1. Объявление странного человека

Сухие подушечки пальцев немного обрезала бумага, но девушка не сбавляла темп, продолжая быстро перелистывать газетные страницы. Холодные капли пота струились по лицу, руки немного дрожали, а все тело мерзло. В больничных коридорах стоял такой холод, будто это была вовсе не больница, а морг. Все двери, казалось, были одинаковыми, кушетки пахли медикаментами и спиртом.

Вдоль постоянно ходили врачи, каждый из них был очень сосредоточен и напряжен.

Она нервно сглатывала, провожая каждого из них каким-то странным взглядом, в котором читалась, одновременно, и надежда, и страх. Вскоре из ближайшей палаты вышла женщина, в белом халате, озадаченная и грустная. Ее лицо выражало единственную эмоцию: сочувствие.

— Нона Сальровелл? — Она поправила очки и осмотрела сидящую на кушетке девушку.

— Как он? Как он себя чувствуют? — выронив газету, Нона схватила доктора за рукава, пытаясь подавить панику, отчаяние.

— Ему не долго осталось. Сами понимаете, средств не хватает на лечение, особенно при таких нестабильных выплатах. Но сейчас дело даже не в деньгах, просто поймите. Ваш брат неизлечимо болен. Помогите провести ему последние дни спокойно и легко…

— Как вы можете? Как вы можете настолько спокойно говорить об этом, как?! Он все, что у меня осталось. Смириться и отпустить, это что, шутка? Я сделаю все.

Приложу все усилия чтобы он был здоров… и я прошу, нет, я требую от вас того же!

— Безусловно. Еще одна химиотерапия…

— Вы сказали, ему можно пересадить костный мозг.

— Послушайте. — Врач стиснула зубы, глубоко вздохнула и вновь повернулась к собеседнице: — для этого нужно вести его в другую страну. У вас есть на это деньги?

Так вот, у больницы тоже нет. Мы делаем все, что можем, но с нами тысячи других больных людей, и мы не имеем права ставить приоритеты, это просто несправедливо. Всем нужна помощь. Мы, безусловно, проведем еще одну химиотерапию, но я не могу обещать, что болезнь отступит. Лейкемия — это не простуда.

— Я все сделаю. — Девушка дрожащими руками подняла с пола газету и сжала ее в руках. — Можно к нему?

— Лучше завтра, у него сегодня итак было много неприятных процедур, и сейчас он, наконец, уснул. — Доктор вновь поправила очки, встряхнулась, и в быстром темпе отправилась прочь с этажа. Ей вслед смотрели два светлых, мутных, серо-голубых, печальных глаза. Нона едва сдерживала слезы, однако не позволяла их выступать за пределы ресниц. Нельзя оставаться спокойной, когда твой брат, единственный оставшийся близкий человек умирает. Она вновь раскрыла газету и присела на кушетку. Множество зачеркнутых объявлений… никому не нужен был художник, все искали бухгалтеров, экономистов… а еще официантов, продавцов, разносчиков.

Сейчас бы подошла любая профессия, нужно было понимать: зарплата у каждого из них совершенно не высокая, этих денег будет мало чтобы поднять несчастного парня на ноги. До этого девушка в три смены работала то уборщицей, то кассиром, то расклеивала листовки… но все это было дешево и бессмысленно. Пока она надрывалась изо всех сил, ее брату становилось хуже, и ее старания это не исправляли. Совершенно не понимая, что делать, она схватилась за голову и сильно прогнулась, ощущая лбом колени. Соленая влага все-таки начинала вытекать из глазниц, падая на чистый больничный пол. Внутри все пылало, сжималось, ее трясло. Паника. Страх.

Здесь, рыдая в больничном коридоре она просто теряла время. Собрав остаток сил в кулак, Нона встала, и стремительно понеслась к выходу.

Ветер гонял по улицам пыль. Хотя майское небо и было серым, дождь сегодня явно не ожидался. Напротив, гидрометцентры прогнозировали потепление на следующей неделе и, может, небольшие грозы. Все вокруг жило в ритме большого города: люди быстро сновались туда-сюда, не давая передышек ни себе, ни предметам, которые они использовали, скажем, телефонам, сумкам и кофеваркам.

