Глава 19

Фабиана

Фабиана так и осталась стоять посреди кабинета, уставившись на дверь, в которую только что вышел Хэварт Ламмерт. В груди болезненно сдавливало, перед глазами стояла пелена. Противоречивые чувства рвали в клочья и заставляли задыхаться. Фабиана не знала, что делать, внутри такая сумятица, что хотелось просто закричать. Но, сделав пару глубоких вдохов, направилась прочь из кабинета.

Нужно найти выход. Что-то сделать. Но что?

Что может остановить Игнес? Или эрн Груно, когда тот получит своё?

Если бы Фабиана знала, что это он, министр, выкрал Витлара, она бы давно вернулась к дядюшке и вымаливала бы прощения за свой проступок, попыталась подкрасться к Бортолду ближе, пусть ей бы это обошлось собственной свободой. Почему Хэварт не сказал ей об этом? Что это он! Почему!?

Услышав о Бортолде от Игнес, Фабиану сначала это ошеломило, парализовав всё тело до костей. Не могла поверить собственным ушам. Бартолд эрн Груно замыслил это преступление — выкрал Витлара и шантажирует этим Ламмерта! Чудовищная реальность сдавила в тиски, и страх холодной змеёй лёг на грудь. Страх за Ламмертов. Выходит, она собственным согласием, став женой Хэварту, подставила его. И Игнес… Фабиана видела в её глазах боль и жажду мести, если бы Ламмерт выгнал её, она, несомненно, не оставила бы это просто так.

А совсем недавно Фабиана узнала от Аскила, что Игнес покинула замок... От этого известия показалось, что стены начали рушиться, погребая её под завалами, как и со всеми надеждами, что Ламмерт не сделает такой ошибки. Игнес первая, кто выдаст его.

Слишком много у Хэварта врагов, слишком малая вероятность выйти из этого всего невредимым — они не позволят. Бартолд эрн Груно, даже если Ламмерт не понадобится ему в дальнейшем, такого оскорбления со стороны милорда не оставит. Игнес может пойти и сдать Хэварта — ей ничего это не стоит, теперь уже нет, когда он оборвал последние ниточки, что её ещё держали. Она слишком много знает. И Фабиана не сомневалась, что Ларси сейчас именно тем и занята. А Хэварт, он просто не хочет этого видеть, думает, что у Игнес не хватит решимости отомстить ему, что её слова — это пустой звук, но Фабиана видела, сколько было яда в её взгляде, когда они ещё утром вошли в столовую вместе... Она готова была испепелить, собственноручно убить своего возлюбленного. Что ей оставалось, как ни уступить, запутать Игнес, потому что Хэварт — Фабиана видела — готов был предпринять жёсткие меры в отношении Ларси.

После их ночи Фабиана поняла, что не может без него, она всецело принадлежит ему. И потому невыносимо было слышать его резкие слова, когда он ворвался в комнату и потребовал объяснений, и почти невозможно было держаться стойко и не давать малейшего повода на отмену своей лжи. Возможно, Ламмерт теперь её ненавидит и презирает, но она не могла допустить, чтобы он из-за неё пострадал, пострадал его брат, который для Хэварта единственный родной человек.

Фабиана свернула в другую сторону от своих покоев и направилась в башню, буквально вбежала по ступеням, приподнимая подол, подошла к окну, выглянула в него.

Во дворе мелькнул Аскил с небольшим кожаным саквояжем. Через время вышел Хэварт, он что-то сказал управляющему, тот твёрдо кивнул. Сердце застучало так быстро и больно, что Фабиана схватилась за горло, унимая в пальцах дрожь. Даже издали она видела, как Ламмерт над чем-то задумался, пока Аскил клал ношу в карету.

Фабиана резко отпрянула от окна, едва Хэварт повернулся и поднял взгляд. Застыв, она несколько секунд не дышала, а когда осторожно выглянула в следующий раз, Ламмерт уже садился в карету.

Хотелось пуститься обратно и остановить, сказать что-то, предпринять, но это было бы безрассудно. Только усугубило бы сложившуюся ситуацию. Всё, что она могла сейчас — это наблюдать, как он уезжает. И неизвестно что будет дальше. Фабиана, прикрыв ресницы, попыталась взять себя в руки. Что ж, одного она добилась — она может свободно выехать из Ристола, никто её запирать в замке не собирался.

Нужно остановить Игнес, только как? Мысли лихорадочно заметались, и тут Фабиана застыла. Эммер! Он ведь предлагал помощь, но Хэварт отказался, и единственной причиной этому то, что он не хочет раскрывать себя, своих тайн. И Фабиана тоже не могла их выдать. Да только кому они станут нужными, если его поймают?! Насколько можно доверять Эммеру, Фабиана тоже не знала.

Что же остаётся? Остаётся то, о чём она думала всю ночь, кусая губы: она сама придёт к эрн Груно и попытается выяснить что-нибудь о Витларе. Эта мысль отчаянно билась горячими толчками в виски, почти причиняя боль. Фабиана сжала кулаки, меряя шагами площадку, взвилась, словно пойманная в силки птица. Остановилась, тяжело вздохнув, ощущая себя камнем, падающим куда-то в бездну. Бессилие душило, затмевало всё мраком.

