Глава 13

Алекс.

Вот же чертовка! Знает, как меня разозлить и зацепить, убеждаюсь в этом раз за разом. Но зачем она это делает? Неужели ревнует? Неужели моя дочь права? Права в том, что моя девочка меня любит? Как же её вытянуть на откровенный разговор со мной? Как разговорить её? Ай, не буду я ломать голову над этим сейчас! Надо сначала разузнать, куда они собираются, и сходить подстраховать их. Не хочется, чтобы они обе нарвались на каких-нибудь странных мужчин, которые могут их обидеть. Надеюсь, они будут в каком-то людном месте, чтобы я смог незаметно наблюдать за ними и при этом не быть замеченным. Так я смогу спокойно следить и вовремя вмешаться, если что-то пойдёт не так.

«Охренеть!» — пронеслось в моей голове, когда я увидел своих девочек, спускающихся со второго этажа. Обе были одеты в сексуальные короткие платья, с распущенными волосами и лёгким, едва заметным макияжем на лицах.

— Не понял! — возмутился я. — Вы куда в таких нарядах собрались? Отдаваться на растерзание мужикам?

— Лина этого не позволит! — усмехнулась дочь. — Мне Женя сегодня прислала видео с Линой, где она отшивает мужиков. Я пока собиралась, ржала как лошадь, думая, что даже накраситься не смогу.

— Не забывай, что у неё рана, и она не сможет в полную силу приложить руку к тем, кто будет к вам приставать, — сказал я с улыбкой, при этом внимательно осматривая мою девочку. Лина умело спрятала повязку на ране под лёгким летним пиджачком, накинутым на плечи. — Давайте я вас отвезу туда, куда вам надо?

— Давай! — согласилась дочь. — Потом приедешь за нами по звонку, договорились?

— Конечно, дочь!

Мы вышли из дома, прихватив с собой Лёшку, которого я планировал завести к своему другу, чтобы потом вернуться к девочкам. Прибыв к одному из городских клубов, я оценил ситуацию: девочки вряд ли смогут уйти отсюда незамеченными, потому что в клуб заходили разнокалиберные люди, и было ясно — намечается какая-то вечеринка.

— Удачи, девочки! И будьте осторожнее!

— Спасибо, папочка!

Лина и Тася скрылись за дверьми клуба, а я тут же поехал к Олегу, чтобы не терять времени. Вскоре мы вернулись вместе с другом, оставив Лёшу на попечение Наташи, и украдкой пробрались в клуб. Засели в самый тёмный угол, стараясь остаться незамеченными.

Чуть позже к девочкам по нашей наводке присоединилась Женя, в то время как Лина с Тасей уже вовсю веселились на танцполе. К ним по очереди подходили мужчины разного возраста, но после пары слов, прошептанных Линой, они отходили на почтительное расстояние. Мужчины, видимо, ещё не были настолько пьяны, чтобы наглеть рядом с моими девочками.

Спустя два часа началось самое интересное. Большинство мужчин уже нашли себе спутниц на оставшийся вечер, а возможно и на ночь; к другой части прибыли их половинки с улицы. А вот парочка мужчин, оставшихся свободными, не упускала шанса снова подкатывать к моим девочкам, когда те присели за столик, чтобы съесть мороженое.

Я почувствовал, как во мне растёт раздражение и желание немедленно вмешаться. Но Олег меня остановил, давая возможность девочкам попытаться разобраться самим. Именно в этот момент к ним присоединилась и Женька, добавив мне уверенности и спокойствия.

Я наблюдал за ними и, чувствуя гордость и лёгкую тревогу одновременно, понимал: мои девочки могут постоять за себя, но я всё равно буду рядом, чтобы защитить их, если ситуация выйдет из-под контроля.

***

Лина.

— Ты как? — спросила Тася, когда прошло уже два часа нашего пребывания в клубе.

— Пока ещё нормально, — отозвалась я, стараясь сохранять спокойствие. — Способна стоять на ногах. Смотри, Женька идёт к нам!

— Привет, девочки! — поприветствовала нас она, подходя ближе. — Я не опоздала? Папа сказал, что вы здесь развлекаетесь, и мне тоже захотелось подрыгать своими конечностями вместе с вами. Не против?

— Совсем не против. Ты чего своего парня с собой не привела? — спросила я.

— Он на работе. В следующий раз как-нибудь позову, если будет продолжение вечеринки. А как обстоят дела с приставаниями противоположного пола?

— Попытки были, — смеясь, ответила Тася. — Не знаю, что им шептала Лина на ухо, но они тут же отваливались. Кстати, двое всё ещё на нас пялятся! Они уже выпили хрен знает сколько, чую, скоро снова подвалят. Только в этот раз парой слов их уже не остановить!