Одинокая девушка чувствовала себя чужой в этой толпе, абсолютно пустой, но тяжелой. На нее никто не обращал внимания, она была такой же, как и другие, ничуть не лучше и не хуже. Ее светлые, сероватые волосы падали на плечи.

Немного спутанные, так как в последнее время она все меньше уделяла внимания внешнему виду. Бледная кожа и красное, хлопковое платье, скорее всего мамино, однажды Нона просто нашла его в шкафу. Ветер проникал под юбку, но ткань была слишком тяжелой, чтобы подняться в воздух. На секунду остановившись, она взглянула на длинный фонарный столб, с которого почти оторвалась листовка.

Реклама… реклама еще одного сайта объявлений. Почему нет? Поразмыслив, девушка сорвала ее, и резким, неаккуратным движением сунула в сумку.

Дома было как всегда холодно, как всегда пусто. Она села за стол, открыла старый ноутбук, и начала вводить название сайта в строке поискового запроса. Даже не пришлось доставать бумажку из сумки, как оказалось, заголовок запоминался поразительно легко. Минута, и множество объявлений предстали взору молодой, отчаявшейся девушке. Поиск обещал быть долгим, хотя, возможно, продуктивным.

Выбор был действительно большой: кто-то искал кладовщика, кто-то грузчика, кто- то специалиста по ремонту компьютеров… так или иначе, хоть одна кандидатура могла, чисто теоретически, вызвать интерес. Сальровелл была готова ухватиться за любую работу, с которой могла справиться, лишь бы ее брат пошел на поправку. Из-за этого сразу стоило отмести низкую заработную плату…

Внезапно, в глаза бросилось странное объявление о поиске горничной. Явно за пределами города, но за то по итогам месяца хозяин обещал заплатить в три, а то и в четыре раза больше, чем в аналогичных объявлениях. Нона прищурилась и стала бить пальцами о стол. Очень странно, такие деньги за работу простой горничной.

Что от нее требовалось? Убирать? Стирать? Готовить, может… а в чем, тогда, подвох? Стоило ли связываться с таким сомнительным объявлением?

Конечно стоило. Руки вновь задрожали, она быстро схватила телефон и начала набирать номер, указанный в анкете. Спустя несколько гудков на другом конце послышался хриплый женский голос:

— Да? Я вас слушаю.

— Здравствуйте, я по объявлению! — Сальровелл никак не могла взять себя в руки, и снова пот начал скользить по ее лицу. — Вы на сайте давали объявление, что вам нужна горничная… так вот, мне хотелось бы на вас поработать, да. Только что требуется? Вы ничего не указали! Я даже не знаю, что нужно делать. Но поработать хочу, вот.

— Сколько вам лет? — в трубке слышалось шипение, а голос становился тихим и отстраненным.

— Двадцать один. Могу поехать за пределы города, если понадобиться…

— Есть опыт работы прислугой?

— Нет, но я работала уборщицей в гостинице… — Нона сильно смутилась. — Еще кассиром. Я умею готовить, и… не знаю… стирать руками? Осторожно выводить пятна с одежды? Входит ли это в обязанности горничной…

— Скажите, у вас есть мужчина?

— Что?! — У девушки тут же подкатил ком к горлу.

— То есть… вы замужем?

— А, нет, у меня никого нет, в том числе и мужа.

— Ваш цвет волос? Цвет глаз?

— Волосы светлые, глаза тоже… светлые. — Она окончательно сконфузилась, и уже, было, начала думать, что ее разыгрывают, как вдруг с другой стороны донеслось:

— Что ж, давайте договоримся о собеседовании. Правда, действительно придется выехать за город… мы находимся в области. В тридцати километрах от города, по юго-восточной трассе, сможете добраться на рейсовом автобусе, третья остановка.

