Глава 3. Спасителей не выбирают

Погода как никогда соответствовала моему душевному настроению. Первые полчаса я шла, не разбирая дороги, лишь потом очнулась на улице Высоких лип и поняла, что уже смеркается, а домой попасть всё-таки надо. Отсюда до дома было около часа быстрым шагом, но тратить деньги на возницу или кентавра не хотелось. Я повернула в сторону дома, голова всё ещё гудела после выпитого вина, похоже, я переборщила с алкоголем. У меня самой не было ни денег, ни повода, чтобы покупать вино в последние годы, а потому три бокала для меня стали действительно большой дозой, чтобы я заметно захмелела.

Мелкий дождь сменился холодным ливнем, смывающим всё на своём пути. Прохожие с каждой минутой встречались всё реже и реже. Я шла достаточно быстрым шагом, но при этом не обходила лужи. Это было бессмысленно: ноги уже давно промокли. Я запоздало вспомнила, что оставила свой зонтик в магобиле Бенефиса. Но ни при каких обстоятельствах я бы не стала возвращаться в «Дикую розу» и просить вернуть мне мой зонтик. «Наверно, я завтра заболею», – отстранённо подумала я, наступая в очередную лужу по самую щиколотку.

– Апхи-и-и! – я оглушительно чихнула и подняла голову, чтобы прочитать табличку с названием улицы, но столкнулась с каким-то незнакомцем, закутанным в плащ. – Ой, простите!

– Ничего страшного, – буркнул незнакомец, и исчез из поля моего зрения.

«Так-так-так, где же я?». «Золотая аллея» гласила табличка. «О! Так я совсем рядом с заведением мадам Жадрин, могу зайти в него и просушиться на кухне», – подумала я обрадованно и ускорила шаг. Уже когда сквозь стену дождя стала различать знакомую вывеску «Мы исполняем Ваши самые потаённые желания!», моё сознание уловило какой-то странный звук с характерным тарахтением, но я не обратила на него внимания. Вдоль улицы стали зажигаться первые фонари. В огромных разноцветных плафонах на тонких вертикальных столбах томно зашевелись ночные бабочки, стряхивая светящуюся пыльцу. Я всегда находила столичные фонари удивительно красивыми и с удовольствием любовалась на них всякий раз, когда они зажигались, ведь в деревне, откуда я родом, фонарей не было вовсе.

Шум позади потихоньку нарастал. Я машинально обернулась, и поняла, что в конце улицы появился какой-то потрёпанный магобиль болотно-зелёного цвета с непрозрачными стёклами. Он громко шумел, это была явно старая модель, работающая ещё на торфяных кристаллах. Дождь стал стихать. Я отошла с центра улицы в бок, чтобы пропустить транспортное средство, как вдруг оно зашумело ещё громче и начало разгоняться.

– Что за…? – пробормотала я, потому что магобиль изменил свою траекторию и сместился в бок относительно центра улицы, в ту же сторону, куда я и отошла.

Прошла ещё одна непозволительно долгая секунда, и я поняла: магобиль разгоняется и двигается целенаправленно на меня. Мой взгляд судорожно заметался по улице, пытаясь найти хотя бы одну открытую дверь работающей в это время лавки или таверны. У меня оставалось не более десяти секунд, прежде чем страшная железная коробка на колёсах на всей скорости врежется в меня и расплющит по кирпичной стене ближайшего здания. То ли из-за дождя, то ли из-за того, что уже действительно время было позднее, но мне не повезло: все лавки и таверны на этой улице уже закрылись. В висках застучало, промелькнула паническая мысль: «Что же делать?!»

Именно в этот момент мой взгляд упал на фонарь, около которого я стояла. Тонкий столб, который можно обхватить всей ладонью. Приблизительно такого же диаметра, как металлические шесты в люксовых номерах публичного дома мадам Жадрин. На таких шестах некоторые из жриц любви ставили откровенные номера с раздеванием для особых клиентов, ценителей танцев. Помнится, когда впервые их установили в одном из номеров, весь женский состав публичного дома собрался, чтобы оценить новинку. Большинство жриц любви красиво ходили и крутились, придерживаясь за шест, а вот одна полуэльфийка по имени Тесси показала, что на такой шест можно забраться, если иметь достаточно тренированное тело. Необходимо подтягиваться на руках и плотно обхватывать шест коленями и стопами, а затем, снова отталкиваясь ногами, перехватывать руки выше. Она ещё упомянула, что в её мире такие шесты называются пилонами и являются спортивными снарядами, на которых как эльфы, так и эльфийки, исполняют различные силовые трюки. В тот вечер над ней все посмеялись, но мне запали в душу слова Тесси. С того самого вечера всякий раз, когда мне доставалось убирать люксовые номера, я скрадывала минут десять или пятнадцать от уборки и тренировалась подниматься по такому шесту. Я не знаю, почему я это делала, мне просто это нравилось.

Вот и сейчас, в растерянности положив руку на фонарный столб, я вдруг поняла, что смогу по нему подняться. Просто обязана! На мне как раз были кожаные сапоги, что улучшали сцепление с металлическим столбом. Я не помню, как быстро вскарабкалась на столб, конвульсивно цепляясь пальцами за его гладкую поверхность. Подтянуться, переставить ноги, ещё раз подтянуться! Как только я подтянулась ещё раз и поджала ноги максимально высоко, в то место, где долю секунды назад была моя левая стопа, на всей скорости врезался магобиль. Его передняя часть с характерным хрустом мнущегося железа сплющилась прямо на моих глазах. Фонарь, на который я забралась, заметно пошатнулся, но устоял. А я ещё сильнее вцепилась в металлический столб замёрзшими руками. Что только не сделаешь на адреналине!

