Глава 18. Орудие преступления

Кентавр был явно удивлён видом всклокоченной мокрой девушки, выскочившей на улицу в холодное время года, но неудобных вопросов задавать не стал.

– Куда Вас отвезти? – спросил он лаконично, когда я села в повозку.

Действительно, а куда меня отвезти? Уж, не ко мне ли домой, где меня скоро найдёт Бенефис и выскажет всё, что обо мне думает?

– Давайте в центр, – ответила я неуверенно, пока ещё не решив, куда именно мне податься в таком виде.

Кентавр пробурчал что-то невнятное и недовольное, мол «центр большой», но с места тронулся, а мне только это и надо было. Когда улица с заведением господина Грегора и спортивным ярко-алым припаркованным магобилем Бенефиса скрылась из вида, я облегчённо перевела дух. Фух, слава богам, у меня хотя бы есть время подумать, что теперь делать.

Первым делом я стала отжимать свои волосы и приводить их хоть в какое-то подобие порядка. На голове было настоящее мокрое воронье гнездо. Я смирилась с тем, что выглядела более чем непрезентабельно, и вряд ли меня пустили бы в приличную ресторацию в таком виде, однако заболеть не хотелось. Повезло ещё, что на мне сверху было плотное непродуваемое пальто, небольшое, но всё же – утешение в сложившейся ситуации.

«Выходит, Бенефис достаточно быстро нашёл Мариэль сам. Не удивлюсь, если он повесил и на неё какой-нибудь маячок, как приладил следящие чары к подаренному мне браслету из адамантия», – подумала я, вспомнив в какой короткий срок начальник маглиции нашёл и сирену, и меня. «Да уж, вот это сюрприз ты ему устроила. Твой жених был по-настоящему удивлён», – вдруг съехидничал внутренний голос, а я, наконец, перестав дрожать от испуга, рассмеялась этой глупой мысли. Кентавр недобро покосился на меня через плечо. «Дурная что ль?» – донеслось до меня, и я тут же прекратила глупо хихикать, вновь сосредоточившись.

Если бы не побег Мариэль из гостиницы в ночь перед приездом Дариона, то ничего этого не случилось бы. Мариэль… Я вспомнила про красавицу-сирену и призадумалась. Когда Розетта взяла бокал с шампанским, меня, кажется, что-то напрягло. Что же это было? Я крепко зажмурилась и воссоздала в голове ту самую картину, как сирена полулежит на ступенях бассейна, а жрица любви подхватывает клубничину и бокал с подноса одного из работников борделя. Мариэль тогда сказала, что шампанское тёплое и одним взмахом руки превратила небольшое количество зачёрпнутой воды в кубики льда. Точно! Вот что меня так удивило!

Именно в этот момент я вспомнила кубики льда в руке Мариэль и невероятное количество крови в номере «Каюты Капитана», где обнаружила труп Грея Азральда. Крови там оказалось слишком много, даже с учётом того, что у несчастного было вырезано сердце. А ещё меня удивили пышные зелёные растения, но при этом сухая земля в горшках и пустая лейка. Что-то в моей голове щёлкнуло, как будто встали шестерёнки в плохо смазанном механизме, и меня вдруг озарило догадкой.

Дарион упомянул, что сердце оборотня было вырезано магическим оружием, хранение которого запрещено в Лазурии. Его люди вдоль и поперёк исследовали замок Редстафф, но не нашли и намёка на орудие преступления, как будто бы оно исчезло. А что, если это действительно так и есть? Что если оружие, которым было вырезано сердце оборотня, растаяло, смешавшись с кровью? Это тогда объяснило бы то невероятное количество крови, которое было и в спальне, и даже на ковре в гостиной номера «Каюты капитана».

– Пожалуйста, отвезите меня к зданию межмировых телепортов! – судорожно воскликнула я, осознав, что нащупала ниточку во всей этой мутной истории.

