Глава 15

Марк

— Пей, — подношу к ее губам бокал. Качает головой, смотря мне в глаза. — Я сказал, расслабить свои упрямые губы и сделать глоток, — голос хрипнет. Это так остро сейчас для меня. Полумрак, тишина, ее глубокое дыхание и мой зашкаливающий пульс. Она тянет руку к ножке бокала, пытаясь его перехватить. — Руки! — рычу ей. Нет, я не зол. Я возбужден и уже теряю адекватность. — Пей из моих руку, — стараюсь говорить мягче, но выходит плохо.

Я почти всегда завожусь с пол-оборота, но на что-то пошлое и откровенное, а здесь у нас сплошная ванильная сладость и нежность. И я хочу нажраться этой сладости. Ее губы послушно размыкаются, и я вливаю в них немного вина. Влада сглатывает, облизывая губы. Сам делаю глоток вина и прикасаюсь к ее губам. Вливаю ей вино изо рта. Девочка сначала теряется, вино разливается по нашим подбородкам.

— Пей, — велю ей, отпиваю еще глоток и уже вливаю в ее ротик терпко-сладкий алкоголь, не разливая. Заглядываю в ее карие глаза, они уже пьяные. Да, малыш. Давай, теряй голову. К черту все предрассудки. Мы в моменте, и нам зае*ись. — Теперь ты, — подношу к ее губам бокал, и девочка, уже словно заворожённая, опивает вина. Впиваюсь в ее рот и сам выпиваю до дна, вылизывая губы. Так мы по очереди выпиваем полный бокал. Это так пьяно и остро.

Беру пульт, выключаю телевизор, врубаю музыку в системе, прибавляя громкость на полную. Если создать нужный антураж: полумрак, бордовая подсветка, музыка из встречных колонок, от которой вибрируют стены, то секс гораздо острее и чувствительнее. Это все действует, как легкий наркотик, возбудитель.

Влада не сводит с меня глаз, начиная часто дышать. Зарываюсь в ее волосы, слегка сжимаю их на затылке, впиваюсь в ее губы со вкусом полусладкого и заваливаю на диван, распиная под собой, устраиваясь между ее ног, которые девочка не успевает свести. Прижимаю телом и продолжаю пить ее до дна, вылизывая, кусая эти сладкие, горячие, податливые губы. Кайф.

Это даже лучше, чем я мог представить. Ее пальчики прикасаются к моей голой груди, пытаясь слегка оттолкнуть, а потом царапают. Нет, малыш, сопротивление бесполезно. Меня это заводит.

Ее губы и язык уже податливые. Все мое, делай, что хочешь. Кусаю, начиная борзеть, блуждая руками по ее телу, сжимая небольшую упругую грудь под платьем, ловя губами ее всхлип. Закрываю ей рот, углубляя поцелуй, чтобы не смела меня тормозить.

Мои тормоза давно отказали, крыша едет окончательно. Тело сводит судорогой возбуждения, кровь начинает кипеть. Жарко.

Давно меня так не сносило от девочки. Я же тебя сожру, моя карамельная девочка.

Мы уже задыхаемся от долгого поцелуя, отпускаю ее губы, хаотично зацеловывая скулы, шею, оставляя засосы, другой рукой начинаю задирать мешающее мне платье, сжимаю бедро. Наверное, слишком сильно, на эмоциях, потому что Влада вздрагивает и замирает.

— Прости, — задыхаясь, шепчу ей в шею. — Это чёртово платье нам мешает, давай снимем его? — не дожидаясь ответа, тяну платье наверх, почти снимаю, но девочка начинает меня отталкивать.

— Нет, Марк, стой! — тормозит меня.

— Да какого хера «нет»? — нервно выдаю я, пытаюсь снова впиться в ее рот, чтобы замолчала и не смела говорить мне «нет», но девочка отворачивается. Хватаю ее за скулы, разворачивая к себе, удерживая. — Прекрати. Нам ох*енно, зачем останавливаться? — не даю ей ответить, снова целую, теперь больше кусая, пытаюсь нырнуть по резинку трусиков, чтобы прикоснуться к ее чувствительным местам и убедиться, что уже мокрая. Доказать, что потекла, и не нужно мне здесь лицемерить. Потому что меня разрывает от желания. Не понимаю, зачем нам тормозить. Все же по-настоящему. Но не успеваю…

Получаю коленом в пах. Не хило так прилетает в самое возбужденное и чувствительное сейчас место.

