Глава 16. Покушение

Голова кружилась от выпитого алкоголя, я начала икать. Ик! Что б его! Ик! Я прислонилась спиной к стене и медленно сползла по ней, опускаясь на холодный пол. Ик! Да любая девушка во всей столице.. да что там! Во всём государстве! Любая девушка во всём государстве на моём месте была бы просто счастлива, если бы ей сделал предложение сам Бенефис Кёнигсберг! Ик! А я? А я счастлива? Да я – дура, которая будучи невестой одного мужчины, по уши влюблена в другого!

Я подтянула колени к подбородку и опёрлась на бутылку с вином, так как она внезапно потяжелела. Бенефис последние дни практически ночует на работе в департаменте, а я только и рада. Зато он не видит, как я начинаю завтрак с алкоголя и продолжаю им же обед, плавно переходящий в ужин. Последние дни я только и делаю, что беспробудно напиваюсь тайком от своего жениха, потому что чувствую себя самой несчастной женщиной в мире.

Я тяжело вздохнула и отпила ещё немного, затем поставила бутылку на ковёр, но подлая тара посмела опрокинуться и выплеснуться на бежевый ворс. А… ладно, у меня ещё одна есть. Я отставила пустую бутылку за длинную гардину, чтобы её не было видно, и откупорила следующую, не вставая с мягкого ковра.

Как вообще наши отношения с Бенефисом зашли так далеко? Я всегда подсознательно готова была его отпустить, понимая, что наша интрижка не должна долго продлиться. Бенефиса же, первого красавчика и сердцееда столицы, привыкшего, что женщины выстраиваются в очередь за его внимание, наверняка в глубине души задевало такое отношение, и он из упрямства оставался со мной, не заметив, как лёгкое увлечение переросло в крепкую любовную связь. Вполне возможно определённую роль здесь сыграл и Дарион, заклятый друг детства и соперник Бенефиса, который проявил свой интерес ко мне. Не зря же Бенефис буквально выкрал меня из-под носа Дариона в Лазурии и сделал предложение руки и сердца, явно опасаясь конкуренции.

Я застонала и несколько раз ударила затылком о дверной косяк. Как я вообще смогла влипнуть во всю эту историю? Почему я согласилась на брак с Бенефисом Кёнигсбергом, а сама веду себя, как убитая горем вдова? Могла ли я допустить ошибку, говоря «да»? Если я выйду замуж за Бенефиса, то он будет носить меня на руках, дарить дорогостоящие подарки, не стеснять в финансах, холить и лелеять. Он потрясающий любовник, чего уж скрывать, опыта ему не занимать, и я точно могу не волноваться за интимный аспект супружеской жизни. Я вижу, как сильно он изменился ради меня с тех пор, как мы начали встречаться. Я не сомневаюсь в искренности его чувств по отношению ко мне. Мне до конца жизни не надо будет думать, как сводить концы с концами, но… Вот это «но» не давало мне покоя.

Я отпила ещё немного прямо из горла бутылки и прикрыла глаза, наслаждаясь терпким вишнёвым послевкусием. Бенефис купил действительно потрясающее коллекционное вино в честь нашей помолвки, впрочем, он всегда всё выбирал только лучшее.

Взгляд упал на помолвочное кольцо, а затем как-то сам собой скользнул на браслет из белого металла в виде лепестков цветка, что подарил мне мой жених перед нашим походом в оперный театр. В глазах задвоилось… или не это не столько двоится, сколько я уже переключилась на магическое зрение, и в глазах рябит от силовых линий?

Я моргнула. Красиво-о-о… Петелька, ещё петелька, ещё… а вот тут что это такое? А почему цвет линий серебристый, как у Бенефиса? Какое интересное совпадение… какие забавные петельки и кружева, как будто я уже где-то что-то подобное видела. И браслет сияет так, как он сиял у Адама. Похоже, я, наконец, выяснила, что это за металл, это же адамантий! Я ещё раз вгляделась в узелки, стараясь понять, на что зачарован браслет. У меня не оставалось и сомнения, что мой жених поработал лично над подарком. Интересно, почему он не сказал мне, что сам зачаровал браслет, когда дарил его мне? Это же так мило, самому поработать над подарком.

