Глава 6. Фальсификация улики

Всю ночь я беспокойно спала и ворочалась с боку на бок. Что-то или кто-то не давало мне покоя. Проснулась я раньше будильника, вся потная, во сне содрав с постели простынь и скомкав одеяло. Я быстро приняла душ, оделась и забежала в кафетерий, чтобы позавтракать и передать задержанную за четыре месяца квартплату уважаемому Рудольфу Гризли через его внука Тара. Тар как всегда встретил меня с добродушной улыбкой, расторопно принёс мне чашку ароматного свежезаваренного кофе и горячие бутерброды.

Я как обычно пролистала газету, посмотрела сводку погоды и увидела на последней странице небольшую заметку, в которой говорилось, что в столице последнюю неделю активизировались оборотни, нападая на добропорядочных граждан. Это как-то связано с фазами трех лун, которые именно в эту осень впервые за последние двадцать лет наслоились друг на друга. Уже несколько оборотней было задержано Дарионом Блэкширом и выслано прочь из нашего мира с пожизненной аннуляцией визы.

Читая статью про оборотней, я вновь вспомнила корсет, который изучала вчера вечером, прежде чем Бенефис зашёл в лабораторию.

«Оборотни, оборотни… что-то не так с тем корсетом, который был якобы порван когтями хищника или животной ипостаси двуликого. Скорее всего, тот, кто напал на меня, пытался сделать вид, будто оборотень растерзал жертву, оставляя на корсете следы когтей. После просмотра ауры Виера я практически уверена, что серые многослойные линии ауры убийцы Влада и Джеммы принадлежат вампиру. Выходит, вампир пытался подставить оборотня в деле, где фигурирует этот корсет. Но я упускаю что-то ещё в этом деле… какой-то факт, настолько очевидный, что он ускользает от меня… что же это?»

И тут меня осенило: «Корсет имел абсолютно чистую собственную ауру, как если бы его ни разу не надевала владелица. Но разве могла женщина потратить немалые деньги на вещь, улучшающую её внешность, и ни разу не надеть её? Такая чистая аура корсета могла быть лишь в двух случаях: либо всё время элемент гардероба лежал преспокойно на полочке, и его порвал, например, разъярённый любовник, роясь в вещах любимой, либо… он был надет уже на труп девушки!»

«Так это же фальсификация улики», – чуть было не заорала я в полный голос, а потом поняла, что нахожусь в кафетерии. «Надо срочно ехать в департамент ОТПРУ и рассказать о том, что я думаю об этом корсете…». Я ещё не придумала, как буду объяснять свою уверенность, что аура преступника принадлежит вампиру, но уже собралась и, поймав кентавра, рванула на работу.

Я влетела в лабораторию со скоростью вихря. Бросила зонтик, мокрую мантию и попыталась привести в порядок завившиеся от влаги волосы. В лаборатории нельзя было пользоваться магией без жесткой на то необходимости, так как неизвестно, как отреагируют на неё находящиеся здесь артефакты. Именно в тот момент, когда я стояла, наклонившись и тряся головой над полом, чтобы просушить непослушные волосы, сзади послышался ненавистный голос Майкла Миттерсона:

– Ох, крошка, а я и забыл, как ты великолепна с этого ракурса!

Я быстро выпрямилась и обернулась, а Майкл прошёлся по моей пятой точке откровенно сальным взглядом.

– Чего тебе надо? – спросила я враждебно. Я не забыла, какими словами он называл меня только вчера в кабинете у начальника.

– Да так, хотел убедиться, что ты ещё не спала с Бенефисом. Вчера, поговаривают, ты вылетела из кабинета Эллы более чем в непрезентабельном виде, – и он омерзительно улыбнулся, облизав губы.

– Я не спала с Бенефисом Кёнигсбергом, – я прошипела это в его наглую вызывающую лишь одно отвращение рожу. Неужели я когда-то тонула в его глазах цвета индиго? Всё-таки за кое-что можно будет и сказать «спасибо» Бенефису, ведь теперь, узнав, как легко Майкл рассказывает о нашем совместном прошлом, он вызывал во мне лишь тошноту.