— Суууукааа… — только и могу проскулить, скатываясь с Влады. Не знал, что это пиз*ец как больно, когда стоит.

В глазах темнеет, все ниже пояса сводит.

— Бля, пиз*ец тебе! — рычу. И, пока ловлю звезды, Влада смывается. — Дрянь такая! — сажусь, пытаюсь отдышаться. Наливаю себе еще полный бокал вина и глотаю залпом.

Вырубаю музыку, потому что раздражает. Меня все сейчас раздражает. Она же меня чуть без главного инструмента не оставила.

Какого хрена-то?

Ну нет, бля. Я это просто так не схаваю.

На эмоциях срываюсь с места, лечу за ней. Дергаю дверь ее комнаты. Закрыто.

А хер ли ты спряталась, моя хорошая! За свои поступки нужно отвечать.

— Окрой! — рычу, вколачивая кулак в дверь. Тишина. Могу, конечно, выломать эту чёртову дверь… Но…

Ебн*тая. Разворачиваюсь, захожу в ванную, умываюсь холодной водой, чтобы остыть.

— Сучка. Я же припомню тебе этот фокус. Свяжу в следующий раз и рот заткну кляпом.

В паху до сих пор ноет. Ухмыляюсь сам себе в зеркало. Я все-таки самоуверенная сволочь. Не совсем поплыла девочка, раз хватило ума заехать мне по яйцам.

Поднимаюсь наверх, надеваю брюки цвета хаки, кожаный ремень, черную спортивную рубашку, берцы. Презервативы – в карман, на случай, если, конечно, у меня вообще встанет после этой варварки. Портмоне, ключи от тачки, телефон. Сваливаю. Но Владу запираю. С нее станется сбежать. А ни хрена. Теперь она очень много должна.

***

В «Блек-реде» туса в полном разгаре. Шум музла и толпы оглушает, стробоскопы слепят, поднимаюсь к нашим в ВИП-нишу. Все уже накаченные коктейлями, заглядываю в глаза Крейзи, он еще и накурен. Развлекает толпу, что-то эмоционально вещая и жестикулируя руками. Клоун. Толпа ржет. Любопытная подружка Влады рядом с Саней, тот уже по-хозяйски сжимает ее колени.

И Влада еще рассказывала мне о ее порядочности. Все, сука, бляди. Главное – грамотно развести. Крейзи умеет разводить красиво.

А я, мать ее, не смог. Про*б. Да и пошла она сегодня. Я и так оторвусь.

Вот и Милана здесь. Первая меня замечает, расплываясь в ядовитой улыбке. На Миле короткая кожаная юбка, полупрозрачное боди с темной лентой на груди, которая закрывает только соски. Волосы туго стянуты в конский хвост, макияж агрессивной кошки. Да, раньше мне нравились ее блядские образы. Меня вставляло.

Она двигает задницей и хлопает мне по кожаному дивану, призывая сесть с ней. Падаю, закидывая руки на спинку.

— О, Дёмыч! — ухмыляется Крейзи. — Что, кино так быстро закончилось? — кривит губами, под*бывая меня.

— Даже не началось, — качаю головой.

— Ммм. Штрафную Дёмычу!

Берет бокал, наливает виски почти до краев. После вина меня снесет от такой дозы, ну и плевать. Я так хочу. Чтобы выкинуть из головы эту садистку. На сегодня выкинуть. А завтра… В общем, пи*дец тебе, моя карамельная девочка. Я принимаю правила игры. Теперь трахнуть тебя – уже дело принципа.

Выпиваю залпом бокал. Спиртное обжигает горло, Мила всовывает мне в рот лимонную дольку в сахаре. Закусываю. По телу растекается жар. Но мне мало.

Около получаса слушаю байки Сани. У него не зря кликуха Крейзи, он реально сумасшедший. Другу есть что рассказать. И вот сейчас он вещает, как на спор, пьяный в дрова, нырял в прорубь и чуть, придурок, не утонул. Откачивали его потом. Идиот. Меня самого тогда чуть инфаркт не хватил. Саня у нас самоубивается уже года два. У него свои траблы.

