Глава 12

Лина.

— Тихонько загляни к отцу, пока я Лёху посмотрю, чтобы побыстрее было.

— А если папа тебя потеряет?

— Не должен. Он уже, скорее всего, спит. Кстати, поможешь мне перед сном повязку поменять?

— Я боюсь.

— Чего?

— Вдруг сделаю больно.

— Не сделаешь!

Мы разошлись по разным комнатам. Оба разновозрастных мужчины уже спали, как я и предполагала. После этого мы отправились на кухню, достали из холодильника фрукты, нарезали их и сварили компот, а заодно немного полакомились. К завтраку мы заготовили гущу для творожной запеканки и умудрились испечь свежие булочки. Довольные, мы взялись за аптечку, сделали перевязку и разошлись по своим комнатам, чтобы лечь спать.

— Где ты была? — сонным голосом спросил меня Алекс.

— На кухне с Тасей пекли булочки. А ты чего не спишь? Я же вколола тебе снотворного побольше, думала, что проспишь до утра.

— Рука разболелась.

— Давай сделаю перевязку и вколю обезболивающего.

— Нет, лучше ляг рядом со мной. Ты станешь моим обезболивающим!

— И не надейся! Снимай футболку!

— Сама снимай!

Алекс заграбастал меня своими могучими руками и завалил на кровать, взгромоздившись сверху. Чёрт! Я не хочу, чтобы мой первый секс произошёл так, но как я его хочу сейчас! Со злостью я укусила его за ухо и, почувствовав, что он расслабился, сделала перекат, оказавшись сверху, сидя на его бёдрах, чувствуя, как его мужское естество вздыбилось между моих ног.

— Попридержи своего коня! — выпалила я, стягивая с него футболку. — Сейчас занимаемся твоей рукой, а не тем, что между ног!

Алекс в ответ лишь прорычал, не предпринимая больше никаких действий. Я тем временем взяла с тумбочки аптечку, быстро поменяла повязку, обработала рану, а затем поставила укол и тут же слезла с него, услышав его разочарованный стон.

— А теперь спать! — скомандовала я.

— Каким образом? — удивился он.

— Закрывай глазки и засыпай! Может, ещё сказку тебе прочесть? — хохотнув, спросила я.

— Давай, только не ртом, а тем, что между ног! — пробурчал он с полуулыбкой.

— Фу, пошляк! Спи, давай! — сказала я и кинула в него подушку.

— Ай! Больно же! Я же болею, я хочу нежности и ласки! — на эти слова я показала ему язык и скрылась в ванной, чтобы переодеться в пижаму. Едва вернувшись обратно в спальню, я снова оказалась в его объятиях.

— Я же обещал, что не обижу тебя! Сколько раз тебе это повторять! Перестань от меня убегать! — произнёс Алекс, крепко прижимая меня к себе.

Я тяжело вздохнула, чувствуя одновременно раздражение и желание. Эмоции кружились вихрем, но теперь была уверена — ночь пройдёт под знаком заботы, взаимного доверия и… ещё множества незаконченных разговоров между нами.

***

Алекс.

Господи, какие у неё испуганные глаза, как только заговоришь о сексе. Чего она так боится? Изнасилование или попытка изнасилования были в её прошлом? Надо как‑то аккуратно это выяснить. Так, а что с её температурой? Она вся горит… Я уверенно поднял её на руки и уложил на кровать.

— Лежать и не вставать! — приказал я.

— Иди к чёрту! — отбросила она, зажмурившись.

— Да не собираюсь я тебя насиловать! У тебя температура. Лежи, сейчас лекарство найду, — выпалил я, роясь в аптечке, пока Лина клубочком свернулась на простыне.

— Там «Нурофен» есть, — отозвалась она. — Дай, пожалуйста.

Я послушно вынул таблетку и сбегал за водой, поставил чайник. — Не суетись, со мной всё в порядке.

— Какой в порядке, если у тебя жар? — не унимался я.

— Это паническая атака, — тихо сказала она. — Утром всё будет хорошо.

— В смысле — паническая атака? — переспросил я, не вполне понимая.

