Глава 17. Девичник

Бенефис рвал и метал, раскидывая одежду по моей небольшой квартирке, а я в душе немножечко злорадствовала. Делегация из Сиегалии приехала в столицу вместе со спасёнными сиренами. Лайса, Таминна и Мариэль взяли Бенефиса в оборот, таская по всевозможным выставкам, театрам, клубам и балам. Поначалу сирены заинтересовались самим Бенефисом и попытались его очаровать своим голосом и формами. Я знала всё лишь со слухов, заботливо пересказанных мне Диксой, поэтому не берусь говорить наверняка, но предположу, что мой жених охотно пошёл на ничего незначащий флирт, но достаточно быстро коллеги из департамента рассказали девушкам, что Бенефис помолвлен, а те в свою очередь охладели к нему, решив поискать себе другого мужчину для развлечений. С того самого дня и начались настоящие мучения Бенефиса: он был вынужден таскаться на всевозможные мероприятия, куда со всех ног рвались попасть юные сирены, и отгонять особо навязчивых молодых людей. Начальник департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств стал круглосуточной нянькой для этих ветреных и влюбчивых особ, только и знающих, что демонстрировать всем желающим своё глубокое декольте и зачаровывать мелодичным голосом.

– О-о-о-о, они вновь решили идти на бал, – жаловался Бенефис в никуда, запустив свои пальцы в тёмные волосы. – Как только Дарион терпел все их выходки? Я раньше завидовал ему, что он так часто путешествует в Сиегалию, а теперь понимаю, что ему впору сочувствовать. Нет, ну что за ветреные особы! Представляешь, сегодня пришлось применить чары заморозки, когда Лайсу попытался уволочь за гардину какой-то шустрый маг в музее культуры времен вурдалаков. Пока я втолковывал Лайсе, что нельзя уединяться с первым встречным человеком, и вообще люди – не сирены, и он вполне мог хотеть её обидеть, мало ей событий в замке Редстафф, как куда-то подевалась егоза Таминна.

Я чуть слышно фыркнула. И эти слова я слышу из уст Бенефиса? Не может быть! Неужели мой дамский сердцеед за время наших отношений изменился? Или всё-таки сирены действительно слишком любвеобильны? Забавно, Бенефис последние дни сутками напролёт проводит с тремя красивейшими девушками, а я поймала себя на том, что даже не ревную. Наверно, где-то в глубине души мне хотелось, чтобы мой жених всё-таки изменил мне, и тогда бы я с лёгкой душой расторгла бы нашу помолвку, больше не сомневаясь, делаю ли я правильный выбор или нет. Я вспомнила слова в дамской комнате оперного театра: «секс для сирен необходим как морская вода», – и хихикнула. Интересно, как же долго Бенефису всё-таки удастся сдерживать низменные порывы русалок?

– Никогда не думал, что произнесу эти слова, но скорей бы уже Дарион вернулся из Лазурии! Сил моих больше нет терпеть этих сирен! Я вообще-то начальник маглиции, у меня и своя работа есть. Когда я соглашался, то не думал, что это настолько сложно! А ты знаешь, сколько у них капризов?! – продолжал сетовать Бенефис, снимая рубашку и оголяя красивые кубики пресса. – То им холодно, то жарко, то срочно на обед хотят свежую рыбу со своей родины, так как соскучились по ней, то билеты надо достать на оперу именно на арию, что будет послезавтра, то в гостинице слишком шумно… Всё, я заселил их, поставил охранные чары, а завтра Дарион обещал вернуться и сменить меня. Лоли, извини меня, я посплю буквально пару часиков, так как уже трое суток нормально не спал, и мы обсудим всё, что ты хотела, – последние слова мой жених произнёс отчаянно зевая и утыкаясь лицом в подушку.

Я смотрела на своего жениха с изумлением: и это мой Бенефис? Привыкший купаться в женском внимании? Что-то даже и не верится… С другой стороны, будь я мужчиной, наверно меня бы тоже раздражало, что я выгуливаю трёх красивейших девушек, а они смотрят на кого угодно, только не на меня. Не к такому обращению привык мой красавчик.

Я ещё раз вздохнула, посмотрев на мерно вздымающуюся спину Бенефиса. Он провалился в сон моментально, действительно вымотавшись как физически, так и эмоционально с этими сиренами. Как жаль, что уже целую неделю мой жених не может найти и полчаса на общение со мной. Забавно, но с тех пор, как я согласилась стать его женой, мы стали общаться существенно меньше. А я уже давно хочу ему сказать, что мне осточертело сидеть в четырёх стенах, грустно и скучно, да и глупо вот так день за днём просиживать и опасаться нападения Хамиссы Дэреш. Не могу же я, в конце концов, провести так всю жизнь? А когда её поймают и поймают ли вообще – неизвестно. Занимается ли кто-то в департаменте Бенефиса поисками вампирши-отравительницы? Дарион вынужден сейчас быть в Лазурии, чтобы собрать все доказательства для пожизненного заключения Асмандиуса Редстаффа, а Бенефис уже неделю нянчит юных прелестниц вместо того, чтобы заниматься важными делами.

