Глава 6

Фабиана

Фабиана сладко потянулась, откидывая мягкий плед, и открыла глаза, да тут же закрыла, обнаружив себя лежащей на твёрдой софе в кабинете милорда.

 Девушка растерянно захлопала ресницами.

— Так, а вот это совсем не шутки…

Что она здесь делает? Как оказалась здесь? За окном ночь, и только горевшая свеча на каминной полке освещала огромный кабинет господина, погружая мебель в нежно-золотистый свет.

Ворона не оказалось на жерди.

Фабиана скользнула взглядом на портрет милорда и поёжилась. Приподнялась на локти, осматриваясь лучше. Стояла такая тишина, что казалось, во всём замке, кроме неё, ни души. Где сам господин? Почему её оставили здесь? Фабиана с усилием пыталась вспомнить, как произошло так, что она здесь, да ещё и одна, да ещё и на софе под пледом? Она чётко помнила, что Аскил отправил её убрать кабинет господина. Фабиана хотела забрать документы. Но не вышло, ещё ворон… А потом она собирала сбитые птицей вещи и... И тут Фабиану прострелило током, она всё вспомнила.

— Всевидящая, какой сты-ы-ыд, — прошептала, уронив лицо в ладони, ощущая, как щёки затлели углями.

Этот табак, он оказал какое-то дурное воздействие на неё. Да, она вспомнила! Вспомнила, как бесцеремонно вторглась в столовую, нарушая завтрак господ, и потребовала от Ламмерта документы, как Хэварт разозлился и выставил её за дверь, втолкнул в кабинет и заставил пить снотворное, как ее тело сделалось ватным, а губы желали коснуться его губ, которые в этот миг были так близко, так невыносимо пленительны. Фабиана ему что-то сказала, что-то постыдное и откровенное, то, что она никогда бы не решилась сказать в своем уме.

Что он теперь подумает? Как она теперь будет смотреть ему в глаза?

А что, собственно, он может подумать? У него, кажется, уже сложилось стойкое мнение о ней. Лгунья и воровка. И всё же, как бы там ни было, она не должна была допустить такое, позволить себе подобное распутство.

Фабиана, вдохнув с шумом, откинула со лба растрепавшиеся волосы, хотела подняться, но замешкалась, запутавшись в пледе. Едва она поднялась, как тут же забралась с ногами обратно, скрываясь под пледом. Притворилась спящей, когда деверь отворилась. Едва дыша, застыла.

И зачем она это всё сделала? Возможно, будет шанс, что Ламмерт оставит её в покое хотя бы до утра, чтобы она успела прийти в себя, всё обдумать и найти себе оправдание.

Царивший сумрак скрывал её, не давая понять, что она следит за вошедшим мужчиной. Но что-то было не так. Фабиана напряглась каждой мышцей, почувствовав неладное. Когда Ламмерт едва появился в дверях, по её телу непроизвольно скользнул холод. Тяжёлым шагом, чуть пошатываясь, милорд прошёл к столу и, опершись ладонями о столешницу, низко опустил голову. Его грудь туго расходилась в дыхании.

«Он что, опять напился? Опять поссорился с Игнэс?» Разные мысли замельтешили в голове, но они тут же разбилась вдребезги, когда Фабиана, скользнув по телу мужчины, поняла, что с ним было не так.

На нём была чёрная жилетка, чёрные брюки и ботинки — всё говорило о том, что он покидал Ристол. Но на одежде какая-то трава, сухие листья и веточки, разодранный рукав и выпачканный во что-то бардовое ворот рубашки привели Фабиану в оцепенение. Сердце забилось где-то в горле, когда милорд покачнулся и вдруг, будто только сейчас заметив постороннего, посмотрел в её сторону.

Сердце сжалось и упало куда-то вниз. Он был весь в крови: на лбу, скуле, на горбинке носа красные разводы крови.

— Ты здесь, фиалка? — хрипло произнёс Ламмерт, и его лицо скривилось гримасой муки.

