Глава 1

— Владетель получил протесты, изучил, и остался при своем мнении, — безучастно объявил инспектор. — Дома будет снесены, а территория закрыта.

Каждая встреча с инспектором заканчивалась скандалом - это стало уже недоброй традицией. А сегодня из толпы недовольных не раздалось ни единого слова упрека. Последние упрямцы вышли из кабинета, чтобы получить компенсацию.

Только сухонькая старушка осталась. Подозрительно знакомая старушка… Элеонора?! Снова сбежала! Пора бить тревогу.

Я быстро сообщила охране, куда звонить и кого вызывать, а сама подошла к бывшей соседке. Может, сегодня удастся обойтись без криков и крушения мебели.

— Что же это делается-то? — проговорила Элеонора беспомощно. — Как же так? Столько лет жила, дом родной… а вы - сносить… Звезды вас накажут.

— Не нужно драматизировать, сударыня, — молвил значительно инспектор. — Дома ветхие - того и гляди, развалятся. Не могу понять вашего недовольства: компенсация покроет расходы на покупку лучшего жилья.

— Вам просто нужна земля, на которой стоит мой дом, — робко проговорила пожилая женщина.

— Владетелю нужна, сударыня. Владетелю.

— Какой же он владетель? Он не знает нашу землю, он не рос на Энгоре! Пустили чужака…

Инспектор поджал губы, а его помощник высокомерно бросил:

— Сударыня, мы сделаем вид, что ничего не слышали.

— Так вы всегда глухи! Слух у вас появляется, только когда дело касается взяток.

— Мне это начинает надоедать. Я не намерен выслушивать оскорбления!

«Хоть бы пронесло», — подумала я, и осторожно взяла бывшую соседку под руку. Она разволновалась, раскраснелась, по пока что еще была в себе. Надо только успеть довезти ее до больницы.

— Ну, вот и все, — горестно протянула женщина. — Выжили нас. Не ожидала я такого от владетельницы Элайзы…

— Бывшей владетельницы.

В коридоре появились центавриане. Высокие. Идеальные. Чужие. Со стороны казалось, что это не люди, а андроиды, причем из одной партии. Они несколько месяцев терлись на нашей земле, вынюхивали, вызнавали секреты. И вот, случилось страшное: владетельница, или, по старинке, княгиня, продала титул центаврианину. Первым же его приказом было снести дома близ заповедных земель. Он даже не скрывал намерений - сказал, что на их месте будет оборудована фабрика по выращиванию кристаллов эо-ши, накопителей энергии.

Нас, жителей этих самых земель, никто не спрашивал - согласны, или нет. Слово владетеля - закон. Вот только будь это настоящий владетель, заслуживший право на землю, никто бы не возражал. Но подчиняться приказу чужака, купившего титул — это уже слишком. Это даже не пощечина нашим устоям, а пинок.

Я покосилась на старушку - ее глаза остекленели. Она всегда так подвисает перед тем, как из миролюбивой женщины превратиться в мегеру.

— Эй! — крикнула тетя Нора.

Охранник медленно и осторожно пошел к женщине. Так подходят к дикому зверю, непредсказуемому в своей ярости.

— Не тебя звала, увалень! Отойди!

— Теть Нор, успокойтесь, пож…

— Цыц! — перед моим носом появился кулак. — Молчи, когда старшие говорят!

Охранник попытался загородить центавриан от бабули, но она поднялась на носочках, и помахала рукой:

— Центы! Да-да, вы!

Один из них обернулся, а двое других замерли как два изваяния.

— У вас к нам дело, гражданка?

— Гражданок здесь отродясь не водилось, — залепила тетя Нора. — Зарубите это себе на носу! Планета Энгор не состоит в Союзе людей. А дела с такими, как вы, не вела и вести не буду. Я хочу сказать, то, что остальные говорить боятся: ваш хозяин - узурпатор!

Центаврианин даже бровью не повел. Правду про них говорят: у них не кровь, а вода. Холодная вода. Наверное, потому они всегда отмороженные.

