Глава 29

Энджел никак не могла уснуть. Эта ночь казалась особенно длинной и тоскливой, хотя за окном и не стучал дождь. Постель давно была смята, а сонный отвар выпит, но он оказался бесполезен. Кажется, лучше ей спалось под храп кухарки Лотти… Как она там? А мисс Пэри? Наверняка жизнь там идет своим чередом, к тому же предсвадебные хлопоты…

А вот это лишнее!

Отбросив одеяло в сторону, Энджел вскочила на ноги и подошла ширме, где висел халат. Больше никаких полупрозрачных пошлостей. Гардероб, что подобрала ей Пенелопа, был элегантен, изящен и, самое главное — нормален. Батистовая ночная рубашка не просвечивала насквозь, а шелковый халат прикрывал все что нужно.

Набросив на плечи невесомую ткань, Энджел подошла к окну. Отодвинув тяжелую портьеру в сторону, выглянула в окно.

Луна казалась неестественно огромной. Она видела такую лишь раз, когда они с герцогом остались ночевать на мансарде… И ночь им освещали не свечи или камин, а тонкая вуаль лунного света. Глаза герцога казались особенно бездонными, а лицо — прекрасным, словно сам искуситель сжимал ее в объятьях, медленной лаской распаляя чувственный голод…

Тихонько застонав, Энджел уткнулась лбом в стекло.

С тех пор, как на глаза попался тот чертов заголовок, в ней что-то сломалось. Рухнуло, окончательно ломая песочный замок надежды, и дни напролет она упорно ровняла остатки с землёй. А потом тихонько скулила от боли, ненавидя себя за слабость.

Метку кольнуло холодом, и Энджел застыла, не в силах поверить своим ощущениям. Этого… Этого ведь давно не было! Больше двух недель!

И этот тяжелый взгляд… как будто Демон стоял прямо за ее спиной. Как наяву она видела сжатые в нитку губы и желваки на скулах. И черные глаза, выжигающие в сердце клеймо принадлежности. А еще темный камзол и блестящий ряд серебряных пуговиц…

Но герцога не могло быть в комнате! Это все ее больное воображение. Или сонный отвар… Точно! Все это просто сонный отвар!

Пока нашла в себе силы обернуться, вся взмокла. Двигалась еле-еле, как проржавевший насквозь голем. Плотная тень мелькнула где-то сбоку, и Энджел отшатнулась, налетая плечом на стену. Чтобы тут же сползти по ней, прижимая руки к груди. Пусто!

— О, Создатель… — прошептала, утирая взмокший лоб.

Наверное, ей пора к лекарю. Галлюцинации — это уже нехорошо… Совершенно обессиленная, Энджел поднялась на ноги и поплелась к кровати. Этой ночью ей дольше ничего не снилось.

***

— Жива…

— Полоумный! У тебя лихорадка! Да что опять с глазами?!

Плевать на лихорадку. И на попытки Сьюзен удержать его в постели. Ангел жива. Он знал это. Видел, но не сам… Нельзя объяснить. Это так же, как понимать, что сердце стучит, а легкие вдыхают воздух. Он словно растворился во Тьме, а потом в голове сложилась картинка богатых покоев и девушки у окна. Запах чайной розы фантомной сладостью заполнил все вокруг. Осадил кипятившую кровь горячку, даруя давно забытое успокоение. Жива…

Черт его знает, где именно, но жива! Главное, чтобы не в доме какого-нибудь ублюдка-аристократа…

— Дэвид! — взвизгнула Сьюзен. — Убери своих тварей!

Проклятье. Коротко взглянув на нежить, Дэвид мысленно приказал им убираться. Обиженно взвыв, обе растворились в тенях.

— Создатель…

Вскочив с кровати, Сьюзен нервно прошлась по комнате.

— … мало того, что я тащила твою тушу в особняк, отбиваясь от попытки стражников запереть тебя для профилактики в самую надежную камеру, так еще должна караулить и терпеть этих… собак костлявых! Они всю ночь у твоей кровати вились и скулили так, что вся прислуга слышала…Говоришь, с Энджел порядок? Как ты увидел?

Дэвид не был уверен, но, похоже, его позвала кровь. Крохотная алая искорка, попавшая внутрь ангелочка, когда девушка прикусила его ладонь в магазинчике пеньюаров. Алая нить была совсем тонкой, но, перебирая ее дрожащими пальцами, он смог подобраться к цели.

— Она в каком-то доме. В особняке. Одна в комнате… Пока одна, — зарычал сквозь зубы.

— Энджел не похожа на ту, кто будет прыгать из постели в постель, — возразила Сьюзен. — И вряд ли женщину для утех станут держать в хороших покоях одну. Она не выглядела испуганной или… замученной?30f6fc

Нет, этого он не заметил. Насилия не было, и воздух вокруг не очущался отравленным страхом или болью. Но ее надо найти! Заняться этим немедленно!

