Глава 5. Интриги и ещё раз интриги

В тот же день после того, как случился скандал с Бенефисом, я спустилась в общую столовую, чтобы перекусить и подумать о том, что произошло. Я встретилась с Виером и рассказала, что вот-вот смогу вернуть ему родную магию, однако как именно – сказать, к сожалению, пока не могу. Он благодарно потрепал меня по плечу и предложил садиться за стол. Весь обед я ловила на себе надменные взгляды его беременной жены Хельги и неодобрительные – брата-близнеца главы клана Крувицки – Винтера, которые временно взял на себя обязанности Виера.

Голод под перекрестием неприязненных взглядов быстро исчез, и я постаралась поскорее выйти из-за стола, извинившись и сославшись на плохое самочувствие. Пока я блуждала в поисках своей спальни по незнакомым хитросплетениям коридоров замка, тускло освещённых люминесцентными грибами, и думала о том, как теперь выполнять условия сделки, я налетела на Винтера.

– Ой, простите… – я всмотрелась в вампира с бледной кожей и заострёнными скулами. Похоже, я действительно долго уже брожу про коридорам замка, раз Винтер успел уже пообедать.

– Ты! – зашипел вампир, оскалив свои белоснежные клыки.

Передо мной стоял вампир, как две капли воды похожий на Виера Крувицки. И даже если бы я не обменялась когда-то давно с Виером взаимным глубоким сканированием аур, я всё равно отличила бы Винтера от Виера. Если последний относился ко мне с уважением и толикой восхищения, то его брат-близнец на дух меня не переносил. И я, и Винтер знали, что вампир в душе винил меня в распаде его семьи. Как ни крути, именно из-за меня его сына Виовольда сослали на рудники, а молодая и красивая жена Хамисса Дэреш неудачно попыталась меня отравить на королевском балу и бросилась в бега. Не случись меня в жизни Винтера, у него сейчас были бы жена и сын.

– Да, это я, Лолианна Иствуд, – произнесла я, невольно делая пару шагов назад под колючим взглядом тёмных глаз. Я знала, что Винтер ничего мне не осмелится сделать, ведь я – тьяри его родного брата, главы всего клана. Но всё-таки толпа мурашек пробежалась у меня вдоль позвоночника. И почему я решила выйти из-за стола раньше, чем отобедал Дарион?

– А Вы, Лолианна, всё-таки потеряли всякий стыд, раз осмелились приехать в родовой замок Крувицки! – вампир смерил меня откровенно брезгливым взглядом.

– Э-м-м…– пробормотала я, отступая ещё на один шаг, и запоздало вспоминая, что зачарованных линз на мне сейчас нет, и ничто не мешает вампиру загипнотизировать меня. Винтер, наоборот, сделал несколько шагов вперёд и припёр меня спиной к стене, обтянутой гладким шёлком. Даже коридоры и переходы в замке Крувицки были оформлены словно жилые помещения, хозяева явно не экономили на интерьере.

– Я просил Виера не глупить, но он не послушал меня и, наплевав на всяческие нормы приличий, пригласил в родовой замок свою тьяри для постельных развлечений! И это при беременной жене! – вампир сказал это с таким чувством, после чего смачно сплюнул на пол, а на миг я почувствовала себя грязной и безнравственной жрицей любви.

Но уже через секунду я собралась и решительно дала отпор:

– Да, я приехала в замок Крувицки по приглашению Виера, – произнесла я максимально холодно, гордо вскинув голову. В конце концов, я не сделала ничего плохого, и не заслуживаю такого отношения, – чтобы попытаться вернуть ему утраченную магию.

Левая бровь Винтера медленно поползла наверх:

– Да неужели? И как результаты? Что-то получилось? Сразу видно, зачем Вы приехали, раз почти всё время провели в спальне и ни разу не вышли пообщаться с целителями, – голос вампира сочился саркастическим ядом.

Я смутилась от обвиняющего тона брата-близнеца Виера, краска бросилась мне в лицо. М-да, большую часть времени я действительно провела в выделенной мне комнате, так как приходила в себя после вмешательства Малефисента в собственную ауру. И да, я так и не стала общаться с целителями Виера потому, что заключила эту пресловутую сделку с Малефисентом. Я знала, что Хранитель Сумеречного мира вернёт магию Виеру в полном объёме, как только я выполню свои обязательства. Но не рассказывать же об этом Винтеру!

– Этот замок очень древний, его пронизывается множество тайных ходов, связывающих спальню хозяина с другими комнатами, – тем временем с издевательскими интонациями продолжал вампир. Он откровенно намекал на то, что всё это время Виер тайно ходил в выделенную мне спальню, и мы проводили совместные ночи.

– Вы не так поняли… – пробормотала я, растерявшись.

Моя неумелая попытка оправдаться окончательно вывела вампира из себя.

– Это ты не так поняла, – Винтер за долю секунды стальной хваткой взял меня за горло, сдавив шею. – Ты тьяри, – он поморщился, произнося это слово, ему явно было неприятно признавать сей факт, – моего брата и только поэтому тебя, человеческую девушку, здесь все терпят. А мой брат пока что, - он выделил это слово тоном, показывая, что это лишь вопрос времени, – всё ещё считается главой клана. Я его замещаю на собраниях вампиров, и потому слух о том, что Виер потерял свою магию, удаётся держать под контролем. Но это временная мера, и если Виер не вернёт в ближайшее время свою магию, он точно потеряет бразды правления, а скорее всего весь наш род будет опозоренным. И поверь, меньше всего другие вампиры захотят сдерживать свой голод и инстинкты по отношению к тьяри бывшего, а ныне обезмагиченного главы клана. Да тебя в один миг выпьют досуха! Я сам сдерживаю свой голод лишь из-за глубокого уважения к брату. Но ты сама этого не стоишь!