Из магобиля с шипением повалили горячие клубы сизого дыма. Дверца со стороны водителя открылась, и я увидела, как на тусклый свет от крыльев бабочек в плафоне выбирается, слегка пошатываясь, высокая фигура, закутанная в плащ. Я не видела его лица, но это, несомненно, был мужчина, который придерживал одной рукой капюшон, а другой, тыльной стороной перчатки вытирал кровь с лица. Видимо он разбил себе нос от столкновения с фонарным столбом.

– Ты! Ты!!! – услышала я его разгневанное шипение, – Ты об этом пожалеешь!

Фигура в тёмном двинулась на меня, а моё сердце заколотилось в бешеном ритме. Я узнала его голос! Именно с этим существом я столкнулась в ту роковую ночь, и именно его голос я слышала какими-то дестью минутами ранее. Это не случайность, не вышедший из-под управления магобиль, а целенаправленное покушение! Он выслеживал меня и попытался задавить насмерть!

Фигура двигалась резко, грузно, прихрамывая на правую ногу. Было видно, что водителю конкретно досталось в этой предумышленной аварии, но я обрадовалась бы куда сильнее, если бы он сломал себе обе ноги. «Он же сейчас со своим ростом достанет меня с этого столба и убьёт!» – осознала я. От дикого ужаса у меня сел голос. Я хотела закричать, но не могла.

Внезапно фигура в плаще остановилась. В этот момент я подумала, что боги существуют или же у меня начались галлюцинации на нервной почве. Ещё несколько секунд – и послышался гул магобиля. Только на этот раз гораздо более мелодичный, чем у того болотно-зелёного магобиля, чей водитель покушался на мою жизнь. Только сейчас я догадалась, что мой незадачливый убийца услышал шум приближающегося транспорта гораздо раньше, чем я. Именно поэтому он и остановился. Фигура в плаще метнулась в тень ближайшего из домов и растворилась в ночном мраке. А я продолжила висеть на фонарном столбе ещё минуту или две, до тех пор, пока рядом со мной не остановился ярко-алый спортивный магобиль последнего поколения с откидным верхом.

Бенефис стремительно выпрыгнул из своего магобиля лишь в одной тонкой футболке, туго обтягивающей его накачанную грудь и объёмные бицепсы. «Ах, ну да, – отстранённо подумала я, – я же оставила его в ресторации, прихватив с собой его верхнюю одежду».

– Лоли́, милая, иди ко мне, всё позади, – закричал он, тщетно пытаясь меня отодрать от ледяного металлического фонаря. Скованные холодом стремительно опустившейся ночи и ужасом пережитого нападения, мои пальцы отказывались отпускать спасительный столб. Я понимала, что чисто теоретически могу это сделать, я даже, как мне казалось на тот момент, могла вполне чётко рассуждать, но я практически не владела собственным телом.

С полнейшим безразличием я наблюдала, как Бенефис сноровисто забрался на смятую груду железа, из которого валил мутный дым с характерным запахом жжёных торфяных кристаллов. Такими кристаллами заправляли первые магобили, но потом их запретили, потому что Межмировой Комитет по Безопасности признал их взрывоопасными.

– Лоли́, пожалуйста, отпусти столб! Ну же, давай! – говорил он, разжимая мой палец за пальцем. Окоченевшие руки не хотели двигаться, их как будто сковали заклинанием неподвижности, впрочем, и ноги тоже. С вялым равнодушием я отметила, что Бенефис положил мне руки на внутренние поверхности бёдер и разводит мои ноги в стороны. «Кажется, когда мужчина так ласкает женщину в постели, это называется прелюдией», – совершенно не к месту подумалось мне. Наверно, при других обстоятельствах, я бы точно возбудилась от таких прикосновений этого мужчины, но сейчас мне было всё равно. Меня била лихорадочная дрожь, зубы громко стучали друг о дружку.

– Иди ко мне на ручки, – проговорил Бенефис так ласково, как будто обращался к маленькому ребёнку. Он взял меня на руки и каким-то невероятным чудом спустился со мной с этой груды воняющего железа. На меня навалилась апатия, ничего не хотелось делать или отвечать на его слова. Я даже не могла заставить себя обхватить шею мужчины руками, чтобы помочь ему нести меня.

– Ничего, ничего, всё позади, – приговаривал Бенефис, открывая дверцу пассажирского сидения и сажая меня на него. – Подожди минуту, – сказал он, глядя мне в глаза, а затем он выпрямился и отошёл на десять шагов от своего магобиля.

– Майкл, скорее сюда! Да, около публичного дома, только что случилось покушение на Лолианну. Нет, она в порядке. Видимых ран нет, только состояние шока. Да, есть следы, но давай быстрее. Вызывай группу поддержки, даю разрешение, – Бенефис буквально кричал в мыслепередатчик, хотя любой знает, что достаточно о чём-то подумать, нажав на кнопку устройства, и собеседник получит всю необходимую информацию. За это мыслепердатчики и получили распространение, ведь такой разговор практически невозможно подслушать. Но если говорить вслух, то информация по адресата доходит быстрее. Бенефис очень спешил.

Дальше я не слушала разговор начальника ОТПРУ с моим бывшим парнем. Когда брюнет отошёл в сторону, мой взгляд упал на то место, где стоял убийца. Сейчас я отчётливо увидела крохотную капельку крови, которая, по всей видимости, упала с его перчатки, когда он вытирал разбитый нос. Я что есть сил, рванула, к этой капле крови, ведь с каждой секундой моросящий дождик размывал единственную улику. Три шага – и мои ноги подогнулись, я больно плюхнулась на колени, наверно, разодрав свои штаны. Но, главное, капелька была прямо подо мной. Миг – и передо мной не алая жидкость, а кусочек живой пульсирующей ауры с многочисленными запутанными переплетениями. Он уже не землисто-серый, как на ключ-камне, а насыщенного серого цвета. Но картинка из тех же самых линий, точь-в-точь такие же сложные переплетения. Этот совершенно точно тот самый убийца! По ауре чувствуется эмоциональное состояние напавшего на меня: ненависть, жажда, боль, презрение и большая доля обиды.