Кентавр что-то недовольно фыркнул, но направление сменил. Я же прикрикнула:

– И побыстрее, пожалуйста! Плачу двойную цену.

Последние слова явно приободрили возничего, и он тут же стал набирать темп. Благо предрассветные улицы столицы были пустынны, и не было опасности сбить кого-нибудь.

Я продолжила рассуждать про себя. Асмандиус Редстафф выпил магию сирен через Таминну, а по словам Лайсы, они провели в подвале Асмандиуса почти два месяца. То есть к моменту убийства господина Грея Асмандиус уже обладал магией сирен. Сегодня я видела, как Мариэль за один миг превратила воду в кубики льда, то есть маг вполне мог создать из воды в лейке небольшой клинок. Остаётся теперь только доказать, что Редстафф – и есть убийца оборотня! Вот только как это сделать?

В растрёпанных чувствах я вступила в здание телепорта с первыми лучами рассветного солнца. Маглицейские отчаянно зевали после ночной смены и не обратили внимания на встрёпанную девицу, низко накинувшую глубокий капюшон пальто. У телепортационной кабины я уже привычно приложила руку к специальному окошку и сообщила служащему, что хочу расплатиться за визу в Лазурию со счёта. Забавно, но почти все деньги, заплаченные Хельгой Дэреш за поиски своего супруга, я потратила на дорогостоящие визы в Лазурию. Служащий государственного учреждения неодобрительным взглядом осмотрел мою мокрую одежду, растёкшийся макияж на лице и спутанные волосы, до последнего момента сомневаясь в моей платёжеспособности. Однако когда окошко мигнуло зелёным светом, подтвердив, что с моего счёта списано сто десять золотых, служащий растянул губы в неискренней гоблинской улыбке и пожелал хорошей телепортации.

Я с громким стуком сердца переживала те секунды, когда моё тело переносилось из одного мира в другой. Воспоминания, как мне было плохо после первого перемещения, к сожалению, не успокаивали меня, а лишь добавляли нервов. Но на этот раз всё прошло глаже, меня не обжёг адамантиевый браслет на руке, просто потому что его уже на мне не было, а голова больше не наливалась свинцовой тяжестью. Да, конечно, меня немного мутило, однако я настолько сильно нервничала на предмет того, что буду делать в Лазурии, что не заметила небольшого дискомфорта.

Я выбежала из мраморного зала телепортаций и вдохнула свежий лазурский воздух. Солнце здесь начинало припекать, а потому я сняла плащ и подставила ему своё влажное платье. Здесь я уже не боялась замёрзнуть и заболеть в отличие от столицы. Всё-таки определёнными преимуществами этот мир точно обладает!

Небольшая повозка остановилась около меня, и голубоглазый старик-лазурянин с широкой белозубой улыбкой сказал мне:

– Эй, краса-девица, садись, подвезу, куда тебе надобно! – и приглашающим жестом кивнул на свою повозку.

– М-м-м… спасибо, дедушка, но боюсь у меня не так много денег, чтобы воспользоваться Вашими услугами, – ответила я, памятуя о том, какие цены в Лазурии. Что-то, а на повозках я предпочитала экономить даже в столице, всякий раз пользуясь услугами кентавров.

– Да садись, чего уж тут, всё равно клиентов в такую жару нет никого. Подвезу всего за два золотых! – добродушно улыбнулся дедушка и внимательно на меня посмотрел: соглашусь или нет.

Я, ожидавшая, что за поездку с меня попросят как минимум с десяток золотых, опасливо кивнула и залезла в повозку. Вот это везение! Всего два золотых!

– Куда поедем? – деловито спросил старичок.

– В замок Редстафф, – отозвалась я после секундного замешательства.

Транспортное средство тронулось, а словоохотливый старичок вдруг заохал и сказал:

– А в курсе ли Вы, девушка, что замок-то достопочтенного Асмандиуса Редстаффа разрушен каким-то приезжим злым магом?

