Глава 14

– Еще тогда, – прошептала я, – еще в тот день, как я, нарисовав чудовищные брови углем ходила проведать миссис Томпсон представившись именем Бетси, покойная сваха сообщила мне о том, что кто-то приходил к тюремной камере и оказался способен просмотреть иллюзии так, как это делала Давернетти.

Секундное молчание и миссис Макстон предположила:

– Эта паскудная Лаура Энсан? Я отрицательно покачала головой.

– Лаура Энсан не владеет магией иллюзий в достаточной степени.

– Вы уверены? – тихо спросил мистер Уоллан.

– Абсолютно, – я могла поклясться своим именем в этом. – Владей она искусством иллюзий, она не оставила бы следов в доме миссис Томпсон.

– Но миссис Томпсон была убита виверной, – напомнила миссис Макстон. – И убита весьма жестоко.

– Да, ей вырвали горло, – добавил мистер Уоллан.

– Интересно, – задумчиво протянул мистер Илнер, – кто именно из Зверей?

Я промолчала, судорожно думая над этой непростой задачей. Действительно кто? Их двое. И один точно полицейский, но и второй, боюсь, вероятно так же принадлежит к правоохранительной системе.

Мои домочадцы, поняв, что я впала в глубокую задумчивость, решили вернуться к обсуждению уже имеющихся фактов.

– Четыре года, – произнес мистер Уоллан.

– Четыреста смертей, – добавил мистер Оннер.

– Показательных смертей, – заметил мистер Илнер.

И вдруг миссис Макстон сделала невероятный вывод:

– Они запугивали драконов!

И именно ее слова, подтолкнули меня к еще более невероятному выводу:

– Все эти смерти, выбор жертв по месяцу рождения, все это было запугиванием и… запутыванием!

Я откинулась на спинку стула, потрясенно оглядывая моих близких и все яснее понимала – миссис Макстон права, более чем права.

– Чувство ложной защищенности, – я практически беззвучно прошептала это.

– Что? – переспросила миссис Макстон.

Не утруждаясь объяснениями на словах, я стремительно поднялась, подошла к карте города, на которой были отмечены все убийства, подхватила томик «Рецепты яблочного пирога», и вернувшись за стол, высказала свои подозрения, стремительно переворачивая страницы.

– Эмбер Энсан сообщила, что с самого начала в деле была замешана старая леди Арнел. С самого начала.

Мои домочадцы молчали, не желая сбить меня с мысли, в то время как я, судорожно отыскивала имена первых жертв.

– Но какая драконница подвергнет опасности своих дочерей и внучек, – я торопливо нашла имя первой жертвы, указала на карту и пояснила: – Январь.

На меня все взирали в абсолютном непонимании.

– Январь, – повторила я, ткнув пальцем в первый кровавый крест. – Карио солгал старой леди Арнел, сказав, что для ритуала требуется строгая последовательность во времени рождения жертв! И это было ложью. Ложью, целью которой являлось лишь одно – внушить ложную уверенность в том, что леди Арнел сумеет защитить своих дочерей и внучек, подменив их сиротами из приюта святого Мартина! Вот когда об опасности узнала леди Алисент Арнел!

– Логично, – мистер Уоллан сложил руки на груди. – Старая леди Арнел редко покидала поместье, а если выезжала, это производилось с поистине королевским размахом – два экипажа с символикой рода Арнел, конные сопровождающие и прочее. Поездку же в матери настоятельнице Исабель следовало скрыть, и именно эта цель могла стать причиной посвящения леди Алисент в текущие события.

– А когда погибло трое из дочерей тетки Арнела, сама Алисент утратила всяческую веру матери, – задумчиво продолжила миссис Макстон.

– А… а… а врать-то было зачем? – не поняла Бетси.

– Они выигрывали время, – ответил ей мистер Оннер. – Вероятно, без бабки Арнелов ни проникнуть на территорию города у них не выходило, вспомните проверку, коей подверглись все мы, ни приобрести недвижимость. Ведь проживание в гостинице в течение четырех лет определенно привлекло бы постороннее внимание, а значит Лауре Энсан требовался дом.

– На окраине города, – задумчиво произнес мистер Илнер.

– Мне непонятно вот что, – произнес мистер Уоллан, – оказавшись в городе, почему леди Лаура начала похищать детей?

Мы все переглянулись и стало ясно – никто из нас не мог этого понять.

– Возможно похищения начались не сразу? – предположила миссис Макстон.