Лина села на кровати, в молчании проглотила таблетку и снова прилегла, закрыв глаза. Я сел рядом и накрыл её одеялом. Видя, как её трясёт от озноба, забрался под одеяло и прижал к себе, чтобы согреть. Минут через пятнадцать почувствовал — она вспотела и перестала судорожно дрожать. Я вылез, сбегал за чаем с мёдом, напоил её, снова улёгся рядом, и мы, прижавшись друг к другу, тихо уснули.

Проснувшись утром, я не обнаружил рядом мою девочку, но воспоминание о том, что она заснула в моих объятиях, грело душу. Наручные часы показывали 6:30. Ммм… ещё бы поспал, но хотелось быть рядом с моей Карой, да и на работу надо… Ррррр…

Едва спустился вниз — и увидел Лину, орудующую на кухне: запах запечённого творога и свежего кофе наполнял дом.

— Доброе утро, жена! Как самочувствие? — поцеловать её попытался я.

— Моё нормально. А твоё? Антипохмелина нужно? — смеялась она.

— С чего это вдруг? Я вчера не так уж много выпил, чтобы сегодня опохмеляться и лекарства пить. Хотя одурманен и слегка пьян — от любви к тебе! — произнёс я, пытаясь приобнять. Лина ловко увернулась.

— Садись завтракать, раз встал так рано.

— Заноза!

— Зануда!

— Я на тебя обиделся!

— Отлично. Значит, не будешь применять ко мне своего рукоприкладства! — хитро произнесла она. — Кстати, тебе записка от Марии Михайловны.

Она подала мне сложенный пополам лист. Я развернул и медленно прочитал: «Я прощаюсь с вами, расчёт жду в ближайшие дни. Ваша дочь нашла замену мне. Надеюсь, вы разочаруетесь в ней, но я возвращаться не буду. Разгребайте сами».

— Чего это вдруг? — удивлённо спросил я.

— С Тасей поговори сам, только не дави на неё. Отпусти её сегодня на вечеринку, — посоветовала Лина. — Пусть привыкнет к тебе: вам надо налаживать контакт. Она уже достаточно взрослая, скоро начнёт встречаться с парнями. Ты должен расположить её к себе сейчас.

— С какого перепугу у неё скоро появятся парни? — удивился я.

— Алекс, ей пятнадцать лет! — упрекнула меня Лина.

— Ну и что! А тебе девятнадцать и много у тебя было парней? — попытался я поддразнить.

— Это тебя не касается, мой дорогой муженёк! — сухо ответила она.

— Касается! — настойчиво сказал я. — Я хочу знать тех, кто был рядом с моей девочкой. Я люблю тебя и хочу знать о тебе всё! — стал я надвигаться, и, не удержавшись, прижал её к себе, проверяя лоб на предмет температуры. Лоб был прохладный — я облегчённо выдохнул. — Что ты вчера имела в виду про паническую атаку и температуру? Это как‑то связано с интимными отношениями? Давай поговорим и поставим точку. Я очень хочу тебе во всём помогать.

— Я не могу, — шепнула она, отводя взгляд.

— Хорошо. Когда будешь готова — сама начнёшь разговор. Договорились?

— Да.

Я отпустил Лину, хотя хотелось держать её дольше. Позавтракав и поменяв повязку, поехал в офис; после работы все отправились в суд. После заседания мы решили отпраздновать первую победу в ресторане. Едва уселись за стол, как к нам подошла моя первая жена — мать Таси. Она нагло села мне на колени и, словно не замечая окружающих, поцеловала меня в губы. Первые секунды я обомлел и не знал, что делать; боковым зрением увидел, что моя Лина, моя Кара, вскочила и, побледнев, выбежала из зала.

Только тогда я пришёл в себя и оттолкнул бывшую, готовый разорвать её на куски, как вдруг услышал голос дочери:

— Мама? Что ты здесь делаешь? — робко спросила она.

— Меня Мария Михайловна позвала, — лукаво ответила Марина. — Я прилетела вас навестить. Я по вам очень‑очень соскучилась.

— Да конечно, — ехидно сказала Тася. — Где ты была все мои пятнадцать лет? Я видела тебя только по видеосвязи и в соцсетях! Ты в курсе, что папа женился, а ты тут такое устраиваешь?