Ошеломлённая, не зная, что делать, Фабиана вскочила с софы и приблизилась. Подняла руку, не зная, как дотронуться. У него голова разбита, и кровь хлещет ручьём… так много крови, что Фабиана чувствовала запах соли и ржавчины на языке. Дрожащей рукой осторожно коснулась предплечья мужчины.

— Нужно полотенце.

Нужно немедленно остановить кровь! Сейчас же. Фабиана вздрогнула, когда Ламмерт поймал её руку, сжал и посмотрел на неё с каким-то странным отстранённым выражением, будто увидел в ней что-то важное. Немыслимо чёрные, блестевшие агатом глаза мужчины проникли взглядом в самую глубь, вливался горячей смолой в самое сердце, делая его тяжёлым.

Всевидящая, почему она медлит? Почему тело не слушается, и она не может сдвинуться с места, растягивая это мгновение в вечность? Нужно срочно обработать рану, он же умереть может! В ответ на эти мысли глаза Хэварта затуманились, он тряхнул головой, а в следующий миг стал медленно заваливаться на стол.

— Милорд! — охнула Фабиана, пытаясь его удержать, да только Ламмерт был непомерно тяжёлым, и лишь увлёк девушку за собой.

— Что здесь происходит? — раздался громкий голос Аскила, в котором явно считывалась доля волнения.

Управляющий оказался рядом быстро, в отличие от Фабианы, он понял всё сразу, ко всему состояние и вид господина его ничуть не удивлял. Аскил закинул руку Хэварта себе за шею, обхватив его, потащил к софе.

— Воды и полотенца, — сухой приказал заставил очнуться Фабиану и вылететь из кабинета стрелой.

Она поднялась в ванную комнату, набрав всё необходимое, вернулась с ворохом полотенец и тазом с водой.

Аскил уже переместил Хэварта на софу, взял полотенце.

— Приподними, — попросил он.

Фабиана осторожно приподняла голову Ламмерта над подушкой, его волосы были влажные и липкие, а сам он бледен, слишком, что у Фабианы замерло сердце, а в горле запершило. Аскил ловко перевязал голову широким лоскутом и расстелил полотенца на подушке.

— Мне нужно съездить за лекарем. Ты будь здесь, Мариса, меняй повязки.

Фабиана немо кивала на каждое слово управляющего. Быстрые шаги удалились за дверью. Оставшись одна, она перевела взгляд на неподвижного Ламмерта и сглотнула.

Губы мужчины стали совсем бледными и даже немного синеватого оттенка. Фабиана коснулась его гладкой щеки и ужаснулась — какой же холодный! И не приходит в себя. Паника охватила с головой, заставляя нырнуть в пропасть отчаяния. Фабиана встрепенулась, прогоняя нехорошие чувства. Прошла к ногам мужчины и сняла ботинки, присела на самый краешек софы и придвинула вместе со столиком таз с водой. Смочив полотенце, выжала, про себя молясь о том, чтобы Аскил вернулся скорее. Очень осторожно стёрла разводы со щеки и шеи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ламмерт в ответ поморщился, нахмурив тёмные брови, сухо сглотнул.

Хэварт не приходил в себя. Фабиана меняла полотенца и повязки очень осторожно. На руках милорда оставались перчатки, но девушка не решалась их снять. Хотя что её останавливало? Фабиана потянула их с пальцев, освобождая руку, и только тут увидела серебряные браслеты на запястьях, широкие, без каких-либо украшательств. Стянула перчатки до конца и задержала дыхание.

Кисть была в розовых рубцах, словно от ожогов, которые тянулись к пальцам и ладони. Интересно, что же с ним случилось? Почему он такой? Пыталась понять, но оставила эту затею, Ламмерт дышал — и это главное.

Быстро стянула другую перчатку, замечая, что, несмотря на это, у милорда были красивые кисти с длинными пальцами, как у истинного аристократа, и снова взялась за полотенце. Не думала, что ей придётся столько времени проводить рядом с милордом, только такое времяпрепровождение совсем не радовало, хоть Фабиана свободно могла его рассматривать, и всё равно чувствовала горячее смущение, будто Ламмерт продолжал за ней наблюдать. Даже задерживать надолго взгляд не могла и лишний раз коснуться, да хотя бы пригладить спутавшиеся волосы и убрать влажные пряди со лба.

