Глава 12. Полная неожиданностей

Я просыпалась трудом, рывками выдёргивая себя из забытья. Страшно хотелось пить, почему-то замёрз живот, а в затылке пульсировала острая боль. Я с опаской приоткрыла ресницы, а затем распахнула их полностью. Я всё ещё была в подвале, но на этот раз я лежала на холодном полу в клетке, предназначенной якобы для ящера господина Редстаффа. Разумеется, я уже и не сомневалась, что никакого ящера не существует и в помине.

Я села, и осмотрела себя: корсет был разорван в нескольких местах, как и подол платья. Теперь уже одежду на себе язык не поворачивался назвать платьем, скорее это были лохмотья. Несколько синяков проступало на бедре и шее, но в целом никаких серьёзных травм я не обнаружила. Голова противно гудела, поэтому я наскоро переключилась на магическое зрение и посмотрела на свою ауру. Так и есть: Асмандиус нагло и максимально грубо вмешался в мою ауру глубоким сканированием, а я, сопротивляясь, потеряла сознание. По всей видимости, он на это и рассчитывал. Теперь, как назло, в нескольких местах моей нежной персиковой ауры зияли огромные дыры с сапфировыми краями. «Ну и ладно, дыры зарастут, не беда, главное, что серьёзных травм нет», – постаралась я себя приободрить.

В этот момент я услышала чей-то сдавленный всхлип и тут же подняла голову. Всё это время, что я очнулась, я занималась только собой, не рассматривая внимательно подвал. Оказалось, что зря. К стене, где раньше висели одинокие цепи, сейчас этими самыми цепями были прикованы различные существа.

Ближайшими ко мне оказались две молоденькие девушки. В тусклом свечении люминесцентных грибов я не могла их тщательно рассмотреть, но когда одна из них повернулась, я ахнула: это были сирены. Хорошенькие, с огромными глазами, голубоватой кожей и в таких же лохмотьях как я. Одна из них тихонько всхлипывала, другая же имела какой-то отрешённый взгляд и ни на то не реагировала. Я вспомнила, как Асмандиус хвалился тем, что смог отобрать магию воды, и побоялась даже предположить, что же он с ними сделал. Правее я увидела юношу с обгорелой кожей рук. Он тоже вёл себя непривычно тихо, смотрел куда-то в одну точку напротив себя, обхватил обгоревшими руками себя за плечи и раскачивался из стороны в сторону. По его абсолютно белым волосам и светло-желтым глазам мне вдруг сразу стало понятно: дезертумец. Я перевела взгляд дальше и увидела мужчину с бледной кожей и багровой повязкой на глазах. Лицо мужчины было выпачкано кровью, он то и дело сжимал и разжимал кулаки, бормоча себе что-то под нос. Что-то знакомое показалось мне в профиле мужчины, и я подалась вперёд:

– Виер? – спросила я громкий шёпотом.

Сирена, что всхлипывала, подняла голову и посмотрела на меня. Вторая сирена и дезертумец никак не отреагировали, а вот вампир, теперь я не сомневалась, что это точно вампир, резко повернул голову на звук моего голоса.

– Лолианна? – спросил вампир и тут же закашлялся от сухости в горле.

– Да, это я, – ответила я, понимая, что чутьё меня не обмануло. Передо мной ослеплённый и на цепи сидел глава самого влиятельного клана вампиров – Виер Крувицки.

– Что ты здесь делаешь? Как ты тут оказалась? – сиплым голосом спросил Виер.

– Тебя спасать приехала, – грустно усмехнулась я.

Наступила минута молчания. Затем Виер пошевелился и поинтересовался:

– Я, к сожалению, больше ничего не вижу… ослеплён. Как ты? Почему этот подонок решил взять и тебя в свою коллекцию? Ты же обычная магичка, пускай и с редкой специальностью, но тем не менее…

Сирена удивленно посмотрела на вампира, потом на меня. В её глазах читалось изумление, но она не проронила ни слова. По всей видимости, боялась.

Я невесело хмыкнула.

– О-о-о… Виер, это долгая история. Если кратко, то я сейчас троллина. Расскажи, лучше, какого дьявола ты отправился в Лазурию? – последний вопрос, как я ни старалась скрыть раздражение в своём голосе, получился у меня грубоватым.

