Глава 4. Скандал в замке вампира

Я очнулась в совершенно незнакомом месте. По мерцающему сиреневому свету люминесцентных грибов я поняла, что всё ещё нахожусь в Сумеречном мире. В столице в качестве освещения обычно использовали магических мотыльков. Стены просторной комнаты, в которой я проснулась, были обтянуты дорогостоящим шёлком, их украшали портреты аристократов в солидных золотых рамах, а на окнах висели гардины из тяжёлого синего бархата. Роскошная обстановка помещения резко контрастировала с той пещерой, в которой я прожила последние дни. «Интересно, где я? Явно не в больничной палате», – пронеслась мысль в голове, ведь даже в Лазурии моя койка не являлась огромной двуспальной кроватью с парчовым балдахином.

Я пошевелилась на мягких подушках и услышала, как кто-то подошёл ко мне сбоку. Из-за приспущенного балдахина я сразу разглядела, кто это.

– О, Лоли, проснулась! Ну и соня же ты! – воскликнул радостный голос.

– Тар? – я удивлённо посмотрела на пшеничные кудряшки юноши, и вновь задалась вопросом, в каком мире я всё же нахожусь.

– Да, – он кивнул. – Меня Дарион Блэкшир посадил в это кресло и велел сидеть рядом с тобой. Он сказал, что моё присутствие поможет тебе быстрее прийти в себя. Я не понял, правда, почему, но он сказал, что вроде как это связано с тем, что я резонатор. Я сейчас его позову. Он велел сразу же сходить за ним, как только ты проснёшься.

– О-о-о…. – протянула я, еле успевая за скоростью речи своего друга. – Тар, а где мы?

– Представляешь, мы в замке господина Виера Крувицки, – юноша понизил голос, сделал огромные глаза и восхищённо обвёл взглядом всю роскошь вокруг. Было видно, что он впервые попал в настолько богатый дом. Конечно, откуда подавальщику еды из безымянного кафетерия встречаться с шёлковыми обоями и золотыми рамами у картин. – Он предложил господину Дариону Блэкширу располагаться в его замке, когда услышал, что среди гостей ты. Правда, он не ожидал, что тебе потребуются целители… – Тар от избытка эмоций торопился, рассказывая о том, что случилось, пока я была в беспамятстве. Мне вновь пришлось его перебить.

– Тар, погоди, так мы в Сумеречном что ли? А тут ты тогда что делаешь? – неужели я ещё крепко приложилась головой во всей этой истории со сделкой с Малефисентом? Может, мне вообще всё это приснилось? Восторг по поводу богатого убранства комнаты я не испытывала. Во-первых, мне довелось поработать горничной в Лазурии в замке Редстффа, а во-вторых, я догадывалась, что Виер далеко не нищенствует, а с учётом того, что Сумеречный мир в принципе богат драгоценными металлами, что-то такое я и ожидала увидеть.

– Да, Лоли, мы в Сумеречном. Ты отправилась в этот мир по приглашению главы клана Виера Крувицки, неужели не помнишь? – удивлённо произнёс кудрявый парень.

Я настороженно кивнула. Это – помню.

– Когда ты перемещалась, тебя кто-то похитил из телепорта, – продолжил Тар, смотря на мою реакцию. Похоже, он подозревал, что у меня провалы в памяти. – Каким-то чудом ты смогла вернуться в столицу и рассказать нам о своём похищении…

Я поморщилась. Вообще-то, я имела своей целью ровно противоположную вещь – успокоить друзей и объяснить, что меня никто не похищал.

– Господин Дарион Блэкшир смог понять, где тебя держат, – в голосе Тара прозвучали нотки уважения. Да и я не могла не отметить, что мой приятель уже в который раз крайне уважительно называет Дариона господином. – Он тебя вызволил, но потом попросил меня телепортироваться сюда со словами, что я резонатор и могу как-то тебе помочь просто своим присутствием, – юноша смущённо пожал плечами, похоже, он всё ещё не был уверенным в своём даре. – Ну, я и приехал. Местные целители что-то говорили, что не могут прощупать твою ауру, и в таком состоянии тебя опасно возвращать в столицу. Они рекомендовали задержаться здесь до того момента, как ты придёшь в себя.

– Ясно… – пробормотала я озадаченно.

– Ну, я пойду, позову начальника Службы Безопасности по Иномирным Делам? – деловито уточнил Тар.

– Зови, – выдохнула я и откинулась на подушки.

Выходит, Малефисент действительно сильно преобразовал мою ауру. Вон, даже целители не смогли ничего по ней сказать. Я машинально посмотрела на свои руки, а затем откинула одеяло, и проверила ноги. Везде, где ещё недавно я помнила жуткие волдыри и ожоги от солнца Океанурии, розовела новая тоненькая кожа. Кто-то хорошо постарался и свёл все мои шрамы и царапины.

«Интересно, а как долго я проспала? И кто меня переодел в эту кружевную сорочку?» – мелькнула мысль в моей голове, когда я услышала скрип открывающейся двери. Разумеется, я сразу же натянула одеяло повыше. В дверь, улыбаясь, вошёл Дарион Блэкшир собственной персоной, как всегда в идеально отглаженных брюках и свежей рубашке. Его влажные волосы были зачёсаны назад. Похоже, он принимал душ в тот момент, когда Тар сообщил ему, что я очнулась, и поспешил ко мне.

В знакомых графитово-серых глазах проскользнуло облегчение, когда Дарион увидел меня, смущённо ёрзающую на большой двуспальной кровати. Я же не смогла сдержать искренней улыбки, потому что после того разговора в Лазурии мне казалось, что он вообще больше никогда не захочет меня вновь увидеть.

– Доброе утро, Лоли, – поздоровался он, садясь и пододвигая кресло поближе к моей кровати. – Ты проспала почти сутки с тех пор, как я тебя нашёл на вершине горы Валлау. Виер Крувицки великодушно разрешил остановиться мне и моим людям в его замке. Его целители смогли залечить твои ожоги и раны на коже, но провести более глубокое сканирование и понять, нет ли у тебя более серьёзных внутренних ран, они не смогли. Единственное, что пришло мне в голову, это вызвать Тара сюда, чтобы он как резонатор ускорил твоё исцеление.

– Я хорошо себя чувствую, спасибо, – поторопилась я успокоить Дариона.

– М-да? – мужчина удивлённо приподнял левую бровь. – Тогда Бенефис пребудет уже сегодня вечером и заберёт тебя. Он согласовал уже отпуск у короля.

– Однако до сих пор он здесь не появился, – хмыкнула я.

– Я не поставил его в известность, где ты находишься, так как не был уверен в своём заклинании… – начал оправдываться сероглазый брюнет.