Что же это за плетение? В голове навязчиво зудело, я была уверена, что где-то я уже видела что-то похожее… Озарение накрыло меня как гром среди ясного неба. И точно, вот эти петли один-в-один похожи на мою собственную ауру. Это… Это… я икнула от неожиданности и на этот раз пребольно ударилась затылком о косяк двери. Это же чары слежения за моей аурой!

Внезапно маленькие кусочки событий стали собираться в один большой паззл. Именно в тот вечер в оперном театре я оступилась на ступеньках, а Дарион помог мне, залечив моё растяжение. Бенефис же, ушедший с Мариэль вдруг неожиданно вернулся со взбешённым лицом и стал спрашивать, что мы делаем. Он вернулся потому, что почувствовал вмешательство Дариона в мою ауру через подаренный браслет, а не потому, что вспомнил обо мне сам!

Спустя несколько часов я поссорилась с Бенефисом и вернула ему браслет, а потому он не узнал о том, что глава Службы Безопасности по Иномирным Делам вылечил меня от замерзания на дороге, вложив в мою ауру почти весь свой магический резерв. Холодный пот побежал по моей спине. В голове стали возникать все странности, связанные с браслетом. Например, мой браслет нагрелся в телепортационной кабине, по всей видимости, потому, что Бенефис не рассчитывал, что я улечу от него в другой мир. Очевидно, чары Бенефиса не работали в Лазурии, иначе он примчался бы ко мне тогда сам, когда почувствовал бы действие сталацина. Весьма вероятно именно потому, что браслет больше не сообщал ему о вмешательстве в мою ауру, Бенефис решил перестраховаться и прислал своих людей под видом телохранителей в целительское заведение.

Я горько хмыкнула. Вот он как, оказывается, мне доверял! Я всматривалась вновь и вновь в ненавистное серебряное свечение и чувствовала подступающий к горлу комок обиды, а так же досаду на саму себя. «Лоли, какая же ты наивная дура! Да Бенефис разрешил тебе работать в СБИ только при условии, что ты будешь носить его браслет! Ты разве не помнишь, как он сразу же его надел после твоих слов, что ты устроилась на работу к Дариону? Да твой жених тебе вообще никогда не доверял!»

Мне стало тошно и противно одновременно. Это извращённое лицемерие: говорить человеку, что любишь его и жить без него не можешь, а при этом тайком навешивать на него следящие чары, не доверяя ни на грамм. Я с ненавистью уставилась на драгоценность на своём запястье. Ах так, значит, Бенефис решил играть нечестно? Да я даже в маглицию обратиться не могу, надо мной все лишь посмеются. Благодаря газетчикам вся столица знает, что Бенефис Кёнигсберг – мой жених. А сам же Бенефис уже не раз пользовался служебным положением: и чтобы меня никуда не взяли на работу, и чтобы перевести моё бессознательное тело из Лазурии в столицу… он даже дал разрешение на сканирование моей ауры лекарю в ночь, когда на меня напал Виовольд. Глупо думать, что в случае со следящими чарами в браслете, подаренным Кёнигсбергом, кто-то в маглиции пошевелит хоть пальцем.

«Уже смирилась с ролью безропотный и послушной жены начальника ОТПРУ?» – насмешливо спросил мой внутренний голос. Ну, не-е-ет, я это просто так не оставлю! Я его проучу, как на меня всякие заклинания навешивать! Да я… да я… да я сейчас вычленю слепок его ауры с этого красивого браслета и направлю заряженный поток по мыслесети, чтобы его хорошенечко тряхануло! Будет знать, как навешивать на меня артефакты со следящими чарами! Благо мы с Диксой обменивались знаниями, пока я работала в департаменте Особо Тяжких Преступлений и Убийств, и я поднаторела хотя бы теоретически в работе с аурами живых существ, а не только предметов.

