Глава 25

Алекс.

Интересно, о чём моя сестра беседует с Линой? Что мне ожидать от их разговоров? Как Лина реагирует на общение с моей сестрой? Так хочется, чтобы сестра не ляпнула ничего лишнего и, главное, чтобы они поладили, чтобы между ними зародилась настоящая дружба… Моя сестра младше меня на значительные пятнадцать лет, а разница в возрасте между ней и Линой тоже составляет более десяти лет. Моя девочка уже полностью завоевала расположение моего отца, а мать пока воздерживается, присматриваясь к ней. Дочь давно находится под влиянием Лины и полностью ей доверяет. А вот сестра… Она ещё та штучка. В свои тридцать лет она всё ещё не замужем, выбирая идеального мужчину, поэтому к молоденьким девушкам относится придирчиво — видит в них потенциальную угрозу, способную соблазнить того, кого она сама могла бы выбрать в качестве будущего мужа.

Лина и Вика вернулись к нам, и в их поведении не было ни малейших признаков ссоры или напряжения — значит, у них всё в порядке, и это меня радовало. Теперь оставалось только как-то “сплавить” Марину — она здесь однозначно лишняя! Эх, скорее бы прошли эти три месяца, чтобы окончательно избавиться от её присутствия…

К вечеру, когда Марину наконец вытеснили восвояси, моё ближайшее окружение решило завести со мной серьёзный разговор. И с самого начала я начал бояться этого. И начал разговор мой отец.

— Сын… Дело серьёзное… Ты в свои сорок пять лет оказался чрезмерно плодовитым. Я изначально говорил, что у вас будет двойня. Но на самом деле дела обстоят иначе. У вас будет тройня. Я не стал говорить об этом сразу, думая, как лучше всё организовать. Пока беременность протекает нормально, но к восьмому месяцу, скорее всего, придётся готовиться к родам. И тогда встанет вопрос: естественные роды или кесарево сечение.

— Почему ты об этом заговорил именно сейчас? — спросил я, всё ещё пытаясь осознать масштаб происходящего.

— Раньше смысла не было, а теперь настало время задуматься. К тому же твоя Марина тоже беременна двойней, последствия ЭКО. Там, думаю, проблем не будет, а вот с вашей тройней могут возникнуть сложности. Детям придётся какое-то время провести в инкубаторах.

— Может, Лине уже сейчас лечь в больницу? — обеспокоенно спросил я, ощущая панический страх. Пятеро детей… как мы с этим справимся?

— Нет необходимости, Лина чувствует себя прекрасно. Что, сын, испугался? Придётся нанять няню, чтобы помогала вам с детьми! Иначе оба с ума сойдёте… — отец рассмеялся, хотя в его словах чувствовалась серьёзность ситуации.

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Пятеро детей… жизнь моя вот-вот полностью изменится, и я ещё не до конца представлял, что меня ждёт впереди.

Ну вот как так-то? Первые несколько лет обещают быть слишком тяжёлыми для нас! Особенно для моей девочки. Как она всё это выдержит? Справится ли?

Лина при этом сидела умиротворённая, словно речь шла не о ней и не о детях, которых она вынашивает.

— Ты знала, что будет тройня? — спросил я её, пытаясь скрыть тревогу в голосе.

— Знала… — спокойно ответила она. — Это что-то меняет на данном этапе нашей жизни?

— Почему молчала? — не унимался я.

— Не нападай на девочку! Подумаешь, на одного ребёнка больше! Демографическую планку вы сразу выполните! — улыбнулся отец, слегка шутливо.

— Папа!!! — воскликнул я.

— Да ладно, не кипятись! — произнёс отец. — Это ваше дело, как вам размножаться дальше! И размножаться ли вообще!

— Да иди ты! — пробурчал я.

— Ага, обязательно!.. Всё, мы домой! — сказал отец. — Тася, я тебе деньги сбросил в подарок, купишь сама себе, что захочешь!

Дочь тут же нырнула в телефон.

— Оооо, завтра пойду покупать ноутбук, как у Лины!

— А где твой старый компьютер?

— Я его Лёшке отдала, а то ему иногда скучно бывает, а так хоть просвещается в интернете, — без зазрения совести ответила Тася. — Ты же мне, пап, поможешь с покупкой?

— Да, конечно! — улыбнулся отец. — Тем более на нём тебе будет удобнее помогать с книгой.

— Это точно!

— Вы нас провожать будете или как? — крикнул из коридора отец. Мы дружно проводили родителей с сестрой и, наконец, отправились отдыхать.