Я смотрела широко распахнутыми глазами на Винтера. Мне было тяжело дышать, а в глубине души зарождалась паника. Здесь в коридоре были только я и ненавидящий меня вампир. Я убеждала себя, что он припёр меня к стенке и схватил за горло исключительно, чтобы как следует напугать меня, но делать ничего более серьёзного он не намерен.

До сих пор я совершенно не думала о том варианте развития событий, о котором рассказал мне Винтер. А если моя задумка не удастся или не вовремя всплывёт информация о том, что Виер уже больше не обладает магией? Плохое предчувствие кольнуло в сердце. Винтер дождался промелькнувшего страха в моих глазах, удовлетворённо хмыкнул и убрал руку с горла. Кулём я скатилась по стенке, едва не упав на четвереньки и громко закашлялась, судорожно глотая живительный воздух.

– И что только Виер в тебе нашёл? Ну, переспал – и ладно, со всеми бывает. Зачем же ему было тебя делать своей тьяри? – пренебрежительно фыркнул Винтер, наблюдая, как я рвано хватаю ртом воздух и подношу собственные руки к шее, словно пытаясь убедиться, что меня больше никто не держит. Паника, что меня задушат, только-только стала отступать.

– Я не то, чтобы его тьяри, – прохрипела я. После произошедшей сцены голос отказывался меня слушаться и противно царапал слух.

– Ага, конечно, так я и поверил, – в речи Винтера вновь прорезали нотки язвительности, а на лице застыла неприязненная ухмылка. – Только Ваши чувства настолько сильны, что ты смогла найти его аж в другом мире!

– Я… мы… это… было случайно, – я боялась вновь навлечь гнев Винтера, однако понимала, что надо хотя бы попытаться донести до него то, что я не претендую на роль любимый женщины его брата-близнеца.

Винтер задумчиво на меня смотрел, казалось, даже не услышав того, что я только что ему сказала. Я вдруг остро осознала, что его взгляд прикован в моей шее, которую я до сих пор разминала после стального захвата. А ещё от этих манёвров на мне сильно перекосилось декольте платья, неприлично обнажив ложбинку между грудей. Я громко сглотнула и уставилась на Винтера, как кролик смотрит на удава. Совсем некстати вспомнилось, что я где-то слышала, что у вампиров жажда крови и желание женского тела очень сильно похожи, и одно может повлечь за собой другое. Крайне медленно, понимая, что любое резкое движение может спровоцировать вампира, я потянула край платья вверх. Когда я только дотронулась до края материи, кадык Винтера дёрнулся, а сам вампир на миг прикрыл глаза, будто бы представляя и смакую, как сглатывает мою кровь.

– А ты знаешь, что когда жертва даёт согласие на то, чтобы её укусили, то кровь имеет совершенно другую палитру вкуса, – хрипло произнёс он, глядя на меня, как зачарованный, и облизал губы. – Адреналин портит не только противоядие в слюне вампира, но и вкус самой крови жертвы.

Я бы попятилась назад, будь у меня за спиной место. Но места не было.

– Я… Винтер, не надо! – в моём голосе прорезались умоляющие нотки, а глаза наполнились слезами. Чёрт, я действительно боялась этого сумасшедшего! И почему Виер и Винтер настолько разные? Как вообще кто-то может их путать? И почему мне так везёт на ненормальных?

Винтер качнулся ко мне, шумно втягивая в себя мой запах и прикрывая глаза. «А ведь он может меня сейчас загипнотизировать и заставить делать то, что ему надо», – пробежала мысль в голове, приведшая меня в тихий ужас. Волосы на голове встали дыбом. Я чисто интуитивно опустила голову и уставилась на пол. «До тех пор пока нет контакта между нашими глазами, он не сможет на меня воздействовать», – твердила я про себя, дополнительно ещё и зажмурившись.

Неожиданно я почувствовала, как мужчина прикоснулся до моей шеи, заскользил пальцами выше и выше, наконец, подцепил пальцем мой подбородок. Я как девушка не отличалась силой, так что вампиру не составило никакого труда поднять моё лицо.

– Мы сейчас в Сумеречном мире и здесь нет наказаний за укусы людей, – услышала я вкрадчивый шёпот по ухо и от ужаса распахнула ресницы. Это стало моей ошибкой. В ту же секунду, как я увидела тёмные зрачки вампира, я утонула в них с головой, не смея отвести взгляд.

– Что ты хочешь? – то ли проговорила, то ли прошептала я, как заворожённая глядя на опасного представителя Сумеречного мира.

– Лолианна, если Виер тебе хоть немного дорог, то ты как можно быстрее соберёшь вещи и уедешь из этого замка.

***

Дарион неторопливо вёл лакированный магобиль по направлению к телепортационным кабинам, а кристаллы под капотом привычно жужжали, подпитывая сложный четырёхколёсный механизм магией. За окном проносились диковинные пейзажи Сумеречного мира. Несмотря на то, что этот мир носил такое название, он был куда как более красочным и необычным в сравнении с моим родным миром. Да, солнца Сумеречного светили не так ярко, зато лиловый океан, цветной ветер, причудливой формы деревьев с гигантскими жёлтыми листьями – всё это и много другое мне очень нравилось.

