Глава 6. Крепость оборотней

Мы стояли в каком-то крошечном не то чулане, не то каморке, в которой и одному-то человеку было бы развернуться сложно. Здесь вообще не было освещения, однако благодаря подарку Малефисента я всё прекрасно могла разглядеть. И сейчас я увидела множество каких-то полок, тряпок, пыльных коробок, пару сундуков и… себя, нескромно прижатую всем телом к широкой мужской груди. Разумеется, первое, что я сделала, подчиняясь правилам приличия, заботливо вдолбленным моей бабулей с детства – так это шарахнулась от Малефисента, не глядя, куда наступаю. А наступила я ни много ни мало в какое-то круглое ведро со шваброй, оступилась, потеряла равновесие и полетела носом в полки ближайшего шкафа.

– А-а-а-а! – не успела я по-настоящему испугаться, что расквашу себе лицо, как почувствовала, что сильная рука поймала меня за локоть.

– Лоли, прекрати вопить, а то нас услышат, – недовольно поморщился Малефисент, – кажется, мы этот этап наших отношений уже прошли.

Я захлопнула рот, будучи поставленная в вертикальное положение и вновь довольно близко прижатая к крепкой мужской груди. Ну, вот и как объяснить этому возмутительному бессмертному, что я нахожу эти объятия слишком уж интимными и недопустимыми? И о каких отношениях он вообще говорит? Он что, флиртует со мной? Я нахмурилась и часто задышала, сердито выдыхая воздух через ноздри.

– Лоли, ты очаровательна, – вдруг искренне рассмеялся Малефисент, а я надулась ещё сильнее. И чего это, спрашивается, он смеётся надо мной?

– Ещё ни одна женщина так не реагировала на мои прикосновения, как это делаешь ты, – пояснил Хранитель, оттерев выступившие слёзы. – Обычно женщины не упускают возможности прижаться ко мне как можно теснее. Право слово, ты настолько мила в своём постоянном смущении и негодовании, что я не удержался. Извини.

На последних словах Малефисент дал мне сделать полшажочка назад. К сожалению, дальше отойти я не могла – мешало пресловутое ведро со шваброй, позади которого находилась стена.

Я бросила укоризненный взгляд на своего спутника, машинально одёрнула платье и проговорила:

– И что мы тут делаем? Кстати, а где мы?

Малефисент, с улыбкой наблюдавший за моими действиями, посерьёзнел.

– Сейчас мы находимся в подсобном помещении крепости, принадлежащей стае Белый коготь. Я перенёс тебя сюда, чтобы у меня была возможность передать тебе флакон с зельем. Ведь в магобиле Дариона ты оттягивала время до последнего момента, – протянул Хранитель, осматриваясь.

Я бросила исподлобья недовольный взгляд на Малефисента. Да, я нерешительная и постоянно во всём сомневаюсь. Не нравлюсь ему такая – так нечего было со мной сделку заключать.

– Поверь, ты мне очень нравишься, иначе бы я не был готов знакомиться с тобой так тесно, – нагло подмигнул мне Малефисент, как всегда прочитав мои мысли, а в его голосе послышались фривольные нотки.

Вот это что сейчас было? Это он о том, как тесно в этой каморке и мы стоим практически в обнимку, или намёк на что-то иное? Я с подозрением покосилась на своего спутника, но его настроение вновь стремительно изменилось, и он вложил мне знакомый пузатый пузырёк с болотно-зелёным зельем.

– У Кадрия в гостях сейчас собрались вожаки стай на ежегодное совещание. Держи, это зелье ты должна подмешать в его еду или питье, лучше последнее, чтобы консистенция блюда не поменялась. Зелье абсолютно не пахнет, не бойся, никакой оборотень не заметит его. Можно добавлять хоть в простую воду.

– А… – начала я, но Малефисент меня перебил с ответом.

– Здесь постоянно требуется прислуга, ты ни у кого не вызовешь подозрений. Среди оборотней только самые низшие и слабые по иерархии соглашаются служить, с вампирами двуликие сами не в ладах, а люди… мало кто из людей перебирается в Сумеречный мир, даже не смотря на высокую оплату. Сумеречный мир – это тебе не солнечная и беззаботная Лазурия. Всё-таки исконные обитатели во много раз сильнее людей физически, да и на соблюдение законов Содружества миров здесь смотрят сквозь пальцы.

– О-о-о-о, – выдохнула я удивлённо и набрала лёгкие полные воздуха, чтобы озвучить следующий вопрос.

Малефисент замахал на меня руками, показывая, что я слишком громко думаю, и вопрос можно не произносить вслух:

– Я задержу Дариона, не беспокойся. Твоё дело сейчас – это зайти на кухню, взять поднос с едой или напитком, налить туда зелье и подать блюдо Кадрию Грею. Ничего сложного.

Я кивнула в знак того, что инструкцию поняла. Правда, меня волновал ещё один момент…

– Ах, ну да, ты права, – произнёс Малефисент, и я почувствовала его горячие руки на своей шее и в волосах. Я хотела было возмутиться, какого дьявола он делает, но мужчина приложил палец к моим губам в успокаивающем жесте. – Т-с-с-с, тихо, ты нас выдашь, – и продолжил бесстыдно меня ощупывать. Его шершавые руки скользнули по моей груди, животу и бёдрам.

В тот момент, когда я уже была готова лопнуть от негодования, ведь так нагло меня щупать, да ещё и в подсобке, не позволял себе даже Майкл, Малефисент отстранился и удовлетворённо кивнул:

– Вот так, пойдёт. Всё, я исчезаю, а тебе желаю удачи! – и его фигура бесшумно растворилась в воздухе.

