Глава 42

Сперва я и в самом деле неслась, сломя голову, подставляя разгорячённое лицо волнам ночной свежести. Очнулась лишь с размаху приложившись о шершавый ствол и поняла, что успела каким-то чудом миновать ворота замка! Затем меня долго и мучительно рвало, и, стоило вспомнить возню за шёлковой занавеской, принималось выворачивать наизнанку снова… Затем всё же пришло облегчение, щедро приправленное вялостью и апатией.

О возвращении в замок сейчас речи и быть не могло. О том, чтобы присоединиться к гуляниям в низине – тем более. Не хватало ещё раз встретить эту сволочь зеленоглазую!..

Куда же тогда? Домой? Я до безумия люблю родных, но сейчас не хотелось проверять на прочность натянутые до предела нервы и потому я решила не нарушать собственного одиночества.

И всё же Русальная ночь – чародейская ночь.

Стоило, успокоившись, вдохнуть полную грудь таинственной свежести, перемешанной с ароматом прелой листвы, сбросить постылую личину, отбросить назад растрепавшиеся за время моего забега волосы, подставив лицо ласковым поцелуям ветра, стоило наполнить слух далёким лягушачьим хором да стрёкотом цикад, как стало яснее ясного: источник, тот самый горячий источник, к которому всё недосуг было вырваться – вот то, что мне сейчас нужно!

Мой источник бьёт лазурно-голубой жилкой в самом сердце северного нагорья. Конечно, горячий источник мне не принадлежит, да и никому он не принадлежит, просто приятно звать его «мой», тем более что набрести на него невозможно, а найти во второй раз – можно разве что из чистого упрямства или, выражаясь по-научному, ма-зо-хиз-ма.

Чтобы попасть к самому маленькому и отдалённому, но, шерпы меня дери, самому уютному из всех окрестных горячих источников, нужно и в гору шагать, и спускаться, и попетлять немного по скалистому туннелю, даже на брюхе проползти под спускающимся чуть не к самым коленям своду…

Дальше идёт сплошь скала – территория Девяти Королевств здесь заканчивается, начинаются Самоцветные Горы – вотчина плечистых полуросликов-гномов да диких каменных троллей. Состоящие сплошняком из камней да валунов чудовища, как правило, не опасны, более того, тролли непроходимо глупы и их всегда можно обмануть. Кроме, разве что гона, или брачных игр, которые, к слову, у валунных великанов сейчас. К счастью для всего живущего, ради любовных приключений тролли спускаются в самые глубокие подземелья и сходятся там валунами так, что наверху, как правило, начинается сезон землетрясений.

– Дождался меня, мой славный, мой уютный, какой же ты замечательный, – шептала я, срывающимся от волнения голосом, скользя взглядом по лазоревому бассейну с обкатанными водой каменными бортами, по мерцающей кристаллической сетке, окутывающей стены, наблюдая, как густые клубы пара отделяются от молочной лазури и стремятся ввысь, безошибочно прокладывая и выискивая себе дорогу средь извилистого лабиринта пещер.

Мой источник – совсем небольшой, толком даже не поплещешься. Вот только я видела истинным зрением, как соединяются в нём сразу три целебных ключа, делая тем самым небольшую ванну в скале поистине бесценной.

Приметила ревнивым глазом можжевеловый веник в углу, да венок из сушёных трав, украшенный пёрышками. Стало быть, не ошиблась Маланка, знает она этот источник. И права была – «старух» мы бы сюда не дотянули, хоть всем Куренем волоки…

Вздохнув, я торопливо избавилась от одежды и погрузилась в ласково-обжигающее тепло источника. Откинув голову на каменный борт, блаженно смежила веки.

В следующий раз, как всегда здесь бывает, открыла глаза совершенно другим человеком: сила сразу трех целебных ключей растворила всё лишнее, наносное, – сумбурные мысли, чувства, эмоции. Вместо этого наполнила мир красками до самых краёв, углубила каждый миг проживания до звенящего, головокружительного предела.

Тотчас же, повинуясь моему истинному зрению светящаяся кристаллическая решётка на графитно-серой породе вспыхнула ярче, проступили и исходящие лиловым сиянием кристаллы в скале, делая непроницаемый до того камень почти прозрачным, чуть не слюдяным.

Вылезая, я практически не ощущала собственного тела, таким лёгким и щекотно-звенящим оно стало, оставив всю тяжесть источнику, который, даже не заметив принесённого мной груза проблем и сомнений, весело бурлил и клубил густым молочным паром и дальше.

Наброшенная сорочка тотчас же облепила мокрую после купания кожу.

Обычно, искупавшись, я забираюсь в уютное «кресло» из тёплых камней, сушу волосы, и сама сохну. Решив не изменять давним привычкам и сегодня, я задрала сорочку к самым бёдрам и поставила ногу на первый выступ, как сзади вдруг раздалось:

– Йеннифер?!

Лорд Эйнар Сварт, Хранитель Севера и хозяин Замка-на-Горе, непонятно какого шерпа здесь забывший и каким чудом здесь очутившийся смотрел на меня во все глаза.

Словно ожидал здесь увидеть кого-то другого.