Я собрала в кучку расфокусированное зрение и начала медленно, но верно, вычленять силовые линии серебристого цвета. Пальцы немного дрожали и в глазах подозрительно двоилось, но это ничего. Сейчас вычленю его ауру… да, вот так! Я же гений, у меня всё получится! Какая забавная шутка будет: Бенефис получит рикошет от своих же собственных чар. Я аккуратно потянула за серебряную нить и вытянула её наружу из браслета. Она сияла, словно её заботливо отполировал ювелир, это заставило меня скрипнуть зубами от какой-то иррациональной зависти. Мне здесь плохо сейчас, а Бенефис, судя по нити полон сил и энергии. Так-так-так… Я сконцентрировалась на нити, воссоздала мысленно всю ауру жениха и послала горячую волну, вложив в неё столько сил, сколько мне показалось достаточным на тот момент. «Мне же обожгло руку в телепортационной кабинке от его чар, вот пусть и он тот же дискомфорт почувствует!» – гордо сообщила я своему внутреннему голосу, завершив сие действие. Удивительное дело, после того, как я послала заряд по остаточным чарам Бенефиса, серебряные нити в моём браслете потемнели, словно обуглились. Забавно, никогда о таком не слышала. Правда я и не слышала о том, чтобы кто-то посылал чары по остаточной магии, пользуясь мыслесетью, ну да ладно. Интересно, моя задумка удалась? Бенефис вообще понял, что нехорошо поступил со мной?

Где-то полбутылки вина спустя дверь в мою квартиру с грохотом распахнулась настежь, в прихожую ворвалась шумная бригада магов в чёрных комбинезонах с искрами, а следом за ними повалил едкий вонючий дым. Так как я сидела на полу, то от неожиданности обхватила недопитую бутылку двумя руками и прижала к себе как драгоценность. Ик! Несколько магов с громкими криками ринулись на кухню, словно к себе домой, а один бросился в мою спальню. Ик! Я же смотрела на всё это безобразие с немым удивлением, размышляя, а убрала ли я с кровати свой прозрачный пеньюар? Кажется, всё-таки убрала. В голове слегка шумело то ли от криков незнакомых людей, то ли от выпитого алкоголя. Соображалось как-то тяжело, а от противного дыма хотелось ещё и кашлять, запершило в горле.

– Здесь всё чисто, – крикнул один из моей кухни.

«Конечно, чисто! Я только вчера полы мыла» – мысленно возмутилась я, всё ещё не соображая, кто все эти люди. – «Тоже мне инспекция!»

– В спальне тоже никого, – с каким-то разочарованием отозвался другой.

– Хорошо, Нестор, бери ребят, и подождите меня у входа в здание, – раздался третий голос с волнующей хрипотцой, и я узнала его раньше, чем увидела сквозь клубы сизого дыма очертания мужской фигуры.

Идеально начищенные лакированные мужские туфли пересекли прихожую и остановились напротив меня, как раз рядом с багровым пятном на светлом ворсе моего ковра. Я же с ужасом застыла, глядя на острые носки мужских туфель, и всё так же прижимая к себе початую бутылку вина. Что обо мне сейчас думает Дарион Блэкшир? Разумеется, я уже поняла, что это его люди зачем-то обыскали мою квартиру.

В прихожей послышался удаляющийся топот чужих ног и звук закрывшейся двери, опустилась давящая тишина. Дым мало-помалу рассеивался, а Глава Службы Безопасности по Иномирным делам оставался стоять на месте. Моя голова под его тяжелым взглядом опускалась всё ниже и ниже. Молчание затягивалось.

– Лолианна, – наконец, обратился он ко мне сухо, как будто и не было того разговора в Лазурии, – что произошло?

– Э-м-м-м… да вроде бы ничего, – пробормотала я, стараясь незаметно поставить бутылку за длинную гардину. Как только я её поставила, она покачнулась и с грохотом упала на паркет, задев остальные и выдавая меня с головой. Вот ведь дьявол! Незаметно не получилось. Я горько вздохнула, понимая, что Дарион не глухой и не слепой, но всё равно поправила гардину, прикрывая стеклянные тары.