– Возможно до гибели своей первой внучки, старая леди Арнел снабжала финансами Лауру Энсан, а после отказалась? – предположил мистер Оннер.

– Это было бы логично, – согласился мистер Уоллан.

– Это чудовищно, – высказалась я.

– Но логика начинает прослеживаться, – с нажимом произнес мистер Оннер.

– Определенно – да, – произнес мистер Уоллан. – И все же, если имелся договор, почему Лаура Энсан пошла на убийство девушек из рода Арнел?

На этот вопрос ответ у меня имелся:

– Эмбер Энсан сообщила, что не важен пол и возраст жертв, важно лишь то, насколько сильно объект эмоционально привязан к жертве.

Мистер Илнер мрачно изрек:

– Арнел, как глава города, чувствовал ответственность за каждую смерть, но за гибель девушек своего рода он ощущал особую ответственность.

– Рассчитали все верно, – мистер Оннер поджал губы.

– Более чем, – согласился мистер Уоллан.

– Значит, они изначально собирались убить конкретных леди из Арнелов, – миссис Макстон поправила очки. – И выбрали тех, к кому этот лорд Арнел привязан наиболее сильно – вы ведь заметили, что с тетей, леди Алисент Арнел отношения у него получше, чем с остальными? И мы все замолчали.

А я с ужасом подумала – что будет, если леди Алисент Арнел узнает, что причиной гибели трех ее дочерей и покушением на четвертую, стали добрые отношения с ее племянником лордом Арнелом?!

– Как же это все чудовищно, – не сдержала тихого стона.

– Но – логично, – настаивал на своем мистер Уоллан.

– Да, – была вынуждена согласиться я, – но от этого не менее чудовищно.

– А что относительно других жертв? – вопросил мистер Оннер. – Они как-то были связаны с Арнелом?

– Точно мне не известно, – ответила, сжимая писчее перо.

Но затем, припомнив ту ночь, в которую Зверь напала на полицейское управление, я припомнила один момент:

– Лорд Эдингтон.

Мои домашние мгновенно воззрились на меня с ожиданием продолжения, и я не стала обманывать их ожидания.

– Сотрудник, работающий в одном кабинете с лордом Горданом – младший следователь лорд Эдингтон потерял сестру.

На кухне на миг воцарилось молчание, а затем мистер Уоллан медленно произнес:

– Лорд Эдингтон, дракон, сотрудник полиции, потерявший сестру?

– Полагаете, его следует подозревать? – вопросил мистер Оннер.

– Подозревать следует всех, – решительно заверил мистер Илнер.

А затем, побарабанив пальцами по столу, сообщил:

– Я выясню, кто куда когда и как часто намыливался из полицейских.

– А это возможно? – вскинулась миссис Макстон.

– Да, дохлые твари преисподней, это возможно, – покивал мистер Илнер.

И тут же осекся под взглядом миссис Макстон и буркнул:

– Прощенья просим, мисс Ваерти.

Я улыбнулась. И мистер Илнер продолжил:

– Давайте рассуждать логически – Зверь он или не Зверь, но этот полицейский, а мы с вами уже сильно все подозреваем, что это полицейский, должен был как-то передвигаться по городу. Вестернадан город не маленький, пешком и в центре не сильно походишь, а ему на окраину города ездить приходилось. У полицейских-то есть свой транспорт, у кого лошади казенные, у кого и экипажи, вот только тоже казенные. Такие сильно светить дураков явно нет, а значит, этот Зверь наемным транспортом пользовался. – И Лаура Энсан тоже, – вставил мистер Оннер.

– Первая зацепка, – резюмировал мистер Уоллан. – Мистер Илнер, когда приступаем?

– Сегодня, как стемнеет, – решил конюх.

– Я в деле, – сообщил мистер Оннер.

И вот тут была вынуждена вмешаться я:

– Если кому-то и покидать дом, так это мне. Ну и мистера Илнера я тоже смогу прикрыть. А больше никого, мне очень жаль. На меня воззрились с немым, глухим и откровенным раздражением.

Все, кроме мистера Уоллана. Почтенный дворецкий вдруг произнес:

– И все же, меня несколько настораживает ситуация с лордом Эдингтоном.

После его слов все перестали негодующе взирать на меня и, к моему огромному облегчению, напряженно воззрились на мистера Уоллана и несколько мгновений за нашим столом вновь было тихо. После начались предположения:

– Убийства родственников полицейских, хороший способ внести разлад в саму структуру правоохранительного органа, – предположил мистер Оннер.

– У драконов не внесешь, там все друг за друга, – вставил мистер Илнер.

