Глава 4. Быстрый способ заработать – не всегда хороший

Я целый час потратила на прогулку по просторному родовому особняку Кёнигсбергов. Он был похож на настоящий музей: паркет из ценных пород дерева, антикварная мебель, длинноворсовые ковры и витражные окна. Ходить по такому дому было одно наслаждение. Наконец, поумерив свой архитектурно-эстетический восторг, я обосновалась в гостиной и попросила джинну достать для меня какую-нибудь книгу. Время до обеда, пока приедет Майкл, надо было как-то убить:

– Какие книги ты предпочитаешь? – уточнила Феери.

– А принеси-ка мне что-нибудь про вампиров, – вдруг осенило меня. – Хочу больше узнать про Сумеречный мир, расу, какими способностями обладают, историю… И может быть есть какой-нибудь сборник самых известных деятелей среди вампиров?

Феери задумчиво почесала свои огненные локоны, затем кивнула и через несколько минут притащила мне целую стопку книг: «Летопись Сумеречного мира от правления вурдалаков до наших дней», «Миры и их расы», «Тайный дневник Крита Ледэса», «Как выйти замуж за вампира?»

Я взяла верхнюю книгу из стопки «Как выйти замуж за вампира?» и практически сразу же отложила её в сторону. Она была написана какой-то раздражающей особой и больше походила на бульварную прессу. Автор давала советы, как понравиться вампиру, в первую очередь, акцентируя внимание на том, что невеста непременно должна быть девственницей. Я вяло пролистала страницы с советами, как надо одеваться и в какой цвет красить ногти, а затем откинула её в сторону.

Книга «Тайный дневник Крита Ледэса» меня тоже разочаровала. Как оказалось, это был дневник оборотня-полукровки, захваченного в плен вампирами в период холодной войны. Крит больше писал о том, как ненавидит этих «мерзких кровососов», чем давал хоть сколько-то полезную информацию.

А вот две оставшиеся книги мне очень даже понравились. В справочнике «Миры и их расы» я нашла интересующие меня данные. На букву «С» здесь значилось всего три мира: «Сумеречный мир», «Сиегалла» и «Синтей». Как оказалось, Сумеречный мир – один из миров, которые люди открыли раньше других, осваивая портальные перемещения. Но на нём практически нет еды, пригодной для людей, зато много минералов и драгоценных металлов. Основная валюта Сумеречного – это рубины и стабилизированная кровь. Мир поделён между двумя господствующими расами – вампирами и оборотнями. У нашего мира с Сумеречным подписан взаимовыгодный договор о ненападении. Так как сферы интересов вампиров и людей не пересекаются, человеческий туризм малоразвит в их мире.

В разделе на букву «В» я также вычитала, что вампирам жизненно необходима кровь в качестве пропитания, которую они любят добывать посредством укуса через шею. Они предпочитают селиться в местах со стопроцентной влажностью, так как их кожа крайне чувствительна к любым излучениям, а влага в воздухе задерживает излучения. Здесь же была информация, которую сообщил мне Бенефис, что вампирам очень нравятся человеческие девственницы. Про магию было упомянуто, что они не обладают классической магией в понимании людей – некромантия, боевые или защитные чары и так далее, – но они умеют гипнотизировать взглядом, фактически подчиняя сознание существа, смотрящего им в глаза. А ещё упомянуто то, что вампиры умеют двигаться бесшумно, практически скользить над землей. Я сразу же вспомнила отпечаток следа в квартире Линды и подумала, что он вполне мог принадлежать вампиру. Ни единого слова во всём справочнике не было о том, что среди вампиров бывают с аллергией на человеческую кровь.

Увлёкшись книгой, я и не заметила, как выпила чашку бульона и съела обед, заботливо приготовленный старательной джинной. Она так радовалась, что у её хозяина появилась девушка, что мне даже стало как-то неловко. Однако ещё одна книга оставалась непрочитанной, а время тикало. Вот-вот должен был подъехать Майкл Миттерсон.

Торопливо перелистывая страницы «Летописи», я выяснила, что Сумеречный исконно населяли лишь оборотни, однако в третьем веке от разразившейся магнитной бури открылся портал, и из соседнего умирающего мира туда хлынули вурдалаки. Часть вурдалаков не смогла приспособиться к новой среде обитания и не выжила, часть мутировала, подстроившись под чёрную звезду Сумеречного и его плотную атмосферу. Последние стали называться вампирами. Было очень интересно, чем вурдалаки отличались от современных вампиров, но ввиду того, что время шло, пришлось с сожалением пролистать эти страницы. Как оказалось, вампиры так хорошо мутировали и расселились по новому для них миру, что потеснили в среде обитания и пище оборотней, и началась война. Со временем оборотни и вампиры пришли к более или менее шаткому миру, но мелкие стычки случаются и по сей день.

Именно в этот момент от книги меня отвлёк робкий голос джинны:

– Леди Лолианна, приехал Майкл Миттерсон, он ждёт Вас в прихожей.

Я с сожалением закрыла книгу.

– Феери, а могу я взять справочник по мирам и «Летопись» с собой? – спросила я у джинны.

Та пожала плечами и кивнула:

– Да, конечно, но в целом Вы же всё равно скоро вернётесь в особняк господина. Эти книги будут дожидаться Вас в любом случае.

Я благодарно кивнула и взяла книги с собой. Я не хотела говорить приятной джинне, что не планирую возвращаться ночевать в постель к Бенефису.

В прихожей меня действительно ждал мой бывший возлюбленный. Когда я посмотрела в его глаза редкого цвета индиго, сердце трепыхнулось, словно пойманный к летку феникс. Мне стало отчего-то неловко, захотелось отвернуться. Майкл Миттерсон неприязненно осмотрел меня с ног до головы, словно увидел в первый раз, затем кивнул мне, как бы снисходительно здороваясь, развернулся и пошёл в сторону повозки с гербами маглиции. Я раздражённо передёрнула плечами: «Не очень-то и хотелось с ним общаться».

На некоторое время в трясущейся повозке царило тягучее молчание.

– Ловко ты за сутки пригребла к рукам Бенефиса.

Я аж подпрыгнула на жесткой скамейке повозки:

– Что-о-о?

Майкл пожал плечами:

– Ловко, говорю, ты пригребла к рукам моего шефа. Вначале дала пощёчину мне в публичном доме, когда я предложил тебе заплатить за услуги, сделала вид оскорблённой невинности. Заявила, что не занимаешься продажей своего тела и вообще напустила на себя таинственности, при этом не забыла продемонстрировать Бенефису свои прелести. Твоя тактика дала свои результаты – вчера после осмотра квартиры Линды Бенефис пригласил тебя на свидание.