Где Бартолд может держать младшего Ламмерта? Вряд ли где-то за городом с учётом того, что юноша обладал магией и требовал постоянного наблюдения. И потому надёжного укрытия. Единственным местом может служить собственный замок, который, по разговорам, походил на целую крепость. Нужно отправиться к лорду. Как бы тошно ни было, прикинуться виноватой, раскаяться, разрыдаться, признать свои ошибки, да всё что угодно лишь бы попасть внутрь! Только что будет потом? Как Груно на это отреагирует? Либо выставит вон, либо... Фабиана задержала дыхание, в то время как перед глазами помутилось.

— Я уже не маленькая пугливая девочка, правда? — прошептав с дрожью самой себе, сглотнула судорожно.

Особенно, когда на кону жизни других, особенно — жизнь любимого.

Достойный выбор, чтобы пожертвовать собой, не так ли?

Сердце болезненно сжалось, когда перед глазами предстало лицо Ламмерта, чуть бледное с заострёнными чертами, сжатыми губами и его гневный взглядом, с каким он смотрел вчера, прожигая душу, в глубине которой пряталось что-то большее, чем просто резкие слова, то, от чего Фабиане становилось трудно и больно дышать.

Моргнув, сбрасывая оцепенение, больше не позволяя себе слабости, Фабиана решительно покинула башню, не давая повода для ненужных раздумий, больше не теряя время, торопливо спустилась вниз. Задержалась, ожидая Аскила, чтобы попросить подать к воротам ещё одну карету, но тот долго не возвращался. Повернулась, глядя на приоткрытую дверь кабинета.

Смутная тревога поднималась всё больше. Что-то не давало покоя. И вспомнила про газету, которую успела заметить на столе Хэварта — кажется, там что-то упоминалось о ценном металле. Только как это поможет?

Подумав немного, Фабиана всё же прошла через зал прямиком в кабинет Ламмерта.

Борт недовольно всполошился, когда девушка приблизилась к столу. Отыскав взглядом газеты, вспомнила, что Хэварт не был доволен тем, как Игнес рылась в его вещах, и замешкалась — ведь собирается поступить так же, но, отбросив эти мысли, взялась за прессу.

Ничего полезного не нашла, даже той статьи, и хотела уже бросить, как наткнулась взглядом на нужный заголовок. Быстро принялась читать. В выдержке говорилось о сегодняшней конференции в королевском замке и… Фабиана перевела взгляд на браслет, который подарил ей Хэварт, торопливо продолжила читать дальше.

Закончив, медленно сложила газету и положила обратно на стол. Пригладила выбившуюся прядь, втянула в себя воздух, пытаясь упорядочить всё прочитанное в голове. Конечно, что этот металл необычен, ей уже объяснил Ламмерт: его недавно начали добывать, и, как говорилось в статье, свойства оптона ещё не исследованы, но какие-то результаты уже есть, и это будут обсуждать на званом вечере наряду с аукционом, который, скорее всего, просто для отвода глаз, а точнее — внимания третьих лиц. И самое любопытное, если верить заявленному — этот металл уже запретили сбывать.

Фабиана хмыкнула. Но дыхание почему-то участилось, что-то подобное она уже точно слышала или видела, но когда и при каких обстоятельствах…

И тут её даже слегка встряхнуло от прозрения.

Ну конечно!..

Резко развернувшись, быстро пошла из кабинета, но, едва ступив на порог, чуть не врезалась в управляющего, который уже вернулся с улицы и спешил закрыть дверь.

— Простите, миледи, — извинился он, удивлённый её присутствием в кабинете милорда.

— Аскил, проводи меня в комнату младшего Ламмерта, — попросила, сдерживая взыгравшееся волнение.

Мужчина недоумённо нахмурил брови, а потом приподнял их, недоверчиво посмотрев свысока, искры подозрения — зачем леди понадобилось в комнату молодого господина — холодно кольнули.

— Мне очень необходимо. Прошу, открой, — и добавила уже твёрже: — немедленно.

Отказать он не мог, как-никак она ещё супруга эрн Ламмерта, да и Фабиана сама бы вырвала из его кармана ключи, если бы тот не согласился, но, скорее всего, услышав в голосе едва ли не отчаяние, мужчина отступил:

— Хорошо. Если вам так нужно, то... прошу.

Дойдя до комнаты Витлара, Аскил отпер дверь, снова посмотрел на девушку с сомнением, но всё же впустил в покои.

Фабиана прошла внутрь, направляясь к шкафу.

— Я могу ещё чем-то быть полезен? — поинтересовался управляющий.

Фабиана повернулась.

— Спасибо, Аскил, — улыбнулась коротко, — пока ничего не нужно.

Мужчина нахмурился, но ничего не сказал и оставил девушку в комнате.

Фабиана повернулась к стеллажам и аккуратно взяла книги, которые и сама составила когда убирала здесь ещё горничной. Сложила их на стол и принялась одну за другой перелистывать. Клочки исписанной бумаги, вырванные страницы газет лежали в них. Фабиана взяла один обрывок и, наконец, вспомнила, когда прочла заголовок, похожий на тот, что в сегодняшней статье, в котором упоминалось о том же самом оптоне. В ней тоже говорилось о нахождении необычного слитка металла. Видимо, когда его только добыли. Витлар явно был заинтересован этим, раз оставил выдержку себе.