— Хочешь сказать, что та мышка, что убежала — твоя жена? — рявкнула Марина. — Тебя на малолеток потянуло?

— Не всё же тебе за мальчиками бегать, — парировал я.

— Пап, вы тут сами разбирайтесь, — вмешалась Тася. — Мы с Лёшкой пойдём Лину догонять, чтобы ничего не натворила.

— Спасибо, дочь, — сказал я, провожая их взглядом. Когда дети вышли из ресторана, я обратился к Марине: — Чего ты припёрлась?

— Фу, какой ты стал грубый! — обиделась бывшая. — Я приехала посмотреть на ту, которую ты впустил в дом взамен меня!

— Тебя в моей жизни не было и быть не может, — холодно ответил я. — Ты ушла, бросив меня с новорождённой Таськой, поменяла нас на другого — который, по всей видимости, и обеспечить не может. Ты знаешь, что выглядишь старше своего возраста?

— Ты остался тем же моральным уродом! — выпалила Марина. — Ты и с молодой красавицей так же себя ведёшь?

— Во‑первых, она не такая, как ты. Во‑вторых, тебя это давно не должно интересовать.

— Я хочу поговорить с дочерью!

— Этого я не обещаю. Дочь уже взрослая и сама решает, с кем общаться. Ты могла бы это понять.

— Ты её специально настраиваешь против меня!

— Ты сама её настроила, когда бросила её маленькой. Я никогда не запрещал ей общаться с тобой. Делай выводы сама.

— Значит, не пустишь меня в наш дом?

— Нашего, кроме дочери, у нас ничего нет. И в дом я тебя не пущу. Там тебе однозначно нет места.

Я бросил на стол деньги за еду, которую почти не тронули, и вышел из ресторана, чувствуя опустошение. Появление бывшей и её наглое поведение вмиг похерили всё, что я так старательно пытался выстроить с Линой. Чёрт, опять всё рухнуло — и рухнуло ниже плинтуса. Тася и Лёша стояли растерянные у входа.

— Где Лина? — спросил я детей.

— Мы вышли, а её уже не было, — ответила Тася. — Пап, позвони ей, может, ответит. Мария Михайловна всё-таки сволочь! — выпалила она с обидой.

Я горько усмехнулся и набрал номер Лины. В трубке сообщили, что номер недоступен. Долго смотрел на экран телефона; почти сразу после звонка пришло сообщение: «Лёшу заберёт чуть позже Женя с Олегом Викторовичем».

— Чёрт! — прорычал я про себя.

— Обиделась? — спросила дочь, глядя на меня с сожалением. — Это я виновата! Если бы я вчера не выгнала Марию Михайловну, этого бы не случилось.

— Не говори глупостей. Твоя мать могла прийти в любой момент, и эффект был бы тот же.

Я судорожно тер руки у затылка, пытаясь сообразить, где искать сбежавшую Лину и что делать дальше. Хотелось рвать и метать, дать бывшей заслуженную трёпку, но не в присутствии детей. Набрал Олега.

— Лина у меня, — сразу ответил он. — Но…

— Понимаю. Не хочет меня видеть?

— Верно. Дай ей пережить ночь, не трогай девчонку, дай ей побыть одной. Завтра она остынет, поговорите спокойно. Сегодня я с ней побеседую, попробую усмирить.

— Спасибо, друг.

Я отключил звонок и уставился в пустоту.

— У дяди Олега она? — уточнила Тася.

— Да.

— Пап, отвези меня и Лёшу к ним. Я попытаюсь с ней поговорить. И можно я её с собой утащу на вечеринку? — выпалила она торопливо.

— А если она там на кого‑то начнёт вешаться в отместку мне, хоть я и ни в чём перед ней не виноват? — с опаской спросил я.

— Ты дурак что ли? — возмутилась Тася. — Она тебя любит! Ты не видишь, как она на тебя смотрит? И ты не видел, в каком она была состоянии, когда тебя увезли в больницу после нападения тётки.

— Серьёзно?