Вампир издал непонятный звук, похоже, его развеселила новость, что я – троллина.

– Хотел бы я посмотреть на тебя, Лоли, – улыбнулся он, а затем погрустнел, – но теперь уже никогда не смогу, – затем он долго жевал губу, и всё же нехотя всё ответил на мой вопрос. – Я разбирался с навалившимися делами в Сумеречном мире, когда …м-м-м-м… мне поступило сообщение, что в Лазурии проживает редкой специальности маг-экспериментатор. – Я хмыкнула, ну да, а как ещё рассказать о том, что заинтересовался незаконной деятельностью?

– В общем, я очень переживал, что со смертью моего сына Влада клан остаётся без наследника с рецессивным геном, – в голосе Виера послышалась бесконечная усталость, и я тут же устыдилась своих мыслей. – Про Асмандиуса Редстаффа ходили слухи, что он гений-экспериментатор в генетике различных рас. Моя жена Хельга только-только забеременела и я, отправляясь сюда, очень надеялся получить ответы на некоторые свои вопросы.

Виер остановился и облизал потрескавшиеся губы. Было видно, что он хотел пить, но, к сожалению, я никак не могла облегчить его жажду.

Всё понятно: Виер хотел гарантий, что у него вновь родится мальчик со способностью утолять жажду кровью неразумных существ. Наверняка, он подозревал, что Асмандиус занимается не самыми законными опытами, а потому никому не рассказал, куда отправляется, за исключением своей дорогой жены. Но вместо тёплого приёма и «ответов на свои вопросы» вампир сам угодил в сети безумного учёного. Скорее всего, Виер и в страшных снах предположить не мог, что Асмандиус проводит свои опыты даже не на животных, а на представителях разумных рас. Что ж, так бывает. Я посмотрела на вампира с окровавленной повязкой на глазах, выглядевшего сейчас жалко, и у меня защемило сердце: он сполна расплатился за своё любопытство.

Интересно, как долго Виер здесь находится? И пытался ли он за это время бежать? Я переключилась на магическое зрение, чтобы вновь осмотреть подвал, теперь уже на предмет побега и ахнула: все кандалы заключенных были выполнены из сплава железа с добавлением плутония. Как известно, этот материал лишает магических способностей и истощает ауру, медленно убивая тех, кто находится поблизости. Именно поэтому на плутониевые рудники отправляют только преступников, осуждённых на казнь. С какой-то точки зрения мне даже повезло, ведь моя клетка оказалась совершенно обычной. Ну да, я троллина, и Асмандиус даже и не предполагал, что я могу наколдовать что-нибудь посущественнее, чем пятновыводящее заклинание. К сожалению, боевой магии я не обучена, но даже эта небольшая удача вселяла в меня надежду.

Я хотела задать ещё несколько вопросов Виеру, но тут послышался звук открывающейся двери, а через несколько секунд в подвал вплыл Адам, держа в руках огромную кастрюлю и стопку глубоких тарелок. Джин выглядел, как и всегда: золотая кожа слегка мерцала в тусклом освещении люминесцентных грибов, те же непривычные одежды, те же дорогостоящие браслеты из белого металла на руках. Адам сноровисто зачерпывал половником ароматное варево из кастрюли, наливал в тарелку и ставил перед пленником. Виер практически сразу набросился на еду, как и всхлипывающая сирена. А остальные двое заключённых, казалось, и не заметили, что перед ними поставили еду.

– Миску, – Адам протянул руку в сторону миски, что стояла на полу моей клетки, жестом показывая, чтобы я её подала. Когда впервые я зашла в подвал, то подумала, что из этих мисок ест прирученный ящер Асмандиуса.

– Адам, но почему ты ему помогаешь? – я шокировано смотрела на джина, старательно отводящего от меня глаза.

Если двое из четырёх пленников явно были не в себе и под воздействием не то гипноза, не то каких-то зелий, то по Адаму было видно, что он в здравом уме и рассудке.

