Глава 21

Борис Морозов

Перед тем, как покинуть клинику, я все же добился того, чтобы меня пропустили к Денису. Конечно, я ему никто и звать меня никак, но финансовая благотворительная помощь для данного заведения открыла мне двери даже в палату, где лежал тяжелобольной.

Надев купленный в аптеке костюм и халат, я долго топтался у двери, то прикладывая ладонь к ручке, то отдергивая ее. Все же, набравшись смелости, я осторожно открыл дверь и вошел в безликое белое помещение, именуемое палатой. Наверное, я никогда не любил и не полюблю больницы только потому, что здесь все вот так уныло, стерильно и до отвратительного пусто. Я знаю, что есть правила, что антисанитария не приветствуется, но когда ты лежишь в тяжелом состоянии, когда рассчитывать можешь только на себя и свои силы, общая обстановка такого медучреждения сильно подавляет, если честно.

Денис выглядел отвратительно, но держался молодцом. Он всегда цеплялся за жизнь всеми руками и ногами, успевал забегать в последний вагон уходящего поезда, наверное, только благодаря своему упорству и поставленным целям он сейчас тот, кто есть. Постояв у порога, я все же неуверенно прошел внутрь, останавливаясь у его кровати, которая была обставлена приборами, а сам Николаев был обвешан трубками и датчиками.

– Ничего, Николя, – проговорил я, – прорвемся. Я тебя не брошу, но потом ты мне дорогу не переходи, ладно?

Он меня, конечно же, не слышал, да и не нужно. Мы поговорим, обязательно поговорим, но потом, когда он встанет на ноги, когда его здоровью ничего не будет угрожать, ну и когда Елисей окажется взаперти. Правда, Денис и сам столько всего успел натворить, что сейчас его конкуренты, пользуясь состоянием врага, многое поведают не только следствию. Неизвестно еще, вернется в бизнес мой некогда друг и товарищ, или после выздоровления загремит куда-то еще?

Клинику покидал в странных чувствах, а еще почему-то постоянно поглядывал на Галю, которая на этот раз всю дорогу смотрела исключительно в боковое стекло машины и о чем-то думала. Да, у нее были личные счеты с мужем Алены, но женщина явно не выглядела довольной от того, что с ним произошло.

– Кара его настигла, – пробормотал Глеб, смотря в сторону женщины, которая неуверенно кивнула головой.

У этих двоих явно состоялся сложный разговор, возможно, даже не один, и, по всей видимости, мой начальник безопасности в курсе многого, но – раз сестра Мити согласилась с ним поделиться, значит, так тому и быть, я вмешиваться не буду, как и пытаться разбередить и так уже вскрытые раны неуместным любопытством. Захочет – сама расскажет. Тем более ну слепому понятно, что эти двое заинтересовались друг другом, вон как исподтишка друг на друга посматривают, как рьяно решают вопросы, находясь плечом к плечу. Кстати, я ведь должен этой золотой женщине квартиру. Трехкомнатную, кажется.

Уместно ли сейчас поднять этот вопрос или подождать?

Когда доехали до офиса, многие уже уходили с работы домой. Да, как-то день не заладился, спать хотелось неимоверно, а еще мучил голод. Но жаловаться грех, когда исключительно по твоему этажу ходит проверка, опять что-то вынюхивая, ковыряясь в противопожарной системе, проверяя работающую сигнализацию. Я при виде борцов за добро и справедливость лишь оперся плечом о стену, понимая всю абсурдность данной проверки.

Нам даже сделали некоторые предписания, но о них я узнал лишь после того, как через десять минут мимо меня с гордым видом прошла колонна проверяющих. Покачав головой, я поплелся в свой рабочий кабинет, где мы вместе с Севой и моим секретарем Владиславом стали хохотать в голос, понимая, что мы вновь на коне. Да, немного потрепанные, сильно уставшие и замученные, но впереди остальных в очередной раз. Конечно, так говорить нельзя, и я по-человечески сожалею, что с Денисом случилась такая страшная трагедия, но должен признать – сейчас мы ведущая компания, успешнее которой нет, и никого не будет, уж я-то точно не позволю.

Большую часть вечера мы занимались документами, отчетами, которые всегда старался проверить и просмотреть лично, хоть и не было возможности вникать во все цифры и графики, но все же выборочно я всегда смотрел то, что мне было интересно и казалось важным.

– Теперь к нам пойдут заказчики, – проговорил Сева, откровенно зевая над кипой документов, – будем работать?

– Железо куют, пока горячо, – кивнул я, – но всех брать мы не будем, только проверенных людей с хорошей биографией и тех, с кем уже работали не один раз. Но я бы еще хотел узнать, куда пойдут те, с кем мы не договоримся.

Севка почесал бороду, явно не понимая, куда я увожу разговор.

– Сейчас Смирнов должен заявить о себе, раз один из конкурентов сошел с дистанции! – друг даже глаза на меня поднял, а после себя по лбу стукнул.

– Я как-то уже забыл о нем, – честно признался, – он птица мелкого полета, думаешь, к нему пойдут?

– А выбор? – выгнул бровь в немом вопросе.

– Выбор есть всегда, – глубокомысленно заявил мой помощник и покосился в сторону окна. – Может, домой? – и глаза такие просящие сделал.