Я из кожи вон вылезла, но убедила главу Службы Безопасности по Иномирным Делам, что в замке Крувицки нам больше делать нечего, я уже достаточно восстановила силы, передумала и хочу вернуться обратно в столицу. Дарион чувствовал, что я что-то недоговариваю, но вывести меня на чистую воду не мог. Винтер привычно вплёл в свои последние слова ментальное принуждение, разговаривая со мной, а так как на мне в этот приезд линз надето не было, я не могла противиться хоть и слабому, но гипнозу вампира. Даже не представляю, как бы он поступил, если бы знал, что я не смогу сопротивляться его чарам. Ведь благодаря моим линзам среди вампиров ходили слухи, что тьяри Крувицки не подвластна гипнозу.

Ко всему в душе я действительно не хотела создавать проблем Виеру и понимала, как всё смотрится со стороны. О том, что Хельга и Винтер – самые близкие люди, точнее, вампиры Виера – окончательно убедились, что я истинная тьяри главы их клана после истории с Асмандиусом, я старалась не думать.

Если уж говорить начистоту, я и представить не могла, что обо всей этой ситуации думал мужчина на водительском сиденье рядом со мной, но спросить боялась. Ведь со стороны всё выглядело именно так, как и сказ ал Винтер. И пускай Дарион знал, что мы с Виером обменялись взаимным глубоким сканированием аур лишь по договору, а укус на королевском балу был вынужденной мерой, факт оставался фактом: совсем недавно я отправилась на поиски Виера в Лазурию и нашла его, а теперь заключила договор с Малефисентом, чтобы вернуть ему магию.

Когда я прощалась с Виером, домочадцы замка избегали смотреть на меня. Хельга демонстративно не стала спускаться, сославшись на плохое самочувствие в виду своего положения. Хотя она и выполнила свои обязательства, щедро заплатив мне триста золотых за поиски своего супруга, приключения в Лазурии лишний раз показали всем вампирам, что между Виером и мной есть связь. Не представляю, как тяжело её давалось держать лицо, когда в её родном замке гостила официальная любовница её мужа. А ведь именно ей я являлась в глазах вампиров.

Дарион раздавал последние указания своим людям, кто-то уже отбыл, сопровождая Тара и Диксу. Резонатор гостил в замке Крувицки всё то время, пока я приходила в себя, а после того, как я очнулась, его присутствие больше не было необходимым. Тар шепнул мне за полдником, что чувствует себя крайне неуютно среди вампиров, и ему всё время кажется, что они смотрят на него как-то недобро. Как только появилась возможность уехать с первой группой людей Дариона, Тар воспользовался ею.

Дикса, приехавшая с Бенефисом, с интересом изучила на ауру Виера, но развела руками, подтвердив, что всё, что могли сделать целители, уже сделано. Она присоединилась к Тару и отбыла с группой магов из СБИ к стационарным межмировым телепортам. Мариэль и Бенефис так и не спускались ни к полднику, ни к ужину, запершись и выясняя отношения в выделенной мне спальне. Я переживала, но не из-за вещей, оставленных в комнате, их у меня попросту не было, а из-за характера Бенефиса. Я слишком хорошо знала начальника маглиции в гневе, однако Дарион почему-то был уверен, что у них всё нормально.

– Я не знаю, что ты задумала, но верю тебе. И даже если у тебя не получится то, я всё равно благодарен тебе за попытку, – шепнул мне ухо Виер, обнимая на прощание.

Я плюнула на все правила приличия и – неслыханная дерзость – крепко обняла вампира в ответ. Совместно пережитое заточение у Асмандиуса Редстаффа сделало нас ещё ближе. Кажется Винтер неодобрительно закашлялся, демонстрируя, что не одобряет наших прилюдных объятий.

– Лоли, нам пора, – Дарион бесшумно подошёл к нам после того, как раздал указания своим людям. – Господин Виер Крувицки, – он повернулся к хозяину замка и проговорил уже более официально, – спасибо за гостеприимство. Вы всегда будете желанным гостем в столице.

– Рад был удостоиться личного посещения главы Службы Безопасности по Иномирным Делам, – не менее торжественно ответил Виер, и мужчины пожали друг другу руки, после чего Виер вновь повернулся ко мне и уже с более тёплыми нотками в голосе добавил:

– Лоли, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Если понадобится моя помощь – только дай знать.

Я благодарно кивнула вампиру, обратив внимание, что ни тени эмоций не пробежало по лицу Дариона Блэкшира. Он понимал и принимал то, что в этом мире у меня есть хороший друг. Дарион явно не собирался закатывать истерику и лезть в драку на почве ревности, как это делал Бенефис. Он не планировал ограничивать моё общение, блокировать каналы мыслепередатчика и запрещать мне отвечать на письма вампира. Я всё никак не могла понять, как отношусь к такому поведению мужчины, объявившему меня своей. С одной стороны, в сердце мёдом разливалась благодарность за то, что он мне доверяет, с другой стороны, противной иголочкой колола застрявшая мысль: «А вдруг он не ревнует тебя потому, что просто не любит?»

Что касается моей сделки с Хранителем Сумеречного мира, Дарион сунул пузырёк с болотно-зелёной жидкостью в карман своего пиджака, сказав, что передаст зелье на экспертизу. Ему хотелось точно знать, что именно Малефисент хочет подлить родственнику погибшего оборотня Азральда Грея моими руками.