Я вздохнула, глядя на спящего мужчину на своей кровати, уселась в кресло напротив и подобрала колени, с твёрдым намерением дождаться, когда он проснётся и обсудить накипевшие вопросы. Нет, я просто обязана с ним поговорить сегодня же! Мне надоело откладывать этот разговор. Как долго мне ещё жить словно в клетке? Даже у Асмандиуса я не чувствовала себя так, как чувствую в собственном доме. Минута текла за минутой. Я смотрела на обнажённую спину мужчины передо мной и пыталась понять, что же я чувствую к нему? Желание? Да, Бенефис умеет доставить женщине удовольствие в постели, в этом ему не откажешь. Уважение? Я действительно очень сильно уважаю его, он настоящим профессионал, высококлассный и талантливый маг сразу в нескольких категориях, крайне глупо было бы это отрицать. Благодарность? И она тоже есть. Всё-таки Бенефис спас мне жизнь тогда на Золотой аллее около публичного дома. Но вот люблю ли я его? Как узнать, любишь ли кого-то по-настоящему или же это совершенно иное чувство?

За окном сгущались сумерки, я начала позёвывать, но всё ещё неотрывно смотрела на брюнета в своей постели. Несколько раз моргнула, и мне показалось, что передо мной лежит другой темноволосый мужчина. Я отогнала видение, тряхнув головой. Неожиданно раздался еле слышный писк, Бенефис промычал что-то ругательное во сне и поднёс руку к мыслепередатчику:

– Слушаю, – сказал он охрипшим со сна голосом. Говорить вслух было проще, чем отправлять мыслеобразы, да и Бенефис наверняка даже не подозревал, что с ним в спальне нахожусь ещё и я, ведь я сидела в кресле поодаль от кровати.

– Что? Как нарушен контур? Изнутри? А что говорят Лайса и Таминна? Как ушла?! Просто так взяла, собралась и ушла, не сказав куда?! А вы где всё это время были и куда смотрели? – он зарычал в голос, а моё сердце встрепенулось, предчувствуя, что поговорить с женихом так и не получится. – Сейчас приеду, ждите.

Чертыхаясь со всех ног, Бенефис сел, откинул одеяло и только в этот момент увидел меня.

– Ох, Лоли… – пробормотал он, вспомнив, что обещал мне уделить толику своего внимания. Взгляд его шоколадных глаз красноречиво просил извинения. – Дорогая, прости меня, я очень хочу побыть с тобой, – он привлёк меня к себе, крепко обнял, вдыхая аромат моих волос, а затем его руки шаловливо стали опускаться по моей спине всё ниже и ниже. – Я обещаю, как только я вернусь, мы наверстаем весь тот дефицит моего внимания, что тебе пришлось испытывать последнее время.

На этих словах на дне тёмно-карих глаз вспыхнули искорки желания.

– Но сейчас ты должен бежать по делам, – закончила я фразу за него, чуть отстраняясь и глядя, как за окном окончательно наступила ночь. Скорее всего, когда Бенефис вернётся, я уже буду видеть третий сон.

– Да, милая, я должен. Я всё-таки начальник маглиции, – он чмокнул меня в лоб, чуть потрепав по волосам.

– А можно, я с тобой поеду? – спросила я с затаённой надеждой. – Всё-таки с сиренами я знакома, могу помочь, да и мне ничего не угрожает, когда ты рядом.

Бенефис скептически посмотрел за окно, где во всю плескался мрак, затем перевёл взгляд на меня:

– Лоли, мне надо выяснить, куда ушла на ночь глядя Мариэль, и вернуть её обратно, а параллельно успокоить её капризных подруг. Если ты будешь рядом, то мне всё время придётся ещё и думать о твоей безопасности, а я и так очень устал. К тому же я сомневаюсь, что твоя помощь пригодится в этом деле. Что можешь сделать такого ты, чего не могу я? Да и к чему тебе в такое время мотаться со мной по городу? Ложись лучше спать.

Я хотела было возразить, но с последними словами Бенефис, уже полностью одетый, снова притянул меня к себе и страстно поцеловал, предупреждая все мои возражения. Его губы были такими мягкими и тёплыми, что у меня моментально выскочили все мысли из головы. Раскалённый язык Бенефиса ворвался в мой рот, вызывая рой мурашек по всему тему. Я тихонько застонала от удовольствия, но поцелуй прекратился так же внезапно, как и начался. В себя я пришла лишь тогда, когда дверь за женихом закрылась. Я так и осталась стоять в небольшой спальне в растрёпанных чувствах, прижимая ладонь к распухшим губам.

