Глава 3
…Я пришёл в себя от ощущения чего-то ледяного и острого, упирающегося в горло.
Открыл глаза и увидел её.
Деву, которую принял было за наваждение. Даже в бреду она была слишком хороша, чтобы оказаться реальной…
– С пробуждением, – процедила она. – С последним пробуждением в твоей жизни!
– Я бы предпочёл начать это утро с поцелуя, – искренне ответил я, с удовольствием разглядывая деву.
Пышные каштановые волосы встрёпаны. На бледном, но очень живом лице с маленьким аккуратным носом и распухшим от поцелуев ртом так и сияют зелёными звездами глаза… Дева успела одеться. Я с трудом подавил довольную ухмылку, оглядывая её наряд. Глубокий вырез, золотая вышивка, разрезы по бокам… Кровь тут же забурлила, плоти стало тесно.
Но едва уловимые голубые искры в бесцветной человеческой ауре заставили нахмуриться.
Чего бы ни желал получить старый извращенец своим нелепым, не поддающимся никакой логике приказом, стоило признать: своего он добился!
Но я подумаю о мотивах дракона после.
Не после того, как девчонка, сидящая на моей груди, уберёт стилет от моего горла, а сразу же, как только вывезу мать своего ребёнка как можно дальше от владений Чёрных Аспидов!
Я вернусь сюда один. И побеседую с сенатором уже на моих условиях. Во Мраке. Как мистик с мистиком…
– Тебе смешно?! – неверно поняла зазмеившуюся на моих губах улыбку дева.
– Тебя ведь не учили обращаться с оружием, верно? – спросил я. Накрыв своими пальцами её, показал, как правильно держать стилет, чтобы зарезать наверняка. – В моём клане женщины сызмальства владеют кинжалом, стилетом, саблей, арбалетом и даже нунчаками.
Губы девчонки сжались в одну линию, как горизонт в степи.
Заставляя её плотнее обхватить ручку ледяного стилета, я преследовал иную цель, нежели научить её убивать. Такие, как она, не забирают жизней. В чём бы ни заключался её слабенький магический дар, который я явственно ощущал, он точно не связан с Мраком. Готов об заклад побиться.
Потому она здесь беспомощнее младенца.
И лёд созданного стилета жжёт ей пальцы.
– Может, это и хорошая идея – зарезать меня, спящего, сосулькой, – продолжал я с ухмылкой. – Но свой шанс ты упустила.
Лезвие стекло по моей шее тонкой струйкой.
В нагах высших каст с детства тренируют владение мистической силой. До дракона, создавшего эту башню, мне, конечно, далеко, но обернуть силу Мрака вспять и растопить созданный крохами мистической силы ледяной стилет – легко.
Девчонка зашипела рассерженной кошкой, отпрыгнула. В зелёных глазах сверкнуло бешенство. Я не стал мешать ей плести чары для ещё одного сомнительного орудия убийства. В конце концов, так она хотя бы занята. И так поступила бы любая вольнорождённая дева с наших островов.
Вместо этого заложил руки за голову, рассматривая девчонку совсем откровенно. Она раскраснелась, закусила губу. Ведь прикрыться я и не подумал. Дева слишком взвинчена, пусть отвлекается на стыд и желание. Желание – именно этот запах исходит от неё снова.
И всё же… на кой Главе Чёрных Аспидов сдался её ребёнок?
– Что в тебе такого особенного, девочка?
– Не всё ли равно?! – огрызнулась она и я с досадой уловил в её срывающемся голосе нотки подступающей истерики. – Ты всё равно – мертвец! Ты – труп, понял?! Сен-Лур убьёт тебя! Убьёт за то, что выполнил его приказ, пёс! Но раньше я убью себя и… моя дочь ему не достанется!!
Дочь? Я насторожился.
Почему она решила, что будет дочь?
Я лишь различил изменение в мерцании ауры девы, а ей уже известен пол ребёнка?
А с виду обычная человечка…
– Тоже мне, новость, – пожал я плечами и зевнул. – Я понятия не имею, что ты сделала дракону, дева, чтобы он тратил столько сил на создания и поддержание Петли. Я не знаю, зачем ему понадобился младенец, но хорошо понимаю, что дракон убьёт меня, как только получит желаемое. Такие свидетели долго не живут.
