Глава 20

Хэварт

В зале для собрания было душно. Хэварт посмотрел на настенные часы — скоро нужно покинуть незаметно помещение и двигаться дальше. Он был спокоен в том, что всё получится, к этому достаточно подготовился. Тревожило далеко не это, а Фабиана, которая осталась в Ристоле. Всё же Ламмерт сейчас сильно сожалел, что не запер её в комнате.

Нехорошие предчувствия душили и мешали сосредоточиться на главном. Если бы у него было время, он вернулся бы и сделал так, как всё же нужно было, и пусть бы она ненавидела его, но он не собирался её отпускать. Теперь уже нет. Фиалка его, какую бы чушь она ни несла. Никто не посмеет к ней приблизиться. Хэварт давно всерьёз погряз и не будет этого отрицать. Никого не видел возле себя, кроме безумно соблазнительной и порой невыносимой О-Лидер.

Он вернётся и разберётся с ней, обязательно, потребует объяснений и не отпустит никуда, как бы та ни выпускала свои острые ядовитые шипы. Она только его.

Хэварта разрывало на части от злости на себя, что дал фиалке волю решать самой, и теперь его душило неведение. Куда она так рвалась? И где она сейчас? В замке, или эту упругую попку понесло совершать очередные глупости?

Глянул на министра. Тот внимал речи одного из достопочтенных лордов по магическим наукам и никак не реагировал на присутствие Ламмерта. И Хэварт не мог его понять, что скрывается за этой равнодушной холодной маской. Предугадать его шаги было невозможно.

Скоро всё прояснится, когда он вернётся с артефактом.

Наконец, разговоры стали утихать, и гости неспешно начали расходиться, спеша промочить горло напитками покрепче.

Хэварт направился к выходу, бросив взгляд на охранявших двери стражей, вышел в коридор.

Самое сложное — пройти парадную часть дворца, а там он разузнал о потайных ходах, которые не охранялись никем. Хорошо, что Его Величество не заострил на Ламмерте внимания, даже как-то подозрительно, в связи с тем, какие разговоры ходили о нём за эти последние недели.

Все карты Хэварт досконально изучил и запомнил. Он вышел на один из балконов, погружённых в полумрак, лишь для того чтобы отвести внимание. Наблюдал, как внизу, прогуливаясь после долгого разговора в общем зале, лорды что-то бурно обсуждали, шутили и посмеивались. Сейчас у всех небольшое расслабление, а дальше аукцион и застолье, и снова бесконечные разговоры.

— Добрый вечер, милорд, — раздался сзади женский голос.

Ламмерт повернулся. И даже приподнял бровь, не ожидая увидеть на этом вечере госпожу Листит эрн Хорис. Насколько Хэварт знал, она недавно стала вдовой. Её муж держал несколько текстильных фабрик, пока с ним не произошёл несчастный случай, и овдовевшая госпожа сейчас снова стала лакомым куском для многих холостяков. Но, видимо, мисс Хорис не слишком торопится с выбором, справляясь неплохо и сама. Да и зачем, когда можно менять ухажёров каждый месяц?

— Добрый, миледи, — принял её руку в кружевной чёрной перчатке, слегка касаясь губами.

Глаза девушки сверкнули, а на маленькие губы легла таинственна ухмылка. Он выпустил руку, но девушка не спешила отстраниться.

— Что же вы один? Поговаривают, вы женились, это правда?

— Слухи не врут, — ответил Хэварт, глянув отвлечённо вниз.

— Вы всегда были полны, тайн. Странно, что вы не с супругой.

— Для Фабианы неинтересны такие вечера.

Листит небрежно фыркнула.

— Насколько я знаю, эта юная особо не отличалась общительностью и раньше, я даже не завидую вам, Хэварт, — подалась чуть вперёд, скользнув взглядом по его лицу, — на какую скучную жизнь вы себя обрекли.

Хэварт задержал дыхание, стискивая зубы.