В который раз Бенефис поступает со мной вот так: когда я хочу что-то узнать у него или попросить о том, что ему выполнять не хочется, он переводит всё на поцелуи или даже секс, заставляя меня позабыть о своих намерениях. Ну что за невыносимый мужчина! Я сжала руку в кулак и ударила по спинке стоящего рядом кресла. А я чем лучше? Даю собой легко крутить направо и налево, во всём беспрекословно его слушаясь, словно домашняя собачка. А ведь я ещё даже не его жена. Что же будет, когда я стану его женой?

К моим переживаниям примешалась ещё и лёгкая обида на то, что Бенефис считает, будто я ему буду лишь обузой, и не воспринимает мои магические таланты всерьёз даже после того, как я послала самонаводящийся по ауре удар через мыслесеть. Вот Дарион высоко ценит меня и как мага-вещевика, и как человека, способного мыслить логически.

Непонятная волна грусти и печали захлестнула меня с головой при мыслях о начальнике СБИ. Я вновь засомневалась, а правильно ли поступала, приняв предложение Бенефиса. Для любой невесты свойственны сомнения и метания, как сказала мне бабушка Ирма, недавно навестившая меня дома. Вот только она и представить не могла, насколько глубоко её дорогая внучка увязла в пучине порока. Ведь мне даже в собственной постели порой чудится совершенно другой мужчина.

Бенефис сказал, что Дарион приедет завтра. Интересно, а он зайдёт навестить меня? И смогу ли я вообще после всего, что случилось, продолжать работу в Службе Безопасности по Иномирным Делам? Не удивлюсь, если Дарион попросит меня уволиться, ведь теперь ему будет нелегко видеть меня каждый день, зная, что я счастливо живу в браке с его заклятым и более удачливым в любовных делах другом детства.

Как долго Бенефис будет разыскивать Мариэль? И куда она запропастилась на ночь глядя? Зная характер сирен, предположу, что ускакала на какое-нибудь свидание, вот только может разразиться весьма громкий дипломатический скандал между нашим миром и Сиегалией, если до королевского рода Изумрудных сирен дойдут слухи, чем занималась их принцесса в столице. Разумеется, Мариэль плевать с высоты полёта пегаса хотела на дипломатию, но от этого ни Бенефису, ни Дариону легче не станет.

Я закрыла глаза и вспомнила роскошную фигуру сирены и её голубоватую кожу. В тот единственный раз, когда мы виделись, она, кажется, меня спросила, где можно найти мужчину на ночь… Меня прошиб пот от осознания, где находится Мариэль. Ну конечно! Я ещё тогда брякнула, не подумав, «в публичном доме мадам Жадрин»! В предыдущую поездку за принцессой присматривал Дарион, из-под бдительных очей которого у неё так и не получилось сбежать, а вот сейчас, когда глава СБИ переложил эту работу на Кёнигсберга, да сразу присмотр за тремя сиренами, Мариэль наверняка решила рискнуть и воспользоваться моей рекомендацией. Я мысленно простонала. Когда разыщут Мариэль и спросят, кто именно надоумил её пойти в публичный дом, а рано или поздно это случится, я уверена, сирена ответит на этот простой вопрос. А вот когда обо всём узнает Бенефис, то меня будет ожидать очередной семейный скандал и разбирательства. И чёрта с два я смогу доказать Бенефису, что не являюсь настолько распущенной… скорее всего он меня ещё и дополнительно посадит на цепь или перевезёт под присмотр Феерии в свой особняк, чтобы она бдила мой нравственный облик. Собственно последнее ещё хуже цепи. С тех пор, как Феерия учуяла вмешательство Дариона в мою ауру и угрожала мне, я очень сильно побаивалась домоправительницу своего жениха. Нет, определённо, я должна первой найти Мариэль и вернуть её в гостиницу или хотя бы вывести из публичного дома, прежде чем её найдёт Бенефис.

Выбраться из собственного дома было не так уж и сложно. Когда Бенефис накладывал защитные чары, то в первую очередь он накладывал их таким образом, чтобы защитить меня от Хамиссы Дэреш. Но он наверняка не думал, что я сама решусь покинуть квартиру без его сопровождения, а потому не заморачивался с чарами с внутренней стороны. Разумеется, я воспользовалась этим, слегка подкорректировала силовые серебристые линии и выскользнула, предварительно заказав по городской мыслесети себе транспорт к дому. Не хотелось бессмысленно рисковать и ждать кентавра или повозку на улице в одиночестве.

Через каких-то полчаса я, собранная и одетая, мчалась во весь опор по ночным улицам столицы на кентавре в сторону публичного дома мадам Жадрин. Уже издалека я смогла разобрать знакомую табличку с разноцветными огнями «Мы исполняем Ваши самые потаённые желания!» По мере приближения к публичному дому крепла моя уверенность в том, что Мариэль находится именно здесь, ровно как и нарастали внутренние сомнения: а не стоит ли развернуться, плюнуть на всё и поехать домой, а Бенефису отправить сообщение по мыслепередатчику, что возможно сирена решила провести время тут?