– Нити Ариадны, – подсказала я, увидев, что Дарион запнулся, думая какие слова подобрать, чтобы объяснить мне действие золотого лассо. Откуда ж ему было знать, что Малефисент мне давно и всё рассказал про древнее заклинание некромантов.

– Нити Ариадны, – очень медленно повторил Дарион, испытующе глядя на меня. Он явно был озадачен моими знаниями. – Так как я надеялся на то, что ты жива, а это заклинание применяется к мёртвым.

Я понятливо кивнула. Именно так Малефисент мне всё и объяснил. А ещё и дополнительно упомянул, что это очень сложное и магически затратное заклинание. Вот только Дарион решил умолчать о том, каких ему сил далась Нить Ариадны.

– А когда заклинание привело меня к горе Валлау, я не знал, что и думать, – признался Дарион, потирая переносицу, а я только сейчас обратила внимание на тёмно-синие круги, залегшие у него под глазами, а так же на заострившиеся скулы. Похоже, пока меня не было в столице, Дарион почти не спал и не ел. Мне стало неудобно за то, что я заставила его так сильно переживать, ведь на сам-то деле я согласилась на сделку с Малефисентом по доброй воле, и меня никто ни к чему не принуждал и не похищал. – Здесь, в Сумеречном мире, это священная гора. Оборотни часто приносят жертвоприношения своему божеству, а вампиры считают Валлау магическим центром всего мира. Ты столько времени отсутствовала в столице, что я не чаял найти тебя живой.

Я ошеломлённо смотрела на главу Службы Безопасности по Иномирным Делам. Вот, выходит, кем являлся для всех жителей Сумеречного мира Малефисент – божеством. А почему, собственно, и нет?

– Лоли, ты не хочешь мне рассказать, что всё-таки с тобой случилось? – спустя минуту молчания спросил Дарион.

Я тяжело выдохнула. Ну и как мне теперь ему рассказать обо всём, что со мной произошло? Это же прозвучит как бред сумасшедшего.

– Дарион, со мной и правда, всё в порядке, – я попыталась подобрать слова. – Я отлично себя чувствую и… я не уверена, что имеет смысл рассказывать, что со мной произошло. Я не уверена, что ты мне поверишь, а не посчитаешь сумасшедшей…

– Разве может быть что-то ещё более невозможное, чем появление твоей души, отделившейся от тела, в столице, при том, что я вижу тебя здесь и сейчас живой? – Дарион улыбнулся глазами, а у меня на душе потеплело. – До сих пор я думал, что разделение души и тела возможно лишь тогда, когда маг умер. Когда мои люди доложили, что ты исчезла прямо из телепорта, я ожидал, что кто-то похитил тебя, чтобы шантажировать меня или Бенефиса. А потом… Когда я увидел твою душу… – Дарион закрыл глаза и потряс головой, явно прогоняя нахлынувшие на него воспоминания. Затем он очнулся от собственных мыслей. – Так как ты это сделала? Или же это последствия подготовительного ритуала для жертвоприношения? – на последнем вопросе голос моего друга похолодел. – Лоли, тебя пытали? Ты умирала, а потом этот маг тебя воскресил?

Я похолодела от предположений Дариона. М-да, действительно, как-то я не подумала, что моё появление в столице вызовет в нём столько эмоций. Боюсь даже предположить, что он пережил, пока я гостила на Валлау, а если взять ещё в расчёт и то, как мы расстались в Лазурии… О-о-о-о…

– Понимаешь… это был не маг… – я закусила щёку изнутри от раздирающих меня противоречивых чувств. С одной сторону, хотелось всё-всё рассказать Дариону и попросить прощения за то, что заставила его волноваться, с другой стороны я не знала наверняка, имею ли я право рассказать о Малефисенте или нет.

– Лоли, перестань его выгораживать! Я видел твои ожоги и раны, – голос главы Службы Безопасности по Иномирными Делам звучал настолько холодно, что им можно было бы заморозить пустыню Дезертума. – Более того, на той горе не было даже хоть какого-то подобия еды, стога сена, чтобы спать или минимальных удобств, необходимых для человека. Он жестоко морил тебя голодом в первобытных условиях почти дюжину дней! Хочешь сказать, что ты сама нашла способ сбежать из стационарного портала на Валлау и по доброй воле осталась в каменной и холодной пещере? Этот трус сбежал, поджав хвост, когда мои люди окружили Валлау, но не сомневайся, я найду его и заставлю отвечать за всё, что он сделал с тобой!

– Дарион, – я мягко прервала пламенную речь своего друга или, пожалуй, даже больше, чем просто друга.

Я сбилась со счёта, сколько раз он спасал мне жизнь и жертвовал ради меня всем, чем только мог. Если я начну сейчас рассказывать, что не испытывала неудобств, а спала на невидимой кровати, он мне просто не поверит. Решит, что я оказалась под действием какой-то очень сильной магии, вызывающей привязанность и симпатию к своему обидчику.

– Ловить его бессмысленно, поверь мне, – решила я попробовать убедить Дариона по-другому. – Для него не существует преград, да и в целом он во много раз могущественнее, чем представитель любого мира – чем ты, или Бенефис, или джин…

Брюнет стремительно пододвинул своё кресло вплотную к моей кровати, взял моё запястье в свои руки и, глядя мне в глаза, произнёс:

– Лоли, пожалуйста, просто расскажи мне всё, что с тобой случилось. Я понимаю, что ты до смерти напугана и даже боюсь представить, что этот подонок сделал с тобой, если, даже пережив пленение у Асмандиуса Редстаффа, ты осталась сама собой. Но поверь, я смогу тебя защитить. Честное слово! В замке Крувицки моих людей сейчас больше, чем вампиров, и они все будут защищать тебя. Обещаю, я лично отомщу за тебя!

Глаза Дариона сверкали решительностью в полутёмной комнате, а я невольно восхитилась напором главы Службы Безопасности по Иномирным Делам. Чувствовалось, что он не бросает слов на ветер, а говорит всерьёз.

– Да ничего с ней не произошло такого, чего не пережила бы любая другая девушка на её месте, – раздался насмешливый голос в углу комнаты, и я вздрогнула, увидев, как из ниоткуда соткалась высокая фигура Малефисента. На его устах застыла такая же загадочная полуулыбка, которую я привыкла видеть, общаясь с ним все эти дни.

Я почувствовала, как напряглись руки Дариона, а мою ладонь обожгло искрами готовящегося боевого заклинания. О-о-х, зря Малефисент сказал такую двусмысленную фразу, ох зря-я-я…

– Перестань, – бросил Хранитель, – как видишь, я пришёл не с дурными намерениями. И вообще, я пришёл не к тебе, а к Лолианне, чтобы узнать о её самочувствии и извиниться.

– Извиниться? – пробормотал Дарион, сбавляя концентрацию магии в кончиках пальцев.

