Глава 6

Алекс.

— Поехали! Забирай свои вещи, — скомандовал я, еле сдерживая смех от того, что увидел. С этой девчонкой явно не соскучишься! Я был рядом, но она одной дала под зад, а второй вкусно въехала своим маленьким кулачком — тот улетел в сторону. Маленькая моя и необузданная девочка! В обиду себя никому не даст. Оказалось, сила у неё не только в остром язычке, но и в кулаках.

Не сладко мне придётся с ней. Но при этом даже ревновать перестал.

— Александр Николаевич, а Лёшка? — спросила она, всё ещё чуть дрожа от случившегося.

— С ним побудет Женька, пока мы с тобой проверяем руку. Скоро подтянется Олег. Так что не переживай — мы ещё вернёмся. И если перелома нет, тебе придётся со мной прокатиться с горки! — добавил я с лёгкой угрозой в голосе.

— Вы садомазохист? — фыркнула она.

— С чего это вдруг? — прищурился я.

— Сама я на горку не поднимусь! А если вы силу примените, то вам не жить! — отрезала она.

— Разберёмся. Всё равно ты мне первую помощь оказывать будешь, — проговорил я, и в словах слышалась уверенность.

Я с некоторым неудовольствием наблюдал, как она натягивает сарафан, полностью скрывая своё тело и пряча его от моего взгляда. Но, с другой стороны, так лучше — иначе я со своим возбуждением скоро даже ходить не смогу. А так хоть можно держать себя в узде.

Чёрт возьми, какая же она боевая! Лёшке с ней повезло: и в рот палец не клади, и физически рукастая. Никто его обижать не будет — боевая сестра, однако.

Эх, кто бы меня так защищал! Я — волк-одиночка по жизни: даже с женой не прожил и года, а потом на мне появилась ребёнок, и мать его почти сразу свалила после родов. Стерва.

Не хочу, чтобы история повторилась; боюсь оступиться. Но раз начал действовать, то уже не могу всё бросить: девочке нужна помощь, и я ей её обеспечу. Я обязан это сделать.

Обижал её сам — придурок! Теперь она стала идеальным монстром для мужского поколения всей земли. Убедился, увидев, как она справляется с теми, кто ей не угоден. Со мной она, по крайней мере, язвит, но не прикладывает рук к моему телу. Хотя хотелось бы — в другом смысле. Эх, старый я извращенец.

Пока мы ехали — за рулём был я — моя девочка смотрела в боковое окно. От неё чуть чувствовался запах алкоголя, но не было видно, что она пьяна. Странно: то ли мало выпила, то ли держалась бодрячком. В общем, непонятно, что с ней сейчас происходит.

Я всё равно выбью из неё всё, что нужно: где и как она хочет жить, и всё остальное. Она будет со мной счастлива, как бы ни сопротивлялась.

Я довёз её до клиники, в которой был днём раньше. Сделали рентген — подтвердилось, что это простой ушиб. Но мне всё равно хотелось жалеть её, приласкать.

— Поехали обратно, — выдавил я, отгоняя пошлые мысли прочь.

Усевшись в машину, я начал мучительный разговор, одновременно заводя мотор.

— Я был сегодня у твоей тётки. Начал готовить документы по лишению её опекунства над Лёшей, чтобы ты смогла оформить опеку на себя.

— Зачем вы это сделали? Мне не дадут под опеку Лёшку, его заберут в детдом! — вскрикнула она, и у неё тут же покатились слёзы.

— Не заберут, — сказал я твёрдо.

— Заберут! У меня маленькая зарплата и нет подходящего жилья. Пока она опекун, Лёшка будет с ней.

— Ты выйдешь за меня замуж, и мы будем жить в моём доме.

— Чего?! — выпала она.

— Того. Не бойся: брак будет фиктивным. Дом мой пустует, я не живу в нём. Там нужна женская рука, чтобы моя Таська не жила со мной в отелях, когда приезжает.

— Зачем вам это? И как объясните «своей Таське», кто я? — спросила она настороженно.

— Не ревнуй раньше времени. Таська — моя дочь. Сегодня начинаем подготовку к переезду и… к свадьбе. — Я сказал это спокойно, но решительно.

— Зачем вам это? — снова тот же вопрос, в котором звучало недоверие.

— Что потребуется от тебя взамен? — перебил я.

— Ничего, — ответил я сразу. — Только забота о моей дочери. Ей всего пятнадцать. Если ты сможешь с Лёшкой и её приучить к порядку, мы будем квиты.

— Почему вы это делаете? — накатило её недоверие.

— Просто захотелось помочь, — сказал я коротко.

— Недавно вы меня морально ранили, а теперь решили помогать? — прошипела она.