В зелёных глазах напротив застыл хмурый интерес.
– Умный пёс.
– Ещё раз заговоришь о том, чтобы убить моего ребёнка или назовёшь меня собакой и пожалеешь, дева, – пообещал я.
– Смотри, чтобы ты не пожалел первым!
В тот же миг она бросилась на меня!
Маленькая, проворная, зеленоглазая!
Прыгнула на грудь, как пантера и… так и застыла с занесённой рукой. Зажмурилась.
Так и не смогла ударить.
Задрожала.
Крупной бессильной дрожью, словно побитая собака.
– Будь ты проклят вместе с твоим хозяином, пёс! Будь ты проклят!! Проклят!!! Проклят!!!!
Её трясло всё сильнее, слова путались, из вмиг зазеленевших глаз текли потоки слёз.
Женская истерика – не самое приятное зрелище, не говоря уж о том, что все эти всхлипы, икота и шмыгания носом очень мешают думать. И без того сознание плывёт от остаточных драконьих чар, а тут ещё эти причитания, вызывающие острый приступ тошноты. А блевать, находясь во Мраке – сомнительное удовольствие. Кто пробовал, тот знает.
Я сел рывком, поморщившись: выпавший из пальцев девчонки стилет всё же царапнул бок.
Шлепок по щеке обескуражил зеленоглазую.
Она смотрела на меня испуганно и удивлённо, словно не верила в произошедшее. Но главное – молча. Тут же притянул её к себе и поцеловал пострадавшее место. Потом – мимолётом губы и тёплую ароматную макушку.
– Тише, дева, – погладил я её по спине. Такая худенькая, каждое рёбрышко ощущается. Надо бы её откормить. А то даже родным представлять неловко… – Ты мешаешь сосредоточиться. Смотри лучше сюда.
Девчонка так и вспыхнула от моих слов.
– Да как ты смеешь!
Я хмыкнул.
Как будто не она совсем недавно плавилась в моих руках и умоляла не останавливаться.
Эх, женщины… беспамятство вам имя.
– Да не туда, – ухмыльнулся я. – Это ещё успеется. Да не трепыхайся ты. Если захочешь. Я не насильник, дева, как ты успела убедиться. Вот, справа.
Девчонка покраснела, заругалась на непонятном наречии, но всё же послушно перевела взгляд на моё бедро. Точнее на ритуальное тату хвоста Великого Змея.
– Ты – наг?! – она отшатнулась от меня с открытым ртом и вытаращенными глазами.
– А ты ждала дракона? – не удержался я.
– Для меня нет оскорбления сильнее! – прошипела она. – Надо было прирезать тебя, когда была такая возможность!
– Ну и сидела бы тут, как дура, – пожал я плечами, аккуратно сматывая аркан с поверхности своей кожи. – Одна, беременная, без мужика.
– Что это?
– Аркан Душ, дева. Неужели никогда не видела? То, что вытащит нас отсюда.
– Нас?!
Я посмотрел на неё удивлённо.
– Ты же не думаешь, что я оставлю тебя здесь? Разве что сама хочешь остаться. Хотя, – я присмотрела к голубым сполохам в её ауре истинным зрением. – Даже захоти ты… Всё равно пойдёшь со мной.
– Я… я.. – залепетала она растерянно.
Её глаза вспыхнули, а выражение лица вдруг смягчилось, стало мечтательным.
– Но у одного у тебя шансов уйти больше, – прошептала она и, приглядевшись к призрачным нитям на моём запястье, добавила: – Аркан нага рассчитан лишь на одну душу… И ты всё равно хочешь взять меня с собой? Ты ведь не знаешь, кто я. Вдруг я – опасная преступница? Воровка? Убийца?
Я посмотрел на неё с сомнением, хмыкнул. Дева вспомнила, должно быть о своей не поддающейся никакой критике попытке убить меня и насупилась.
– Мне достаточно того, что нас с тобой подставили. Кто ты и за что тебя держал в плену дракон – расскажешь позже. Главное моё богатство ты не спёрла, пока я спал, – нет, ну как же легко вогнать её в краску, ей-богу, проще, чем у младенца погремушку отобрать.