– Дарион, а как же… – заикнулась я о том, что должна выполнить условия магической сделки.

– Ничего страшного не случится, если мои люди проверят зелье, – невозмутимо ответил мужчина, угадав мой вопрос. – И вообще, это теперь не твоя забота. Ты обещала Малефисенту, что зелье будет подмешано в еду или питьё, но так как ты теперь моя невеста, я возьму твои обязательства на себя, – он отвлёкся от дороги и ласково мне улыбнулся, а затем добавил, – не беспокойся.

Вот так просто? Не беспокоиться? Я всё ещё не могла поверить в то, что сижу в магобиле Дариона Блэкшира, а он, придерживая руль одной рукой, второй нежно гладит моё запястье. И чем я заслужила такого потрясающего мужчину? С ума сойти, ведь столько раз я заходила в его кабинет, чтобы совместно поработать над каким-нибудь древним артефактом, мечтая в душе, что он вот так вот посмотрит на меня своими лучистыми графитово-серыми глазами и возьмёт за руку.

Я ехала на соседнем от водителя сиденье и любовалась чётким профилем мужчины, красивым носом, волевым подбородком и губами, которые, как я знала, могут быть такими нежными. Мне всё время хотелось ущипнуть себя за локоть и проверить, а не снится ли мне всё это? Вдруг я сплю, и это лишь странный, то такой желанный сон? Неужели рядом со мной действительно находится сам Дарион Блэкшир, легендарный глава Службы Безопасности по Иномирным Делам? Неужели мне больше не надо одёргивать себя в собственных мыслях и бояться, что кто-нибудь узнает, что я уже очень давно представляю в своей постели далеко не Бенефиса Кёнигсберга, а совершенно другого брюнета? Неужели я могу взять и просто прикоснуться к этому сероглазому мужчине, который понимает меня без слов?

Я прикрыла глаза и втянула в себя ореховый аромат одеколона Дариона. Нет, наверно это всё-таки не сон, ведь всем известно, что во снах нет запахов. И вновь посмотрела на мужчину за рулём.

Дарион неожиданно произнёс в своей обычной чуть насмешливой манере:

– Лоли, ты так смотришь на меня, явно хочешь что-то спросить, но не можешь собраться с духом. Спрашивай!

– Нет, то есть да… – я стремительно засмущалась и покраснела.

Ну, вот как этот невозможный маг всё понимает по одному только моему взгляду? Да, действительно, меня мучают некоторые вопросы, но я не знаю, как правильно их задать…

– Знаешь, а я ведь сказала Бенефису чистую правду: я люблю тебя!

Дарион вновь отвлёкся от дороги, ласково посмотрел на меня и прижал мои пальцы к своим губам, даря поцелуй.

– Я знаю, Лоли, я знаю, – ответил он спокойно.

– Знаешь? – растерялась я от такого ответа. Мне казалось, что я сама поняла это вот только сейчас в магобиле Дариона – Но как? Откуда?

– Лоли, – произнёс брюнет, а я почувствовала, что ещё никто и никогда не называл меня по имени, так тягуче катая звуки языком по нёбу, – я давно чувствовал, что ты ко мне неравнодушна. Я дважды подпитывал твою ауру: в снежную ночь после оперного театра и тогда, когда вытащил тебя из плутониевых наручников в Лазурии. Я прекрасно знал, что тоже нравлюсь тебе, как и чувствовал твои сомнения. Ты встречалась с Бенефисом и не могла первой разорвать Ваши отношения, а он для меня, несмотря на все наши разногласия, всю жизнь был единственным настоящим другом. Я догадывался о твоих душевных метаниях и терзаниях, бесконечных сомнениях в правильности поступков. В тот день, когда я нашёл тебя пьяной от горя в твоей собственной квартире, а ты призналась, что чуть не убила Бенефиса из-за браслета, я ощутил себя чуть ли не самым счастливым человеком на свете, потому что, наконец, получил доказательство того, что ты тоже ко мне испытываешь глубокие чувства.

– Что-о-о? – я задохнулась от негодования, услышав признание Дариона. Как-то это не походило на то, что обычно говорят влюблённые мужчины своим возлюбленным. – Ты видел как мне плохо, как я страдаю и ничего не сделал?

Дарион бросил на меня лукавый взгляд с водительского сиденья и зеркально ответил:

– Я признался тебе в своих чувствах ещё в Лазурии, а ты приняла кольцо Бенефиса. Ты всё это время видела, как мне плохо, и как я страдаю, и ничего не сделала?

Я осеклась. А ведь Дарион был прав, на самом-то деле. Я подслушала разговор двоих заклятых друзей детства ещё в оперном театре, а затем Дикса мне открыла глаза на чувства Дариона в кафетерии после встречи с поварихой. Всё это время я догадывалась о том, что глава Службы Безопасности по Иномирным Делам ко мне далеко не равнодушен.

– Но почему ты так легко от меня отказался? Ты сказал, что попросишь короля и будешь работать в другом мире, чтобы мы никогда больше не встречались, – пробормотала я обескураженно.

Дарион вновь усмехнулся каким-то своим мыслям.

– Это были всего лишь слова, – произнёс он после непродолжительного молчания. – После того, как я получил подтверждение твоих чувств ко мне, я был готов тебя украсть прямо со свадьбы. Я давал тебе время и ждал, чтобы ты сама предприняла хоть какой-нибудь шаг. Я не привык принуждать женщин к чему-либо или брать нахрапом, как это любит делать Бенефис. Для меня было важно, чтобы ты сама захотела быть со мной, а не с ним.