Милана не сказала мне ни слова. Но ее шаловливые пальцы сжимают мою ногу, ластится ко мне, как голодная кошка. Позволяю. Пусть. В моих планах нагнуть ее сегодня в каком-нибудь углу.

— Саня! — перебиваю Крейзи. — Пойдем, носик припудрим, — указываю глазами в сторону лестницы, ведущей к заднему выходу.

— Я тоже хочу носик припудрить, — усмехается Милана, поднимаясь вместе со мной. Все, прилипла. Хорошо. Сегодня она моя игрушка. Хотя я очень хотел другую, новую и свежую. По-нормальному же хотел. Чтобы все красиво. Чтобы девочка расслабилась и кончила несколько раз. Но… Но, за неимением нового, придется отодрать старое и надоевшее.

Нет, в клубе полно телок, могу снять любую, но мне в ломы напрягаться. Зачем, если Милана сама с удовольствием и энтузиазмом раздвинет ноги.

Наклоняюсь к ней.

— Ты лучше иди в туалет, сними трусы и выкинь на хрен, — шепчу ей на ухо и шлепаю по заднице.

Ее пьяные глаза загораются, хватает подружку, уходит в сторону туалетов. Ловлю на себе любопытный взгляд Маши. Обращаю на нее внимание, давлю взглядом. Что ты смотришь на меня? Отводит свои подозрительные глаза.

Выходим с Саней на улицу. Здесь никого, впереди парковка для персонала.

Крейзи понимает, зачем мы здесь. Молча вынимает из портсигара косячок. Прикуривает, делает тяжку и отдает мне. Затягиваюсь один раз, но сильно. Удерживаю дым, прикрывая глаза. У Сани всегда зачетная трава. Выпускаю дым. Еще пара тяг, и все пространство полетело. За*бись.

— Тебя опрокинули? — интересуется Саня.

— Да, бля, сам в шоке, — ржу, потирая лицо.

— Да ладно, Дёмыча продинамили! — закатывается от смеха. — Сегодня снег пойдет.

— Ой, отъе*ись, — отмахиваюсь. — Просто понимаешь, есть те, кто дает, априори покупаясь на смазливую внешность, авторитет или бабки. И если все вместе, то это, сука, комбо. А с этой девочкой так не работает. Нет, работает, конечно, но нестандартными схемами.

— Ой, все, философа включил.

— Самые зачетные бабы обходятся дорого, и я сейчас не про деньги. Это дешёвым шмарам достаточно светануть баблом.

— И что будешь делать? Если баба не покупается?

— Надо лучше торговаться, Саня.

Снова ржем. Нет, это не смешно, но под травкой мы ловим угар.

— Че не выторговал тогда сегодня?

Быстро рассказываю ему, как мне зарядили по стояку и чуть не лишили яиц. Саня снова ржет, складываясь пополам.

— Сука, я только представил, и у меня уже яйца свело.

Возвращаемся в клуб. Молча хватаю Милану, тащу на танцпол. Отжигаем с ней. Ныряю в разрез ее блядской юбки, убеждаясь, что трусов нет. Ну кто бы сомневался.

Откровенно ее лапаю в танце. Мне на всех пох… Голова кружится, басы бьются где-то в груди, полное ощущение потери реальности.

Хватаю Милану, тащу за собой. Прохожу мимо туалета. Да ну на хрен, не хочу пачкаться в сортире, противно. И домой я ее тоже не притащу. У меня там карамельная девочка. Я, конечно, мудак, но не до такой степени.

Сажусь с ней в тачку на заднее, откидываю голову на спинку сиденья, прикрывая глаза.

— Вай, что за лев этот тигр, — усмехается Милана, накрывая ладонью мой пах, слегка сжимает, утыкаясь губами мне в ухо. — Все, остыл? Соскучился? — томно шепчет, начиная расстегивать ремень.

— Ага, типа того, — отвечаю, не открывая глаза. И в моей укуренной голове вдруг представляется, что это не Милана, а Влада. Это ее губы шепчут мне, ее руки подбираются к моему члену, и крыша снова отъезжает.