– Приехали, – отозвался кентавр и деловито протянул руку за оплатой. Я отсчитала нужное количество монет, уже привыкшая к своим линзам, улучшающим ночное зрение, и ступила на мощёную улицу.

Мне было страшно вот так, после пары недель заточения впервые выйти из собственной квартиры, да ещё и ночью – в излюбленное время вампиров и оборотней. Вдоль улицы горели разноцветные фонари, внутри плафонов которых флегматично хлопали крыльями светящиеся мотыльки. Мне всё время казалось, что кто-то недобро сверлит взглядом мой затылок, однако я огляделась и никого не увидела. Против моего ожидания на меня никто не набросился, на улице было безлюдно и тихо. Я запахнула пальто посильнее, чтобы не замёрзнуть, и бегом взлетела по парадной лестнице публичного дома.

Мне повезло: сегодня была смена Розетты встречать гостей.

– Добрый день, рады, что Ваш выбор пал на наше заведение! У Вас есть какие-то особые предпочтения? – деловито затараторила красотка Розетта обычное приветствие, помогая мне снять пальто, но, узнав, всплеснула руками. – Лоли, как же я рада тебя видеть! Ты где пропадала так долго? И за целый месяц ты ни разу не зашла проведать! – она сложила руки на груди и посмотрела на меня осуждающим взглядом, от обиды оттопырив нижнюю губу и слегка надув щёки.

– Прости, – пробормотала я, отводя глаза и приглаживая простенькое домашнее платье из светло-голубой ткани, в котором выскочила на улицу. В противовес моему скромному наряду, Розетта была одета вызывающе: ярко алая коротенькая юбка подчёркивала длинные женские ноги, а атласный чёрный корсет приподнимал грудь, не оставляя пространства для фантазии. Однако эта одежда удивительнейшим образом шла Розетте, которая красила волосы в иссиня-чёрный цвет и старалась выглядеть как роковая красотка, подводя губы тёмной помадой.

– Ты даже не приехала, чтобы лично рассказать о радостной новости, что наконец-то выходишь замуж! Да и за кого! За самого Бенефиса Кёнигсберга! Я всё из газет узнала, – продолжала обвинять меня Розетта.

Я вздохнула. Хотела бы я быть так же уверена, как и работница публичного дома, стоявшая напротив меня, то это радостная новость. Вот только я пока ещё не определилась.

– Рози, извини, что не сказала тебе лично, но у меня очень мало времени, – я аккуратно решила сменить тему и всё-таки выяснить, не зря ли я сюда приехала. – Не в службу, а в дружбу, скажи, не заходила ли сегодня очень красивая девушка с голубой кожей?

– Вообще-то информация о клиентах нашего заведения не разглашается, – фыркнула Розетта.

Я чуть не воскликнула: «С каких пор тебе это мешает вовсю обсуждать клиентов с коллегами по работе?», но внутренний голос уговорил поступить мудрее. Розетта явно всё ещё обижалась на то, что она узнала о моей помолвке лишь из газет, и не смогла сама стать центром распространения информации. Надо было как-то задобрить девушку.

– Рози, я была последние дни в Лазурии, и не так давно приехала… Вот впервые смогла выбраться из дома, – не покривила я душой, мудро умолчав, что уже как две недели сидела безвылазно в четырёх стенах. – Если ты поможешь мне, то я сделаю тебя подружкой невесты на моей свадьбе. Хочешь?

Огонёк интереса вспыхнул в глазах красотки.

– Подружкой невесты, говоришь? – протянула Розетта медленно, соображая, как много холостых и богатых мужчин будет присутствовать на нашей с Бенефисом свадьбе, и накручивая чёрный локон на свой палец. Девушка ещё делала вид, что сомневается, но я слишком хорошо её знала и в душе уже праздновала маленькую победу. – Хорошо. Что от меня нужно?

– Не заходила ли сегодня в публичный дом мадам Жадрин красивая голубокожая незнакомка с изумрудными волосами? – я терпеливо повторила свой вопрос, обрисовывая руками в воздухе фигуристую внешность Мариэль. Благо сирены в нашем мире – редкость. Если Мариэль здесь была, то её обязательно запомнили бы.

– Заходила, – закивала Розетта, но тут же добавила, увидев радостное выражение моего лица. – Но мальчики у нас уже не работают как несколько месяцев. Если бы ты заходила почаще, то знала бы это, – в её голосе вновь проскользнули нотки укоризны. – Жак нашёл себе хорошую работу конюхом у какой-то богатой госпожи, а Олтон поступил на бесплатное отделение Магического Университета. Да и в целом, заведение мадам Жадрин всегда было ориентировано на мужской пол, а не на женский, сама знаешь.