– Четверть часа назад на Бенефиса было совершено покушение, кто-то попытался его испепелить, послав самонаводящиеся по его ауре чары по мыслесети. Мы ещё работаем над тем, как злоумышленник это организовал. Перед тем, как потерять сознание, Бенефис сказал мне, чтобы я ехал к тебе. Он был уверен, что кто-то напал и на тебя тоже. Разумеется, я примчался сюда так быстро, как только мог, больше всего на свете опасаясь, что найду твой бездыханный труп, – голос Дариона был холоден словно металл. Похоже, он уже увидел, чем я занималась в отсутствие жениха дома, и осуждал это. – Впрочем, твоё текущее состояние, судя по количеству бутылок в этой комнате, не сильно далеко от этого.

– Э-м-м-м… – промычала я в своё оправдание, отчаянно краснея.

Мне было безумно стыдно за открывшуюся перед главой СБИ картину, но если бы я только знала, что он придёт, когда я напьюсь вдрызг, то… «То что, Лоли? Только давай уж откровенно: напилась бы ещё раньше?» – хрюкнул, развеселившись, внутренний голос. Я мотнула головой, прогоняя голос. Что он там сказал про Бенефиса? Покушение? Я икнула от неожиданного осознания. Вдруг картинка произошедшего стала складываться в одну большую и чёткую картину. Я бросила взгляд на свой браслет и вспомнила, как разозлилась на Бенефиса и решила преподать ему урок…. О-о-о-о боги! Неужели я стала убийцей? Если это так, то за убийство начальника маглиции король меня отправит на плутониевые рудники до конца жизни! Какая же я всё-таки дура и горе-пьяница… пить надо было меньше! А я ещё я думала, что я гений! Я убила Бенефиса! В этот момент я не выдержала и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони, и всё так же сидя на полу с согнутыми в коленях ногами.

– Он умер, да? – выдавила я сквозь всхлипы.

– Нет, он жив. Бенефису колоссально повезло, так как именно в этот момент у нас было совещание, и в помещении находилось несколько могущественных магов, которые оттянули часть удара на себя.

Почему-то рыдания накатили на меня ещё большей волной. Теперь я уже рыдала от жалости к самой себе:

– У-у-уа-а-а-а, я не хотела его убивать! Не хотела…

В какой-то момент я почувствовала бережное прикосновение чьих-то тёплых пальцев к своей скуле. Дарион поправил мои волосы, заправив прядь волос за ухо, и приподнял моё лицо, заставляя посмотреть на себя заплаканными и распухшими от слёз глазами.

– Лоли, пожалуйста, объясни мне внятно, что случилось, – произнёс он, а я в последний раз всхлипнула, утонув в его графитово-серых глазах.

Кажется, Дарион применил какую-то целительную магию, успокаивая меня, так как рыдать вдруг перехотелось, да и в голове стало чуточку яснее.

– Он…он подарил мне браслет, – сказала я, протянув запястье, на котором красовалась полоска из дорогостоящего металла. – Из адамантия!

Дарион приподнял левую бровь. Ну что он на меня так смотрит? Ах, ну да, я же не объяснила всё полностью.

– На браслет были наложены следящие за моей аурой чары. Я разозлилась на Бенефиса и… вот… – я развела руками, показывая, что случилось.

Брюнет удивлённо приподнял вторую бровь:

– И это всё? Ты решила убить своего … – он замялся, но затем с видимым усилием произнёс, – будущего супруга лишь за то, что он подарил тебе браслет со следящими чарами?

Я смущённо отвела глаза. Ну что я могла ответить на это Дариону Блэкширу? Что я пьяная дура? Да он итак это знает… Дарион ожидал какое-то время ответа от меня, но, не дождавшись его, задал новый вопрос:

– А это, – он кивнул на гардину, за которой пряталась гора выпитых бутылок. – Как давно ты начала пить? И почему? Или же ты давно страдаешь привязанностью к алкоголю, но мастерски это скрывала до сих пор?

Я упорно молчала, смущённо потупившись. Чтобы я призналась Дариону в причине своего непомерного возлияния алкоголем? Да ни за что на свете!

В этот момент раздался хлопок входной двери и в прихожую вбежал Бенефис. Я тихо охнула, увидев на нём обгорелую и дырявую рубашку, неаккуратно топорщащиеся в разные стороны волосы и чуть дрожащие руки.

