Глава 15. Новость о помолвке

Я сидела и гипнотизировала взглядом пространство перед собой. «Позвонить или не стоит? А вдруг в Лазурии сейчас ночь? А если он вообще не в Лазурии, а в другом мире, и я лишь отвлеку его от работы? Нет, ну зачем-то же он передал мыслепередатчик! Наверняка, рассчитывал, что я его наберу. С другой стороны, это могло быть простой вежливостью – отдать принадлежащую мне вещь. Нет, я всё-таки поговорю с ним!»

Этот мысленный диалог я вела сама с собой уже вторые сутки. Я выписалась из городской клиники, но Бенефис насильно запер меня в моей же квартире, сказав, что, так как тот, кто попытался меня отравить, до сих пор не найден, я должна сидеть дома. Я попыталась было возразить, что уж днём-то на людях вряд ли кто на меня нападёт, но Бенефис припомнил отравление в общественном зале телепортаций, и мне пришлось прикусить свой язык. Вечерами мой теперь уже жених приходил домой и рассказывал различные истории, делился новостями, но дни я обязана была сидеть под замкóм, и самой страшное было то, что я осознавала, как медленно, но верно квартира, которую я снимала у мистера Гризли уже много лет, стала превращаться в ненавистную тюремную камеру. Поверх всех окон и входной двери Бенефис установил защитные чары, которые должны остановить любых нежелательных гостей. Если ещё несколько месяцев назад Бенефис фактически запрещал мне работать, и я пыталась хоть как-то этому сопротивляться, то сейчас он запретил мне выходить из дома на правах будущего супруга, а я кляла себя за то, что даже перестала сопротивляться его собственническим замашкам.

Разговоры о предстоящей свадьбе меня только нервировали, вызывая глухое раздражение. Не радовали даже пирожные и кофе, заботливо приготовленное лично Таром, и принесённое после работы женихом. Стоит отметить, что Бенефис, после того, как я согласилась стать его женой, в противоположность мне стал особенно внимательным и даже чуточку хозяйственным. Он заменил магические кристаллы подогрева воды в моём санузле и принёс однажды устройство для готовки моего любимого напитка. Однако всё это вызывало во мне лишь горькое чувство досады. Бабушка Ирма, впрочем, как и сам Бенефис, списывали моё плохое настроение на то, что я вынуждена днями и ночами сидеть в квартире, и на разгуливающего где-то на свободе убийцу. Я же прекрасно понимала, что на самом деле, далеко не это меня беспокоит.

Я дотронулась до мочки уха и тут же зажмурилась, затаив дыхание. А вдруг он спит? Вдруг он не услышит? Нет, что за бред я несу, как можно не услышать собственный мыслепередатчик…

– Лоли? – я услышала такой родной голос с томительной хрипотцой и с силой закусила нижнюю губу.

– Дарион… – прошептала я.

– Что-то случилось? – Дарион общался со мной мысленно, но я всё равно уловила встревоженные интонации. – Ты так и не связалась со мной, когда Адам передал мыслепередатчик. Я думал, ты не хочешь разговаривать.

– Да… то есть нет, это не так, – я запуталась в собственных словах. Интересно, а он уже знает или нет? Ему кто-нибудь сказал?

– Ты что-то хочешь сказать мне? – по-видимому, какие-то отголоски моих мыслей Дарион всё же уловил.

– Нет… то есть да, но не по мыслепередатчику, а лично, – я вздохнула. – Когда увидимся, я расскажу тебе лично.

Пауза, затем с какой-то странной интонацией:

– Лоли, у тебя точно всё в порядке?

– Да, – я решила соврать, потому что сил держать свою помолвку в секрете уже не было. Я хотела разреветься, но не могла себе этого позволить. Надо было срочно менять тему разговора. – Это просто от того, что я постоянно сижу в четырёх стенах. Уже сил моих нет.

– Потерпи, пожалуйста, – голос начальник Службы Безопасности по Иномирным Делам вдруг стал обволакивающим и мягким. – Я уже выяснил, как на тебя напали в зале тепелепортаций. Кружка, из которой ты пила отвар, была обмазана сталацином. Яд на её края нанесла работница, её загипнотизировали и принудили отравить именно тебя. Я просканировал ауру с её разрешения, и у меня теперь есть неоспоримые доказательства, что покушение подстроила Хамисса Дэреш. К сожалению, сейчас установить даже в каком из миров она находится, так как если Хамисса загипнотизировала работницу, чтобы та отравила тебя, ей ничего не стоило воспользоваться телепортационной кабиной.