— Фабиана О-Лидер — самая лучшая из женщин, которую я когда-либо мог встретить, — проговорил он вкрадчиво, отстраняясь, видя, как глаза эрн Хорис округлились в непонимании, а в следующий миг в них вспыхнула сухая ревность. — Мне нужно идти. Всего доброго, — отступил Ламмерт

Вернулся в коридор.

По времени стражу должны уже были менять у северного крыла. Пришлось даже немного поспешить. Поднявшись по лестнице, где было значительно тише и безлюдно, вошёл в одну из мужских туалетных комнат. Дождавшись пока несколько мужчин покинут её, достал приготовленный заранее саквояж, который он принёс сюда и спрятал в одной из тумбочек, как только прибыл. Выйдя в коридор, когда за дверью стихли шаги и голоса, удаляются прочь, быстрым шагом направился в противоположную сторону от двери и сразу свернул в подсобку, предназначенную для слуг.

Конечно, она оказалась пуста, потому что все слуги сейчас носились как ошпаренные там внизу обслуживая господ. И если бы даже он столкнулся с одним из них, ничего безобиднее нет притвориться что заблудился и извиниться.

Хэварт заперся и раскрыв сумку вытащил приготовленные вещи. Сорвал с плеч жакет, стянул рубашку облачаясь в более удобные одежды из тёмной ткани, повязал и чёрный платок на шею, на случай если всё придётся ускользать от преследователей. Сложив всё в сумку, подняв её с пола, отворил дверь и выглянув наружу. Убедившись, что коридор чист, вышел, направляясь всё дальше от главного зала в северную часть дворца.

Ему нужно было добраться до закрытой лестницы, которую во дворце называли «чёрной», запасная предназначенной на случай, если дворец будет захвачен или какого-то мятежа. Лестница пронизывала весь замок и вела к подземному ходу, который выводил куда-то за пределы резиденции в раскинувшийся полудикий парк.

Хэварт преодолевал с лёгкостью барса холодные каменные пролёты узкой лестницы, отмечая, что на каждой площадке имелись двери, которые вели в разные части замка. Этих «чёрных» ходов во дворце было пять, и Ламмерт выбрал не самый короткий, слушая интуицию что короткие всё же могли охранять.

Точной информации всё же не удалось раздобыть.

Наконец оказавшись перед нужной дверью, что вела в сердце тайника, Хэварт замедлил шаг, ступая по каменному полу бесшумно и грациозно, погружаясь во мрак, он будто оказался в какой-то пещере. Здесь он и оставил саквояж, взяв нужные вещи, в том числе и поддельный артефакт, пододвину сумку ногой к стене, сорвал с руки перчатку и браслет. Зеленоватый свет расползающийся по кисти осветил дверь и замочную скважину. Хэварт провел рукой, отпирая сложный механизм, который к неудаче немного заржавел, но всё же поддался воздействию и глухо щелкнул.

Ламмерт подождал немного, проверяя есть ли поблизости стража — определив это по наличии стали из которых были сделаны оружия. К удаче по ту сторону ничего подобного не обнаружил. Открыв дверь вышел в такой же прохладный полумрак. Двинулся по выстеленному ковру, оглядывая полуголые стены и высокие кованые канделябры. А дальше потянулся черёд комнат, небольших залов смежные с друг другом напоминали лабиринт. Хэварт безошибочно двигался в направлении тайника чувствуя, как ладони тяжелеют, и магия скапливается на самых кончиках пальцев неприятно покалывали будто у него онемели фаланги, всё же пришлось одеть браслет назад, потому что давление становилось почти невыносимым.

Главный вход тайника охраняли двое стражей, обойти их было проще простого. Хэварт воспользовался тайным ходом, который мог пользоваться только король.

Войдя в полутёмную комнату, он остановился возле арочной низкой двери, занавешенный тяжёлым балдахином. Хэварт осторожно отодвинул его и прищурился, от синеватого свечения царившее в помещении. Рассеянный свет лился откуда-то сверху. Источником которого был подвешенный в воздухе, размером с яблоко, магический шар, он и давал это необычное для глаза свечение. В тайнике также находились защитные артефакты, которые в случае чего сигналили тревогу.

Хэварт скользнул взглядом по полкам, многочисленным шкафам, которые тянулись до самого потолка — здесь находилось много ценных вещей.

