Глава 19

Владислава

Он обещал, что секса не будет. А для меня все, что сейчас приходит, уже секс. Я даже не могу вспомнить, зачем позволяю это Марку. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что отвечаю ему, сплетая наши языки, и уже сама всасываю наглые, умелые губы. Тянусь за его губами, когда он разрывает поцелуй.

Марк триумфально усмехается, отстраняется и снимает футболку, отшвыривая ее на пол, берет мои ладони и прижимает к своей груди.

— Потрогай меня, малыш.

И я трогаю, сначала несмело, аккуратно водя пальцами, но когда Марк спускается жадными поцелуями по моей шее, то сильнее сжимаю его плечи, неосознанно выгибаясь, откидывая голову и подставляя себя, потому что хочется большего. Потому что это так сладко и горячо, как никогда раньше. Потому что осознание того, что меня может так по-настоящему хотеть этот мерзавец, подогревает. Я словно в другой реальности, где нет никаких страхов, есть только горячее желание, которое отзывается где-то под кожей, покалывая, обжигая.

Всхлипываю, когда чувствую, как Марк тянет мою футболку наверх, на рефлексах пытаюсь ее удержать, ведь под футболкой у меня ничего нет.

— Малыш, мы же договорились, — уговаривает меня Марк и все-таки снимает чертову футболку, откидывая ее подальше. Закрываю руками грудь, кусая губы. Марк качает головой, хватает за запястья, отрывая мои руки от груди и снова прижимая к своему торсу.

Захлопываю глаза, когда понимаю, как откровенно он смотрит на мою грудь.

— Ты зачетная, Карамелька. У тебя шикарная грудь. Очень-очень… — его голос хрипнет и обрывается, а я зажмуриваюсь, поскольку горячие губы всасывают мой сосок.

Никогда бы не подумала, что это настолько чувствительно. Впиваюсь ногтями в плечи Марка, кусая губы до боли, чтобы не стонать, как голодная кошка. Но это невыносимо вытерпеть молча. Это так остро и чувствительно, что закатываются глаза и поджимаются пальцы ног.

— Аааа! — вскрикиваю, не выдерживая, когда Марк кусает мои соски.

— Да не нужно мне тут сдерживаться, — возбужденно смеётся, утыкаясь носом в ложбинку между моих грудей. — Бля, Карамелька, ты бы знала, как я хочу. Ты реально садистка…

— Ай! — уже вскрикиваю, когда он щипает меня за попу, забираясь пальцами под мои шорты.

— Расслабься, — ведет губами ниже, по моему животу.

Действительно расслабляюсь, потому что это нереально приятно. Но тут же сжимаюсь, когда его наглые пальцы начинают расстегивать ширинку на моих шортах.

— Марк… — мотаю головой, сама не понимаю, почему его останавливаю. Ведь там, куда сейчас он пытается добраться, горит и пульсирует больше всего.

— Пусть будет просто расстегнута, — отвечает он мне. Поднимается, снова целуя мои губы. — Если я умру от давления, — шепчет между поцелуями, — виновата будешь ты, — слегка кусает мою нижнюю губу, оттягивая ее зубами. Его руки сжимают мою грудь, немного больно и резко, отчего я всхлипываю, но на удивление эта боль отзывается во мне сладкими судорогами в животе. Соски настолько чувствительные, что хочется еще и еще.

— У тебя давление? — задаю глупейший вопрос, но сейчас я не в себе. В моей голове туман, в легких запах Марка, а кожа остро ощущает каждое его прикосновение.

— Дааа, — усмехается мне в губы. — Дай руку, я покажу весь масштаб трагедии.

Берет мою ладонь и накрывает ей свой пах. Хочу немедленно отдернуть руку, лицо начинает гореть, но Марк крепко прижимает ладонь к паху. Его достоинство, как он его называет, такое твердое и большое.

Ой, мамочки! По телу проходит волна легкой паники.