– Ага, – Малефисент приблизился к моей кровати с противоположной от Дариона стороны и, по-хозяйски положив свою ладонь на мою ногу, произнёс, – извиниться за то, что наш последний раз с Лоли был слишком тороплив и без соответствующей прелюдии. Я обещал ей быть нежным, но, к сожалению, не сдержал своего обещания.

Кровь отхлынула от лица Дариона, он посмотрел на меня взглядом, в котором смешались одновременно грусть, печаль, сожаление и даже немая просьба о прощении. Я отчаянно покраснела, прекрасно осознавая, что подумал обо мне Дарион Блэкшир, и кажется, он уже безмолвно просил меня о прощении за то, что не спас меня раньше. Я метнула гневный взгляд в Малефисента. Вот, ведь, гад ползучий, забавляется на чувствах людей похлеще Иракла.

Малефисент откровенно проигнорировал меня, расплываясь в широкой улыбке на заранее очевидную реакцию Дариона. Но когда глава СБИ посмотрел на Хранителя, улыбка того померкла.

– Да не было ничего из того, что ты себе навоображал! – сказал он, резко меняя тон на серьёзный. – И драться с тобой мне не с руки.

Дарион перевёл растерянно-вопросительный взгляд на меня, я же мгновенно закивала с утроенным усилием, рискуя своей шеей. Пускай уж у меня будет болеть шея, чем эти двое подерутся из-за длинного языка Малефисента.

– Между нами ничего не было, – подтвердила я, как можно скорее, опасаясь, что моих кивков недостаточно.

– Ну, я бы не сказал, чтобы уж совсем ничего не было. Мне понравилось, как тогда в первый раз на Валлау ты кричала, – насмешливо протянул Малефисент, делая вид, что вспоминает прошедшие дни.

Я густо покраснела. Ну да, падая с обрыва, я закричала, а Малефисент подхватил меня и телепортировал в пещеру, тем самым спасая от гибели. Но как же этот противный бессмертный всё подаёт! Если бы я не знала точно, что между нами ничего не было, то уже поверила бы в то, что было абсолютно всё и даже больше!

Дарион, только что слегка расслабившийся, вновь окаменел. Я чувствовала летающее в воздухе напряжение. Казалось, одна магическая искра, и вот-вот разгорится настоящая дуэль. Интересно, зачем Малефисент играет на нервах главы Службы Безопасности по Иномирным Делам? Неужели действительно нарывается на драку? Или же всё-таки он преследует какую-то иную цель?

В эту секунду Хранитель Сумеречного мира посмотрел на меня и еле заметно кивнул. Похоже, это было «да» на мой невысказанный вопрос.

– Дарион Блэкшир, глава Службы Безопасности по Иномирным делам, – решил представиться Дарион первым. – Кто Вы такой и что Вам надо от Лолианны?

– Малефисент, Хранитель этого мира, – важно кивнул мужчина с чёрными радужками глаз. По всей видимости, он ожидал вопросов, которые должны были посыпаться из Блэкшира, но их не последовало, да и удивлённым глава СБИ явно не выглядел. Похоже, он прекрасно знал, кто такие Хранители и Создатели. – Лоли заключила со мной сделку, – выдержав приличную паузу, с неудовольствием сообщил Малефисент. Кажется, его задела реакция Дариона, – Кстати, – он достал одним ловким движением из полы плаща тот самый миниатюрный пузырёк с болотно-зелёной жидкостью, который демонстрировал мне в первый день нашего знакомства. – Вот зелье для выполнения задания.

И поставил его на прикроватную тумбочку.

– Лолианна не будет выполнять никаких твоих заданий, – с глухой угрозой прорычал Дарион и ободряюще сжал мою ладонь. Он подчёркнуто назвал моё полное имя в противовес тому, как называл меня Малефисент. Разумеется, он не мог не заметить, что незваный гость называет моё имя так, как обращаются ко мне только друзья. – Забери это, чем бы это ни было. Она под моей защитой!

– Хм-м-м-м… промычал Малефисент, демонстративно побарабанив пальцами по губам, а затем подмигнул мне так, чтобы Дарион этого не увидел. – И как же глава Службы Безопасности по Иномирным Делам собирается защищать Лолианну Истувуд, если он собрался перевестись из столицы в другой мир и никогда её не видеть?

Я охнула от боли в запястье, так сильно Дарион сжал мои бедные костяшки пальцев. О-хо-хохушки, кажется, он очень недоволен тем, что кто-то посторонний в курсе наших сложных отношений.

– Не держи зла на Лоли, – сказал Малефисент, старательно подливая масла в огонь, – за эти дни, что мы прожили с ней на Валлау, у неё не осталось от меня секретов. Всё-таки я не раз глубоко проникал в её ауру…

Ох, мне стало нехорошо от перекосившей маски гнева, застывшей на лице Дариона. Известный факт, что в отдельных случаях, люди полностью открывают свои ауры при интиме, не оставляя секретов друг от друга.

– Ещё раз повторяю, – процедил Дарион сквозь зубы, – Лолианна не будет участвовать в этом!

– А вот и будет! – Малефисент не сдержался от лучезарной улыбки. – Наша сделка скреплена магическим огнём. Она обязана. А вот зелье, которое ей предстоит использовать, – он вновь кивнул на пузырёк на прикроватном столике.

Блэкшир перевёл на меня выразительный взгляд графитово-серых глаз, которые стремительно темнели от бешенства. Я забормотала, оправдываясь и старательно отводя глаза:

– Понимаешь, Малефисент обещал мне расплатиться со всеми моими долгами и Виеру…

– Лоли, о каких долгах идёт речь?! – взорвался Дарион. – Я тебе говорил и повторяю: ты мне ничего не должна! Речь шла о твоей жизни! На моём бы месте любой уважающий себя мужчина при средствах поступил бы точно также!

Малефисент резко перебил Дариона:

– Лоли ни в чём не виновата. Она поступила так, руководствуясь своей честью и моральными принципами. Я рад, что во всей истории с Асмандиусом Редстаффом и Азральдом Греем именно она сыграла центральную роль, и именно с ней мне довелось общаться все эти дни.

Малефисент и Дарион синхронно обогнули мою кровать и встали друг напротив друга. Я смотрела на них с широко раскрытыми глазами, и волосы на всём моём теле стояли дыбом. Мне казалось, что вот-вот эти мужчины сцепятся в неравной схватке. Почему в неравной? Да потому, что как бы ни был силён Дарион, он всего-навсего человек, а Малефисент уже не раз демонстрировал свои сверхспособности. И даже если Дарион Блэкшир умеет думать не так громко, как я, наверняка у Хранителя в запасе ещё множество фокусов в духе мгновенного перемещения.

Неожиданно Малефисент протянул руку Дариону, а тот в свою очередь пожал её.