– Лоли́! Тебе плохо? – Бенефис вновь подхватывает меня на руки и на всякий случай оглядывает то место, где только что я стояла на четвереньках, но алую каплю уже размыло дождём. Он ничего не видит.

Я промолчала, потому что сил говорить не было.

– Так, всё, поехали. Я отдал приказы, Майкл сейчас подъедет и со всем разберётся, а тебя надо срочно возвращать в этот мир.

Бенефис закутал меня в свой плащ, посадил на сиденье рядом с собой, и магобиль порывисто тронулся с места. Как только мы отъехали шагов на тридцать, позади послышался оглушительный хлопок, и яркий свет озарил улицу на несколько мгновений. Я даже оборачиваться не стала, потому что и так было понятно: торфяные кристаллы взорвались и уничтожили магобиль преступника.

Бенефис же обернулся, выругался, затем дотронулся до мочки уха, где находился мыслепередатчик и произнёс:

– Всё, Майкл, можешь уже не спешить. Улика уничтожена. Но ты всё равно приезжай, оцепи улицу. Может, и сможешь чего найти в этом пепелище.

Я не стала слушать Бенефиса, а погрузилась в свои собственные размышления. «Я уже выяснила, что убийца Влада и Джеммы воспользовался в роковую ночь моим универсальным ключ-камнем, вытащенным из кармана передника Линды, после чего вернул его на место. Именно этот тип попытался убить меня сегодня, в этом я абсолютно уверена, так как кусочки ауры на камне и на капле крови совпали по плетению рисунка. Интуиция подсказывала, что именно это же существо убило и Линду, перерыв её спальню. Ведь на переднике, из кармана которого убийца вытащил ключ, пока я бегала в фитолавку, было вышито её имя. Но как он узнал, где она живёт? Как он втёрся ей в доверие, что она накрыла романтический ужин? Снова несостыковки получаются.

Допустим, дальше, поняв, что он ошибся с жертвой, и камень не у Линды, он вновь вернулся к заведению мадам Жадрин и стал выслеживать девушку, с которой столкнулся в ночь убийства на парадных ступенях, справедливо рассудив, что она надела передник и унесла ключ… Именно поэтому со мной же у Золотой аллеи он якобы случайно столкнулся. То есть это была проверка, я это или не я. Каким-то образом проверку я не прошла или же наоборот успешно прошла, и убийца решил замести следы, убив и меня. За что? Неужели я что-то могу знать? Похоже всё-таки из-за ключ-камня. Но почему так странно, с помощью старенького магобиля?

Могут ли это быть два разных убийцы? И да, и нет. Все три убийства настолько разные… История с Владом и Джеммой обставлена так, будто вампир набросился на неё в порыве страсти, а она метко вонзила нож в его грудь. Вон, даже Майкл с Бенефисом в этом поверили. Линда убита с помощью яда в вине или еде… Это не выглядит, как случайность. Что же касается меня: если бы моё убийство удалось, то со стороны это выглядело бы так, будто бы старый магобиль вышел из-под управления. Да я почти уверена, что дело списали бы на несчастный случай и закрыли бы!»

Я сердито мотнула головой. Так много вопросов, так много несостыковок. «На меня уже совершили покушение, я до сих пор могу лишь догадываться, за что меня решили ликвидировать. Что я знаю о фигуре в тёмном плаще? М-м-м-м… Он высок и худощав. След в квартире Линды вполне может принадлежать ему. Это точно он, а не она, так как я слышала его низкий голос. А ещё я видела кусочки его необычной серой ауры со множеством переплетённых линий, это точно не человек. Опять же, если предположить, что таинственный ухажёр Линды и мой убийца – одно лицо, то наверняка это или вампир, или оборотень. Валькирия отпадает точно, потому что она женщина, да и не стала бы Линда приглашать на ужин женщину. А ещё через прикосновение к отпечатку ауры я почувствовала его эмоции, среди которых была и обида, я это чётко ощутила. Странное чувство для убийцы. Обида. Хм-м-м-м… неужели всё-таки это был тайный любовник Линды, которому она отказала, и с какого-то перепугу он вышел на меня? Да ну, бред какой-то».

Краем сознания я равнодушно отметила, как магобиль заехал на огороженную высоким кованым забором территорию. Передо мной из-за кроны деревьев вырос роскошный трехэтажный особняк со сводчатой крышей и торжественной винтовой парадной лестницей. Глядя на всё это великолепие, я вдруг поняла, что картинка расплывается, а глаза чешутся и слипаются. А ещё, несмотря на то, что Бенефис укутал меня в своё пальто, страшно холодно. Мужчина поднял меня на руки и понёс в сторону входной двери:

– Это мой дом. Надеюсь, когда ты придёшь в себя, то не станешь сильно возмущаться. Внутри нас уже ждёт целитель.

Дальше я плохо помню, что было, кажется, я отключилась. Приходила в себя я эпизодически. Первый раз помню яркий белый свет и мужчину с длинными холодными пальцами:

– Девушка вся горит. У неё лихорадка, а ещё на лицо явное нервное истощение на почве стресса, хронического недосыпания и недоедания. Я мог бы диагностировать проблему точнее, а так же залечить её ссадины на коленях и сбить жар, но для этого мне необходимо просканировать и вмешаться в её ауру. К сожалению, пациентка сейчас не может дать согласие на вмешательство, так что в качестве лечения я могу порекомендовать лишь жаропонижающий отвар.