– То есть ты просто ждал каких-то действий с моей стороны? – уточнила я, всё ещё не веря своим ушам.

– Не просто, – Дарион хитро улыбнулся и стрельнул в меня лукавым взглядом. – В оперном театре мы с Мариэль встретили Вас не просто так. Я хотел увидеться с тобой, а заодно прихватил с собой принцессу сирен.

– То есть ты изначально планировал провернуть всё так, чтобы Бенефис мне изменил с Мариэль? Всё это было подстроено? – возмущение в моём голосе уже лилось через край. Оказывается, глава Службы Безопасности по Иномирным Делам куда как хитрее, чем я думала, и умеет действовать так тонко, что даже сам Бенефис не почувствовал подставы со стороны заклятого друга. Я хмыкнула. Эти двое действительно стоят друг друга, не зря их называют самыми яркими соперниками по службе в высшем свете столицы.

– Нет, не совсем. – Дарион явно забавлялся моей реакцией на свои слова, – я просто хорошо знаю Бенефиса и его желание везде и во всём быть первым, особенно когда дело касается меня. Я допустил стратегическую ошибку, обозначив Бенефису сразу после знакомства с тобой серьёзность своих намерений. Я решил всё исправить. Увидев меня с такой красавицей, как Мариэль Кэлиссити, Бенефис просто не мог не попытаться отбить мою спутницу. По старой дружбе, так сказать. Ну, а Мариэль принадлежит к королевскому роду Изумрудных Сирен и привыкла получать всё по первому желанию. Так сложилось, что Бенефис уязвил её женское самолюбие, когда скинул чары сирены в оперном театре из-за зова адамантиевого браслета, и покинул Мариэль в гардеробной без всяких объяснений. Разумеется, это сильно задело её. Мало кто способен сопротивляться чарам сирен. Я сразу увидел яркую вспышку притяжения, возникшую между Бенефисом и Мариэль в их первую встречу.

Я уставилась на мужчину за рулём магобиля. Вот ведь хитрый лис! Получается, он просчитал наперёд реакцию Бенефиса и поведение сирены. Но кое-что не складывалось в этой картине.

– Но ты ведь не знал, что на мне адамантиевый браслет… – начала я, но Дарион ответил мне раньше, чем я закончила свою мысль.

– Конечно, не знал, но подозревал, что всё примерно так и сложится. Как-никак, Бенефис – страшный собственник и рано или поздно он поставил бы на тебя маячок.

Вот оно как. Не знал, но предугадал, что начальник маглиции так поступит.

– А как же Мариэль? – переспросила я. – Не мог же ведь ты знать наверняка, что ей понравится Бенефис.

Дарион пожал плечами:

– Не мог. Всё что я мог – лишь создать благоприятные условия для развития их отношений. Как видишь, всё сложилось как нельзя лучше.

– То есть ты специально отправился в Лазурию и попросил Бенефиса приглядеть за сиренами?

Слова Дариона потрясли меня до глубины души. Оказывается, всё это время он вёл свою сложную многоходовую игру, борясь за моё внимание, но, не показывая этого открыто. Я не знала, радоваться мне этому или ужасаться. С одной стороны, я чувствовала себя польщённой, с другой стороны, мне казалось это каким-то неправильным, ведь фактически Дарион свёл Мариэль и Бенефиса. Если бы не его вмешательство в наши с Кёнигсбергом отношения, то кто знает, быть может, мой бывший жених никогда бы мне и не изменил.

Глава Службы Безопасности по Иномирным Делам лишь весело рассмеялся, услышав протестующие нотки в моём голосе.

– А что, ты против того, как всё случилось? – спросил он.

– Нет, ну… это же неправильно, – я смутилась, не зная какие слова подобрать. – Выходит, они сейчас сошлись лишь из-за уязвлённого самолюбия сирены королевских кровей и чувства юношеского соперничества Бенефиса по отношению к тебе. А Бенефис ведь надел на палец сирены помолвочное кольцо…

– Не переживай так за них, – Дарион вновь бросил на меня смеющийся взгляд. – Поверь, я не видел ещё настолько подходящую друг другу пару, как Мариэль Кэлиссити и Бенефис Кёнигсберг. Мой друг – прожжённый сердцеед и дамский угодник, привыкший, что женщины вешаются на него пачками, и Мариэль – взбалмошная и своенравная принцесса сирен, любящая внимание мужчин так же сильно, как собственную свободу. Мариэль не в меру темпераментна, а Бенефис – ревнив… и это он ещё не знает о том, что у королевских родов сирен практикуется многомужество, потому что, как правило, один мужчина не может удовлетворить все постельные прихоти русалки.

Я тихо охнула, услышав последние слова Дариона… Да-а-а…. с Мариэль Бенефису всяко будет веселее, чем с тихой и скромной мной. Уж я-то знала, что мой бывший жених не потерпит рядом со своей женщиной не то, что второго супруга, а даже намёка на любовника. Вот уж на ком точно Бенефис попрактикуется в навешивании всевозможных маячков слежения.

– К тому же, – продолжил Дарион, – наш король уже давным-давно спит и видит, как породнится с Сиегалией и получит лучший жемчуг и уникальные по магическим свойствам кораллы на более выгодных для нас условиях. В виду моей тесной дружбы с королем Изумрудных Сирен, Граций Пятый уже давно надеялся, что я возьму в жёны одну из его дочерей. Конечно же, он не мог меня заставить это сделать, однако помолвка Бенефиса с Мариэль снимает с меня кое-какие обязательства и развязывает мне руки.