– О-о-о, я понял, – Майкл улыбнулся ещё шире, – а ты хитра-а-а! Ты специально приезжаешь с Бенефисом на его магобиле и поздно уходишь с работы с ним вдвоём, чтобы все думали, будто у вас вот-вот уже всё произойдёт! Ставки в тотализаторе и правда быстро взлетели. Уже сегодня куш составляет двести золотых на то, что ты ему дашь в ближайшую дюжину дней. И да, я лично сделал от тебя взнос на сорок золотых, что ты ему не дашь. Так что в случае проигрыша ты будешь должна мне сорок золотых, – Майкл подмигнул, наклонился ко мне и проговорил шёпотом. – Но ты не переживай, если проиграешь и у тебя не будет на руках этой суммы, то я охотно возьму натурой, так сказать. После твоей многолетней работы у мадам Жадрин, я уверен, ты приобрела полезный опыт.

Краска бросилась мне лицо, я стала задыхаться. Сорок золотых – это примерно моя полугодовая зарплата на текущий момент. И, разумеется, такой суммы на руках у меня нет. Только подумать мерзко о том, что я могу что-то стать должной Майклу. Я просто обязана сорвать куш в тотализаторе, иначе мне не жить. Конечно, в случае проигрыша можно будет попробовать взять ещё один кредит в Гномьем Банке, но так как я не смогу обосновать цель трат, как это было с оплатой учёбы, проценты будут воистину гномьими!

В коридоре зазвучали массивные каблуки, а через несколько секунд в лабораторию зашла Дикса.

– О-о-о, Майкл, приве-е-ет! – она глядела на него во все глаза и улыбалась, обнажая весь верхний ряд кривоватых и далеко стоящих друг от друга зубов. – А ты к нам? Хочешь чаю?

– М-м-м-м, нет, у меня работы много, я забежал мельком, лишь поздороваться, – бросил шатен с глазами цвета индиго и тут же бочком, протискиваясь между Диксой и дверью, но стараясь не задеть первую, выпрыгнул в коридор.

Дикса проводила Майкла долгим и томным взглядом.

– Какой мужчина! – произнесла она с придыханием, закатив глаза.

«И с какой гнильцой в душе», – проворчала я, переобуваясь в сменные туфли. «Ладно я, не разбирающаяся и ничего не понимающая в мужчинах, но Дикса же – эмпат и специалист по аурам!» Я ещё раз посмотрела на девушку в растянутом свитере с уродливой волосатой бородавкой на щеке и двумя косичками, какие заплетают маленьким девочкам в начальной школе. «М-м-м-м… с другой стороны я могу её понять, ведь я же когда-то и сама влюбилась в Майкла, когда училась в Магическом Университете».

Я тряхнула головой, отгоняя все мысли о Майке. Сейчас надо было зайти к Бенефису и как-то сообщить ему о том, что этот фиолетовый корсет, где бы он ни был найден, явно фальшивая улика, подброшенная кем-то нарочно, чтобы отвести внимание следователя от настоящего преступника.

Погружённая в свои размышления, я схватила корсет и пронеслась стремительным шагом через приёмную Бенефиса, и уже толкнула дверь в кабинет шефа, прежде чем услышал торопливое от красавицы Эллочки:

– Туда нельзя, шеф не один, он занят!

Но дверь уже распахнулась, и моему взору представился взбешённый Бенефис, мерящий широкими шагами собственный кабинет, и тот самый мужчина приятной внешности в дорогом деловом костюме, которого я видела вчера. Кажется, Элла говорила, что его зовут Дарион. Неужели этот мужчина и правда, легендарный Дарион Блекшир, глава Службы Безопасности по Иномирным Делам? Я никогда не видела его фото в газетах и не была уверена, что это он.

– Ты не имеешь права забирать у меня это дело! В столице действует опасный преступник, предположительно серийный убийца. Это дело департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств! – почти орал Бенефис на мужчину. В своём боевом запале он так и не заметил меня, вошедшую в кабинет. Я так и замерла с открытым ртом у двери.

Мужчина же стоял, слегка облокотившись бедром на рабочий стол Бенефиса, и явно не чувствовал себя в проигрыше. Он бросил на меня лукавый взгляд из-под густых ресниц, а затем вновь вернулся к диалогу с шефом.

– Бенефис, и ты, и я понимаем, что это несерьёзно, – он возразил мягким, но уверенным баритоном, – В деле замешан правящий клан вампиров, поэтому дело переходит в мой отдел. Отдай, пожалуйста, все найденные улики и записи, что у тебя есть.