– Сканируйте ауру и лечите, я разрешаю, – хмуро ответил Бенефис.

– Но Вы же не являетесь её родственником или опекуном, Вы не можете давать согласие, – возразил целитель.

– Вы знаете, кто я? Моё положение позволяет мне давать разрешение на чтение любых аур. Приступайте немедленно, – рыкнул на него брюнет.

Целитель недовольно поцокал языком, он был не согласен с решением. И я прекрасно понимала господина целителя: «Ха! Начальник ОТПРУ может отдавать разрешение на сканирование ауры лишь преступников или подозреваемых. И то, на чтение информации о последних необходим специальный ордер. Вы пользуетесь служебным положением, господин Бенефис». Но всё это было лишь в соей голове.

Дальше я вновь провалилась в забытье и проснулась позднее от тихого бормотания:

– Я сделал всё что мог, но её аура сильно потрёпана, есть существенные прорехи из-за пережитого стресса. Скорее всего, девушка на протяжении последних лет регулярно черпала жизненную силу и энергию из своего магического резерва, а эта болезнь и навалившийся на неё стресс окончательно доконали её. Но ничего, время вылечит. Неделя или другая постельного режима и она вновь будет на ногах. Только прошу, не форсируйте события, и дайте девушке прийти в себя, чтобы аура сама затянула прорехи.

«Что? Какая неделя или другая, мне работать надо! Ну да, я частенько спала по три-четыре часа в сутки, беря две смены подряд в заведении мадам Жадрин, но специально энергию ниоткуда не черпала…», – хотела я возразить, как снова заснула.

В какой-то момент ночью мне стало очень холодно, и я почувствовала, как матрас позади меня прогнулся под тяжелым весом, и кто-то или что-то тёплое прижимается к моей спине. Стало сразу так хорошо! Я посильнее прижалась к неожиданному источнику тепла.

– Тише, тише, ты ледяная вся, я тебя согрею, – проговорил чей-то голос, и меня обняли за талию, прежде чем я провалилась в сон.

Проснулась я потому, что сильно затекла правая рука, кажется, я проспала на боку всю ночь. С трудом я разлепила глаза и поняла, что лежу абсолютно голая под одеялом в совершенно незнакомой комнате.

– Что …. – я не могла понять, где я и как оказалась. Голова болела, воспоминания давались с большим трудом, и сложнее всего было понять, что было по-настоящему, а что – бредом вследствие лихорадки. Мне приснился эротический сон, будто моё тело ласкают в непозволительных местах чьи-то властные мужские руки.

Сзади меня кто-то пошевелился, я почувствовала прикосновение чего-то горячего и выпуклого к своей коже, и громко ойкнула, подпрыгивая на кровати.

– Бенефис! – моё восклицание было полно негодования и скрытого опасения, особенно если учесть, что я очень плохо помнила вчерашний вечер и ночь. Более или менее чёткие воспоминания сохранились лишь до того момента, как взорвался магобиль преступника.

– Лоли́, милая, – он сладко потянулся и зевнул, – я привык, что женщины кричат моё имя с таким пылом в приступе наивысшей точки наслаждения, а ты так начинаешь утро. Я могу подумать, что ты намекаешь на свои желания. Произнеси моё имя ещё раз, – и он приподнялся на локте, чуть нависая надо мной с хитрой улыбкой.

– Бенефис! – вновь воскликнула я, опешив от такой наглости. Брюнет, лежащий рядом со мной, явно не так понял эмоции, которые я вложила в свой голос.

– М-м-м-м… у тебя это получается та-а-к сексуально, ещё, – и он потянул одеяло, прикрывающее мою грудь, на себя.

Я вцепилась пальцами в последний оплот защиты и скороговоркой произнесла:

– Что всё это значит? Где я? Что произошло этой ночью?

– Ты в моём доме, я привёз тебя вчера вечером. Неужели ты не помнишь наш ужин в ресторации? Ты сделала вид, что согласилась на моё предложение и нагло бросила меня сидеть в «Дикой розе». Я, как дурак, битый час прождал тебя, пока хозяин заведения не сказал мне, что в дамской комнате никого нет. Ты знаешь, так глупо меня ещё не заставляла себя ощущать ни одна девушка, – он едва ощутимо дотронулся подушечками пальцев до моего сгиба на локте, от чего у меня пробежали крошечные мурашки по всему телу, – однако я на тебя не в обиде.

– Ась? – я глупо хлопала ресницами, глядя на Бенефиса.

– Я понял, что обидел тебя своим предложением, – вздохнул мужчина. – Обещаю, этого больше не повторится. Но я сполна загладил свою вину перед тобой. Благодаря нашей совместной ночи на одной кровати у тебя сейчас нет лихорадки, и аура сияет плотным коконом, – весело заключил он.

– А-а-а-а… спасибо, – пробормотала я, не зная, что на это ответить. Мне всё ещё оставалось непонятным, было ли между нами ночью что-то или нет. А задавать этот вопрос напрямик я не рискнула.

– А разве твой спаситель не заслуживает небольшой награды? – спросил Бенефис, считая, что мы объяснились, и вновь игриво потянул одеяло на себя. Я же в ответ лишь сильнее вцепилась в него. – Я видел, как ты смотрела на меня в «Дикой розе». Я знаю, что нравлюсь тебе, ты нравишься мне. Волею случая мы оказались в одной постели, почему бы и не продолжить наше знакомство?

– Бенефис, ты мне нравишься… – я поняла, что надо что-то срочно предпринимать. Было крайне неловко лежать с ним рядом, и больше всего на свете мне хотелось как можно скорее испариться с этого самого места. Но обидеть Бенефиса после того, как он, по сути, дважды спас мне жизнь – от окончательного растерзания неизвестным и излечил лихорадку, я просто не могла, – и я очень благодарна, что ты спас меня от нападавшего, но я не привыкла так благодарить.