– Свида-а-ание? – протянула я. Что-что, а в тот момент я меньше всего думала, что меня зовут на свидание. Это уже потом, в ресторации до меня дошло, что за мной пытаются приударить.

– Ну да, свидание. А что, скажешь, это был деловой допрос подозреваемой в плутониевых наручниках в стенах департамента? – пренебрежительно хмыкнул Майкл. – Когда я позвонил шефу с отчётом по отравлению Линды, он ожидал тебя в «Дикой розе». А ты мастерски смогла залезть к нему в постель всего лишь за одни сутки! Я тобой восхищаюсь. Ну и кто из нас лучше: я или он?

Я шокировано смотрела на Майкла, сидевшего на сиденье напротив меня со скрещенными на груди руками. Вот это да! Не подозревала, что он такого низкого мнения обо мне… Или же он считает всё это нормальным?

– Девушки из нашего отдела устроили тотализатор, кто первый из них попадёт в постель к шефу. Я поставил на то, что ни одна из них, так как все уже побывали, а шеф не увлекается одной и той же пассией дважды. Так что благодаря тебе спор я выиграл, – неожиданно пояснил Майкл, улыбаясь белозубой улыбкой, а вот мне захотелось его чем-нибудь стукнуть. – Правда я не ожидал, что публичный дом мадам Жадрин тебя так сильно изменит, что ты сдашь свои бастионы всего за сутки. Я-то тебя в своё время уламывал недели по две, а то и три, – продолжил Майкл. – Эх, жаль, теперь не заключишь тотализатор на то, на какой день шеф вскружит голову новенькой сотруднице. Да, кстати, вот твой договор найма в качестве нового лаборанта в департаменте Особо Тяжких Преступлений и Убийств, – и с этими словами он отдал мне изрядно потрёпанные листы. – Подпиши, обе копии, пожалуйста.

Всё это было сказано с таким тоном, будто бы он не личную жизнь своего шефа обсуждал, а погоду за окном. Я, чувствуя себя крайне неловко во всей этой ситуации, вздохнула, взяла из рук Майкла ручку и прямо на коленке в трясущейся повозке подписала оба экземпляра. Листы своего договора вложила в одну из книг, чтобы не помялись и не потерялись. Пока я подписывала бумаги, я думала о словах своего бывшего.

– И что, много денег крутится в тотализаторе? – спросила я как бы между прочим.

Мне надо было заплатить почти десять золотых за четыре месяца аренды квартиры у господина Гризли, да и Гномьему Банку я должна была почти двести золотых с учётом процентов за учёбу в Магическом Университете. Неподъёмная для меня сумма на данный момент. То есть если я буду работать в две смены, ничего не есть и не платить за жильё, то остаток за учёбу смогу выплатить лишь через четыре года. А учётом того, что и жильё, и еда, и одежда стоят немало, то, скорее всего, работать горничной в заведении мадам Жадрин мне пришлось бы ещё лет десять. Конечно, с новой зарплатой в семь золотых я существенно быстрее смогу погасить кредит, но всё равно лет пять это займёт.

– Порядка ста золотых, – ответил Майкл, а меня подбросило на очередном ухабе, но я не обратила на это внимания.

– Сто золотых?! – я не поверила своим ушам. – Это ж какие зарплаты у сотрудников департамента ОТПРУ?

– Ну, так народу в тотализаторе участвует много, все делают ставки, вот и получается жирный куш, – высокомерно пояснил мне Майкл, словно общался с глупенькой девочкой.

– А-а-э на меня тоже будут делать ставки? – уточнила я, не обращая внимания на его тон. Я чувствовала, что могу получить выгоду от этого тотализатора, и деньги для меня сейчас имели первостепенную важность.

– Теперь нет, – он вздохнул, – ты же уже переночевала в его доме. Всем итак понятно, что Бенефис теперь потеряет к тебе интерес.

– Майкл, посмотри на меня внимательно, – сказала я, а в голове уже созревал план по оплате учёбы в Магическом Университете, – я разрешаю тебе посмотреть на мою ауру. Да, у меня есть прорехи, забитые серебряным свечением, но это лишь прорехи. Основной цвет ауры –персиковый, мой собственный, – разумеется я перепроверила слова Бенефиса после его ухода и убедилась, что ночью между нами ничего не было.

Мой бывший парень сощурил глаза, всматриваясь в мою ауру, а затем охнул.

– То есть вы не…? – его вопрос повис в воздухе, и, по-моему, даже возничий как-то ровнее сел, ожидая ответа.

Я продолжила уже шёпотом, чтобы нас не услышали:

– Не-а, – я довольно улыбнулась.

– Обалде-е-еть, – Майкл Миттерсон всё ещё смотрел на меня, как какое-то чудо.

– И как долго обычно девушки держатся, прежде Бенефис их соблазнит? – вкрадчиво спросила я, уже в уме прикидывая, сколько денег смогу сорвать на этом тотализаторе.

– Если он их катает на своём спортивном магобиле, то обычно они не выдерживают и дня… – размышлял Майкл, – а так в течение недели почти все соглашаются на приятный вечер. Многие так и сами спят и видят, как попасть к нему на аудиенцию.

– А сколько продержалась самая стойкая девушка? – я уточнила на всякий случай.

– Дюжина дней, – Майкл широко улыбнулся, – помнится, тогда общий фонд тотализатора вырос аж до ста пятидесяти золотых, все считали часы, когда же это случится. Нервы у заведующего отделения по специфическим животным из иных миров совсем сдали, он сделал самый крупный взнос, ставя на вечер того дня. Заведующий тогда перепутал ящики с картошкой для драконов и устрицами на корпоратив департамента, накормил драконов сиегальским деликатесом, а нам досталось давиться недозрелой картошкой.

– М-м-м-м… а как насчёт того, что ты сделаешь ставку за меня? – наконец решилась я.

– Это какую же? – хитро прищурился Майкл, смерив меня взглядом.

– Ну-у-у-у.. – протянула я, – скажем, например, месяц.

– Месяц?! – мой бывший аж фыркнул, так переполнил его скепсис. – Не, в месяц не поверю. Давай может, я сделаю ставку две недели?

Я мысленно прикинула, что если в прошлый раз куш тотализатора вырос до ста пятидесяти золотых, то и в этот раз, скорее всего, будет что-то около того. Это я смогу закрыть практически весь кредит за учёбу!