– Миску, – чуть жёстче повторил джин и вскинул на меня глаза, полыхнувшие оранжевым огнём. – Или останешься голодной. Новый повар в замке весьма неплохо готовит.

Я взяла миску и медленно протянула её джину, повторив свой вопрос:

– Адам, ты не обязан ему помогать. Твой хозяин делает ужасные, противозаконные вещи. Ты можешь обратиться в маглицию. Почему ты ему помогаешь?

Джин внезапно полыхнул ярко алым, а затем обратился ко мне:

– Я говорил тебе, чтобы ты валила из замка, но ты не послушалась. Теперь сиди в клетке и постарайся во всём слушаться Асмандиуса. Возможно, тебе повезёт, и твоя участь будет не столь ужасна.

Я удивлённо посмотрела на джина, который ещё недавно поддержал меня около камина, не дав упасть. Да он всегда был заносчив и высокомерен, считая меня существом низшего порядка, но почему, во имя всех богов, почему он помогает Асмандиусу?!

Адам молча зачерпнул половником содержимое кастрюли и протянул мне миску между прутьев клетки. Я взяла её, дотронувшись до рук Адама, и на какое-то мгновение я почувствовала колющую боль в кистях. Мои руки задрожали, и я чуть не выронила миску. Но миг прошёл – и всё стало как прежде. Адам встал, повернулся ко мне своей мощной спиной, взял кастрюлю и молча направился к выходу из подвала.

Я чувствовала себя ужасно. И хотя мы с Адамом даже приятелями-то не были, не то, что друзьями, я почему-то почувствовала себя преданной. Да я же заступилась за него перед Асмандиусом из-за это проклятой вазы, что б её! Слёзы ручьём хлынули из глаз, я замахнулась и бросила миску с едой в прутья. Раздался громкий звон, глиняная миска разбилась о прутья и упала на пол, вперемешку с ароматной пищей. Адам же даже не обернулся на звук. Он так же молча вышел из подвала, заперев входную дверь на ключ.

– Глупо, – сказала одна из сирен, когда Адам удалился из подвала.

– Что глупо? – я обернулась к сирене, не понимая, о чём она говорит.

– Ты выкинула еду – это глупо, – сирена пожала плечами, и стала уплетать еду из своей тарелки с удвоенной скоростью. Она выглядела миниатюрной и хрупкой, я дала бы ей лет девятнадцать, не более.

– Ясно, – ответила я, ни чуть не жалея об утраченной еде. Аппетита не было совершенно. – Как тебя зовут? – спросила я, чтобы перевести разговор, – И что с твоей подругой? Давно Вы здесь?

– Меня зовут Лайса, – представилась девушка. – А это Таминна. Мы здесь уже давно… порядка двух месяцев, – девушка понизила голос. – Асмандиус отнял у Таминны магию воды и стёр память. Она пережила колоссальный болевой шок, лишившись того, с чем родилась. Асмандиус сказал, что подлатает её и отпустит, как только убедиться, что она ничего не вспомнит.

– А тебя он не трогал? – уточнила я, вспомнив, как всхлипывала девушка.

– Нет, не трогал, – сирена помотала головой. – Он оставил меня, чтобы лишить меня моего голоса и планировал заняться мною сразу после Таминны, но как будто забыл обо мне.

Я помолчала. В голосе Лайсы звучала надежда. Не хотелось сообщать сирене, что к её везению, вначале к Асмандиусу в дверь замка постучался Виер, затем оборотень Грей Азральд прибыл в Лазурию на короткий отпуск, чтобы поучаствовать в марафоне, и Асмандиус наверняка решил не упускать такого шанса, а четыре дня назад в замок Редстафф пришла я. У мага просто не было времени заняться сиреной вплотную, но как только он разберётся с сердцем оборотня и возможно со мной, тут же примется за Лайсу. От воспоминаний, что хочет сделать со мной Асмандиус, снова затошнило.

«Вот это ты знатно вляпалась в неприятности», – пробубнил внутренний голос. Я лишь вздохнула, впервые за долгое время соглашаясь с ним. И за каким драконьим хвостом меня дёрнуло сбегать из-под гиперопеки Бенефиса? Подумаешь, приставил свою охрану, не доверяя Дариону… Но ничего плохого же он не сделал мне. Интересно, а Дарион меня ещё ищет? Почему-то при мыслях о главе Службы Безопасности по Иномирным Делам сердце болезненно сжалось.