Возможно, большинство девушек мечтало оказаться на моём месте в постели с одним из самых шикарных, влиятельных и магически одарённых мужчин столицы – самим Бенефисом Кёнигсбергом, начальником департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств. Но для меня события развивались слишком стремительно: я знала этого мужчину всего неполные сутки. Мне как-то претило знакомство с мужчиной сразу с постели.

Бенефис понял мой настрой, в его глазах отчётливо промелькнуло разочарование, а потому он отвернулся и встал с кровати, начав одеваться. Когда он встал, я тут же отвернулась от его полностью обнажённого тела и густо покраснела, осознав, что мы спали оба абсолютно голые. О-о-о-ох, что же сказала бы моя бабушка, если бы узнала о такой распущенности внучки? Хорошо, что она проживает в провинции.

– А почему я голая? – спросила я немного хриплым голосом, чересчур пристально рассматривая ухоженный сад за окном. Я боялась повернуться к Бенефису, вдруг он ещё не оделся.

– После нападения у тебя был сильнейший стресс, поэтому я отвёз тебя к себе и вызвал целителя, – услышала я мужской голос со спины. – Тебя пришлось раздеть, чтобы залечить ссадины, наложить успокоительное и жаропонижающие заклятья. Он сказал, что ты будешь восстанавливаться неделю или две, а ты сама понимаешь, что сейчас ты ценнейший свидетель, видевший убийцу, и я просто не могу позволить тебе две недели валяться в постели. Поэтому я решил подлечить твою ауру своей жизненной силой, а проще всего это делается через плотный телесный контакт, – а потом он серьёзно добавил, – Успокойся, между нами ничего не было, я не из тех, кто воспользовался бы слабостью больной девушки. Мы просто спали рядом и всё. Я привык, что женщины сами предлагают более тесные взаимоотношения. Гораздо приятнее, когда женщина сама проявляет инициативу, а не представляет собой бездыханное бревно, которое на утро не помнит, что было ночью.

С одной стороны, захотелось облегчённо вздохнуть, потому что я бы сгорела сейчас со стыда, если бы узнала, что занялась любовью с мужчиной вдрызг пьяная, и ничего об этом не помню. С другой стороны, немного покоробили слова Бенефиса. «О-о-о-ох, ну и лукавит же он! Я точно помню, что целитель говорил не форсировать моё выздоровление, а он всё-таки решил залечить прорехи в моей ауре с помощью энергии своей. Да и эти откровенные утренние намёки…», – возмущённо подумала я, но вслух ничего не сказала.

– А где моя одежда? – спросила, обшаривая взглядом комнату.

– Одежда? – переспросил Бенефис, словно соображая, о чём я его спрашиваю. – А, мне пришлось выкинуть то, что осталось от неё. Мелочь и ключ-камень, что лежали в твоих кармах, я положил на тумбочку.

Я перевела взгляд и увидела горстку медных монеток – всё, что у меня осталось от чаевых вампира-аллергика, и крошечный ключ-камень. «Ну да, наверное, с финансовыми средствами Бенефиса потеря штанов и свитера вообще не выглядит проблемой, а вот у меня на данный момент денег на покупку новой одежды совсем нет».

– А во что мне сейчас можно одеться? – уточнила я, переведя взгляд на уже полностью одетого мужчину.

– Возьми пока мою рубашку, а позднее моя домоправительница Феери тебе подберёт что-нибудь, – и Бенефис ловко кинул мне из гардероба свою свежую рубашку из тончайшего шёлка, а сам скрылся за дверью, – и поторопись к завтраку, Феери не любит разогревать еду дважды!

Я растеряно смотрела на тонкую белоснежную ткань у себя в руках. Как оказалось, мужская сорочка еле-еле доходила мне до середины бедра и достаточно сильно просвечивала. «Нет, в таком виде появляться перед ним я определённо не буду», – я решительно откинула предложенную рубашку и смело открыла гардероб, откуда мужчина брал только что одежду для себя. «Хмм-м-м… а вот это мне нравится» – я подумала и взяла тяжёлый длинный махровый халат в пол.

Когда я спустилась на первый этаж и вошла в кухню-столовую, Бенефис обернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло удивление, но он тут же сделал приглашающий жест к столу.

– Угощайся! Я не знал, что ты любишь, а потому попросил Феери приготовить всего понемногу, – добродушно сказал Бенефис и явно преуменьшил заслуги домоправительницы. Здесь было всё: и ржаные оладушки с тёртым яблоком, и яичница с сыром и зеленью, и блины с творогом и сметаной, и овсяная каша с орехами. Увидев, что стол просто-таки ломится от обилия блюд, я села и с удовольствием притянула к себе тарелку с кашей.

– М-м-м-м… какая вкуснота! – произнесла я, пробуя кашу. – Но право слово, я столько не съем. Мне бы хватило с лихвой и трети того, что есть на столе. Неужели ты заставил свою домоправительницу готовить для меня завтрак полночи? Уж не держишь ли ты бедную женщину в рабстве? – неуклюже пошутила я, несколько смущаясь и не представляя, как можно наготовить столько блюд разом.

– Ну, вообще-то да, ты почти угадала, – со смехом ответил Бенефис. – Феери – джинна, и она служит роду Кёнигсбергов уже несколько столетий. По утрам она занимается садом, но думаю, через полчаса она к нам присоединится, и вы познакомитесь.

– М-м-м-м, – промычала я согласно, поглощая аппетитные оладушки. Кто бы мог подумать! Я ем еду, приготовленную настоящей джинной.