И откуда столько робости? Не должно ли ей быть всё равно? Будто Хэварт эрн Ламмерт волнует её как мужчина.

Фабиана остановила ход мыслей. А потом фыркнула. Сущая глупость. Просто он её спас и оставил у себя, проявив терпение и добродетель, это и очаровало.

Время текло тягуче, Аскил не возвращался. Фабиана уже наполнила уже не один таз воды, но кровь всё же остановилась.

Где был весь вечер милорд, пока она спала? Кто же мог такое с ним совершить? И Игнэс… кажется, в замке её не было, иначе сей ж миг прибежала бы в кабинет.

…Наконец, за дверью послышался шум. Фабиана свободно выдохнула, когда в кабинет вошёл Аскил, с ним ещё один мужчина с чемоданчиком, в длинном до колен камзоле, усы и седина на висках придавали ему заматерелого благородства.

— Благодарю, Мариса. Ты можешь быть свободной, — сказал Аскил, явно намекая на то, чтобы она покинула кабинет.

Вот как? Даже несправедливо, но кто она для них — обычная прислуга.

Фабиана взяла таз с мокрыми полотенцами, направилась к двери и тут случайно наткнулась на взгляд лекаря. Мужчина как-то странно на неё посмотрел, пристально и внимательно. При близком расстоянии Фабиане показалось смутно знакомым его лицо. Но тут её будто молний прошибло. Лекарь господин Ульман эрн Бранс бывал в её родительском доме, когда в последний раз дядюшке нездоровилось! Фабиана быстро отвела взгляд, а вот господин, напротив, проводил её долгим взглядом до самого порога.

Руки девушки проняла дрожь. Узнал. Он её узнал? Нет, не мог, она же выглядит как горничная, и Аскил назвал её другим именем, быть может, просто подумает, что где-то видел. Пусть бы это было так!

Фабиана успокоилась, но тревога засела в груди. Интуиция подсказывала, что нужно что-то предпринять. Не сидеть на месте. Скорее найти брата...

…Ночь выдалась бессонной и тревожной. Из головы не выходило, что лекарь её узнал, а значит у неё не так много времени, если тот всё же донесёт дядюшке. Хоть думать так нехорошо, но деньги порой делают с людьми многое.

Сегодня не было затянуто низкими серыми тучами, напоминая о том, что холода ещё не совсем ушли. И на душе было тягостно, всё больше Фабиана думала о Ламмерте и его подорванном здоровьем. Всё же такое увечье не проходит бесследно, и господину понадобится время, чтобы восстановится.

Фабиана поднялась, не в силах больше находиться в постели. Одела своё строгое платье, подвязала передник, хоть команды от Аскила она не получила спускаться вниз. С грустью подумала о том, что смогла привыкнуть к этим стенам. Фабиана усмехнулась, не ожидая от себя такого, ведь это чужой дом, и она не та, за кого себя выдаёт.

Собрав волосы на затылке, заколола шпильками, вышла из комнаты, желая скорее узнать, как самочувствие Ламмерта. Девушка задержалась у лестницы, услышав мужские голоса внизу. Выходит, полночи лекарь провёл в замке. Бесшумно пройдя на носочках чуть вперёд, остановилась, выглядывая из-за угла.

— …Удар был тяжёлый, рассечение привило к обильной потери крови, но милорд молод и полон сил, два-три дня, и он придёт в норму, — голос Ульмана звучал спокойно и уверенно. — Главное, не забудьте, чтобы милорд правильно питался, и приобретите обязательно нужные снадобья, чтобы возобновить урон крови…

Аскил глянул на вручённый Брансом лист бумаги в своей руке.

— …Пошлите кого-нибудь из своих слуг, — вдруг добавил лекарь, и Фабиана напряглась. — Но с милордом должен сегодня кто-то быть рядом, ему нужна сейчас помощь.

— Обязательно воспользуюсь вашими рекомендациями, — учтиво ответил Аскил, — позвольте, провожу.