Я разочарованно выдохнула. Неужели я сорвалась среди ночи сюда зазря, и моя интуиция меня подвела? Да, Мариэль заходила в это заведение, но не найдя для себя того, что искала, ушла. Кажется, теперь я её точно не найду. Судя по всему, последнее предложение я сказала вслух, так как Розетта отреагировала на него:

– Ну почему же? Эта девушка с необычной внешностью очень расстроилась, не найдя того, что искала, и я посоветовала заглянуть ей в заведение господина Грегора на соседней улице.

– Господина Грегора? – я удивлённо посмотрела на Розетту. Это заведение всю жизнь считалось конкурирующим заведению мадам Жадрин, хотя радикально отличалось тем, что предлагало свои услуги клиенткам женского пола. Холодная война между двумя публичными домами длилась долгие годы. Время от времени кто-нибудь из работников заведения господина Грегора случайно разливал масло или особо дурнопахнущие жидкости прямо перед ступенями публичного дома мадам Жадрин. В ответ жрицы любви переодевались в простую одежду, прикидываясь клиентками конкурирующего борделя, и распускали слух, будто после посещения сего заведения остались полностью неудовлетворёнными. Порекомендовать клиентам конкурента считалось у мадам Жадрин чуть ли не наивысшим проступком, за которым немедленно следовало увольнение или как минимум солидный штраф.

– Да не смотри на меня так! – всплеснула руками Розета. – У господина Грегора с мадам Жадрин в том месяце начался бурный роман, и теперь это не конкурирующее заведение, а наоборот дружественное. Пойдём, здесь всего минут десять идти, я схожу с тобой, чтобы убедиться, что ты нашла свою подругу с синей кожей. Но учти! С тебя приглашение на свадьбу с главой маглиции и место за столом рядом с богатым и холостым мужчиной! – подняла она палец вверх, показывая, что не бескорыстно оказывает мне помощь.

Я закивала, улыбаясь. Мне ничего не стоило пригласить на свадьбу ещё и Розетту, с учётом того, что гостей ожидается под несколько сотен, а вот помощь с поисками Мариэль действительно нужна. Тем временем жгучая брюнетка накинула на себя роскошную шубу – по всей видимости, подарок одного из клиентов – и, вручив мне только что снятое мною пальто, вытащила на улицу.

Заведение господина Грегора и вправду оказалось всего в десяти минутах ходьбы быстрым шагом. То ли мои нервы слегка расшалились, то ли я отвыкла от улицы, но мне всё время чудилось, будто за нами кто-то наблюдает. Я ещё раз осмотрела улицу – никого. Ерунда какая-то, совсем уже дёрганная стала после приключений в Лазурии.

Тем временем мы зашли в какое-то невзрачное на первый взгляд здание из простого серо-коричневого камня без всяких вывесок. Сама бы я точно не нашла ни нужного здания, ни входную дверь, расположенную со стороны двора, а не улицы. На мои удивлённо приподнятые брови Розетта пояснила:

– Ну а что ты хотела? В наш век только мужчины, гулящие налево, не порицаются обществом, или точнее порицаются, но умеренно. А вот изменяющая мужу жена – это клеймо на всю жизнь. Разумеется, женщины, ищущие утех на стороне, хотят, чтобы все их похождения остались в тайне.

Я кивнула головой, мысленно соглашаясь с доводами Розетты. И правда, вон тот же Бенефис переспал почти со всей женской половиной департамента маглиции, и никто ничего плохого о нём не говорит. Наоборот, в глазах женщин, он от этого стал лишь привлекательнее. Последняя мысль как-то неприятно царапнула. Я вновь вспомнила наши отношения, которые завязались по сути лишь из-за проклятого тотализотора. Я слишком долго была для Бенефиса недоступной, что лишь раззадорило его охотничьи инстинкты. Сделал бы он мне предложение и завязались бы наши отношения вообще, переспи я с ним сразу же, как он предложил?

В этот момент мы вступили в коридор, где были зажжены свечи, и я невольно охнула от неожиданности. В отличие от заведения мадам Жадрин, где девушки хотя и выглядели развратно, но всё же ходили более или менее одетыми, нас встретило сразу трое мужчин, вся одежда которых состояла из крохотной кожаной повязки на причинном месте. Я гулко сглотнула, не в силах оторвать взгляда от кожаного мешочка и полоски густой тёмной растительности, виднеющейся над ним, мужчины, который открыл нам дверь.

– Доброй ночи леди! Вы пришли вдвоём или хотели бы провести время по отдельности? – поздоровался со мной один из мужчин.

– Вдвоём, – пробормотала я, так как всё ещё не могла прийти в себя от откровенного наряда открывшего нам дверь.