Жители отдаленного мира под названием Джиния крайне редко встречались в нашем мире. Примерно тысячелетие назад Джиния стояла на краю финансовой гибели. Чтобы как-то выжить многие джины и джинны отважились на серьезный поступок: они продались в добровольное рабство на несколько сотен лет, чтобы заработать денег для своего мира. Сейчас Джиния уже поправила своё финансовое положение, и многие её жители вернулись обратно на родину. Однако некоторым джинам так понравились другие миры, что они решили в них задержаться. В конце концов, что есть для джина пара или тройка столетий? В наше время услуги собственного джина купить невозможно: во-первых, их действительно очень мало, а во-вторых, они работают на людей или других существ лишь по своей прихоти, эмоционально привязываясь к своему хозяину.

– А пока её здесь нет, давай обсудим вчерашний вечер, – тон Бенефиса тут же сменился на деловой. – Объясни мне, что вчера произошло? Почему ты убежала от меня из ресторации, и как убийца вышел на тебя?

– Ну… – мне тут же стало неловко за своё поведение. Надо было честно ответить Бенефису ещё вчера, а я поступила так глупо. Ну, оплатил он за меня ужин, обманув, будто хозяин «Дикой розы» ему крупно должен, попробовал поухаживать, но опять же ненавязчиво. А главное, появился в самый нужный момент, когда на меня напал преследователь на магобиле, и спас. – Убежала я их ресторации потому, что испугалась сказать тебе «нет» в лицо, – я вся покраснела и уставилась в недоеденную тарелку с кашей. О том, что я подсмотрела, как он оплачивает ужин, я решила не говорить.

– Допустим, – холодно сказал Бенефис, и я подивилась тому, как легко он меняет настроение, когда речь заходит о следствии. – Ты подумала, что я не пойму «нет», а потому решила по-быстрому ретироваться из «Дикой розы», наплевав на то, что мы были в совершенно другой части города. И побрела зачем-то в ливень в заведение мадам Жадрин вместо того, чтобы попросить довести меня или поймать возницу.

– Угу, – в пересказе мага моё вчерашнее поведение выглядело как-то совсем уж безалаберным.

– А зачем ты пошла в заведение мадам Жадрин? У тебя было там назначено свидание? – строго спросил Бенефис.

– Нет, – я отрицательно качнула головой. – Я пошла туда, чтобы просохнуть и отогреться.

– Хм-м-м… вместо того, чтобы пойти домой, – закончил за меня следователь, явно не особо-то мне поверивший. Ну а что я могу ещё сказать? Что была так зла на него, что не заметила, куда меня завели ноги? Глупо как-то.

– Допустим, – вновь произнёс Бенефис. – Ну а как ты считаешь, почему на тебя напали?

– Эм-м-м-м…. не знаю, – я пожала плечами.

– А ты можешь сообщить какие-нибудь приметы нападавшего? Его расу? Внешность? Нарисовать его портрет? – допрашивал меня следователь.

– Э-э-э-э… нет. Я видела, что он высокий и худой. Но в воздухе была мелкая взвесь от дождя, видимость очень плохая. Мне кажется, что это не человек, а вампир или оборотень. Но лица я не видела, – я развела руками.

– Тебе кажется, что это вампир или оборотень при том, то ты не видела его лица? – подозрительно переспросил Бенефис.

И тут я поняла, какую дурость ляпнула, ведь я сделала эти выводы, основываясь на следе в квартире Линды и на отпечатки ауры убийцы с ключ-камня, а также и капельки крови, которую размыло дождём.

– М-м-м-м… а ещё он после аварии хромал на правую ногу, – я изобразила из себя полную дуру, просто продумывать враньё было некогда.

– Мне кажется, что ты очень многого и многого не договариваешь, – заключил Бенефис, сложа руки на груди.

– В-вы меня в чём-то обвиняете? – спросила я, слегка волнуясь и отставляя кашу в сторону. Аппетит пропал. Пора собираться из этого гостеприимного дома.

Бенефис молча буравил меня взглядом, как вдруг воздух около кухонного стола замерцал и заискрился огненными всполохами, а через секунду в этом месте зависла смуглокожая джинна с оранжевой радужкой глаз и копной таких же волос цвета живого огня. Сверху она выглядела достаточно похоже на обычную женщину, а вот её туловище ниже пояса становилось прозрачным и таяло в золотистой дымке. Я во все глаза смотрела на жительницу Джинии, мне впервые посчастливилось увидеть представителя этой расы воочию, а не с иллюстраций в книгах.

– Феерия, познакомься, это невероятно скрытная и загадочная девушка Лолианна Иствуд. Ей очень понравился твой завтрак. Я скоро ухожу в департамент, пожалуйста, позаботься о Лоли́. Ей нужна одежда. Лоли́, это Феерия, моя домоправительница. По всем бытовым вопросам можешь смело обращаться к ней.

– Ой, как приятно! Можно просто Феери! – джинна замерцала золотыми искрами от волнения. – Беня, голубчик, наконец-таки хоть одна из твоих пассий дожила до завтрака, а не была выставлена за дверь с утра пораньше.

Неверно, меня аж перекосило в лице, когда я услышала обращение «Беня» в адрес могущественного начальника департамента ОТПРУ. Но ещё больше я смутилась от предположения джинны, что я – пассия её хозяина.

– Мы не… то есть я не его девушка, – торопливо я решила разубедить джинну.

Феери окинула меня внимательным взглядом, а затем огорошила:

– Ты ведь в курсе, что джины видят ауры людей изначально, не сканируя? Так вот я прекрасно вижу твою персиковую ауру, а в ней есть вкрапления серебристой ауры моего хозяина, как если бы он провёл с тобой продолжительное время в близком контакте.

– Ой, – я смутилась, не зная, что на это возразить.