Я так и осталась стоять с открытым ртом. Драконьи укротители, ведь теперь даже возмутиться не на кого! И что это, спрашивается, было? Я огляделась, поняла, что делать в чулане больше нечего и нажала на ручку единственной двери, выходя наружу.

Малефисент не обманул, это действительно была подсобка при кухне крепости. С недоумением я стояла и смотрела за тем, как по просторному помещению бегали молодые служанки в забавных чепчиках, суетясь и громко перекидываясь каким-то отдельными фразами. Грузный повар что-то помешивал сразу в нескольких сотейниках, а поварёнок помладше, ловко орудуя острым ножом, нарезал какой-то чудной салат из неизвестных мне кореньев, скворчали сковородки, а густой белёсый пар от них поднимался высоко под потолок. На кухне стоял такой шум и гам, что было неудивительно, что никто не обратил внимания на мои крики из подсобки. Да их попросту наверняка никто и не услышал.

– Эй, ты! – крикнул кто-то сердито.

Я недоумённо закрутила головой, пытаясь найти источник звука.

– Да-да, ты, – некрасиво ткнул в меня пальцем толстый мужчина, облачённый в длинный фрак. Судя по тому, как он был одет, он являлся здесь самым главным.

Я боязливо покосилась на него.

– Новенькая что ли? Это про тебя говорил Гастон? – спросил он меня, а затем перебил сам себя, – впрочем, неважно. Вот, держи поднос с отваром для господина Грея Кадрия, – мужчина ткнул мясистым пальцем в поднос, на котором стояла кружка с чем-то тёмно-коричневым. – Это его лекарство на вечер. Отнеси именно ему, смотри не перепутай! Справишься?

Я радостно закивала головой. Это же мой шанс! Заключая договор с Малефисентом, я даже и предположить не могла, что мне так повезёт. Я схватила предложенный мне поднос и бодро засеменила с кухни, мельком отметив про себя, что управляющий сказал «лекарство на вечер». Выходит, далеко же Малефисент меня забросил в Сумеречном мире, ведь у вампиров только наступило утро.

Из кухни я попала в длинный коридор, оттуда ещё в один. Я немного попетляла по незнакомой мне крепости и перевела дух лишь тогда, когда убедилась, что вокруг никого нет. Удивительно, насколько крепость оборотней отличалась от замка Виера Крувицки. Если в замке на стенах висели картины в золочёных рамах руки талантливых эльфийских художников, лестницы имели ажурные перила из кованного металла, а ручки дверей были инкрустированы драгоценными камнями, то здесь всё было по-другому. Нет, не бедно, а именно по-другому. В крепости Белый коготь в коридорах находилось минимум мебели, а та, что была, отличалась лаконичностью. Она явно была сделана из массива дорогих пород деревьев, но никакой позолоты, стеклянных вставок и прочих украшений. Если в замке Виера я сразу же могла сказать, что попала в обитель богатого и утончённого аристократа, заботливо год за годом подбирающего мельчайшую деталь интерьера, то здесь всё говорило и сильном и волевом характере владельца, имеющего достаточно простой, но хороший вкус. Я вспомнила худощавую фигуру Виера Крувицки с бледной кожей и сопоставила её с мощным и высоким образом Кадрия, который сохранился у меня в голове после королевского бала. «Как забавно дома отражают внешность и характер их владельцев», – мелькнула мысль в моей голове.

Гомон женских голосов стих, и я стала рыскать глазами в поисках удобного места, где можно было бы подмешать зелье, данное Малефисентом, в питьё. Как раз передо мной в конце коридора нарисовался массивный высокий комод и большое прямоугольное зеркало в деревянной раме над ним. Я быстрым и уверенным движением поставила поднос на комод, после чего нащупала пузырёк с зельем в кармане, откупорила и вылила всё его содержимое в кружку с отваром. Мои пальцы чуть подрагивали. Дьявол, а почему Малефисент не сказал, как много зелья надо добавить в питьё Кадрия? Хватит ли капли или же надо всё содержимое? Я точно не переборщила? Нервничая, я убрала пузырёк в карман платья, стараясь не думать о последствиях для вожака стаи волков.

Одновременно с тем, как моя рука спрятала улику маленького преступления, я подняла голову и увидела в зеркале своё отражение. От удивления у меня даже пропал голос. Вот оказывается, что Малефисент делал в подсобке, когда так бесстыже лапал меня! Да он поменял мою внешность! Сейчас на меня из зеркала смотрела блондинка с жемчужно-белыми волосами в том самом смешном чепчике, который я видела на служанках на кухне. Одежда на мне так же неуловимо изменилась. Цвет платья остался тем же тёмно-коричневым, но изменился немного фасон и длина, и теперь я ничем не отличалась от увиденных мною девушек. Выходит, Малефисент вспомнил о том, что однажды Кадрий уже меня видел, а потому позаботился о моей конспирации, наскоро сделав из меня блондинку. Что ж, спасибо ему. Это даже больше, чем я могла рассчитывать.

Я вздохнула и уже взялась за ручки подноса, как услышала окрик позади себя:

– Эй, ты! Новенькая, что ли? Гастон прислал? – спросил кто-то вполне дружелюбно сзади.

Я обернулась и увидела степенную круглолицую женщину в таком же забавном чепчике. Невольно кивнула. «Да простит меня этот неведомый Гастон. Наверняка после моего поступка его крупно достанется».

– Если ты ищешь гостей, то все сейчас находятся в основном зале. Пойдём, покажу, – неожиданно дружелюбно произнесла женщина и махнула рукой, давая понять, чтобы я следовала за ней.

