Глава 7. Тихий сад

Вечерами Бенефис неизменно заходил за мной и отвозил на своём магобиле ко мне домой. Пару раз он пытался под видом того, что страшно голоден, заманить меня в ресторацию, но этот трюк со мной уже не проходил. Я хорошо помнила наше первое свидание в «Дикой розе». Именно поэтому я не ходила с ним и на обеды тоже, кушая чуть раньше обеденного времени. Всякий раз, когда он предлагал пообедать, я отвечала «спасибо, я уже поела» или «я не голодна, иди с Майклом». Кстати, наличие Майкла Миттерсона, как правой руки моего шефа, было ещё одной причиной, по которой я отказывалась обедать с Бенефисом. С того дня мне было до омерзения противно видеть его наглую и холёную мордашку. Несколько раз я встречала Майкла в стенах департамента, но всякий раз ловко скрывалась в дамской комнате или в лаборатории, где сидела ещё и Дикса, которую он основательно сторонился, видимо опасаясь, что она может наброситься на него с поцелуями. Смех, да и только, но меня это спасало.

Бенефис был всегда неизменно вежлив, обходителен, одет в дорогой костюм и от него пахло божественным ароматом. Бывало, идя по коридору, я чувствовала, что он недавно здесь проходил. Однажды, зайдя в кабину дамской комнаты, я услышала, как два женских голоса что-то обсуждали. Услышав знакомое имя, я тут же затаила дыхание, чтобы не выдать себя, и прислушалась:

– Да, он вчера пригласил меня на свидание, представляешь? – хвасталась одна девушка.

– Ой, да не верю, он же бегает за этой новенькой, как её… Лолитой? Лолиной? Лолианной? – засомневалась вторая.

– Ну, бегает-то, возможно, и бегает, вот только вчера в «Дикую розу» он меня повёл, а потом… – первая девушка томно вздохнула, так и не продолжил окончание фразы.

Хлопнула дверь и девичьи голоса стали плохо различимы. Я же вышла из дамской комнаты злая, как невыспавшийся тролль. Вроде бы я сама отказала Бенефису, так почему же на душе так гадко? Я шла в лабораторию, одновременно иррационально злясь и на себя, и на шефа.

В этот же день я получила письмо от Дариона Блэкшира. Взяв письмо из крошечных рук феи, я слегка удивилась, ведь обычно фей использовали только для передачи особо ценной корреспонденции, которая должна как можно скорее попасть точно в руки адресату и никому другому. Я хотела спросить у представительницы Малого мира с чем связана передача письма через фею, однако миниатюрное создание с оливковой кожей и зелёными волосами уже растворилось в воздухе. Пожав плечами, я вскрыла конверт из дорогой плотной бумаги и уставилась на записку с красивым лаконичным подчерком без лишних завитушек:

«Уважаемая Лолианна, я уже три дня пытаюсь связаться с Вами, но, к сожалению, Бенефис заблокировал каналы связи Вашего мыслепередатчика и не пускает моих людей в здание департамента ОТПРУ. Я весьма впечатлён Вашей наблюдательностью и предлагаю встретиться на нейтральной территории, например, в кафетерии «Тихий сад» сегодня в три часа дня».

Я сложила лист бумаги и задумалась. Отказывать Дариону во встрече я не видела смысла. Раз уж, как оказалось, он считает, что Влад и Джемма были убиты, то значит, он будет искать убийцу, который в том числе открыл охоту и на меня. Сейчас я все дни провожу в защищённом департаменте ОТРПУ, ночи – на квартире, над чьей защитой поработал Майкл, а перемещаюсь из дома на работу и обратно либо на магобиле Бенефиса, либо на кентавре в светлое время суток. Конечно, такой образ жизни не может продолжаться бесконечно, а потому мне будет очень на руку, если Дарион всё-таки поймает убийцу. Тогда я смогу выдохнуть и жить спокойно. И уйти с работы из департамента. Нет, не то, чтобы работа в лаборатории мне не нравилась, наоборот, очень даже интересно изучать различные артефакты, но… меня коробило странное чувство, когда я вспоминала, как Бенефис угрожал мне тюрьмой в качестве альтернативы. К этому добавилась сегодняшняя обида на шефа после подслушанного в дамской комнате диалога. Да и не покидало меня гадкое подозрение, что место в департаменте он предложил не столько магу-вещевику с высшим образованием, сколько хорошенькой горничной заведения мадам Жадрин, которая ему понравилась и на интрижку с которой он явно рассчитывал.

Итак, к Дариону на встречу я пойду обязательно. Но меня крайне заинтересовала информация, что без моего ведома Бенефис заблокировал мне некоторые каналы мыслепередатчика и надел на меня невидимый купол, отгораживающий от следователя по делу убийства вампира. Это напрягало. Да что он себе позволяет? А от кого ещё он меня отгородил? Вдруг кто-то из старых знакомых за это время пытался со мной связаться, а я даже не в курсе? Нет, определённо, меня раздражало то, как беспардонно Бенефис влез в мою личную жизнь, начиная с согласия целителю на сканирование ауры и заканчивая вот этим.

Я тщательно уничтожила записку и посмотрела на настенные часы. Два часа дня. Ага, у меня как раз есть время попробовать определить, насколько глубоко Бенефис Кёнигсберг влез в мою личную жизнь, и успеть на обед в «Тихий сад». Взяв лимонное пальто и в тон ему трость-зонтик, подаренный некогда Майклом на день рождения, я крикнула Диксе, что сегодня обедаю вне здания департамента. Благо мне повезло с погодой: наконец-то выдался первый солнечный день после дождливой недели.

Демонстративно прогулочным шагом я добралась до городской библиотеки, которая находилась в квартале от здания департамента ОТПРУ. Меня так и подмывало оглянуться и посмотреть, не следует ли кто за мной, но колоссальным усилием воли я сдержала в себе это порыв. В библиотеке я сразу же юркнула в толпу читателей, ловко лавируя между ними и делая вид, что выбираю книги. В определённый момент резко свернула направо, пробежала вдоль нескольких стеллажей и бросилась в первый же попавшийся проход, где никого не было. Если Бенефис установил за мной слежку, то минуту или две преследователи будут стараться держаться подальше и не показываться на глаза, а лишь потом приблизятся в битком набитой библиотеке.