«Что ж, это и логично», – подумала я, – «ведь попытка отравления меня на балу провалилась, а из-за меня её ненаглядного Виовольда поймала маглиция». К тому же Хамисса как-никак относится к роду Крувицки. Она прекрасно могла знать об исчезновении Виера из Сумеречного мира и о моей встрече с Хельгой, сложить два и два, и просчитать, что тьяри отправится на поиски своего вампира. Она, как и Хельга, не знает, какие на самом деле нас связывают отношения с Виером…

– Ясно, – отправила я мысленно без особого энтузиазма. – Следовало ожидать.

– Да, действительно следовало, – согласился Дарион.

– А как обстоят дела с Асмандиусом Редстаффом? – спросила я, чтобы поддержать разговор хоть как-то. Адам мне рассказал основную суть, но сейчас мне почему-то отчаянно хотелось послушать этот родной мужской голос с хрипотцой ещё немного.

– Тоже скверно, – Дарион вздохнул. – Против него нет прямых улик. Сейчас и какое-то время ещё его подержат в камере, но вскоре, будут вынуждены отпустить.

– А что на счёт мистера Грея? – я вспомнила оборотня, в убийстве которого меня обвинили.

– Я снял с тебя подозрения, об этом не беспокойся, – моментально откликнулся Дарион, а меня накрыла волна тепла и благодарности к этому благородному мужчине. Кажется, последнее время начальник СБИ только и делает, что вытаскивает меня из всевозможных передряг.

– Нет, я не это имела в виду, – мягко возразила я, – Асмандиус как-то вскользь упоминал, что у него теперь есть сердце оборотня, и он планировал подсадить себе его, таким образом, продлевая свою жизнь. Где-то в руинах замка должна быть эта улика.

– Хм, а это интересно, – тут же посерьёзнел Дарион. – Мои ребята просканировали магический фон замка, но исключительно на предмет артефактов… если им дать задание найти именно сердце оборотня, а ты говоришь, что оно должно было где-то быть у Редстаффа, то они его найдут. Другое дело, что улика будет косвенной. Асмандиус легко заявит в суде, что сердце ему подбросили… Никакого магического оружия, а именно им было вырезано сердце господина Грея, мои специалисты не нашли.

Я закусила губу, обдумывая слова Дариона. Странно выходит, неужели Асмандиус воспользовался чьими-то сторонними услугами? Да ну, он не стал бы так сильно рисковать. Да и в замке своём он проживает почти безвылазно, ведя уединённый образ жизни, гости у него – редкое событие. Интуиция подсказывала мне, что именно Асмандиус стоял за смертью несчастного оборотня, но вот только как ему это удалось? И загадкой остаётся всё та же записка, подсунутая мне в газету, с информацией, что господин Грей ищет помощницу на время отпуска. Я не сомневалась, что её в мою газету вложил убийца. В целом было несложно догадаться, что новоприбывшая бедно одетая туристка, остановившаяся в самом дешёвом номере «Каюты Капитана», предназначенном для прислуги, нуждается в заработке. Убийца подкинул мне записку сразу после того, как сделал своё чёрное дело. Более того, он наверняка предполагал, что у бедной девушки не будет денег на консультанта, а маглиция вообще не захочет заниматься этим делом и повесит всех вурдалаков его на ту, кто обнаружил труп. Это снова очень и очень похоже на Асмандиуса Редстаффа, так тщательно затирающего память своим жертвам. Он покалечил множество жизней, все понимают, что он безумец, но улик против него, чтобы сослать до конца жизни на плутониевые рудники, недостаточно.

– Послушай, мне сейчас уже некогда говорить, я сегодня планирую вернуться в столицу, навещу тебя, заодно ты расскажешь мне о своих догадках, – произнёс Дарион, почувствовав, что у меня есть мысли по этому делу.