И в подтверждение словам Таси, парочка «пьяных свинок» встала из-за своего столика и медленно направилась в нашу сторону.

— Девочки, может, всё-таки познакомимся? — пробормотал один из них, пытаясь улыбнуться.

— Знакомый сценарий! — хохотнула Женя.

— В смысле? — недоумённо переспросил второй.

— После этих слов, что вы произнесли, обычно мужиков сносит ветром! — ответила Женя с лёгкой ироничной усмешкой.

— Почему это? — снова спросили они, не понимая намёка.

— В том смысле, мальчики, что мы все заняты, — вмешалась я, стараясь сохранять спокойствие.

— Вот лапшу нам на уши вешать не надо! — возмутился первый. — Вы здесь больше двух часов, и что-то я не вижу рядом никого, кроме тех, кто пытался к вам подкатить.

— Наши мальчики отдыхают отдельно от нас. У нас девичник по поводу моей свадьбы, — спокойно ответила я.

— Ну, раз девичник, тем более не грех перед свадьбой гульнуть, так сказать, напоследок!

Внезапно один из них схватил меня за руку и рывком поднял на ноги со стула.

— Ох, зря ты это сделал! Ох, и зря! — прошептала Женя, широко раскрыв глаза, но при этом умудрилась включить видеосъёмку на телефоне. Куда она смотрела при этом, я не успела заметить. Тася же сидела неподвижно, чуть ли не дрожа от страха.

— Ну что, красотка? Потанцуем для начала? А потом отправимся в специальную комнату потанцевать на диване? — хмыкнул он, пытаясь приблизиться.

— А ты сможешь это сделать с оттоптанными ногами? — спросила я и со всей силы топнула каблуком по его стопе. Мужик взвыл от боли, едва сдерживая крик.

Он замахнулся кулаком, целясь в лицо, при этом прорычав: «Ах ты, сука!» Но его удар встретил мою ладонь. Я сжала его кулак, несмотря на то, что его рука явно была больше моей, и услышала лёгкий хруст. Перехватив его руку выше кисти и вывернув её, я заставила мужчину развернуться ко мне спиной и нагнуться, одновременно ударив коленом в спину. Он полетел в центр танцплощадки и распластался на полу среди танцующих.

— Ты чего творишь, дура? — заорал второй. — Ты хоть понимаешь, кого только что унизила?

— Не важно, кто он! Даже его статус не даёт права так обращаться с женщинами! — парировала я, наблюдая, как второй медленно приближается. — Или хочешь попробовать проделать то же самое?

— Чего такая самоуверенная? — проворчал он. — Тебя ещё никто против твоей воли не трогал? Хочешь проверить, как это — со мной?

— Проверим? — бросила я вызов, хотя в глубине души понимала, что могу не справиться.

— Давай! — согласился мужчина и замахнулся. Но его кулак внезапно перехватил кто-то другой. Я перевела взгляд и увидела рядом Алекса. Его лицо выражало гнев и решимость; сразу стало ясно — вмешательство будет очень эффективным.

— У тебя, смотрю, кулаки чешутся? — раздался голос. — Не нашёл себе достойного партнёра по спаррингу, решил наброситься на молоденькую девочку? А ты не подумал, что девочка не одна?

— Александр Николаевич! — испуганно выдавил мой обидчик. — Вы… вы здесь?

— Присматриваю за моей девочкой, чтобы её никто не тронул! — резко ответил Алекс. — Она моя! Ты понял меня? Надеюсь, больше не увижу тебя рядом с ней! И с ними тоже! — добавил он, кивнув на Женю и Тасю. — Одна из них моя дочь, а вторая — дочь моего друга. Я любого порву за всех троих! Забирай своего друга и вали отсюда, пока вы оба живы и здоровы!

Мудаки мгновенно поняли, что шутки кончились: они быстро собрались, рассчитались и покинули клуб, стараясь не привлекать к себе внимания.

— Ты чего здесь делаешь? — выпалила я. — Мы же договаривались, что ты приедешь за нами по звонку!

— Мне стало скучно, и я тоже приехал, — спокойно ответил Алекс.

— А где Лёшка?

— У Олега дома с Наташей. Он в надёжных руках, — добавил он, будто это объясняло всё.

— Лин, ты в порядке? — встряла Тася.

— Да. А ты испугалась?

— Немного… Но теперь я лично убедилась, что ты — настоящий монстр по отношению к мужикам.

Все рассмеялись, снимая напряжение после конфликта.

— Пошлите к нам за столик, чтобы к вам меньше приставали, — предложил Алекс, ухмыляясь.