Отбросив все ненужные мысли в сторону, я перестроилась на магическое зрение и сконцентрировалась на своём ярком пальто. Действовать надо было как можно быстрее. Пальто у меня было не совсем обычным. Когда-то давно, когда я ещё не влезла в кредит за учёбу под гномьи проценты, у меня были деньги на то, чтобы обратиться в салон за магической пропиткой ткани от дождя. Я очень надеялась на то, что остатки магии сохранились на моём стареньком пальто. Конечно, можно было бы воспользоваться и стандартным заклинанием по смене цвета, как я это делала со свечами в заведении мадам Жадрин и шторами в лаборатории, но это займёт много времени и сил. А сейчас у меня каждая секунда на счету. И только маг-вещевик может прощупать ауру магической вещи и слегка её изменить.

К моему счастью, я смогла разглядеть ауру у своей верхней одежды. Очень тонкие, еле заметные нити, но я была готова к тому, что магии на одежде осталось совсем чуть-чуть. Дрожащими от волнения пальцами я нащупала несколько тонких нитей и расплела их. Ещё в Магическом Университете нам рассказывали, что цвет – это субъективная характеристика. Человек или любое другое существо видит те цвета, которые были в исходном луче солнца, а затем отразились поверхностью предмета. Аура предмета, составленная из различных силовых линий, формирует отражающую поверхность. Да этого момента ткань пальто отражала ярко-лимонный цвет. Сейчас, когда я распутала все нити, ткань стала поглощать весь спектр, и человеку со стороны пальто станет казаться чёрным. Я бы могла потратить время и заплести линии ауры другим рисунком, придав ему, скажем, красный оттенок, но неприметный чёрный цвет меня более чем устраивал.

Так, полдела сделано. Я оглянулась, судя по расположению людей в библиотеке, смена цвета пальто заняла у меня не более минуты. Надо теперь придумать, что сделать с зонтиком…Я перевела свой взгляд на читательские столы, и увидела, как юноша поднялся с книгой в руках и пошёл к стеллажу в конце комнаты. Он был настолько поглощён книгой, что забыл свою тёмно-синюю шапку на том месте, где сидел.

– Класс, мне подходит, – прошептала я еле слышно, и с деловым видом прошла мимо места, где сидел юноша.

Делая вид, будто это моя шапка, я надела её, а вместо головного убора оставила зонтик. Таким образом, я убивала двух вурдалаков одним серебряным клинком: во-первых, я прятала свои волосы под шапкой и меняла тем самым внешность, а во-вторых, я оставила зонтик на видном месте. Скорее всего, те, кто будут выискивать взглядами лимонную трость, сразу же увидят её и успокоятся, подумав, что я всё ещё в здании, где-то брожу между рядами.

Зонтик пришлось оставить в библиотеке, но мне было не жалко. Во-первых он был подарком ненавистного мне Майкла Миттерсона, и я была рада так ловко избавиться от вещи, когда-то подаренной им. Во-вторых, мне было совестно, что я взяла шапку того милого юноши, поэтому я оставила ему более дорогой зонтик, как своеобразную плату за головной убор.

Я подняла воротник своего чёрного пальто, натянула мужскую шапку как можно глубже и стала пробираться к выходу из библиотеки. И вовремя. Когда я приблизилась к дверям, то увидела, как трое мужчин озираются поверх голов читателей и кого-то выискивают.

– Ты её видишь? – спросил один из них.

– Нет, но у неё в руках был приметный жёлтый зонтик, я думаю, по нему мы быстро найдём. Пошли, я на первый этаж, а вы прочешите второй и третий, – ответил ему второй.

«Вот оно значит как. Всё-таки Бенефис установил за мной слежку. Вот ведь нехороший человек!» – негодующе хмыкнула я. Когда я проходила мимо одного из трех коренастых мужчин, то предусмотрительно опустила голову в пол.

До «Тихого сада» я добралась идеально к трём часам дня, взяв при этом кентавра. Когда я вошла в кафетерий, то ко мне подскочил метрдотель и тут же сообщил:

– Вас ожидают, пожалуйста, следуйте за мной.

Я никогда раньше не была в этом кафетерии, а потому с удивлением крутила головой направо и налево. Метрдотель провёл меня сквозь полупустой зал и вывел через задние двери в чудесный сад. Здесь стояли с разноцветными листьями фруктовые деревья и кустарники, где-то, судя по приятному шуму, журчал ключ. То там, то тут располагались воздушные белые беседки со столиками. Создавалось впечатление, что я попала в уютный домашний сад. Ступая по деревянному настилу, я невольно сравнила этот кафетерий с ресторацией «Дикая роза», в которой побывала совсем недавно. Стоит отметить, что в этот раз на меня никто не пялится и не провожает презрительным взглядом. Здесь не было женщин в роскошных вечерних платьях и фамильных драгоценностях, наоборот публика была одета в самую обычную одежду. «Тихий сад» понравился мне с первого взгляда.

– Добрый день, Лолианна, – Дарион привстал со своего место и галантно наклонил голову, здороваясь, – приятно удивлён Вашей пунктуальностью. Редкое качество в наши дни.

Глава Службы Безопасности по Иномирным Делам был одет в лёгкие бежевые брюки и тонкий кашемировый свитер с высоким горлом. Я растеряно поздоровалась, так как не привыкла к комплиментам в свой адрес:

– Добрый день, Дарион. Я старалась не опоздать.

Почти сразу же после моего прихода минут официант принёс меню, но Дарион махнул рукой, показывая, что оно не понадобится:

– Принесите нам, пожалуйста, мангал и два стейка из мантуса, что Вы разводите в Вашем пруду.

Официант слегка поклонился и забрал из рук опешившей меня таким раскладом событий ещё не раскрытое меню.

– Прошу прощения, что настоял на этом блюде, – улыбнулся сероглазый брюнет, – но это единственное место в столице, где хозяин сам лично выращивает мантуса в своём пруду, а не покупает замороженную рыбу, привезённую из провинций или Тристании. Не попробовать мантуса в «Тихом саду» – это особо тяжкое преступление, – и он подмигнул мне.