– Пока что это лишь догадки, доказательств убийства Влада Дэреша-Крувицки нет, – возразил Бенефис, глядя в окно. Он всё ещё не видел меня.

В этот момент Дарион приложил руку к мочке уха. Кажется, с ним кто-то связывался по мыслепередатчику. Я обратила внимание, что шеф сделал такое же движение рукой.

– Ну, вот и всё. Дело переходит под юрисдикцию СБИ, – спокойно подвёл итог симпатичный мужчина, – у тебя час, чтобы передать мне все материалы. И да, тут к тебе пришли, мне кажется, я буду третьим лишним, – на этих словах мужчина перевёл насмешливый взгляд на нижнее бельё в моей руке. Я почувствовала себя крайне неловко, – Пожалуйста, распорядись вначале на счёт материалов по делу, а уже потом занимайся личными делами в рабочее время.

В этот момент Бенефис повернулся и заметил меня. Я так и вспыхнула, уловив в словах Дариона намёк на то, что я пришла к шефу не по рабочему вопросу. Ну да, а что он ещё мог подумать после вчерашнего, когда увидел меня, выбежавшую из кабинета Бенефиса с криво застёгнутой блузой и растрёпанными волосами? На счёт волос, кстати, я вспомнила, что так их и не смогла привести в порядок после улицы, ведь Майкл отвлёк меня пошлыми предложениями. Я покраснела ещё сильнее.

– Лоли, – обратился ко мне Бенефис достаточно сухо, – ты не вовремя, ты что-то хотела?

Дарион уже встал со стола начальника и направился к выходу.

– Это по поводу артефакта, фиолетового корсета, который я вчера исследовала, – промямлила я неуверенно. – Известно ли при каких обстоятельствах он был найден?

– Лоли! Я же сказал тебе, что ты не входишь в оперативную группу, а являешься штатным вещевиком. Что не так с этим корсетом? – он раздражённо перебил меня. – Что ты к нему прицепилась? Тоже хочешь себе уменьшить талию? Да тебе уже некуда её уменьшать, посмотри, и так на тебе одежда как на вешалке висит.

Краем глаза я заметила, что Дарион, собравшийся покинуть кабинет Бенефиса, взялся за ручку двери и внимательно слушает наш разговор. Мне стало безумно неудобно, особенно, когда мой шеф так бестактно прошёлся по моей фигуре.

– Правильно ли я понимаю, что речь идёт о том самом корсете, в который был надет на девушке, работающей горничной в публичном доме мадам Жадрин? – вдруг вклинился в диалог Дарион.

Бенефис неохотно кивнул, явно недовольный тем, что я узнала эту информацию.

– Да, он самый.

– Лоли, кажется, Бенефис так к Вам обратился, а что, собственно не так с этим корсетом? – обратился Дарион, глядя на меня. Его холодные серые глаза внимательно изучали меня с искоркой небольшого любопытства.

Я стушевалась, когда ко мне обратился глава СБИ. «Ох, куда ты лезешь, Лолианна? Мало тебе того, что Бенефис пригрозил тюрьмой? И вот как ты будешь сейчас объяснять, что следы когтей на корсете оставлены не оборотнем, а вампиром?».

– Я вчера посмотрела структуру корсета, и видите ли, я почти уверена, то это улика фальшивая, – пробормотала я, опустив взгляд в пол. Было невероятно сложно выдержать взгляды сразу двух мужчин, занимающих столь высокое положение в обществе.

– В смысле «фальшивая»? – подбодрил меня Дарион, всё также разглядывая меня, словно диковинную зверюшку.

Я разозлилась сама на себя.

– Вот, посмотрите, – я протянула ему фиолетовый корсет в руки.

Он растерянно посмотрел на нижнее бельё, которое я практически пихнула ему в руки. Бенефис наблюдал за всей этой картиной, скептически заломив бровь.

– Магически, посмотрите на ауру, – нетерпеливо сказала я.

Дарион перестроился на второе зрение и осмотрел вещь.

– Я вижу, что кто-то разодрал корсет, в прочем для этого не надо было перестраиваться на магическое зрение, это можно было сказать итак, – пожал плечами Дарион.