Я сложила губы трубочкой и произнесла немое «О-о-о-о!» Вот оказывается истинная причина, почему король сирен так часто присылал свою дочь погостить в столицу. М-да, как всё сложно оказывается. Я долго сидела и переваривала всё услышанное.

– Дарион, а что Виер? – спросила я, набравшись храбрости спустя какое-то время.

– А что Виер? – вопросом на вопрос ответил сероглазый брюнет, на этот раз серьёзно на меня посмотревший.

– Ну… я же отправилась в Лазурию на его поиски и действительно нашла его. Хельга и Винтер считают, что только истинная тьяри вампира, испытывающая глубокие чувства к нему, могла бы найти его в другом мире, – конец фразы я пробормотала совсем уж тихо. Рёв кристаллов практически заглушил мои слова, но Дарион их всё равно услышал.

Наступило долгое, вязкое молчание, глава Службы Безопасности по Иномирным Делам сосредоточенно вёл магобиль. Когда я уже не надеялась на ответ, он неожиданно прозвучал:

– Лоли, ты мне очень дорога, и я полюбил тебя очень давно. Но я не из тех людей, кто будет насильно удерживать при себе дорогого человека. Я вижу, – тут в его голосе прозвучали нотки, значение которых я так и не смогла распознать, – что у вас с Виером хорошие отношения, но надеюсь, что ты относишься к нему всего лишь как к другу. А то, что ты его тьяри в глазах общества – не всё ли равно? Для меня главное, чтобы ты была счастлива. И больше мне не хотелось продолжать эту тему, – Дарион освободил одну руку от управляющего колеса и положил поверх моего запястья.

Так, совершенно молча мы продолжали нашу поездку. Я была искренне растрогана словами Дариона и часто моргала, чтобы не выдать подступившие к глазам слёзы счастья. Какой же он всё-таки хороший и благородный! И почему я была так слепа всё это время?

Магобиль плавно затормозил у какого-то небольшого двухэтажного здания с небольшими окнами. Дарион ласково поцеловал меня в лоб и произнёс:

– Посиди немного в магобиле, я сейчас поменяю кристаллы на свежезаправленные магией, и мы тронемся. Нам всего ничего до телепортационных кабин осталось. К сожалению, здесь не столица и магия из кристаллов утекает гораздо быстрее, чем в родном мире, приходится часто их перезаряжать, – извиняющим тоном добавил он, поле чего взял несколько потемневших кристаллов из специального паза под колесом управления и вышел из магобиля.

Я смотрела вслед удаляющейся спине Дариона и всё ещё не могла поверить, что отныне я его невеста. Уже светало, а, следовательно, обитатели Сумеречного мира ложились спать. Было тихо, а необычная природа приобрела нежно-розовые оттенки. Похоже, сегодня белое светило встанет опять раньше красного.

– Да, я тоже нахожу природу этого мира невероятно красивой, – произнёс мужской голос.

От испуга я подпрыгнула на сидении и ударилась головой о крышу магобиля.

– Ай! – громко вскрикнула я, потирая ушибленный затылок.

На водительском месте соткалась из воздуха мощная фигура с цвета вороного крыла волосами и такими же чёрными глазами. Мастью мужчина походил на вампира, но я бы никогда его не спутала с представителями этой расы, потому что меня сразу же придавило волной силы, что исходила от бессмертного. Малефисент сидел, небрежно закинув щиколотку на колено, и игрался с каким-то острым клинком, то и дело подбрасывая его в воздух, от чего у меня замирало сердце в холодном испуге.

– Малефисент, – произнесла я чуть дрожащим голосом, когда пришла в себя. – Что ты здесь делаешь? – а затем я вспомнила нашу последнюю встречу с Хранителем, и, не сдержав нотки гнева, добавила, – И что это за представление ты устроил перед Дарионом? Что за двусмысленные намёки на то, чего между нами не было?

– Воу-воу, детка, так много вопросов ко мне, что я даже не знаю, на какой отвечать первым, – Малефисент поднял обе руки в шутливом жесте ладонями ко мне, а я со страхом проследила за подкинутым клинком, который, казалось вот-вот войдёт своим остриём в бедро бессмертного. Но за долю секунды до неминуемой беды, Хранитель одним ловким движением поймал клинок и сунул в полы своей мантии.

Я всё ещё продолжала с негодованием смотреть на Малефисента, который за наше общение, пускай и недолгое, показался мне весьма приятным и воспитанным мужчиной, если не брать тот случай в Океанурии. Неужели я вновь ошиблась?

– Ну, скажем так. Мне необходимы были доказательства того, как Дарион к тебе относится. Ко всему, ты бы ещё долго сомневалась и выбирала бы. Если помнишь, я согласно условиям сделки обещал дать тебе время, чтобы ты смогла разобраться в своих чувствах. К сожалению, за время медитаций на Валлау ты так и не удосужилась заняться личными проблемами. Вот я и подсобил, благодаря мне ты сделала окончательный выбор, – и он лукаво подмигнул.

Я же покрылась красными пятнами, поняв, что Малефисент прекрасно знает о том, что случилось в выделенной мне спальне замка Крувицки после его ухода. Вот ведь, интриган на мою голову! И это я ещё о Дарионе думала плохо, потому что он свёл Мариэль и Бенефиса, заранее просчитав их характеры и поступки! Ну и скользкий же тип этот Хранитель! А ещё прикрывается тем, будто бы выполнял условия по сделке.

