Эпилог
— Дэвид.
— М?
— Ну… Нет! Мы же разговариваем!
— Я тебя внимательно слушаю.
Шнуровка на пеньюаре ослабла, и воздушная ткань съехала с одного плеча. Обнаженную кожу тотчас накрыли горячие губы. Нежный поцелуй был завершен легким укусом. По спине пробежалась теплая волна мурашек. Но Энджел не собиралась сдаваться так просто.
— Мы должны принять приглашение.
За спиной послышался недовольный вздох, и наглые, но такие любимые руки пробрались в декольте, забирая в свой плен грудь.
— Ничего не знаю. У нас медовый месяц.
— Третий год?
— Пусть завидуют.
И мужчина очень легко сжал уже напрягшиеся вершинки.
Это был любимый способ мужа уйти от разговора. Энджел ругала себя последними словами, но за три года так и не научилась достойно сопротивляться страсти, кипевшей в мужчине. Демон знал все ее слабости и пользовался этим совершенно бессовестно.
— Дэвид, — попыталась выбраться из ловушки под названием "нежные объятья". Бесполезно. Герцог умел держать бережно, но очень крепко.
— К тому же ты беременна, — произнес строго, поглаживая уже порядком округлившийся живот.
— Всего шестой месяц!
— Самое трудное время.
И муж опять вернулся к груди, лаская уже настойчивее. Пеньюар совсем съехал с плеч, а между бедер нырнули проворные пальцы, дразня и поглаживая чувствительную кожу.
— Для тебя каждый месяц трудный, — попытка сжать ноги тоже завершилась ничем.
— Все верно. Тебе нужно беречься. Вспомни свое состояние два месяца назад.
Энджел прикусила губы. Нашел чем отговориться! Тошнота — это нормально для женщины в положении. Правда, с ребенком от темного мага было несколько больше трудностей. Первое время она вообще не могла ничего есть, кроме подсоленного бульона и гренок. И то через некоторое время бежала в уборную, чтобы опустошить желудок. Муж бродил за ней с самым мрачным видом и отказывался слушать настойчивые просьбы дать жене время привести себя в порядок, ведь она могла: упасть, подавиться, споткнуться… и вообще — он ничего не желает слушать.
Прислуге тоже доставалось. Дэвид цеплялся к любой мелочи, особенно это касалось пищи. Бедная кухарка Лотти не знала, какое хитрое блюдо ей приготовить, а мисс Пэри сама относила поднос наверх, поскольку только ей удавалось избежать ругани со стороны господина.
А уж когда у Энджел схватывал живот… В общем, первые два с половиной месяца превращались в испытание для всех. Правда, в конце беременности ее ждала очень солидная компенсация. Мало кто из женщин может похвастать, что их возлюбленный способен забирать часть боли себе. Сперва было ужасно неловко рожать в присутствии мужа и тем более знать, что ему тоже больно, но Дэвид, как обычно, проигнорировал все просьбы. А к концу она тихонько благодарила Создателя за помощь и терпение ее любимого.
Но едва их сыну исполнилось год, как герцог осчастливил свою жену еще одним ребенком.
«Кристиану обязательно нужен брат или сестра. Он будет рад, вот увидишь, — так нашептывал искуситель. — И не только он…»
Энджел сомневалась, что годовалый ребенок может оценить пополнение в семействе, но оказалась не права. Что-то выговаривая на своем детском, сынок проявлял заметное внимание к ее животу. Трогал его и даже склонял чернокудрую головку, чтобы слушать. А муж почти сразу понял, кто у них будет. Ангалия и Викториан могли ликовать — в рядах темных магов намечалось пополнение.
И теперь герцог не стеснялся прикрыться ее самочувствием, чтобы избежать очень важного события.
Мужская ладонь уверенно накрыла лоно, намекая на скорый проигрыш, и Энджел поспешила выкинуть последний козырь.