— Да, пап! Я не видела ни одну твою раньше в таком состоянии. Раньше они, едва ты уходил, смотрели спокойно, иногда даже улыбались, будто добились своего. А Лина — совсем другая.

— Да… она другая, — вздохнул я. — Мне больно от того, что я ей причиняю.

— Позволь мне помочь, — тихо предложила дочь.

— Могу ли я тебе доверять? — осторожно спросил я.

— Да, папочка. Я тебя не предам, как все остальные.

Согласившись, я отправил Тасю и Лёшу такси к Олегу, а сам поехал в офис — работать, чтобы хоть как‑то отвлечься от того, что случилось.

***

Лина.

«Как же это неприятно и больно! Только что целовал меня — и тут же в засос целуется со своей бывшей женой. И ведь никакого сопротивления!» — думала я, валяясь на кровати подруги Женьки и рыдая в подушку. Никто мне не мешал: мама Женьки хлопотала на кухне, Олег был вместе с Женькой в отеле. Но долго моё одиночество не продлилось — дверь тихо открылась, и в комнату вошла Тася. Она присела рядом.

— А где Лёшка? — спросила я, не поднимая головы.

— С тётей Наташей на кухне, не переживай, — ответила она мягко. — Поговорим о том, что произошло в ресторане?

— Тась, я лишняя в вашей семье. Вернулась твоя мама, — сказала я глухо.

— Да, вернулась, но даже не спросила, хочу ли я этого и нужно ли это папе, — в голосе девочки послышалось раздражение. — Я на неё очень зла!

— Но она же твоя мама…

— И это не даёт ей права так вести себя со мной, с папой — и тем более с тобой! — выпалила она. — Папа любит тебя, Лина. Ему нужна ты, а не она! Не бросай его только из‑за того, что появилась моя мать. Она бы и не появилась, если бы Мария Михайловна не донесла ей про тебя, после того как я выгнала её из дома. А теперь поехали домой, пожалуйста! Подготовимся к вечеринке, на которую папа отпустил меня при условии, что ты пойдёшь со мной.

— Тася…

— Я понимаю, тебе было неприятно видеть, как твоего мужа целует другая женщина, тем более — бывшая. Но папа любит тебя, а не её! Услышь меня!

— Мне больно от того, что видели мои глаза, — прошептала я.

— Пошли со мной на вечеринку, — протянула она почти умоляюще. — Развеешься, а я буду под твоим присмотром.

— Поехали домой, — согласилась я, чуть улыбнувшись. — Надо ещё заехать в магазин, закупить продукты. Мы ведь так и остались голодными.

Я невольно улыбнулась шире. Вот ведь хитрюга! И успокоила меня, и убедила. Пришла защищать своего отца — против матери. Я бы, пожалуй, не смогла так поступить… но у моих родителей всё всегда было спокойно, а у неё — совсем другая история.

Мы забрали Лёшку, дошли до ближайшего супермаркета, откуда через полчаса вышли с несколькими тяжёлыми пакетами и на такси поехали домой.

Когда Алекс вернулся, на столе уже красовался греческий салат и запечённая красная рыба с овощами. Он вошёл в дом, первым делом подошёл ко мне и попытался обнять, но я невольно отстранилась: в душе ещё царапало воспоминание о сцене в ресторане — о том, как на его коленях сидела другая женщина.

— Пап, иди мой руки и за стол! — вмешалась Тася, прервав наше молчаливое противостояние. — Дай Лине немного отойти.

— И когда ты только стала у меня такая взрослая и рассудительная? — спросил Алекс, скрываясь на кухне.

— Повзрослела. И стала смотреть на мир другими глазами всего пару дней назад, когда появилась здесь и увидела, что ты умеешь любить женщину по‑настоящему, а не использовать её как резиновую куклу, — парировала Тася, глядя ему вслед.

— Дочь?! — не поверил он, высунувшись из‑за двери.

— Пап, мне пятнадцать! — усмехнулась она. — Я многое понимаю. Мне всё интересно. Но я не настолько глупа, чтобы использовать взрослые игрушки прямо сейчас.

— А потом будешь? — поддел он с притворной строгостью.

— Время покажет. Если только не найду любовь, как у вас, — ответила она серьёзно.