Мужчина окинул оценивающим взглядом Розетту и меня, а затем переступил с ноги на ногу, и раздался тихий приятный звон колокольчиков. Я сразу и не поняла, откуда этот звон, ведь мы уже вошли. Неужели в таком заведении сломаны входные чары? Но Розетта тут же мне пояснила, заметив моё замешательство:

– Лоли, это колокольчики, которые обязаны носить все без исключения работники Грегора. Они свидетельствуют о том, что э-э-эм… мужчина готов приступить к работе.

«Что? Ну и куда здесь крепить колокольчики?» – подумала я, рассматривая мускулистые и загорелые тела двух брюнетов и одного блондина, что стояли в холле. Затем взгляд вновь остановился на том самом кожаном мешочке, который как будто бы чуть увеличился за то время, что мы находились здесь. Краска стыда залила мои щёки и шею, когда я поняла, что имела в виду Розетта.

Тем временем мужчина, чей мешочек чуть ниже пояса я ещё минуту назад задумчиво изучала, сообщил:

– О, для подруг у нас есть особое предложение «Две орхидеи». Уверен, Вам понравится, – и он бесстыже подмигнул мне, а я почувствовала чью-то руку у себя пониже поясницы, после чего в моих ушах вновь раздался звон колокольчиков.

Я потеряла дар речи, осознав, что моё «вдвоём» точно как-то не так поняли, и хватала ртом воздух, понимая, что надо бы поставить излишне старательного работника заведения на место. В момент, когда я уже готова была закатить скандал, с ответом меня опередила Розетта:

– Мальчики, – девушка обворожительно улыбнулась, ловко убирая мужскую пятерню с моей филейной части, – Лоли неправильно выразилась, мы тут не вдвоём, а втроём. У нас небольшой девичник. Наша подруга должна была прийти раньше и снять комнату. Вы наверняка её запомнили, она имеет голубую кожу и изумрудные волосы. Не проводите?

Я мысленно восхитилась хитростью Розетты. Действительно, при любом другом раскладе, они бы сказали, что и знать не знают никаких девушек с такой особенной внешностью. Мужчина на входе вздохнул и кивнул блондину позади себя, блондин же сделал жест следовать за ним. Я так и ойкнула, увидев его абсолютно обнажённые ягодицы. Повязка на поясе мужчины по всей видимости была призвана скрывать лишь самое, так сказать, сокровенное. Блондин удивлённо обернулся на нас, Розетта же со всей силы двинула мне локтём под дых и, оттеснив меня, вновь улыбнулась:

– Моя подруга такая стеснительная… не берите в голову, она просто ещё ни разу не видела обнажённого мужчину.

Я негодующе хрюкнула: «Это я-то мужчину голым не видела?!», но получила ещё один ощутимый толчок под рёбра от Розетты и решила помолчать. Действительно, пускай лучше думают, что я впечатлительная девственница, чем будут распускать руки и трогать меня во всяких местах.

– Номер шесть с личным бассейном, – сообщил блондин и открыл дверь, пропуская меня с Розеттой внутрь.

Признаюсь честно, у меня возникла позорная мысль сбежать из заведения господина Грегора в тот момент, когда наш сопровождающий ощутимо шлёпнул меня по попе.

– Позовите Тома, если Вам вдруг станет не хватать внимания, – шепнул он мне на ухо, прежде чем я успела хоть как-то возмутиться на столь наглые домогательства, и исчез за ближайшим поворотом.

Когда дверь в неприметный номер с цифрой «шесть» открылась, моему взору предстали густые клубы пара, сквозь которые смутно угадывалось несколько фигур. По всей видимости, Мариэль решила устроить среди столичных холодов сиегальское лето, а судя по задорному женскому смеху, который то и дело раскатывался под полотком, она попробовала ко всему ещё и веселящие травы.

– Ну и жара здесь, – пробормотала Розетта, скидывая свою роскошную шубу прямо на пол.

Я последовала её примеру, оставшись в одном простеньком домашнем платье из светло-голубой ткани, и пошла на звуки голосов. Я не представляла, какую именно картину застану, а потому, ступала сквозь клубы пара осторожно и медленно, готовая в любой момент остановиться. Горячий пар от бассейна неожиданно развеялся, и я увидела восхитительную по своей красоте русалку, вольготно расположившуюся на ступенях просторного прямоугольного бассейна. Чешуя её огромного рыбьего хвоста мерцала под водой, а двое мужчин чистили какими-то крохотными пёрышками чешуйки на её хвосте. По всей видимости, они время от времени ненамеренно щекотали её своими пёрышками, и Мариэль заходилась в хохоте, резко выдергивала свой хвост и била им плашмя по воде, окатывая со всех сторон практически обнажённых мужчин. Капельки воды красиво скатывались по накачанным мужским торсам. Ещё один работник заведения господина Грегора стоял рядом с Мариэль на коленях, одетый лишь в одну золотую цепь, и держал на вытянутых руках блюдо с экзотическими фруктами. Среди всех них Мариэль предпочла виноград: она отщипывала крупные спелые ягоды и кидала их в рот четвёртому молодому человеку, а тот, стараясь угодить своей госпоже, ловил их ртом прямо в воздухе.