Я невольно расплылась в улыбке. Ещё пару минут назад я была немного растеряна из-за непривычной обстановки кафетерия и напряжена, готовая к сложному разговору, а сейчас благодаря простой шутке, колючие переживания отпустили сердце, и поняла, что разговор с Дарионом будет проходить не как допрос, а скорее как дружеская беседа.

– Наверно, мне стоит пояснить, почему я Вас пригласил сюда, – вежливо начал Дарион. – Дело в том, что я хотел бы поговорить с Вами наедине и более, чем уверен, что Бенефис мне этого не даст. Если честно, то я до сих пор удивлён, что Вы вообще смогли выбраться в «Тихий сад». Зная Бенефиса, предположу, что у нас от силы есть полчаса, прежде чем он ввалится сюда собственной персоной, метая молнии направо и налево.

Я прикусила губу, стараясь не улыбаться. Да, сразу видно, что Дарион хорошо знает Бенефиса. Я сама знакома с последним меньше недели, но почему-то уверена в словах моего собеседника. Наверно всё так и было бы, если я бы не оторвалась от слежки в городской библиотеке. Дарион не заметил моей реакции, а потому продолжил:

– Мне передали материалы по делу об убийстве Линды. Но я считаю, что цепочка страшных событий началась ещё раньше, когда Вы обнаружили в публичном доме мадам Жадрин тела вампира Влада Дэреша-Крувицки и девушки по имени Джемма. По бумажным отчётам всё выглядит так, будто это несчастный случай: оголодавший вампир не смог себя контролировать, напал на жрицу любви, а она в ответ пронзила его серебряным ножом прямо в сердце.

Дарион остановился и посмотрел внимательным взглядом на меня. Он, по всей видимости, ожидал, что я что-то отвечу на это, но я молчала. Я прекрасно понимала, что если воскликну: «Ой, да что Вы говорите, не может быть!» – это прозвучит фальшиво. Говорить же: «Да-да, я тоже с самого начала так и думала», – тоже как-то странно, ведь тогда напрашивается резонный вопрос, а почему я об этом не сообщила Бенефису и его команде? Тем временем Дарион продолжил:

– Всё бы ничего, но спустя сутки ко мне обратился отец умершего вампира – Виер Крувицки, глава правящего клана вампиров из Сумеречного мира. Он утверждает, что его сын просто не мог ни при каких обстоятельствах напасть на девушку. Я бы не стал в это вмешиваться в это дело, но меня в отчёте меня напрягли две странности. Во-первых, хрупкая девушка попала вампиру точно в сердце с первого раза, имея при этом смертельную рану на своём горле.

Я жадно смотрела на лицо Дариона и даже немного подалась вперёд, слушая, к каким выводам он пришёл, лишь прочитав отчёты следователей. Интересно, а обратил ли внимание на эту мелочь Бенефис? Лично мне он сказал, что ему подсказала интуиция, «что дело не чисто».

– А во-вторых? – спросила я почему-то шёпотом и затаив дыхание.

– А во-вторых, в номере на столе был найден графин молока. Мне показалось это очень странным. Обычно вампиры любят красное вино. Как я понимаю, именно Вы обслуживали номер и принесли туда молоко по просьбе вампира. Неужели эта просьба не показалась вам необычной?

«Какой же глазастый мужик этот Дарион», – невольно поразилась я, делая глоток виноградного сока и оттягивая момент, когда надо будет ответить.

К слову сказать, глава СБИ в отличие от начальника ОТПРУ не пытался представить наш обед свиданием или напоить меня, чтобы развязать язык. Он заказал у официанта кувшин безалкогольного, но очень вкусного виноградного сока. Вроде бы мелочь, но от этого я прониклась искренним уважением к Дариону. Он не пытался меня обмануть и не юлил в своих умозаключениях, раскрывая передо мной все карты.

– Подумаешь, молоко, – я пожала плечами, напустив на себя как можно более безразличный вид. Всё-таки тема для меня была опасной с учётом посмертного заклятья Влада, – чего только клиенты не просят в качестве дополнительных пожеланий. Однажды среди ночи я побежала за мазью от радикулита, а моя напарница регулярно ходила за вегетарианскими блюдами из красного бамбука для какого-то гурмана эльфа.

Глава СБИ явно ожидал услышать от меня не такой ответ, а потому надолго ушёл в себя. За это время нам принесли мангал с горящими деревяшками. Блэкшир встал, закатал рукава своего тонкого свитера и стал аккуратно их ворошить, подготавливая угли.

– Мне нравится это место, здесь очень уютно и можно развести костёр, – неожиданно признался он, переворачивая древко, чтобы оно быстрее прогорело.

Я не могла с ним не согласиться. Приятное потрескивание сухих поленьев и золотые искры, то и дело роем взметавшиеся над мангалом, дарили чувство умиротворённости. Удивительно, что в шумной столице есть такое потрясающее место, как «Тихий сад». Невольно я вспомнила, как меня трясло то ли от холода, то ли от страха в «Дикой розе» и поёжилась.

– Всё бы ничего, – неожиданно продолжил Дарион, глядя на огонь, – но на следующий день происходит убийство Линды, девушки, которая должна была работать в ту смену, когда убили Влада Дэреша-Крувицки. Причём убийца вновь попытался замести следы.

Я изумлённо подбросила брови вверх, так как эта информация оказалась для меня новой. Бенефис так и не обмолвился, отчего умерла Линда, лишь сообщив, что это был яд. Глава СБИ бросил на меня взгляд и без слов понял мой молчаливый вопрос.

– Видимо Вы не в курсе, но Вы весьма и весьма вовремя нашли тело Линды. Ещё каких-то пятнадцать-двадцать минут и экспертиза бы показала, что девушка умерла от сердечного приступа. Она была отравлена мультикортом. Этот яд реально распознать в лабораторных условиях, только если жертва умерла не более часа назад. Спустя час после смерти человека он распадается в крови жертвы, и его невозможно найти. Если бы тело обнаружили на каких-нибудь полчаса позже, заключение профессионалов звучало бы как «не выдержало сердце». Вкупе с местом работы Линды в публичном доме, романтическим ужином и надорванным нижним бельём, у следователей и вопросов бы не возникло, из-за чего не выдержало сердце Линды. Говорят, оборотни – крайне темпераментная и изобретательная на постельные утехи раса. А погром в спальне был бы списан на то же самое. Вы очень вовремя оказались в квартире своей сменщицы.