– Вот именно! – воскликнула я, подняв палец наверх. – Вы увидели только кое-какие остатки ауры того, кто приложил когти к этому корсету. Но сама аура корсета нетронута. Если бы женщина носила эту вещь, то аура нижнего белья пропиталась бы аурой её владелицы, тем более, что бельё нательное. Если Вы утверждаете, что сняли этот корсет с Линды, а так звали горничную мадам Жадрин, чьё тело я обнаружила, это лишь означает, что преступник надел корсет уже после того, как убил девушку. То есть это фальшивая улика, призванная чтобы отвлечь внимание следователей. Так как даже невооруженным взглядом видна работа оборотня, я бы сказала, что это убийство совершил точно не оборотень.

Пока я говорила эту пламенную речь, я вспомнила, что когда я вошла в спальню, Линда лежала под покрывалом. Так вот почему я не увидела этого корсета!

Бенефис и Дарион смотрели с непонятными выражениями лица на меня. За время моего продуманного диалога Бенефис подошёл и опёрся на свой стол бедром. Дарион сделал тоже самое. Под их перекрёстными взглядами мне вдруг показалось, что я сказала абсолютную чушь. А ведь как складно получалось, когда я обдумывала эту теорию по пути в кабинет шефа.

– Ну и Линда получала примерно два золотых в месяц, она бы просто не смогла себе позволить купить такой дорогой корсет, – я прошептала и вновь опустила глаза на кончики своих истоптанных туфель. Было неудобно говорить зарплате горничной, ведь я и сама совсем недавно работала там же, где и Линда. Как назло в поле моего зрения влезли две пары носков идеально начищенных мужских туфель. – Это бельё с магической составляющей, такое стоит очень и очень дорого… А она в отличие от меня работала лишь в одну смену. У неё просто не могло быть таких денег.

Я вскинула взгляд на мужчин и невольно поразилась тому, какие симметричные позы они заняли по обе стороны от рабочего стола Бенефиса, подперев подбородки кулаками. Теперь на меня задумчиво смотрели два по-настоящему шикарных брюнета в дорогостоящих костюмах. Отличие состояло лишь в том, что мой шеф предпочитал более пижонский покрой одежды и имел укороченные рукава рубашки, туго обтягивающие его накаченные бицепсы. Дарион же был одет стильно, но по-деловому.

– А почему ты думаешь, что этот корсет не мог подарить Линде её любовник? Её тело нашли в квартире, где был накрыт романтический ужин. Это объяснило бы, почему нательная вещь просто не успела пропитаться аурой хозяйки, – спросил Дарион.

– Ха! – вскинулся Бенефис, – Дружище, сразу видно, что у тебя даже девушки толком никогда не было. Чтобы мужчина подарил своей возлюбленный корсет с магической составляющей коррекции фигуры? На мол, моя дорогая, ты у меня самая красивая, но вот тебе утягивающий корсет, а то ты в талии корову напоминаешь! Поверь, да любая женщина, получив такой подарок, наденет его мужчине на голову! Я прав, Лоли?

Я согласно кивнула, однако заметила, что вновь мой шеф перешёл на личности. Некрасиво это как-то подчёркивать, что у кого-то нет личной жизни. Разве человек виноват в том, что не встретил ещё свою вторую половину? Увидела я, как помрачнел на миг и Дарион, но затем морщины на его лбу разгладились. Интересно, какие отношения связывают двух влиятельнейших магов наго мира, что один по отношению к другому позволяет себе такое панибратское отношение?

– Зато меня никто не увольнял с поста ректора Магического Университета за неподобающее поведение по отношению к собственным студенткам, – холодно поставил на место моего шефа Дарион.

Затем сероглазый брюнет ласково улыбнулся мне:

– Очень любопытное наблюдение, Лоли, ты молодец. Никто из оперативной команды не обратил внимания на такую деталь, как смешение аур владелицы и её корсета. Я видел по отчётам, что на тебя тоже было совершено покушение. Я предполагаю, что на тебя напал тот же преступник, что убил и Линду. Кроме того, у меня есть все основания полагать, что Влад Крувицки и Джемма были убиты тем же лицом. Пожалуйста, будь осторожнее, не ходи в тёмное время суток одна.

– Не волнуйся, Дарион, она одна с работы не возвращается, – и Бенефис подошёл и обнял меня за талию.

«Ну, вот зачем он так? Да, Бенефис подвёз меня вчера до дома, когда я засиделась в лаборатории допоздна. Но его слова сейчас прозвучали так, будто мы ночуем вместе… Нет, мы конечно ночевали вместе, но не как любовники… Ах, как же всё сложно!», – я помотала головой, выкидывая ненужные мысли из головы.