— Узурпатор - тот, кто захватил власть насильственным путем. Владетель же приобрел права на землю по договоренности.

— Ха! — на весь коридор крикнула старушка.

— Если вы недовольны владетелем, можете вызвать его на поединок и оспорить его право владения, — добавил цент.

— А вот и вызову!

Мужчина дернул уголками губ. Это показалось ему смешным.

— Чего кривишься, клонированный? Думаешь, я такого, как ты, не одолею?

— Что вы стоите? Уведите женщину! — сердито крикнула я еще двоим молодцам из охраны. Стоят, обалдуи, смотрят! Тут действовать нужно!

Инициатива наказуема: я схлопотала затрещину от тети Норы. Она бы еще меня побила, да цент ее отвлек:

— У вас все? — спросил он. К счастью, до его отмороженного мозга дошло, что Нора не в себе, и он не стал заявлять об оскорблении чести и достоинства, а также требовать извинений.

— Я все сказала!

Цент вернулся к своим, брезгливо скривив губы. Неприятно ему смотреть на старость и безумие… Центавриане-то даже в семьсот лет выглядят на тридцать, их расе неведомы болезни и старение. Лирианцы считаются первой человеческой расой во всем, но последнее время центавриане упрямо стараются столкнуть их на второе место.

Я приготовилась к брани, воплям и проклятиям, но буйная часть личности Элеоноры уже ушла, получив желаемое, и старушка пришла в себя. Элеонора посмотрела на охрану, на меня.

— Я буянила?

— Чуть-чуть…

—Я тебя снова побила, Региночка?

— Нет, — я улыбнулась, подавляя желание потереть место, куда пришлась затрещина.

Нам сообщили, что за старушкой уже отправились из больницы. Я усадила Элеонору на диванчик, кто-то сердобольный принес стакан воды. Пока санитары не приехали, мы так и сидели. Вспышка ярости не запечатлелась в памяти Элеоноры, поэтому она продолжала вздыхать и боязливо ругать новую власть:

—…Раньше владения на Энгоре давались только за героические поступки. Нынешние владетели соседних владений получили титул, выиграв в поединке. И вот, впервые титул владетеля был продан чужаку. Продан! Чужаку! — Элеонора покачала головой. — Какой позор…

— Бывшая владетельница решила продать нас, а мы клялись принимать любое ее решение, — сказала я. — Таковы наши законы.

— Она предала нас, продала землю.

Я кивнула, хотя не видела в этом такой уж трагедии. Но я-то молода, мне легко приспособиться. Уеду из Дарна, и дело с концом.

Женщина как будто услышала мои мысли.

— Не смей уезжать. Слышишь?

— Э-э…

— Регина Жарковская! Если вы уедете, я стану очень плохо про вас думать!

— Не уеду, — успокоила я ее, чтобы она вновь не стала Норой.

— Скоро сменится владетель, скоро. Я верю в это! Так что не уезжай, Региночка. Матушка твоя мечтала, что ты пройдешь Отбор, как положено девице из твоего рода. Только не выбирай психокинетика. Умирают они рано…

— Да, тетя Элеонора.

— Матушка твоя хорошей была женщиной. Не занималась бы психокинезом - жила бы еще. Батюшка твой тоже из-за этого умер. А я предупреждала, всех предупреждала - не пользуйтесь эо. И сыну говорила… — печально проговорила старушка. — Не слушал, упрямец… Где-то он сейчас? Почему не возвращается?

Санитары зашли в центр.

Элеонора вздохнула и поднялась с диванчика. Сопротивления женщина не оказала - сама пошла, куда следует. Я проводила ее до вместительного кара. Усевшись на сиденье, Элеонора мягко мне улыбнулась.

Я улыбнулась тоже, хотя на душе кошки скребли.

У нас обеих умерли родные - кто в войнах со спящими, кто в эо-поединках, кто от изнурительных занятий психокинезом. Я давно уже привыкла к мысли, что не могу иметь детей, а потому наш род обречен, а Элеонора не смогла принять смерть единственного сына и гибель рода. Заявила, что он жив, и когда-нибудь вернется… Но мертвые не возвращаются. Возможно, от осознания этого бедная женщина и свихнулась.