Коридор витиевато петлял и, наконец, неожиданно расширился и вывел нас в огромный общий зал. Я после слов Малефисента почему-то ожидала увидеть банкетный зал или столовую, но к моему удивлению, оборотни, а это были именно они, собрались в просторном каминном зале. Их было восемь. С первого взгляда на могучие фигуры мужчин, сидящих в креслах с широкими подлокотниками, было понятно, что они никак не могут относиться к расе людей. Все они были чуть крупнее, чем обычный среднестатистический мужчина из моего мира, и явно имели куда как более развитую мускулатуру. Большинство присутствующих носило высокие хвосты, отдалённо напоминающие конские, несколько оборотней помоложе предпочитали держать волосы распущенными. Одежда же ничем не отличалась от одежды в моём мире.

Я мазнула взглядом по сидящим в креслах, ища взглядом Кадрия, и всё никак не могла его найти.

– Хозяин вон там, у камина, – услужливо шепнула мне круглолицая женщина.

Я посмотрела туда, куда указала незнакомка, и подивилась тому, что не заметила Кадрия сразу. Да, в кресле напротив камина сидел действительно он. Сейчас, присмотревшись, я узнала его: светло-пепельные волосы разметались по широким плечам, пронзительно синие глаза смотрели на пламя в камине. Вот только в потухшем взгляде отсутствовало высокомерие, которым он меня обдал с головы до ног на балу, а на устах не было и толики презрения. Сейчас вместо начищенного и сверкающего камзола на нём были обычные штаны и рубаха с небрежно расстёгнутыми верхними пуговицами, обнажающая светлую кожу и густые волосы на груди.

Кадрий держал в руке бокал с чем-то определённо крепким и, откинувшись на спинку кресла, казалось, даже и не слышал, что обсуждали его соплеменники. Весь вид Кадрия говорил о том, что он скорбел по умершему младшему брату. Невольно у меня дрогнуло сердце от жалости. Я стояла у входа в зал и всё никак не могла поверить, что тот самый Кадрий из рода Белый Коготь, которого я когда-то встретила на балу, и который унижал меня на протяжении всего танго милонгеро, и этот уставший и глубоко переживающий потерю мужчина – один и тот же оборотень. Кто бы мог подумать!

«У Азральда есть старший брат, который продолжает жить в этом мире, но при этом он не может смириться с утерей горячо любимого младшего брата. Я хочу, чтобы ты подмешала это зелье в еду его старшего брата. Это принесёт ему должное успокоение», – всплыли слова Малефисента у меня в голове.

– Эти вампиры совсем обнаглели, – произнёс шатен, обнажив свои клыки. – Поголовье нашей стаи в горах к северу итак невелико, а на той неделе они выпили досуха двух наших волчиц!

– Беспредел, – поддержал его другой шатен, но с чуть более хищными чертами лица. – Марк дело говорит, надо что-то с этим делать. Вампиры давно стали расширять свой ареал обитания, они набрались храбрости настолько, что нападают теперь не только на росомах и лисиц, но и на волков.

– И на рысей тоже, – произнесла медноволосая девушка тягучим тоном и грациозно перекинула ногу на ногу. И как я её только сразу не заметила?

– Ну, чего встала? Иди, давай, – подтолкнула меня служанка в спину, и я медленно двинулась к креслу Кадрия, держа поднос на вытянутых руках. Вопреки моим опасениям, никто даже не взглянул в мою сторону, меня как будто бы не замечали.

– Предлагаю объединиться с медведями и разнести к тролльей матери один из ближайших к границе замков вампиров, чтобы неповадно было заходить на нашу территорию! – горячо воскликнул Марк.

Все присутствующие в ожидании обернулись на хозяина дома. Кадрий продолжал молча смотреть сквозь бокал с алкоголем на языки огня. Я тихонечко подошла к его креслу и поставила поднос на стол рядом пепельным блондином. Он сделал ещё один глоток алкоголя, начисто игнорируя принесённую мною кружку с лечебным отваром.

– Кадрий, что скажешь? – вежливо произнёс брюнет после затянувшегося молчания.

Господин Грей качнул головой, словно отгоняя какие-то свои мысли.

– А? Что? – встрепенулся он, увидев, что на него все смотрят.

Брюнет недовольно покачал головой:

– Кадрий, ты совсем нас не слушаешь, так не пойдёт. Вон, твоя служанка принесла отвар, выпей лекарство, тебе должно полегчать. Мы все скорбим о смерти Азральда…

– Полегчать? Полегчать?! – почему-то слова темноволосого оборотня невероятно сильно задели Кадрия, и он вспылил. – Не смей говорить о моём младшем брате! Он был лучшим из нас! Он был лучше вас всех! Самый быстрый, чемпион по бегу, а ещё он всегда улыбался и говорил, что жизнь дана, чтобы прожить её один раз. Он искренне радовался каждому дню и мог найти общий язык с кем угодно…

– Тише-тише, Кадрий, – вступился за брюнета рыжеволосый мужчина, неуловимо похожий на единственную девушку среди всех присутствующих. – Мы же не спорим, что он был лучшим. Просто надо жить дальше. Выпей лекарство и возвращайся к нам. Нам надо решить, что делать, ты нам нужен.

Господин Грей дёрнул щекой, и не глядя на меня, выхватил из моих рук кружку с отваром, которую я как раз взяла с подноса, чтобы подать оборотню. На миг наши пальцы соприкоснулись, но Кадрий даже не заметил этого. Он поднёс кружку к своим губам, а я замерла, закусив губу и ожидая того, что он отхлебнёт напиток. Но как назло именно в этот момент кто-то произнёс:

– Я слышал, что вампирша Хамисса Дэреш была любовницей Асмандиуса Редстаффа.