– Я рад познакомиться с тобой лично. Столько слышал о тебе, и вот мы, наконец, встретились. Сожалению, что ты не из Сумеречного мира. С другой стороны, так даже интересней, – проговорил Малефисент.

Начальник СБИ кивнул:

– А я рад, что из всех Хранителей Лолианна попала именно в твои руки, и я благодарен тебе за то, что с ней не произошло ничего непоправимого.

За секунду до того, как исчезнуть, Хранитель кинул на прощание:

– Всё-таки мы почти дюжину дней провели с Лоли в тесном контакте, и всё это время мы точно не в ладушки играли, – после чего нахально подмигнул мне и растворился в воздухе.

Дарион очень медленно обернулся на меня с обманчиво спокойным изучающим взглядом. Я инстинктивно натянула одеяло как можно выше, стараясь скрыться от графитово-серых глаз, мечущих золотые искры. И зачем Малефисент подставил меня, постоянно пуская в ход все эти острые шуточки? Неужели он не понимает, что Дарион обо мне подумает? «О, нет, он как раз хорошо понимает. Зачем-то же он настойчиво выводил Дариона из себя. И что-то мне подсказывает, что Хранитель просто так ничего не делает», – шепнул внутренний голос.

– А сейчас ты мне всё расскажешь, – нарочито ласково произнёс глава СБИ, громко похрустывая костяшками пальцев.

***

У меня охрипло горло, ломило в висках, страшно хотелось пить, есть и спать. Я час за часом пересказывала историю своего псевдопохищения Дариону Блэкширу, а он с дотошностью самого въедливого магконсультанта столицы выспрашивал у меня мельчайшие детали моего пребывания на Валлау. Моя голова уже отказывалась соображать. Историю про Океанурию мне пришлось повторить раз двадцать, припоминая всё, что говорил мне Малефисент, даже его неприличную брань, когда я бросилась из-под защитного купола. Похоже, глава Службы Безопасности по Иномирным Делам впервые услышал о существовании такого мира.

– Дарион, я хочу пить и есть, пожалуйста, давай сделаем перерыв! Даже Асмандиус Редстафф кормил своих пленников перед пытками! – взмолилась я, готовая напоказ разрыдаться, лишь бы моим голосовым связкам дали отдохнуть хотя бы часок.

Если в магической пещере, где Малефисент учил меня медитировать, я все дни на пролёт не чувствовала ни голода, ни жажды, то теперь, после пробуждения в замке Крувицки, есть хотелось страшно.

– А Малефисент говорил, к какой расе относится создатель Океанурии? – задал следующий вопрос Дарион, не обращая внимания на мои стенания.

Я плюхнулась в подушки и демонстративно натянула на голову одеяло.

– Я устала, я хочу отдохнуть, а ты лишь задаёшь вопросы, но не отвечаешь на мои. Почему ты так на меня разозлился, когда узнал, что я заключила сделку с Малефисентом? Неужели это так плохо? Он сказал, что зелье не сделает ничего плохого выпившему его.

Наступила тишина, а затем я почувствовала, как кровать с одного края прогнулась под весом мужчины. Он аккуратно потянул за край одеяла, и я встретилась с таким знакомым слегка насмешливым взглядом графитово-серых глаз Главы СБИ.

– Лоли, – сказал он после непродолжительного молчания, – ты поступила так, как посчитала правильным. Если бы ты не воспользовалась шансом вернуть магию вампиру, который однажды спас тебе жизнь, то это была бы уже не ты… – он улыбнулся одними уголками губ, а моё сердце пропустило удар. – Одним богам известно, что задумал Малефисент. Он опытный манипулятор, который живёт и играет в судьбы других людей ни одну сотню лет. Хранители и Создатели ведут многовековую борьбу за миры, и ты не виновата в том, что стала пешкой в этой сложной игре. Однако я уверен, что Бенефис сможет о тебе позаботиться и не даст стать разменной фигурой.

– Что… Бенефис позаботится? – растерянно повторила я. Это имя для меня стало как ушат холодной воды, заметно отрезвив разум. Пока я разговаривала с Дарионом, я совершенно забыла, что помолвлена с начальником маглиции собственного мира, а он, между прочим, вот-вот телепортируется в замок Крувицки, чтобы забрать меня.

Дарион тяжело вздохнул, но пояснил свой ответ:

– Как ты знаешь, я и Бенефис всю жизнь работаем на короля. Это большая тайна, но в жилах нашего короля Грация Пятого течёт кровь Создателей. Я точно не знаю, является ли сам Граций Пятый Создателем, он это не афиширует, но его предок, Граций первый, являлся Создателем Сумеречного мира.

– О-о-о-о, – мои губы непроизвольно вытянулись в трубочку, а глаза широко распахнулись. Вот это да… выходит, Дарион и Бенефис работают на предположительно Создателя и совершенно точно потомка Создателей. Если учесть характер отношений между Хранителями и Создателями, то получается, что мой жених и мой самый близкий друг играют на стороне короля. Уж не хотел ли Малефисент как-то повлиять на решения главы Службы Безопасности по Иномирным Делам и начальника маглиции, похитив меня? Кажется, я вляпалась по уши во всю эту скверную историю.

«Боюсь, Лоли, ты слишком глупа и неопытна для этих интриг», – шепнул внутренний голос, а я впервые за долгое время была солидарна с ним. Но мои близкие люди замешаны в этом противостоянии, а я, сама того не желая, послужила катализатором. Я просто обязана хотя бы попытаться выяснить всю информацию про Хранителей и Создателей миров и попробовать просчитать наперёд, что угрожает мне и им!

– Дарион, пожалуйста, расскажи мне всё, – прошептала я, глядя в глаза мужчины.

Он улыбнулся мне вновь, хотя на этот раз его улыбка получилась печальной:

– Лоли, не беспокойся. Бенефис – один из сильнейших магов нашего мира. Мы оба сглупили, не подумав, что теперь ты стала его невестой, а как следствие, уязвимой точкой, на которую обязательно захочется нажать нашим недоброжелателям. Я абсолютно уверен, что Бенефис уже выделил людей для твоей охраны и сделает всё, чтобы тебя защитить.

– Всё, да не всё, – от нахлынувших меня эмоций, я схватила своей рукой запястье мужчины. Ведь именно Дарион Блэкшир нашёл меня в замке Асмандиуса, вызвал сумасшедшего мага на поединок, и именно глава СБИ додумался до Нити Ариадны, которая, в конце концов, привела его ко мне. За всё наше общение с ним, он всегда брал во внимание моё мнение и выслушивал мои сбивчивые оправдания, вместо того, чтобы лезть с кулаками из-за ревности, как это делал мой вспыльчивый жених, – Бенефис – не ты, он не обладает твоей рассудительностью и проницательностью! А ты сказал мне давеча в Лазурии, что собираешься перевестись в другой мир и больше не видеться со мной!