Тот кивнул, намереваясь следовать за управляющим, но вдруг задержался. Фабиана проследила, как взгляд лекаря скользнул по залу, словно выискивая кого-то, а следом мужчина резко поднял голову. Фабиана отпрянула и прижалась к стене. Сердце скакнуло к горлу и гулко застучало.

Входная дверь хлопнула, и Фабиана смогла выдохнуть. Всё это очень настораживало. Всё же Ульман что-то заподозрил. Перед глазами выискивающий взгляд мужчины.

Дождавшись, когда вернулся Аскил, девушка торопливо спустилась в гостиный зал.

— Мариса, ты мне нужна, — Аскил приблизился, а Фабиана дар речи потеряла, услышав в голосе управляющего мягкость. — Нужно будет съездить в лавку Торио. Собирайся. Поедешь с Вернером…

Кто такой Вернер, Фабиана понятия не имела, но это было и неважно. Она покинет Ристол!

— …Вот тут список, отдашь продавцу, он соберёт, — принялся объяснять управляющий, уверенный в том, что читать девушка не умеет.

— Хорошо, Аскил, я всё сделаю.

«Наверное, сделаю», — подумала Фабиана про себя, охваченная волнением.

Управляющий вручил лист. Как легко он ей доверился, а казалось, так ворчал, каждый шаг проверял, контролируя беседы с Отилией. Внутри Фабианы неприятно заскребло, что придётся вот так вскоре покинуть замок, но она откинула прочь всякие лишние мысли.

Вернувшись в покои, сняв передник и рабочее платье и надев своё, Фабиана подставила кресло к шкафу и достала коробку. Пусть пока документы находятся у милорда — это не так важно. Важно то, что сегодня она уже будет с Танором. Эта мысль подстегнула и придала сил. Спрятав мешочек за ворот платья, а лист со списком в поясную сумку, Фабиана спустилась.

Аскил как раз выходил из кухни с подносом, с лёгким приготовленным для господина завтраком, состоящим из красной икры и пары кусочков ржаного хлеба.

— Деньги на столе, возьми, — бросил Аскил. — Отилия, проводи Марису.

С этими словами управляющий вышел из кухни.

«Значит, Ламмерт про неё не спрашивал? Забыл?» — догнала досадная мысль.

Глупая обида засела занозой. Фабиана подобрала мешочек с деньгами и прошла за поварихой.

— Ох, бедный мальчик! И как так вышло? Плохо, что Витлар уехал, он тут совсем один остался, — причитала Отилия, сделав такой страдальческий вид, что Фабиане стало не по себе от собственных корыстных мыслей.

Вместе они вышли во внутренний двор, где стояла крытая повозка. Возничий, тот самый Вернер, был зрелый коренастый мужчина в простой рабочей одежде. Он услужливо подвинулся, освобождая место для Фабианы, лишний раз напоминая, кто она в этом доме. А она за этот короткий промежуток, как узнала, что может покинуть Ристол, и забыла...

…По дороге застал дождь, мелко крапающий с тяжёлого неба. Хорошо, что козырёк повозки скрывал от влаги, правда, подол платья вскоре стал мокрым и лип к коленам. Просёлочная дорога не отличалась разнообразием, бесконечные луга, сады, пашни, изредка попадались дома и мельницы, но всё же помалу лентой уходила в город. Стали попадаться амбары, потом и каменные многоярусные дома, и многочисленные лавки, возле одной из которых возничий и остановил. Он был осведомлён, где высадить горничную.

— Я отъеду по делам, тут недалеко, ждите меня здесь, если освободитесь чуть раньше.

Фабиана лишь выдохнула. И как только повозка скрылась за поворотом, отошла в сторону, намереваясь скорее скрыться, и остановилась. Что она делает? Укол совести был настолько болезненный и неприятный, что девушка поморщилась. Милорду требуется помощь, а она так подло сбегает, кто ему привезёт снадобья и продукты? Ему ведь нужна помощь.

Фабиана вернулась. Она найдёт ещё один повод уйти, но не сейчас. Для начала нужно купить снадобья.