— Она же твой единственный друг! И родня…
Ладонь пропала. А вот теперь муж действительно был недоволен. Ловко развернув к себе, мимоходом избавил от пеньюара, отшвыривая непригодную более тряпочку в сторону. Чудно, опять ей предлагают вести важный разговор обнаженной.
— Я не собираюсь присутствовать при очередной ее ошибке!
В холодном тоне промелькнула ревность. Пожалуй, это было единственным моментом, портившим идиллию их семейной жизни. Дружба, выросшая из не состоявшейся, но все же симпатии, все равно несет в себе зерно прошлых чувств. Дэвид не слишком любил тему поклонников Сьюзен, хоть и признавал ее полную свободу в этом плане, а уж когда она объявила, что выходит замуж…
— Свадьба — это не ошибка.
— Только не с этим смазливым мальчишкой, — фыркнул мужчина.
Да, избранник был принят в штыки и окружен стойким игнорированием. Энджел и сама удивилась, узнав, что счастливцем стал… Вильям.
«Мы немного перебрали, ну и… ты понимаешь. Клэр просто дура. Если бы она затащила его в койку…»
Короткое откровение Сьюзен отбило охоту спрашивать не только о причинах такого выбора, но и вообще вести разговор. Хотя Энджел уже мог бы насторожить тот факт, что когда эти двое сталкивались, начинали лететь искры вперемешку с взаимными оскорблениями, а потом, сразу после их с герцогом свадьбы, Вильям попросил расчет и пропал. А письмо, которое Энджел получила две недели спустя, пояснило — парень отправился вместе с неугомонной мисс Корт в очередное путешествие. Чтобы доказать «выскочке» как она ошибается на его счет. За первым путешествием случилось второе. Затем третье, четвертое, а пятым, похоже, станет свадебное.
Истолковав ее молчание по своему, герцог предпринял новую атаку:
— Зачем нам куда-то идти? — бархатный голос упал до вкрадчивого шепота. — Устроим и себе маленький праздник… Проведём вместе весь день. А вечером, когда Кристиан уснет… — подхватив ее под бедра, Демон перетащил ближе, раскрывая для жадного взгляда и ласк, — когда наш сын уснет, мы немного поиграем…
Опять ей пришлось кусать губы. Это было нечестно! Всю беременность герцог неустанно контролировал их близость, допуская только самые безопасные и нежные ласки. Никаких игрушек, связываний и тем более жёсткости. О, конечно, Энджел нравилось все, что делал с ней муж, но так не хватало той самой перчинки, сопровождавшей их все остальное время.
— Немного?
О, нет! Торговаться нельзя, все равно проиграет!
— Скажем парочка… игрушек.
Голос пропал, когда муж приласкал чувствительное лоно и остановился… несколько выше. Энджел коротко вздохнула. Идея просто отговориться самочувствием уже не казалась такой кощунственной. И все же…
— Дэвид.
Мужчина закатил глаза. Топкая чернота исчезла, и бархатные оковы желания чуть ослабли, даруя способность мыслить здраво.
— Не ожидал от тебя такого упрямства, — произнес почти упреком.
Энджел поцеловала хмурую складку между бровей.
— Ты же и сам понимаешь, что так нужно. Ее семья отказалась присутствовать.
Это так. Брак с простолюдином стал последней каплей, и «любящие» родители отказались от дочери, вычеркнув ее из завещания и своей жизни. Сьюзен не выглядела слишком опечаленной. По ее словам, от родственных уз давно осталось одно название, и единственные, с кем она действительно рада была общаться — это сестры.
Из детской донеслось громкое хныканье, и важный разговор пришлось прекратить. Кристиан спал в соседней комнате, и они с Дэвидом по обоюдному согласию не стали нанимать ни нянек, ни кормилиц. Да и к тому же сын с пелёнок проявил характер отца — терпеть не мог посторонних. Признавал только родителей, Пенелопу — бабушка все-таки согласилась переехать в особняк герцога — и мисс Пэри. Последняя была страшно рада и горда, что юный господин охотно сидит на ее руках и слушает сказки.