Брови Дариона поражённо вскинулись вверх:

– На месте Бенефиса я бы очень обиделся за такие слова, – однако в серых глазах брюнета проскочили искорки тепла и веселья. Ему явно польстила моя речь.

– Пожалуйста, расскажи мне всё о Создателях, – произнесла, приподнявшись на кровати и подавшись навстречу Дариону.

Я намеренно не стала придерживать одеяло, и оно сползло до пупка, показав моё тело, облачённое в изящное кружево сорочки. Одна из тонких лямок съехала вбок, бесстыдно оголяя грудь, но я не стала её поправлять. В конце концов, сила женщин в их слабости. Я знала, что нравлюсь Дариону, он это говорил мне ещё тогда, в больничной палате Лазурии. Да, я использовала нечестный приём, но как ещё может добыть информацию девушка, если она не умеет пить, не является ни боевым магом, ни писаной красавицей, ни герцогиней или баронессой? Я лишь чуть-чуть подразню мага, чтобы выяснить всё то, что мне необходимо знать.

В моём резком порыве я поставила свою ладонь на бедро Дариона и ощутила его горячее тело под тонкой тканью деловых брюк. Мужчина замер, ожидая, что я вот-вот пойму, насколько вызывающе сейчас выгляжу, как двусмысленно лежит моя ладонь на его ноге, и обязательно смущённо запахнусь и отодвинусь от него подальше. Наверно, он уже привык к моим наивным и порой совершенно неприличным выходкам. Взять, например, тот случай, когда Виер вынес меня абсолютно пьяную из своей кареты на руках с задравшимся подолом, или когда он прижал меня к стене и закинул мои ноги на себя для укуса на королевском балу.

Однако я не шелохнулась. Когда Дарион понял, что я не собираюсь убирать свою ладонь, его зрачки расширились, заполнив почти всю радужку, а дыхание сделалось более поверхностным и частым.

Понятия не имею, о чём я думала в тот момент. Может быть о том, что если уж принцесса Изумрудных Сирен не смогла соблазнить начальника Службы Безопасности по Иномирным делам, то я могу творить всё, что захочу? Или о том, что в душе я действительно желала этого мужчину… Не знаю. Не помню.

Услышав, как изменилось частое дыхание Дариона, я подалась лицом вперёд так, что между нашими губами оставались считанные сантиметры, и произнесла, опаляя своим дыханием его чётко очерченный рот и мужественный подбородок:

– Дарион, пожалуйста, я должна знать.

Серые глаза цвета предгрозового неба ярко сверкнули то ли от моей провокации, то ли от понимания, что я специально поставила свою руку на его внутреннюю поверхность бедра.

– Лоли, – произнёс он сбивчиво, а его хриплые нотки в голосе породили целую толпу сладких мурашек по всему моему телу, – что ты делаешь? Почему?

Его еле слышимый ореховый аромат пьянил похлеще самого крепкого гномьего самогона. Я сглотнула, осознавая, что, кажется, попала в собственную ловушку и уже не могу оторвать взгляда от губ мужчины. Мои собственные губы защипало от предвкушения незабываемого поцелуя так, будто их покусал целый пчелиный рой. Что? Что я делаю? Почему? Боги, да потому что хочу почувствовать сладкий вкус его поцелуя уже очень и очень давно!

– Потому что хочу, – пробормотала я машинально, не осознавая, что именно говорю.

В следующее мгновение Дарион притянул меня к себе с такой силой и страстью, что я забыла, как дышать, а сердце пропустило удар и забилось втрое быстрее. Прикосновения его бархатных губ в противовес резким движениям оказались трепетными и бережными. Дарион начал целовать меня робко, почти невесомо, будто опасаясь, что в любую секунду я оттолкну его и сообщу, что он всё не так понял. Однако достаточно скоро движения его губ сменились на более смелые и напористые, а руками он ласково, но крепко привлекал меня к себе, чертя пальцами волнующие дорожки вдоль моего позвоночника. Я, охмелевшая от его сводящих с ума прикосновений, слышала бешеный стук его сердца и забыла обо всём на свете.

Где-то на задворках сознания недовольно пробурчал внутренний голос, напомнивший мне о том, что я завела соблазнение главы Службы Безопасности по Иномирным Делам непозволительно далеко, и о том, что я сама без пяти минут жена начальника маглиции. Но я задвинула голос разума подальше, отдавшись чувствам с головой.

Дарион переместился со своими далеко не целомудренными поцелуями на мою шею, его потрясающие руки стали ощупывать мой живот, затем он резко вздернул полы моей и без того короткой сорочки.

– Лоли, – не представляю, каких ему сил стоило остановиться и отвлечься от своего занятия, – ты уверена?

Боги, в тот момент я была уверена в том, что хочу этого больше всего на свете!

– Дарион, да! Умоляю, продолжай, – взмолилась я, разгоревшись уже так, как разгорается горячая искра, отлетевшая от пытающих углей в сухой хворост.

Разноцветные искры блокирующего звуки заклинания окутали комнату плотным коконом и бесследно впитались в стены. А дальше Дарион продолжил то, что начал. Его пальцы обжигающе скользили по моему телу, а губы жадно ловили каждый мой выдох и стон. Я всецело отдалась ласкам мужчины, потеряв контроль над разумом.

В тот момент, когда Дарион вошёл в меня, я почувствовала острый укол совести, но он тут же сменился не менее ярким и острым удовольствием. А затем я слилась с мужчиной в одно целое, растворяясь в его таком сильном и желанном теле.

***

Мы лежали на двуспальной кровати под парчовым балдахином в замке Крувицки. Я старалась выровнять своё дыхание после того, что только что произошло, и привести свои мысли в порядок. Я испытывала невероятные муки совести и стыд. Сколько лет я страдала по Майклу Миттерсону, узнав, что он мне изменял? Сколько слёз я пролила из-за его некрасивого поступка? А сейчас… чем я лучше? Бенефис всё это время был мне верен и даже не смотрел на других девушек, а я… Эх! Моё поведение достойно жрицы любви из публичного дома мадам Жадрин. Собственно, не удивлюсь, если Дарион Блэкшир сейчас думает о том, что все эти годы моей работы в борделе я лишь притворялась горничной, а на самом деле работала по профилю. Боги, я ужасная женщина! Как же низко я пала! И это я возмущалась следящим чарам в подаренном браслете Бенефиса? И это я негодовала из-за его соглядатаев у моей больничной палаты в Лазурии?

Как же я теперь покажусь Бенефису на глаза? Определённо, я расскажу ему о том, что изменила ему, вот только… если он переключится на магическое зрение и посмотрит на мою ауру раньше, чем я ему всё объясню, драки между заклятыми друзьями детства не избежать.

