Глава 15

Так продолжалось довольно продолжительное время. В какой-то момент я практически приспособилась к скорости заданной лошадям мистером Илнером, и потому едва не свалилась, едва кони резко остановились.

Причина остановки мне была не понятна совершенно – близ нас никого не было, и насколько я могла судить, никого не было на расстоянии около пятидесяти шагов. А потому, я поспешила стереть налипший на ресницы снег и открыть глаза.

Увиденное меня потрясло – над Городом Драконов метель не свирепствовала.

Начиная от въезда в городскую черту, характерную часто стоящими домами, наличием тротуаров и фонарей, и далее над городскими застройками простирался полог, о который безуспешно билась метель, и мой «мыльный пузырь» мироощущения. И моя магия не просто вошла в резонанс с пологом защищающим город от метели – она им отторгалась. Настолько, что «пузырь» изломился по контуру самого полога. – Мы… не проедем? – тактично поинтересовался мистер Илнер.

– Можем, – оглядывая закрывающий город магический контур, задумчиво ответила я. – Но лучше бы этого избежать.

Мистер Илнер кивнул, и сообщил:

– Похоже закрыт центр и северо-западная часть города. Нам все равно на окраину, поедем окружным путем.

Я кивнула, соглашаясь, и прошептала заклинание:

– Verum!

Истина открылась мне всего на миг, и то исключительно потому, что одним из последствий вмешательства лорда Арнела в процесс моего восстановления, я ощущалась его магией как часть самого градоправителя. Это и только это позволило мне узреть случившееся. И я, закрыв глаза и прикасаясь к защитному пологу, увидела черного дракона, застывшего в небе и изрыгающего пламя. Пламя, в совершенно несвойственной ему манере, растекалось тонким как стекло защитным пологом, накрывающим город.

– Мисс Ваерти, – окликнул мистер Илнер.

Я мигом убрала руку, после натянула перчатку и… И что тут сказать? Возможности драконов всегда впечатляли меня, а возможности конкретного этого дракона уже и вовсе пугали. Потому как создание полога над поместьем Арнелов это одно, а вот создание защиты над целым городом – совершенно иное. Иной уровень магии. Иной уровень энергии. Иной уровень памяти. Ведь для того, чтобы поставить настолько мощный магический барьер, нужно учесть всех, абсолютно всех, кто находится внутри барьера. Оперировать подобным количеством информации – для человека абсолютно невозможно. Мы могли создавать нечто подобное, но для этого создавалась целая цепь из магов, тянущаяся по контуру барьера. По внешнему контуру. И потому нападающие сосредотачивались вовсе не на уничтожении барьера – они уничтожали магов, остающихся абсолютно беззащитными в момент удержания барьера. Впоследствии, в основном по этой причине, современная магия отказалась от магических контуров.

Мы отъехали от въезда в центральную часть города, вернулись на объездную дорогу, вновь попав под безжалостные удары метели, и последовали далее. Мистер Илнер уверенно направляя лошадей, и я, сосредоточенно размышляя об увиденном.

Лорда Арнела в городе сейчас не было. Он создал магический барьер находясь над Вестернаданом, а после покинул его. Я постаралась вспомнить увиденное и поняла – барьер был создан сегодня утром. Небо в тот момент было все еще серым, вероятно наличествовало предрассветное время, а после… После лорд Арнел занялся мной? По времени совпадало – при непрямом контакте восстановление истощенного мага занимало более суток, лорду Арнелу вероятно потребовалось что-то около часа.

– Держитесь крепче, – крикнул мне мистер Илнер, и лошади прибавили ходу.

Теперь все что мне оставалось, это цепляться за седло и приложить все усилия к тому, чтобы удержаться в седле. Но мысли мои вопреки обстоятельствам, были сконцентрированы на ином. Магический барьер. Невероятный по своей сути. Потому как все, кто сейчас находился в нем, были известны Арнелу. Абсолютно все. Для удержания магического барьера ему необходимо знать даже то количество крыс, что прячется по подвалам. Магический барьер допускает максимум три погрешности, после чего осыпается искрами, теряя свои защитные свойства.

Таким образом, можно прийти к следующим выводам – полиция прочесала весь защищенный сейчас город, и установила личности каждого, находящегося в нем. А крыс, возможно, попросту изгнали. От Арнела сбежали даже волки, вот и крысы тоже весьма умны.

Второй вывод – видимо все эти три дня, что я провела в беспамятстве, полиция провела в напряженной работе. Ведь глупо было бы оставлять убийц в защищенной от всего территории.