Пальцы, обхватившие кружку с отваром, побелели. «Ой-ой-ой! Как бы он не разбил её! У меня нет второго пузырька с зельем», – в панике подумала я, не зная, что делать в таком случае. Бросаться и подставлять руки, чтобы собрать драгоценную жидкость? Собрать тканью часть расплескавшейся жидкости с пола, чтобы потом отжать её в какую-нибудь ёмкость? Да абсолютно всё это будет выглядеть со стороны по меньшей мере дико. Но тут меня спас голос медноволосой девушки:

– Кадрий, аккуратнее, не разбей кружку.

Оборотень опомнился и ослабил хват. Неизвестный же мне продолжил из противоположенного угла комнаты:

– А ещё мне птичка донесла, что сам Виер Крувицки отправился в Асмандиусу Редстаффу за какой-то услугой. Уж, не за тем ли, чтобы заказать убийство твоего младшего брата?

– Даниэль, не будь параноиком, – фыркнул ещё один блондин, но его оттенок волос был чуть темнее, чем у Кадрия. – Чтобы вампир поехал в другой мир, да ещё и в Лазурию за тем чтобы заказать убийство Азральда…. Ты не находишь это глупым? А почему уж тогда не убийство самого Кадрия. Ведь вожак белоснежных волков – он.

– А это потому, Динар, – быстро сориентировался Даниэль, – что Азральд направлялся именно на соревнования в Лазурию. К тому же, как ты можешь видеть, убийство младшего брата нашего вожака вывело из строя и самого вожака. Как говорится, одним серебряным клинком двух вурдалаков…

– Вообще-то, вы сейчас говорите о моём младшем брате! – резко перебил хозяин дома и взмахнул рукой, расплёскивая драгоценный отвар. Я аж вздрогнула от этого его движения рукой, мои нервы были не пределе. Выпьет или нет?

Кадрий опомнился, вновь поднёс кружку ко рту и… снова голос, на этот раз женский, его отвлёк:

– Вообще-то, до меня дошли совершенно иные слухи, будто Виер Крувицки был ослеплён Редстаффом и потерял свою родовую магию…

– Торика, Торика, – ответил ей Даниэль чуть насмешливым тоном, – вроде бы дикая кошка, должна обладать интуицией, а ты! – он издевательски-сочувственно покачал головой. – Если бы всё было так, как говоришь ты, то вампиры бы уже давно сместили бы Виера Крувицки с места главы клана. А, между прочим, на последних переговорах присутствовал именно он!

Медноволосая девица вспыхнула от негодования, цвет её щёк слился с цветом волос:

– Дани, – зашипела она, как шипят разъярённые кошки, – не насмехайся надо мной. Говорю первый и последний раз! У Виера есть брат-близнец, и одни боги ведают, кого именно ты видел на переговорах!

Мужчина хотел что-то возразить ей в ответ, но неожиданно разгорающийся спор прервал Кадрий, резко вставший с кресла.

– Хватит! Мне надоела Ваша грызня, я иду спать! – и с этими словами под громогласное молчание откровенно пошатывающейся походкой хозяин замка вышел из каминного зала, прихватив с собой кружку с отваром.

Одна часть меня рвалась броситься вслед за оборотнем и проследить за судьбой зелья, но прекрасно понимала, что это будет, по меньшей мере, странно. Вторая же хотела остаться и дослушать до чего дойдёт спор вожаков стай. Я обвела задумчивым взглядом собравшихся оборотней и остановила свой взгляд на девушке. Удивительно, я думала, что среди двуликих всё всегда решают именно мужчины.

– Что встала столбом?! – неожиданно рявкнула на меня всё ещё злая Торика. – А ну быстро догони своего хозяина и помоги ему подняться по лестнице. Он выпил целую бочку коньяка, ещё ни приведи Малефисент, голову себе о ступени расшибёт!

Я ошеломлённо смотрела на медноволосую девушку, как вдруг до меня дошёл смысл её слов. Точно! Она просит проводить Кадрия! Это же мой шанс! Пробормотав какие-то нечленораздельные извинения, я стремительно выбежала из комнаты в ту дверь, за которой скрылся пепельный блондин. К моему счастью, он не успел далеко идти. Покачиваясь, Кадрий с трудом переставил ногу на очередную ступеньку. Я бесшумно подбежала к пьяному мужчине со спины – и вовремя. Он покачнулся, но я успела поймать и его, и кружку с зельем. Не знаю, как я не удивилась своей внезапной ловкости, силе рук и реакции, но в тот момент мне казалось, что я двигаюсь как обычно.

– Спасибо, – пробормотал Кадрий, порываясь отнять у меня злосчастную кружку.

– Не за что, Ваша светлость. Пойдёмте, я помогу Вам дойти до Ваших покоев, – произнесла я, не давая эту самую кружку ему в руки. Расплещет ещё, а у меня больше зелья нет, между прочим.

Совершенно некстати у меня проснулось сострадание к этому оборотню, и сердце загрыз червячок сомнения: а правильно ли я поступаю? Я была ещё готова подлить зелье Малефисента с неизвестным эффектом тому самому Кадрию, который унижал и мучил меня на королевском балу. Но этот же Кадрий… и так сполна получил от жизни. А вдруг Хранитель меня каким-то образом обвёл меня вокруг пальца? Да, пускай он сказал, что зелье не убьёт и даже не навредит… но эти слова тоже можно трактовать по-разному. Например, столетний сон с точки зрения Малефисента очень даже не навредит безутешному оборотню. Мы медленно шли в полнейшей тишине, оборотень молча переставлял ноги, иногда путаясь в них. Меня же грызли сомнения и угрызения совести. Мне хотелось, чтобы Малефисент выполнил свою часть сделки, а именно – вернул магию Виеру. Но стоило ли это того, чтобы ломать жизнь и без того сломленного белоснежного волка?