Я постояла еще немного на улице и вернулась в центр, чтобы закончить свои дела. Как раз и очередь к нужному мне окошку подошла. Я поднесла руку с идентификационным браслетом к устройству считывания, и девушка за стеклом произнесла:

— Т-а-ак, Жарковская… Запрос на смену владения… Отказ.

— Как отказ? Посмотрите еще!

— По запросу на смену владения у вас отказ, — медленно и четко проговорила девушка. — Если сомневаетесь, давайте еще раз проверим. Регина Жарковская. Эо-одаренная. Место рождения - Веронийское владение. Была смена владения в…

— Да-да, все верно!

— У вас отказ.

Пока я переваривала новость, услужливая работница центра нашла причину.

— О! Так вы в списке!

— В каком еще списке?

— Как в каком? В списке невест на весенний Отбор.

— Сударыня, — снисходительно произнесла я. — Это точно ошибка. Я не записывалась.

— А теперь не нужно записываться. По указу нового владетеля в Отборе участвуют все эо-одаренные женщины Дарна от двадцати до семидесяти лет.

— А отказаться я могу?

— Да, на первом этапе состязаний.

— А раньше?

— К сожалению, до начала Отбора покинуть владение вы не сможете.

— Понятно. Спасибо, — я отошла от кабинки.

Ох уж эти центавриане! Приехали и поставили тут все с ног на голову. Дома сносят, в список невест заносят, выезжать запрещают… Придется еще месяц торчать в Дарне, менять все планы. А я ведь с управляющей разругалась! Она-то месяц ждать не будет, и выставит меня с работы, не пожалеет. Хорошенькое положение дел…

«Зато у меня есть аэрокар», — подумала, и все проблемы сразу показались пустяками. Может, полетать сегодня?

— Внимание! Неблагоприятные погодные условия. Для оптимальной работы систем выберите режим «Зима».

— Зима, — хмыкнула я, и ткнула пальцем по экрану, принимая изменения режима. — Еще чуть-чуть и весна начнется.

Системы мне не ответили. Я посмотрела на панель управления. Все нужные индикаторы горели зеленым: красота. Аэрокар тихо жужжал в полете. Все идет хорошо, но волнение все равно съедает. Это мой третий самостоятельный полет без инструктора, ограничителей набора высоты и скорости. А еще - без разрешения на пересечение владений. Хорошо, что у особняка владетельницы собственная аэро-площадка. Ник, шофер владетельницы, настаивал, что я перестану бояться, только когда пару-тройку раз полетаю на приличной высоте. Одна, без подсказок обучающей программы.

Неожиданно машина загудела, зеленая гармония индикаторов на панели сменилась желтым беспорядочным миганием.

Ничто не могло напугать меня больше!

Сначала кар занесло влево - при этом ремни безопасности чуть не выдавили весь воздух из моей грудной клетки - а потом машина ухнула вниз.

Индикаторы замигали красным-опасным.

Я наклонилась, отжала кнопку автопилота. Быстро схватилась за ручку управления и надавила на педаль, чтобы выровняться.

Почему-то не сработало. Кар продолжал падать, а я продолжала паниковать, оттягивая ручку. Что-то царапнуло корпус…

Понимая, что это конец, я закрыла глаза и истерически, от души, завопила.

Удар, треск. Очень много треска. Темнота.

Сначала я обрадовалась, что жива, а потом ужаснулась. Поглоти меня Черная дыра! Я выложила за этот кар большую часть компенсацию, которую выручила за дом! А остатки потратила на аренду гаража в аэроклубе Иринве, техобслуживание на три месяца, общагу в том же аэроклубе и взносы. Что же это получается? Все впустую?

Я бездомный нищеброд!

Живой бездомный нищеброд.

Живой. Это главное.