Фабиана перевела взгляд на исписанные листы бумаги: какие-то знаки, формулы — она ничего не поняла. Уставилась на почерк молодого господина и задумалась. Этот металл явно имел какую-то ценность, раз власти всерьёз взялись исследовать его, убрав со всех прилавков. А значит — Фабиана отложила листы и взялась за браслет — его нужно беречь, убрать подальше от чужих глаз. Одёрнула рукав ниже на запястье, пряча украшение.

Интересно, Хэварт знал, что его брат делал в свободное время? Скорее всего, нет. Либо не воспринимал всерьёз его увлечение магией и наукой. Так и есть, усмехнулась Фабиана, вспомнив, как о нём говорили на вечере у госпожи Маргрет.

В дверь неожиданно постучали. Фабиана повернулась, пряча созданный беспорядок за спиной.

— Прошу прощение, миледи, — извинился вернувшийся Аскил, — но к вам гости.

Сердце дрогнуло и быстро заколотилось.

— Гости? — облизала вмиг пересохшие губы.

— Вас просит господин Танор О-Лидер.

Фабиана изумлённо приподняла брови. Танор?! Здесь?!

— Хорошо, я сейчас спущусь, — очнувшись от оцепенения, быстро сложила всё назад и торопливо вышла в коридор, направляя прямиком в гостиный зал.

Думать о том, что брат снова вздумает её немедленно вернуть дядюшке, не хотелось, хотя стоило бы, ведь другого повода его визита Фабиана не могла представить. Настороженность росла с каждым шагом.

Мужчина стоял возле окна и повернулся, когда Фабиана вошла в зал. Задержала дыхание, видя на лице брата вовсе не самоуверенность, которую ожидала, а тревогу и какую-то странную задумчивость.

— Добрый день, Фабиана, — поздоровался он, заложив руки за спину.

— Что-то случилось? — остановилась на расстоянии, оглядывая его внимательней.

Сейчас Танор был не в военном обмундировании. Синий жакет и брюки очень ему шли, аккуратно повязанный белый платок придавал представительный вид. Фабиана в который раз поняла, как Танор повзрослел.

— Приехал с тобой поговорить, если позволишь.

Фабиана посмотрела на него пристальней с явно ослабшим недоверием, этот его ответ окончательно ввёл в растерянность, усилив и без того разыгравшуюся тревогу.

— Хорошо, давай поговорим, — сбросив оцепенение, пригласила пройти, — только у меня нет времени засиживаться, — предупредила сразу, пройдя к дивану возле камина.

— Что-нибудь пожелаете? — появился в дверях Аскил.

— Да, Аскил, будь добр, принеси нам чая.

Мужчина кивнул и удалился. Фабиана перевела взгляд на Танора, присела.

— Ты куда-то торопишься? — нахмурившись, поинтересовался в свою очередь ее брат, присаживаясь в  кресло напротив.

— Есть важные дела, — ответила уклончиво.

Говорить открыто после той их встречи, закончившейся ссорой и недопониманием, Фабиана не могла, как бы того ни хотелось. Сейчас Танор казался чужим, и это коробило страшно, и его тревога и напряжение передавались и ей.

Сложив ладони на коленях, Фабиана ожидала объяснений.

— Я приехал извиниться, Фабиана, — наконец, произнёс Танор, потерев переносицу пальцами, выказывая своё волнение, чем ввёл в замешательство Фабиану.

Извиниться? Он? Фабиана на некоторое время потерялась, даже не знала, что ответить, вспоминая его последние жёсткие слова и нежелание слушать, когда она пыталась ему объяснить. Возможно, он тогда многое не понимал, а теперь что-то разузнал? Но как бы то ни было, сердиться она точно долго на него не могла. Хотя хотел он сделать не самое приятное — это правда.

— Я был глупцом, не захотел слушать тебя, — подтвердили её мысли, глянув виновато синими глазами. —  Я был недавно у опекуна, — холодно произнёс, запустив пальцы в светлые волосы, взъерошил их, будто пытаясь хоть как-то упорядочить мысли, и продолжил, — и знаешь, что?..

Фабиана напрягла плечи, обратившись вся камень.

— …Ты была права насчёт него. Я просто слепец, не видел того, что Витор давно всё присвоил себе, строил свои планы, когда нас не было дома, этот алчный… — Танор до скрежета стиснул зубы, сдерживаясь с трудом, чтобы не выругаться покрепче, и лишь с горечью усмехнулся, в глазах вместо растерянности вспыхнула злость.

Мужчина смолк, вжавшись пальцами в подлокотник, когда в зале снова появился управляющий. Благодарно кивнув, Фабиана пронаблюдала, как Аскил поставил поднос, посмотрел на девушку, показывая своим взглядом, что он будет поблизости, если вдруг понадобится его услуга.

— Это хорошо, что ты понял, — ответила Фабиана брату, когда Аскил ушел. Но сейчас она не могла думать об опекуне. — Это всё, что ты мне хотел сказать?

— Нет, не всё. Я хочу забрать у Витора своё, то есть наше с тобой по праву, — посмотрел прямо.

Фабиана даже растерялась — настолько он решителен? Танор сжал кулаки, шея напряглась от едва сдерживаемого гнева, который только распалялся.