– Неужели Вы с Таминной здесь уже два месяца и Вас не ищут? – ужаснулась я. Мне казалось, я где-то слышала эти имена, по-моему, Мариэль упоминала этих сирен или не их. Я не могла точно вспомнить.

Лайса пригорюнилась и вновь хлюпнула носом.

– Да понимаешь, мы с Таминной сбежали из Сиегалии на Лазурию сами… в поисках развлечений… и даже написали по письму родителям, что с нами всё в порядке. Как мол, нагуляемся, так и вернёмся домой.

«Ну-ну, развлеклись», – подумала я, а потом тут же себя одёрнула. А чем, собственно я лучше? Точно так же, как и сирены, сиганула в Лазурию, наврав Бенефису с три короба, здесь так же отправила письмо Дариону, что со мной всё в порядке…

Взгляд случайно упал на собственную кисть, и я увидела на ней волдыри. «Ого! Откуда это? Ещё полчаса назад этого не было!» – мысленно удивилась я, а затем призадумалась. Боль пронзила мои руки, когда я соприкоснулась с руками Адама. Как нам рассказывали на лекции в Магическом Университете, волдыри и ожоги могут возникнуть при соприкосновении с агрессивными чарами. К сожалению, я плохо слушала ту лекцию, и не могу точно вспомнить, в каких случаях чары считаются агрессивными… Большая часть из них всё равно запрещена в Содружестве Миров. И тут мне вспомнились браслеты из белого металла на руках джина. А что если Адам на самом деле связан какой-то клятвой или словом с Асмандиусом? Ведь джины в принципе подписывают договора на услужение. Вполне вероятно, что Редстафф, зная, что услуги Адама потребуется для его грязных дел, хитрым образом как-то обязал джина заранее во всём себе помогать и надел на него эти браслеты, в буквальном смысле связавшие Адама по рукам.

Отрывочные мысли в моей голове стали складываться в одну общую картину. Наверняка, Адам, узнав, чем занимается его хозяин, пришёл в ужас, но расторгнуть договор не смог из-за надетых браслетов. Скорее всего, именно поэтому джин строил из себя такого надменного и чванливого управляющего при нашей первой встрече, а так же в последующие дни, вынуждая меня уволиться из замка. Вполне вероятно, что до сих пор ему удавалось выживать горничных прежде, чем с ними что-либо случалось. И теперь становится понятным, почему Адам расстроился, когда услышал от хозяина о том, что я должна убрать подвальные помещения. Он-то знал, то здесь творится.

Вполне вероятно, что Асмандиус действительно искал себе просто горничную и повара, а у предыдущих, особо любопытных, таких как Камелия, пришлось подправить память и отправить восвояси, не привлекая к себе лишнего внимания. Или же они сами увольнялись, подсознательно чувствуя опасность, исходящую от хозяина замка.

– Что Асмандиус от тебя хочет? – внезапно тишину в подвале нарушил голос Виера.

– Детей, – коротко ответила я, закусив нижнюю губу. При воспоминании об этом глаза снова предательски намокли. Не хочу я ложиться под этого ублюдка с замашками бога.

– Хм-м-м, – глубокомысленно ответил Виер.

– Возможно после того, как ты ему родишь, он тебя отпустит, – пробормотала Лайса. – Тут перед нами был эльф, эксперимент с ним пошёл как-то не так, эльфийская магия не прижилась у Асмандиуса, и он отпустил его, почистив тому память.

– Он хочет от меня десяток детей, – прервала я сирену, потому что мне не хотелось, чтобы меня утешали, что «подчистив мне память», меня вернут в родной мир.