— Не заморачивайся. Расслабься и доверься. Я сам заварил — сам и разгребу. Кстати, помнишь, что я говорил насчёт горки? — улыбнулся я.

— Не затащите меня вы на горку ни за какие коврижки! — твердо заявила она.

— Поспорим, что затащу? — бросил я, подмигнув.

— Нет! Я из машины тогда не выйду! — вызвала она.

Я вышел, открыл дверцу со стороны Лины и силой вытащил её, закинув себе на плечо, чувствуя её кулачки, колотящие меня по спине.

— Не дёргайся, а то уроню! — прорычал я.

— Сашка, отпусти девчонку! — смеясь, подзвал Олег, догнав нас у входа в аквапарк.

— Ага, щас! Сбежит! — ответил я, но тут она пропищала у меня за спиной:

— Не сбегу, поставьте меня, пожалуйста, на ноги. — Лина попыталась поправить подол сарафана, чтобы прикрыть то, что было видимо.

Я аккуратно поставил её на землю, и она шустро скрылась в толпе.

— Поговорил с ней? — спросил Олег, когда мы отстали.

— Да. Оказалось проще, чем думал. Но она явно испугалась за брата. — Я сжал кулак от беспокойства.

— Она любит его. Он для неё опора, стимул развиваться. — Олег вздохнул. — Она чрезмерно сильная, особенно физически. Сегодня видел, как она мужикам навесила. На видео смешно выглядит, а в жизни — страшно. Я даже подумал, что и мне достанется, когда ты назвал её своей женщиной.

— Я видел их взгляды, когда она вмазала тому мужику, — усмехнулся Олег.

— Дети наверно голодные, иди зови, а я пока закажу еду, — сказал я и поспешил к детям.

— Быстро ты адаптируешься под нашу строптивую Лину. Стал каким-то добряком. Береги себя и свои поступки. — Олег усмехнулся, потирая ладонь.

— Вали уже за детьми, рассудительный умник, — отмахнулся я и направился в сторону, где Лёшка весело шумел с Женькой, а Лина, на мгновение глянув назад, улыбнулась так, что у меня снова остановилось сердце.

Олег ушёл, а я подошёл к одному из ларьков с кухней, где заказал на всех лапшу удон, картошку фри, взрослым — алкогольные коктейли, а Лёхе — молочный.

К тому моменту, когда мне начали выдавать блюда, наша разнокалиберная компания подтянулась, сдвинув два столика, и все расселись. Лёшка, довольный происходящим, стал мне помогать таскать еду за столик.

— Мам, — произнёс мальчишка, — а мы ещё купаться будем?

— Будем, — ответил я за Лину. — И мама тоже с горки прокатится!

— Не буду я кататься! — фыркнула Лина.

— Не отнекивайся, всё равно утащу! — сказал я с лёгкой усмешкой.

На самом деле, покончив с едой и выпивкой, я стянул с себя футболку и снова перекинул визжащую девчонку через плечо под дружный смех остальных. Потащил её на ближайшую горку и, не отпуская, затащил наверх, простояв в очереди с ней на плече минут десять. Силой усадил на стартовую площадку и спихнул вниз. Она с визгом улетела вниз, а оказавшись в воде, стала пытаться достать ногами до дна, но не могла, периодически уходя под воду. Твою ж дивизию! Она реально плавать не умеет! Я быстро уселся и поторопился вытаскивать её, успев по-детски испугаться, что не успею этого сделать. Старый идиот и козёл!

Вынырнув из воды, я увидел, как моя девочка уже смело плывёт к краю бассейна, справившись с паникой. Такс, она резко научилась плавать или врала? Похоже, нет — глаза всё ещё испуганы.

— Мам, а можно я тоже с этой горки спрыгну? — спросил подбежавший Лёшка.

— Малыш, бассейн слишком глубокий для тебя!

— Ну, мам! Ты же знаешь, что я хорошо плаваю!

— Иди, я тебя подстрахую, — выпалил я, наблюдая, как Лина легко подтянулась на руках и села на край бассейна. После чего стянула с себя сарафан и стала его отжимать. Твою ж дивизию! Какая она красивая!

Пока я откровенно пялился на свою девочку, Лёшка успел пройти по ступенькам половину пути.

— Хватит пялиться! Идите ребёнка ловите! — сказала Лина, со злостью глядя на меня.

— Прости, не злись! Я не думал, что ты на самом деле плавать не умеешь, — попытался оправдаться я.

— Умею, только боюсь глубины. Один раз чуть не утонула под большой волной в море. Благо рядом была женщина, которая вытащила меня.

— Значит, будем бороться со страхом! — нагло схватил её за руку и утянул снова в воду.