– А если итоговый куш окажется менее ста пятидесяти золотых, мы сможем продлить срок? – уточнила я заранее. Я рассчитывала на двести золотых, чтобы покрыть весь кредит разом.

– П-ф-ф-ф, ну ещё бы! У людей только проснётся азарт к твоей персоне, – подмигнул мне Майкл и я согласилась.

– Идёт, – кивнула я ему, – две недели, а там посмотрим.

Повозка с гербами маглицейского департамента подъехала к моему дому. Майкл ловко выпрыгнул и уверенным шагом двинулся в сторону моего жилья. Я только диву давалась, откуда ему всё известно. По всей видимости, департамент Бенефиса обладает воистину безграничным доступом к частной информации о людях. Вон, даже смогли выяснить в сжатые сроки, с кем я заключила договор об аренде.

Когда мы подошли к моей входной двери, меня сразу напрягло то, что я не почувствовала своих привычных защитных чар. Майкл понял меня по одному обеспокоенному выражению лица, и яркие искры боевых чар сразу же заиграли на его пальцах. Майкл тронул приоткрытую дверь и юркнул туда с грацией эльфа, не потревожив ни одного предмета и не скрипнув половицей. Я лишь завистливо вздохнула: «Ну да, он же ещё в университете был одним из самых успешных студентов с кафедры боевой магии».

Уже через минуту раздалось громкое:

– Анита, входи, здесь никого нет, но в твое отсутствие кто-то знатно порылся в твоих вещах.

Я поморщилась от ненавистного сокращения моего имени, но в квартиру вошла. Здесь царил примерно такой же хаос, что и в квартире Линды, с тем только отличием, что растений у меня отродясь не водилось, а потому на полу отсутствовали разбитые горшки с землей. Но кресло оказалось вспоротым, матрас перевёрнутым, вся одежда валялась ровным слоем по полу, сорванные и рваные гардины лежали неопрятной кучей под отопительной системой. Я тяжело вдохнула:

– Вот ведь невезу-у-уха!

– М-да, я сообщу Бенефису о том, что твою квартиру взломали, и он пришлёт кого-нибудь починить замки и убрать здесь, – сказал Майкл, потянувшись к мочке уха.

– Ну, нет! – я была категорически не согласна с решением своего бывшего. – Ты с какой кафедры? Вот то-то и оно! Иди, чини замок и накладывай защитные с боевыми заклинания на мою входную дверь. А я буду убираться в своей квартире. Мне и так неприятно, что кто-то перерыл все мои вещи, я не хочу, чтобы кто-то чужой из департамента их трогал повторно.

Майкл удивился моему командному тону, но подчинился. Я же взяла в руки веник, так как всё ещё чувствовала усталость после лихорадки, и стала медленно собирать осколки и грязь. Бытовой магией я воспользовалась всего пару раз, чтобы починить сломанную полку и заштопать любимое кресло. Через час Майкл подошёл ко мне:

– С дверью я поработал, теперь никто без твоего разрешения не войдёт. А ещё дополнительно наложил чары на окно. Лишним не будет.

– Спасибо, – грустно улыбнулась я, привычными движениями заправляя кровать. Работая горничной в публичном доме, я научилась это делать за считанные секунды.

Майкл одобрительно хмыкнул, глядя на меня:

– Вижу, моя помощь тебе больше не требуется. Что ж, как я понимаю, ты останешься здесь и будешь приводить свою квартиру в порядок?

Я молча кивнула. Мне и так не хотелось возвращаться в особняк Бенефиса, а тут такой повод представился.

– Ты уже всё посмотрела, что-нибудь украли? – вновь спросил Майкл после недолгого молчания.

«Да что у меня красть-то? Убийце нужен ключ-камень, а он остался при мне», – подумала я, но вслух сказала:

– Кажется, ничего не пропало.

– Ну что ж, – Майкл сказал после того, как ещё сколько-то постоял, наблюдая за моими действиями. – Тогда я тебя оставляю. Убирайся, отдыхай, высыпайся. Завтра утром в девять мы тебя ждём в Департаменте Особо Тяжких Преступлений и Убийств. У нас скопилось много работы для вещевика, так как предыдущая девушка ушла в декрет ещё полгода назад. В общем, ждём.

И с этими словами он ушёл, а я закрыла за ним дверь. Ещё несколько часов я наводила чистоту в своей крошечной квартирке, пока со мной не соединилась мадам Жадрин по мыслепередатчику:

– Лоли, здравствуй, ты придёшь сегодня на работу? – спросила пожилая женщина.

– Ох, мадам Жадрин, я как раз хотела это обсудить… видите ли, скорее всего я уволюсь, – сказала я.

– Опять мне искать новую горничную, скорее всего даже двух, – вздохнула собеседница. – Ты в курсе, что Линду нашли мёртвой в её собственной квартире? А теперь и ты увольняешься…

– Да, я знаю, мадам. А не подскажете, мой адрес сегодня у Вас никто не спрашивал? – вдруг пришла мне в голову неожиданная мысль.

– Ох, Лоли, у меня весь день так раскалывается голова, наверно погода. Старость, сама понимаешь. Я признаться, плохо помню, чтобы было даже час назад, но вроде бы никто не спрашивал.

– Я-я-ясно, – с сомнением протянула я. Голос всегда энергичной мадам Жадрин и правда звучал какой-то вяло и растерянно. «Видимо так сильно огорчила смерть Линды, а тут я ещё со своим уходом».

– Ты всё-таки подходи сегодня за деньгами тогда, – вдруг оживилась старушка. – Поговорим. Может, ещё выйдешь на одну смену.

На этом разговор закончился. Я же, вспомнив, что мне причитаются деньги за отработанные дни, воодушевилась, помылась и побежала в публичный дом. Мадам Жадрин меня ждала как обычно в своём рабочем кабинете на первом этаже. Она без вопросов положила на стол передо мной три золотых. Пока я прятала деньги в карман, она заговорила:

– Лоли, может, сегодня ты выйдешь поработать в последний раз? Не на целую ночь, всего на пару часов.

– А что такое? – я сразу напряглась. Просьба мадам звучала очень странно.

– Видишь ли… тут приходил один вампир и спрашивал о тебе. Обещал тройную плату, если ты его сегодня обслужишь, – закусив губу начала мадам Жадрин.

– Вы прекрасно знаете, что я не обслуживаю клиентов. У Вас целый дом жриц любви, – жёстко прервала я, поднимаясь со стула.