Пошевелившись, я поняла, что легко отделалась. Переломов явно нет, тошноты и звона в голове тоже. Плюс того, что среди моих предков старшие. Отстегнувшись, я подползла по полу к своей сумке и вытащила оттуда старенький фонарик. Слава Звездам, он работает!

Кар сел почти прямо. Кое-какие безделушки разлетелись по салону, но в остальном ничего критического. Может быть, удастся отремонтировать кар? Может, пострадал только корпус, и не сильно?

Я медленно поднялась, подняла свой пуховик с пола, надела. Поглядела скептически на свои ботинки. Для прогулок по снегу они не подходят, но выбирать не приходится.

Покопавшись под сиденьем, я вытащила ракетницу и ткнула на кнопку, чтобы открылась дверца. Дверца не открылась.

Придется вручную. Ухватившись за ручку, я потянула… бесполезно. То ли дверь повредилась при немягкой посадке, то ли я сегодня утром мало каши ела.

А вот люк над пассажирскими сиденьями открылся. Закряхтев, я подтянулась, вылезла. С утра редкими пушистыми комьями шел снег, но к вечеру ветер усилился, и снега повалило больше. Я осторожно скатилась с корпуса и спрыгнула в снег, зажимая в одной руке фонарик и ракетницу. Света от фонарика маловато, чтобы сориентироваться, но мне и фонарик не нужен, чтобы понять, где я.

Дарнское владение, сосновый лес, зона деструкции. Зона, где сбоит любая техника. Вот почему все системы моего новехонького кара полетели.

Глупо надеяться, что здесь передатчик поймает связь. Порыв ветра набросился сзади, чуть не повалил. Я съежилась и задрожала. Вроде бы температура для этой местности смешная, а пробрало до костей.

— Звезды, — торжественно обратилась я к далеким светилам, — отправьте прекрасного принца мне на спасение.

Ракетница не выстрелила. Видимо, светилам мой запрос показался слишком наглым.

— Ладно, пусть будет не принц, не прекрасный. Я согласна на кого угодно!

Уф-ф-ф… Получилось. Над верхушками сосен распустился цветок света, завис ярким пятном. Была бы ясная погода, он был бы хорошо виден за много километров, но для меня и так сойдет. Ник скоро поймет, что со мной беда и отправит помощь. Вот только как бы помощь сама в зону деструкции не залетела… как же их предупредить?

А никак. Остается только надеяться на чудо.

Я оттоптала перед каром большой крест в круге, обозначающий зону деструкции. Снег довольно скоро завалил мое художество, и я оттоптала круг снова. Еще раз использовала ракетницу - рядом с померкшим цветком на небе распустился более яркий.

У меня промокли ноги, кончики пальцев онемели, и я начала приплясывать на месте, чтобы согреться. Задирая голову, я топтала круг. Снег лез в глаза, ветер вымораживал. Нужно зайти в кар погреться. Поломанные ветки сосен и покореженный кар скажут сами за себя. А я, если продолжу наворачивать круги, околею до того, как явятся спасатели.

В каре стало не намного теплее, чем снаружи. Закрыв люк, я сгребла налетевший снег в угол, достала мягкую подстилку под сиденья, и укуталась в нее. Вот так гораздо лучше. Ни ветра, ни снега… И ногам теплее. Я зевнула, и поставила себе задачу через полчаса выйти и проверить, не «завяли» ли цветы на небе. А пока можно погреться, подремать…

—…Просыпайтесь, барышня.

Вкрадчивый шепот вкрался в мое сознание. Я открыла глаза. На меня таращился тип в комбезе. У типа были густые рыжевато-золотистые кудри, и круглые, большие глаза с медового цвета радужками. Маленькие рот и нос убедили меня в том, что этот человек - апранец, представитель пятой человеческой расы.

— Вам повезло, что мы рядом охотились. Увидели вашу сигналку. Где ваш идентификационный браслет?

Я не надела браслет, чтобы не пришлось синхронизироваться с системами кара, и чтобы потом не влетел штраф за нарушение границ владения. По этой же причине о моем крушении не стало известно в службе контроля зоны.