— Вот только без подробностей, пожалуйста! — отмахнулся он. — Когда вы успели ужин приготовить? Я ведь не помню, чтобы рыбу покупал.

— Мы сами купили и готовили — в шесть рук, — гордо заявила Тася. — Пап, Лина так лихо с рыбой управляется! Смотря на неё, я уже подумываю: может, пойти учиться на повара или на медика?

— Подумай сначала, кем хочешь стать, — буркнула я, раскладывая еду по тарелкам. — Остальному всегда можно научиться, если есть желание.

— Мам, мне скучно. Может, запишешь меня в какую‑нибудь секцию? — встрял Лёшка. Он был прав: в садик уже не ходил, и ему явно не хватало общения со сверстниками. Я как раз об этом размышляла, когда на пороге гостиной появилась бывшая супруга Алекса.

— Оказывается, у вас уже и совместный сын имеется? Или твоя благоверная пришла в семью с готовеньким отпрыском? — съязвила она.

— Что тебе ещё нужно? — зло произнёс Алекс. Я даже вздрогнула от его голоса и грозного выражения лица. Руки у него сжались в кулаки до белизны в костяшках. — Я тебя не приглашал в свой дом!

— Я просто хочу пообщаться с дочерью…

— Присаживайтесь за стол, поужинайте с нами, — вмешалась я, понимая, что теперь весь его гнев может обрушиться на меня. Но Алекс опустил взгляд в тарелку, сдерживая себя.

Марина прошла к столу, уселась между Алексом и дочерью и взяла из моих рук тарелку.

— Где заказывали еду? — спросила она, смакуя кусочек рыбы.

— На своей кухне, в собственном доме, — спокойно ответила я, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

— Хорошо работает у вас кухарка.

— Спасибо за комплимент в мой адрес, — улыбнулась я. Женщина замерла, перестала жевать. — Да-да, ешьте, не бойтесь. Отравы я не добавляла. Не вижу смысла. Наш общий муж, знаете ли, хорош в постели — если вы ещё помните. И избавляться от такого мужчины я бы не хотела.

Я мельком взглянула на Алекса: он с интересом наблюдал за мной и, кажется, перестал злиться.

— А ты не боишься, что надолго его не хватит? Ведь не мальчик уже! — усмехнулась Марина.

— Зато я молода и красива. Этого вполне достаточно, чтобы мужчина чувствовал себя живым.

— Не всегда, — парировала она. — Ещё нужен опыт. А у тебя, похоже, его немного. Ты едва старше моей дочери.

— Ничего, наш муж меня научит, — отозвалась я холодно. — Ешьте спокойно, а то подавитесь.

Тася не удержалась и тихо хихикнула, уткнувшись в тарелку. Мать метнула на неё недовольный взгляд, но снова повернулась ко мне.

— А если появится ещё одна соперница, моложе тебя? — язвительно спросила она.

— Съем живьём, — улыбнулась я. — Без приправ и не оставив ни одной косточки.

— Слабо верится, после твоего бегства из ресторана.

— На то была причина, — ответила я спокойно. — Вы — бывшая жена моего мужа и мать Таси. Но на других женщин у меня будет совсем другая реакция. Я не позволю никому разрушить мою жизнь. Даже вам — несмотря на то, что нас с вами связывает один мужчина.

— Дамы, достаточно, — вмешался Алекс. — Давайте спокойно поедим и разойдёмся. Вам двоим, — он указал на меня и Тасю, — пора собираться. А тебе, — повернулся к Марине, — домой. С дочерью пообщаешься завтра.

Мы доели ужин в молчании. После того как Алекс выпроводил бывшую, он вернулся к нам.

— И это что сейчас было? — спросил он, глядя прямо мне в глаза.

— Ничего особенного, — пожала я плечами. — Просто помогла тебе избавиться от незваной гостьи. Разве ты не рад? Или хотел, чтобы я оставила вас наедине?

— Лина, — он подошёл ближе, голос стал тише. — Прошу тебя, не коли меня своими иголками. Не делай больно — ни мне, ни себе. Попридержи свою строптивость.

— Тогда прошу того же в ответ, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Не делай больно мне.