— И что ты хочешь предпринять? — спросила всё же Фабиана, уже волнуясь за брата, чувствуя, как пересохло горло. Взяла чашку, поднесла к губам, обжигаясь, сделала маленький глоток.

— Я уже всё придумал, знаю, как поставить Витора на место.

Фабиана приподняла брови и отставила чашку, видя, как глаза Танора недобро темнеют, он сузил их, будто сейчас смотрел не на неё, а сквозь.

— Это хорошо, Танор, но... — Фабиана поднялась, сейчас ей было вовсе не до этого. Слишком не вовремя.

— Постой, — поймал её руку, задерживая.

— Танор, давай перенесём этот разговор, — попыталась высвободить руку.

— Я не могу, Фабиана, — поднялся следом мужчина. — Не могу это отложить. Сегодня в королевской резиденции состоится одно собрание. Там будут нужные и очень важные лорды, которые помогут нам отстоять свои интересы. И мне нужно, — он сжал руку крепче, пристально вглядываясь в глаза, — чтобы ты поехала со мной.

Фабиана уставилась на него. Встреча? Та самая, о которой говорилось в утренней прессе!

— Нам нужно объединиться, сестрица, — заговорил он уже тише и спокойнее, унимая свой пыл, — ты должна мне помочь. Конечно, у тебя сейчас другие заботы, но очень прошу уделить немного своего времени.

— Я не знаю Танор, прошлый раз ты хотел силой меня увезти, как я могу теперь тебе довериться?

Танор сухо сглотнул.

— Я правда думал, что Витор о тебе заботится и решил поддержать его.

— То есть, мои доводы — что я против, ты совершенно не воспринимал? — злость снова подкатила к горлу.

Танор пожал плечами.

— Я был уверен в словах Витора. Он убеждал, что ты просто испугалась.

Фабиана хмыкнула. И что с него взять?

— А где Ламмерт? — поинтересовался. —  Если нужно, я буду просить его.

— Не нужно, Хэварта нет в Ристоле, — Фабиана расправила плечи. — Хорошо, я поеду с тобой и надеюсь, в этот раз ты меня не заставишь делать того, чего я не хочу.

— Я хотел для тебя как лучше, Хэварт эрн Ламмерт не тот человек, который тебе нужен.

Фабиана подняла подбородок — вот как?

— И не нужно на меня так смотреть, — буркнул брат.

— И почему же ты так решил? — Фабиана вспомнила, как Танор был не рад тому, что она оказалась в Ристоле. О Ламмерте он знал намного больше, чем она и — как она поняла — не самое хорошее.

— Многим известно о его тёмных делах, которые он проворачивал за границей. Его репутация под сомнением у власти, а господин Бартолд эрн Груно уважаемый и очень влиятельный человек, он подходит тебе больше. Можешь на меня злиться, но я всё равно против твоего брака с Ламмертом, — в синих глазах снова вспыхнули искры негодования и пыла.

— Ты его совсем не знаешь.

Танор хмыкнул.

— Ну да, зато ты успела узнать.

Фабиана вздёрнула бровь в недоумении — о чём это он? И тут же вспыхнула, жар негодования и злости прилил к щекам вместе со стыдом.

— Когда опекун это всё затеял, — начала Фабиана, — я искала встречи с тобой, думала, ты мне поможешь, но угодила… —  смолка, вспоминая тот ужасной вечер у борделя, — …попала в неприятность. И его поступки не сравняться с хвалёным благородством эрн Груно, который купил меня у дядюшки, как какую-то вещь.

— Да, дядюшка жадный до денег — не спорю. Но какая разница? Пусть и купил, зато ты была бы в высоком статусе и влияла на многие вещи.

— Например, какие? — усмехнулась этой чуши. — Меня бы в его доме ни в грош не ставили! — вспылила Фабиана, унимая рвущийся наружу гнев. — Как бы на меня смотрели его сыновья? А мне бы с ними часто приходилось сталкиваться, знаешь ли. Но не в этом дело, мне противен этот лорд, ясно?

Танор сомкнул губы, вытаращил на неё глаза, вид его был такой, будто проглотил колючку, а потом внимательно оглядел Фабиану.

— За Ламмерта ты вышла без оглядки, — вдруг выдал он. — Ты, я смотрю, по уши втрескалась в этого преступника, защищаешь его… — с укором проговорил, вытянув губы в твёрдую линию, — хочешь сказать, что он бескорыстно взял тебя в жёны? Или ты всё-таки чем-то ему заплатила? — взгляд отвратительно красноречиво скользнул по её телу, что Фабиана почувствовала себя грязной.

— Хватит! — всплеснула руками отворачиваясь. — Ты не смеешь так говорить!

— Ладно, извини, мышка, — сцепив зубы, встряхнул головой Танор, — не хочу об этом больше, я высказал своё отношение к твоему выбору, и Хэварт Ламмерт — последний, с кем я хотел бы видеть свою сестру.

— Зря ты так, — горько поджала губы.

—  Просто… — мужчина шумно выдохнул, — …я за тебя переживаю. Если тебя он устраивает — оставайся с ним, сколько хочешь, я не буду препятствовать, но наше состояние нужно вернуть, — решил благоразумно закончить разговор.