– Так-то оно та-а-а-ак, – протянула старушка, жестом опуская меня на стул обратно, – но он хочет всего лишь массаж спины. Обещает не тронуть тебя и пальцем, ничего более массажа. Ему не хочется, чтобы его трогали жрицы любви.

Я уже было приготовилась повторить свой отказ, как прозвучало:

– Он обещает тройную плату, и дал мне задаток, чтобы я лишь поговорила с тобой. Тебе причитается три золотых.

«Ещё три золотых, и я смогу расплатиться за два месяца аренды с господином Гризли. Один золотой останется у меня на руках на непредвиденные траты». Предложение было крайне заманчивым, но я боялась, а не ловушка ли это от того самого загадочного преследователя на старом магобиле. Видимо старушка заметила сомнение на моём лице, потому что тут же добавила:

– Такой солидный джентльмен, приезжал на личной карете, у которой даже колпаки на колёсах были обиты белым золотом. Соглашайся, Лоли́! Чего тебе стоит сделать массаж? Такой богатый господин наверняка ещё сверху и на чай оставит.

И я подумала, что вряд ли убийца стал бы тратиться на презентабельный вид и привлекать внимание жителей квартала золотой каретой, а потому согласилась. Уже уходя из кабинета мадам Жадрин, я вспомнила, что при мне остался универсальный ключ-камень. И извиняясь, выложила его на стол. Хозяйка заведения в ответ рассеяно кивнула.

Когда я вышла на улицу, в голове тут же всплыла информация из прочитанного справочника о том, что вампиры могут загипнотизировать взглядом. Я призадумалась, закусив губу. В голове стала оформляться пока ещё смутная идея. Я поймала свистом кентавра и попросила отвести меня в старую часть города, где располагалась лавка косметических штучек для девушек.

– Добрый вечер! – радостно встретила меня блондинка с внушительным размером груди и идеальным макияжем. Затем скептическим взглядом обвела мой несостоятельный внешний вид, оценила размер моего кошелька, и радость её померкла.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, так как привыкла, что люди, одетые лучше и дороже, часто смотрели на меня свысока.

– Что желаете? У нас есть всё: от мази для коррекции веснушек до отваров, уменьшающих объём талии. Сегодня большие скидки на средства для придания коже зеленого, белого и фиолетовых оттенков, – заученно произнесла девушка, сохраняя оскал на лице.

– М-м-м-м… видите ли, мой молодой человек помешан на кареглазых девушках, – вдохновенно начала я врать, – а у меня синий цвет глаз. Мне бы хотелось приобрести нечто, что меняло бы их цвет.

Девушка посмотрела на меня как-то странно:

– А не легче обратиться за услугой к специалистом по пластической магии? Уверяю Вас, эта процедура абсолютно безболезненна. Я сама меняла цвет глаз, правда, наоборот, с карего на синий.

– Возможно и проще, – вздохнула я. – Вот только с моим молодым человеком мы встречаемся совсем недолго, и я не уверена, что он настроен по отношению ко мне серьёзно. А мой родной синий цвет мне нравится больше, чем карий. Я бы хотела временные линзы, меняющие цвет радужки. Если Майкл сделает мне предложение, то я запишусь на операцию по смене цвета глаз в тот же день.

Блондинка впервые за разговор понимающе хмыкнула:

– Ну да, тратишь последние медяки, меняешь свою внешность, чтобы понравиться мужчине, а он… – она махнула рукой. – Пойдёмте. Линзы редко кто спрашивает, но мне кажется, у меня что-то оставалось на складе с прошлого года.

Уже через полчаса я тряслась в повозке, запряжённой кентавром обратно по направлению к публичному дому. Разумеется, менять цвет глаз я не хотела, но мне пришла в голову мысль, что если поставить прозрачную заслонку между моими глазами и глазами вампира, то его странная магия этой расы на меня не подействует или хотя бы будет слабее. Не хотелось больше чувствовать себя как тогда, когда Влад схватил меня за шею, а я не могла отвести от него взгляда.

Пока я ехала в повозке, я сосредоточилась на ауре линз. Именно потому, что она имела магическую составляющую, я смогла не только внимательно рассмотреть её ауру, но и распутать несложные чары, меняющие цвет радужки. Вместо них я сплела плотным кружевом чары, улучшающие зрение в темноте. А почему бы и нет? Давно хотела попробовать повторить это необычное плетение, всякий раз рассматривая магическим зрением плафоны со светящимися ночными бабочками. И вот, мне довелось попробовать! Поучилось не ахти как аккуратно, но вполне сносно. По крайней мере, надев линзы, я смогла отсчитать деньги за проезд, даже не сощурившись, а уже стемнело.

– Лоли́, вот ты где! – всплеснула руками Розетта, когда я вешала верхнюю мантию на вешалку в прихожей публичного дома. – Тебя уже все ищут. Мадам Жадрин просила передать, что приехал знатный вампир и его провели в тринадцатый номер на массажный стол. Поторопись, тебя уже ждут. О-о-о-о, Лоли́, только не говори, что ты в этом собираешься выйти к клиенту?! – она всплеснула руками, увидев мои помятые брюки и поношенный свитер. Именно эту одежду я надела сегодня днём, переодеваясь после душа.

Я ничего не успела ответить Розетте, как активная девушка схватила меня за руку и повела в свой будуар. Она тут же бросилась за ширму, откуда полетели различное бесстыдное нижнее белье, ажурные чулки, яркие подвязки…

– Так, это тебе не пойдёт, это будет велико, та-а-а-к ну где же она? – приговаривала она, роясь в своих вещах.

– Розетта, спасибо тебе за то, что хочешь помочь, но право слово, не стоит… – робко возразила я.

– С ума сошла?! – шикнула на меня Розетта, а затем радостно. – Так вот же она! – и продемонстрировала мне длинную чёрную юбку в пол из многослойного шифона.

Я, ожидавшая увидеть, что-то воистину развратное, даже перевела дух и протянула руку за юбкой: «Ну да, встретить богатого клиента в юбке наверно правильнее, чем в поношенных и изрядно протёршихся в коленях штанах». Вот только подвох этой юбки я поняла лишь тогда, когда уже надела её. Как оказалась, на боках юбки были разрезы для ног практически до самого бедра. Если в юбке стоять и не шевелиться, то разрезов не видно, но при движении они то и дело призывно оголяли ноги по самые уши.

– М-м-м-н-э-э… – пробормотала я, оглядывая сие чудо швейного мастерства на себе.