И вывод третий – Арнел сейчас не находится в Вестернадане. Хотелось бы верить, что он, позаботившись обо мне, отдыхает в поместье, но от чего-то у меня имелись сомнения по данному поводу. К этому времени мы поднялись на пригорок, дорога совершала изгиб, и оглянувшись на Вестернадан, я поняла, что мистер Илнер был прав – закрыт был центр и северо-западная часть города. И, увы, но учитывая работоспособность драконов, вполне можно было предположить, что полицейские сейчас вовсе не отдыхают после напряженной работы. Они продолжают ее. И потому, есть большая вероятность того, что на окраине города мы столкнемся с не самой приятной компанией.

– Мистер Илнер, – позвала я, перекрикивая завывающую метель, – предполагаю, что на окраине будет много полиции.

Конюх обернулся, кивнул, и мы продолжили путь, все так же быстрой рысью.

* * *

Миновало более часу, когда мы остановились близ одной из таверн у дороги. Мистер Илнер спрыгнул с коня, помог сползти со своей лошади мне. После чего я пыталась устоять, держась за перекладину, к которой в хорошую погоду привязывают лошадей, но так как в Вестернадане практически никогда не бывает хорошей погоды, то ее практически не использовали, а мистер Илнер отправился сдавать лошадей в «надежные руки».

Я же, оглядевшись, поняла, что до города отсюда пешком займет так же около часу времени, что вовсе не радовало. Но к моему огромному счастью, мистер Илнер вернулся с извозчиком столь внушительных размеров, что в нем могло уместиться три мистера Илнера Мужчина, подойдя, коснулся шляпы и произнес:

– Приветствую, мэм.

После чего утратив ко мне всяческий интерес, принялся обсуждать новости с мистером Илнером. Новости полностью соответствовали моим предположениям – за истекшие трое суток полицейские проверили каждого жителя в городе. Не вызывающих доверие – выселили на окраину. Три дня ушло на зачистку центра города и наиболее респектабельной его части – ту где располагались дома уважаемых семейств, и на этом никто не стал останавливаться.

Суотсон, так называл кэбмена мистер Илнер, с негодованием и в не самых приличных выражениях поминая драконов, рассказал так же о том, что большинству наемных кэбов въезд на защищенную территорию города запрещен, что, несомненно, существенно снижало доходы извозчиков – все же лучше всего платили именно состоятельные драконы.

Излив все свое негодование, мистер Суотсон внезапно избрал жертвой своего внимания меня и вопросил у мистера Илнера:

– Что за несчастное создание?

Видимо выглядела я действительно крайне несчастной, потому как мистер Илнер, взглянув на меня, никак не стал комментировать высказывание коллеги, и сообщил:

– Горничная, ищет более-менее приличное место.

– Не-е-е, – протянул кэбмен, – здесь она его не найдет. Тысячи слуг с этой зачисткой лишились своего места, так что окраина сейчас кишит вот такими вот горничными в поисках лучшей доли. И даже не выехать ведь, с Железной Горы спасения нет. Бедняжки. Хоть бери им и иди в дома для утех.

– Суотсон! – предупреждающе повысил голос мистер Илнер.

– И то правда, – устало согласился тот. – Притоны переполнены тоже, а денег у джентльменов, желающих согреться в объятиях, теперь в обрез. Так куда, говоришь, завести вас?

– В Хромую кобылу, – сказал мистер Илнер.

Знакомца, отправившегося за кэбом, он проводил мрачным взглядом и произнес:

– Простите, мисс Ваерти, лучше бы вы оставались дома, а здесь, увы, не самое приличное общество, и негоже вам…

– Мистер Илнер, я уже здесь, – напомнила об очевидном.

Конюх мрачно кивнул, принимая неприглядную действительность.

Увы, он оказался совершенно прав – общество, в котором мы в итоге оказались, было определенно не самым приличным.

* * *

– Пейте, – посоветовал мне мистер Илнер, всучив в дрожащие руки деревянную кружку с не самым приятным как по запаху, так и по виду, содержимым. После чего быстро добавил: – Не горничная, а старая нянька, готовы ухаживать за престарелой леди, но на детей сил вам уже не хватает. Все ясно?

Я кивнула.

Мистер Илнер развернулся и покинул меня не слишком трезвой походкой.