— Подожди немного, — муж усадил ее на кровать, а сам направился в детскую.
Твари Бездны, до этого мирно дремавшие в тени портьер, вскочили и бесшумно скользнули следом.
Эти «собачки» прочно поселились в их покоях с рождением Кристиана. Не то чтобы Энджел была против, но необычный вид ручных зверушек герцога до сих пор вызывал лёгкий озноб. Впрочем, на нее Твари Бездны вообще не реагировали. Она ощущала себя таким… пустым местом. Все их обожание было сосредоточено на муже и сыне.
Стащив с кровати покрывало, Энджел соорудила подобие тоги и пошла вслед за мужчиной.
Детская была небольшой, но очень уютной. Дэвид довел бедных работников до нервного срыва, но получил прекрасную комнату, где каждая деталь, включая последнюю ворсинку на мягчайшем белоснежном ковре, радовала взгляд.
— Ангел, — недовольно произнес герцог, увидев ее в дверях. — Ты совершенно отбилась от рук.
Звучало многообещающе… Сын с самым довольным личиком распластался на обнажённом плече мужа, и поглядывал на нее полусонным глазками. Угольно черными, совсем, как у папы.
— Он просто хотел пить, — шепотом сообщил Дэвид, — сейчас уснет…
В руках отца Кристиан всегда засыпал очень быстро. И вообще предпочитал его общество. Энджел не ревновала. У темных магов всегда так, и она просто смирилась с мыслью, что Кристиану будет требоваться в большей мере общество подобного ему.
Энджел подкралась ближе, и Демон не упустил возможности схватить в охапку и ее.
— Полтора часа. И ни минутой больше, — произнес одними губами, — а там пусть Сьюзен сама развлекает гостей…
Энджел благодарно потерялась о татуированное плечо. Что ж, полтора часа — это неплохо. По крайней мере она успеет поговорить с невестой и женихом…
***
Свадьба была роскошной. За пределами Лонтора в маленьком, но вполне презентабельном особняке мисс, вернееЮ уже миссис Корт-Райли — Сьюзен не побоялась взять фамилию мужа.
— А это у нас что… о, гляди как, от лорда Флетчера!…
Энджел беспокойно оглянулась, но Дэвид беседовал с каким-то мужчиной и Пенелопой. Вроде бы выглядел не очень мрачно… и то хорошо.
— … Ты знала, что Гортензия опять на сносях? Лорд времени не теряет…
Довольная невеста так и сыпала свежими сплетнями.
Энджел пожала плечами. Жизнь этой пары ее не касалась. Флетчер получил то, к чему стремился — признание и власть. Слава о молодом главе гильдии Артефакторов гремела по всему Лондону, и с Викторианом они очень быстро нашли общий язык.
— …Я видела их, — продолжила Сьюзен, смахивая невидимую соринку со своего, как всегда, открытого и яркого платья. — Рожа у красавицы самая кислая, но за нахмуренными бровками виден щенячий взгляд. А я говорила, что ее нужно просто хорошенько…
— Сьюзен! Я так и знал, что найду тебя здесь. Энджел, рад видеть.
Вильям довольно улыбался и, надо сказать, выглядел фирменным красавцем. Ровный загар подчеркивал яркость глаз, а камзол — крепость и стройность фигуры. Перед ней был настоящий аристократ, только не по крови.
— Тебя не узнать! — засмеялась Энджел, с удовольствием пожимая протянутую руку. — Мне кажется, или ты стал больше?
Сьюзен громко фыркнула, обнимая мужа.
— Вылазка на Эльвирест кого угодно сделает больше. Даже такого доходягу …
— Сказала мне девчонка, которую сдуло со склона первым же ветерком.
— Это был ураган, балла!
— Легкий бриз. Листик не шелохнется.
— Да, упадет вместе с… о, привет Дэвид!