Наконец, лестница закончилась, мы вышли в какой-то холл, и господин Грей подошёл к тяжёлой массивной двери из цельного дерева.

– Спасибо, что помогла дойти, – чуть заплетающимся языком произнёс Кадрий, взялся за ручку, а затем вдруг часто задышал носом. Ещё мгновение – и он развернулся ко мне всем корпусом, уставившись, не мигая. В его заметно протрезвевшем взгляде мелькнуло недоумение.

Я ойкнула и сделала боязливый шаг назад, моя спина покрылась испариной от плохого предчувствия, засосавшего под ложечкой.

– Я тебя знаю? – щурясь спросил хозяин крепости, заглядывая в моё лицо.

Я спешно тряхнула светлыми волосами и наклонила голову:

– Откуда знатному господину быть знакомым с простой служанкой, – забормотала я, отступая и держа кружку в руке. Вот ведь влипла! Так и не отдала ему его отвар, сомневаясь всю дорогу до его покоев, а стоит ли, а теперь просто взять и убежать уже не могу. Наверно не стоило всё время идти так близко к пускай и пьяному, но всё же оборотню. Всё-таки у них обоняние во много раз лучше человеческого…

Не тут то было. Кадрий трезвел на глазах. Он помотал головой, словно споря сам с собой, а затем в один стремительный прыжок хищника оказался прямо передо мной, приперев меня спиной к стене.

– Я тебя знаю, – сказал он уже утвердительно и приподнял за подбородок моё лицо, чтобы внимательнее его рассмотреть.

Признаюсь, в этот момент я зажмурилась и стала молиться всему пантеону богов, чтобы он меня не узнал. С одной стороны, Кадрий действительно видел меня, но с другой – это было полгода назад, а сейчас я не брюнетка, а блондинка, что сильно сказывается на внешности.

Толпа мурашек пробежала у меня вдоль позвоночника. Когда перед тобой стоит огромный и мускулистый оборотень, чьи глаза нехорошо сверкают в ночной темноте, становится очень и очень страшно. Совершенно неожиданно Кадрий наклонился ко мне и стал водить носом вдоль моей шеи, шумно вдыхая воздух, и постепенно опускаясь всё ниже и ниже. Внутренняя я возмущалась от такого поведения мужчины и хотела дать хлёсткую пощёчину, я же внешняя стояла, оцепенев от страха. Оборотни имеют превосходный нюх, а ну вдруг он сейчас вспомнит по запаху, кто я такая?

– Не пойму, – он отстранился и вновь посмотрел на моё лицо, потирая лоб, – ты мне кого-то напоминаешь… То ли я окончательно потерял свой нюх, напившись до тролльих яиц, то ли ты действительно не пахнешь!

«О-о-о-о», – простонала я мысленно, не зная радоваться иди огорчаться тому, что у меня нет запаха. А внутренний голос внезапно развеселился: «Малефисент говорил, что изменит твою ауру так, чтобы ни один оборотень не заметил, как ты подкрадываешься, если ты того не захочешь. Что ж поздравляю: он даже твой запах убрал! Любопытно, как ты будешь выкручиваться из этой ситуации».

– Ты человек или оборотень? – задал вопрос Кадрий, а неприкрытый интерес к моей скромной персоне так и полыхнул в его синих глазах.

– Человек, господин, – я решила не врать. Если совру, что оборотень, он может попросить показать вторую ипостась. Да и не знаю я всех законов этой расы, чтобы прикидываться своей среди чужих.

– Человеческая девушка, значит, – мужчина задумчиво почесал свой подбородок, улыбнулся, обнажив белоснежные клыки, а затем добавил, растягивая слова. – А ты храбрая, раз решила устроиться работать в мою крепость и не побоялась слухов о том, что оборотни делают с молодыми девушками.

Что? О чём он сейчас говорит? Я оглянулась в поисках места, куда бы поставить кружку с отваром, в радиусе вытянутой руки я заметила лишь низкую банкетку. Мне было очевидно, что необходимо как-то оставить драгоценный напиток здесь и бежать из-под слишком внимательных и любопытных очей волка, пока у меня всё ещё есть возможность, а он не вспомнил, кто я такая. Скорее всего, если забьюсь в какую-нибудь каморку и обращусь к Малефисенту, он снизойдёт до меня и переместит в безопасное место. Что касается зелья, то всё что я могла сделать – сделала. Сам Кадрий свято верит, что в кружке его вечернее лекарство, а потому рано или поздно, скорее всего, выпьет содержимое.

Громко сглотнув ставшую слишком вязкой слюну, я стала неспешно приседать, сползая спиной по каменной стене. Подсознание невольно отметило, что Кадрий красив не только по столичным меркам, но и для своей расы тоже. Пока мы шли, рубашка оборотня расстегнулась ещё на несколько пуговичек, и теперь под ней была видна накачанная грудь. Оборотень увидел мои действия, но препятствовать не стал. Его синие глаза блеснули каким-то предвкушающим огнём, а рот расплылся в довольной усмешке. Интересно, о чём он сейчас думает? Почему усмехается? Я лично вознамерилась поставить кружку на банкетку.

Именно в тот момент, когда я-таки опустилась на колени и поставила кружку с пресловутым отваром на скамью, а мои глаза оказалось ровнёхонько напротив кожаного ремня мужчины, где-то на том конце коридора вспыхнул свет.

– Ой, простите, господин, я Вам помешала, – послышался растерянный женский голос, затем свет тут же погас и раздался звук спешно удаляющихся женских каблучков.