А Дарион… я украдкой бросила взгляд из-под ресниц на мужчину, который лежал рядом со мной. Наверняка он сейчас мысленно празднует победу над Бенефисом. Вот-вот поднимется и скажет, что раз Бенефис когда-то давно увёл у него Викторию, то теперь они квиты, а мой долг в пятьсот золотых, так и быть, он считает погашенным постельными услугами.

Я приподнялась на локте, стараясь заглянуть в лицо Дариона, и попыталась угадать, о чём он сейчас думает. Однако на его лице царила безмятежность, а уголки губ то и дело чуть вздрагивали, готовые расплыться в улыбке.

– Тебе смешно? – произнесла я, холодея от неприятного предчувствия.

– Да, – легко ответил Дарион. – Мне смешно от того, каким же я был идиотом…

Я понурилась. Ну вот. Он уже сожалеет о том, что совершил. Всё-таки, как ни крути, а все вокруг всегда будут сомневаться, что почти восемь лет я была всего-навсего горничной в публичном доме, а не продажной жрицей любви, раздвигающей ноги за сдельную оплату.

– Каким же я был идиотом, тогда в Лазурии, – продолжил Дарион. – Надо было хватать тебя в охапку и не выпускать из своих рук.

С этими словами он рассмеялся, нежно привлёк меня к себе и поцеловал в макушку, убирая растрепавшиеся волосы с моего лица. Я недоумевающе уставилась на мужчину, широко распахнув глаза:

– Дарион, то есть ты ни чуточки не жалеешь? – переспросила я.

– Нет, не жалею, – затем я почувствовала, как руки мужчины окаменели, а взгляд стал тревожным. – Погоди, то есть хочешь сказать, что жалеешь?

Я глядела на сероглазого брюнета, на его высокие скулы, пушистые чёрные ресницы, обрамляющие графитово-серые глаза, и сильный волевой подбородок, и понимала: нет, не жалею. Даже если Бенефис не сможет меня простить и расстанется со мной, я ни о чём не жалею, так как буду вспоминать этот раз с Дарионом до конца жизни. Мужчина даже задержал дыхание и заметно напрягся в ожидании моего ответа.

– Нет, не жалею, – честно ответила я и покраснела ещё сильнее. Ну вот, я и призналась в том, насколько низко я пала. Ведь мне, без-пяти-минут-жене, действительно понравилась близость с мужчиной, не являющимся моим женихом.

В глазах брюнета промелькнуло облегчение, и он не смог скрыть радостной улыбки, а затем тихо рассмеялся, отнимая мои руки от лица. Я попыталась загородиться, чтобы Дарион не видел моих пылающих от стыда щёк.

– Лоли, – прошептал он, целуя меня в нос, щёки, а затем и в губы, – это всё неважно. – Кажется, он смог угадать мои мысли.

– Неважно? – я вскинула глаза и встретилась с таким знакомым насмешливым и добрым взглядом серых радужек.

– Конечно, мы поступили не очень хорошо по отношению к Бенефису. – Дарион мягко взял мою правую кисть и снял кольцо с россыпью бриллиантов и огромным сапфиром по центру. – Кольцо ты сегодня же вернёшь Бенефису, а взамен его в столице я подарю тебе новое, не менее красивое.

– Кольцо? – повторила я, всё ещё не понимая, о чём толкует брюнет.

Дарион поцеловал меня в раскрытую ладонь, а затем положил туда подарок Бенефиса.

– С этого момента ты моя невеста, – произнёс он, выделив тоном слово «моя».

– Ты это так говоришь, как будто бы уже всё решил, – возмутилась я. Конечно, я хотела выйти замуж за этого невероятного мужчину, однако впервые в жизни мне вот так ультимативно заявили, что я чья-то. Чисто женское начало требовало взбунтоваться. А как же красивое предложение руки и сердца, стоя на одном колене? – Ты даже не спросишь меня о том, хочу ли я стать твоей женой?

– А надо? – в глазах мужчины промелькнуло искреннее веселье, он повалил меня на лопатки на влажную простынь и стал жарко целовать в грудь и шею, вновь рождая во мне все только недавно пережитые эмоции.

– Надо, – просипела я, не удержавшись от стона наслаждения.

Я не заметила, как поцелуи Дариона спустились всё ниже и ниже, в какой-то момент, сменившись такими чувственными и нежными пальцами рук, и когда я уже была близка к тому, чтобы рассыпаться в его объятиях на миллион маленьких кусочков, этот негодяй остановился и, глядя потемневшими от желания глазами, спросил:

– Лолианна Иствуд, окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

– Да!!! – воскликнула я, понимая, что это самая сладкая пытка в моей жизни, которой я просто не могу противиться.

***

Я наматывала нервные круги, ходя по своей комнате. Дарион обещал мне, что никто никогда не узнает о моей измене. Он напомнил мне, что даже целители не смогли прощупать мою ауру, а, следовательно, даже если Бенефис перестроится на магическое зрение, он не сможет заметить золотых всполохов в моей персиковой ауре. Я в десятый раз поправила покрывало на убранной кровати, осмотрела себя в зеркале, одёрнув подол платья, и сцепила дрожащие руки перед собой.

Как же двулично, низко и лицемерно я поступила по отношению к Бенефису. Да, он переспал с половиной департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств, однако же он это не скрывал и предупредил меня в начале наших отношений, что если ему кто-то понравится, то он честно об этом мне скажет заранее и расстанется со мной. Помолвочное кольцо лежало у меня в кармане платья. Дарион сообщил, что в виду не самых тёплых отношений между Виером и Бенефисом, а попросту говоря, их некрасивой дракой на королевском балу, он сам лично встретит Кёнигсберга и проводит ко мне.

Может позвать Малефисента и сбежать, пока не поздно? Он умеет перемещаться в пространстве в обход всех наложенных защитных чар. Если я попрошу его, то что-то мне подсказывает, что он мне не откажет.

«Не откажу», – раздался очень далёкий и тихий голос Хранителя в моей голове. Я аж подпрыгнула на месте, удивившись, что он мне ответил. Или же мне показалось, что он мне ответил? Странно оно как-то.

В этот момент дверь в мою временную спальню в замке Крувицки открылась, и вошёл Дарион, а за ним Бенефис и почему-то Мариэль. Сирена с голубой кожей в потрясающем облегающем платье, подчёркивающим её шикарные изгибы, вплыла лёгкой походкой в мою комнату. Она тряхнула своими длинными изумрудными волосами, от чего вплетённые в её локоны жемчужины тихо звякнули, встретилась со мной глазами и отвела взгляд. Я же почувствовала себя неудобно, так как была одета в простенькое шерстяное платье и мягкие туфли без каблука, а мои волосы были собраны в самую обыкновенную косу.