— К кому это «к нам»? — уточнила я, поднимая бровь.

— Я с Олегом приехал, — пояснил он. — Только, пожалуйста, не ругайся на меня. Я вовремя подоспел. Один из этих петухов — сын мэра, второй — боксёр, который мог бы тебя нокаутировать одним ударом. Благо, что он меня знает.

— Откуда? — с интересом спросила я.

— Он мой постоянный клиент, — ответил Алекс, слегка нахмурившись. — К сожалению или к счастью, пока не могу понять.

— Понятно, вопрос исчерпан.

Мы переместились за столик к Олегу Викторовичу и Алексу. Просидев в клубе ещё час, мы наконец отправились по домам. Дома я впервые осознала, что Тася так и не встретилась со своими друзьями.

— Тась, ты же собиралась на вечеринку со своими друзьями? — поинтересовалась я, когда мы зашли в дом.

— А они в последний момент отказались. Родители не отпустили. Я им устрою позже «головомойку»! Пожалеют, что кинули меня! — недовольно ответила Тася, сжимая кулачки.

— Не отпустили родители — это уважительная причина, не надо злиться. Алекс, может, устроим дома вечеринку для Таси?

— Я только за! — отозвалась Тася, потирая руки от радости.

— Это обсудим позже. А сейчас — ужин! Я зол и дико голоден! — заявил Алекс, присаживаясь за стол.

Мы все вчетвером переоделись и забурились на кухню, где дружно приступили к готовке: мантов, манника и холодного чая. Жаркая погода давала о себе знать — в доме стояла духота, хотелось пить прохладные напитки в больших количествах. Пока мы суетились и смеялись от шуток, неожиданно появились гости в виде проверяющих из органов опеки.

— Не поздновато ли для визита? — спросила я, глядя на них, пока Алекс встречал гостей, а я загружала манты в мантоварку.

— На Вас, Каролина Владимировна, поступила жалоба, что Вы ведёте разгульный образ жизни. Дошли слухи, что Вы посещаете развлекательные клубы в вечернее время. — Пришло понимание, что один из «козликов», получивший от меня пендаль, решил отомстить.

— А это под запретом? — вмешался Алекс. — Мы все дома и занимаемся своими делами.

— А где был ребёнок, пока Ваша жена развлекалась? — продолжала опека.

— Ребёнок был под присмотром наших друзей, — спокойно ответил Алекс. — Это тоже под запретом? Где это прописано, покажите.

— Чем Вы можете доказать, что ребёнок не оставался один без присмотра?

— Камеры в доме, где был ребёнок, и камеры нашего дома. Предоставить записи? — спросил Алекс, не давая мне вставить слово.

— Предоставите, когда потребуем! Сегодня до того, как уложите ребёнка спать, мы проведём время в вашем доме, чтобы понаблюдать за вашими взаимоотношениями.

— Дело Ваше! — спокойно сказал Алекс. А я тем временем уже заталкивала в духовку форму с манником.

— Не откажетесь от напитков? — спросила я, натягивая милую улыбку.

— Было бы неплохо! — согласились гости.

Я достала из холодильника ягодный морс, который уже был готов и остужался. Разлила его по трём стаканам — по количеству проверяющих — и добавила из морозильника лёд.

— Угощайтесь! — пригласила я, не подавая им стаканы в руки, специально откинув волосы, которые спереди закрывали плечи, пряча повязку на ране. Одна из женщин проверяющих сразу заметила её.

— Что это у Вас? — спросила она, чуть не ткнув пальцем в рану.

— Это? — тихо переспросила я, едва касаясь повязки. — А вы не в курсе? Но как же так… Это ножевая рана, которую мне нанесла моя тётка, та самая, что старается отнять у меня брата. Почему вы до сих пор об этом не знаете? — Я замерла на секунду, чтобы дать словам вес. — А вот это, — продолжила я, слегка оголяя рану Алекса, — пулевое ранение, нанесённое той же самой, которую вы так старательно пытаетесь защищать.

Алекс прижал меня к себе и мягко чмокнул в макушку.

— Тише, не кипятись! — сказал он. — Раз вспомнили про раны, пошли менять повязки.

Мы перешли в гостиную. Тася, по просьбе, принесла аптечку из нашей спальни и стала менять мне повязку. Алекс и гости, поразившись смелости девочки, наблюдали в шоке.

— Почему Вам повязку меняет ребёнок? — снова попыталась встрять одна из проверяющих.

— Во-первых, я не ребёнок! Мне уже пятнадцать, а скоро исполнится шестнадцать. Во-вторых, я планирую учиться в медицинском училище, и мне нужна практика, — ответила уверенно Тася, словно сама заступалась за меня, одновременно заставляя проверяющих замолчать.