Фабиана туго втянула в себя воздух. Какая разница, будет он препятствовать или нет, вряд ли Хэварт захочет с ней даже разговаривать после того, что она сделала и наговорила вчера. Да и сердиться на Танора глупо, он верит злым слухам и не знает настоящий расклад дел. Фабиана видела, как Хэварт хочет избавиться от прошлого, прогоняя Игнес, закрываясь ото всех. И его слова правдивы. Он не желает этим заниматься и ради этого вернулся в Вальштор. Намеревался начать всё сначала. Танор ничего об этом не знает, как и то, что младший Ламмерт в опасности, в заложниках у этого самого достопочтенного Бартолда эрн Груно.

— Подожди меня. Сейчас соберусь и спущусь, — ответила ровно.

— Хорошо, — кивнул, отступая.

Оторвав от него взгляд, направилась из зала к лестнице.

Нужно было привести себя в порядок, ведь на вечере будет много знати, а значит необходимо выглядеть подобающим образом. И неважно, что творится внутри.

Волнение поднялось против воли — она сможет хоть на немного приблизиться к Хэварту и Бартолду. Он наверняка будет там. А значит, у неё есть возможность что-то предпринять, узнать что-то, как-то помочь.

Похолодевшие пальцы проняла лихорадочная дрожь. Да. Слишком опасно и рискованно. Но хуже всего сидеть и ждать неизвестно чего. Невыносимо, Фабиана сойдёт с ума в ожидании, а потом будет горько жалеть, что ничего не сделала. Ну уж нет! Поговорит с Груно. Слишком долго бегала от него, пора понять, что ему нужно, возможно — Фабиана сжала зубы — она как-то ещё сможет повлиять. Все же это будет встреча не в его замке, а в людном месте. Он не посмеет ничего плохого предпринять против нее.

Вытащила шпильки из скрученных узлом волос, тяжёлые завитки упали на плечи и спину, запах цитруса тут же окутал, будоража до дрожи. Запах Хэварта ещё оставался с ней. Такой горячий, терпкий и густой, осязаемый, что голова закружилась, а тело отяжелело, вспоминая его прикосновения, будто он сейчас обнимает её крепко сзади, прижимает к своему твёрдому телу, медленно скользит губами сначала по плечу, потом по коже шеи. Дыхание застыло в груди, там что-то предательски кольнуло. Взгляд помутился влагой.

Воспоминания накатывали беспощадно, и от этого стало только хуже, такая муть внутри, что не разобраться. И вместе с тем Фабиана почувствовала почти физическую боль, которая отдавалась ломотой в висках. К горлу подкатил тугой ком, и острое отвращение от мысли, что к ней может прикоснуться другой мужчина, сжало в тиски, разрывая в клочья сердце. Фабиана стиснула пальцы в кулаки, так что ногти вонзились в ладони. Разозлившись на собственную слабость, сделала порывистый глубокий вдох, запрещая себе чувствовать.

Фабиана подняла руки и решительно принялась за волосы.

Платье — из тёмно-синего бархата — выглядело бесподобно, как раз для этого вечера. Облегало тело и струилось тяжёлыми складками к полу, подчёркивая бледноту её кожи. Накинув поверх жакет, повернулась к зеркалу и застыла, видя вовсе не своё бледное лицо с глазами загнанной лани, а Хэварта. Темный тягучий взгляд чёрных глаз поглощал, будто он стоял перед ней сейчас. Вздрогнув от наваждения, Фабиана отвернулась от зеркала и, больше не медля, прихватив перчатки, вышла из комнаты.

Танор тут же поднялся с дивана, как только Фабиана появилась. Он уже был весь на иголках — намереваясь поскорее разобрать всю эту сложную ситуацию с опекуном.

— Я надеюсь, нас туда пустят, — сказала она, замечая оценивающий, слегка удивлённый взгляд Танора.

— За это не беспокойся, фамилия О-Лидер получила приглашение.

Фабиана не успела ответить — Аскил, что вышел проводить гостя, застопорился, увидев девушку при параде.

— Миледи, вы покидаете Ристол?

И почему он спросил именно так?

— Я её украду на вечер, — вмешался Танор, беря на себя ответственность, — но обещаю, что она вернётся скоро, передайте милорду Хэварту Ламмерту, что лично буду в ответе за леди перед ним. 

Аскил сурово свёл брови — это ему явно не понравилось, мужчина перевёл взгляд на Фабиану.

— Всё в порядке, Аскил, мы скоро вернёмся, — ответила, чуть улыбнувшись, Фабиана, позволяя Танору увести её.

Вместе вышли к воротам.

Небо казалось каким-то тревожным и холодным, несмотря на лёгкие золотые лучи, пронизывающие облака. Фабиана чувствовала, что надвигалось что-то нехорошее. Обернулась, оглядывая замок. Вернется ли сюда ещё? Фабиана не знала.

Погрузившись с Танором в карету, кучер тронулся с места.

Всю дорогу ехали молча. Танор если и разговаривал, то на отвлечённые темы — он был полностью сосредоточен на предстоящей встрече. Фабиана, как могла, боролась с внутренним волнением.