О-о-о-ой! Я вскинула взгляд на Кадрия и только сейчас осознала, как всё выглядело для него в данный момент. Симпатичная служанка предлагает помощь своему хозяину дойти до его спальни, а когда он проявляет к ней интерес и делает недвусмысленный намёк, она сама опускается на колени ним, готовая к… О-о-о-о-ой!!! Да он же подумал, что я… Краска стыда бросилась мне в лицо.

– Да как Вы… – я отставила кружку, и резко встала, откинув волосы с лица.

Но именно в этот момент выражение лица Кадрия стремительно изменилось. Куда-то пропала улыбка и предвкушающий блеск в глазах, появилось негодование и даже бешенство. Он понял. И я тоже поняла, что он всё осознал. Ведь именно так я встала из глубокого приседания в танго милонгеро, когда он пригласил меня на танец, именно так отбросила волосы назад и именно такой гневный взгляд бросила в его адрес.

В глазах оборотня мелькнули искры гнева, он сдёрнул нелепый чепчик, схватил меня за распустившиеся волосы и стал наматывать их на свой внушительных размеров кулак:

– Любопытно, крайне любопытно, – с шипящим шёпотом, от которого у меня кровь застыла в жилах, произнёс он. – Что же делает вампирская шлюха в моей крепости? Неужели ты уже надоела Виеру и он прислал мне подарочек в знак дружеских отношений? Или он подослал тебя следить за мной?

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Он узнал меня! Узнал! Испуг парализовал мои руки и ноги. Умом я понимала, что надо действовать, хотя бы попытаться выбраться из западни, которую я сама же себе и устроила, однако конечности отказывались повиноваться. Я с ужасом смотрела в глаза этого дикого хищника, зрачки которого уже вытянулись, как у настоящего белоснежного волка, и понимала: минуты моей жизни сочтены. Будучи в гневе и одновременном горе от утраты брата, Кадрий сейчас жёстко отыграется на мне, думая, что я подослана вампирьим кланом. Ноздри оборотня опасно трепетали, он с трудом сдерживал себя, его ногти вдруг стали трансформироваться в длинные и острые когти безжалостного хищника. Горло свело спазмом в ожидании неминуемой адской боли, когда он вцепится и раздерёт мою беззащитную шею.

– Отвечай! – заорал на меня Грей. – Что ты должна была сделать?!

– Ик! – как обычно для критических ситуаций на меня совершенно не к месту напал приступ икоты. В висках громко стучала кровь, а голосовые связки отказывались слушаться точно также, как руки или ноги. – Зе.. Зе.. Зелье! Ик! – я мотнула головой в сторону кружки.

– Ага, значит яд, – чуть задумавшись, произнёс Кадрий.

– Не…Ик! Ме… Ик! Ма… Ик! – икота меня не отпускала.

– Ну и сволочная же тварь, этот Виер, – Кадрий сплюнул на пол, так и не выслушав мою попытку объясниться. – Я не верил Даниэлю и его сторонникам до последнего, считая, что вампир сам пострадал от рук Асмандиуса. Но удивительнейшим образом, когда я явился на плутониевые рудники в Вашу столицу, куда по каким-то неведомым для меня причинам, сослали жителя Лазурии, чтобы лично разобраться в том, как всё было, Редстаффа там не было. Я скажу даже более того, никто из маглиции твоего мира даже и не слышал о таком преступнике, как Асмандиус Редстафф!

Мои глаза увеличились и округлились до размера блюдец. Что? Как это? Но Виер бы не стал освобождать Асмандиуса… Или стал бы? А правда ли то, что именно целители вернули Виеру зрение? Да нет, быть такого не может, чтобы после всего случившегося, Крувицки согласился бы на сделку с Редстаффом!

– Виер не мог… – сипло прошептала я, не узнав свой голос.

– Ещё как мог! Ему было мало того, что он организовал подлое убийство моего брата, надругавшись над трупом и отделив его сердце, он всё это время упивался моим горем, освободив преступника. Не удивлюсь, если он в сговоре с этим… как его… Дарионом Блэкширом, – пепельный блондин выплюнул имя моего жениха так, что мне стало не по себе.

Я хотела было возразить Кадрию, что Дарион Блэкшир был бы последним, кто освободил бы Редстаффа, как вдруг внутренний голос предательски зашептал: «Ой ли? А так ли ты хорошо знаешь главу Службы Безопасности по Иномирным Делам? Помнится, сам Редстафф когда-то намекал на то, что Дарион не побрезгует превысить лимиты власти и преступить закон. А как на счёт его признания, что он преступил закон и выкрал бы тебя со свадьбы с Бенефисом, после чего наверняка спрятал бы в другом мире? Или его хитроумный план по знакомству Мариэль и Бенефиса? Так ли хорош Дарион Блэкшир, как ты о нём думаешь? А самое главное: Кадрию незачем лгать, да и не в том он состоянии, чтобы грамотно продумывать ложь. По нему видно, что он говорит от чистого сердца, в котором клокочет ярость. Если опасный преступник исчез при перевозке из Лазурии в столицу, а маглиция не подняла тревогу…».

Я мотнула головой, понимая, что внутренний голос пугает меня ещё сильнее, чем угрозы оборотня.

Вдруг я услышала шум каких-то голосов внизу и чей-то крик:

– Кадрий, дружище, у тебя там всё в порядке? – кажется, голос принадлежал тому самому Даниэлю, которого только что вспомнил хозяин дома.

– О да-а-а-а, – сладко протянул Кадрий и, проводя когтём с нажимом по моей шее и груди, так, что выступило несколько капелек крови, он крутанул меня и подтолкнул к лестнице.

Кадрий стоял позади меня, а я увидела того самого Даниэля и ещё четырёх оборотней, которые присутствовали на общем собрании и высказывались за нападение на вампиров. Я гулко сглотнула, увидев, как изменились их выражения лиц, и затрепетали ноздри. И тут я чётко осознала, что способность оборотней чуять кровь – далеко не выдумки. Вон как расширились радужки от возбуждения ближайшего ко мне мужчины. Всё-таки у вампиров и оборотней когда больше общего, чем они думают.