– Можно и домой, – на часах маленькая стрелка находилась на цифре десять, а большая уже оказалась на пятнадцати. Да, время летит неимоверно быстро, а я опять не позвонил Аленке. Блин, я честно хочу, но, если она спросит, как дела, соврать ей не смогу. А расстраивать девушку совсем не хотелось, да и, зная ее, ведь может сорваться в город, а что ей тут делать? Нет, пусть отсидится у берега моря, подышит воздухом, приведет мысли в порядок, а там, может, Николаев поправится и подпишет документы на развод.

Дорога до дома опять не заняла много времени, уже начинал думать о том, чтобы приходить в фирму перед обедом и уходить за полночь, очень удобно добираться. Дома меня опять встретила обеспокоенная Елена Валентиновна, которая в очередной раз нас всех очень вкусно накормила. Я же, пока была возможность, на правах начальника всем приказал отдыхать, было еще желание собрать наши телефоны и отключить, но не то время сейчас, не то. Быстро приняв душ, я повалился на кровать, засыпая мгновенно, кажется, только успел накрыться одеялом, как провалился в сон без сновидений.

Конечно, нам бы всем полноценно отдохнуть, но пока это не самый подходящий вариант, особенно когда утром ты просыпаешься под грохот и отборный женский мат, а ему вторит другой голос более заковыристыми фразами, а следом что-то снова разбивается.

Натянув штаны, быстро провел ладонями по лицу, стараясь окончательно проснуться, и спустился вниз. Специально не стал смотреть на часы, потому что за окном еще темно – то ли из-за нависших туч, то ли из-за того, что еще только раннее утро.

Вся честная компания во главе с Еленой Валентиновной, которая прижимала к груди полотенце, нашлась в кухне, но не сидящими за столом, а стоящими перед телевизором. С экрана на нас смотрела девушка, которая в красках описывала страшную трагедию, которая накануне случилось с Николаевым Денисом, бизнесменом и одним из людей, готовящим свою предвыборную компанию. Складывалось ощущение, что не я был на месте трагедии, а она, уж больно точные сведения давала, руками размахивала, описывая место происшествия.

Так же эта дама обмолвилась, что Николаев находится в клинике под наблюдением своего давнего старого знакомого, Бориса Морозова, который не бросил коллегу по цеху и даже пробыл с ним до самого утра, беспокоясь за его состояние.

– Так кто они: друзья или враги? – завершила свою речь девушка, смотря темно-ореховыми глазами в камеру.

Все, теперь от Аленки ничего не удастся скрыть, а значит, придется звонить ей самому. Сколько прошло с момента нашего последнего разговора – сутки, двое или больше? Я уже потерялся во времени, уже забыл, когда и что было.

– Это еще не все, – пробормотал Глеб, когда на экране стали обсуждать менее важную новость, – ты не успел услышать самого главного. По словам этой… дамы, Николаев успел написать завещание, где все оставлял своей сбежавшей жене, и ей, Николаевой Алене Олеговне, нужно все же приехать в город.

– Выманивают? – сон как рукой сняло.

– Очень на это похоже, – кивнула Галя, – но Аленка сюда вернется только с тобой.

Слова сестры Мити дали мне надежду на то, что даже если девушка и попробует приехать в город, ей просто не дадут сбежать, но все же надеялся на сознательность и разумность, которая была присуща этой милой и очаровательной красавице.

Я только кивнул на слова Галины, хотя уже собирался идти за телефоном, чтобы дозвониться Алене, самому ей все объяснить, но не успел. Глеб, чтоб его, робот механический, который сам не спит и другим не дает, обрадовал меня. На этот раз действительно обрадовал.

– Нашли Смирнова, – он ухмыльнулся, видимо, и сам был готов встретиться с этим человеком.

– И где же он? – я даже весь подобрался.

– В нескольких километрах от нас, – понимающе улыбнулась Галя, – прячется.

Мы переглянулись как самые настоящие заговорщики.

– Тогда не будем терять время, – предложил я, – позавтракаем в гостях!

Руки мгновенно зачесались, потому что хоть я и хотел поговорить, понимал, что Елисей просто обязан получить от меня пару тумаков, иначе я сорвусь на ком-то другом. А зачем калечить неповинных людей, если есть тот, кто во всем замешан и должен понести наказание?

– Кто ходит в гости по утрам, – начал Глеб, смеясь.

– Тот поступает мудро, – поддакнула ему Галя, прикрывая рот рукой, скрывая за ней широкую улыбку.

– Известно всем, парам-тарам, – продолжил я.

– На то оно и утро! – заржал в голос Паша, сгибаясь пополам.

Нет, я понял, почему Глеб выбрал именно меня, почему все его ребята со мной…

Со мной же не соскучишься!

Напевая песенку самого знаменитого медведя, мы разбрелись по комнатам, чтобы собраться и хоть умыться. Домработница тихо причитала в кухне, переживая о том, что мы голодные уходим из дома, и еще совсем неизвестно, будут нас в этих гостях кормить или нет.

Я же на прощание только приобнял женщину и пообещал, что скоро в этом доме будем много людей, которые явно не будут по утрам сбегать непонятно куда. А про себя подумал, что еще бы неплохо, что бы тут бегали дети, или хотя бы один – уже хорошо!