— Чего хочет мой лев в качестве извинений?

— Трахнуть тебя в рот, — хрипло отвечаю. У меня определенно встает. Как у любого полноценного мужика, если его схватить за член.

— Пошлое хамло! — игриво шлепает меня по щеке. — Но за это я тебя и люблю.

Люблю… Что она знает про «люблю»?

Хотя и я ни хрена не знаю и знать не хочу.

Саня вот уже отлюбил в свое время и что? И ничего, бля, хорошего, мне такие траблы не нужны.

— Меньше говори. Займи свой рот другим, — хватаю ее за волосы, нагибаю, втыкая ее блядские губы в пах.

Сначала позволяю ей поиграть, как она хочет.

Снова откидываю голову на спинку и закрываю глаза.

И вот пока я представляю, что это Влада, все в кайф, возбуждение накатывает волнами, член уже пульсирует и наливается, но как только я открываю глаза и оттягиваю Милану за хвост, чтобы посмотреть в глаза…

Не она…

Не то, бля!

Нет тот рот.

Не те губы, глаза. Не тот запах. Все, мать ее, не то!

Все падет.

Не хочу.

Не хочу и все. Не кайфану, не хапну эмоций. Мне проще подрочить, представляя Карамельку, чем засунуть член в Милану.

Быстро оттягиваю ее от себя, прячу член, застегивая ширинку и ремень.

— Что-то не так? — распахивает глаза Милана. — Не хочешь в машине? К тебе поедем, там оторвемся?

— Нет, — выдыхаю я.

Выхожу из машины, открываю дверь с водительской стороны, нахожу в бардачке нормальные сигареты, зажигалку, прикуриваю, облокачиваясь на капот.

Я не давал разрешение залезать мне в голову так глубоко!

Милана выплывает ко мне, встает рядом. Хочет забрать сигарету, но я не отдаю, отшатываясь. Протягиваю ей пачку, чиркаю зажигалкой, даю прикурить.

— Ты что? Плохо тебе? Перекурил?

— Нет, — качаю головой. — Все норм. Вызови себе такси и поезжай домой.

— В смысле домой? — возмущенно спрашивает она.

— Ну не хочешь домой, вернись в клуб. Подцепи кого-нибудь. Оторвись, оттрахай мальчика. Мне тебя учить, — ухмыляюсь.

— Ты, охренел, Дёмидов? — визжит. — Я тебе, что ли, шлюха?

— А отсасывать парню пьяной в тачке – это… — не договариваю, не желая еще больше ее обижать.

— Так я своему парню отсасываю.

— Нет, не своему, — качаю головой.

— Что? — не понимает.

— Я не твой. Не было между нами ничего, кроме секса. Наелся, не хочу больше. Вот прямо сейчас понял, что не хочу.

— Демидов! — снова визжит.

Поднимаю руки, останавливая поток ее истерики.

— Милана, ну ты же не думала, что мы всерьез вместе? Никогда ничего подобного тебе не обещал. Да и это все не про меня. Было в кайф в свое время, не спорю Ты зачетная телка. Подцепи себе папика постарше с кошельком потолще, выскочи замуж, и будет тебе счастье.

Несу, конечно, бред. Но алкоголь и травка говорят за меня. Я, кстати, сейчас, как никогда, откровенен.

— Нет, ты не охренел, — шипит она. — Ты ох*ел, Марк. Так меня еще никто не оскорблял! — размахивается, чтобы дать мне по морде. Возможно даже, заслуженно, но я перехватываю ее ладонь, сжимая и не позволяя это сделать.

— Не смей! — качаю головой. — Все, скройся. Или я буду уже не столь терпелив, — оскаливаюсь. Слава богу, у Миланы хватает ума закрыть рот и свалить назад в клуб.

А я докуриваю сигарету, вышвыриваю окурок, сажусь за руль, завожу двигатель…

Голова едет, ловлю вертолёты.

Нет. Глушу двигатель, вызываю «трезвого водителя».

Называю адрес. Но не квартиры, а усадьбы, где живет отец.

Он, конечно, не обрадуется моему убитому в хлам виду. Ну что я, пи*дюлей, что ли, не получал?

А к Владе мне в таком состоянии нельзя, боюсь нажестить.