Одна из уличных продавщиц любезно рассказала, где находится лавка с лекарствами. Девушка потянула резную деревянную дверь, и навстречу ей вышел мужчина. Фабиана так и застыла.

— Кажется, я вас где-то видел? — Ульман усмехнулся.

Фабиана медленно повернулась, понимая, что деваться ей некуда.

— Возможно, господин, — согласилась она, — ведь вы утром были в Ристоле у милорда Хэварта эрн Ламмерта. Я его горничная.

Мужчина закрыл дверь, глянул вниз, будто над чем-то раздумывая, рассматривая свои туфли, погладил усы, снова поднял взгляд.

— Я не знаю, что вы делаете в Ристоле, мисс О-Лидер, но я должен вас кое о чём предупредить...

Фабиана сглотнула, яд страха парализовал её, разгоняя по спине холодок. Но мужчина не поднял шум, не бросился хватать её под локоть и уводить прочь, он не желал ничего дурного, напротив — взгляд его был задумчивый и спокойный.

— Что вы хотите сказать, господин Ульман? — ответила, понимая, что таиться уже ни к чему.

— Вас ищет вся жандармерия Вальштора. Витор эрн О-Лидер озабочен вашим поиском, как и уважаемый Бартолд эрн Груно. Хочу сказать лишь, — мужчина чуть приблизился, — будьте осторожны, Фабиана.

— Не выдавайте меня, — попросила, борясь с нахлынувшим волнением.

— Я лекарь, а не мерзавец. Берегите себя, — чуть склонился достопочтенный и шагнул прочь, сошёл с порога, направляясь к своему экипажу, что ждал его на обочине дороги.

Голова закружилась, Фабиана глянула на высокую каменную башню с черепичной крышей, сжала пальцы, унимая пробивший её озноб. Всё очень плохо. Хуже некуда, если сам Груно, её жених, ищет её — ей конец. Ещё бы, ведь дядюшке было заплачена немаленькая сумма.

Фабиана растерянно огляделась. Бросив всё, оставив купленное в лавке, побежала прочь немедленно разыскать его. Фабиана шла быстро, низко опустив голову, дождь припустил чуть сильнее, окропляя лицо, делая волосы влажными, руки стали холодными. Внутренняя дрожь гуляла по телу ознобом. Выйдя на городскую улицу, она пошла вдоль построек, ища взглядом какую-нибудь повозку поехать к Та́нору, но едва не споткнулась на месте, когда на обшарпанной стене увидела мокрые листовки, а на них себя.

Портрет в точь-точь повторял её черты, явно срисованный с портрета из родовой усадьбы. Ошеломление пронизало шипом насквозь. Она везде, по всему городу. Фабиана резким движением сорвала листовку, читая печатную строку. Шум города на миг исчез, как и всё вокруг, Фабиана смотрела на чёрно-белое изображение и не могла поверить… что дядя опустится до такого. До такого, что её лицо теперь везде!

Сделав пару глубоких вдохов, Фабиана выпрямилась и, очнувшись, огляделась, не сразу заметив, что за ней наблюдают. Её прошило током. Прямо у арочных ворот торговой площади стояли жандармы. Трое мужчин, один из них пялился на неё и, положив руку на плечо соратнику, кивнул в её сторону. Сердце ухнуло в пропасть, Фабиана попятилась, а в следующий миг кто-то схватил её за плечо. Она глухо вскрикнула и дёрнулась, но её обхватили чьи-то руки, а следом ухо обожгло дыхание.

— Не дёргайся, мышка, — зло шикнул мужской голос.

Фабиана задышала часто, не веря своим ушам. Танор…

Второй жандарм повернулся, въедливо прищурив глаза. Фабиана притихла, мужчина ухмыльнулся и, отвесив своему соратнику подзатыльник, отвернулся, продолжая разговаривать. У Фабианы даже голова закружилась от облегчения. Танор развернул её к себе и, дав опомниться, потянул куда-то  за угол.

— Ты что тут делаешь?! — набросился сходу. — Фабиана, что ты вытворяешь?!