Что в Сумеречном мире делает принцесса Изумрудных Сирен? Ах, ну да, начальник маглиции должен её охранять в отсутствие главы Службы Безопасности по Иномирным Делам в столице, а так как ни того, ни другого в столице теперь нет, то, по всей видимости, мой жених решил её взять с собой в Сумеречный. Как же неудобно получается, так не хочется выяснять отношения при посторонних…

– Лолианна, – произнёс Бенефис, а я поёжилась.

Он сделал шаг по направлению ко мне, как будто что-то хотел сказать, затем увидел, что Блэкшир остался внутри помещения, нахмурился и осёкся.

– Дарион, оставь нас, пожалуйста, мне есть, что сказать Лоли, – произнёс он сухо.

Я сглотнула ком в горле. Вот сейчас он мне устроит наедине знатную выволочку, что я за день до свадьбы бросила его в столице и отправилась в другой мир на поиски приключений на свою пятую точку. А затем эта самая пятая точка будет гореть огнём от его тяжёлой руки. Ну, не-е-е-т!

– Дарион, останься! – выкрикнула я, когда глава Службы Безопасности по Иномирным Делам двинулся в сторону выхода, но мой голос от испуга перешёл на фальцет.

Бенефис с неудовольствием отметил, что фигура его друга застыла перед дверью, так и оставшись внутри комнаты.

– Лоли, – вновь обратился ко мне Бенефис, но на этот раз он снова не договорил.

Дверь в мою спальню вновь распахнулась, и огненно-рыжим вихрем ворвалась Дикса, а за ней спокойно вошёл и Тар.

– Лоли-и-и! – радостно вцепилась в мою шею рыжеволосая подруга. – Ты жива!!! Я так рада! Тар говорил мне, что с тобой всё будет в порядке, но я не верила ему, ведь это я посоветовала тебе телепортироваться в Сумеречный мир, это я виновата во всём, что с тобой случилось! Прости меня!

Дикса верещала что-то, не переставая, а я с трудом выпуталась из её крепких объятий. Благо Тар вовремя заметил, что она вот-вот меня удушит и оттащил девушку от меня. Бенефис всё это время хмуро смотрел на нас. Кажется, он что-то собирался сказать, но ему постоянно мешали. Внезапно зрачки Диксы расширились от удивления, она ойкнула и замерла, истуканом глядя на меня, остановившись на полуслове.

«Она действительно первоклассный специалист по человеческим и нечеловеческим аурам, раз так быстро заметила работу Малефисента», – с неудовольствием отметил внутренний голос.

В спальне наступила долгожданная тишина. Бенефис, по-видимому, привыкший к непредсказуемому и нелогичному поведению сотрудницы своего отдела, даже не обратил внимания на девушку с имбирно-рыжими волосами. Я с удивлением наблюдала, как начальник отдела Особо Тяжких Преступлений и Убийств сделал ещё один шаг по направлению ко мне и, горестно прижимая руки к груди, произнёс:

– Лоли, заклинаю тебя, прости меня! Я так виноват перед тобой, если бы ты только знала…

Я, опешив от слов своего жениха, перевела растерянный взгляд на Дариона. Он пожал плечами, как бы говоря, что ничего не понимает. Затем я посмотрела на Диксу. Та икнула ещё раз, посмотрела на своего начальника и икнула совсем уж неприлично громко. Тар, так же ничего не понимая, мялся, придерживая рыжеволосую девушку. Одна Мариэль подняла на меня взгляд, и было в нём столько всего намешано! Я впервые в жизни увидела, как гордая сирена безмолвно просит прощения.

– Да что здесь происходит, в конце концов? – не выдержала я.

– Лоли, я безмерно перед тобой виноват. Я знаю, что обещал тебе, но, к сожалению, не смог сдержать своего обещания… Там в столице после того, как ты вернулась из Лазурии… тебя так долго не было, а потом ты вновь исчезла почти на две недели из моей жизни… – сбивчиво стал объясняться Бенефис.

Так-так-так… я действительно исчезла, оставив Бенефиса драться в бассейне с четырьмя сотрудниками борделя господина Грегора.

– Лоли, он не виноват, – внезапно подала голос Мариэль и все присутствующие повернули голову на неё. – Понимаешь, он видел меня в истинном облике с хвостом, да ещё и там, в борделе… когда я была… м-м-м… в хорошем настроении, – Дарион хмыкнул, кажется, поняв больше моего.

Да что ж здесь происходит-то? Почему у всех такие непонятные лица? Истинный облик сирены? Ну и что? Я оторопело переводила взгляд с Бенефиса, застывшего в покаянной позе на прекрасную Мариэль, заломившую руки.

– Помнишь, я сказала тебе в здании оперного театра, что для нас, сирен, секс необходим как морская вода? – произнесла восхитительная красавица.

Тар ойкнул и стремительно покраснел до кончиков ушей, Дарион же не переменился в лице, похоже, он знал об этой особенности хвостатых иномирянок, а вот Бенефис метнул в Мариэль какой-то странный взгляд. Похоже, для него это стало новостью.

– Как бы то ни было, это я во всём виновата, – поспешила оправдаться сирена, пока её не перебили, – Бенефис видел там, в заведении господина Грегора мой истинный облик, а ещё я спела песню, чтобы успокоить мужчин и прекратить драку. И я же уже пользовалась магией сирен на Бенефисе в оперном театре, у него просто не было шансов…

– Что-о-о? – взревел Бенефис.

Мне вдруг стало смешно. Я переживала о том, как мой жених отнесётся к тому, что я ему изменила, а оказывается, он изменил мне уже давно!

– Я не понял, что значит, у меня не было шансов? – начал раскочегариваться Бенефис Кёнигсберг, один из самых отпетых ловеласов и дамских сердцеедов столицы. По всей видимости, слова Мариэль его пребольно задели, ведь по ним выходило, что это она его соблазнила, а не он её. – Вообще-то, это у тебя не было и шанса! Мне ещё не отказывала ни одна девушка! Да я вообще посмотрел на тебя исключительно потому, что твои волосы были такого же изумрудного цвета, как и у Лоли в наш последний раз, когда сумасшедший маг накачал её афродизиаком! Да я, можно сказать, просто Вас перепутал со спины!

Дикса сдавленно хрюкнула, Тар же стоял красный, как бес, искупавшийся в жерле вулкана, и явно мечтая оказаться как можно дальше от всех этих разборок. У Дариона весело поблёскивали глаза из-под полуопущенных бархатных ресниц. Я икнула от осознания всей нелепости сложившейся ситуации, да и перебранки этих двоих в целом. У одного только Бенифиса уже раздувались ноздри от негодования. Похоже, он забыл, что пришёл в мою комнату, чтобы просить прощения и попытаться загладить свою вину.