— Нет, малыш, не убирай, иначе и правда сдохну, — еще сильнее прижимает мою ладонь своей. Сглатываю. — Да, Влада, давление шкалит, аж в глазах темнеет. Вот что ты со мной творишь? — глубоко втягивает воздух, словно ему не хватает кислорода. — Отпусти себя, давай улетай… — снова целует, отпуская мою руку. Забирается под мои шорты. Так быстро и ловко, что я не успеваю сжаться. Его бесцеремонные пальцы уже у меня в трусиках. Пытаюсь свести ноги, но это невозможно, поскольку между ними Марк.

— Не надо, — мотаю головой. Хотя тело со мной не согласно. Еще как надо, именно там, где сейчас его пальцы.

— Тшш, будет очень хорошо, — скользит глубже, между складок, а там так горячо и мокро, что я зажмуриваюсь, выдыхая. — А говоришь, не надо. Врушка. Мокрая.

Снова краснею. Потому что да, мокрая, очень мокрая.

Он проводит скользкими пальцами по клитору, слегка его сжимает, и мое тело с воплем выгибается. Это так…

— Да, малыш, вот так, ножки шире, — сам тянет мои колени, распахивая их. Сжимаю простыни, пытаясь найти опору, потому что мне кажется, что я лечу в пропасть от того, что творят его пальцы. А они безжалостно скользят по самой чувствительной точке. Я уже не могу сдерживаться, выдаю несвязные стоны и вопли. Сама ловлю губами его губы, кусаю, лаская языком, ощущая, как дыхание Марка рвется.

Его умелые пальцы замедляются, а потом и вовсе покидают мои трусики. Он сжимает и ласкает ими соски, пачкая в моей же влаге.

— Марк… — распахиваю глаза, потому что нельзя так оставлять.

— Что такое, Карамелька? — усмехается, уже лениво целуя уголки моих губ и аккуратно поглаживая мою вздымающуюся грудь. А мне мало, хочу еще, иначе я не упаду в эту бездну. Между ног все пульсирует и требует его внимания. Мне хочется разрыдаться и требовать продолжения.

— Марк… — только и могу сказать я, глотая воздух.

— Нет, малыш. Секса не будет, я же слово давал: просто потрогаю. Помнишь? — ведет бровями, прищуриваясь.

— А… — а что я сказать должна?

Требовать секс?

Нет, я так не могу. Не умею…

— Или? Ты передумала? Только скажи мне «да», и все будет, — ухмыляется, отталкивается руками от матраса и садится между моих ног, рассматривая мое обнаженное тело. Трогает его горящими глазами и сам кусает губы. — Да? Полетим дальше? — искушает, словно дьявол. Мне хочется сказать «да». Я даже говорю, но где-то внутри себя. В слова мое согласие никак не складывается.

Захлопываю веки, пытаясь прийти в себя, сжимаюсь, но от этого еще хуже, желание становится острее. Все тело ноет, будто его обманули. Мотаю головой больше от обиды. Это так унизительно – выпрашивать у этого мерзавца секс…

Влада, где твое достоинство?

Он же играет сейчас, забавно ему…

— Ну нет так нет, — наклоняется, сводит мои груди вместе, по очереди всасывает соски, игриво прикусывает, а потом скатывается с меня и ложится рядом. — А теперь беги, моя плохая девочка, раз не можешь выдать мне чёртово «да»! — как-то грубо и небрежно выдает он. — Быстро беги и запрись. Иначе секс будет, возможно, насильный и жесткий. Боюсь, тебе не понравится, — переворачивается на живот, утыкаясь лицом в подушку.

Соскакиваю с кровати, хватаю футболку и вылетаю и его спальни. Сбегаю вниз, игнорируя боль в ноге. Но боль меня отрезвляет. Вдруг осознаю, какая я дура. Повелась, поплыла, была готова на все. Да мне не нужно было ничего говорить, я бы не остановила Марка. Это нереально.

Запираюсь в своей комнате, быстро натягиваю футболку, лихорадочно застегиваю шорты и падаю на кровать. И вот тут мне хочется порыдать, оттого что мое тело горит, тянет и ноет, требуя продолжения. Немного трясет от перевозбуждения, словно голодную кошку. Всхлипываю, закрывая лицо руками.

Сволочь!

Это такая месть?