В Вальшторе сегодня было особенно людно, пришлось долго пробираться через город в самую сердцевину, и карета то и дело останавливалась, пропуская другой экипаж или стояла в создавшемся стопоре. Добрались, когда уже на город наполз густой сумрак, правда, пришлось ещё долго ожидать у ворот, пока их приезд отметили, а приглашение подтверждено привратником. Ещё пришлось проехать длинную аллею, пролегающую через зелёный парк. Фабиана наблюдала в окне остриженные кусты самых разных форм, лужайки с фонтанами и скульптурами.

Прохладный воздух окутал Фабиану, когда она, наконец, вышла из кареты, даже жакет не спасал — зябь пробиралась под платье и холодила спину.

Осмотрела обширную территория резиденции. Здесь уже было множество карет: Прибывшие гости ожидали лакеев и разговаривали между собой, коротая время до знаменательного события.

Их пока ещё никто не заметил, и Фабиана никого из присутствующих не знала. Волнение разыгралось до такой степени, что она не смогла толком оценить огромный дворец, который раскинулся на обширное расстояние, оценить его великолепие и убранство.

На улице находиться пришлось довольно долго, наблюдая, как всё ярче становились огни в многочисленных окнах дворца.

В отличие от Фабианы, Танор выглядел спокойным, будто не раз бывал у короля на приёме. Хотя, может, и бывал — он не рассказывал. Танор потянув девушку за собой, когда гости стали неспешно подниматься к парадным дверям.

Повсюду, буквально на каждом шагу, истуканами стояли королевские жандармы — во дворце их было гораздо больше, чем снаружи. Горло сжала тревога — как Хэварт сможет пройти такую охрану? Фабиана не представляла. Миновав приёмный зал, направились по широкому коридору.

Общая отделка дворца была выдержана в кремовых и золотых тонах, пахло чем-то пряным и в тоже время горьким, будто табачным дымом. А вскоре, когда они вошли в широкий обильно освещенный зал, который тоже полнился лордами и их спутницами, стало ясно почему. Не сказать, что все были празднично одеты — всё же это не бал, а что-то вроде собрания, где будут обсуждаться важные вопросы, связанные с артефактом и магами напрямую. Фабиана отметила, что женщин намного меньше, что заставило ещё больше забеспокоиться: быть у всех на виду, когда должна остаться в тени — меньшее из того, что она хотела. Стало совсем не до оглядки по сторонам, когда Фабиана заметила Витора в компании зрелых высокородных господ. Ну конечно, как без него могло обойтись это событие?!

Танор его тоже заметил, и на лице мужчины отразилась едва сдерживаемая неприязнь. Потом Фабиана заметила Ульмана — лекарь был в компании худенькой и миловидной женщины в строгом зелёном платье, видимо, это была его жена.

— Сейчас будет небольшая торжественная часть, — отвлёк Танор, — потом лорды соберутся в отдельном зале для обсуждений. Заключительной частью станет аукцион. А вот и Его Величество, — поднял он взгляд.

Фабиана обернулась, заметив всеобщее оживление. Вытянула голову пытаясь ухватить фигуру короля. Это был высокий крепкий мужчина, на нём торжественный светлый камзол и брюки, заправленные в высокие сапоги. Его уже успели увлечь разговором, и Фабиана смогла видеть профиль Людвига, ровно стриженные светлые волосы зачёсаны назад, твердый чуть выпирающий гладкий подбородок, нос с небольшой горбинкой придающий ему благородства, высокий лоб и густые брови. Фабиана насторожилась, вспоминая какие разговоры ходят вокруг его величества, особенно в отношении магов, но между тем вечер как раз посвящён именно этому классу знати и теперь многое станет ясным.

Фабиана закусила губу. Отвела взгляд и перевела на зал, отвлекаясь от тяжёлых мыслей разглядывая гостей. И тут же застыла, позвоночник будто раскалился, и по телу прошлась колючая волна дрожи. Эти чёрные волосы, бледнота кожи, таинственная полуулыбка и росчерки бровей...

Хэварт Ламмерт…

Моргнула, кажется, переставая дышать. Милорд здесь, в этом зале, и совсем скоро её обнаружит.

Сжав пальцы в перчатках, Фабиана следила, как милорд спокойно и расслабленно разговаривал с какими-то господами, пока ещё не заметив её. В ушах застучала кровь, а во рту разом пересохло.

Фабиана не могла оторвать взгляд от мужчины, всё тело будто онемело — не шевельнуться. Среди серой массы он будто годионский хрусталь — очаровывал своей элегантностью и неотразимостью. Фабиана не могла не заметить, что многие женщины уже приметили молодого лорда и, позабыв о присутствии короля, обращали на него острые сверкающие взгляды.

Втянув воздух в грудь, Фабиана напряглась, но Ламмерт за долгое время впервые появился на званом вечере, и неудивительно, что приковывал столь пристальное внимание. Только Фабиана знала, что это отвлекающий манёвр, и совсем скоро он отлучится…

Но стало совсем тошно, когда в парадных дверях появился не менее влиятельный лорд — Бартолд эрн Груно, министр обороны. И в груди развезлась пропасть.

Фабиана резко отвернулась, к счастью, взгляд Танора был устремлён вовсе не в зал, он не видел того, что происходило за его спиной, торопливо доставал из внутреннего кармана жакета какие-то бумаги. А Фабиана старалась унять бешено колотящееся сердце.

— Идём за мной, — поманил брат, уводя от толпы и от Хэварта Ламмерта, невольно не позволив её обнаружить.