Тем временем Дарион направился к выходу из кабинета:

– Бенефис, у тебя час передать мне все материалы по этому делу. И да, я приятно удивлён, что в кое-то веки твоя новая пассия умеет не только варить посредственный кофе.

Как только дверь кабинета моего шефа закрылась, я тут же убрала руку Бенефиса с себя.

– Как это понимать? – воскликнула я возмущённо.

– А что? – совершенно искренне удивился мой шеф. – Он отобрал у меня дело с серийным убийцей и положил глаз на моего мага-вещевика. Вот я и показал ему, чтобы он не засматривался на чужих сотрудников. Мне хорошие кадры самому нужны, – и с этими словами он задорно подмигнул мне. – К тому же я сказал чистую правду. Во сколько мне тебя сегодня забрать из лаборатории?

Я вздохнула, но в душе мне была приятна настойчивость Бенефиса. Собственно, спать я с ним не собираюсь, а в остальном общаться с шефом приятно. Да и идти в дождь домой неохота. Так почему бы не воспользоваться предложением?

– Давай в шесть.

– Хорошо, – улыбнулся Бенефис.

***

Последующие три дня пролетели для меня незаметно. Утром я просыпалась, ловила кентавра и ехала на работу. В лаборатории я с энтузиазмом разбирала накопившиеся улики по различным делам, смотрела их ауры, записывала в формуляры все особенности, какие находила. Бесценной информацией со мной делилась Дикса. Она рассказала мне про особенности чтения аур живых существ, поделилась самыми разными мелочами. Рассказала пару случаев из практики, когда высший комитет давал ордер на полное сканирование личности, в результате чего Дикса узнавала не только эмоции орка и гнома, но и могла прочесть их мысли. Однажды ей удалось увидеть в памяти подозреваемого конкретные события из прошлого, что оправдало подозреваемого. Как оказалось, услугами Диксы очень редко пользовались в департаменте ОТПРУ, потому что высший комитет редко давал согласие на чтение ауры. Ведь если сама личность не согласна с тем, что её мысли и эмоции будут считаны, тогда, скорее всего, насильственное чтение ауры приведёт к стиранию личности. Подопытный, сопротивляясь, будет испытывать адские боли, которые, в конце концов, приведут к шоковому состоянию и атрофированию нервных окончаний, в том числе и нейросиноптической связи между полушариями мозга.

Я, заинтересованная этой информацией, переспросила у Диксы о сканировании ауры целителями, памятуя о том, как Бенефис дал разрешение на чтение моей ауры. Конечно же, Дикса подтвердила, что то, что сделал шеф было незаконным с одной стороны. С другой стороны, если я находилась почти в бессознательном состоянии, то и сопротивляться чтению не могла, а значит, целитель почти не рисковал. Вот это «почти» меня напрягло, но я ничего не сказала.

Исходя из слов Диксы, выходило, что то, что случилось со мной и Виером – взаимное чтение аур – было беспрецедентным событием. Разумеется, я не стала называть имён, лишь спросила, насколько вампиры готовы открыться.

– Это совершенно другая раса, их ауры существенно отличаются от нашей, – пояснила мне Дикса. – Их аура сложнее, чем человеческая в силу того, что и природа вампирьей магии существенно отличается. Аура вампира – это всё для них. Не только их эмоции и чувства, но жажда крови, если она есть. В общем, вампир никогда не пойдёт на раскрытие своей ауры какому-то человечишке, который по природе своей не сможет понять их потребностей. Для них это огромное унижение… Это сродни наверно тому, – она задумалась, пытаясь подобрать аналогию, – как если бы все в департаменте вдруг начнут обсуждать, в каких позах ты любишь заниматься постельными утехами.

Я присвистнула. Это как же Виер Крувицки любил и переживал за своего сына, что, практически не колеблясь, согласился дать просканировать свою ауру мне, лишь бы убедиться, что я не причастна к гибели его сына.