— Я вам так благодарна, сударь, — трепетно промолвила я, надеясь, что он забудет про свои вопросы. — Не каждый пошел бы зимой, ночью, в зону, спасать кого-то.

— Ради вас я б и против рептилоидов пошел.

Я бы напряглась, но интуиция подсказала мне, что апранец флиртует больше по привычке, чем по охоте. Поэтому, улыбнувшись, захватила сумку и начала вылезать. Спасатель, хоть и называл меня «барышней», беззастенчиво ухватил за ягодицы, подсаживая к люку. Я вылезла торопливо, скатилась по корпусу, спрыгнула в снег. У кара стояли еще двое мужчин, тоже в комбезах. Оба высокие, куда выше апранца, и широкоплечие. Я не смогла с ходу определить их расу. Один крупный, черноволосый, смуглый, с грубым выразительным лицом. Другой - худощавый, светловолосый, с необычайно бледной кожей и надменными чертами.

Они молча меня изучали. Я молча изучала их.

Тягостное молчание прервал апранец:

— Скажите, почему не носите идентификационный браслет?

— Оставила дома.

— Что так?

— Сломался.

— Не знал, что браслеты ломаются. А не угонщица ли вы, милая барышня?

— Кар мой! — запальчиво воскликнула я и сразу же сникла: — Был…

При этом я покосилась на молчащих незнакомцев - темного и светлого. Темный смотрел на меня уже без подозрения, зато с сочувствием, а вот светлый смотрел пристально, и даже не на меня, а поверх моей головы. Психокинетик, изучает мою энергетику.

— А живете вы где? — продолжил допрос апранец.

— В Ферисголде.

— По-русски хорошо говорите, ладно, — задумчиво протянул «темный».

— Хорошая девка, — осклабился круглоглазый.

— Девка ли?

— Барышня, разрешите наши сомнения, — обратился ко мне «светлый».— Как к вам обращаться?

— Барышня - сойдет.

Мужчины переглянулись. Кажется, Звезды все-таки выполнили мое пожелание и послали спасать меня не одного принца, а сразу троих. Поэтому они так и выспрашивают, обычная ли я, или из знати. Про себя я выдохнула: раз не уверены, кто я, приставать не станут.

— Мне очень жаль, но аэрокар уже никуда не годен. Даже если его починить, в любой момент может сказаться пребывание в зоне деструкции. Пользование такой машиной - неоправданный риск. Кар теперь только в карантин, — сообщил «темный».

— Придется вам забыть о нем.

— Придется, — ответила я уныло. До конца я еще не верила, что у меня больше нет кара. — Можно я с ним попрощаюсь?

Все трое улыбнулись. Смешно им! А у меня сердце разрывается. Я подошла к аэрокару, провела по нему ладонью.

Красавчик мой … погиб совсем молодым. Три раза полетал и упал, бедняга, из-за коварной зоны деструкции. Она расползалась все дальше и дальше, захватила и участок, где раньше было безопасно.

— Это всего лишь железка, набитая электроникой. Не убивайтесь так, — подошел ко мне «темный».

— Знали бы вы, сколько денег я на эту железку потратила!

— Деньги тоже пустяк. Все поправимо. Радуйтесь, что мы были поблизости. Заберите личные вещи из кара - лучше скорее покинуть зону.

— А что аэрокар? — спросила я, отлично зная ответ. — Так и останется здесь?

— Его вывезут ребята из службы контроля. Проверят, и дадут вам знать - можно ли будет забрать на металлолом.

Я снова залезла внутрь, забрала сумку, и вылезла. Затем, еще разок поглядев на своего павшего красавчика, пошла за мужчинами. По пути мое настроение скакало от отметки «все хорошо» до «все плохо». Плохо, потому что упала в зону деструкции, и хорошо - потому что осталась жива, и меня так скоро нашли.

Так, во власти плохо-хороших мыслей, я шла и не замечала, что ветер «сдул» капюшон с головы, и что снег из сугробов заваливается в ботинки.