Мне вспомнились ровно противоположенные слова Бенефиса о том, что я оказываюсь не в том месте не в то время. Я грустно усмехнулась. Это с какой стороны посмотреть на эти события. Затем я подумала о том, как же подло разделались с Линдой. Б-р-р-р! А если бы это я была на её месте? Я представила, как бабушке Ирме докладывают о моей смерти по причине того, что я слишком энергично кувыркалась в постели с мужчиной, и передёрнула плечами.

– Выходит, кто-то хотел не привлекать внимания к убийству Линды и обставить всё так, будто бы это несчастный случай. Прямо как с Владом и Джеммой, – проговорила я медленно, обдумывая слова следователя.

Дарион кивнул:

– А попутно спихнуть убийство девушки и на какого-нибудь оборотня. После Вашего наблюдения, что корсет был уже надет на мёртвое тело, я отдал улику своим специалистам. Они смогли установить, что кто-то мастерски процарапал ткань, имитируя когти хищника. Благодаря Вам, это мы теперь знаем точно. Мои специалисты сами бы не смогли определить это. Лишь только если точно знать, что именно искать.

Я молчала, погрузившись в размышления, а сероглазый брюнет занялся мангалом. Пока мы разговаривали, поленья по большей части уже прогорели. Нос щекотал дым от углей, возбуждая аппетит. Блэкшир уверенными движениями перекладывал недогоревшие ветки в одну часть мангала, а угли – в другую. Уютно потрескивал огонь, где-то вдалеке был слышен плеск воды. Раскидистые ветки деревьев отгораживали нас от других беседок в «Тихом саду».

Нет, это не было свиданием, однако я постоянно проводила параллели с вечером в «Дикой розе». Почему-то мне сейчас пришло в голову, что Дарион смотрится ничуть не хуже Бенефиса. В нём не было того бешеного напора и обаяния, которое буквально источал Бенефис, но Дарион был по-своему притягателен. Я живо вспомнила рассказ Диксы, и мне стало очень жаль, что за столько лет у Блэкшира так и не появилось возлюбленной. По всей видимости, племянница короля нанесла ему глубокую душевную травму, высмеяв перед всем высшим светом. И наверняка грязные сплетни о Дарионе ходят при дворе по сей день.

К нашей беседке бесшумно подошёл официант, принёсший блюдо с сырым мантусом. Дарион кивнул ему и одним ловким движением перебросил стейки с тарелки на решётку.

– Буквально десять минут – и обед будет готов. Мантус быстро прожаривается на углях, – улыбнулся мужчина, видя, как я взглядом голодного оборотня наблюдала за сырой рыбой.

Я смущённо отвернулась, а сама подумала: «Интересно, а сколько мы уже здесь сидим вдвоём? По ощущениям, около часа». По всей видимости, Дарион подумал о том же самом, потому что чуть нахмурился и произнёс:

– Неужели легендарный ловец особо опасных преступников Бенефес Кёнигсберг теряет хватку? По моим расчётам он должен был быть уже здесь.

Пришлось сознаться:

– Я сбросила хвост из трех людей в городской библиотеке и только потом поехала сюда. А подъезжая к «Тихому саду», отключила мыслепередатчик, чтобы меня нельзя было отследить.

По мере моего признания глаза Дариона удивлённо распахивались всё шире и шире.

– Вы утверждаете, что смогли сбросить хвост из людей Бенефиса?!

– Ну да, – я смущённо потупилась. – Я затерялась среди читателей, зашла между стеллажей, где никого не было, поменяла цвет пальто и бросила там свой зонтик.

Брюнет стремительным шагом подошёл и неожиданно близко наклонился ко мне. Вначале я отпрянула от его быстрых движений, не зная как трактовать их, но затем поняла, что он всего лишь хотел посмотреть на моё пальто.

– Вы поменяли цвет одежды не заклинанием, а с помощью изменения ауры вещи, использовав знания мага-вещевика, поэтому это заняло у Вас секунды, – бормотал Дарион, всматриваясь в силовые линии пальто. По всей видимости он был также разносторонне талантлив, как и Бенефис. – Никто из людей Бенефиса даже не заподозрил, что Вы сможете так поступить. Любопытно, любопытно. Лолианна, Вы не перестаёте меня удивлять. Ну а как Вы догадались о слежке?

– Так Вы же сами мне об этом написали практически прямым текстом, – я развела руками и недоумённо посмотрела на сероглазого брюнета.

Дарион в ответ удивлённо посмотрел на меня, а затем громко расхохотался.

– Право слово, вот о чём говорят, когда произносят «женщины читают между строк». Честное слово, когда я отправлял Вам письмо с феей, то ни о какой слежке на тот момент ещё не думал. Давайте кушать, мантус уже готов, – и с этими словами он взял мою тарелку, на которую положил аппетитно зажаренный стейк из рыбы.

Я хотела было обидеться на намёк главы СБИ на мою буйную фантазию, но попробовав стейк из мантуса поняла, что на такого повара обижаться просто невозможно. До сих пор ещё ни один мужчина не готовил специально для меня. Майкл вообще всегда говорил, что готовка еды, как и уборка квартиры – исключительно женские обязанности.

– М-м-м-м… Вы потрясающе готовите, – не удержалась я, и простонала от удовольствия, прикрыв глаза. – Как же вкусно!

Дарион Блэкшир как-то странно посмотрел на меня, его серые глаза приобрели цвет грозового неба, и в них мелькнуло чувство, которое я не смогла распознать. Но прошёл миг – и всё исчезло. Я наслаждалась ужином на свежем воздухе, запивая его сладким виноградным соком, когда Дарион заговорил вновь:

– Бенефис не отразил это в отчётах, но я в курсе, что на Вас было совершено покушение на улице, а также кто-то влез в Ваш дом и всё там перерыл. У меня сложилось ощущение, будто убийца перепутал Вас с Линдой. Вначале он искал что-то в её квартире, затем в Вашей. Как будто бы Вы могли случайно что-то прихватить из девятого номера мадам Жадрин, какую-то улику, указывающую на преступника, – задумчиво произнёс мужчина, уже доев свою порцию мантуса.