– Вот как? – я сделала вид, что удивилась, решив расспросить возничего поподробнее. – А сам господин Редстафф где сейчас?

– Так вот продержали нашего аристократа несколько недель в тюрьме по навету какого-то мерзкого мага… как же его… Блэкдара… нет, Блэкшира. Но суд на то и суд, чтобы выяснить все обстоятельства полностью и досконально. Сегодня рано утром было вынесено решение, что Асмандиус Редстафф невиновен, и его отпустили. Теперь бедному господину не один год придётся восстанавливать свой родовой замок. А вы разве к нему едете не помочь с разбором завалов? – спросил старичок, подозрительно сверкнув своими синими глазами.

– Именно для этого я к нему и еду, – убедила я пожилого человека, натягивая на себя максимально доброжелательную улыбку.

Вот оно как получилось! Выходит, Дарион не смог собрать всех необходимых доказательств для того, чтобы Асмандиуса отправили на плутониевые рудники, да ко всему ещё и его репутация пострадала. Ну, ничего, что-нибудь придумаю. В конце концов, можно ещё попробовать вывести Редстаффа на чистую воду. В любом случае, он рациональный маг и ничего плохого мне теперь, узнав, что я никакая не троллина, а обычный человек, не сделает.

Я так глубоко задумалась о том, как попробую вести себя с Редстаффом, что и не заметила, как повозка подъехала к месту, где раньше величественно возвышался старинный замок. Сейчас на месте, где совсем недавно находилось многовековое сооружение, раскинулись руины. Конечно, кое-какие отдельные комнаты и коридоры как-то уцелели после магического поединка между Дарионом и Асмандиусом, но даже они требовали основательного ремонта. Я с ужасом смотрела на крупные куски валунов, некогда бывшие стенами и сводчатым потолком, на огромные деревянные балки и люмисцентные грибы, которые то тут, то там подсвечивали своим тусклым сиреневым светом то, что осталось от замка. Если бы не Бенефис, то вполне вероятно, что я, Виер, сирены и тот юноша были бы заживо погребены под останками замка. В эту минуту я даже прониклась искренней благодарностью к своему жениху.

– Тут разразилась настоящая бойня! Когда дрались два мага, само небо плакало кровавыми слезами, – тихо прошептал старик, рассматривающий руины вместе со мной.

Я невольно кивнула: смертельные заклинания имеют багровый цвет, а потому, на смертельных дуэлях небо в отблеске многочисленных заклинаний становится красным.

Входная дверь в замок Редстафф открылась, и на пороге появился Асмандиус собственной персоной. Он выглядел так же, как и всегда: распущенные платиновые волосы, перехваченные тугим обручем, чуть распахнутая рубашка.

– Лоли? – в некотором замешательстве спросил он, когда я вышла из повозки.

– Да, это я, – я развела руками, показывая, что теперь я не троллина. Всё было ясно без слов.

– Не уж-то ещё раз приехала устроиться горничной? – Асмандиус насмешливо поднял левую бровь и вновь окинул меня пристальным взглядом с головы до ног. Да, я всё ещё выглядела весьма нелепо: влажное платье неместного фасона, мокрые волосы, завязанные в тугой узел, тёплое пальто в руках.

– Я приехала поговорить, – сказала я, сглотнув. Мне было страшно смотреть в эти холодные глаза сумасшедшего мага, сломавшего столько чужих жизней, но я была твёрдо уверена, что сейчас, когда только-только завершился суд над ним, он не осмелится сделать мне ничего плохого. К тому же у меня и нечего отбирать. Если раньше Асмандиус думал, что я троллина, и чисто гипотетически мог захотеть отобрать у меня природную силу и выносливость, то теперь… теперь я была обыкновенной девушкой Лолианной Иствуд, бывшей горничной публичного дома.

– Заходи, если не боишься, – проговорил он медленно, распахивая дверь в свой замок.