– Не благодари, – довольно произнёс Хранитель, налюбовавшись моим свекольным оттенком щёк и шеи. Похоже, словосочетание «скользкий тип» Малефисент принял в свой адрес как комплимент.

– Что тебе нужно? – буркнула я, всё ещё сгорая от стыда.

– Да так, просто пришёл проведать тебя и узнать, чем занимаешься, – произнёс Малефисент, зорко оглядывая меня с головы до ног.

Зудящее чувство, что он пришёл не просто так, а с какой-то целью, лишь укрепилось. Но вот с какой? Чего он хотел?

– Малефисент, послушай, если дело в нашей сделке, то она будет выполнена с моей стороны, – начала я, немного побаиваясь изучающего взгляда бессмертного. А ну как ему в голову ещё что-нибудь придёт.

– Да, я в курсе, что Дарион теперь твой жених и сам планирует подлить зелье старшему брату Грея Азральда, – невозмутимо кивнул Малефисент.

Та-а-ак, если он в курсе и не возражает, то не понимаю, зачем он пришёл ко мне, да ещё и, зуб даю, намеренно в отсутствие самого Дариона. Я всей кожей чувствовала подвох, но не могла понять, в чём же он заключается. Вон как глаза блестят у этого бессмертного, заполняя весь белок тьмой, ведь точно пришёл, чтобы подёргать за верёвочки и добиться от меня того, что ему надо.

– То есть ты не против? – уточнила я на всякий случай.

– Я? – Малефисент демонстративно вздёрнул левую бровь. – Я-то точно не против. Я вообще буду последним, кто будет возражать, ведь мне-то это выгодно. Да и сделка магическая, условия договора не нарушаемы. Дарион Блэкшир – высококлассный маг, профессионал своего дела, он обязательно справится с этим заданием. Ну, возможно, ему придётся пожертвовать своей карьерой или рискнуть магическим выгоранием, но я уверен, что он справится. Он человек слова. Но точно ли ты согласна на такой расклад партии.

– Что? – я глупо хлопала ресницами, не понимая, о чём говорит Малефисент. – Пожертвовать своей карьерой? Рискнуть магическим выгоранием?

– Ну да, конечно. – Малефисент демонстративно удивился, удобно усаживаясь и разваливаясь в кресле, где совсем недавно сидел сероглазый брюнет. – Лоли, ты же умная девушка, не заставляй меня разочаровываться в тебе. Дарион далеко не последнее лицо в вашем государстве, я не говорю уже о том, что здесь, в Сумеречном мире, в отсутствии вашего короля он фактически является представителем королевской власти. Как бы он не пытался, силой или хитростью заставить оборотня выпить это зелье, это рано или поздно вскроется. Практически наверняка оборотни почувствуют себя оскорблёнными и выложат претензии вашему королю, угрожая войной. А оборотни, на минуточку, – он поднял палец высоко вверх, – стайные высокоразвитые жители Сумеречного мира, обладающие недюжинной силой, ловкостью и реакцией, имеющие повышенный иммунитет к человеческой магии, а ко всему ещё и очень богаты. Ты уверена, что король, выбирая между твоим женихом и мирными отношениями с сильной расой, выберет именно Дариона? А если даже и выберет, то каково ему будет после всего этого?

Я слушала Малефисента, затаив дыхание и понимала, что он мне не врёт. Он совершенно серьёзно рассуждал о наиболее вероятном исходе будущих событий. Хранитель невзначай напомнил об иммунитете к человеческой магии. Выходит, даже если Дарион попробует воспользоваться магией, чтобы оборотень всё выпил и забыл об этом, то он рискует вложить слишком много сил в это предприятие и выгореть, навсегда лишившись магии. Интересно, как долго Граций Пятый будет держать на посту главы Службы Безопасности по Иномирным Делам человека без магии? И какого Дариону будет житься после этого? И не станет ли он во всём винить именно меня, ведь из-за меня ему теперь придётся заняться этой проблемой с зельем.

– О-о-о-о… – до меня вдруг начало доходить, насколько сложная ситуация сложилась вокруг этого злосчастного зелья. Быть может, старший брат Азральда Грея занимает не такое высокое положение в иерархии оборотней, не обладает стойким иммунитетом к магии и всё обойдётся?

Малефисент прочитал мои мысли и кашлянул:

– Эгхм-м-м, раз Дарион тебе не сказал этого, хотя я был уверен, что он поделится с тобой информацией, то сообщу я, – меня неприятно кольнуло то, что мой жених что-то утаил от меня, но я прекрасно понимала, что Малефисент пытается мной манипулировать, а потому пропустила эту фразу мимо ушей. – Всё-таки по договору именно ты должна была подлить зелье, а потому имеешь право знать. Старший брат Грея Азральда – Грей Кадрий из рода Белый коготь, вожак стаи белоснежных волков, который подмял и объединил под своим предводительством все остальные стаи. А как ты знаешь, оборотни признают только силу, и потому, уверяю тебя, Кадрий силён, очень силён, – совершенно серьёзно сказал Малефисент, глядя мне в глаза.

– Что-о-о?! – кажется, мой голос сорвался на фальцет. Я и предположить не могла, что Грей Азральд окажется в родстве с Кадрием. Когда-то давно я познакомилась с этим неприятным оборотнем на королевском балу и, честное слово, меньше всего я хотела встречаться с ним в жизни ещё хоть когда-нибудь. – Почему ты мне этого не сказал сразу?!