В тот момент, когда сирена заметила нас, она радостно улыбнулась и махнула рукой.

– О, Лоли, Розетта! Я так рада Вашей рекомендации! Присоединяйтесь ко мне, здесь на всех хватит, – и с этими словами, она отпила из бокала с шампанским, который стоял на кромке бассейна, а потому сразу и не был замечен мною.

– А твоя подруга умеет веселиться, надо отдать ей должное, – чуть усмехнувшись, произнесла Розетта.

Я проследила за её взглядом и увидела, как мужчины переместились со своими инструментами-пёрышками ближе к концу хвоста, туда, где у человеческих девушек находятся щиколотки. В этот момент Мариэль прикрыла глаза и застонала в полный голос от нахлынувшего удовольствия:

– М-м-м-м… да-да, вот так, сильнее, да… – рука русалки обессиленно опустилась на пол, и крупная виноградинка выскользнула из её тонких пальцев и покатилась по полу.

Я смутилась и отвела глаза, не зная, что и сказать, а вот Розетта явно приняла приглашение Мариэль, потому что смело шагнула к мужчине с фруктами, взяла с блюда несколько клубничин и нетронутый бокал шампанского.

– Погоди, оно наверняка уже согрелось, дай я его остужу, – приветливо предложила Мариэль, зачерпнула рукой воду из бассейна, и в один краткий миг преобразовала её в кубики льда. – Вот, кинь, а то тёплое – невкусно, – протянула она лёд Розетте, а та с благодарностью кивнула.

Я стояла и смотрела на эту картину, немая от изумления. Что-то в моей голове защёлкало, но я всё ещё не могла поймать за хвост ускользающую мысль. Вот это потрясающая магия: секунду назад – вода, а спустя мгновение – лёд. Удивительно! Конечно, я знала, что сирены умеют управлять температурой воды, так Мариэль нагрела мне ванну, когда они с Дарионом нашли меня замерзшую на дороге, но чтобы обратить воду в лёд! Почему-то это мне раньше не приходило в голову.

– Лоли, да не стой там столбом, иди к нам, – протянула Розетта, оборачиваясь ко мне.

Я совершенно машинально сделала несколько шагов в сторону бассейна, всё ещё напряжённо думая про магию сирен, как кто-то из чистильщиков хвоста Мариэль сделал особо щекотное движение. Сирена громко взвизгнула и ударила плавниками по воде, щедро расплёскивая её вокруг себя. Часть воды попала на плитку прямо под мои туфли, от чего я заскользила, тщетно попыталась поймать равновесие и с громким «а-а-а-а» ухнула прямо в бассейн.

Сложно описать, какая паника меня обуяла в этот момент, ведь к своим практически двадцати семи годам, я так и не научилась плавать. Разумеется, когда один из полуобнажённых мужчин подплыл ко мне, чтобы помочь выбраться, я от страха стала судорожно цепляться за его плечи и волосы. Мне казалось, что вот-вот я утону в этом треклятом бассейне, а потому я не обращала ни на что внимания, стараясь прижаться к своему спасителю как можно ближе и крепче. К моменту, когда я осознала, что повисла на торсе брюнета, обвив его и ногами, и руками, мы стояли уже как пару минут над водой. Платье из светло-голубой ткани полностью намокло и прилипло к телу, откровенно обрисовывая все мои формы. Мужчина с явным интересом рассматривал всё то, что стало теперь доступно взгляду. Я почувствовала своими ягодицами что-то выпуклое под собой, а затем услышала уже знакомый перезвон колокольчиков.

– Ой, – только и смогла я выдохнуть, глядя в глаза своему спасителю и прекрасно понимая, что это были его колокольчики.

Мельком я кинула взгляд на то место, куда свалилась, и поняла, что не смогла бы утонуть в этом бассейне при всём желании, ведь воды здесь было мне по пояс. Краска смущения залила мои щёки. Неудобно как-то получилось. Мариэль вновь расхохоталась, подумав, что я, таким образом, решила соблазнить мужчину. Розетта же расплылась в улыбке:

– А мы-то в заведении мадам Жадрин думали, что ты скромница, Лоли!

После этих слов мне отчаянно захотелось провалиться на месте. «Забрала сирену из публичного дома, называется. Ага, как же!» И стоило мне так подумать, как именно в этот момент где-то над моим ухом раздался не то разъярённый, не то потрясённый голос начальника департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств.

– Лоли-и-и?

Я обернулась на вошедшего, и Бенефис прорычал утвердительно:

– Лоли-и-и!!!