Лина практически сразу же уснула прямо в одежде. Неужели она так сильно устает? Господи, что же будет, когда дети родятся и будут жить все в одном доме? Уже от одной этой мысли волосы встают дыбом. Без няни точно не обойтись, а лучше сразу двух! Иначе Лина меня просто сожрёт живьём!

Немного полюбовавшись женой, я спустился вниз и зашёл в пустующую комнату. Нужно уже сейчас начинать ремонт и обустраивать её, чтобы после роддома Лине было уютно и удобно заниматься детьми. А ещё нужно выяснить, кто у нас будет помощником, и согласовать с ней всё необходимое для комнаты. Конечно, нужно! Глупо даже сомневаться. Займусь этим прямо завтра!

***

Лина.

Что-то я сегодня ужасно устала, хоть почти ничего и не делала. Наверное, утомление догнало меня со вчерашнего дня. Гости ушли, и я решила немного полежать, а потом встану, схожу в душ и отправлюсь спать. Остальное семейство пусть подъедает то, что осталось в холодильнике — сегодня мне ни до чего нет дела.

Но едва моя голова коснулась подушки, как я сразу погрузилась в крепкий сон. Проснулась я от того, что Алекс тихо укрыл меня одеялом и прижался ко мне.

— Ммм, сколько уже времени? — спросила я, приподнимаясь на локте.

— Уже перевалило за полночь, — ответил он. — Дети накормлены и уже спят. Тася навела порядок на кухне после ужина, Лёха ей помогал.

— Надо бы сходить в душ…

— Спи пока, утром сходим. И утром же начнём обустраивать детскую на первое время после родов.

— Почему именно «на первое время»? — уточнила я.

— Потому что потом они подрастут, им понадобятся более просторные комнаты. Тем более, мы пока ещё не знаем, кто у нас будет.

— Мы-то нет, а я знаю!

— И опять я остаюсь в стороне?

— Ты сам не интересовался. У меня будет два мальчика и девочка, а у Марины — обе девочки.

— Значит, в одном тоне не получится всё учесть…

— Давай обсудим это завтра, а пока что продолжим спать?

Мы пожелали друг другу спокойной ночи и снова погрузились в сон, медленно и уверенно.

Утром я проснулась в хорошем настроении, предвкушая самое интересное: подготовку детской комнаты. Сначала я навела небольшую ревизию на кухне, чтобы понять, чего не хватает из продуктов, предполагая, что сегодня всё равно поедем по магазинам за стройматериалами для ремонта. Я тут же составила список в телефоне, чтобы ничего не забыть, приготовила завтрак из того, что имелось, и пошла будить всех остальных.

После завтрака мы направились в крупный строительный супермаркет. Глаза мои разбежались в разные стороны от обилия товаров.

— Ты набросал примерный план ремонта? — спросила я Алекса, оглядываясь вокруг.

— Да, — кивнул он. — Думаю, обоев не нужно, просто выровняем стены и побелим их водоэмульсионной краской с колеровкой, чтобы потом легко можно было перекрасить. Потолок оставим белым, чисто классическим. На пол пока положим ковролин. Дальше будем смотреть по ходу.

— Отлично, — улыбнулась я. — Главное, чтобы детям было уютно и комфортно с первых дней.

Мы прошлись по рядам, подбирая всё необходимое для ремонта, предвкушая, как уютно будет в новой детской, когда всё будет готово.

Мы первым делом выбрали ковролин и все необходимые комплектующие для пола, затем остановились на водоэмульсионной краске и колерах нескольких оттенков. Кисти, валики и ещё какие-то мелочи Алекс набрал сам, подмигнув мне и сказав: «Не заморачивайся, тебе это ни к чему!»

Дома Алекс куда-то позвонил, и уже через час в будущей детской появились штукатуры и маляры. К обеду они вычистили комнату от старого строительного материала, навели полный порядок, после чего я пригласила их на обед. Женщины с любопытством переглядывались, наблюдая за мной. Очевидно, они ещё не видели моего мужа воочию. Едва я об этом подумала, как к нам присоединился Алекс, с ходу обнял меня, поцеловал и с улыбкой спросил:

— Как у вас дела продвигаются?

— Нормально. Обед в столовой, иди, Тася тебе поможет. Дети уже обедают…

Как только Алекс ушёл, я заметила на лицах работниц удивление, но они не решались ничего спросить. Я лишь улыбнулась им. Дождавшись, когда они поели, проводила их обратно в комнату, где они продолжили работу, а сама отправилась обедать. После этого навела порядок на кухне и в столовой.