На этих словах моя рука дрогнула, я отложила вилку, чтобы не выдать себя, и отвернулась от Дариона. Как же близко он подошёл к разгадке! Сказать ему или нет? Может сказать? Он не считает меня соучастницей и не угрожает тюрьмой, скорее всего я помогу следствию. А вдруг всё-таки после моего признания посадит? Тогда, наверно, лучше не говорить.

Мой мысленный диалог прервал вопрос Дариона:

– А как Вы, кстати, спаслись от преследователя на магобиле? Я так понял, что это было недалеко от Золотой аллеи. Если я правильно помню, в вечернее время все лавки и таверны на той улице закрыты.

– Эм-м-м… – мне было неудобно признаваться следователю в неблагородном способе спасения своей бесценной шкурки, но пришлось. – Я залезла на фонарный столб.

– Вы, простите, что? – Дарион вновь на меня уставился, высоко подняв обе брови.

Я вздохнула. Всё-таки придётся пояснить свой ответ.

– Я работала более пяти лет в заведении мадам Жадрин… и видите ли, есть некоторые клиенты, которые любят, чтобы им танцевали на шестах… – начала я путанно объясняться. Ясное дело, далеко не каждый человек и даже эльф умеет забираться по вертикальным металлическим фонарям.

Но Дарион неожиданно кивнул:

– Пилоны для танцев. Да, я понял. Любопытные у Вас навыки.

Я облегчённо выдохнула, потому что не пришлось рассказывать всю историю о том, как полуэльфийка Тесси однажды показала, что пилоны в её мире используются не как шесты для стриптиза, а как спортивные снаряды. А потом осознала, что именно подумал обо мне Дарион. Я же ведь сказала «клиенты любят, чтобы им танцевали»… мысленно простонала и назвала себя полной идиоткой. Так переживать о своей репутации и при этом говорить столь двусмысленные вещи! Я поняла, что надо бы всё же объясниться, но Дарион уже продолжил свои рассуждения:

– Выходит, убийца думал, что улика у Вас. Наверняка он столкнулся с Вами на улице, чтобы проверить Ваши карманы, но не нашёл предмет и решил уже более тщательно обыскать Ваш труп.

– Да, всё так и было, – совершенно чужим голосом подтвердила я, вспоминая события дождливой ночи. Ключ камень тогда был при мне, но лежал в кармане брюк. Разумеется, вслух я этого не сказала. – На мне было пальто Бенефиса, а убийца столкнулся со мной как раз около Золотой аллеи. По всей видимости, он прощупал пустые карманы пальто.

Дарион никак не отреагировал на то, что на мне была надета мужская одежда. Он продолжил свои размышления вслух:

– Как я понял, его вспугнул приезд самого Бенефиса. Скорее всего, убийца решил, что предмет находится не у Вас, а потому решил перепроверить Вашу квартиру и выкрасть его оттуда. Скажите, а как так получилось, что когда убийца пришёл в ваш дом, Вас там не было? Вы невероятно везучая девушка!

– Я … я …– я закашлялась, в горле запершило. Дарион заботливо налил мне ещё сока в бокал, всё ещё ожидая моего ответа. Мои щёки раскраснелись, сбыло безумно неловко признаться, – я ночевала дома у Бенефиса.

Я зажмурилась и до крови закусила нижнюю губу, ожидая услышать справедливую подколку на тему того, что приличные девушки не остаются на ночь у мужчины дома, если знают его всего сутки. Но, удивительное дело, Дарион не позволил себе даже и тени усмешки в мой адрес. Казалось, его это совершенно не беспокоило. Следователь стучал пальцами по столешнице, что-то обдумывая, а тем временем уже начали сгущаться сумерки.

Я подумала, что у меня получилось прогулять практически половину рабочего дня. Наверно, шеф будет в ярости, когда узнает, что я так и не вернулась в лабораторию с обеда. «О, нет, он будет в ярости, когда поймёт, что ты ушла с рабочего места, чтобы встретиться с Дарионом Блэкширом», – шепнул ехидный внутренний голос.

– Лолианна, – следователь обратился ко мне по полному имени, смотря глазами цвета стали в упор на моё лицо, – я считаю, что убийца искал у Линды, а затем у Вас ключ от девятого номера.

Я вздрогнула всем телом. Шах и мат. Он догадался.

– И судя по тому, как Вы вздрогнули, я прав, – чуть усмехнувшись, закончил Дарион. – Так, где ключ от номера находится сейчас?

– Я отдала его мадам Жадрин, – проблеяла я тоненьким голоском, надеясь, что меня не обвинят сейчас в пособничестве убийце.

– Давно? – сурово уточнил Блэшир.

– Четыре дня назад как, – ещё тише произнесла я, съежившись как мышка, под пристальным взглядом Дариона. – А что, не надо было?

Блэкшир не ответил на мой вопрос, поднёс руку к мочке уха и явно с кем-то связался. Его губы лишь слегка шевелились, когда он вёл мысленную беседу. Затем он отнял руку от уха и пояснил мне:

– Я попросил своих людей подъехать в дом мадам Жадрин и изъять все ключи от номеров. Но предположу, что за четыре-то дня злоумышленник уже успел выкрасть улику.

Я понурилась и грустно опустила плечи. Ну вот, из-за меня потеряна ещё одна ниточка к убийце.

– Не переживайте, Лоли, – вдруг мягко сказал Дарион, коснувшись моего запястья. – Вы поступили правильно. В противном случае, если бы ключ от номера оказался при Вас, на Вас бы могли напасть ещё раз. И кто знает, чем бы это закончилось.

«И то правда», – подумала я про себя. А Дарион вновь нахмурился и спросил:

– Я вот только одного понять не могу. Вы знаете, каким образом преступник воспользовался ключом от номера, если он всё время был при Вас? Вы же убирали номера и вряд ли куда-то выкладывали ключ.

– Эгхм-м-м-м, – произнесла я что-то невнятное и залпом опрокинула в себя ещё бокал с виноградным соком. Как же хорошо, что это был не алкоголь, а то я бы точно уже напилась бы до неприличного состояния. – Я заменяла Линду в ту ночь, на мне был её передник с вышитым именем. Я оставила передник вместе с универсальным ключ-камнем минут на десять или пятнадцать, потому что мне надо было срочно выбежать за кое-чем в фитолавку, – тщательно подбирая слова, произнесла я.