– Ой-ой-ой, – пискнула я, увидев, как его левый глаз покраснел и стал ритмично дёргаться, а вены на шее и руках выступили наружу, – Бе.. Бе… Бенефис, – я гулко сглотнула слюну, потому что мне стало по-настоящему страшно, и всё-таки расцепила руки на шее работника заведения господина Грегора. – Это не то, что ты подумал! Честное слово!

На этих словах я полностью обернулась к вошедшему маглицейскому, и по очередному всплеску бешенства в глазах жениха поняла, что моё мокрое платье чересчур плотно облепило грудь, а брюнет, что спас меня из бассейна, продолжает неприлично на неё пялиться.

– Да неужели, Лоли, может, просветишь меня? – взревел Бенефис словно медведь, разбуженный среди зимы. Одновременно с этим он хрустнул костяшками пальцев, старательно разминая свои кулаки. При последнем движении его бицепсы налились кровью так сильно, то послышался треск рукавов дорогостоящей рубашки, но начальнику ОТПРУ явно было плевать на свою одежду. Присутствующим было очевидно, что ещё какая-то минута, и здесь произойдёт самая настоящая некрасивая драка. – Что же делает моя невеста среди ночи с подругами в борделе?! – он проорал это так, что у меня заложило уши.

Я невольно сделала шаг назад, боясь своего мужчины в таком состоянии. Разумеется, за то время, что Лейк, а именно так звали моего спасителя, держал меня на руках, с моего платья натекла приличная лужа воды, и я вновь поскользнулась. На этот раз Лейк, успел меня подхватить за талию, чтобы я вновь не упала в бассейн. Возможно, я смогла бы выкрутиться даже из этой ситуации, но на мою беду, на помощь решила прийти Розетта:

– Господин Бенефис, – очаровательно улыбнулась жрица любви, – так мы девичник решили устроить, отпраздновать внезапное замужество Лоли!

«Ну, спасибо, услужила!» – мысленно простонала я, прикусывая нижнюю губу. Возможно, Розетта придумала это оправдание из благих намерений, но она сделала только хуже. После этих слов маска гнева исказила лицо моего жениха, и он двинулся на Лейка, аккуратно поддерживающего меня за талию. На этот раз его колокольчики звякнули как-то особенно жалобно.

Я прекрасно понимала Бенефиса. Розетта сказала, что мы решили устроить девичник, а следуя её логике, выходит, я заранее спланировала свой побег из квартиры, не предупредив жениха. Если ещё минуту назад я хотела оправдаться, что мысль о том, где находится Мариэль, пришла мне в голову внезапно, то теперь я понимала, что это тщетная затея. Начальник маглиции был безумно зол, и ему требовалось выпустить хоть на ком-то свой гнев, а тут напротив него стоит практически голый мужчина и лапает его невесту, как не отвести душу?

Прошла доля секунды, кто-то отбросил меня в сторону, и я мельком увидела, как кулак Бенефиса врезался с громким хрустом в челюсть Лейка. Мариэль подняла громкий, оглушающий визг, от которого мне заложило уши. Оказывается, сирены умеют не только мелодично петь, но препротивно визжать. При этом русалка неистово зашлёпала хвостом по воде, тем самым еще сильнее окатывая водой присутствующих. Трое мужчин, что были в комнате, бросились на помощь своему коллеге. Началась настоящая свара: Бенефис против четырёх мужчин. С каким-то диким восхищением я вдруг поняла, что Бенефис побеждает в этой неравной драке. Вдруг кто-то поскользнулся, и вся честная компания ухнула в пресловутый бассейн.

Внезапно я почувствовала, как кто-то тянет меня за рукав, оглянулась и увидела виноватую Розетту. Она протянула мне моё пальто со словами:

– Извини, кажется, зря я упомянула про девичник. Ты искала подругу, как видишь, она цела и невредима, с ней всё в порядке. Но даже мне очевидно, что как только твой не в меру ревнивый жених отведёт душу на этих, – она качнула головой в сторону работников публичного дома, – очередь дойдёт и до тебя. Лучше бы тебе быть где-то подальше отсюда в этот момент.

Я рассеянно кивнула головой, а Розетта подтолкнула меня в спину.

– Внизу ждёт кентавр, я его вызвала по мыслепередатчику, как только мы зашли в здание. Он отвезёт тебя, куда скажешь.

– Спасибо, – пробормотала я, бросила последний взгляд через плечо.

В этот момент Бенефис яростно раскидал сразу двоих мужчин, навалившихся на него с противоположенных сторон. Он стоял по пояс мокрый в бассейне, от его рубашки остались одни ошмётки.

– Лоли-и-и! – взревел он, увидев, что я собираюсь уйти из номера. И прозвучало это настолько… пугающе. Ещё ни разу в жизни меня никто не называл по имени так, чтобы у меня начинали трястись ноги от страха. Я глухо ойкнула и бросилась прочь из заведения господина Грегора.