– Лоли-и-и-и! – крикнул он с порога и бросился ко мне, хватая в охапку и осыпая градом поцелуев. – Лоли! Ты жива! Слава богам! Я так переживал! Ты цела? С тобой всё в порядке?

Дарион насмешливо смотрел на то, как Бенефис пытается найти на мне несуществующие ранения и на моё кислое выражение лица. Он-то знал, что мне ничего не угрожало всё это время.

– А ты, друг мой, мог бы и набрать меня, когда узнал, что с Лоли всё в порядке, – вдруг совершенно недовольным и обвиняющим тоном сообщил Бенефис, обращаясь к главе Службы Безопасности по Иномирным Делам. – Я чуть не поседел, пока мчался сюда, нарушая все правила.

Я невесело усмехнулась: так и тянуло спросить, а был ли случай, когда Бенефис ездил на своём магобиле, соблюдая эти самые правила? Но, разумеется, я решила придержать свой длинный язык при себе.

– Зато я выяснил, кто совершил на тебя покушение, – без тени эмоций сообщил Блекшир и скрестил руки на груди, чуть поморщившись, когда Бенефис вновь заключил меня в цепкие объятия, словно оголодавший оборотень – ягнёнка.

– Да? Приятно удивлён твоей расторопностью, – улыбнулся Бенефис, впервые дав мне вдохнуть воздуха всеми лёгкими, – и кто же это?

Дарион перевёл ироничный взгляд на меня, давая мне шанс признаться в содеянном. Я горько вздохнула, чувствуя себя виноватой перед женихом. Он примчался сразу же, как только очнулся от удара, в первую очередь, думая обо мне, а я… вздумала его проучить за какие-то там следящие чары на браслете. Я расстегнула цепочку подаренного мне украшения и протянула его Бенефису:

– Браслет выполнен из адамантия, прекрасная работа. Даже джины не видят магии, завязанной на этот металл. Но ты забыл, что я специалист по Вещественной магии, и я смогла э-м-м-м… при определённых обстоятельствах, – я мудро умолчала о том, что напилась в хлам, – увидеть твои чары. Ты следил за моей аурой ещё с нашего похода в оперный театр. Ну… я расстроилась, и решила тебя проучить, вычленила след твоей ауры по остаткам вложенных чар в браслет и отправила удар через мыслесеть. Это покушение – моих рук дело.

Бенефис механически взял протянутый ему браслет, сделал несколько шагов назад, покачнулся, наткнувшись на кресло, и со всего размаху рухнул в него. Его взгляд был отрешённым и полным недоумения. Браслет упал на пол сквозь его приоткрытые пальцы.

– И Лоли не рассчитала, что адамантий является превосходным проводником и многократно усиливает магический импульс, – бросил Дарион в гнетущую тишину. А я сгорбилась ещё сильнее от осознания, что лишь чудо спасло Бенефиса. При любом другом раскладе я действительно могла его убить.

– Извини, – пробормотала я, не зная, как надо извиняться, когда только что чуть не убил человека, всё-таки не ногу в дилижансе отдавила. – Но я, правда, не хотела тебя убивать… лишь так… проучить немного.

Дарион молча нагнулся и с интересом взял в руки злосчастный браслет. Он покрутил его из стороны в сторону, явно переключившись на магическое зрение. И что его так заинтересовало в этой дурацкой побрякушке? Адамантий скрывал следящие чары, я сама-то столько времени его носила, прежде чем понять, что это артефакт, а не простое украшение.

– Вот будет смеху-то, когда весть о том, что меня чуть не убила собственная невеста, дойдёт до короля и его придворных, – произнёс Бенефис, расстёгивая верхние пуговицы своей обгорелой рубашки. – Репортёры будут захлёбываться слюной, в красках расписывая это событие.

Я поморщилась от упоминания репортёров. Ну да, Бенефис же публичная личность, как я могла про это забыть? Такое событие ушлые газетчики точно не обойдут стороной, не скупясь на дикие теории, почему я вдруг решила овдоветь заранее, так сказать.