Вернувшись к будущей детской, я услышала их разговор: два штукатура обсуждали, что могло связывать нас с Алексом.

— Интересно, они официально женаты? И сколько на самом деле хозяйке лет? Слишком уж молодо она выглядит для такого взрослого мужчины. Или, может, пользуется косметологами? У них наверняка полный дом прислуги. Интересно, почему она сама нас кормит? Боится, что мы что-нибудь упрём?

— Нет! Кражи с вашей стороны я не боюсь. И да, я действительно молода. Между мной и мужем большая разница в возрасте. И нет, я не пользуюсь никакими косметологическими средствами, чтобы выглядеть моложе. Ещё вопросы? Ах да, про прислугу: в доме её нет. Я справляюсь сама, иногда муж заказывает клининговую компанию раз-два в месяц. С едой я полностью справляюсь сама.

— Простите нас за разговоры, мы не хотели вас обидеть.

— И не обидели. Этот вопрос многих интересует: почему мы с моим мужем вместе, учитывая разницу в возрасте почти в тридцать лет. Но у нас всё прекрасно. Тема закрыта?

— Простите ещё раз! — почти хором сказали женщины, продолжая работать и пряча взгляд.

Я вышла из комнаты и направилась в гостиную, где сидели Алекс, Тася и Лёшка.

— Какие-то проблемы? — спросил Алекс, заметив моё выражение лица.

— Нет, всё в порядке, — ответила я, присаживаясь рядом с ним и ощущая, как уютно быть в этом тепле семьи.

Просидев вместе с полчаса, Алекс снова отправился на работу, Лёшка поднялся играть на компьютере, а Тася устроилась писать свою книгу. Я же в это время уткнулась в телефон, продолжая редактировать рукопись Таси и Лёши. Осталось совсем немного — лихо же Тася справляется с набором текста, я даже немного ей завидую в этом мастерстве.

В четыре часа я начала готовить ужин, к пяти стол был практически накрыт, еда почти готова. Я тихо расставляла блюда на столе в столовой, когда в дом вошли женщины-штукатуры.

— Стены и потолок к покраске полностью готовы, — отчитались они. — Завтра с утра придём и покрасим их.

— На ужин останетесь? — поинтересовалась я.

— Нет, спасибо, нас дома ждут семьи. А Вам бы поменьше мыть посуду в Вашем положении! — с заботой добавила одна из женщин.

— Спасибо за заботу. У меня есть помощники в лице падчерицы и брата. До завтра.

— До свидания, — сказали они, и покинули дом.

Я закончила накрывать ужин как раз к возвращению мужа с работы. Мы сели вместе за стол, медленно поглощая еду, каждый погружённый в свои мысли.

Прошло ещё несколько дней. Детская комната была полностью обустроена, закуплены все необходимые вещи и мебель. Тася и Лёшка вели себя тихо, не задавали лишних вопросов, видимо, настроенные дисциплинирующе другими взрослыми нашего семейства. Я же ходила по дому, словно колобок, еле передвигаясь, напрочь забыв о чердаке. Но ноутбук я перенесла в детскую вместе с минимальным набором канцелярских принадлежностей, необходимых для работы. Даже спать стала там по настоянию Алекса и Николая Станиславовича.

Пережив два праздника — День защитника Отечества и Международный женский день — я спустя неделю после второго забила тревогу, сообщив мужу и его отцу, что пора собираться в роддом. Осознание предстоящих перемен накрыло меня одновременно волнением и радостью, а сердце сжалось от предвкушения встречи с малышами, которых скоро станет сразу трое.

И вот началось самое интересное для Алекса. В наши дни модно присутствовать при родах вдвоём, и он с достоинством согласился на эту «эпопею». Твою дивизию! Взрослый мужчина, а ведёт себя как подросток. Ему что, в жизни мало приключений? Зачем он полез со мной в роддом? Мне и так не особенно весело, а теперь ещё, похоже, придётся его успокаивать. Что происходит? Я и так уже готова его покусать и обложить трёхэтажным матом.

Уф, надо взять себя в руки, иначе мы поссоримся насмерть. А Николай Станиславович ещё и хохочет над нами — убила бы их обоих!