Аккуратно я расспросила Диксу и про взаимоотношения Бенефиса Кёнигсберга и Дариона Блэкшира. Как оказалось, они были ровесниками и с детства учились вначале в одной и той же школе, затем в одном и том же Магическом Университете на кафедре Боевой Магии. Оба мальчика были очень талантливы и происходили из знатных семейств. Неудивительно, что матери Бенефиса и Дариона будучи беременными постоянно общались друг с другом, а родив сыновей, достаточно часто ставили в пример своему чаду сына подруги. Так и получилось, что мальчики водили дружбу буквально с песочницы, а став немного старше начали соревноваться друг с другом. Вначале это были безобидные вещи: кто дольше задержит дыхание под водой, кто с помощью магии достанет кошку с крыши, кто сформирует более крепкий кокон из защитных чар на уроке и так далее. Чем старше становились юноши, тем более серьёзными стали соревнования, иногда шуточные дуэли переходили в настоящие сражения с мощными боевыми заклятиями. Бенефис Кёнигсберг и Дарион Блэкшир были лучшими на своём потоке боевыми магами. Так и случилось, что однажды на королевском приёме почти выпускники Магического Университета устроили стычку, в пылу которой случайно задели корону на голове монарха. Неизвестно, чья именно молния попала в цель, но монарх выслал Дариона Блэкшира в качестве дипломата по межиномирным связям в соседнюю Тристанию, а Бенефиса Кёнигсберга назначил ректором Университета сразу же после того, как он закончит обучение, рассчитывая, что весь свой пыл Бенефис бросит на продвижение науки. Так, сын Кёнингсбергов стал самым молодым ректором Университета и преподавателем по боевой магии за всю историю столицы. Вот только управлять целым Университетом у Бенефиса получалось из рук вон плохо, а, в конце концов, через какое-то время на него пожаловались молодые студентки. Всё бы закончилось громким скандалом, не окажи в этот момент Бенефис услугу личного характера королю. Король подумал и перевёл Бенефиса в департамент ОТПРУ, где тот достаточно быстро занял пост начальника. Как-то так случилось, что параллельно Дарион Блэкшир в качестве дипломата добился выгодного соглашения с сиренами, которые проголосовали на общем совете за него. Таким образом, Дариона тоже повысили и перевели из дипломатов в СБИ, где он практически одновременно с Бенефисом стал начальником. И, казалось бы, они занимаются совершенно разными делами, но нет-нет, да и сталкивает судьба их лбами, когда дело монаршим указом забирается из юрисдикции одного департамента и передается в другой. Кровные друзья или враги – да кто их разберёт?

Бенефис совершенно точно превзошёл Дариона лишь в одном. О любовных похождениях Кёнигсберга ходили легенды. Даже в Магическом Университете студентки пожаловались на своего ректора не потому, что страдали от излишнего внимания ректора, а потому что, наоборот, хотели привлечь его, когда он крутил интрижки с их подругами. Будучи любимчиком всего женского пола, Бенефис всегда знал, как найти подход к той или иной девушке. Не было ещё ни одной, которая отказала бы ему. А вот у Дариона на любовном фронте дела обстояли гораздо хуже. Поговаривают, что та дуэль на королевском приёме состоялась из-за избалованной племянницы короля, которая вначале облагодетельствовала своим вниманием Дариона, а потом прилюдно высмеяла всего постельные умения и ушла к Бенефису. В высшем свете ходят слухи, что с тех самых пор Блэкширу разонравились девушки. Неизвестно, сколько в этих слухах правды, но за много лет он не был замечен ни с одной дамой, а в его департаменте почти все сотрудники -молодые юноши и мужчины.

На этой части рассказа Диксы я ужаснулась. Это же как надо было унизить и втоптать в грязь достоинство человека, чтобы поставить ему столько глубокую психологическую травму. Мне стало действительно жаль Дариона Блэкшира. После этого длинного рассказа мне стало понятнее бешенство Бенефиса, когда он услышал, что вынужден отдать дело об убийстве Линды Дариону и то, почему он напирал, что убийство вампира Влада не доказано. Разумеется, Бенефис понял, что Влад и Джемма не погибли в результате несчастного стечения обстоятельств, но и не афишировал это. Признай он, что считает смерть Влада намеренным убийством, то это дело сразу пришлось бы отдать Дариону. И то, как Бенефис по-хозяйски привлёк меня к себе за талию на глазах Дариона, мне тоже стало понятным. Мой шеф просто хотел ещё раз уколоть своего давнего соперника, показав, что есть хоть что-то в этой жизни, в чём он его точно обошёл.