— Барышня, вы не замерзли? — обратился ко мне «темный».

— Что? — я очнулась, передернула плечами и накинула капюшон. — Простите, не расслышала.

— Вы устали? Замерзли?

— Нет.

— Если устанете - только скажите.

С чего бы эта такая любезность? И почему они так упорно зовут меня барышней? Приняли за светлейшую? Наверное, дорогой аэрокар и отсутствие идентификационного браслета (знать их не носит) подтолкнули их к этой мысли.

— А что вы делаете в зоне деструкции? — спросила я, держась ближе к «темному» - он мне внушал больше доверия, чем остальные.

— Мы были неподалеку. Остановились зарядить аккумулятор в ближайшей деревеньке. Заметили ваши сигналы.

— Может быть, вы сообщите нам свое имя, барышня? — спросил «светлый».

— Сначала вы представьтесь. Или мы сегодня все безымянные?

Господа выдали порцию сдержанного приятного смеха. Знай они, что я обычная девка, так ржали бы, наверное, как кони, не стесняясь, и не миндальничали бы. Это в лучшем случае.

Далеко впереди показались огоньки - это деревня. Пройдя чуть дальше, мы вышли к маленькому домику, за домиком стояли снегоходы, укрытые какой-то блестящей тканью. Из домика вышел местный мужик, покосился на светлейших боязливо, сжался весь, подогнулся. Как бы на колени не бухнулся.

— Возвращаемся через час, — повелительно бросил «светлый». — Оборудование все еще сбоит?

Мужик виновато кивнул.

— Подождем еще. А я отвезу девушку в город, — бледный обернулся и сделал шаг ко мне.

Понятия не имею, отчего я струхнула и попятилась назад. Это была непроизвольная реакция, тело среагировало прежде, чем я успела понять, как оскорбительно это выглядит.

Мучительно долгое мгновение «светлый» буравил меня голубыми глазами, в потом повернулся к приятелям:

— Господа, решайте, кто отвезет девушку в город.

— Я, — вызвался «темный».

— Почему сразу ты? — возмутился апранец, и посмотрел на меня, откровенно заигрывая. — С кем хотите ехать?

— Не имеет значения, — сказала я.

— Тогда езжайте со мной. Ух, как я вас покатаю!

«Если поймет, что я не светлейшая, завалит прямо на снегу, — подумала я. — Спасибо за благородных принцев, Звезды». К счастью, мужчины дальше разбираться не стали: «темный» просто уселся на снегоход, сдернув с него блестящую ткань. Я присела сзади.

Двигатель завелся не сразу, но все же завелся, несмотря на опасную близость к зоне. Снегоход легко «пошел» по снегу.

— Осторожнее! Не заплутайте… — дали нам напутствие.

Поехали мы довольно медленно, зато шансов заблудиться у нас не было - мы двигались прямо по колее, оставленной ранее снегоходами.

— Держитесь крепче, пойдем быстрее, — обернулся ко мне мужчина.

Как можно гнать на такой скорости, когда в лицо бьют ветер и снег? Хотя, какая разница? О другом нужно думать. Мой дом снесут, денег нет, аэрокар разбит… Еще и задницу отсидела на сиденье.

Показались дома, кое-какие строения служб контроля и аэро-площадка. На площадке стоял черный аэрокар, при нашем приближении из него вышел шофер-водитель-пилот. Его, слава Звездам, раболепие к земле не клонило.

— Доставь девушку в Ферисголд, — дал ему приказ «темный», и обернулся ко мне. Смотрел он по-доброму, с интересом. И я вдруг поняла, что он знает - никакая я не барышня. — Не расстраивайтесь из-за аэрокара. Все у вас наладится, с вашим-то везением.

— Будь я везучей, не попала бы в зону.

— А будь вы невезучей, погибли вы. Или - вас бы никто не нашел. Так что не унывайте.