Розетта уже торопливо подавала мне тёмно-синий корсет, заметно увеличивающий размер груди. Лиф одежды был расшит крупными фальшивыми самоцветами.

– Рози, я это не надену, – произнесла я, гулко сглатывая.

– Так, я не поняла, тебе чаевые нужны или нет? – жестко отрезала девушка, приняв боевую стойку с руками, упёртыми в боки.

– Нужны… – вздохнула я, смиряясь с тем, что жрица любви принялась туго затягивать его на мне, делая и без того мою тонкую талию ещё меньше.

Прямо перед моим выходом из её будуара она минуту поколдовала кисточками с макияжем на моём лице так, что я саму себя не узнала. Теперь у меня были глаза густо обведены черными тенями, а на верхних веках лежали синие блестящие тени.

– Твой клиент – вампир, ему понравится, – уверенно заявила Розетта на моё немое изумление и откровенное сомнение, проступившее на лице.

Я ещё раз вздохнула, поблагодарила девушку и отправилась в тринадцатый номер, персональный ключ-камень от которого мне передала всё та же Розетта. В номере царил приятный полумрак, под потолком летали уже разбуженные светящиеся бабочки, но сейчас моё зрение было существенно лучше обычного, и я отчётливо видела все предметы. Приятно пахло бергамотом с корицей. В комнате по центру стоял массажный стол, а на нём уже, лёжа на животе, находился мужчина с мраморной кожей, раздетый до пояса.

Я подошла к нему, взяла флакон с маслом с соседнего столика и налила несколько капель на его спину. Вампир слегка вздрогнул, я увидела, как мышцы на его спине окаменели, но уже спустя несколько секунд он расслабился и позволил мне растереть напряжённую мускулатуру. Я много раз делала массаж Майклу после его боевых практик, а потому прекрасно умела разогревать кожу, а затем прорабатывать уставшие и забитые мышцы.

– Как Вас зовут? – застал меня вопрос клиента врасплох. Я была уверена, что он предпочёл не разговаривать со мной, а потому витала мыслями где-то далеко.

– Лолианна, господин, – сказала я, немного растерявшись. – А Вас?

– Виер, – односложно ответил вампир и вновь замолк.

Мне показалось, что он хотел спросить о чём-то ещё, но не решился. Я же в свою очередь прорабатывала пальцами его широчайшие, затем ромбовидные мышцы, переходя всё выше и выше. На третьем курсе я записалась на спецкурс по анатомии, который относился к кафедре боевой магии, чтобы проводить с Майклом больше времени. Для него этот предмет был обязательным, мне же надо было выбрать необходимые часы. Я могла записаться на любой дополнительный спецкурс, но решила, что Майклу будет приятно видеть меня рядом. Но, к моему разочарованию, он сел на лекции со своими друзьями, мотивируя это тем, что ему предстоит сдавать экзамен в конце года, и он не хочет болтать со своей девушкой во время занятий. Так и получилось, что я выучила анатомию очень даже прилично. И к моему удивлению, балл на экзамене получила выше, чем Майкл Миттерсон.

Спина вампира была рельефной, жилистой, с выступающими буграми мышц. По человеческим меркам вампир был слегка худоват, но по вампирьим – определённо красив. Когда мои пальцы подобрались к его трапециевидным мышцам, то есть практически к шее, он сильно вздрогнул и не сдержал громкий стон. Вспомнив информацию, почерпанную из справочника, что у вампиров нежная кожа, я испуганно убрала руки с его спины и спросила:

– Я сделала больно?

Виер впервые поднял голову и посмотрел на меня. Ему не надо было щуриться, чтобы разглядеть моё лицо. Всё-таки жители Сумеречного мира обладают куда как более острым зрением, чем люди. Я с интересом рассмотрела его белое лицо, обрамлённое чёрными чуть вьющимися волосами, несколько напряжённых морщин на лбу и прямой нос. Вампир смутно мне кого-то напомнил.

Брови Виера ошеломлённо поползли вверх:

– Ты меня рассматриваешь? – ответил вопросом на вопрос он.

Я смутилась: «М-да, как-то неприлично в упор разглядывать клиента», – и перевела взгляд на свои руки.

– Ты не так поняла, я удивлён, что в этой полутьме ты увидела моё лицо. Я думал, у людей зрение гораздо хуже, – пояснил вампир, всё ещё пристально глядя на меня.

«А! Он не гневается, фух!» – я перевела дыхание.

– У меня хорошее зрение, – ответила я лаконично.

Вампир всё ещё осматривал меня с ног до головы, приподнявшись на локте:

– Что ж я не удивлён. Хорошее зрение, светлая кожа, фигура, отдалённо похожая на вампира. Для человека ты слишком тощая, но по вампирьим меркам очень даже ладно слажена.

– Что? – я не поняла, о чём говорит Виер, но инстинктивно сделала два шага назад. Да, я совершенно незагорелая, потому что всё лето работала по ночам, а днём отсыпалась. А что до фигуры – то на еду не всегда хватало, а иногда я возвращалась домой настолько измученная тяжёлой работой горничной, то есть и вовсе не хотелось.

– Ты хочешь сказать, что не была любовницей моего сына? – прищуриваясь, спросил Виер.

– А с чего Вы взяли? – кажется, этот вампир меня принял за кого-то другого.

– Мой сын Влад Дэреш-Крувицки был найден позапрошлой ночью мёртвым в девятом номере этого скверного заведения, – процедил Виер медленно, выплёвывая каждое слово так, словно сцеживал яд. Белые клыки сверкнули под его верхней губой, и мне стало совсем не по себе. – По отчётам маглицейских его нашла ты, почему-то повторно возвращаясь в номер. Или будешь утверждать, что это была не ты?

Я икнула с испуга.

– Ик!

– Ты же видела Влада последний раз живым, – припечатал его отец, гневно глядя на меня и приподнимаясь ещё выше на локтях.

– Я действительно видела его, а когда вошла в номер второй раз, он уже был убит, – пробормотала, холодея от ужаса. Разгневанный вампир – это страшное зрелище.

– Ага! Я так и знал, что ты имеешь к этому отношение, иначе ты бы не сказала «он был убит»! По официальной версии его заколола вторая жрица любви, твоя напарница, после того как он набросился на неё.

Виер вскочил и прислонил меня к стене, ровно так же, как это сделал его сын совсем недавно. Правда, он не клал руку на мою шею, просто смотрел на меня прямым открытым взглядом, а затем проговорил очень тягуче:

– Я приказываю тебе, расскажи мне всё, что знаешь.