– Что-о-о?! – взвизгнула до глубины души оскорблённая сирена королевских кровей, и, если честно, я её понимала. Заявление, будто меня и Мариэль можно спутать со спины звучало смехотворно, а отношение Бенефиса к сложившейся ситуации и слова, что он бы неё не посмотрел, если бы не цвет её волос, – святотатственно. Что ни говори, а сирена была в разы красивее меня. Её волнующие формы, пышная грудь и невероятный жемчужно-бирюзовый оттенок кожи не могли оставить равнодушной даже меня, чего уж тут говорить о мужчинах. А голос… голос Мариэль, когда она хотела, звучал мягко и обволакивающе, лаская слух и вызывая сладкую дрожь во всём теле. Принцесса Изумрудных Сирен была ослепительно красива!

Пока странный разговор не скатился на перебранку, я поспешила задать вопросы, мучавшие меня всё это время:

– Бенефис, но почему ты тогда сказал по мыслепередатчику, что хочешь на мне жениться как можно скорее? Почему ты не сознался во всём, когда я вернулась в столицу? И почему, дьявол тебя раздери, ты решил рассказать мне обо всём сейчас?!

Дарион перевёл заинтересованный взгляд на своего друга детства. Кареглазый брюнет вновь смутился и как-то поник.

– Понимаешь, Лоли, ты… ты такая светлая и правильная, такая искренняя, умная и храбрая… Когда ты вновь телепортировалась в Лазурию, я безумно ревновал тебя к нему, – он мотнул головой в сторону Дариона, – ну и … как-то так вышло…. А потом я понял, что это всё было ошибкой, я же помолвлен с самой замечательной девушкой во всех мирах! – на этих словах Мариэль демонстративно хмыкнула. Бенефис метнул в неё разъярённый взгляд и повторил, – я понял, какую огромную ошибку совершил.

«Ага, выходит, он себе пути к отступлению обрубал тем предложением жениться на тебе, как только ты вернёшься в столицу», – язвительно прокомментировал сложившуюся ситуацию внутренний голос.

– Ошибкой? – насмешливо спросила Мариэль, складывая руки на груди и тем самым лишь подчёркивая её волнующие формы. – То есть тот второй раз был тоже ошибкой? – она вопросительно приподняла левую бровь.

«Второй раз? Так вот почему Бенефис не смог сладить с муками совести…», – поняла я. В этот момент Дарион, бесшумно возникший у меня за спиной, громко произнёс:

– Тар, Дикса, Лоли, мы здесь лишние.

Юноша с пшеничными кудряшками, похоже, только и ждал команды главы СБИ, потому что уже через несколько секунд ретировался из комнаты. Ошеломлённая Дикса медленно двинулась вслед за резонатором. Дарион жестом напомнил мне о том, что я хотела отдать кольцо Бенефису. Я чуть замешкалась, нащупала в кармане платья драгоценный ободок с сапфиром и бриллиантами и протянула его своему теперь-уже-бывшему жениху:

– Бенефис, я знаю и вижу, что ты не готов к этому браку. Я возвращаю тебе твоё кольцо, – и с этими словами я вложила его в ладонь начальника маглиции.

– Действительно, зачем оно тебе, у тебя ведь теперь будет другое, – пробормотала Дикса себе под нос, но в стоящей тишине её услышали все присутствующие.

– Что-о-о?! – Бенефис развернулся ко мне так стремительно, что я с испугу отпрыгнула за спину Дариона.

Вот ведь, драконьи укротители! А Диксу ни я, ни Дарион не взяли в расчёт. Она сильный эмпат и высококлассный специалист по человеческим и нечеловеческим аурам, смогла увидеть в моей ауре следы Дариона Блэкшира. А я-то, наивная, думала, что она удивилась изменениям Малефисента в моей ауре.

– Дикса, повтори, что ты сказала? Правильно ли я понял?! – Бенефис взревел раненым драконом, надвигаясь всей своей могучей грудью на друга детства.

Я от страха закрыла глаза. Дикса поняла, что ляпнула что-то лишнее, ойкнула и стремглав бросилась из комнаты.

– Бенефис, успокойся, – произнёс Дарион, – в конце концов, вы всё равно расстались, а мне Лолианна нравилась очень и очень давно, ты об этом прекрасно это знаешь. К тому же, если задето твоё мужское самолюбие, то утверждаю, что ты ей изменил раньше, чем она тебе.

– Лолианна! – глаза моего бывшего жениха метали молнии. – То есть ты мне изменила? Ты! Мне! Изменила! Да ещё и с кем?! Вот с э-э-этим?! – он некультурно ткнул пальцем в сторону Дариона, -Извращенцем и полным ничтожеством в постели?! Да весь высший свет в курсе, что с ним даже сирены бессильны!

А вот это уже прозвучало действительно обидно! Я мельком увидела, как перекосило лицо Дариона, и он побледнел, а Мариэль отвела глаза в сторону, похоже вспомнив о своих неудачных попытках затащить главу СБИ в постель. Я не смогла смолчать и ответила Бенефису из-за спины своего защитника:

– Бенефис, вообще-то у нас с Дарионом всё серьезно! Да, признаю, я тоже тебе изменила, но он сделал мне предложение руки и сердца. В отличие от тебя, я изменила не от скуки и не из-за ревности, а потому что действительно его люблю!

Я почувствовала, как на последних словах спина главы СБИ вздрогнула. Жаль, я не видела его лица в этот момент, но сейчас я пыталась оправдаться перед своим бывшим женихом, потому что чувствовала себя отчасти виноватой. Что ни говори, а его измена не оправдывает мою собственную. Я рассчитывала на какую угодно реакцию со стороны Бенефиса Кёнигсберга, однако не ту, что случилась после моих слов.

– Ах, значит, так! – прогромыхал Бенефис, – Чувства у тебя серьёзные, видите ли! Предложение он тебе сделал! А я, может, тоже серьёзные чувства испытываю к Мариэль! – с этими словами он в два прыжка преодолел расстояние между ним и недовольной сиреной, и, не говоря ни слова, надел на неё кольцо, что держал в ладони. – Теперь она – моя невеста!

– С чего это ты взял, что я хочу быть твоей невестой? – взвилась сирена от такой наглости и стала дёргать кольцо на пальце, которое как назло застряло на нём. – Да я вообще лишь переспала с тобой, можно сказать, из жалости и…

– Пойдём, – шепнул мне Дарион, щекоча ухо, – мы здесь лишние.

– А они точно друг друга не поубивают?… – слабо запротестовала я, но Дарион кинул на меня ироничный взгляд.

– Пойдём-пойдём, – и мягко, но настойчиво вытолкнул слабо сопротивляющуюся меня из спальни.