Нужно было поблагодарить человека за спасение, и хотя бы улыбнуться, но я никогда не умела притворяться. Самое большее, на что я была способна - это вяло выдавить:

— Спасибо, что спасли.

— Мы сами сообщим о произошедшем в службу контроля. Об этом не беспокойтесь.

— Ага, — жалко ответила я. А ведь только радоваться начала, что жизнь налаживается, и на тебе - лишилась аэрокара.

— Плакать будете? Если так, то скорее залезайте в аэрокар от меня подальше. Я очень сентиментальный, вместе с вами рыдать начну.

— А с виду и не скажешь.

— Здоровяки тоже плачут, барышня. И еще как. — Он пригляделся ко мне внимательнее. — Вы сильно замерзли. Залезайте уже.

Я поглядела на кар.

— Мой был лучше.

— Зато в этом тепло. Залезайте, а то совсем окоченеете. И удачи вам.

— Удача - чепуха, лучше пожелайте денег.

Здоровяк рассмеялся, а я шмыгнула в нагретый салон.

Полет продлился недолго - я только успела смежить веки и пригреться, как аэрокар уже опустился на аэро-площадку.

Поблагодарив туманно «за все», я вылезла в ночь и снежную слякоть, и пошлепала к обычным, наземным карам. За поездку к особняку владетельницы Дарнской - там я служила горничной - с меня содрали втридорога. Ночной тариф, чтоб их…

Я что-то наплела охране, прошла через черный ход. Несмотря на поздний вечер, прислуга еще сновала по коридорам. Вслед мне неслось: «Налеталась, Регинка?», «Тебя Гримми искала!». Уставшая, замерзшая и попросту отупевшая от событий я кое-как отмахивалась от расспросов и на «автопилоте» кралась по коридору к женской спальне. Еще чуть-чуть и…

Управляющая выступила вперед. Несмотря на поздний час, она ничуть не выглядела сонной. Красивая, в общем-то, женщина, но мало кто замечает это. Слишком мало улыбок и слишком много ругани ни одну даму не красят. Имя управляющей тоже красивое - Лилиан, но все зовут ее по фамилии - Гримми, или, за глаза, Ведьмой.

— Что ты здесь делаешь, Жарковская?

— Работаю.

— Да-а? Не работаешь, а отрабатываешь последние дни. И плохо, как я погляжу. Где ты шлялась? Почему опоздала на смену? Ванессе пришлось за тебя отдуваться.

— Аэрокар в зону рухнул. Пока ждала спасение, пока то, пока се...

— Как же ты меня достала, Жарковская, — с чувством выговорила управляющая. — С этим твоим враньем, опозданиями… с этими твоими штучками. Я освобождаю тебя от отработки. Завтра чтобы с утра собрала вещи и покинула особняк.

— Гримми, уважаемая, я не могу так! Помните, я раздавила робота и не заплатила? А мои опоздания? Я лучше все-таки останусь и отработаю. Чтобы совесть молчала.

— Уважаемая? — елейно протянула Гримми. — А что же не «ведьма»? Что не «грымза»? Мне даже не привычно.

— Я тогда на эмоциях была. Разве можно обижаться на людей в таком состоянии? Да и вы неласково меня называли. Кто старое помянет, тому глаз вон… Да? Мы взрослые умные женщины, зачем ссориться?

— Идти некуда? Деньги нужны? — сразу просекла Ведьма и злорадно усмехнулась.

Мы с ней со дня знакомства цапаемся, как кошка с собакой. Я всегда ищу повод поддразнить Гримми, а она всеми силами пытается выставить меня вон. Но сегодня мне нужно быть покладистее. Я призналась:

— Да, некуда. Да, нужны.

Управляющая оценила мой жалкий вид и смилостивилась:

— Так тебе и надо. Ладно, работай пока. Но чуть что не так - вылетишь.

Развернувшись, она пошла по коридору, покачивая полными бедрами. Гримми никому не дает спуску и штрафует по любому поводу. Удивительно, что она меня пожалела.

Пожалуй, мне действительно везет сегодня - и на плохое, и на хорошее.