От души посмеивающийся над нашим диалогом Бенефис сказал:

– Феери, Лоли́ действительно была в моей постели, но у нас с ней ничего не было. Я помог залечить прорехи в её ауре после её нервного истощения. Присмотрись к Лоли́ повнимательнее. Если бы имело место быть проникновение, то её аура равномерно покрылась бы серебряным свечением, а так, как ты отметила, залатаны лишь прорехи.

Я покраснела как бес, искупавшийся в жерле вулкана. От слов Бенефиса стыдно стало невероятно. Я не привыкла вот так выставлять на всеобщее обозрение свою интимную жизнь.

– О-о-о-х, деточка, кто ж тебя так довёл-то? – Феери всплеснула руками и метнулась за чашкой, чтобы предложить мне чай или кофе.

– Значит так, – перебил её Бенефис, – я сейчас в департамент. Днём я пришлю Майкла, он сопроводит тебя на квартиру, и под его присмотром ты заберёшь необходимые тебе вещи на первое время. Мне так будет спокойнее, что на тебя вновь никто не нападёт.

Мне очень не понравилось то, что я услышала из уст Бенефиса. Фактически, не спрашивая моего согласия, он переселял меня к себе. Я, конечно, слышала о программе по защите свидетелей и прочих мерах, но вряд ли эти самые свидетели живут в доме начальника департамента.

– Я не согласна, – перебила его.

– Что? – удивился Бенефис. По всей видимости, мало кто осмеливался перечить главе департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств. Феери также удивлённо уставилась на меня.

– Я не согласна жить у тебя, – отстаивая свои права, я как-то сама не заметила, как перешла на «ты». – У меня есть собственная квартира, если хочешь, можешь установить дополнительные защитные чары на мою. Я не хочу жить у тебя, это неприемлемо. Да мне даже до работы будет добираться отсюда неудобно.

Ноздри Бенефиса хищно раздулись, а на лбу проступили вены. Феери ойкнула и спряталась за плиту.

– Работа говоришь? Это которая в ночном заведении мадам Жадрин?! – на этих словах я краем глаза увидела всполох золотого сияния из-за плиты, но не обратила на него внимания.

– Да, в заведении мадам Жадрин, – я выпрямилась и сложила руки на груди точь-в-точь, как это сделал Бенефис.

– Ты туда не пойдёшь работать, – делая паузы между словами, отчеканил маглицейский.

– Почему же? – мне было действительно любопытно, какую причину найдёт этот явно самоуверенный тип, чтобы не пустить меня на мою работу.

Бенефис сжал губы на несколько секунд, а потом заявил:

– Ты нашла труп горничной Линды, чья квартира была полностью перевёрнута вверх дном. Спустя несколько часов на тебя напал предположительно убийца Линды. По всей видимости он не нашёл того, что искал у неё, и рассчитывал, что это что-то у тебя. Мне очевидно, что это связано с трупом вампира в ночь накануне. По всей видимости, он умер не своей смертью. Ты же в эту ночь выбегала в фитолавку и вполне могла видеть убийцу или же случайно захватить какую-то улику.

Пока Бенефис говорил, струйка холодного пота стекала по моему позвоночнику. Мне вдруг стало кристально ясно, что хитрый маг с самого начала прикидывался, будто поверил в естественную смерть Влада и Джемы. «Скорее всего, он подозревал тебя, а потому и решил пригласить на ужин и посмотреть, как ты себя поведёшь, думая, что ты на свидании, а не на допросе…», – шепнул внутренний голосок.

– Ну, что молчишь? Или мне устроить обыск твоей квартиры? – Бенефис сейчас рычал на меня, его карие глаза метали настоящие молнии, он был в бешенстве, и мне вдруг стало страшно. – А может мне засадить тебя за решётку, как подозреваемую? Ты последняя, кто видел Влада живым, если не считать Джемму. Только вот незадача-то, Джемма тоже мертва! И ты же нашла их трупы, как и труп Линды. Слишком много совпадений, не находишь? А ещё ты зачем-то пошла в фитолавку за козьей кровью и повела там целых пятнадцать минут. Обычно жрицы ночи покупают кровь, чтобы сымитировать девственность и получить двойную оплату от клиента. Вот только вчера вечером в «Дикой розе» я сделал тебе более чем щедрое предложение за предоставление услуги интимного характера, а ты отказалась! Сегодня же, когда я сказал, что твоя одежда превратилась в клочья, а деньги и ключ-камень я положил на тумбочку, ты даже не вспомнила, что у тебя с собой был пресловутый флакон с козьей кровью. И ты так и не смогла ответить на мой вопрос, зачем тебе нужен был этот флакон. У меня всё больше и больше подозрений, что покупкой козьей крови в лавке уважаемого господина Гзеля Дайсона ты обеспечивала себе алиби на момент, когда убивали Влада Дэреш-Крувицки. Таким образом, ты становишься соучастницей заранее спланированного убийства. Видимо твой подельник решил скрыть концы в воду и устранить тебя после того, как я взялся за это дело.

Кровь отхлынула от моего лица, у меня затряслась нижняя губа. Вот он и считает, что я соучастница. Меня посадят в ужасную маленькую сырую камеру, где будут кормить протухшим бульоном. Я даже не смогу нанять адвоката, потому что у меня совершенно нет денег. А через какой-нибудь месяц или два, когда дело закроют, меня сошлют на плутониевые рудники, где я и умру, ведь всем известно, что излучение плутония истощает ауру мага, а затем медленно, но верно убивает и самого человека, уже не имеющего магических способностей.

– Я никого не убивала, – прошептала я с полными слёз глазами.

– И я тебе верю, – неожиданно смягчился Бенефис. – И только потому, что я тебе верю, я предлагаю тебе альтернативу. Я не буду тебя сажать по подозрению в убийстве, а ты подписываешь контракт, по которому становишься сотрудником моего департамента. У меня нехватка в кадрах, специалистов по Вещественной магии днём с огнём не сыскать. Что скажешь?