Приоткрыв ещё немного шире занавесу, снова обвёл взглядом помещение выискивая артефакт. Но пока ничего особенного не заметил.

Торопливо сняв браслеты, сосредоточился на ощущении. У

каждого металла были свои особенности и Хэварт легко их распознавал и определял тем или иным ощущением в ладонях. Он нашёл защитные артефакты сразу — два у входа и ещё два по углам. Осталось их только обезвредить. Не зря он купил инструкции у того антиквара и потратил время на их изучение.

Обезвредил сначала два у входа, перепутав внутри движение атомов, с другими двумя пришлось повозиться, их устройство немного отличалось.

Но и с ними было покончено.

Хэварт одел браслеты, когда руки начало нещадно жечь, всё же металлов здесь было слишком много, требовалось с передышкой пользоваться магией. Зато есть время оглядеться.

Ламмерт свободно вышел в широкое помещение, чем-то напоминающая на архивную библиотеку или даже лабораторию. Прошёлся между столами с различными механизмами. Оглядывая книги и свитки на стеллажах, видимо хранившие много тайного.

Остановился перед столом что возвышался в центре, скользнул взглядом по различным артефактам. Снова снял браслет провел рукой по верху ощущая вибрации и движения потоков, останавливаясь на нужном. Круглой формы будто слеплен из множеств треугольников артефакт был создан из стекла, сквозь которое виднелись светящиеся спирали. Теперь оставалось его взять так чтобы ненароком не активировать. Проверять здесь слишком рискованно.

Хэварт привлёк металл своей магией поднимая его в воздухе притянул к ладони, не касаясь её, он по-прежнему тускло светился, не подавая никаких признаков своего действия. Вытащив подделку Хэварт положил её на место настоящего. На тот случай, если всё же кто-то решит проверить что всё на месте.

Держа артефакт магией, он вышел тем же путём скрываясь за тяжёлым балдахином. И уже быстрым шагом направился обратным путём.

Всё чётко и размеренно, никаких лишних движений, никакой передышки. Ещё было рано расслабляться.

Ламмерт выше на лестницу, замкнул дверь. Взяв саквояж, спустился по лестнице, но не дойдя до середины остановился, когда руку начало снова адски жечь. Стянув с шеи платок, он расстелил его на каменном пороге, положил на него артефакт. Вытащив из кармана браслеты быстро одел. От неприятного ощущения, выступила испарина висках, покалывал шею ворот куртки. Подождал немного, когда невыносимая боль немного стихнет.

А после всё же решился взять украденный артефакт в руки. Холодный металл чувствовался в ладони ощутимой тяжестью, покрутив добычу в пальцах Хэварт завернул его в платок и сунул во внутренний карман.

Двинулся дальше. С лестницы послышались голоса гостей. По обрывкам слов доносившиеся из-за запертых дверей, Ламмерт понял, что аукцион в самом разгаре.

Спустился дальше по лестнице подсвечивая путь магией, минул коридор, погружаясь в каменный ход, ступая по гравию шёл тем путём который помнил на карте, проходя многочисленные ответвления, которые вели либо в тупик, либо запутывали и делали путь длиннее. Через время повеяло сырой прохладой, и Хэварт с облегчением выдохнув свободно вышел к глубокому рву заросший ивами. Туннель выходил прямо под каменной мощной стеной дворца. Где-то поблизости была дорога и ожидавший Вернер с каретой.

Всё прошло гладко, как Хэварт и думал. По-другому и не могло быть. Пробравшись через заросли мужчина вышедшем на каменную дорогу. Чуть дальше, в несколько метров, стоял экипажа. Вернер ожидавший столько времени бодро оживился, увидев вышедшего из дебрей мужчину, настороженно сжал поводья вглядываясь в темноту, но, когда Ламмерт приблизился, расслабил плечи. Конечно, он сначала и не узнал своего господина в этой одежде, которая ко всем провоняла плесенью туннеля. Бросив в карету саквояж, Хэварт снял куртку швырнул на сиденье, погрузился в карету и закрыл дверь.