Причина, по которой мою легенду столь быстро сменили, была простой – доехать до входа в этот далеко не самый лучший и абсолютно не самый чистый кабак не представлялось возможности, по причине наличия слишком узкой улочки. А потому мистер Суотсон высадил нас шагах в пятистах, привязал свой кэб у дороги, кинув бродящему в поисках заработка мальчишке монетку, за «Приглядишь тут» и отправился вместе с нами. К моему искреннему сожалению он оказался не в меру говорливым, и помимо последних слухов и сплетен, о которых рассказывал мистеру Илнеру, попутно сообщил стоящим на улице женщинам внезапно слишком легкого одеяния, что я вполне симпатичная горничная. Новость разлетелась быстрее, чем мы дошли до кабака, и мистеру Илнеру пришлось отваживать желающих рассмотреть меня поближе, а мне спешно добавлять себе морщин и седины.

Большой ошибкой с моей стороны стало то, что первоначально я использовала облик миссис Макстон и… моей почтенной домоправительнице лучше никогда не захаживать в подобные места, потому как миссис Макстон тут определенно будет пользоваться спросом. Мне так и сказали: «Дамочка, вы будете пользоваться спросом. В вашем возрасте столь хорошо выглядеть может не каждая». По счастью со мной был мистер Илнер. К еще большему счастью – я могла пользоваться магией. Так что следующие желающие «присмотреться» сбегали едва, заглянув под мой капюшон. И все же мистер Илнер счел необходимым разместить меня как можно дальше от народа, и предложил место у внешней стены. Увы, после событий той жуткой ночи в полицейском управлении, я несколько остерегалась приближаться к стенам, из которых вполне могло выскочить острие хвоста виверны, так что пришлось устроиться наверху, у окна из которого адски дуло и потому сидящим за этим столиком не требовалось даже платить – все остальные, кто сидел, не заказывая ничего в течение часа, с шумом изгонялись из «Хромой кобылы». С шумом, криком и применением грязных тряпок, коими разносчицы протирали столы, очищая их в очень условном понимании.

Так что, несмотря на холод, я была рада устроиться тут, а к холоду вполне можно было и привыкнуть, тем более что мерзли только руки и ноги, а вот старый потертый плащ миссис Макстон оказался на удивление теплым и согревающим.

Спустя примерно час, когда я уже даже сделала несколько глотков отвратительного поила, представляющего собой настоящий бесконечно вонючий ром, коей профессор Стентон брезговал использовать даже во время опытов в качестве материала для горелки, и сбор трав, среди которых я различила разве что смолу гваякового дерева, и магически удалила лауданум. Не составило труда понять, что для меня заказал мистер Илнер – настойку от ревматизма. В некоторых отдаленных частях империи опиум все еще оставался гораздо более дешевой заменой алкоголю, и для меня стало неприятным открытием то, что здесь его все так же использовали. В столице опиаты, как и их условно-лекарственные формы, такие как опиум и опиумная настойка на спирту – лауданум, были запрещены после ряда исследований, доказавших наносимый вред и нетипичное привыкание, а также последующую еще более нетипичную тягу пациентов к данным веществам.

Очень долго доктора, ученые и маги вели борьбу в стремлении запретить на государственном уровне открытую торговлю наркотических «лекарств», но достичь успехов удалось лишь с приходом к власти императора Вильгельма Дайрела. И исключительно по одной причине, которая доводила до бешенства профессора Стентона – для оборотней единократный прием подобных препаратов становился фатальным. На драконов опиум не действовал вовсе, люди на ранних стадиях использования опиатов еще могли подавить в себе тягу к «восхитительным лекарствам от всего», а вот оборотни, употребив лишь раз настойку от кашля с добавлением лауданома, становились зависимы настолько, что начинали неотвратимо угасать и спасти их не представлялось никакой возможности. Достав блокнот, я сделала для себя пометку о необходимости поговорить на данную тему с доктором Эньо. После недолгого размышления, добавила в эту строку и лорда Арнела. Вероятнее всего, если опиум применяют в кабаке Хромая кобыла, значит его используют и в других подобных заведениях. Опиум дешевле, опьянение он дает практически сразу, а потому выпивший подкрашенную крепким чаем воду с добавлением капель лауданома, вовсе не ощутит разницу между суррогатом и джином. Особенно если добавить в это поило самый вонючий ром для запаха.

– Эй, мэм, еще налить? – невежливо крикнула одна из разносчиц.

Отрицательно покачав головой, я получила негодующий взгляд в ответ, но гнать меня никто не стал – я занимала самое непрезентабельное место в кабаке, на него в любом случае никто не претендовал.