Сердце кольнуло ледяной иглой. С одной стороны, я безумно сильно хотела увидеть Дариона, а с другой… с другой стороны я боялась его реакции, когда он увидит обучальное кольцо на моём пальце.

– Да, хорошо, – прошептала я не своим голосом и дотронулась до мочки уха.

Я сама заметалась по комнате, не зная чем себя занять. Мысли постоянно возвращались к сероглазому брюнету. Я не придумала ничего лучше, как взять щётку и с яростью начать оттирать оливковый загар с кожи. Это на какое-то время заняло мои трясущиеся руки, но не голову. Мне всё равно уже больше не надо притворяться троллиной, а зелёный цвет, после того как Бенефис признался, что ему нравится, стал меня раздражать.

Переливчатая трель входных чар застукала меня за распиванием бутылки вина. Я пила впервые за долгое время, пытаясь набраться храбрости перед встречей с Дарионом, и хоть как-то унять дрожь в пальцах. Прежде чем открыть дверь, я спрятала бутылку за гардину и вытерла рот рукавом домашнего платья. К сожалению, напиться я не успела.

– Лоли, как ты себя чувствуешь? – с порога спросил Дарион, бегло осматривая меня своими невероятными глазами цвета предгрозового неба. От него, как и всегда, исходил тончайший аромат орехового одеколона, который будил во мне ненужные чувства. Я торопливо спрятала руку с обручальным кольцом в складках платья.

– Да, всё хорошо. Проходи, – пробормотала я, впуская долгожданного гостя.

Дарион приветливо мне улыбнулся и шагнул внутрь моей квартиры. Я смотрела в его тёмно-серые глаза и понимала, что тону в них. Молчание затягивалось. Наконец, Дарион прервал его:

– Прости, что не приехал раньше, я пытался…

– Ты не мог, у тебя там особо опасный преступник был, – закончила я за него.

Брюнет кивнул. Глава Службы Безопасности по Иномирным Делам боролся с сильнейшим магом, возомнившим себя богом, и параллельно заботился о моей безопасности, подпитывая контур замка Редстафф, чтобы он не рухнул раньше времени. У него просто не было возможности броситься вслед за Бенефисом, уволокшим меня из Лазурии. И что-то мне подсказывало, что присутствие Дариона Блэкшира стало ещё одной причиной поскорее вернуть меня в столицу, пускай и в бессознательном состоянии.

– А как ты меня нашёл там, в Лазурии? – вдруг встрепенулась я, вспомнив давно интересовавший меня вопрос.

В глазах Дариона мелькнули искры веселья и он, хитро улыбаясь, произнёс:

– Пытал фею, что принесла мне послание от тебя.

– Что, правда? – мои глаза от ужаса, наверно, заняли половину лица.

Дарион улыбнулся и деловито фыркнул:

– Нет, конечно. Накинул маячок на фею, отследил её перемещение до почтового отделения, а там и направление, куда она двигалась, чтобы доставить письмо тебе. Я практически сразу же выяснил, что ты в замке Редстафф, вот только у меня на давно зрели подозрения на счёт его владельца, – глаза Дариона посуровели, на переносице залегла глубокая морщина. – Я как раз несколько месяцев назад занимался загадочным исчезновением эльфа, а накануне след из Дезертума привёл меня туда же, в замок Редстафф. Я понимал, что ты фактически будешь заложницей у Асмандиуса, заявись я просто так. К тому же, его управляющий джин, который насквозь видит ауры, и наверняка свяжет два и два.

Дарион не сказал вслух того, как сильно переживал за меня, узнав, в чей замок я устроилась работать, но это и не надо было. Я видела по его мимике и взгляду, сколько всего он пережил, подготавливая операцию по моему спасению. Мне стало так стыдно… Он же, наверняка, все эти четверо суток не спал.

– Он тебя не тронул? – спросил Дарион чуть дрогнувшим голосом, всматриваясь в моё лицо ещё раз, но уже более внимательно.

– Нет, всё в порядке. Ты и Бенефис подоспели очень вовремя… Асмандиус Редстафф опасен в своём безумии, но по сути его интересовали лишь сильнейшие представители других рас, – пробормотала я, утопая во взгляде мужчины. Наверно, если бы я не смотрела на него последние минуты, то сообразила бы, что именно говорю.