Прикрыв веки несколько минут сидел, не двигаясь, а затем открыл глаза.

— Трогай, — велел Вернеру, раскрывая сумку вытаскивая жакет, перекладывая артефакт в сумку.

Вернер знал куда ехать. Осталось встретится с посредниками Груно. Встреча назначена в безлюдном месте поблизости от дворца.

Но не успела карета отъехать от крепостной стены резиденции, выезжая на ровную дорогу, впереди послышался топот копыт. Кто-то из всадников поравнявшись с каретой громыхнул по ней чем-то тяжёлым, вынуждая кучера немедленно остановится, потому что впереди дорогу им тоже преградили. Хэварт выглянув в окно, выхватывая взглядом королевских жандармов. Сердце горячим ударом ткнулось о рёбра.

— Проклятье, — выругался сквозь стиснутые зубы в тот миг, когда дверца отворилась.

— Милорд, прошу на выход, — грубо заявил один из представителей охранного ордера.

Переведя взгляд на окруживших карету жандармов, Хэварт взял перчатки и вышел на дорогу.

— Чем могу служить? — поправил ворот куртки, оглядел остальных всадников, которых было шестеро.

Хэварт напряжённо передернул плечами, хоть всем своим видом выказывал непринужденность.

— Что вы везёте? — задал следующий вопрос жандарм.

— Свои вещи, — ответил Хэварт, возвращая взгляд на представителя охраны. — Может, вы всё же объясните, что не так?

— Вы Хэварт эрн Ламмерт, не так ли?

— Так.

— Был отдан приказ вас задержать.

По позвоночнику пробежал неприятный холодок.

— На каком основании?

— Оснований нет. Приказ короля, — отрезал тот коротко и сухо, — покажите, что у вас в сумке.

Хэварт не двинулся с места, только искры гнева взрывались пред глазами каскадом, ослепляя. Кто его мог сдать? Как они узнали? Его кто-то заметил в тайнике? Или там были ещё следящие артефакты, которые он пропустил?

Жандарм подал знак коротким кивком, и в следующий миг двое из охранников подступили и схватили с обеих сторон, заламывая руки за спину, резко толкнули к карете, так что он ткнулся в неё грудью, ударившись скулой о выступающий каркас.

— Вам лучше не оказывать сопротивление, иначе будет хуже, — прозвучало предупреждение.

Глава ордена по-хозяйски нырнул в карету и достал саквояж. Злость душила, подступая к горлу, и Хэварт дернулся, пытаясь вырваться, но кто-то схватил его за волосы и сильнее придавил к карете щекой. Жандарм, раскрыв сумку, вытаскивал вещи, бросая их прямо на землю, затем перевернул сумку и просто вытряхнул её. Сверток с артефактом тяжело упал поверх жакета. Жандарм застыл, потом, откинув саквояж в сторону, подобрал находку, развернул чёрный шёлковый платок. Зеленоватое свечение артефакта осветило каменное лицо главы, приковывая к себе взгляды остальных жандармов.

— Сковать его руки, — отдал короткий приказ, поднимая голову.

В следующий миг Хэварт почувствовал, как холодные оковы сжали запястья тяжестью, что-то щёлкнуло.

Хэварт поморщился и зло прошипел через стиснутые зубы от ломоты в запястьях чужеродного металла, который начал жечь кожу, пробираясь кислотой к кости.

— Так-то лучше. Вы обвиняетесь в краже королевского владения, господин эрн Ламмерт, — сказал он, явно довольный собой.

Позади послышался топот и какая-то возня, хватка ослабла, Хэварт повернул голову посмотреть, что происходит на дороге. К жандармам подъехал ещё один отряд из восьми всадников. Послышались обрывки слов.

— Да господин... поймали... нашли… артефакт у него.

Ламмерта будто ударили под дых, когда он выхватил взглядом выехавшего вперед Бартолда эрн Груно. Глава охранного ордера чванливо выпятил грудь, завидев министра, приветствовал кивком.

— Поймали вора, ваша светлость, — отчеканил он.