– Не думаю, что стоит об этом сообщать репортёрам, – резко помрачнел Дарион. – Всё-таки Лолианна – твоя будущая жена, а в свете и так ходит достаточно сплетен про её прошлое. – Я вновь скривила губы. Меня покоробило, что Дарион назвал меня по полному имени, словно мы были совершенно чужими друг другу людьми. Да и то, что он вспомнил мою многолетнюю работу в публичном доме, как-то радости не добавило. – Убедись только, что те, кто были на совещании, не станут распускать слухи. Надо придумать достаточно агументированную легенду, чтобы отвести подозрения от Лолианны. Нечего ей светиться в газетах.

Я изумлённо посмотрела на главу СБИ, а затем перевела взгляд на Бенефиса. Неужели они вот так простят мне эту выходку? В своей голове я нарисовала уже годы тяжкой работы на плутониевых рудниках. Однако Бенефис меня удивил, кивнув на слова своего друга детства:

– Да-да, спасибо, Дарион, со своими людьми я как-нибудь сам разберусь. Врагов у меня много, покушение мог подстроить кто угодно.

Я изумлённо переводила взгляд с одного мужчины на другого, не в силах поверить, что такая выходка сойдёт мне с рук. По всей видимости, Дарион решил добить меня.

– А ещё твоя будущая супруга… – с убийственным равнодушием начал говорить Дарион, явно намереваясь выдать секрет о моих отношениях с алкоголем.

Я метнула разъярённый взгляд на главу СБИ и сердито шикнула:

– Дарион! Это не твоё дело! Не лезь в наши отношения с Бенефисом.

В глазах Дариона Блэкшира ярко полыхнуло отчаяние, но через мгновение оно скрылось за маской напускной отстранённости и безразличия.

– Действительно, Бенефис, твоя невеста, ты с ней и разбирайся, – произнёс он ледяным тоном. – Я могу забрать этот браслет, чтобы мои специалисты выяснили, как Лолианна смогла вычленить по нему слепок твоей ауры? – спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Бенефис кивнул, словно это он был хозяином браслета, а не я.

– Да, забирай. Я как-то больше не горю желанием, чтобы Лоли носила его на себе… А то мало ли… что ещё за мысли посетят её светлую голову, – и он машинально потёр обгорелую кожу на груди.

– Хорошо, – кивнул сероглазый брюнет. – Я должен идти. У меня всё ещё не найдено магическое оружие, которым было вырезано сердце господина Грея, и необходимо попытаться хоть как-то восстановить воспоминания дезертумца, возможно это поможет. На следующей неделе в столицу приезжает делегация сирен из Сиегалии, они хотят выразить благодарность за спасение Таминны и Лайсы. Так как ты, Бенефис, участвовал в их освобождении, да и с Мариэль Кэлиссити тоже знаком, я прошу тебя взять сирен на себя. Я понимаю, что у тебя сейчас достаточно много дел из-за подготовки к свадьбе, – на последнем слове голос Дариона всё-таки дрогнул, но он моментально взял себя в руки, – но мне придётся выпустить Асмандиуса Редстаффа на волю за недостаточностью улик в противном случае. Я буду в Лазурии всё это время заниматься расследованием.

Я грустно посмотрела на Дариона. Иными словами, его речь прозвучала как «я сбегаю из этого мира подальше от Лоли и прошу заняться тебя теми делами, которые важны здесь». Что ж, его нельзя было в винить в том, что он пытался оказаться подальше от меня и Бенефиса, ведь теперь я была уже официальной невестой последнего. Я прекрасно знала о чувствах Дариона Блэкшира ко мне, и догадывалась, как ему всякий раз больно и неприятно смотреть на наши поцелуи и слышать двусмысленные намёки Бенефиса о нашей интимной жизни. В этом был весь Бенефис, он любил показывать на публику свои отношения, и никогда не стеснялся того, что весь департамент ставит ставки в тотализаторе на его бурную личную жизнь.

Бенефис ещё раз кивнул Дариону:

– Да-да, конечно, иди, – он внезапно встрепенулся и притянул меня к себе. – К тому же нам есть чем заняться и без тебя, должен же я наказать свою невесту за попытку моего убийства? – и он подмигнул, а я поняла, что, кажется, мои ягодицы сегодня вечером будут гореть огнём.