Дарион же нахмурился и произнёс:

– А как тогда ты вообще оказалась в том подвале? Пойми меня правильно, ты высококлассный специалист в своей области, но всё же обычный человек… Не вампир, не сирена, не дезертумец и даже не оборотень. Что Асмандиусу надо было от тебя?

Я вновь покраснела, вспомнив свою нелепую выходку с переделкой солнечной ванны в целительском заведении Лазурии.

– М-м-м-м… он думал, что я троллина, – постаралась я произнести как можно более нейтральным голосом.

Бровь Дариона удивлённо поднялась вверх. Он молчал, ожидая от меня пояснений. Молчала и я.

– Троллина? Но они же… вроде как зелёные? – Дарион кашлянул, а в его глазах промелькнула искорка лукавства.

– Я сломала регенерационную ванную в целительском заведении, куда ты меня положил, – я уткнулась в носки домашних туфель, так как почувствовала, как волна стыда заливает мои щёки и грудь. Я чувствовала себя словно нашкодивший ребёнок.

Дарион запрокинул голову и искренне расхохотался:

– Ты перенастроила ауру ванны и сделала загар зелёным? Лоли, право слово, я рад, что ты не занимаешься преступлениями, потому что с такой фантазией как у тебя, я не уверен, что смог поймать тебя.

Конечно, Дарион лукавил. Поймал бы он меня с лёгкостью, выследил же в той же Лазурии. Да какая теперь собственно разница?

Отсмеявшись, брюнет ласково провёл тыльной стороной руки по моей щеке и произнёс:

– Я так рад, что с тобой всё-таки всё в порядке.

Я задержала дыхание, наслаждаясь этим невесомым прикосновением тёплых пальцев, как именно в этот момент открылась входная дверь. Бенефис, по всей видимости, услышал последние слова Дариона, но не увидел его торопливо отдёрнутую руку.

– Э-э-э-э, не, когда я её нашёл в том подвале, она была накачена тролльей дозой какого-то дьявольского снадобья, изобретённого Редстаффом, – произнёс он, по-хозяйски привлекая меня к себе и целуя в макушку. Глава СБИ резко побледнел, услышав, что я, оказывается, была чем-то накачена. – Снадобье оказалось афродизиаком, – тем временем, как ни в чём не бывало продолжил Бенефис, – так что я подоспел весьма и весьма вовремя.

И Бенефис подмигнул другу детства, перехватил меня покрепче и рассмеялся своей шутке с двойным дном. Все присутствующие здесь знали, что один из способов снятия действия возбуждающего зелья – это поддаться этому возбуждению и сделать то, ради чего оно принималось. На лице Дариона застыла каменная маска отчуждения, а я же вдруг почувствовала себя последней шлюхой. Захотелось провалиться куда-нибудь в ещё не разведанный мир, где нет ни единого человека. Я стояла вся красная и прекрасно понимала, как себя чувствует Дарион, признавшийся мне в любви там в Лазурии. Ну зачем, зачем Бенефис так явно говорит о том, что у нас с ним уже был секс по возвращении из курортного мира?

– Дорогая, а ты ему уже сказала? – вдруг спросил мой жених, и тут я поняла, что вот теперь я по-настоящему сгораю от стыда.

– Что я должен знать? – голосом, которым можно было бы заморозить вулканы на Дезертуме, произнёс Дарион.

Я трусливо смотрела в пол, не в силах поднять на него взгляд.

– Моя прекрасная Лоли согласилась стать моей женой! – не без самодовольства заявил Бенефис и поднял мою руку с обручальным кольцом, которую я всё это время так старательно прятала в складках платья.

Дарион Блэкшир стоял несколько секунд оглушённый новостью, расфокусированным и потерянным взглядом смотря перед собой, затем покачнулся, словно пьяный, развернулся и ушёл, пробормотав еле слышно «поздравляю с помолвкой». Я смотрела вслед своему другу или даже больше чем другу и меня мучила совесть. Не так я хотела, чтобы он узнал об этом, не так. Бенефис же подхватил меня на руки и понёс в спальню. Когда он попытался меня раздеть, я запротестовала и, сославшись на то, что хочу отметить нашу помолвку, попросила принести вина. Мне хотелось лишь одного – напиться до беспамятства.