После окрика разносчицы, на меня с пьяной тревогой взглянул мистер Илнер, я кивнула в ответ, демонстрируя, что я в полном порядке, а вот мой конюх, боюсь уже нет. Увы, мы выбрали не самое лучшее время для поиска ответов. Нет, возниц в кабаке сегодня было много, очень много, кэбмены забегали, выпивали «горячительного», обменивались последними новостями и спешили далее в путь – несмотря на закрытие центра города, необходимость кормить лошадей оставалась, так что надолго никто из кучеров не оставался. Зато с каждым был вынужден выпивать мистер Илнер, и вскоре он уже с трудом сидел, отчаянно держась за край барной стойки, и выслушивая новости от очередного «заскочившего передохнуть». И это притом, что каждую из поданных ему кружек, я избавляла от лауданума. Позднее, заметив, как две пошатывающиеся разносчицы, уже не слишком скрываясь, наливают каждая в свой кувшин капли из пузырька темного цвета, я уничтожила и его.

И вот тут произошло неимоверное. Подавальщицы, воззрившись на пустые бутылочки темного цвета, осознали, что в них пусто, потому как ни одной капли ни в один из кувшинов не упало, и обернулись к кому-то, кого я не видела со своего места. Из глубины кухни к ним вышла миссис внушительных габаритов, отвесила по подзатыльнику каждой и… в кабаке что-то изменилось. Я ощутила это легкой дрожью магического поля, но это я, я маг, да и сидела близ несущей стены данного здания, а вот более никто ничего не почувствовал. Грубая кухонная хозяйка, вернулась с пятью пузырками из темного стекла, сунула понурым разносчицам, и чинно удалилась. Вот только… проход, открытый несомненно ею, закрыт не был.

И на меня обрушилась сложнейшая дилемма – я могла спуститься и отправиться на кухню, в стремлении обнаружить тайник, или же остаться на месте, присматривая за мистером Илнером, которого откровенно опасалась оставлять одного. Страх за родного человека пересилил любопытство. А дальнейшее сидение близ окна, через щели в котором на мой стол залетал и опускался снег, натолкнул на определенные умозаключения – лаунданум хранили в тайнике. Магическом тайнике. А значит, можно было предполагать, что опиаты все же были запрещены в Вестернадане. Это несколько обелило драконов в моих глазах, но и вынудило вспомнить о том, что несмотря на все запреты, здесь процветала кража детей и торговля как детьми, так и наркотическими средствами.

И вдруг, совершенно внезапно, ситуация стала развиваться самым невероятным образом. Распахнулась дверь в кабак «Хромая кобыла» стремительно вошел дракон внушительных лет, на вид ему было что-то около пятидесяти пяти, возможно шестидесяти. Черная полицейская форма с минимальным количеством значков отличия, что свидетельствовало о нахождении в весьма низком чине, темно-коричневые волосы с проседью, зачесанные назад и взгляд, который никак не вязался с обликом этого мистера, которого я, откуда-то точно знала. Я знала его! Узнала в тот миг, когда к нему подошла одна из разносчиц и вопросила, чего желает столь уважаемый клиент, джин или виски?

И выражение его лица изменилось.

Мгновенно исчезла живость и даже какая-то звериная скорость в движениях, лицо приняло благообразный вид, плечи несколько ссутулились… Это был администратор! Администратор, работающий в управлении полиции! Дракон, стоявший на входе и имеющий все сведения о передвижениях полицейских, о посетителях… да обо всем! И он был не просто осведомлен, у него вообще целая учетная книга имелась!

Я ощутила, как сердце пропустило удар.

И когда полицейский, сделав заказ разносчице, огляделся и увидел мистера Илнера, мое сердце пропустило второй удар. А на лице чудища появилась улыбка. Чудовищная улыбка монстра, так не вязавшаяся с наличествующим лицом, так явственно продемонстрировавшая что это лицо – всего лишь маска.

– Мистер Илнер! Ко мне! Живо! – воскликнула я, подскакивая с места.

И администратор полицейского управления мой голос узнал тут же.

Стремительный, чудовищно-быстрый поворот головы, и в драконьих глазах вертикальный зрачок расползается кругом, вспыхивает алая радужка, и стремительно меняется сам Зверь – увеличиваются плечи, выпрямляется спина, и оскал… он издевательски ширился, обнажая белоснежные не свойственные подобному возрасту зубы и острые, присущие лишь оборотням, клыки. А в каждой из рук клерка появляются острые метательные кинжалы.

И мы оба знали, на кого будет направлен их удар и в чью сторону они совершат свой смертоносный полет.

– Subordinationes! – мой крик прозвучал одновременно со свистом вспоровших воздух кинжалов.