Когда нас разместили в родильном зале после смотровой комнаты, Алекс с беспокойством мотался у двери, судорожно качаясь на стуле. Он смотрел, как я устроилась в кресле, окружённая бригадой медиков, принимающих роды. Я старалась по мере сил держать себя в руках и не кричать, как сумасшедшая, как это делают из соседних палат; но время от времени из горла вырывались дикие вопли. На один из таких воплей родился наш первый мальчик. Увидев его, Алекс тут же вскочил и вышел в коридор, не в силах больше смотреть. Его отец тем временем отчаянно поддерживал меня словами и, не удержавшись, смеялся над сыном.

— Вот ведь слабовольный! — воскликнул он. — Как ты за него вообще замуж вышла? На кой тебе такой мужик? Заделал тебе детей, наслаждаясь моментом зачатия, а смотреть, как они появляются на свет и как ты мучаешься — смотреть не может! Если бы ты была моей женой, я бы тебя ни за что не бросил!

— Николай Станиславович! — выдавила я сквозь сжатые зубы, пытаясь отдышаться между схватками и одновременно прислушиваясь к неонатологам, осматривавшим нашего первенца. — Ещё слово в таком духе — и я не ручаюсь за себя!

— И что ты мне сделаешь в своём состоянии? — рассмеялся он в ответ, увидев мою грозную мину.

Шум приборов, приглушённые голоса медперсонала, слабый плач новорождённого — всё это смешалось в ощущение нереальности. Я поймала взгляд Алекса в дверном проёме: глаза его были мокрыми, в них — испуг и восторг одновременно. Несмотря на все наши ссоры и нелепые страхи, этот момент соединял нас сильнее любой речи. Я глубоко вдохнула — и, устав от боли и счастья, наконец улыбнулась.

— Пошлю к ебени фени! — выдавила я сквозь зубы, корчась от очередной схватки.

— А с моим сыном ты так же разговаривала, когда познакомились? — с улыбкой спросил Николай Станиславович, не скрывая интереса.

— Нет! — выдохнула я. — Я молча терпела все его оскорбления!

— И как же он это делал? — уже без смеха уточнил он, на лице его промелькнуло что-то вроде шторма чувств. Рассердился? Удивился? Расстроился? Я не могла понять.

— Называл «рукожопой» и «толстой коровой», не давал спать ночами, заставляя убирать его номер… — вылетело у меня, и я тут же настороженно посмотрела на Николая Станиславовича, желая увидеть, что он предпримет в ответ на такое поведение сына. Если мне сейчас так тяжело, может, и Алексу достанется от отца после рождения наших детей.

— Николай Станиславович, так вы свёкор этой плодовитой дамочки? — осторожно вмешалась акушерка, наблюдая за происходящим у меня между ног и внимательно слушая нас.

— Так точно! — ответил дед с легкой улыбкой.

— И как Вы себя ощущаете, видя рождение своих внуков?

— Пока ещё не осознал полностью, но удовольствие от этого уже есть, — спокойно ответил он.

В этот момент появился второй мальчик, и его приложили к моей груди так же, как и первого. Оба были светлокожими. К этому моменту я наконец расслабилась, поняв, что всё идёт хорошо. Я отпустила беспокойство о том, что дети могут быть мулатами. Неонатологи подтвердили: оба полностью здоровы, патологий не наблюдается.

Вскоре появился и третий ребёнок — девочка, с более тёмной кожей, но без осложнений. По моим щекам потекли слёзы впервые с начала родовой деятельности… Чёрт! Чёрт! Чёрт! Генетика, она таки проявилась! ААААААА!!!

— Тихо, детка, всё хорошо! — успокаивал меня Николай Станиславович. — То, что твоя дочурка мулатка, это не страшно. Генетическая наследственность сыграла так, как нужно. Она будет истинной красавицей, как и ты! — добавил он, давая распоряжение медсестрам вколоть мне лёгкое успокоительное, чтобы слёзы не переросли в истерику.

В тот же момент в зал ворвался Алекс, услышав мой крик.

— Что с ребёнком? — встревоженно спросил он.

— Ничего! — ответил свёкор. — С вашими детьми всё в полном порядке. Родились втроём практически одновременно, и без оперативного вмешательства. Твоя жена идеальна для вынашивания детей. Посмотри только на младшую — красотка! Мулаточка, когда подрастёт, завоюет множество сердец.

— Мулаточка? — переспросил Алекс. — Как это?

— У твоей жены в родословной встречались мулаты, — спокойно сказал отец.

— А почему я об этом не знал?

— По той же причине, что и ты скрывал от меня свою семью, постепенно знакомя меня с ней, — огрызнулась я, вытирая слёзы, чувствуя, как усталость и счастье смешиваются в странную, почти нереальную гамму эмоций.