– Я подожду тут, – бросил мне старичок в спину, когда я смело шагнула на первую ступень парадной лестницы. В отличие от самого замка она осталась целой. В душе я не испытывала и доли той уверенности, которую старалась транслировать своими жестами и движениями. Мне было страшно заходить в логово этого безумца, который чуть было не взял меня силой, однако я старалась не подавать вида.

Войдя в замок, я невольно охнула: вся мебель, ковры и статуи были частично сломаны, частично припорошены мельчайшей серой пылью. Неприятная взвесь до сих пор витала в воздухе.

– Что? Нравится, как поработал твой друг? – неожиданно спросил Асмандиус, подойдя к бару. По иронии судьбы именно бар с коллекцией вин, которую так тщательно протирал Адам в первый день нашей встречи, не был задет магической дуэлью. Хозяин замка откупорил бутылку и плеснул в бокал вина, затем протянул его мне. – Вина?

У меня моментально пересохло в горле. Всё это выглядело настолько немыслимо и парадоксально, что я не знала, как реагировать на предложение Асмандиуса. Он как будто бы вновь стал тем самым галантным и доброжелательным хозяином замка, с которым я познакомилась в первый день, когда устроилась работать горничной. Как будто бы не было между нами той неприятной сцены в подвале, как будто бы не он ослепил моего друга Виера, и лишил сил Таминну и юношу из Дезертума.

– Не бойся, не отравлено и без афродизиака, – проговорил Асмандиус, верно истолковав мой мечущийся взгляд.

Я с сомнением, но всё же взяла протянутый бокал с вином. Редстафф молча налил второй бокал себе, отпил, а затем произнёс:

– Вот так в одночасье и рушатся все плоды жизни. А я добился сращивания магий различных рас в одном теле… я хотел стать самым хорошим правителем для всех миров, добиться, наконец, мира, прекратить вражду между расами… Возможно со временем, мои эксперименты дошли бы до того, чтобы передавать магию от личности к личности, не травмируя её психическое и физическое состояние. А твой друг разрушил мой замок, мою лабораторию, всю мою жизнь!

Столько боли и сожаления прозвучало в голосе Асмандиуса, что я бессознательно охнула. Да он же действительно считает себя гениальным учёным и жертвой!

– Но, Асмандиус, – пробормотала я осторожно, пользуясь тем, что когда-то маг разрешил мне называть себя на «ты», – ты возомнил себя превыше человеческих и нечеловеческих жизней! Ты решил, что сам можешь решать, кому жить, а кому умереть. Это неправильно…

Маг посмотрел на меня сквозь бокал, отпил ещё немного и произнёс, чуть печально улыбнувшись:

– Какая же ты маленькая и наивная, Лоли. Неужели ты думаешь, что Дарион Блэкшир лучше меня?

Я аж задохнулась от такого ответа, а Асмандиус продолжил говорить, смотря на меня:

– Удел сильных – править этим миром и решать, кому жить, а кому умирать. Я уверен, что Дарион Блэкшир не раз убивал, считая, что так правильно. Я старался нанести как можно меньший вред своим жертвам, забирая у них только необходимое. Большинство тех, кто побывал в моём подвале, возвращались к себе на родину с небольшими провалами в памяти, но живые. Смерти, соглашусь, были, но только тогда, когда в этом была необходимость.

Я хотела было возразить, набрала полные лёгкие воздуха и просто выдохнула… потому что вспомнила, как только что старик-лазурянин рассказывал мне, что в момент захвата замка Редстафф «само небо плакало кровавыми слезами». Выходит Дарион выпускал магические заклинания на поражение, а не пытался захватить и обездвижить своего противника. А так ли хорошо я знаю главу Безопасности по Иномирным Делам?

Асмандиус помолчал, давая мне высказаться, но, не услышав возражений, продолжил.