Я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. «Ах вот, значит, он как! Ловко, чего тут уж скажешь, очень ловко он обыграл меня. Шах и мат, Лолианна».

Я постаралась сделать независимый вид и сохранить лицо в этой очевидно проигрышной партии:

– А какой оклад?

Бенефис пожал плечами:

– Стандартный оклад лаборанта департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств – семь золотых. Бесплатные обеды, парковочное место для личной повозки или магобиля и посещение спортивного зала. Дальше возможен карьерный рост, если будешь хорошо работать.

«А-а-а-а! Семь золотых! Да это же целое состояние», – чуть не воскликнула я. Работая горничной, я получала три или четыре золотых в месяц от мадам Жадрин и до двадцати серебряных в общей сложности в виде чаевых от благодарных клиентов. Конечно, парковочное место меня не интересовало, так как личной повозки у меня не было и в помине, а вот бесплатные обеды очень даже радовали. Да ко всему ещё и спортивный зал! Если бы Бенефис предложил мне работу в департаменте не в такой ультимативной форме, то я бы даже не посмотрела на то, что буду работать вместе со своим бывшим в одном отделе, и точно бы согласилась. Но сейчас, мне приходилось принимать решение под давлением, а это я любила меньше всего.

– Хорошо, – вздохнула я.

– Что? – брови Бенефиса поднялись вверх, он явно не ожидал, что я сдамся без сопротивления.

– Хорошо, я согласна, буду работать у тебя в департаменте магом-вещевиком.

– Отлично, я рад, что мы решили этот вопрос. Майкл заедет за тобой в обед, – морщины на лбу Бенефиса разгладились, он ласково мне улыбнулся. Это выглядело так, будто сейчас не было серьезного разговора, в котором он угрожал посадить меня в тюрьму. Бенефис взял пиджак со спинки резного стула и вышел из кухни, бросив:

– Лоли́, до вечера!

Я стояла босыми ногами в длинном мужском махровом халате на дорогой плитке особняка Кёнигсберга и не могла поверить в случившееся. Вроде бы надо было радоваться, что меня взяли на работу на государственную службу с хорошим окладом, а в тоже время ощущение было такое, будто я проиграла войну.

– Экх-хм-м, – прокашлялась джинна, выводя меня из состояния ступора.

– Да, Феери? – меланхолично спросила я, переводя взгляд на огненное чудо.

– Лоли́, сядь за стол, выпей кофейка, тебе полегчает, – заботливо сказала джинна, пододвигая ко мне кружку с кофе.

Я молча села на стул и уставилась на тёмно-коричневую жидкость передо мной.

– Ты всё правильно сделала, что согласилась на контракт, – участливо погладила меня Феери по руке.

– Ты думаешь? Под началом такого руководителя мне теперь придётся работать, – я передёрнула плечами, вспомнив гнев на лице Бенефиса.

– Он на самом деле очень щедрый и справедливый хозяин, и его обожают во всём департаменте, уж я-то знаю, можешь мне поверить! А таким злым я его ещё ни разу не видела, видимо ты его чем-то сильно зацепила, – задумчиво произнесла джинна.

– Да уж, зацепила так зацепила, – криво усмехнулась я.

– М-м-м-м…. Лоли́, послушай, – голос джинны вдруг изменился, я почувствовала в ней проснувшееся любопытство. – А это правда, что ты работала в заведении мадам Жадрин?

– Ага, мы там и познакомились с твоим хозяином, – подтвердила я.

Джинна встрепенулась, золотое сияние вокруг неё стало ярче:

– И что? Он позвал тебя в «Дикую розу», предложил тебе интим, а ты от него сбежала? – её глаза сейчас были такими огромными, какими могут быть лишь у жителей Джинии. Рот Феери слегка приоткрылся, с таким нетерпением она ждала от меня ответ.

– Ну да, – я пожала плечами, – я от него сбежала.

Феери ошеломлённо смотрела на меня:

– Дела-а-а-а, – прошептала она.

– Что именно? – не поняла я.

– Девочка, ты не представляешь, сколько женщин бегает за Бенефисом! Да я сбилась со счёту, считая тех, кого он приводил только на дом! А есть же ещё работа, гостиницы, парки… Ещё бы, такой влиятельный, богатый и красивый молодой человек! – джинна всплеснула руками. – А ты бросила ему настоящий вызов. Ты не просто отказала ему, а ещё и сбежала со свидания, оставив с носом. Это же его только раззадорило!

– Да никакое это было не свидание, – вяло запротестовала я.

– Ужин в одной из самых дорогих рестораций города был? – строго спросила Феери.

– Был, – вздохнула я.

– А за ужин полностью заплатил Беня. Я не верю, чтобы он предложил даме разделить счёт. Он слишком галантен и хорошо воспитан, – продолжала Феери, загибая пальцы. – Так, а вино было?

– Было, – совсем уж тихо согласилась я. Джинна загнула второй палец и уточнила:

– И до ресторации он вёз тебя на своём спортивном магобиле с тихой музыкой?

Я нехотя кивнула.

– Милочка, так это самое настоящее свидание! – заключила Феери довольно. Вот только мне от этого заключения стало как-то не по себе. Когда я соглашалась перекусить с Бенефисом, я не предполагала, что это свидание, как и то, что он повезёт меня не куда-нибудь, а в «Дикую розу».

После обильного завтрака, а Феери накормила меня как телёнка на ритуальное заклание, джинна принесла мне удобные женские штаны и вязаный свитер, а также туфли на небольшом, но устойчивом каблуке. Всё идеально село по фигуре и было абсолютно новым, но джинна не созналась, откуда взяла вещи.