Лайса замолчала, Виер тоже больше не задавал вопросов. Время шло, а здесь в подвале, куда не добивали лучи солнца Лазурии, было не понятно, сколько часов уже прошло. Я лежала на боку, поджав колени и обняв их руками, и отчаянно пыталась что-нибудь придумать. К сожалению, голова отказывалась соображать, я понятия не имела, как сбежать из этой клетки. Обладай я действительно тролльей силой, то весьма вероятно, смогла бы хоть как-то погнуть прутья… но я была обыкновенной девушкой Лолианной Иствуд, магичкой, окончивший Магический Университет по специальности Вещественной магии. Не боевоей или защитной, а всего-навсего вещественной. Да даже если я выберусь из клетки, дверь в подвал старая и закрывается на обыкновенный замок, а не магический.

В какой-то момент я услышала скрип проворачивающегося ключа в двери, и холодная дрожь пробежала у меня по позвоночнику. Плохое предчувствие оставило горький привкус во рту, сразу стало нечем дышать. Дверь распахнулась, и в тусклом сиянии настенных грибов я увидела довольного Асмандиуса с какой-то склянкой в руке.

Дезертумец, как и Таминна, не шелохнулся. Лайса вжала от страха голову и попятилась назад настолько, насколько ей хватило длины цепи, на которой она сидела. Один Виер сделал вид, что находится не в сознании, а когда маг проходил мимо, постарался напасть на него. Но вампир был ослеплён и без магии, разумеется, он проиграл схватку, которая так и не началась. Одним лёгким пассом руки Асмандиус заставил Виера замереть в той позе, в которой он находился.

– Ты его убил? – с ужасом воскликнула я.

– Нет, что ты, – искренне возмутился Амандиус, – не делай из меня чудовища. Я не убиваю просто так, не люблю жертвы понапрасну. Я всего лишь его обездвижил, он всё прекрасно видит и слышит, – затем маг споткнулся на собственном слове и расхохотался, – ой, что же это я. Он всё прекрасно слышит и только.

Тем временем Асмандиус подошёл с загадочной склянкой впритык к моей решётке.

– Что это? – осипшим голосом, спросила я, неотрывно глядя на предмет в руках безумного мага. Может он вновь решил поэкспериментировать и принёс желчь морской гадюки, чтобы вылить её на меня и посмотреть, как я буду корчиться в муках?

Блондин коварно улыбнулся во все тридцать два зуба и произнёс:

– Я тут решил, что раз уж с вампирьей магией не получилось, то возможно получится с возбуждающим отваром. Мне бы хотелось, чтобы ты сама меня захотела. В конце концов, это даже интересно, возбудить троллину! Считается, что Ваша раса весьма устойчива к различным видам трав, так что я добавил парочку афродизиаков… – Асмандиус взглянул на моё побелевшее от страха лицо и вновь засмеялся, хвастливо добавив, – мой собственный рецепт!

Я гулко сглотнула вязкую слюну. С последними словами, маг лихо распахнул дверь моей клетки и вошёл в неё. Я приготовилась отбиваться по полной, но маг был очень силён и готов к тому, что я буду сопротивляться. Каким-то неведомым мне образом он подмял меня под себя за доли секунды, сев верхом и прижав своими коленями мои руки прямо к туловищу. Я до отчаяния боялась пить это варево. Я даже не знала, чего бояться больше: того, что оно подействует на меня так, как надо, и я сама захочу близости с Асмандиусом, или же того, что оно убьёт меня или подействует как-то по-иному. Ведь я же не троллина, а человеческая девушка!

Мужчина зажал мне нос рукой, и когда я распахнула рот, чтобы глотнуть воздуха, с силой влил содержимое склянки мне в рот. От мерзкого вкуса во рту я закашлялась, но большую часть зелья проглотила. Асмандиус заставил меня. Как только я выпила содержимое склянки, маг тут же отпустил меня и чуть привстал.

– Ну как, Лоли? – спросил он с улыбкой.

Я почувствовала вначале тошноту, но она быстро улеглась и на смену ей пришла слабость, головокружение, какое бывает, когда переберёшь с алкоголем, и с испугом я почувствовала зарождающееся тянущее чувство где-то внизу живота. Волна дикого отчаяния захлестнула меня вновь, сердце пропустило удар и забилось втрое быстрее.

– Что б ты сдох! – выплюнула я в лицо Асмандиусу.

Однако моя фраза лишь позабавила мужчину, потому что он увидел испуг в моих глазах и понял, что зелье начинает потихоньку действовать.