Бартолд перевёл взгляд на Ламмерта. Сухой взгляд Груно не выражал ничего. Но Хэварт знал, что он здесь неслучайно, знал. Сделка сорвалась, ему стоит это признать. Хэварт не смог передать ему артефакт. Но министр зачем здесь?

Груно спешился, передав своего жеребца одному из жандармов. Приблизился к карете, вставая напротив Ламмерта. Один из жандармов схватил его за ворот, встряхнул, заставляя развернуться. Хэварт смотрел на Бартолда прямо. Тот, оторвав от него взгляд, перевёл на главу.

— Поймали, говоришь?

— Да, ваша светлость, вот, — развернул платок и показал артефакт.

Хэварт видел, как желваки застыли на скулах Бартолда, веки лорда чуть дрогнули от напряжения. Министр забрал артефакт из рук жандарма артефакт.

— Это хорошо, — завернул в ткань ценность, — я сам отвезу артефакт и милорда, куда следует.

Глава сжал кулаки, разжал и снова сжал, пожевав раздражённо губами, но покорно кивнул, спорить с министром, сколько бы отличий не имел глава ордена, не решился.

— Хорошо, ваша светлость, — склонил голову, — как вам будет угодно, — стискивая зубы, метнул взгляд на Хэварта.

Бартолд кивком головы приказал жандармам посадить Ламмерта в карету. Вернер, что сидел впереди за поводьями, был отправлен прочь, только и было слышны его ворчание, но сделать что-то против он не мог. Ламмерта грубо втолкнули внутрь, так что он плюхнулся на сиденье, головой ударившись о стенку, дернул плечом, но руки были надежно скованные наручами.

Дверца раскрылась шире, на сиденье опустился министр, размещаясь напротив Ламмерта.

— Кажется, господин, у нас с вами будет серьёзный разговор, — закрыл дверцу, — поехали! — крикнул жандарму, что занял место Вернера.

Карета тронулась. Хэварт глянул на министра из-под взъерошенной чёлки:

— Где Витлар? — спросил, не сводя глаз с лорда.

Тот буравил его серыми, как сталь, глазами и о чём-то думал. Горло Хэварта сжал спазм напряжения.

— Не торопитесь, милорд, — наконец, сказал министр, будто нараспев, наслаждаясь бьющимся внутри Хэварта ураганом безвыходности. — Вы сделали много ошибок. Просветили во всём свою любовницу, которой вы так и не смогли заткнуть рот.

Хэварт нахмурился — причём здесь Игнес?

— Это она сдала вас. Не ожидали? Теперь вы уяснили один хороший урок — обиженная женщина страшнее смерти, — усмехнулся Бартолд, сохраняя безукоризненное спокойствие. — И вторая ошибка, самая неприятная, пожалуй, потому что первую я бы мог опустить, списав на вашу неопытность, но вторую не смогу спустить вам с рук...

Хэварт прищурился, сжимая кулаки за спиной. Министр говорит загадками.

— …Вы увели мою невесту, когда должны были предать мне в руки. Взяли её в жёны, унизив моё имя. Этого я вам не прощу, — Бартолд вперился взглядом в Ламмерта, и некоторое время Хэварт мерил его твёрдым взглядом.

— Вы сами её упустили, не так ли? — Мускул на лице Бартолда всё же дрогнул. — Но я рад, что ей удалось от вас скрыться, и она теперь моя, — добавил.

В следующий миг Хэварт откинулся в сторону, когда кулак Бартолда впечатался в скулу, отдаваясь тупой болью в затылке. Ламмерт застыл, очухиваясь, потом тряхнул головой, вновь возвращаясь в прежнее положение, смотря исподлобья на министра, ощущая на губах что-то солёное и горячее.

— Будьте осторожны в выражениях, милорд, — так же спокойно произнёс он, разминая кисть. — Фабиана О-Лидер никогда не будет вашей. Очень жаль, я был уверен, что нашёл достойного союзника, ваша находчивость и способность меня радовали. Но теперь у вас появились серьёзные проблемы. И не обольщайтесь на тот счёт, что Фабиана ваша. Она в моём замке.