Танор приблизился к одному господину, стоявшему в компании других мужчин. Один — невысоко роста, с узким лицом — имел быстрый взгляд, несмотря на то, что вокруг век залегли глубокие морщины. Кажется его имя Джер эрн Сеппэль — Фабиана не запомнила, мысли её были в другом месте рядом с милордом и министром. Они начали о чём-то говорить, брат показывал бумаги. А Фабиане казалось, что Ламмерт сейчас подойдёт к ней. И что тогда будет, даже представлять не хотела. Хотя с чего бы ему подходить? Она ведь ясно дала понять милорду, что не желает с ним иметь ничего общего.

И он отпустил…

Сердце судорожно сжималось, ладони вспотели. Господин Джер эрн Сеппэль оглядывал девушку, спрашивал о родителях, опекуне и её жизни в пансионе, Фабиана отвечала коротко, не вдаваясь в подробности, собираясь с мыслями, пытаясь связать вопросы друг с другом. Сеппэль кивал, снова смотрел в бумаги, снова задавал вопросы, что-то выяснял у Танора и, наконец, сложил все пергаменты в стопку и выпрямился.

— Я вас услышал, — ответил Джер эрн Сеппэль Танору, — ждите моего ответа, ваши заявления сегодня же окажется на столе Его Величества, я лично буду настаивать на рассмотрении этой непростой и вопиющей вашей ситуации… — посмотрел теперь на Фабиану как-то особо пристально и заинтересованно.

Фабиана поёжилась, не разбирая, что было в его взгляде, но потом он вдруг продолжил:

— Вы очень похожи на госпожу Рэнейт эрн О-Лидер. Уважаемая леди покоряла своей добросердечностью и великодушием, — напомнил он о занятии матери, которая при жизни содержала приют бездомных детей.

 — Благодарю, господин, — ответила Фабиана, признательно склонив голову.

Джер кивнул и отлучился, направляясь к Его Величеству.

— Ну вот, остаётся теперь дело за малым, — довольно улыбнулся Танор, поворачиваясь к ней, но его улыбка тут же исчезла, на её место легла тревог: — Ты как? Выглядишь неважно, — мужчина посмотрел на зал и сомкнул губы в твердую линию, его  взгляд поледенел. — Не волнуйся, ты будешь со мной, — проговорил он, ввергая Фабиану в ещё большее оцепенение.

Она медленно повернулась и почти сразу схлестнулась взглядом с Бартолдом эрн Груно.

Да, она хотела поговорить с ним, хотела всё выяснить, но не тогда, когда Хэварт рядом, чтобы он подумал, будто все, что она наговорила ему — правда!

Не этого она хотела. Нет.

На лице лорда появилась пробирающая до омерзения ухмылка, Бартолд смотрел так, будто Фабиана есть и остаётся его собственностью, которая попалась в его сети.

Но в следующий миг его лицо закаменело, а взгляд сделался безразличным, будто Фабиана стала не интересней вон тех колонн у входа. Груно отвлекли разговором, и больше в её сторону он не смотрел, и Фабиана отвернулась. Стало жутко не по себе.

Возле короля собиралось всё больше гостей, зал наполнился гулом голосов, из распахнутых дверей полилась негромкая музыка. А вскоре народ потянулся в главный зал. Танор повёл Фабиану за остальными, занимая место у стола, другая часть гостей прошла в другой зал на собрание.

— Ты разве не пойдёшь? — спросила Фабиана, оглядываясь.

— И оставить тебя одну?

Конечно, на сбор не пускали всех прибывших, а только лично отмеченных королём. Танор получил приглашение, и он мог бы присоединиться к остальным.

— Я не хочу, чтобы ты из-за меня чувствовал неудобства.

Она должна найти способ поговорить с Бартолдом. Но этот его взгляд сбивал с толку. Груно не станет её слушать, но она должна попытаться и сделать всё, чтобы помочь Хэварту.

— Здесь много людей, думаю, со мной ничего не случиться, — спокойно улыбнулась Фабиана. — Я буду ждать тебя здесь.

— Да уж, интересно, что будет обсуждать высшая свита, — признался он.

— Иди, я найду, чем себя развлечь, — заверила.

Танор ушёл, покидая главный зал. Фабиана огляделась. Оставшиеся большинство — женщины, но Фабиана никак не ожидала, что тоже может стать мишенью для внимания, хотя стоило, ведь её портрет висел на всех улицах Вальштора, и разыскивалась она как сбежавшая невеста, которая стала женой таинственного высокородного лорда.

Всё больше она ловила скользкие взгляды одних, осуждения других, зависть третьих, и чистый интерес. Наверняка теперь пойдут слухи, почему молодая жена явилась на вечер раздельно со своим мужем.

Фабиана отвернулась и, дабы занять себя хоть чем-то, взяла наполненный белым вином бокал, ожидая, что кто-то не сдержит своего распирающего любопытства и подойдёт. Но, к счастью, никто не прерывал её одиночества. Фабиана могла спокойно собраться и прийти в чувства.

Радоваться было рано, в дверях раздался чей-то приглушенный смех, по позвоночнику Фабианы прокатился холодок неприязни, она не ошиблась, когда, повернувшись, увидела Игнес эрн Ларси.