– Сильные всегда правят и решают, кого из стада овец отдавать на заклание. Другое дело, что овцы могут и не догадываться о том, что их добрый и ласковый пастух раз в месяц забирает одну из них, чтобы приготовить на ужин мясо. Это жизнь, Лоли.

Я молчала, не согласная с логикой Редстаффа, но, увы, не могла ничего ему возразить. Асмандиус не считал себя виноватым. Совершенно.

– Но ты убил того оборотня Грея Азральда, – вдруг вспомнила я. – Ты вырезал его сердце, а он ничего плохого тебе не сделал. Он мог вернуться в свою семью, у него наверняка были жена и дети, – прошептала я тихо-тихо.

Маг услышал мои слова, а потому ответил:

– И что? Его сердце должно было продолжить биться в моей груди. Если бы всё сложилось так, как я планировал, то я бы рано или поздно остановил бы многовековую вражду между вампирами и оборотнями в Сумеречном мире и сохранил бы сотни жизней! Посмотри, какая грызня идёт между двумя расами, они убивают друг друга ежедневно…

Я встрепенулась, вспомнив то, то некогда мне рассказывал Виер Крувицки, вскинула голову и перебила мага:

– Их распри исключительно из-за нехватки ресурсов. Сумеречный мир с подходящими климатическими условиями – один, а рас две и потому происходит то, что происходит. Как бы ты прекратил грызню между ними, если даже у нашего короля не получается уладить междоусобицу?

– Ой ли? – Асмандиус высоко вскинул брови, тем самым показывая, как сильно сомневается в моих словах. – Лоли, где ты всё это вычитала об ограниченности ресурсов? Да ты сама хотя бы раз была в Сумеречном? – я стыдливо опустила глаза. Ну да, моя информация почерпана из книг и короткого знакомства с Виером Крувицки. Как обстоят дела на самом деле, я действительно не знаю. – Вампиры верят в то, что во всём виноваты оборотни, оборотни люто ненавидят вампиров… Вот только и те, и другие гораздо сильнее людей да хотя бы чисто физически. А прибавь ко всему сверхнюх и зрение двуликих или способность вампиров гипнотизировать одним только взглядом, и ты поймёшь, что людям просто невыгодно, чтобы эти две расы наладили дружеские отношения. До тех пор, пока они заняты грызнёй между собой, мы можем спать спокойно.

Я задумчиво посмотрела на бокал. Действительно, теория Асмандиуса у очень похожа на неприглядную правду… Вот только король сам пытался наладить отношения с теми же вампирами…. «И потому пригласил в королевский дворец одновременно ещё и оборотней», – саркастически добавил внутренний голос, – «чтобы точно никакой драки не произошло, ага».

Я сердито мотнула головой. «Да нет же, вон, сын Виера, Влад, обладал рецессивным геном и мог бы претендовать на объединение всех кланов вампиров и даже хотел наладить дипломатические миссии с другими мирами…». «И Влад скончался при странных обстоятельствах в столице, а не в своём мире», – вновь шепнул мне навязчивый голос. Я заспорила сама с собой: «Да нет же! Уже известно, что это Хамисса Дэреш подговорила Виовольда убить Влада, чтобы самой стать женой будущего главы клана. Это дело давно распутано».

Асмандиус с улыбкой на устах наблюдал за тем, как я веду мысленный спор, как будто бы прекрасно понимая, о чём я думаю. В какой-то момент он произёс вслух:

– Хамисса – жадная до власти вампирша, которая при этом глупа как пробка. Её характер заранее просчитали и подослали к Винтеру с определённой целью, чтобы она внесла разлад между братьями близнецами и пошатнула укрепившуюся власть Виера. Правда она пошла ещё дальше, переплюнув изначальные планы на неё, и влюбилась в Виовольда, после чего подговорила того убить своего двоюродного брата.

Я с изумлением посмотрела на Асмандиуса. Откуда он всё это знает?