— Держись за меня, и поплывём вылавливать Лёшку, — сказал я, повесив её себе на шею. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мой член снова предательски встал, хорошо, что она висит на моей спине и не чувствует моего стояка!

Лёха тем временем с довольным визгом съехал с горки, уходя плавно в воду. Мальчик и правда хорошо плавает — юрко вынырнул и самостоятельно поплыл к бортику бассейна.

— Учись у брата! Смотри, какой он ловкий.

— Идите к чёрту! Хватит надо мной издеваться! Я хочу уже выйти из воды! — буркнула Лина.

Она отцепилась от меня и поплыла вслед за братом. Когда Лина вылезла из воды, я с наслаждением наблюдал за её грудью, соски которой выделялись на фоне купальника без поролона. Да что ж такое? Что за наваждение? Сколько можно на неё пялиться? Я так долго не смогу выбраться из воды со своим стояком. Кое-как взяв себя в руки, я вылез и присоединился к остальным. Лина и Женя просматривали фотки в телефоне, которые хозяйка успела наделать.

— Женька, можешь распечатать фотки с Линой и Лёшей? — спросил я.

— Зачем?

— Тебе Лина потом всё расскажет.

— А тебя на фото тоже распечатывать?

— Да.

— Можно после аквапарка заехать, сразу распечатать.

— Хорошо. Лёха, пошли ещё сходим на дальние горки. Потом домой отвезу вас.

Лёха, довольный, подскочил и полетел вперёд.

* * *

Лина.

— Зачем Александру Николаевичу фотографии? — спросила Женя.

— Видимо, для суда, — ответил Олег Викторович.

— Для какого суда?

— По переоформлению опекунства над Лёшкой.

— Он хочет оформить опеку на себя?

— Нет. На Лину.

— Но тётка не даст этого сделать, и Лёшу могут забрать в детдом. Лина только завтра первый день официально выходит на работу, у неё собственного жилья нет!

— Будет в скором времени. Александр Николаевич предложил мне фиктивный брак и предлагает поселиться в его доме, — ответила я подруге. Её глаза сразу расширились от удивления.

— Охренеть! Вот это поворот! И ты согласилась на это?

— Деваться было некуда. Он уже был у тётки. Она, наверняка, уже что‑то предпринимает, чтобы сейчас забрать у меня Лёшку. Я ещё в телефон не заглядывала — я его отключила с самого утра и с тех пор не включала, но чую, что она мне названивает, пытается дозвониться.

— Включи, проверь. Разговор всё равно не избежать.

Я вытащила телефон из сумочки и включила его. Едва экран загорелся — высветились оповещения о нескольких сообщениях и пропущенных звонках. И тут же раздался вызов. Я нажала кнопку ответа и приложила телефон к уху.

— Ты где, стерва? — донёсся голос тётки, и я сразу же включила громкую связь.

— Там, где ты меня не найдёшь. И стерва у нас ты, а не я! — ответила я, чувствовав, как сердце бьётся всё быстрее.

— Совсем охамела! Где ты Лёшку прячешь?

— Я его не прячу! Он просто рядом со мной.

— Вези его ко мне обратно, иначе я вызову органы опеки, и его заберут в детдом, и тебе не разрешат с ним видеться, раз ты его выкрала у меня!

— Тебя саму сразу же лишат опекунства и всех пособий, которые ты получаешь за него. Так что сама ты этого не сделаешь.

— Я ведь тебя всё равно найду! И заберу его! И твой старый ёбарь тебе не поможет!

— Давай, ищи. Жду твоего появления рядом с собой.

Я отключила телефон и посмотрела на Олега Викторовича грустными глазами, судорожно соображая, что теперь делать. Тётка знает, где я живу с Лёшкой, поэтому возвращаться в отель нельзя. То, что у меня есть подруга Женя, проживающая недалеко, тётка тоже знает. Этот путь тоже закрыт.

В голове роились вопросы: где найти временное убежище, как оформить документы, кто сможет дать нам юридическое укрытие? Нужно было действовать быстро и обдуманно, не поддаваться панике — от этого зависела судьба маленького человека, который и так слишком рано лишился родителей.

— Даааа, ты заварил кашу, Алекс! — произнёс Олег. — Поторопился с визитом к твоей тётке. Придётся тебе уже сегодня ехать в своё новое место обитания. Женька, завтра во время пересменки собери вещи Лины и Лёши из их комнаты; как освобожусь — доставлю их на место. И прихвачу вещи от нас, что остались у вас.

— У меня с утра не во что будет одеться на работу, — вздохнула Женя.