– Но эту версию стоит рассмотреть, – вставила свое слово миссис Макстон.

После чего посмотрела на чашки для чая, приветливо поблескивающие в стенном шкафу, и решила:

– Рассмотрю. Мистер Уоллан, займетесь этим подлым мистером Нареллом, а мы с Бетси как раз чаем напоим парней. Я один сла-а-авный чай знаю.

– А я не менее славные кексы, – тоже весьма недобро протянул мистер Оннер.

Мистер Илнер посмотрел на меня даже с некоторым сожалением – в доме определенно намечалось что-то весьма любопытное, но, увы.

– А мы с вами направимся в какое-нибудь очень сла-а-авное место, мистер Илнер.

Наш уважаемый конюх скривился, и был вынужден сознаться:

– Оно определенно не славное, мисс Ваерти. В связи с чем, у меня к вам предложение – оставайтесь-ка вы дома.

И сойти с ума от тревоги в ожидании, когда вернется мистер Илнер?

– Без меня вы никуда не отправитесь, – сообщила я, решительно поднимаясь.

– Да пусть его сами со зверьем своим разбираются! – воскликнула вдруг Бетси.

Я захлопнула свой блокнот, улыбнулась Бетси, и поспешила покинуть кухню.

Такого профессор Наруа вовсе не ожидал!

Боевой маг, изолированный дверью и моим заклинанием, от нашего надежного и проверенного общества, был застигнут в момент определенно не первой попытки подслушать! И на сей раз прибег к совершенно варварскому способу – не слишком аккуратно вытащив из стеклянной вазы букет цветов, стоящий на столике в прихожей, он вылил воду из вазы, и сам стеклянный сосуд приставил к двери, пытаясь проделать брешь в моем заклинании. Кто знает, что из этого вышло бы, но открыв дверь я лишила его опоры, и чуть не повалившийся внутрь кухни маг, был вынужден предпринять попытку к своему спасению, роняя вовсе не спасительный стеклянный сосуд и хватаясь за стену, в надежде не полететь кубарем. Надежда оправдалась, но этот маневр стал фатальным для вазы – оная, пролетев три ступени, рухнула на каменный пол и разлетелась сотнями крохотных осколков.

В повисшей следом гробовой тишине раздался очень спокойный голос миссис Макстон:

– Моя любимая ваза.

Я торопливо покинула кухню, Бетси поспешила за мной, а мистер Илнер вышел вслед за нами, и вовсе не любезно прикрыл дверь, оставляя боевого мага на растерзания всем самым суровым членам нашего дома – миссис Макстон, мистеру Уоллану и мистеру Оннеру.

– Сейчас они от него и клочка не оставят, – глубокомысленно решила Бетси.

– Оставят-оставят, – заверил ее мистер Илнер. – Никто же не захочет, чтобы ты убиралась после кровавого побоища. Так что оставят. Из жалости. К тебе.

– Да, – согласилась Бетси, – меня пожалеют, это точно. А вот мистера Нарелла явно нет. От улыбки не удержалась даже я, но улыбаться расхотелось, когда мистер Илнер сказал Бетси:

– Душечка, мисс Ваерти нужен старый плащ, и ботинки теплые. Добротные теплые ботинки.

И я только сейчас вдруг вспомнила обо всей той обуви, что принес для меня лорд Давернетти. Но нет, вовсе не с целью использовать подарок – принимать подарки от мужчин в принципе не прилично, а от мужчин-драконов еще и опасно.

– У ммменя нога поширше чем у мисс Ваерти, – остановившись, сказала Бетси.

– Ничего, носок натянет, – решил мистер Илнер.

Мы с Бетсалин переглянулись.

Горничная была меня на полголовы выше даже когда я ботинки на каблуке надевала. Мы обе были в сомнениях по поводу действительной пользы носков в данной ситуации.

– Три носка, – решил в итоге мистер Илнер. – И самый потрепанный плащ.

Самый потрепанный плащ в нашем доме имелся, правда имелась и одна проблема – он принадлежал миссис Макстон. Мы с Бетсалин обе оглянулись на дверь, ведущую в кухню и… обе решили, что с извинениями придем к миссис Макстон позже, беспокоить ее сейчас определенно не стоило.