– Ты хоть о чём-то можешь думать, кроме секса, бесстыдница? – нарочито строгим голосом спросил я. – Я вообще-то аркан имел ввиду, а не то богатство, о котором ты размечталась.
– Да как ты!.. Хам!!
– Распутница, – парировал я и зашарил рукой, разыскивая брюки. Подумав, рубашку тоже набросил: мало ли, где нас выбросит. Прежде я не накидывал его сразу на три души…
– Сейчас главное – вырваться из Петли и уйти из Мрака. И оказаться как можно дальше отсюда.
– Сен-Лур сразу узнает, что меня здесь нет!
– Но мы будем уже далеко.
И снова глаза её вспыхнули надеждой, засияли и… опять потухли.
– Ты не понимаешь, наг, – упрямо покачала она головой. – Он не остановится. Ни перед чем не остановится, чтобы получить мою дочь. Уходи, если можешь… один.
– Ты ошибаешься, думая, что я не осознаю степень опасности, дева, – я начал злиться и уже готов был просто вырубить упрямицу и войти в аркан, неся её на плече. Но решил дать её разуму, если он у неё, конечно, есть, последний шанс (в конце концов, порефлексировать на тему не самой умой лирэль на свете я ещё успею): – Если я оставлю свою беременную жену, мои предки восстанут из пепла, чтобы проклясть меня. И их проклятие, в отличие от твоего, подействует. Ибо будет справедливым.
– Беременную… жену?! – зеленоглазая дева закашлялась.
Я осторожно похлопал по хрупкой спине.
– Мы не бросаем своих женщин и потомство, лирэль. Да, нас соединил не священный брачный поединок, не Золотая Арена и не Тайный Грот Матери Жемчужин, но теперь я в ответе за тебя. За вас двоих.
– Ты думаешь, получилось? – прошептала моя лирэль беспомощно. – Так… быстро?
– Мы во Мраке, – напомнил я. – Здесь всё мёртвое, всё пустое… Кроме душ. И их уже три, это я вижу отчётливо. Нет никакого сомнения, лирэль. Ты беременна.
– Меня зовут Адори, – вдруг тихо сказала она.
– Лирэль – значит, дар судьбы, – пояснил я. – Ну же, давай скорее руку. Мне понадобятся силы, чтобы разорвать Петлю дракона.
Широко распахнув глаза, дева несмело протянула руку тыльной стороной ладони вверх.
Перевернул её, склонился над запястьем, жадно вглядываясь в голубые вены.
Высшие наги редко пьют кровь. Разве что, когда это часть ритуала. Сейчас никакого ритуала не было. Но был Мрак, выжравший почти все мои силы, ведь в этой его Петле я был вынужден играть по правилам старого дракона.
Несколько глотков крови помогут хоть ненадолго.
– Ай! Что ты… Нет!!! – я не успел припасть к запястью, только клыки прорезались, а дева снова задёргалась, запричитала.
Пришлось взять в захват. Бережный, но сильный. Не дай Рави ещё руку вывихнет! И вообще, не хватало застрять тут до самых родов!
Бегло осмотрел её шею, запястья, сгибы локтей.
– Дракон никогда не пил твою кровь? – спросил я, недоумевая, а за каким жротом он тогда держал девчонку в плену.
Дождавшись испуганного мотания головой, я пояснил:
– Не бойся, лирэль. Мне просто нужны силы. Я ведь уже сказал, что не оставлю тебя. Хочешь, прямо сейчас принесу брачную клятву? Только быстро.
Она всхлипнула и как-то сразу обмякла. Замотала головой с удвоенной силой. Ещё бы. Глупышке, должно быть, кажется, что она угодила из огня да в полымя.
Но, как бы то ни было, успокоить её можно потом.
Сейчас – главное спасти их обеих.
Воспользовавшись её замешательством, я вонзил кончики клыков в хрупкое, почти прозрачное запястье и ощутил на языке горячую живительную влагу.
Моя лирэль вздрогнула, но руки не отняла.
Ещё с утра я не планировал ни жены, ни потомства. И уж точно не стремился ввести в Священный Грот Матери Жемчужин чужачку. Беременную!
Беременную по приказу дракона, чтоб его жрот побрал!