Видимо, громкий спор привлек мужа. Герцог приблизился, как всегда бесшумно, и, копируя Сьюзен, тут же обнял жену:
— Ты не устала?
О, конечно, ее просто хотели утащить с этого праздника жизни пораньше! Гостей тут было не очень много и в основном все хорошо знакомые, включая и прислугу, которую Сьюзен тоже позвала, но герцог не изменял своим привычкам.
— Не очень.
Над ухом что-то пробурчали, а потом Дэвид вытащил из нагрудного кармана тонкий конверт.
— Подарок от нас с Ангелом. Поздравляю, Сьюзен и… виконт Райли.
Виконт?! Даже Сьюзен потеряла дар речи. Простолюдину получить дворянский титул это… это что-то немыслимое!
— Дэвид…
Но герцог прервал опешившую невесту небрежным:
- Благодари Его Величество. Викториан был до невозможного любезен. И согласился порадовать подданного в честь собственной помолвки.
Энджел не сдержала нервного смешка. Помолвка Его Величества произошла… бурно. Принцесса Франталии ничем не уступала нравом самому королю. После обручения девушка с криком и руганью выгнала всех фавориток, а когда разъяренный монарх ворвался в ее спальню… то вышел только через сутки и весьма притихший, после чего больше не пригласил к себе не одной дамы лёгкого поведения. По мнению Дэвида, наконец-то нашлось очень действенное проклятье на королевскую голову. А самое главное — деятельное. Будущая королева оказалась весьма энергичной особой, и что очень важно — умной. В своей родной стране она не смогла бы влиять на политические процессы и поэтому не собиралась упускать шанс, который предоставляло ей замужество.
— Это… неожиданно, — откашлялся Вильям, — спасибо.
Герцог ответил своим фирменным ледяным взглядом и мягко увлек Энджел в сторону:
— Тебе надо отдохнуть.
Ну что ж… Час точно прошел, а значит очень скоро и, возможно, прямо сейчас, ее уведут в карету.
— Спасибо, любимый, — тихо поблагодарила Энджел, сжимая пальцы на локте мужа, — правда, спасибо.
Оглянувшись, мужчина увлек ее под тень высокого кустарника, подальше от людских глаз. Вокруг талии сомкнулись нежные и крепкие руки.
— Мне не нравится этот мальчишка. Но Сьюзен с ним счастлива. И самое главное — однажды он помог тебе…
Энджел затаила дыхание. Все дурное в прошлом давно покрылось плотной дымкой Тьмы, и она никогда не пожалела, что именно этот путь привел ее в объятья вспыльчивого, замкнутого, но бесконечно заботливого и любимого некроманта.
— Это было давно, — прошептала, поглаживая блестящий ряд серебряных пуговиц. Однажды она снова почувствует их на обнаженной коже. Ее маленькая слабость…
— И все-таки было, — перехватив ее руку, герцог коснулся пальцев губами.
На безымянном так и остался след от кольца. Теперь муж знал про него все. Их дети — каждый — попробуют надеть ярмо Судьбы в пятнадцать лет, и Энджел оставалось лишь молиться, чтобы кольцу хватило тех испытаний, что однажды перенесли они с Дэвидом.
Муж почувствовал ее тревожные мысли. Легко подтолкнул подбородок вверх и поцеловал, как умел только он — нежно и горячо. Одной рукой скользнул вниз и накрыл живот, ловя мягкий толчок их сына.
— Поехали домой, Ангел… Кристиан заждался, и кстати, ты прочла те книги, что я тебе давал?
В черных глазах она увидела отражение своих желаний. И любви, бесконечно глубокой и предназначенной лишь ей.
— Да, но боюсь… мне нужно несколько пояснений.
Муж тихонько хмыкнул.
— Ты их получишь, ангелочек. Только придется хорошо попросить…
— Как скажете, господин.
И ответом ей стал ещё один поцелуй, обещающий не только длинную и горячую ночь, но и всю жизнь.
Конец