Когда я упомянула про фитолавку, я почувствовала, как невидимая удавка опасно сдавила гортань. Я с трудом вдохнула и выдохнула. Посмертное заклятье вампира с аллергией на человеческую кровь предупреждало меня, что уж слишком близко я подобралась к раскрытию тайны Влада Дэреша-Крувицки. Миг – и удавка пропала.

– За кое-чем? – Дарион выразительно приподнял левую бровь, подбадривая меня.

– За кое-чем, – упрямо повторила я, делая вид, что не понимаю его намёка.

Начальник Службы Безопасности по Иномирным Делам смотрел на меня выжидательно, затем неприлично громко фыркнул и произнёс, неожиданно перейдя на «ты»:

– Лоли, перестань, я же всё равно выясню, что именно ты там покупала. Просто это займёт время, которого у нас и так мало, – его серые глаза смотрели на меня чуть насмешливо.

Я же с отчаянием пассажира на тонущем корабле понимала, что не могу сказать правду. А вопрос, зачем я покупала козью кровь, разумеется, будет следующим после моего признания. Я с ужасом смотрела в огромные серые глаза и не знала, что ответить следователю. Безумно сильно не хотелось обманывать этого мужчину, проявившего ко мне столько внимания и доверия, рассмотревшего в горничной из публичного дома не одноразовую подстилку, а неплохого мага-вещевика. «А вдруг, он сам догадается, зачем мне нужна была козья кровь? Без моего прямого признания?» – мелькнула слабая надежда, но тут же погасла. Ведь даже Бенефис подумал, что я купила кровь, чтобы обмануть вампира. А он далеко не глупый мужчина и распутал ни одно сложное дело. Да и информация о том, что среди вампиров появился рецессивный ген, позволяющий питаться вместо крови разумных существ кровью животных, была явно засекречена самими вампирами. Именно поэтому я выдохнула как перед прыжком в ледяную воду и произнесла на одном дыхании:

– Я покупала козью кровь, чтобы сымитировать девственность.

Пока я говорила, я вновь ощутила на себе удавку вампирьих чар. Но стоило мне произнести оправдание про имитацию девственности, как они тут же рассеялись. Как же омерзительно было произносить эту фразу. Я почувствовала себя настолько скверно и тошнотворно, что захотелось провалиться под землю и оказаться где-нибудь далеко отсюда. Мои щёки горели от стыда, мне было душно, дыхание стало прерывистым и частым. Следователь тут же торопливо убрал руку с моего запястья. Было безумно обидно, ведь Дарион оказался первым, кто ни разу не позволил и тени неуважения прозвучать в его словах в мой адрес, узнав, что я работала в публичном доме мадам Жадрин. Он ни разу за всё время не произнёс ни одной пошлой шуточки, ни одного намёка, в отличие от того же Майкла или Бенефиса. Однако я не винила его, я бы тоже убрала руку на его месте, ведь только что я призналась в том, что мало того, что продажная шлюха, так ещё и в том, что обманщица. Как у него только хватило выдержки, чтобы не вытереть брезгливо после этого свою ладонь о штаны? Я бы наверно не удержалась от такого движения. М-да… а бабуля Ирма переживала за мою репутацию. По-моему, падать ниже уже просто некуда!

Дарион вновь отстранился от меня и задумчиво оглядел. Не изучающе или пошло-оценивающе, а именно задумчиво, и вновь какое-то странное чувство промелькнуло у него в глазах. Что же он там думает обо мне? Я бы отдала всё на свете, лишь бы узнать. Я совершенно не понимала этого человека. Реакции Майкла или Бенефиса мне были хотя бы понятны, а тут…

– Лолианна, у меня к Вам предложение, – услышала я голос следователя, пока была погружена в свои мысли.

Ну вот, неужели я и в нём так сильно ошиблась? Неужели и Дарион предложит мне сейчас деньги за совместную ночь? Фу, как противно. Я резко встала, засобиравшись:

– Знаете, мне уже пора, темнеет в это время года быстро, а я хочу ещё успеть попасть домой… – затараторила я, ища взглядом шапку.

– Успокойтесь и сядьте, – холодным тоном приказал Дарион, и я почему-то подчинилась, испуганно сев на кончик лавочки, и готовая сбежать из «Тихого сада» в любой момент.

– В столице сейчас находятся правящий вампирами клан Крувицки и три побочных клана, а также стая оборотней во главе с Кадрием из рода Белый коготь. Ввиду того, что улика с корсетом оказалась фальсифицированной, а также того, что кто-то настойчиво пытается подставить оборотней, я практически уверен, что убийца Влада Дэреша-Крувицки находится среди вампиров.

Дарион явно что-то хотел продолжить, но тут послышались громкие торопливые шаги по деревянному настилу «Тихого сада», а через несколько секунд в свете догорающих углей от мангала нарисовалась могучая фигура Бенефиса. Я ойкнула и постаралась выпрямиться на скамейке, но к моему невезению, пальто зацепилось за скамейку, и я чуть не упала.

– Нахлесталась вина, уже пьяная вдрызг, впрочем, я как обычно, – холодно резюмировал Бенефис, глядя на меня разъярённым взглядом и угрожающе сложив руки на груди.

Я снова ойкнула и отставила бокал с виноградным соком подальше от себя, чтобы не пролить его на свою одежду. Как-то сразу на ум пришло, что уже стемнело, рабочий день закончился, и со стороны всё выглядит так, будто я убежала с работы на свидание с Дарионом. Вот ведь невезуха!

– И тебе доброго вечера, Бенефис – сказал Дарион, спокойно поднимаясь со скамейки.

– И как это понимать? – с вызовом спросил Бенефис, переводя взгляд с меня на главу СБИ и обратно. – Тебе надоели слухи про твою ориентацию, Дарион? Решил одним серебряным клинком убить двух вурдалаков? Насолить мне и опровергнуть сплетни про твою ориентацию? Или же у тебя такая нехватка в сотрудниках, что ты заинтересовался горничной из публичного дома мадам Жадрин?

Слова Бенефиса болезненно ударили наотмашь как хлёсткие пощёчины. Было до горечи обидно, с какой интонацией начальник департамента ОТПРУ выделил предыдущее место моей работы. Сам-то ведь пригласил работать к себе в лабораторию, не погнушался. Затем я посмотрела на побелевшее лицо и плотно сомкнутые губы Дариона и поняла, что ему пришлось ещё хуже. Вот оказывается, на что намекала Дикса, говоря, что почти все сотрудники СБИ – юноши или мужчины. О-о-о-о… да даже если это и так, это так грубо и невоспитанно вмешиваться в личную жизнь другого человека!