– Откуда ты… – начала я задавать свой вопрос, как дверь в замок вновь открылась, я со страхом обернулась, но увидев старика-возничего, расслабилась. Наверно, мы здесь с Асмандиусом уже долго общаемся, вот он и пришёл за мной, уточнить, дожидаться меня или нет.

Хозяин же замка наоборот нахмурился и недовольно поджал губы. Да что всё это значит? Я вновь обернулась на возничего.

– Асмандиус, что же ты так долго? Кончай её уже, и поедем.

– Что? – пробормотала я, всё ещё не понимая, что происходит. В смысле «кончай»? Кончай вино распивать? Они куда-то спешат? Неужели этот старичок-лазурянин знаком с хозяином замка лично?

Возничий расхохотался неприятным гаркающим смехом и посмотрел на меня:

– Неужели ты настолько глупа, что до сих пор ещё не поняла? И что только в тебе мужчины находят?

Что не поняла? О чём он говорит? Я немо смотрела на пожилого мужчину, моргнула, потом ещё раз и ещё… а в какой-то миг его очертания поплыли и стали меняться. Фигура чуть вытянулась, глаза почернели, да и волосы тоже, а кожа посветлела, выросла пышная женская грудь…

– Хамисса? – я ахнула от потрясения, узнав изящную белокожую вампиршу, которую однажды мельком видела на королевском приёме.

– За тобой не угнаться ни по столице, ни по Лазурии, – фыркнула Хамисса. – Хотя бы здесь я тебя догнала. На моё везение ты сама решила отправиться прямиком в замок Редстафф, а я уже голову сломала, как тебя сюда завлечь.

– Но я ничего не понимаю, – пробормотала я глубоко потрясённая преображением Хамиссы. В голове крутились десятки вопросов, требующих немедленно ответа. – А куда делся возничий?

– П-ф-ф, – фыркнула вампирша, – немножечко магии иллюзий, а защиту от солнца на меня поставил мой ненаглядный Асмандиус. Любимый, – она обратилась к пепельному блондину, – так ты прикончишь эту мерзкую дрянь или мне самой? – на последних словах Хамисса обнажила свои белоснежные зубы и провела языком по острым клыкам.

Я громко сглотнула, не в силах поверить, что сама по своей воле приехала в заботливо расставленную ловушку. А я, наивная, думала что мне так повезло поймать возничего за два золотых… Выходит, Хамисса и Асмандиус знакомы и, по всей видимости, даже являются любовниками, вот откуда последний столько знает о том деле.

– Не торопись, дорогая, – возразил маг, – ещё успеется её убить.

Я передёрнула плечами от того, как легко они обсуждали мою смерть, будто нечто неизбежное. А я вот как-то не хочу так рано умирать. Что прикажете делать?

– Так вы знакомы? – я задала, пожалуй, самый дурацкий вопрос, который только мог прийти в мою голову. Но мне безумно не хотелось умирать, и я старалась растянуть отпущенное мне время. К сожалению, если начну трогать мочку своего уха, вызывая Дариона по мыслепередатчику, кто-нибудь из присутствующих это точно заметит.

Хамисса состроила высокомерно-пренебрежительное выражение лица, показывая, что думает о моих умственных способностях:

– И одета как безродная девка, и мозгов совсем нет, – констатировала она. – Да, мы с Асмандиусом знакомы уже несколько месяцев. В Сумеречном мире после того, как Виовольда посадили в тюрьму, мне уже делать было нечего. По своим связям я вышла на гениального Асмандиуса, и он смог привить мне устойчивость к солнечным лучам. Благодаря ему меня всё это время искали в Сумеречном, а я счастливо жила в Лазурии. Ах, – она откинула прядь волос, обмахивая себя рукой словно веером, – здесь конечно не родной мир, но тоже жить можно. Ну, всё, я уже устала от тебя.