Когда моя рана была обработана и надежно забинтована, я взяла за руку Алекса. Он всё ещё пребывал в лёгком шоке от смелости дочери, и проверяющие, заметив кровь на снятой повязке, отвернулись, чтобы не видеть дальнейшие действия.

Лёшка всё это время бегал по первому этажу с шариками, оставшимися со свадьбы, улыбаясь и смеясь. Он явно был доволен жизнью, беззаботен и счастлив, ничто его не тревожило. Я обожала его за эту детскую непосредственность и умение выражать положительные эмоции всем телом.

Управившись с обработкой раны Алекса, я спросила:

— У нас есть вино, чтобы угостить гостей?

— Есть, — ответил Алекс, слегка улыбаясь.

— Вы выпиваете? — тут же отозвалась одна из женщин.

— А по мне это заметно? — подошла я к ней вплотную, чтобы она ощутила, что от меня не исходит запах алкоголя. — Вы же сами сказали, что я была в клубе. И после этого вы почувствовали хоть малейшую нотку перегара или алкоголя?

Женщина замялась, явно не ожидав такой дерзкой реплики. Я при этом слегка улыбнулась, наслаждаясь моментом, ощущая уверенность и контроль над ситуацией. Алекс смотрел на меня с удивлением и гордостью одновременно, а Тася тихо усмехнулась, понимая, что мы держим инициативу.

На этот вопрос мне никто не ответил. Все как по команде опустили глаза в пол. По всей вероятности, их план тихо рушился, но расслабляться было нельзя ни на секунду. Нужно было добивать их снова и снова, чтобы они перестали проверять нас и искать подоплёку во всех наших действиях. И теперь я осознанно понимала: расслабляться больше нельзя — ни на мгновение.

Когда ужин был готов, мы накормили гостей, напоив их вином из винного погреба, о котором я до сегодняшнего дня даже не подозревала. После этого уложили Лёшку, который моментально вырубился, словно отключившись от мира, а гости удалились восвояси, оставив нас наедине и подарив долгожданное ощущение покоя.

— Всё, господа мои! Я спать! — еле выдавила из себя Тася, махнув бокал вина, который стоял не тронутым на столе. — Вымотана я по самое «не хочу».

— Дочь! Ты обнаглела! — попытался Алекс наставительно упрекнуть её.

— Пап, это всего лишь бокал вина, и под твоим пристальным взором! Я спать! — отозвалась Тася, поднимаясь на второй этаж, гордо развернувшись на выходе.

Я тихо хмыкнула, начиная убирать со стола посуду после ужина.

— Ты чего посмеиваешься? — спросил Алекс, наблюдая за мной.

— Ничего! — ответила я, продолжая наводить порядок. — Ты поможешь или так и будешь стоять, как элемент интерьера своего же дома?

— Помогу, но… — начал он.

— Никаких «но»! — перебила я. — Я тоже устала и хочу спать. Тебе бы тоже не помешало лечь. Не хватало ещё, чтобы твоя рука дала осложнения!

— Не даст! Я крепкий орешек!

— Если не будешь помогать мне, то вали спать, «крепкий орешек»! — строго сказала я. — Как всё уберу, тоже приду спать.

— А поговорить?

— А спать?

— Зануда.

— От зануды слышу! — улыбнулась я, отставляя последние тарелки. — Вали спать, пока не покусала!

Алекс рассмеялся и ушёл на второй этаж. Я же спокойно убралась в столовой и на кухне: перемыла всю посуду, нарезала охлаждённое мясо на кусочки для шашлыка, слегка присыпав его приправами и солью, оставила на столе, чтобы настояться. Только после этого отправилась в спальню, сердце слегка сжалось от ожидания того, чего ещё не знала.

Мне дико хотелось перейти из роли фиктивной жены в настоящую, но страх сковывал меня. Я боялась, что как только Алекс получит мою невинность, после недолгого времени совместного пользования мной он выставит меня с Лёшкой за порог. Я совершенно не представляла, что ждёт меня в будущем, даже ближайший день казался непредсказуемым. А что говорить про официальное опекунство над братом? Сплошная неопределённость угнетала меня, словно тёмное облако нависло над душой, заставляя сердце биться быстрее и тревожно.

Каждое мгновение было наполнено смешанными чувствами — страхом, ожиданием, желанием, сомнением и маленькой искрой надежды. Я старалась дышать ровно и сосредоточиться на настоящем, но мысли о будущем, о том, что ещё предстояло пережить, не оставляли меня ни на секунду.