Фабиана сжала стекло в пальцах так, что едва его не раздавила. Игнес была не одна, а в сопровождении молодого мужчины. Сердце туго стукнуло о рёбра и ухнуло в пропасть — потому что Фабиана узнала его. Эти светлые глаза, влажные губы, которые сейчас, казалось, блестят при свете канделябров. Это он поймал её там — в подворотне, он трусливо бросился в побег, когда Ламмерт отбил её у этого проходимца.

Игнес заметила Фабиану сразу. Едва столкнулись взглядами, её сияющее красивое лицо исказила гримаса презрения и ненависти. Она повернулась к сопровождающему её мужчине и что-то сказала. Острый взгляд метнулся на девушку. Фабиана задержала дыхание, но мужчина как-то вяло улыбнулся. Он не узнал её. Не узнал. В следующий миг пара направилась к ней.

Фабиана отвела взгляд, призывая всю свою стойкость и почти жалея, что позволила Танору оставить её.

— Надо же какая встреча, — усмехнулась мисс Ларси.

От её голоса и тона, внутри всё покоробилось. Призвав спокойствие, Фабиана повернулась к парочке. Как же быстро Ларси нашла замену Хэварту! Хотя что-то подсказывало, что у этой дамы запасных вариантов множество. Растерянность сменилась злостью — Игнес не стоит Ламмерта и заслуживает полностью такое отношение, с каким он обращался с ней. И все эти её горькие слёзы — всего лишь от удара по её самолюбию, не больше. Как же Фабиана обманывалась на ее счёт! Горечь осела на языке.

— А что же ты одна?

Фабиана вытянулась — вопрос явно с подвохом.

— А, милый, вот… — встрепенулась вдруг Игнес, обращаясь к мужчине, —  познакомься, это Фабиана О-Лидер собственной персоной.

Мужчина заметно напрягся, и едкая ухмылка сменилась пристальным вниманием.

—  А это...

— Олистр, — оборвал он девушку, — Олистр эрн Груно.

Фабиана судорожно сглотнула, не веря ушам — перед ней сын того, кому она должна была стать мачехой. Тошнотворное чувство поднялось мутью.

Кажется, вечер оборачивался худшим, чем Фабиана представляла, и что-то ей подсказывало, что это лишь начало. Игнес неслучайно здесь. Острым шипом кольнул страх — Ларси пришла, чтобы собственными глазами посмотреть, как Хэварт Ламмерт будет пойман.

Фабиану бросило в панику. Бросила взгляд на дверь — покинуть этот зал и найти Бартолда, что-то предпринять, остановить, сказать, что их сделка сорвётся. Фабиана может это сделать, попытаться.

Олистр пристально осматривал Фабиану, и на его лице становилось всё больше неприязни, отражающей в его какой-то пошлой ухмылке.

— Пойдём, малышка, — поманил за собой Олистр Игнес, уводя ее, — у нас есть занятие поинтереснее.

Игнес широко улыбнулась ему, глаза похотливо сверкнули, так что стало дурно от этого всего.

— Конечно, милый, — промурлыкала, — идём. Нас ждёт много чего интересного.

Ларси поддалась в руки своего нового ухажёра, вперёд посмотрев на Фабиану, вкладывая свой взгляд весь яд своей ненависти и презрения. И Фабиана не усомнилась, что она что-то задумала или уже сделала. Холод продрал плечи и спину.

Как только они погрузились в зал, сливаясь в толпе гостей, Фабиана сорвалась с места и пошла прочь.

В гостевом зале почти пустынно, Груно и Ламмерт находились в зале собрания, и неизвестно, сколько они там пробудут, но Фабиана должно встретиться министром и сказать о том, что их сделка может сорваться.

Вышла в коридор, который охраняли жандармы. Нужно подождать окончания собрания.

Направилась в сторону закрытой террасы. На улице уже давно опустились сумерки, повсюду горели огни, освещая декоративные деревья и тропки. Фабиана свернула и прошла к колоннам, вдыхая прохладный воздух, сжимая подрагивающие пальцы. Нужно успокоиться, но как, когда сердце сдавливает в тиски страха?

Позади что-то хрустнуло. Фабиана обернулась и заметила, что по террасе шли двое мужчин в тёмных одеждах. И всё бы ничего, можно было подумать, что господа вышли побыть в тишине и развеять мысли, но они направились к ней. Фабиана огляделась: как назло, поблизости ни души, видимо, с этой закрытой части дворца не посчитали нужным ставить охрану. И кричать было тоже бессмысленно — вряд в шумном зале её крик услышат. К тому же если это люди Груно, подсказывала собственная интуиция, то звать на помощь точно бессмысленно.

Больше не медля, Фабиана пустилась прочь, сбегая с порога, потому что путь во дворец был перегорожен. Преследователи оказались куда быстрее.

Свернула в заросли, надеясь найти какую-нибудь аллею, шипастые стебли роз только цеплялись за подол, как когти птиц, царапали руки, не пускали вперёд, заманив в ловушку. Паника накрыла с головой, а вместе с ней и тень надежды, что удастся вырваться.

Один из преследователей настиг без особого труда, схватил и зажал широкой ладонью рот, не позволив произнести и звука, а следом Фабиану резко оторвали от земли и понесли прочь.