С этими словами она буднично облизала клыки и мягкой грациозной походкой двинулась на меня. Я икнула от страха и начала пятиться спиной по направлению к хозяину замка.

– Хамисса, стой, она мне ещё нужна живой, – властно приказал мужчина за мной.

Но черноволосая вампирша даже и не думала останавливаться:

– Ты мне что-то там говорил о сильной и выносливой троллине, от которой ты хочешь иметь детей, и я, так и быть, была согласна на уступки, но это же – глупая слабая человеческая девчонка!

Всё это она проговорила на одном дыхании, ни на секунду не замедлив своего наступления.

– Хамисса, стой, ещё раз повторяю, – уже более грозно прорычал Редстафф.

В этот момент вампирша резко бросилась ко мне, а дальше всё слилось в одну непонятную для меня картину. Вампирша двигалась быстрее, чем я могла уследить за ней взглядом, и когда я уже была готова попрощаться со своей жизнью, а сердце ушло куда-то в пятки, ослепительно багровая вспышка озарила купол замка. Миг – и прямо передо мной на землю упала бледная как сама смерть вампирша.

– Ик! – икнула я, во все глаза уставившись на женщину, которая секунду назад была ещё жива и невредима. – Ик! Ты убил её? – бестолково спросила я, а мои руки при этом затряслись мелкой дрожью от нервного потрясения. Впервые на моих глазах кто-то убил человека, а точнее вампиршу.

– Да, не благодари, – Асмандиус поморщился. – Говорю ж, глупа, как пробка. Её использовали все кому не лень, а она даже этого и не понимала.

– Ик! – снова икнула я, потрясённо глядя на мага. – Как использовали?

– Да какая разница, – нехотя протянул Асмандиус. – Я вот вначале на ней провёл эксперимент по частичной прививке магии дезертумца, затем убедил её в том, что сделал ей великое одолжение, и она теперь по гроб жизни мне должна. Таким образом, она и привела ко мне Виера.

– О-о-о-о, – выдохнула я, ошеломлённая пониманием. Вот, оказывается, о каких связях не захотел говорить Виер, упомянув, что приехал в Лазурию. Интересно, как она только промыла ему мозги? Теперь всё становится на свои места.

Я помолчала и неожиданно для себя спросила:

– А зачем ты хотел моей смерти?

– Я хотел твоей смерти? – эхом удивлённо откликнулся Асмандиус.

– Ну… это же с твоей подачи получается, Хамисса намазала кружку сталацином в телепортационном зале Лазурии, и наверняка она же подбросила записку о том, что господину Грею требуется горничная.

Асмандиус смотрел на меня с какой-то смесью недоумения, а затем вдруг расхохотался совершенно диким раскатистым смехом:

– А всё же Хамисса хороша, – произнёс он, оттирая крупные слёзы с лица. – Признаюсь, она говорила о какой-то Лолианне, которая перешла ей дорогу. Но та Лолианна была человеком, а ко мне в замок пришла наниматься на работу троллина. Поверь, я не имею к этому никакого отношения. И записку тоже подсовывал не я. По всей видимости, Хамисса давно точила на тебя зуб. Вначале она тебя отравила, а когда узнала, что мне требуется сердце оборотня, то дополнительно ещё решила и повесить на тебя убийство Грея, чтобы уж наверняка, так сказать.

Я покусала губу. Да, выходит, что так, если, конечно, Асмандиус не врёт. Хотя вряд ли у него есть причины, по которым он стал бы мне врать. Получается, что в тот момент, когда я сломала солнечную ванну в целительском заведении и изменила внешность, став троллиной, я, по сути, совершенно случайно спасла себе жизнь! Хамисса надолго потеряла меня из видимости, а от своего любовника она слышала только то, что он взял в горничные троллину с таким же именем. Подумаешь, всякие совпадения случаются.