Всё внутри опустилось, брат был серьезен и строг, и когда он успел так измениться? И да, что она сделала? Она, наконец, смогла лучше его рассмотреть. Он стал значительно выше, и эта форма ему очень шла. Такие же, как у Фабианы, голубые глаза не выпускали из своего плена. В детстве они с братом были очень похожи, и сейчас немного, только Танор очень возмужал за пять лет.

— Ты не рад меня видеть? — очнулась, сбрасывая оцепенение.

Дождь продолжал сыпать мелкой крупой, беззвучно оседая дымкой на крышах. Танор взял сестру за руку и завёл под навес какой-то уже закрытой лавки.

— Рад, — буркнул, — просто хочу знать, что случилось, почему Витор тебя ищет? Куда ты пропала?

Фабиана выдохнула, значит, он просто волнуется, а она-то уж подумала...

— Наш дядюшка продал меня, Танор, продал Бортолду эрн Груно. А я не хочу, понимаешь? Не хочу так — как вещь... Я сбежала, — выпалила Фабиана, понимая, как слёзы затуманивают глаза, слова путаются, а в горле ком мешает говорить.

Танор некоторое время молчал.

— Ты ведь знаешь, кто он — господин Бартолд, если бы Витор отказал, он бы его…

— Ты его оправдываешь? — не поверила ушам Фабиана, поёжилась, обхватив себя за плечи.

— Нет, мышка, — огрызнулся брат, — просто думаю. Мышкой он с детства её называл, и она была не против, из его уст это звучало не как обзывательство, напротив — ей нравилось. Фабиане сделалось теплее, став взрослее, он не потерял эту юношескую привычку. — Бартолд эрн Груно очень влиятельный человек, он министр конной жандармерии, — продолжил хмуриться Танор.

— Что же мне делать? Я не могу за него пойти, у него два сына, они едва стали совершеннолетними, Танор, как они меня воспримут? Какая жизнь меня ждёт? Наши родители такого бы не допустили. Витор хочет избавиться от нас, пока ты тут под королевским крылом, а я выгодная сделка, он приберёт себе всё. Всё, понимаешь, Танор?! Наш дом — память родителей…

— Не паникуй, — прервал брат, успокаивая. — Лучше скажи, где ты всё это время пряталась? — спросил вдруг он.

Фабиана подсжала губы. Конечно, стыдно признаваться, но Танор ведь поймёт.

— Я устроилась горничной.

— Что?! — Танор приподнял брови. — Ты — горничной?! Мышка, ты — леди из высшего слоя, ты совсем с ума сошла?!

— Не нужно так, у меня… не было выбора.

— Так где ты сейчас живёшь? — вернулся к предыдущему вопросу.

— В Ристоле у милорда Хэварта эрн Ламмерта.

Казалось, лицо мужчины вытянулось, а глаза расширились от изумления, они стали ещё синее на фоне серого дождя.

— Нет, ты точно спятила. Да ты знаешь кто он — этот Ламмерт?

Фабиана хлопнула ресницами.

— Маг?

— Похоже, не знаешь…

Мужчина раздражённо сжал челюсти, посмотрев в сторону, снял шляпу и взъерошил волосы. Фабиане не нравилось, как он отзывается о милорде. Да и что он мог знать, Ламмерт много лет прожил за границей.

— Да что такое? Объясни! Милорд любезно согласился дать мне работу, он не знает, кто я.

— Ещё бы знал. Знаю я такую любезность...

— Танор! — возмутилась Фабиана, стало до безумия неловко от того, что он подумал.

— А здесь ты как оказалась?

— Я приехала за продуктами с помощником.

— Прекрасно! — фыркнул мужчина.

И Фабиана не стала рассказывать всего, что случилось с милордом, и что Ульман её узнал. Танор и так не в духе от того, что узнал. Вспомнила о Вернере, и сердце забилось тревожнее и тяжелее, он наверняка уже заждался её, но теперь она не знала, вернётся ли, что скажет ей Танор..