Я уже было собралась с духом, чтобы возразить Бенефису, как он перевёл на меня свой взбешённый взгляд практически чёрных глаз:

– А ты, Лолианна, хорошо устроилась, я посмотрю. То с влиятельным вампиром тебя встречу, то с Дарионом Блэкширом. После ухода из заведения мадам Жадрин список твоих клиентов не редеет, а лишь пополняется. Судя по всему, твои услуги весьма и весьма востребованы на рынке.

Если я думала, что хотела провалиться под землю, когда призналась в том, что покупала козью кровь для имитации девственности, то я жестоко ошибалась. Вот теперь я хотела провалиться под землю. Даже не так. Мне хотелось оказаться в каком-нибудь самом захудалом и далеком мире можно дальше отсюда. В свете тлеющих искр от мангала не было видно, но я почувствовала, как краска залила моё лицо, уши и даже лоб. Из-под опущенных ресниц я бросила стыдливый взгляд на Дариона. Что же он обо мне подумает, после такой характеристики Бенефиса? Но к чести Блэкшира, он повёл себя так, как будто не услышал слов моего шефа.

– Вообще-то, Лолианна любезно согласилась рассказать мне об обстоятельствах смерти Влада Дэреша-Крувицки и Джеммы, а также о том, как она нашла тело Линды, – совершенно равнодушным тоном сказал Дарион.

– И что же такого могла сообщить Лоли, что не отразили мои люди в отчётах? – с неприкрытым сарказмом спросил Бенефис, всё ещё держа руки скрещенными на груди.

Дарион неспешно наклонился и плеснул себе виноградного сока из графина, и мимолётно бросив взгляд на меня, неожиданно весело подмигнул:

– Удивительное дело, твои люди, оказывается, забыли упомянуть, что в день нахождения трупы Линды, на саму Лолианну также было совершено покушение, а на следующее утро неизвестный вломился в её квартиру. Я бы на твоём месте сделал выговор тем, кто занимался составлением отчётов. Пугающе вопиющая халатность, – проговорил Дарион, как ни в чём не бывало.

Бенефис тут же разжал кулаки и опустил руки.

– М-м-м-м… да, ты прав, я обязательно поговорю с ними, – сказал он, чуть остыв.

Даже мне стало ясно, что мой шеф специально умолчал об этих фактах. Так-так-так, кажется, я чего-то не знаю? С чего бы моему шефу так старательно меня ограждать от Дариона?

Тем временем Дарион продолжил, как ни в чём не бывало:

– Через три дня в королевском дворце состоится бал, на который приглашены все представители Сумеречного мира, пребывающие сейчас в нашем мире. Виер Крувицки, как оказалось, знаком с Лолианной. Он, к сожалению, не смог сам с ней связаться, а потому просил меня пригласить её.

«М-да, а вот и ответ на вопрос, кто ещё пытался со мной связаться, но не смог», – подумала я.

Бенефис сверкнул тёмными, как ночь глазами, и безапелляционно заявил:

– Лолианна пойдёт на королевский бал со мной. Я как раз заходил за ней сегодня в лабораторию, чтобы пригласить её, но, к сожалению, не застал. Ты опоздал, мой друг, – а затем он развернулся всем корпусом ко мне и добавил, – собирайся, ты и так уже засиделась. Я отвезу тебя.

Я пожала плечами и бросила украдкой взгляд на Дариона. Его лицо выражало безмятежность. По нему ничего нельзя было понять: возмущён ли он словами моего начальника или наоборот рад тому, что я пойду на бал. Интересно, о чём он хотел попросить меня, прежде чем нас так грубо прервал Бенефис? Хотел ли он просто передать приглашение на бал или попросить о чём-то большем?

Когда я выбралась из-за стола в беседке, Бенефис собственническим движением привлёк меня к себе и обнял за талию. Только у ярко-алого магобиля я с трудом смогла разжать железные тиски его рук. Бенефис был явно зол и недоволен тем, что я сбежала из-под его охраны. Но задать мне вопрос напрямую, как я это сделала, он не осмеливался, ведь в таком случае ему пришлось бы признать, что он приставил ко мне хвост. Я же предпочла сделать вид, будто понятия не имею ни о том, что всё это время он приказал своим людям наблюдать за мной, ни о том, что он перекрыл каналы связи моего мыслевизора.

К моему дому мы подъехали в полнейшей тишине. Когда я уже собралась нажать на ручку двери, чтобы выйти из магобиля, Бенефис вдруг прищёлкнул пальцами и заблокировал двери. Я с недоумением уставилась на мужчину, не зная, что от него ожидать. Он ведь наверняка думает, что несколько дней назад я ходила на свидание с Виером, а теперь этот обед с Дарионом, который больше похож на романтический ужин у костра. Ох и в неудобную же ситуацию я попала! А с другой стороны, я же ничего не обещала Бенефису. А та мимолётная слабость в его кабинете, надеюсь, навсегда останется в прошлом.

– После того, как я нашёл тебя дрожащей от страха на том дурацком фонарном столбе и понял, что ты была на волосок от смерти, я безумно испугался за тебя, – проговорил Бенефис, отвернувшись от меня. Я не могла увидеть выражение его лица, а его голос звучал совершенно ровно и безэмоционально. – Я приставил к тебе своих людей, потому что боялся, что убийца может вновь попробовать повторить задуманное. Сегодня в обед ты пошла в библиотеку, а через какое-то время мне сообщили, что ты пропала, и от тебя остался лишь зонтик. Я не знал, что и думать. Думал, тебя выкрали прямо из-под носа у моих людей! Я стал звонить на твой мыслепередатчик, а он оказался вне зоны мыслесети.