Я настолько глубоко задумалась, что и не заметила, как маг подошёл ко мне на неприлично близкое для мужчины расстояние и поднял моё лицо, заставляя посмотреть в его завораживающие ярко-синие глаза. Наверно многие бы сочли Асмандиуса первым красавцем, но лично меня его внешность пугала. Я чувствовала неведомую опасность, исходившую от него. Невольно я поёжилась и задрожала ещё сильнее, когда блондин дотронулся до меня.

– Ты вся дрожишь, – произнёс он, жарко выдохнув мне эти слова прямо на ухо. – Тебе холодно?

Я кивнула, не зная, от чего дрожу сильнее: то ли от шока от убийства Хамиссы на моих глазах, то ли от влажного платья, в котором я ехала от борделя госродина Грегора. Асмандиус дотронулся до моей одежды, и вода медленно капля за каплей потекла в его руку. Я заворожённо смотрела на это чудо, не отводя взгляда. Вот она, украденная магия сирен.

– Неужели я так ужасен для тебя? – произнёс маг, увидев мой взгляд. – Вспомни, я не хотел сделать тебе больно. Вначале я загипнотизировал тебя, затем предложил выпить афродизиак, чтобы ты сама захотела меня.

Я сглотнула, вспомнив, как всё было на самом деле. Неужели Асмандиус и вправду считает себя джентльменом? Вода поднималась от подола моего платья и стекала по рукаву в ладонь мага.

– Зачем я тебе? Я же даже не троллина… – растерянно произнесла я, борясь с желанием отшатнуться от безумного мага, ни с того ни с сего воспылавшего ко мне чувствами.

Асмандиус интимно положил вторую руку мне на шею и стал поглаживать пальцем отчаянно бьющуюся жилку.

– Ты лучше, чем троллина. Не факт, что я смог бы иметь детей от троллины и совершенно точно я не смог бы их иметь от Хамиссы. Вампиры и люди несовместимы как расы, именно поэтому ты никогда не встретишь полувампира. Только по этой причине она якобы разрешила иметь мне любовницу, разумеется, планируя тут же её убить, когда она родит мне наследника. Глупая, – он фыркнул, бросив пренебрежительный взгляд на искарёженное тело вампирши, – думала, что переиграет меня. Меня! Асмандиуса Редстаффа невозможно обыграть! – затем он вновь помотрел на меня, и его голос заметно потеплел. – Но ты оказалась человеческой девушкой, очень умной и храброй, а к тому же очень талантливой. Ты каким-то неведомым мне образом можешь видеть в темноте, да и выносливостью обладаешь поистине тролльей. Я наблюдал за тобой и отметил, что за всё время работы в замке ты не пользовалась магией. Моё предложение стать матерью моих детей всё ещё в силе, – с этими словами он стал медленно наклоняться с очевидной целью поцеловать меня.

Я зажмурилась и изо всех сил стала призывать чудо. Как я там себя успокаивала? Что Асмандиус мне ничего не сделает? Черта с два, Лоли, ты совершенно не разбираешься в мужчинах!

И когда его губы были в каком-то сантиметре от моих, вдруг произошло чудо. Где-то за спиной послышался резкий, холодный и властный голос:

– Лоли, на землю, быстро!

Разумеется, я бросилась на землю. Что было дальше – помню смутно. Помню лишь то, что Асмандиус от ярости превратил воду в своей руке, стёкшую с моего платья, в лёд, а затем стряхнул его на пол. Я перестроилась на магическое зрение и, изо всех сил сосредоточившись, накинула на куски льда стабилизирующее заклятие, призванное сохранить форму и структуру льда. Пока я магичила, вокруг летали вспышки заклинаний. А когда я подняла голову, оттирая пот со лба, всё уже закончилась, и я встретилась со спокойным взглядом знакомых серых глаз.

– Ты как, цела? – спросил Дарион, обеспокоенно всматриваясь в моё лицо.

– Да, – выдохнула я, но глаза предательски защипало от пережитого стресса.