Сказать, что я была в ярости – не сказать ничего.

– Так ты и не спрашивала, – пожал плечами Малефисент. – Тебя интересовало само зелье и не даст ли оно какого-либо непредвиденного эффекта. Я поклялся, что оно не навредит выпившему его, и ты успокоилась. А вот почему Дарион, который вроде как твой будущий супруг и самый близкий человек, не сказал тебе, что ты подписалась подлить зелье самому Кадрию, мне неизвестно.

Мне было понятно, что Малефисент умело раскачивает мои эмоции, бросая тень сомнения на действия Дариона, постаралась сосредоточиться и молча прокрутила наш разговор с Малефисентом в пещере горы Валлау. Действительно, всё так и было. Мне даже злиться на него было не за что. За всё общение с ним я ни разу не подумала спросить, а кому именно придётся подлить мне болотно-зелёную жидкость. Но почему-то в душе вскипало негодование. А ещё Дарион… Мне было понятно, что он хотел оградить меня ото всего этого, и сам выполнить мою часть сделки, но почему-то всё равно чуточку обидно.

– О-о-о-о-о, – уже второй раз выдохнула я, чувствуя себя глупой мышкой, с которой забавляется большой чёрный кот. Ну, вот как так я оказалась настолько глупой? Как, драконьи укротители меня подери, я согласилась на эту сделку, так и не выяснив все нюансы?

– Так вот, возвращаясь к нашим баранам, то есть к волкам, – проговорил Малефисент, иронично глядя на меня. – Я думал, что тебе действительно нравится Дарион, и ты не захочешь рисковать его карьерой и магией. Ты вроде бы даже призналась ему в том, что любишь его.

– Да, – тихо пробормотала я, всё ещё пытаясь осмыслить новую информацию. – Но что я-то могу сделать?

– Хм-м-м… – Малефисент побарабанил пальцами по своему подбородку, сделав вид, что задумался. – Посмотрим. Я поработал над твоей аурой так, что ты теперь сильна и быстра как оборотень, умеешь видеть в темноте, хотя и не имеешь второй ипостаси. А ещё ты женщина, что автоматически тебя переводит в разряд неопасных, с точки зрения оборотней, существ. У оборотней только самцы сражаются друг с другом, соревнуясь в силе и выносливости. То есть от тебя изначально никто не будет ожидать никакого подвоха. Ко всему, конкретно сейчас в замок Грея Кадрия требуется горничная. Всё что потребуется с твоей стороны – подмешать зелье в напиток или еду Кадрия – и всё, работа сделана.

Я смотрела на Малефисента и нервно кусала нижнюю губу, пытаясь найти изъян в его логике. Как назло, изъяны не находились. Меньше всего мне хотелось подставлять под удар Дариона, который так много для меня сделал. Да и к тому же, умом я понимала, что Малефисент прав. И теперь мне стало понятным, почему он явился ко мне именно тогда, когда Дарион вышел из магобиля. Будь здесь и сейчас глава Службы Безопасности по Иномирным Делам, то, конечно же, он захотел бы оградить меня ото всего этого, неважно чего это ему стоило бы. Имела ли я моральное право переложить весь груз ответственности за магическую сделку с Хранителем на плечи Дариона Блэкшира, прекрасно понимая, чем ему это грозит? Нет, конечно, не имела. Меньше всего на свете мне хотелось соглашаться с Малефисентом, в чьих руках я чувствовала себя податливой марионеткой, но похоже мне всё-таки придётся это сделать.

– Дарион скоро вернётся с заряженными кристаллами, – поторопил меня черноволосый мужчина.

Он лениво потянулся, как сытый кот, и взял с заднего сиденья пиджак Дариона, тот самый, в кармане которого лежал пузырёк с зельем.

– Решай быстрее, кто из вас двоих это сделает. Мне-то всё равно, но я играю честно и просто хочу, чтобы ты была в курсе всех рисков, – произнёс он, рассматривая на свет крошечный пузырёк.

Я бросила взгляд на двухэтажное здание, в недрах которого скрылся Дарион Блэкшир. В окнах, располагавшихся на первом этаже, погас свет.

– У тебя осталось несколько секунд, – всё так же лениво проговорил Малефисент, но по тому как его белки заволок чёрный туман, мне было понятно, что он с нетерпением ждёт моего решения. Я сглотнула вязкую слюну, увидев бессмертного таким. Неужели он ещё и будущее умеет видеть?

– Наиболее вероятное ближайшее будущее, – кивнул Хранитель, как ни в чём не бывало. – Когда дверь откроется, и Дарион выйдет, я уже не смогу тебя забрать.

Я нервно сцепила пальцы на коленях. Что же делать? Отправиться в логово к оборотням самой? Как же не хочется этого делать… И ведь Малефисент явно этого от меня добивается… Но Дарион… Я вспомнила его потрясающие серые глаза с искорками теплоты и веселья, когда он смотрел на меня, насмешливую полуулыбку и трепет, который меня охватывал всякий раз, когда он прикасался ко мне. Дверь в здание стала медленно открываться, и на пороге возникла чья-то тень.

– Я согласна! – выпалила я, вдруг отчётливо осознав, что мне неважно, что станет со мной после всей этой истории, но я не переживу, если что-то случится с Дарионом.

Малефисент довольно усмехнулся, прищёлкнул пальцами, коротко обронив «вот так бы сразу», и мир растворился в предрассветном сумраке.