Я почувствовала лёгкое головокружение и тошноту, но почти сразу взяла себя в руки:

– Отойдите, пожалуйста, мне неприятно, что Вы находитесь так близко ко мне, – собрав всю свою храбрость, произнесла я тоном, как будто бы вообще не боялась этого вампира.

Виер озадаченно моргнул, и вновь ошеломлённо уставился на меня:

– Не может быть, – произнёс он. – На тебя не действует моя магия!

Его плечи медленно поникли, он отошёл и сел на край массажного стола, грустно понурив голову:

– Ты не представляешь, всего сутки назад я потерял своего единственного сына, наследника рода и всего состояния Крувицки, – вдруг прорвало вампира. – Мы должны были прибыть порталом сюда для подписания договора… Влад вошёл в состав делегации, ему дали разрешение на пребывание в Вашем мире. Он всегда был хитрым мальчиком. Влад воспользовался дипломатической визой и тайком от меня и матери прибыл на сутки раньше. Я обнаружил это спустя несколько часов после его исчезновения, отследил перемещение по порталу и понял, что он решил навестить заведение мадам Жадрин. Конечно, я сильно разозлился, вскрыв его обман, но мальчику уже пора было погулять, лишиться девственности, вот я и решил, что ничего плохого от пребывания в Вашем мире на сутки ранее не произойдёт. А потому не стал телепортироваться за ним. Как же я был неправ, – Виер приложил пальцы к переносице, и сейчас я разглядела его тяжёлые мешки под глазами. Вампир выглядел сломленным.

После откровения Виера я больше не боялась его. Передо мной был не грозный вампир, глава клана Крувицки, а уставший отец, потерявший своего единственного сына и пытающийся найти убийцу своего сына.

– И поэтому Вы решили лично навестить меня и попытаться выяснить, что произошло в ту ночь? – тихо спросила я, положив руку на его плечо в успокаивающем жесте.

– Да, – глухо произнёс он.

Неожиданно мне пришла в голову идея:

– Вы же вампир и близкий родственник Влада, а потому должны почувствовать по моей ауре, что я не спала с Вашим сыном ни позапрошлой ночью, ни до этого. Давайте, я дам разрешение на чтение моей ауры, а Вы в ответ дадите просканировать Вашу. Я нашла у Вас защемления в шейном отделе, по всей видимости, от нервного перенапряжения. Благодаря сканированию, я смогу помочь Вам с шеей. Ну а Вы убедитесь, что я никак не была связана с Вашим сыном.

– А Вы согласитесь дать просканировать Вашу ауру? – Виер смотрел на меня во все глаза. Конечно, кто же по доброй воле, да ещё и без ордера даст просканировать свою ауру посторонней личности? Но лично я для себя видела в этом только плюсы. С Владом я действительно не спала, мне скрывать нечего, а вот благодаря сопоставлению ауры убийцы с аурой Виера, я смогла бы сказать, относится убийца к расе вампиров или нет.

– Взамен на сканирование Вашей, – согласно кивнула я.

Виер тут же лёг на стол и скомандовал:

– Приступайте, чего ждёте? Разрешение даю.

Что только не сделает убитый горем отец, чтобы отыскать убийцу своего сына? Я покачала головой, перестроилась на магическое зрение и стала рассматривать ауру своего ночного гостя. Тело вампира охватил тёмно-фиолетовый кокон магических потоков с ровными, но сложными в своём плетении узорами. Аура Виера отличалась от человеческой такой же многослойной структурой, как и аура убийцы. Некоторые кусочки плетения оказались невероятно сильно похожими на те обрывки, которые, я видела, исследуя каплю крови. «Убийца – тоже вампир», – заключила я, закусив губу.

Я чувствовала исходящие от Виера потерянность, горечь потери, печаль. Затем я вспомнила, то обещала вампиру, быстро просканировала шейные мышцы своего гостя и кивнула:

– Готово, Ваша очередь. Даю разрешение на чтение ауры.

Видимо гость до последнего сомневался, что я дам своё разрешение. Его зрачки расширились от удивления, но он тут же взял себя в руки и провёл быстрое сканирование моей ауры.

– Хм, – заключил он разочарованно, – действительно, у Вас не было ничего с моим сыном. Мне даже показалось, что у Вас не было мужчины несколько лет.

Я криво усмехнулась, – вот они, последствия чтения ауры. Виер даже смог определить, когда у меня последний раз были постельные отношения.

– Давайте я Вам размассирую шею, как и обещала. Там действительно защемление, – предложила я.

Виер кивнул, вновь лёг на живот, а я, уже не стесняясь мужчину, села на его спину сверху, уперев пальцы в гипертонус мышц шеи. Сложно стесняться человека, с которым только что обменялся чтением аур. Движение за движением я аккуратно, мягко и стараясь не сделать больно, массировала шею Виера, слыша его слабые стоны. Суровые мужчины часто не позволяют себе эмоциональный выход в виде слёз, как это делают женщины. От этого перенапряжение, стрессы и нервы копятся в организме, а затем выходят наружу в виде спазмов, а затем и судорог мышц.

– Вот, всё готово, – наконец, сказала я. – Ближайшие пару дней носите шарф и не застудите шею.

– Спасибо, – совершенно искренне улыбнулся Виер, потирая размятую шею и набрасывая на себя рубашку. – Я не думал, что горничные в публичном доме умеют делать качественные массажи. Вы меня приятно удивили.

Я слабо усмехнулась. Маг с редкой специальностью Вещественной магии, работающий горничной в публичном доме. Вряд ли меня кто-нибудь сможет понять.

– Лолианна, уже поздно, а я так спешил сюда поговорить с Вами, что не поужинал. Мне неприятно быть в этом месте, по известным причинам. Как Вы смотрите на то, чтобы поужинать вместе в ближайшей ресторации. Ну, а я Вас провожу до дома, если боитесь темноты.

Я подумала, что тоже давно не ела, да и после ночного нападения на меня было бы здорово вернуться не пешком, а в чьей-нибудь карете или повозке. К тому же, я только что заглянула в ауру Виера и прекрасно видела по его эмоциям, что он и не думал за мной ухаживать обманным манёвром, как это недавно сделал Бенефис, а потому согласилась.