— Кто станет одевать девушку в богатые одежды, если не любовник? — рассуждала тем временем Сьюзен. — Милосердием высший свет не отличается… Дэвид, идея, конечно, сумасшедшая… но что если Энджел каким-то образом столкнулась со своей бабкой? Та узнала кольцо, и внешность… Да стой ты! Куда собрался?! Послушай, я понимаю, что тебе надо все и сейчас, но леди Морвелли — не последний человек при дворе. Она не отдаст тебе единственную внучку, а если попробуешь взять силой — только все испортишь. И она увезет Энджел в безопасное место и поверь, спрячет достаточно надежно. Это не трудно — купить за пределами Ангалии особняк и превратить его в убежище.

— Мне плевать.

Он не собирался ждать ни минуты! Ему нужно проверить это сейчас, иначе сойдет с ума. Если она действительно там… Черт, следующим будет дворец короля, и Викториан одобрит их брак — без вариантов.

Не обращая внимания на слабость и на искалеченную руку, Дэвид наконец-то выбрался из кровати. Где его одежда? И трость…

— Дэвид… — Сьюзен попыталась толкнуть его обратно.

Ослепительная ярость обожгла внутренности чистым пламенем. Тьма взвыла, рванув к нему со всех сторон, и только чудом он удержал проклятье, уже готовое впитаться в назначенную жертву. Но пальцев разжать не мог. Стискивал тонкую руку, отчаянно борясь с искушением просто убить, навсегда устраняя помеху. И никакие родственные или дружеские связи ему не преграда!

— … Зачем остановился? — шепнула побледневшая девушка. — Давай, заканчивай уже. А потом мчись в особняк Моверлли, хватай добычу, если она, конечно, там. И сразу тащи под венец. Тебе же не важно, что почувствует Энджел. Твое раздутое эго признает только щенячье послушание. А если невеста решит пискнуть «нет», ты проклянёшь всю церковь вместе с гостями, а потом проведешь первую брачную ночь прямо на свадебном алтаре. Энджел оценит… Она уже оценила любовь темного мага.

— Я не…

Он хотел возразить, что не любит. Что ему было за глаза этой нервотрепки одиннадцать лет назад, когда они со Сьюзен наконец-то определились в чертовщине, происходившей между ними. И вся нынешняя его тяга — это обычная симпатия, потому что Ангел — просто хорошая девушка, которая раздражает его меньше остальных. И которую он хочет до помутнения рассудка. Не прекращает о ней думать, приходит в ярость, представляя с другим, и ни разу, ни одного проклятого мгновения не хотел бы причинить ей настоящую боль, чтобы до крови и вспухших рубцов на коже. В какой-то момент жажда чужой боли исчезла, даруя взамен обычное желание, не замешанное на нужде в истинной жестокости.

— … я никуда не пойду сейчас, — откашлялся, освобождая руку Сьюзен. — Да, ты права. Надо просто проверить. Но что потом?

Девушка нервно усмехнулась. Потерла пережатое запястье, но на бледное лицо вернулась краска.

— Потом… потом самое верное решение — королевский бал.

***

— Бал?

Энджел устало потерла виски. Появляться во дворце короля она хотела меньше всего. Забиться бы в какой-нибудь темный угол и просто сделать вид, что все происходящее — один затянувшийся сон.

После той ночи герцог стал мерещиться постоянно. Днем совсем незаметно, но ночью… Ощущение чужого присутствия в комнате стало ярче. Сны почти не мучили, уступив место тревожной дреме, когда любой шорох заставлял беспокойно вскакивать и оглядываться по сторонам. Ей слышался стук трости, а еще тихий скулеж, как будто где-то в комнате прятались собаки.

А перед рассветом тени становились особенно густыми, и ей казалось, что если потрогать их, то пальцы ощутят шероховатость плотной ткани камзола. Тоска становилась острее, и от понимания, что это все лишь ее больное воображение, было плохо как никогда. Энджел и сама до конца не верила… Единственная наследница рода Моверлли.

И как наследница она обязана ехать на бал!

— Вообще-то, в знак уважения король рассылает приглашения всем, — задумчиво произнесла Пенелопа, рассматривая плотный прямоугольник. — Но в основном собирает вокруг себя молодежь. Однако в этот раз отказываться нет смысла.

— Я бы не хотела, — призналась Энджел.

Видеть де Сармунда и его молодую невесту не было никакого желания. А может, помолвка уже состоялась? Прошло достаточно времени, чтобы одна из счастливиц обзавелась обручальным кольцом.

— Мы появимся только на открытии во время представления дебютанток. Расписание подобных мероприятий всегда строгое. Первый день отведен для молоденьких девушек и свободных кавалеров, а основная часть гостей появляется вторым вечером.

Но Энджел покачала головой.

— Что я там буду делать? Не обученная этикету и манерам… Перед королем!

Пенелопа лишь изящно отмахнулась. В карих глазах зажегся огонек азарта.

— Поверь, дорогая, за этим дело не станет. До бала еще несколько недель, к этому времени ты прекрасно освоишь тонкости этикета. Тебя надо представить обществу. С этого дня я не только твоя бабушка, но и наставница!