Оттуда вам немного на запад: пройдете вперед и свернете вправо, на щебенистую дорожку возле знака «стоп». Придется, пройтись, но это выгодная сделка, и если вам это нужно… В общем вас будут ожидать в безымянном поместье. Не перепутаете, оно единственное здесь на многие-многие километры. Мы с вами все обсудим, и, если вас устроят условия, а вы устроите нас, заключим сделку. Когда вам удобно? Завтра? Послезавтра? Других дней, к сожалению, не могу предложить.

Буду ждать вас с десяти до двенадцати утра.

— Завтра! — Нона, с перекошенной улыбкой записывала путь к странному поместью, делая для себя какие-то пометки и зарисовки.

— Тогда до встречи. — Женщина на другом конце повесила трубку.

Сердце билось так быстро, хотя Сальровелл и была спокойна внешне, внутри теперь вновь появилась надежда. Сегодня ей хотя бы в чем-то везет.

День прошел быстро, а ночь наступила еще быстрее. Новостей от брата как не было, так и нет. Он не звонил, не писал, и вообще не выходил на связь. Может быть, он все еще был на процедурах, а может, ему просто стало хуже. Волнение не отступало, а, напротив, усиливалось, когда небо стало темнеть, и на нем проступили мелкие звезды. Тишина обволакивала маленькую, однокомнатную квартиру со скромным ремонтом и смежным санузлом. В ней хоть и было чисто, ремонт был по-настоящему скромный, а мебель, если присмотреться, была в мелких дырочках и сильных потертостях. Последние годы жилось хуже, чем всегда: как только единственный брат, и последний родственник Ноны попал в больницу, пришлось переезжать в скромное жилище, а на разницу в цене поместить парня в хорошую клинику.

Она сидела, словно зачарованная, у окна, до самого рассвета. Спать не хотелось, нервы, все еще на пределе, не давали девушке расслабиться, а сердце билось так сильно, что на лбу появилась испарина. Надев на себя светлую рубашку, и черную юбку, по колено, Сальровелл встряхнулась, и оценила собственное отражение в зеркале, которое ей, в общем-то, понравилось. Она ехала устраиваться горничной, так что нужно было выглядеть официально, и при этом скромно. Пусть сразу у хозяйки возникнет ассоциация с порядочной, и ответственной работницей.

Утро было прохладным, в воздухе, будто, витали капли влаги, хотя дождя ночью не было. Приятная свежесть бывает только по утрам, но это не успокаивало. Пробив билет, девушка прошла в автобус и села на свободное место. Путь был довольно долгим: около получаса. Страшно было заблудиться, не найти поместье, страшно не понравиться хозяевам, страшно опоздать. Музыка в наушниках отвлекала от тяжелых мыслей, но они все равно возвращались, как только гул становился громче. Остановка, где стоило выйти, была пуста и безлюдна. В обе стороны простиралось узкое, двухполосное шоссе, и нигде не было даже тени случайного человека. Набрав побольше воздуха в легкие, Нона вышла из транспорта, и, кроме нее, в этом месте более никто не сходил. Такое одиночество пугало, немного казалось, что ее разыграли, и никакой работы нет, просто шутка, хотя, делать такие выводы еще очень рано.

Ходить вдоль дорог, в холодное, пасмурное утро было не то что бы приятно, но вскоре девушка увидела ровное ответвление, небольшую щебенистую дорогу, в прошлом, видимо, засыпанную гравием. Эта широкая тропа действительно умела пряталась среди высоких кустов и придорожных деревьев, и, увидев ее, Сальровелл почувствовала настоящие счастье. Поворот, еще поворот… Тропа сильно петляла и извивалась, на нее падали тени растений, расположенных рядом, а небольшие лужи, казалось, не высыхали в принципе.

Время шло, а путь все не кончался. Может она не кончится никогда, и это все-таки был розыгрыш? Такие мысли не приятно было держать внутри себя, но они лезли сами, и с этим ничего нельзя было сделать, однако, вскоре, растения, воздух, и даже запах, витающий вдоль дороги начал меняться. Странные цветы, обычно не растущие без ухода и, регулярной поливки, попадались все чаще, ощущался запах чего-то приятного, вроде бы цветочный, но в то же время нет. Может, какой-то выпечки, а, может, ей как всегда казалось.