Что? Хэварт, не веря, сузил глаза, всматриваясь в лицо Бартолда. Фабиана у него?

— Она поплатится, что посмела от меня сбежать, и за этот брак — тоже. Эта курица серьёзно думала, что сможет спрятаться от меня...

Всё-таки фиалка соврала, что заодно с Груно... Зачем она это сделала? Зачем он её отпустил? Хэварт стиснул зубы, проклиная себя. Бартолд смотрел пристально, неподвижно шлифуя Ламмерта взглядом.

— …Но с ней я разберусь чуть позже, а сейчас… Я отдал приказ снять обручи с этого щенка. Когда карета подъедет к замку, он будет уже мёртв.

Холод обжег внутренности, опускаясь по позвоночнику, стылым страхом сковывая всё тело.

— Я же выполнил условия, — голос прохрипел, будто от холода, Хэварт стиснул кулаки, сдерживая пронимающую лихорадкой дрожь. — И достал артефакт.

— Да, выполнил, а последствия — результат твоих ошибок, и за них ты отвечаешь, — сказал с превосходством в голосе министр.

Этот подонок не блефует, Хэварт видел в серых глазах пляшущие адские огни. Внутренности скручивало от ярости и страха, так что грудь распирало и плавило, будто в лёгкие налились раскаленным железом. Стало чудовищно трудно дышать. Хэварт готов был броситься, как зверь, разорвать глотку зубами и уничтожить эту тварь, только что это изменит? Он уже отдал приказ... Боль стучала в висках и затылке набатом, напряжение свело мышцы невыносимой судорогой.

Бартолд долго смотрел на Ламмерта, а затем расслабленно откинулся на спинку сиденья, явно довольствуясь, как внутри Ламмерта всё разрывается на куски. В следующий миг внутри что-то лопнуло, и взрыв ярости оглушил, отдаваясь в теле дребезгом. С утробным рыком Хэварт бросился вперёд, ударяя головой в лицо министра, тот перехватил его за горло, сдавил, зажимая ладонью своё лицо, корячась от боли.

 — Стой! — гаркнул кучеру.

Скованные руки не позволяли наносить удары. Карета остановилась, дверь распахнулась. Затянутые мутью ярости глаза министра сузились, из разбитого носа и рта по его подбородку текла кровь. Он сдавил горло ещё жёстче, пытаясь вытолкнуть из кареты Ламмерта, ему это удалось лишь потому, что от нехватки воздуха сознание стало плыть. Хэварт почувствовал, как его дёрнуло назад. Потеряв всякую опору, он рухнул спиной на землю. От мощного удара лёгкие прошибло болью, и Ламмерт снова на время лишился дыхания. С трудом разлепил веки, наблюдая сквозь мутную пелену, как его окружили, видя только множество ног в мокрых от росы сапогах. Немного очухавшись, он перевернулся на бок и попытался подняться со скованными за спиной руками. Резкий удар под рёбра снова свалил его на землю. Не успел он обернуться, как последовал ещё удар носком сапога в другой бок. Ламмерт в немом рыке скривился, а следом, не позволяя боли затопить тело, рванулся с земли, но едва смог накинуться на стоявшего поблизости жандарма, как что-то тяжелое ударило его по спине, снова сбивая с ног. Хэварт упал на колени, сбивая их, ткнулся плечом землю, кажется, что-то хрустнуло, и новая вспышка боли тут же выстрелила от лопатки к ключице, вынуждая вырваться из горла глухой рык. Череда ударов посыпались со всех сторон, выбивая остатки дыхания и сознание.

— Достаточно, — голос министра обрушился сверху плитой. Послышалось откуда-то сбоку шуршание. Хэварт прошипел, когда Бартолд схватил его за волосы на затылке и дёрнул, заставляя запрокинуть голову. — Будешь гнить в тюрьме, пока не сдохнешь, я об этом позабочусь. Как и о твоей жене, которую буду брать, а потом рассказывать тебе, как это было.

Министр выпустил голову Ламмерта и отступил. Жандармы подхватили Хэварта и потащили к карете, швырнули на сиденье, а через время экипаж тронулся с места.