Виер не обманул и привёз меня в ближайшую, открытую ночью ресторацию «Сладости и радости». Мы заказали поздний ужин, а когда официант унёс меню, вампир вновь вернулся к старому разговору:

– Я узнал Ваше имя из маглицейских отчётов. Я глава клана Крувицки, и у меня есть определённые связи. Поэтому я договорился с мадам Жадрин на встречу с Вами. Она сразу предупредила, что возможно Вы не придёте. По отчётам маглицейских гибель моего сына выглядит настолько естественной, что никто не занимается этим делом! Но я точно знаю, что Влад не мог убить ту девушку! – Виер сжал руку, лежащую на скатерти, в кулак. – Дело в том… ах прочем, неважно. Не мог и всё тут. И тут Вы. Как последняя, кто видел его живым и как первая, кто нашёл его труп. Я был уверен, что если слегка пороюсь в Ваших воспоминаниях с помощью гипноза, то смогу восстановить картину произошедшего. Я был уверен, что Вы – сообщница этого дрянного оборотня!

– Оборотня? – я сразу навострила уши, потому что мотивы убийства Влада мне были совершенно неизвестны.

– Да, оборотня. Дело в том, что делегация вампиров прибыла на подписание договора… Я и несколько моих приближенных людей. Но в Сумеречном мире мы сейчас воюем с оборотнями. Им будет очень невыгодно, если вампиры заключат взаимовыгодные отношения с людьми, хотя бы потому, что ещё сильнее укрепят свою власть в Сумеречном. Кадрий из рода Белый коготь сейчас является предводителем оборотней. К сожалению, на момент убийства Влада у него неоспоримые алиби. Но я почти уверен, что он кого-то нанял, чтобы устранить моего сына, ведь Влад – единственный законный наследник рода Крувицки. Со смертью Влада сильно меняется политическая обстановка.

«Меняется политическая обстановка? Гм… любопытно, какие именно плюсы получают оборотни после смерти Влада. Очень уж туманно ответил Виер», – подумала я, когда нам принесли еду.

– Уважаемый Виер Крувицки, – начала я, подбирая правильные слова, – скажите, а почему Вы так уверены, что Влад не мог убить ту девушку? Вы же сами сказали, что он был девственник, и все знают, как вампиры реагируют… ну… – я смутилась, покраснела и не договорила предложение.

– Нет, он не мог, – покачал головой Виер. – Я слишком хорошо знаю, что он не мог.

– Скажите, а связано ли это как-то с его… эм-м-м… физиологическими особенностями? – спросила я, не зная как намекнуть на то, чего мне точно нельзя было рассказывать. Но Виер – его отец и должен знать о таких особенностях сына. Не зря же он так безапелляционно заявляет, что его сын не мог никого убить.

Темноволосый вампир уставился на меня, не мигая. Его брови медленно, но верно стали подниматься наверх, а в глазах поселилось изумление.

– Вы знаете! – воскликнул он, спустя минуту. – Вы всё знаете!

– Ага, – тихо созналась я.

Виер всё ещё смотрел на меня, широко распахнув глаза:

– Вы не только красивы, хорошо видите в темноте, порядочны, умеете делать массаж и не поддаётесь гипнозу моей расы, но Вы ещё и невероятно проницательны! – перечислял вампир, не отрывая от меня восхищённого взгляда. – Но как Вы смогли это понять? Если бы я до сих пор не был женат, то прямо сейчас сделал бы Вам предложение.

Я, несколько поражённая таким необычным комплиментом, слегка порозовела.

– Так я права? Политическая обстановка сменится из-за особенностей, которыми владел Влад? – всё-таки уточнила я. Мне было важно докопаться до мотивов убийцы Влада, тогда быть может, я смогу помочь вампиру.

– Да, – Виер вдохнул. – Раз Вы и это знаете, значит, я могу рассказать Вам всю правду. Видите ли, в Сумеречном наша раса достаточно сильно мутировала за последние столетия. Относительно недавно появился рецессивный ген, из-за которого вампиры могут пить не кровь разумных существ, а вполне себе обходятся животной. Ранее, нас боялись и не впускали к себе жители многих миров, да и нам самим очень сложно было общаться и торговать с людьми или теми же эльфами. Так что этот рецессивный ген пришёлся нам очень на руку. Беда в том, что он до сих пор проявлялся только у наших женщин. Я взял в жёны как раз одну из таких – мою троюродную сестру Хэльгу Дэреш. И какого же было моё удивление, когда родился мой сын Влад Дэреш-Крувицки и не просто унаследовал её рецессивный ген, а получил стойкую неприязнь к человеческой крови! Когда ему впервые кормилица дала попробовать стабилизированную кровь человеческой девушки, Влад аж задыхаться начал, покраснел весь и расчесал своё горло до крови. Первый мальчик, которому по вкусу кровь только животных, но не людей, гномов, орков или эльфов! Он мог бы стать дипломатом в самых разных мирах, заключать договоры от клана Крувицки, пребывая в чужих мирах продолжительное время и не страдая от голода. Да в конце концов, он дал бы начало новому поколению вампиров, которым не нужна кровь разумных существ!

«Да, а ещё вампирам больше не надо было бы тратить огромные деньги на стабилизированную человеческую кровь. Они бы быстро размножились в других мирах и возможно со временем вытеснили бы оборотней из Сумеречного мира полностью. Да уж, Влад с рецессивным геном – настоящее сокровище даже не для всего клана Крувицки, а для всей расы вампиров. Теперь понятно, почему оборотням была так выгодна его смерть».

Виер заказал бутылку десертного вина и налил алкоголь в оба бокала. Я помнила, как плохо себя чувствовала после вина за ужином с Бенефисом, но Виер рассказывал всё с такими чувствами, что мне пришлось выпить с ним за компанию, чтобы он не прекращал делиться своей историей.

– А в чём же заключался договор Сумеречного мира с нашим? – спросила я главу клана Крувицки.

Наверно он уже прилично выпил, потому что ответил и на этот вопрос:

– Мы хотели заключить контракт с Вашим королём, а точнее Дарионом Блэкширом, действующим от его имени, на поставку стабилизированной человеческой крови за белое золото.

Я скривилась. «Фу, как прозаично получается. Ну да, кушать-то большинство вампиров всё равно хочет, а еду откуда-то брать надо».