— Вот что. Давай сделаем так, — мужчин возвёл к небу взгляд и вновь глянул на девушку, — искать тебя в Ристоле никому не придёт в голову. Возвращайся к своему милорду и жди меня там. Я приеду за тобой, возможно, завтра, на крайний случай — послезавтра. Мне нужно подумать, мышка, идти против Бартолда очень опасно для всех нас, тем более раз он тебя так усердно ищет. Всё очень серьёзно, Фабиана. Но у меня есть кое-какие мысли… — Фабиана подпрыгнула и кинулась на шею Танору, приподнимаясь на носочках. — Ну что за манеры… Ты меня задушишь… Работа горничной тебя вконец испортила, — бурчал он, но всё же не отталкивал.

— Я так скучала, ты редко мне отвечал.

— Сама понимаешь,  — времени нет.

Фабиана, пощадив его, всё же отстранилась.

— Хорошо, я буду ждать, Танор, всё сделаю, что ты скажешь.

— Ну вот и хорошо, иди, а то ты вся промокла, заболеешь ещё, — заботливо погладил по плечу. — И будь осторожна, тебя могут узнать. А деньги у тебя хоть есть, милорд, надеюсь, тебе платит? — насмешливо прищурил глаза.

— Танор!

— Всё, иди, мышка, я тебя не могу проводить, лучше пусть нас меньше горожан увидят вместе, — перестал смеяться, сделавшись вновь задумчивым, в глазах прохладой гуляла тревога. — Да, мышка, не ожидал от тебя такого...

— Спасибо, Танор. Буду ждать, — отступила Фабиана, задержалась, но потом резко развернулась и пустилась к дороге.

Вернер ждал у дороги. Хорошо, что не уехал, пока Фабиана отлучалась. В глубине души рада была, что вернётся и привезёт для милорда нужные лекарства. Фабиана закупила всё необходимое, вернувшись в лавку, милая женщина продала ей нужные снадобья и пожелала всего доброго. В хорошем расположении духа Фабиана вернулась к повозке. Мужчина помог поставить коробки с продуктами внутрь вместе с другой провизией, которую, видимо, приказал Вернеру закупить Аскил. Фабиана попросилась остаться в повозке, оправдывая это тем, что под дождём ей не хочется мокнуть — она может легко подхватить простуду.

Покинув окраину Вальштора, Фабиана сидела в темноте и смотрела через приоткрытый полог на туманную дорогу. Поля утопали в тяжёлом молоке, растворяясь в небе. Не верила своей удаче, что всё так хорошо сложилось, и Танор оказался поблизости. Всё же услышала Всевидящая её мольбы.

Через час они были уже в Ристоле, Фабиана, взяв сумку со снадобьями, пробежала под усилившимся дождём, шлёпая по лужам и приподнимая и без того мокрую юбку, нырнула в дверь, вбежала в кухню.

— Мариса, да ты вся до нитки промокла! — Отилия встрепенулась и кинулась к запарнику, который уже будто ждал возращения девушки — настоялся. — Скорее снимай обувь, я тебя чаем напою. Да как же так? Вот Аскил нашёл, кого послать в такое-то ненастье!

Не успела кухарка упомянуть управляющего, как он тут же появился. Видимо, видел из окна, как приехала повозка.

— Вот, — Фабиана отдала все снадобья, которые купила. — Продукты в повозке остались. — Управляющий принял бутылочки с наклеенными на них бумажками с разными надписями, деловито повертел в руках. — Как чувствует себя милорд? — спросила, позабыв о поучительном тоне.

Отилия по-девичьи хихикнула, Аскил стрельнул в неё суровый взгляд.

— Лучше, — сухо, но всё же ответил он. — Кстати, милорд освобождает вас сегодня от дел, можете отдыхать, Мариса.

Вот как? Фабиана даже удивилась, но, признать, отдых ей был необходим. Забрав все лекарства, Аскил удалился. Фабиана выпила кружку ароматного чая, разнёсшего по телу горячую негу, почувствовав себя гораздо лучше. Отилия занялась привезёнными продуктами, спеша приготовить для милорда обед. Фабиана поднялась к себе, не зная, чем себя и занять. Что ж, значит, она займётся собой.