— Придумаем что‑нибудь, — ответил Олег. — Пойдёмте, найдём Алекса и Лёшу. Пора прятаться, иначе скандала не избежать. Я сегодня постараюсь подготовить документ, что ты работала у меня и проживала в отеле с четырнадцати лет, что последний год Лёша жил полностью на твоём обеспечении, и можно взять характеристику из детского сада, где укажут, что приводила и забирала его именно ты. Я этим займусь и юридически всё закреплю у Алекса.

Я не разбиралась во всех юридических тонкостях, но понимала: отбить Лёшку у тётки будет нелегко. Мы встали и прошли в дальний конец аквапарка.

— Смотри, Алекс уже покраснел! — прошептала мне Женя на ухо. — Чую, сегодня будешь мазать его прекрасное тело.

— Женька! — рассмеялась я. — Я тебя слышу, расскажу твоему парню, что ты на других заглядываешься!

— Пап? А ты откуда знаешь, что у меня есть парень? — вытаращилась Женя.

— От верблюда, плохо маскируетесь — видел, как вы за ручку гуляете, словно подростки! — усмехнулся Олег.

Я рассмеялась над их перепалкой и заметила, что Алекс обернулся на мой смех. Я тут же спрятала улыбку. Олег подошёл к нему и вкратце пересказал ситуацию.

— Детям нужна одежда на ночь и на завтра, — услышала я в завершение речи Олега.

— Я попрошу секретаря съездить купить вещи, — ответил Алекс другу. — Лёха, вылазь! Едем знакомиться с вашим новым домом. Олег, позже созвонимся по регистрации брака — договоримся обо всём.

Мы вышли из аквапарка; Алекс усадил нас с Лёшей на заднее сиденье автомобиля с тонированными окнами, очевидно желая скрыть нас от лишних глаз. По дороге он остановился у супермаркета и набрал пакетов с продуктами. Вскоре мы подъехали к огромному дому за высоким забором с автоматическими воротами: они тут же открылись, как только Алекс нажал кнопку пульта, и, как только машина заехала во двор, ворота закрылись.

Я сидела в машине с открытым ртом, разглядывая дом через лобовое стекло. Лёшка выпрыгнул наружу и озирался вокруг, радостно тараторя:

— Ух ты! Здесь качели есть и бассейн даже. А почему бассейн без воды?

— Потому что здесь никто не жил, — ответил Алекс, улыбаясь. — Лина, выгружайся! Мне ещё на работу нужно вернуться.

Я вышла и пошла за Алексом и Лёшей в дом. Он занёс пакеты на кухню и показал остальные комнаты.

— Занимайте пока эту комнату, — сказал он, остановившись в одной из спален. — Я сегодня закажу мебель для комнаты Лёши, а завтра обустроим соседнюю комнату для него. Одежду привезу ближе к ночи. Постарайтесь пока из дома не выходить. Думаю, найдёте, чем заняться без меня?

— Найдём! — ответила я с улыбкой и лёгким волнением. — Мама точно сразу займётся уборкой — она не любит пыль из‑за аллергии.

— Пылесос, вёдра и тряпки — в подвале, — отрезал Алекс.

— Спасибо, — сказала я, внутренне благодарная ему за всё и одновременно испуганная неизвестностью. Я совсем не понимала, что будет дальше.

— Не грусти и не бойся. Мы справимся, — добавил Алекс, заметив мой страх. — Пришли мне сообщением список того, что вам ещё нужно. Заеду после работы и куплю. Кстати, какие у вас размеры обуви и одежды?

— У меня сорок шестой и тридцать седьмой, у Лёшки — тридцать четвёртый и тридцать четвёртый, — ответила я.

— Хорошо, — кивнул он и поспешно покинул дом.

Мы с Лёшей навели порядок в спальне, где предстояло переночевать, затем прошли по коридорам, холлу, столовой и лестнице; в конце оставили кухню. Избавившись от пыли и мусора в тех местах, где нам предстояло находиться ближайшее время, я отправила Лёшу помыться в душ. В ванной нашёлся мужской гель‑шампунь, полотенце и в другой комнате — футболка Алекса.

Пока Лёша плескался, я занялась ужином: разложила продукты по чистым шкафчикам и в огромный холодильник, засунула курицу‑гриль в духовку вместе с картофелем и пирогом‑манником, прополоскала посуду, вытерла и разложила её по местам. Закончив с посудой, нарезала овощи и приготовила салат. К этому времени Лёша спустился и сел у окна, наливая себе сока.

— Мам, мы правда будем здесь жить? — спросил он радостно.

— Правда, — улыбнулась я, и он расцвёл ещё сильнее.

— Я схожу в подвал? Я видел там какие‑то игрушки.

— Конечно, иди, подыщи себе что‑нибудь. Может, найдёшь, чем заняться, — ответила я, глядя вслед брату и чувствуя, что, несмотря на страх и неопределённость, наступает новый этап нашей жизни.