– Друзья, у меня тут залётная птичка образовалась. Потаскушка… ой, простите, тьяри Виера Крувицки, – с издёвкой исправился оборотень. Но право слово, «тьяри» в его устах прозвучало как настоящее ругательство. – Оказывается, он прислал её в нашу крепость, чтобы подлить мне яду. Предлагаю научить девочку манерам, что скажете?

Оборотни одобрительно загалдели и заулюлюкали, а Кадрий провёл когтём до пупка, легко вспарывая ткань моего платья и нижнего белья вместе с ним. Мужчины мгновенно сконцентрировали своё внимание на моей оголившейся груди. Я машинально попыталась схватить края платья руками и хоть как-то их совместить, прикрываясь от сальных взглядов. И это я ещё сочувствовала Кадрию? Боги! Да он же только что намекнул на групповое изнасилование! «Вообще-то не намекнул, а открыто предложил», – поправил мой внутренний голос.

Внизу лестницы стояли четверо крупных мужчин, гораздо более сильных и мощных, чем мужчины из моего мира. Мои волосы встали дыбом от ужаса, что со мной будет, если хотя бы один из них ко мне прикоснётся. А тут пятеро! Пятеро оборотней! Да интим с Асмандиусом, который меня ещё заботливо напоил афродизиаком, по сравнению с этим сборищем отпетых хищников – цветочки.

И главное, никто на этот раз мне не поможет. Малефисент обещал позаботиться и задержать Дариона, а до тех пор, пока условия по сделке не будут выполнены с моей стороны, Хранитель вряд ли вернётся за мной. Кто я ему? Да никто! Даже не жительница Сумеречного мира. Да и будут ли эти самые пресловутые условия теперь выполнены, если Кадрий думает, что я подлила ему яд?… Боги, какая же я всё-таки дура! А ведь чувствовала, что Малефисент играет со мной, заставляя действовать по своему желанию, и всё равно поддалась на провокацию! Слёзы отчаяния брызнули у меня из глаз. Я даже перестроилась на магическое зрение, чтобы поискать артефакты и попробовать ими воспользоваться. Но, похоже оборотни слишком устойчивы к магии и не пользовались ею сами, так как поблизости я не увидела ни единого артефакта.

По всей видимости, Грей получал настоящее удовольствие от моего состояния глубочайшей паники, страха и безнадёжности, потому что он, отчего-то веселясь, добавил:

– Кстати, эту птичку в своё время пользовал Бенефис Кёнигсберг, выдернув её из публичного дома. Думаю, что обычные шалости её не впечатлят, давайте придумаем, как удивить нашу гостью!

Кажется, это было командой к чему-то ужасному, потому Даниэль и стоящий рядом с ним брюнет с предвкушающей ухмылкой стали снимать пиджаки, кто-то позади размял костяшки пальцев, а ещё один блондин потянулся к пряжке ремня.

Не знаю, что на меня нашло. То ли хруст чьих-то пальцев слишком уж явно сопроводил картину в моей голове, как мне переломят позвоночник после того, как сделают всё, что захотят, то ли я спиной почувствовала, как отодвинулся от меня Кадрий, решив, что деваться мне всё равно некуда, то ли во мне взыграла старая обида. Да, я проработала семь лет в заведении мадам Жадрин, но всё это время я работала в качестве горничной и была верна своему парню! Я столько грязи все эти годы слышала в свой адрес, когда люди узнавали, где я работаю, что это стало для меня по-настоящему болезненной темой.

Я резко выпрямилась, крутанулась и схватила Грея за края распахнутой рубахи, дёрнув на себя, а сама метнулась в сторону. Малефисент не обманул: он действительно изменил мою ауру, сделав мою силу и скорость реакции сопоставимой с оборотнями. Кадрий же был слишком пьян, чтобы соображать, да и не ожидал он, что запуганная и тощая человеческая девушка окажет сопротивление. Наверно звёзды мне благоволили, потому что я больше никак не могу описать то, что случилось далее.

Как в замедленном сне я видела недоумение и шок в вытянутых зрачках Кадрия, а затем он пошатнулся и начал падать по длинной добротной лестнице с крупными массивными ступенями. Я видела, как оборотень стремительно летел, с грохотом ударяясь и приходясь различными частями тела на твёрдые углы. «Вот так ты и стала убийцей, Лолианна Иствуд», – похоронным голосом проговорил внутренний голос. Я на самом деле больше всего на свете хотела избавиться от навязчивой компании Кадрия Грея, но таким образом… это чересчур.

То, что казалось мне целой вечностью, на деле заняло всего несколько секунд. При падении мощное тело Кадрия смело двух оборотней, что стояли на нижнем этаже ближе всего к месту стремительно разворачивающихся событий. Двое других переводили ошеломлённые взгляды со своих товарищей на меня. Я сглотнула. «Лолианна, вот теперь ты точно умрёшь медленной и мучительной смертью», – вынес приговор мой внутренний голос. Мне стало плохо я почувствовала, как крупной дрожью затряслась всем телом.

– Ты! – зарычал один из стоящих оборотней, трансформирую свою руку в гигантскую лапу с когтями.

– Ты!!! – поддержал второй, а его глаза заметали яростные искры.

Я ойкнула и сделала несколько шагов назад. Я не была уверена, что смогу убежать сразу от двух разгневанных волков. Неожиданно в куче тел зашевелилось верхнее. Пепельный блондин поднял голову и тяжело рявкнул:

– Стоять!