* * *

На переодевание мне потребовалось около четверти часа, по большей части из-за того, что старые ботинки Бетси на мне болтались даже с двумя парами носков, и ходить в такой обуви было достаточно травмоопасно, а шнуровка не спасала вовсе. После недолгих экспериментов, мы сошлись на решении использовать мои старые ботинки, натянув поверх них обрезанный шерстяной носок, как поступали те несчастные, кто не имел возможности на период снегопадов приобрести более теплую обувь. К счастью пара старых шерстяных носков в доме нашлась. А старинный плащ миссис Макстон Бетси практически уворовала, пусть и с самыми благими намерениями. Плащ был старым, потрепанным, местами стертым до блеска, но неизменно чистым – моя почтенная домоправительница даже столь старую вещь содержала в исключительном порядке… так что пачкать этот плащ пришлось нам с Бетси. Мы справились с задачей, использовав землю из цветочного горшка и немного воды. После чего я сбежала через дверь, созданную мной же и ведущую в конюшню, а Бетсалин прикрывала мой отход, подслушивая у двери, как миссис Макстон распекает боевого мага. Воистину, разбей он главный бриллиант императорской короны и то выслушал бы гораздо меньше речей полных праведного гнева.

* * *

Когда мы с мистером Илнером покидали конюшню верхом, оставшиеся лошади, как и собаки, метнулись было к свету и свежему воздуху, но свист конюха и животные понуро отступили, а я использовав заклинание, вновь замуровала стену. Затем использовала «Quavis deformatione».

– По возвращению, мне бы лошадей оставшихся прогулять, – произнес мистер Илнер.

– Хорошо, – согласилась я, пытаясь удержаться на лошади.

Верховая езда никогда не была моей сильной стороной. И, увы, но начинающаяся метель, изобилующая порывами ветра, вовсе не способствовала моему комфорту, пришлось вцепиться в поводья изо всех сил. Между тем, мистер Илнер, едущий позади, придерживал еловую ветку, которая волочась за его лошадью, стирала свидетельства нашего побега из дома. Этот маневр конюх использовал до самой дороги, после чего выбросил ветку в овраг.

И поравнявшись со мной, спросил:

– Это ведь заклинание невидимости было?

– Частичное искажение, – поправила я.

Мистер Илнер, накинув капюшон на кепи и повязав капюшон поверх, уточнил:

– Что делает?

– Искажает, – я была вынуждена тоже крепче затянуть капюшон. – Скрыть наши передвижения от драконов было бы сложно в любом случае, особенно если за нами следят, но частичное искажение позволяет создать несколько искаженное впечатление у драконов.

Мистер Илнер достал внушительные извозчиковые очки, закрепил их, и только тогда уточнил:

– Это как?

Остановив лошадь, я указала назад. Там, сквозь решетку на воротах, было видно, как мы выезжаем из конюшни, а затем возвращаемся туда же задним ходом. И снова выезжаем, и опять же возвращаемся.

– А это вы хорошо придумали, – похвалил мистер Илнер.

– Хорошо придумали это вы – я даже не подумала о том, чтобы замести следы.

– Ну, вы-то маг, мисс Ваерти, вы в облаках витаете, а мы, конюхи, всегда приземленнее, – усмехнулся он. – Ну что, быстрее сможете?

О, Господи, помоги мне.

– Предприму все усилия, – заверила я.

По счастью мистер Илнер лучше всех знал о моих сомнительных способностях наездницы, посему подхватив повод моей лошади, пришпорил свою, позволяя мне вцепиться в седло, для пущей устойчивости.

А далее мы вверили свои судьбы в руки нарастающей стихии, и лишь благодаря тому, что мистер Илнер вел мою лошадь в поводу, я могла закрыть глаза, которые слепил подгоняемый метелью снег.

Но даже с закрытыми глазами, ответственность за наши жизни несла лишь я.

– Sententia orbis! – заклинание ощутимое посторонними не более, чем сильно растянутый до состояния потери цвета мыльный пузырь.

Мыльный пузырь, растянутый мной до двадцати шагов в диаметре, и теперь я могла спокойно ехать с закрытыми глазами, точно зная, что в момент опасности успею среагировать вовремя.

– А вы раньше не пользовались магией так, – донесся до меня прерываемый ветром голос мистера Илнера. Не пользовалась, это точно подмечено. Раньше не приходилось.

– Очень многие из применяемых мной сейчас заклинаний запрещены к использованию в столице, – громко, пытаясь перекричать метель, ответила я.

– Вона как, – отозвался мистер Илнер. – Держитесь, постараемся ехать быстрее.

Да куда ж еще быстрее?!

Но я лишь сильнее вцепилась в седло, и приложила все силы к тому, чтобы не свалиться, когда лошади перешли на бодрую рысь.