Виер, видя, как я скривилась, сообщил:

– Я знаю, что в этом мире запрещено кусать людей. Однако, почему бы это не рассматривать как донорство крови? Некоторые люди готовы сдавать кровь и получать за это наше золото. К тому же, если найдутся такие, кто даст добровольное согласие на укус, то можно заранее договориться, сколько глотков сделает вампир. Для нас это гораздо более сытная и питательная кровь, утоляющая жажду на существенно более длительное время. Я не говорю о том, что когда жертва не боится и не сопротивляется, для неё это не больно, – Виер грустно усмехнулся, – мало кто об этом знает, ведь нас всегда боятся. Ну и польза для людей в этом тоже есть. Когда мы кусаем, автоматически впрыскивается обезболивающее вещество, которое нейтрализует все яды в оргазме жертвы. Конечно, если жертва напугана, то вещество не действует из-за смешивания с адреналином. Но когда всё происходит по обоюдному согласию, укус вампира может обезвредить любой, даже самый сильный яд и при этом быть абсолютно безболезненным.

Я смотрела на Виера, закусив губу. Миллион мыслей сейчас крутилось в моей голове. Например, та, что убийца мог бы укусить Линду, но тогда он рисковал бы нейтрализовать яд, собственноручно подмешанный в её еду. Это было ещё одним косвенным доказательством, что убийца Влада, Линды и мой несостоявшийся нападавший – один и тот же вампир. Однако это в корне противоречило мотиву преступления. По словам Виера, вампирам была невыгодна смерть Влада, а вот оборотни имели очень даже веский мотив.

«Ка-а-а-к же сложно понять, из-за чего весь сыр-бор», – простонала я мысленно, понимая, что опять перебрала с алкоголем.

– А много ли вампиров прибыло с Вами? – уточнила я, прикидывая список подозреваемых.

– Наша делегация, – ответил Виер, – представляющая правящий клан Крувицки, должна была приехать в составе шести вампиров: я, моя жена Хельга, мой сын Влад, Хамисса Дэреш, дальняя родственница моей жены, мой старший брат Винтер и его сын Виовольд Крувицки. Но Влад погиб, Хельга от горя тронулась умом и осталась дома. В итоге приехали лишь я, Хамисса, Винтер и Виовольд. Переговоры с Дарионом, назначенные на вчерашний день перенесли на неделю из-за внезапной кончины моего сына.

«Было бы любопытно познакомиться с оставшимися членами делегации вампиров», – подумала я.

– … маглицейские мне не верят, думая, что Влад сам виноват в своей смерти, – продолжал бубнить Виер. – Рассказать то, что у нас сейчас открылась новая мутация, мы не можем. Информация слишком громкая, она обязательно просочится, куда не следует, это всколыхнёт оборотней, и они начнут охотиться на наших женщин. В нынешней ситуации, если кто-то что и знает, это неподтверждённая информация, лишь слухи, коих в Сумеречном очень много. Наверняка оборотни убили моего сына потому, что он мой наследник и будущий глава клана. До меня также дошла информация, что Кадрий и несколько его приближенных порталом перешли в Ваш мир. Возможно, они знали о нашей делегации заранее и решили сорвать переговоры.

«Весьма вероятно, если учесть, что о делегации вампиров у нас писали даже в газетах, – я побарабанила пальцами по столешнице. – Выходит, всё-таки напрашиваются ещё несколько подозреваемых в лице оборотней. А ещё любопытно, как выглядит их аура?».

Виер горестно вздохнул и опрокинул в себя ещё один бокал вина. Я набралась храбрости и произнесла:

– Господин Виер, я не знаю, кто или что убило Вашего сына. Но так уж получилось, что я видела ауру убийцы. Я не могу рассказать, как это произошло, но если у Вас будут конкретные подозрения, то сканированием ауры или предмета, которого он касался, я смогу совершенно точно сказать, он это был или не он. Не факт, что это поможет восстановить доброе имя Вашего сына, но Вы сможете забрать убийцу с собой в Сумеречный и поквитаться с ним там. К сожалению, неопровержимых доказательств для правосудия в нашем мире у меня нет.

В глазах Виера промелькнуло осмысление моих слов, затаённая робкая надежда, и, наконец, решительность. Он встал и порывисто обнял меня:

– Лолианна, если Вы это сделаете, я буду Вам по гроб жизни благодарен! Я ещё не знаю, как буду искать магические предметы, которых касался Кадрий и его окружение, но сегодня Вы подарили мне надежду! Знайте, Вы всегда можете рассчитывать на меня и мой клан, если Вам потребуется когда-либо услуга от вампиров.

Возвращались мы на золотой карете Виера к моему дому во втором часу ночи, изрядно пьяные и довольные друг другом. Вампир галантно выскользнул из кареты и подал мне руку. Я подивилась тому, что выпив, как минимум, в четыре раза больше, чем я, Виер всё так же элегантно передвигался, и в его вампирьей походке не угадывалась и намёка на опьянение. Когда я вылезала из кареты, то неудачно запнулась за высокий порожек и упала бы, не подхвати меня Виер на руки. Моя шифоновая юбка взметнулась вверх, обнажив нижнее бельё, а тёплая мантия, что заботливо предложил глава клана Крувицки, немного съехала в бок, в итоге показав неуместно расшитый блестящими камнями лиф с глубоким декольте. Я глупо хихикнула, оправляя юбку. Именно в этот момент я услышала разъярённый рык:

– Ах вот ты где, Лолианна Иствуд!

Всё весёлое настроение вмиг куда-то испарилось. Пылая бешенством в последней стадии, передо мной стоял Бенефис Крувицки. Радужка его глаз расширилась до предела, я хорошо это сейчас видела, благодаря моим новым линзам. Вены вспухли на его лице, лбу и шее, а руки то и дело сжимались в кулаки.

Виер Крувицки перестал улыбаться, аккуратно поставил меня на землю, после чего – видимо, всё-таки алкоголь дал о себе знать – притянул меня к себе и крепко обнял на глазах у разъярённого начальника Департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств, громко чмокнув в лоб. «Ох, это он зря меня обнял сейчас», – поднимающаяся к горлу паника вмиг отрезвила меня.

– Спасибо тебе, Лоли. Никому кроме тебя не удавалось снять моё напряжение. Ты невероятная девушка! – сказал он и протянул мне мешочек с деньгами.

Нет, ну я-то знала, что он сейчас говорит о массаже спины и забитых от нервов мышцах шеи, а также о том, что я выслушала его. Впервые с момента смерти сына он смог полностью открыться, а не говорить правду лишь частично. И вот, я стояла, взяв увесистый мешочек с деньгами, и смотрела на главу клана дома Крувицки.

С этими словами Виер кивнул Бенефису как старому знакомому, залез в карету и уехал. А я всё так же продолжала стоять, смотря в след карты. Больше всего на свете я боялась повернуться лицом к Бенефису.