Взяв свою рабочую одежду, отправилась в купальню. Наполнив широкую кафельную ванну, скинула с себя одежду и погрузилась в горячую воду. По телу разнеслось приятное томление. Как же хорошо! Давно она не могла позволить себе так расслабиться. И сейчас, когда встретилась с Танором, тревоги ушли. Осталось только ждать, когда он приедет за ней.

И всё же до конца свободно вздохнуть не получалось, помня опасения Танора. Бартолд ухватился за эту сделку, словно клещ. Всё же неприятно осознавать, что её ищут таким способом — расклеивая портрет по всем улицам. Фабиана ощутила себя грязной, запятнанной. Но всё же ароматная от масел ванна сделала своё дело: размягчила мышцы, и постепенно голова стала лёгкой.

Время тянулось к вечеру медленно, и всё же неуклонно, ко всему за окнами так пасмурно, что казалось — уже сейчас глубокий вечер. Выбравшись из воды, Фабиана вытерлась полотенцем и натянула на себя сорочку. Мокрую одежду, которую нужно будет выстирать, закинула в корзину, но это чуть позже, потому что другой у неё нет.

Вернувшись в комнату, расчесала чистые волосы, подсушив их полотенцем. В дверь постучали, а следом раздался голос управляющего:

— Мариса, милорд послал за вами, он желает видеть вас. Спуститесь в кабинет.

Фабиана застыла, повернувшись к двери. Зачем она ему понадобилась?

— Хорошо, — бросила, потянувшись за рабочей одеждой.

Торопливо собравшись и связав подсохшие волосы в пучок, девушка вышла из комнаты. А она уж обрадовалась, что проведёт время в покое.

Почему он в кабинете, разве не должен быть в постели? Ведь лекарь сказал, что милорд ещё слаб. Тогда это ещё более чем странно.

Фабиана задержалась возле двери, сжала кулаки. Хриплое карканье раздалось сбоку. Ворон переместился на конец жерди и с любопытством её осмотрел. Фабиана улыбнулась, а следом ее острой иглой кольнула тревога. Вобрав в себя больше воздуха, Фабиана постучала и, отворив дверь, шагнула внутрь помещения.

Кресло было пустым. Бросила быстрый взгляд на софу, но и там мужчины не оказалось.

Милорд стоял возле широкого окна в полном здравии и силе. Сегодня он выглядел гораздо лучше, волосы блестели чистотой, правда, несколько царапин остались на скуле и шее. Милорд выглядел безукоризненно даже в недуге. О том, что вчера с ним что-то стряслось, говорили лишь лёгкая бледнота и повязка, аккуратно обмотанная вокруг головы. Плечи расслаблены, руки в карманах брюк, он опирался о нишу окна и смотрел вдаль. Пасмурный свет погружал мужскую фигуру в лёгкую дымку.

— Вы звали, милорд?

Ламмерт повернулся. Фабиана так и вросла в пол, ощущая, как взгляд непроницаемо чёрных глаз касается её тела, скользит с ног до головы. Она поспешила опустить глаза — что этого на него нашло? Раньше он так не смотрел на неё, точнее, смотрел, но по-другому, не так проникновенно холодно.

— Да, звал, — низкий до мурашек голос прозвучал чуть хрипло. Ламмерт прошёл к столу. — Подойди, — попросил он, но так отстранённо и стыло, что Фабиане совсем сделалось не по себе.

Она медленно приблизилась. Но всё же оставила расстояние в два шага, чувствуя, как вблизи от милорда у неё начинают слабеть колени. Да что же это такое?!

Ламмерт вытащил руку из кармана, на этот раз без перчатки, видимо, не посчитав теперь за необходимость их прятать, но по-прежнему на запястьях сверкнули браслеты. Взял какие-то бумаги со стола.

Может, что-то случилось с милордом Витларом? Но тогда господин слишком спокоен.

Фабиана дышала его запахом мандарин и кедра, от которого голова делалась тяжёлой, а тело безвольным, а ещё горько-терпким снадобьем.

Милорд глянул на Фабиану и протянул бумаги:

— Как вы это объясните? — спросил Хэварт, когда она опустила взгляд и закаменела, увидев свой портрет. — …Фабиана эрн О-Лидер, — добавил стальным тоном.