Я не поняла, кому это предназначалось – мне или его собратьям – однако замерли все присутствующие. Охая и еле сдерживая стоны, переходящие не то в вой, не в рык, Кадрий поднялся, придерживая одной рукой рёбра. Когда он полностью встал, все присутствующие и я в том числе охнули. Помимо порванной одежды, многочисленных ушибов и ссадин, полученных в ходе падения, а так же недвусмысленной припухлости в районе челюсти, правая бровь вожака стаи белоснежных волков была рассечена практически до макушки. Ярко красная кровь щедро сочилась из раны, склеивая роскошные густые волосы светло-пепельного оттенка. Я поражённо смотрела на это зрелище и задавалась вопросом, как он вообще выжил после такого падения и настолько серьёзной травмы головы.

– У Вас кровь, – ошеломлённо произнёс кто-то из оборотней, глядя на своего вожака.

– У меня кровь, – констатировал Кадрий, потрогав свой лоб и поморщившись от боли.

– Неслыханно, – выдавил один оборотней из себя.

– Невиданно, – повторил другой.

– Что неслыханно? Что невиданно? Чтобы какая-то тьяри вампира спустила вожака стаи по лестницы? – нервно спросила я, стараясь прикрыть грудь кусками разошедшейся ткани платья.

Кадрий медленно поднял на меня взгляд оглушённый взгляд и задал вопрос, который был совершенно не к месту:

– Я правильно понял, что ты хочешь, чтобы я выпил тот яд, что ты принесла?

«А крепко ты мужика приложила головой об лестницу», – ехидно заметил внутренний голос. Я ответила, чуть спотыкаясь:

– Да, то есть, нет… Я хотела, чтобы ты выпил отвар из кружки. Там действительно добавлено ещё и зелье, вот только я не совсем уверена в его свойствах… – я не знала, как реагировать и что делать.

Ещё минуту назад эти оборотни угрожали мне и запугивали, и я была уверена, что если бы не внезапное падение Кадрия с лестницы, они действительно бы меня изнасиловали впятером, не обращая внимания на мои крики. Сейчас же все смотрели на меня настороженно, из глаз исчезло презрение, а с лиц пропали похабные усмешки. Нет, я определённо не могла понять, что здесь происходит.

Тем временем Кадрий медленно поднялся по лестнице, придерживаясь за ушибленные рёбра одной рукой и за поручень второй. Он демонстративно обогнул меня по дуге, не взглянув ни разу ни на мою оголённую грудь, которую ещё какую-то минуту назад все пятеро оборотней чересчур внимательно изучали, взял с банкетки кружку с отваром и выпил залпом. Я совершенно не понимала, что происходит. На меня напало полнейшее ощущение сюрреализма.

Кажется, когда Кадрий поднёс кружку к губам, кто-то вскрикнул «Нет, не надо! Оно того не стоит!..», но вожак стаи не обратил внимания на протест. Минута шла за минутой, и ничего не происходило. Совершенно ничего. Вся наша компания замерла в напряжённых позах. Растрёпанные, с порванной и смятой одежде, кто-то в крови Кадрия. Я всматривалась в лицо вожака стаи, гадая, как должно подействовать зелье Малефисента, оборотень же смотрел на меня открытым чистым взглядом, явно уже заранее принимая свою смерть. Мужчины внизу переводили оторопело-недоверчивые взгляды с меня на Кадрия и обратно. Молчание длилось непозволительно долго.

По моим внутренним часам прошло пять минут. Семь. Десять. Всё ещё ничего не происходило. И тут звенящая тишина вдруг была нарушена громогласным хохотом Кадрия Грея.

– Это что, зелье сумасшествия? – услышала я шепоток кого-то из оборотней, и если честно, подумала также. Уж больно странно и безудержно гоготал пепельный блондин.

Другой оборотень стремглав преодолел лестницу и, налетев на меня, схватил за плечи и потряс:

– Что ты ему налила? А ну говори!

Я трясущимися руками выудила пузатый флакончик из кармана платья и вложила в ладонь оборотня. Тот вцепился в него словно оголодавший хищник в добычу, откупорил и стал принюхиваться. Повторили его действия и оставшиеся трое мужчин. Все нюхали остатки зелья, а один даже попробовал капельку, что осталась на стенках сосуда.

– Это же… – его брови высоко взметнулись вверх, а взгляд стал ещё более растерянным и озадаченным.

– Обычное успокоительное зелье, – отсмеявшись, озвучил Кадрий.

Я облегченно перевела дыхание, а пятеро оборотней взорвались смехом. «Кажется, Малефисент не обманул с зельем, и меня не будут сейчас убивать», – улыбнулась я первой хорошей новости за весь вечер.

Именно в этот момент внизу что-то оглушительно полыхнуло, я перевела взгляд и увидела тёмное марево телепорта, из которого с перекошенным лицом вышел глава Службы Безопасности по Иномирным Делам. Я в который раз уже за этот вечер мысленно чертыхнулась и простонала, поняв, какая сцена открылась моему жениху: я в расхристанном виде с разобранной причёской и в разодранном на груди платье в окружении пятерых довольных мужчин без пиджаков, а кое-кто из них до сих пор не удосужился застегнуть штаны. Почти вся наша компания была перемазана кровью – я своей собственной, оборотни – кровью Кадрия.

Удивительное дело, Дарион узнал меня сразу, несмотря на странный наряд и светлый цвет волос. Он смотрел на меня тяжёлым немигающим взглядом, а на его губах застыла презрительная усмешка. И как-то вопреки тому, что оборотней было пятеро, а Дарион один, двуликие вокруг меня резко стихли, плечи их опустились, а улыбки померкли. Я почувствовала волну холодного безмолвного гнева, окатившего меня с головы до ног.