– Ничего-ничего, буквально полчаса, и ты сама разденешься и прыгнешь на меня. Я готов подождать, – блондин растянул губы в предвкушающей улыбке.

Неожиданно раздался глухой звук мощного удара, с потолка посыпалась пыль. Я затаила дыхание и прислушалась: так и есть, где-то сверху раздавались звуки магической борьбы. Я вдруг ощутила, как в подвале стало заметно теплее. Похоже, там в самом замке, сейчас бушует настоящий пожар. Мгновенно всё понял и сам Асмандиус, он нахмурился, резко встал и вышел из моей клетки, не удосужившись её закрыть, однако запер входную дверь в подвал.

Всё, что случилось дальше, слилось для меня в одну общую картину. По всей видимости в выпитом зелье была изрядная доза запрещённых водорослей, так как вспоминая события того дня, я даже не уверена в их последовательности. Я попробовала подняться, но голова закружилась ещё сильнее, а в животе начинало гореть. Кажется, я выбралась из клетки, и побежала к двери, но споткнулась и полетела лицом в пол. Когда я очнулась, вокруг меня были руины из каких-то досок и камней, взвесь из пыли и земли витала в воздухе, заставляя меня кашлять. Но к моей радости, входная дверь в подвал оказалась частично выломанной упавшей сверху балкой. Я попыталась подняться, но издала лишь громкий стон. Представьте, какого это быть накаченной дурманящими водорослями, сильнейшими афродизиаками и одновременно оказаться под завалом? Вот примерно в таком состоянии я и была. Я услышала торопливые шаги по лестнице, а затем дверь хрустнула и окончательно слетела с петель. В подвал порвался Бенефис. Он был прекрасен в своей ярости, волнистые чёрные волосы развевались, на кончиках пальцев танцевали яркие всполохи готового сорваться с пальцев боевого заклинания.

– У-у-у-у-у – произнесла я, глядя на Бенефиса. Неужели он нашёл меня и пришёл спасти? Слёзы радости хлынули у меня из глаз. Он! Пришёл! За мной!

Бенефис потушил огоньки заклинания и кинулся ко мне.

– Ты жива? Лоли?! Скажи хоть что-нибудь! Не плачь, пожалуйста, – он стал доставать меня из-под завала, лихо откидывая навалившиеся на меня камни.

– Виер… – прохрипела я.

– Что? – не понял Бенефис.

– Виер, сирены, мальчик… там, – прохрипела я и мотнула головой, указывая на стену с цепями. Взвесь в воздухе стояла такая, что никого не было видно.

– Позже, вначале я спасу тебя, потом вернусь за ними, – бросил Бенефис и подхватил меня на руки. Именно в этот момент в подвале материализовался Адам.

– Сожалею, но она никуда не уйдёт из этого помещения, – сообщил джин ровным тоном и сочувствием посмотрел на меня. В огненных глазах Адама я увидела какую-то дикую смесь чувств. Я была готова поклясться, что больше всего на свете он хочет, чтобы я выбралась из этого подвала, но Асмандиус наверняка приказал ему стеречь жертв.

Бенефис мгновенно опустил меня на землю и в его руках затанцевали боевые заклинания. Ещё толика секунды и в подвале замельтешили искры, в помещении или том, что от него осталось, стало совершенно душно и невыносимо дышать. Я пыталась докричаться до Бенефеса, чтобы он прекратил швыряться заклинаниями, но всё было тщетно. Он не слышал и не хотел меня услышать. В какой-то момент заклинание, пущенное Бенефисом в джина, срикошетило от стены и ударило мне в голову. Я застонала от острой боли и потеряла сознание.