Бенефис взглянул на меня, и я увидела, как расшились его зрачки. Он переживал даже сейчас, когда вспоминал, что испытал днём, когда я исчезла. В его глазах плескалась и тревога, и обида, и что-то ещё. Мне сразу же стало безумно стыдно. Этот мужчина не сделал мне ничего плохого, наоборот спас мне жизнь, устроил на замечательную работу, заботится обо мне, возит по вечерам до дома на своём магобиле, а я…

– Я перекрыл весь квартал, где находится городская библиотека, – тем временем продолжал Бенефис, уже не отводя взгляда от моего лица. – Я отловил всех возниц и кентавров, пасущихся в радиусе трех километров, и поочередно вытряс из них правду, видел ли кто-нибудь днём невысокую шатенку с голубыми глазами в районе половины третьего дня. На мою удачу, один из кентавров припомнил, что видел, как его более удачливый приятель как раз отвозил девушку похожей внешности примерно в это время. Дальше мои люди нашли того самого кентавра и выяснили адрес, который ты назвала ему.

Я прикусила губу. Оказывается, Бенефис сильно переживал за меня. А я поступила так по-свински по отношению к нему! Наверно надо было подойти и просто поговорить, объяснить, что мне не нравится, что он перекрывает каналы моего мыслепередатчика и не допускает до меня Виера и Дариона. Я вздохнула, не зная, что ответить, и сплела пальцы на своих коленках.

Запоздало я почувствовала, как мягкие губы коснулись моего плеча, а горячий и влажный язык заскользил по моей ключице, рождая рой будоражащих ощущений. Губы Бенефиса дарили невероятное удовольствие, а спустя минуту его рука, легко касаясь, очертила круг вокруг моей коленной чашечки. Я буквально задохнулась от эмоций, накрывших меня с головой. Предвкушение чего-то восхитительного охватило моё тело, но я с трудом взяла себя в руки.

– Бенефис, подо…подожди, – запротестовала я, упираясь руками в его могучую грудь.

Он разочарованно застонал, но спросил:

– Лолианна, что не так? Я же вижу, что ты меня хочешь. Поверь, я хочу тебя не меньше, ещё с самого первого дня, как увидел в заведении мадам Жадрин.

Бенефис притягивал меня всем своим существом. Я действительно хотела бы быть с ним, но я просто не смогу пережить, если я стану для него очередным трофеем, симпатичной сотрудницей департамента, которую он облагодетельствует своим вниманием, а затем так же быстро остынет по отношению ко мне. Моё сердце не выдержит такого испытания. Я не говорю о том, что помимо Гномьего Банка я стану ещё должной крупную сумму Майклу, которую он уплатил за меня в качестве взноса в тотализатор. Не-е-ет, я просто обязана выяснить, насколько серьёзно настроен Бенефис ко мне.

Пока я думала, как ответить жгучему брюнету, он возобновил свои приставания, вновь захватив своими настойчивыми губами мою шею.

– Это неправильно, я не могу так! – застонала я, пытаясь отодвинуться на кресле магобиля. Получалось у меня плохо, так как пространство кабины было ограничено, а двери Бенефис заблокировал, перед тем как начать разговор.

Мужчина, не останавливая своих возбуждающих ласк, прошептал:

– Ты такая сексуальная, когда сопротивляешься. Продолжай, мне это так нравится!

Я поняла, что у меня нет аргументов, а моё тело предаёт меня. Что я могу сказать Бенефису? Что не сплю с мужчинами до свадьбы? Смешно, он прекрасно знает о моих отношениях с Майклом Миттерсоном и о том, что мы даже жили вместе. Не говорить же мне ему, что я участвую в тотализаторе на то, что не лягу с ним в постель в первые же две недели после знакомства!

Я нащупала кнопку посередине машины, отвечающую за откидной верх магобиля, и судорожно нажала её. Зашелестела магия, крыша плавно стала отъезжать назад. Бенефис, увлечённый ощупыванием меня под одеждой, даже не заметил этого. В тот момент, когда его руки заползли под мою кофточку и стали расстёгивать крючки бюстье, я подобрала ноги, резко вскочила на сиденье и выпрыгнула из магобиля.

– Ты решила со мной поиграть? – Бенефис улыбнулся, словно хищный тигр, ловко переползая на сиденье, где недавно была я.

– Нет, – я затараторила, как можно скорее, пока находилась хоть на каком-то расстоянии от его уверенных рук, и у меня были силы сопротивляться обаянию этого несносного брюнета, – просто всё происходит слишком быстро. Мы почти не знаем друг друга. Давай подождём!

– Подождём? – вот теперь взгляд Бенефиса стал более осмысленным, но он явно не понял меня. – Чего подождём?

– А ты что, предлагаешь мне просто одноразовый секс? – в свою очередь удивилась я, тяжело дыша и упираясь руками в закрытую дверцу магобиля.

– Ты сама сказала недавно, что не хочешь встречаться со мной. Я и не надеялся до сих пор на что-то серьёзное, – Бенефис поднялся, опираясь на сиденье, и теперь его глаза были напротив моих. – В данный момент я чувствую, что ты хочешь меня также сильно, как я хочу тебя. Почему бы нам просто не переспать, а потом посмотреть, что из этого выйдет? Ты мне очень нравишься, но я не знаю, что буду чувствовать к тебе через месяц или год. Возможно, мы будем так же встречаться, а возможно расстанемся уже через неделю. Только попробовав построить отношения, мы сможем понять, подходим друг другу или нет. Я могу обещать лишь одно: я не обижу тебя, как обидел Майкл и честно сообщу тебе, если мои чувства охладеют.

Я смотрела в карие глаза Бенефиса, вдыхала потрясающий аромат его древесного одеколона и понимала: я согласилась бы, не раздумывая, если бы не тотализатор. Передо мной стоял один из самых красивых, влиятельных, богатых и магически одарённых мужчин столицы, предлагая попробовать начать отношения. А я стояла и не знала, что ему ответить. Пауза затягивалась.

Бенефис дотронулся до моей пряди волос, убирая её за ухо.

– Лоли, чего ты боишься? Почему убегаешь от меня всякий раз, когда дело доходит до интима? Поверь, со мной ты будешь кричать от удовольствия.

И проблема была в том, что я верила. Безумно сильно хотелось послать всё к чертям подальше, и отдаться Бенефису прямо тут, в его спортивном магобиле. Но вдохнула морозный вечерний воздух столицы, прикрыла глаза и произнесла:

– Я пока не готова. Мне надо подумать. Извини.

И не оборачиваясь, я развернулась и скорым шагом пошла домой.