В следующий раз, когда я пришла в себя, то почувствовала струйку крови, стекающую от самого виска к подбородку. «Кажется, повезло, то заклинание было не смертельным», – невесело усмехнулся внутренний голос. Я приподнялась на локтях и посмотрела на поле боя. Бенефис продолжал всё так же метать искры и молнии. Адам же больше уворачивался от летящих в его сторону заклинаний и с тревогой время от времени посматривал на меня. Браслеты на его руках накалились и сияли в пыльном подвале ярче грибов. Сейчас я прекрасно понимала, что угадала со своей гипотезой. Джин явно не хочет делать плохо мне или Бенефису, он всего-навсего выполняет предписание хозяина. А хозяин наверняка приказал не выпускать жертв из подвала. Если бы Бенефис хотя бы на минуту остановился и дал мне поговорить с Адамом… Но Кёнигсберг сосредоточенно и тяжело дыша сражался с джином. Прядь тёмных волос прилипла к его потному лбу, а на бицепсах вздувались вены. Он думает, что сражает за меня! Я почувствовала жар внизу живота и тряхнула головой, понимая, что во мне сейчас говорит троллья доза афродизиака.

Решение пришло в голову само собой. В углу кто-то слабо пошевелился, и я увидела перепачканную в грязи и каменной крошке, но совершенно живую Лайсу. Сирена! Ну конечно! Я на четвереньках поползла по направлению к Лайсе. Бенефис был слишком увлечён сражением с джином, а в глазах Адама мелькнуло одобрение, что придало мне сил. Ещё небольшое усилие – и я рывком подтянула себя к сирене, закованной в наручники. Один из кандалов уже сломался, и Лайса из всех сил долбила левой рукой по железному ободку на правой кисти. Но ей было очень неудобно, и валун мешал хорошо замахнуться.

– Дай я, – запыхавшись, произнесла я.

Лайса растеряно посмотрела на меня, в первую минуту не осознав, что я хочу ей помочь, а потом осознание поселилось в её глазах. Я поискала взглядом и перехватила рукой другой камень, более острый.

– Зажмурься, – скомандовала я.

Сирена послушно зажмурилась, ей было очень страшно, но она хотела выбраться из этого подвала не меньше, чем я.

Я размахнулась и со всей силы, что ещё осталась во мне, ударила по сплаву железа и плутония. Мне даже показалось, что я слышала, как хрустнул наручник.

– Получилось! – счастливо воскликнула Лайса. – Бежим, пока Адама отвлекают!

Я схватила её за руку, так как сирена уже готова была сбежать из проклятого подвала.

– Погоди. Прикажи им остановиться. Ты теперь не в наручниках, а потому сможешь. Главное, чтобы маглицейский остановился, – я хрипела, объясняя девушке то, что хочу от неё.

Глаза сирены округлились от удивления.

– Ты что, совсем глупая, это же наш шанс… – забормотала она.

– Сделай, – я настойчиво повторила. То ли в моём голосе промелькнуло отчаяние, то ли Лайса решила довериться мне, но почему-то она оставила свой план побега и решила поступить так, как я просила.

Я прислонилась к стене и отсчитывала удары сердца, потому что голова кружилась страшно, и я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание вновь. Я не могла себе этого позволить. Не сейчас, надо снять браслеты с Адама и спасти всех, кто сейчас находится в подвале. Одному дьяволу известно, что сейчас происходит в самом замке, где Амандиус и успеем ли мы спасти всех. На краю сознания я слышала песнь сирены, которая ласкала слух и призывала успокоиться. Грохот разрывающихся боевых заклятий смолк.

– Что дальше? – спросила Лайса, аккуратно трогая меня за плечо.

– Адам… – еле слышно позвала я.

Джин подплыл ко мне, я видела, как Бенефис дёрнулся наперерез ему, но жестом показала, чтобы он стоял на месте.

– Да, Лоли? – спросил Адам, с беспокойством заглядывая мне в глаза. – Я могу что-нибудь для тебя сделать? Ну, в рамках… – он забормотал, а я взяла его руки в свои, зажмурилась и перешла на магическое зрение.

Ага, вот эти ярко-сапфировые нити на браслетах – следы от ауры Асмандиуса. Я могла сказать это наверняка, потому что именно такого же цвета были дыры в моей собственной ауре после того, как сумасшедший маг вырубил меня.

– Спаси всех, кто находится здесь в подвале, – прошептала я и со всей силы рванула синюю паутину на браслетах джинах.

Мне стало безумно больно, мир померк. Я только и услышала, что удивлённое оханье Адама и слившиеся восклицания Бенефиса с Лайсой.