Глава 23

На мой вопросительный взгляд, пояснил:

– Леди Елизавета Энсан проводила ритуал, когда я заглянул туда. Лорду Арнелу она объяснила, что это традиция ее семьи, проводить заговор на счастье в браке, и он несколько насмешливо устроился в центре круга из свечей, и взирал на свою невесту с усилием пытаясь сдержать улыбку. Вынужден признать – ему в тот вечер пришлось нелегко. Леди путала заклинания, и Арнел с трудом сдерживался, чтобы сохранить вежливое выражение на лице, и не скривиться от очередной ошибки… Так музыканту было бы сложно слышать весьма неумелую игру другого музыканта, который ужасно фальшивит едва ли не в каждой ноте.

Но затем…

Лорд Гордан дернул головой, словно избавляясь от неприятных воспоминаний, лицо его ожесточилось, и он сказал:

– Что-то начало происходить. Не с лордом Арнелом – со мной. Откуда-то появилась ненависть, абсолютная лютая ненависть, меняя мое восприятие действительности, обостряя зрение, слух, обоняние в сотни раз. И я услышал голос, звучащий практически в унисон с отчаянно фальшивящей леди Елизаветой, и даже голос был похож, вот только этот голос не фальшивил ни грамма, и именно он произнес: «Убить Давернетти».

Младший следователь заметно сглотнул и спросил у меня:

– Знаете, кто принял меня на работу в управление полиции?

– Давернетти… – догадалась я.

Лорд Гордан молча кивнул.

Затем тихо продолжил:

– Лорд Давернетти сделал для меня многое. Настоял на том, чтобы мне дали возможности закончить академию правопорядка. Взял к себе на время практики. Натаскал до уровня, необходимого для сдачи нормативов. И должность младшего следователя я получил на пять лет ранее обычного, но я заслужил это, потому что служил, именно служил полицейскому управлению. Мне хотелось доказать всем, и в первую очередь лорду Давернетти, что я достоин и работы в полиции, и звания младшего следователя. И я был благодарен, искренне благодарен ему… Вероятно поэтому, слова «Убить Давернетти» стали спусковым крючком для моей лютой ненависти.

Секундная пауза и:

– На появившегося Зверя я бросился, не думая и ощущая лишь потребность растерзать его голыми руками… Далеко не сразу стало понятно, что рук давно уже нет. И лорд Гордан умолк.

Я тоже молчала, в ужасе взирая на него и ожидая чудовищного продолжения, кое должно было последовать, ведь мне был известен кровавый финал этой чудовищной истории.

– Мы покатились по склону. – Отрывисто начал рассказывать младший следователь. – На шум среагировал лорд Арнел. Я не видел его, но… чувствовал. А еще я знал территорию возле охотничьего домика, а тот, другой Зверь, нет. Это дало мне преимущество, и мне удалось скинуть его в пропасть. Но когда я вернулся к охотничьему домику Арнела там не было, была только эта… ведьма. Усмехнулся зло, жестоко, с удивительной для него не человечностью и продолжил:

– Я бы ее не тронул, даже после всего этого, но леди Энсан-Карио напала первой. Боевой магией она владела на порядок лучше, чем трансформационной, и я не помню, в какой момент озверел окончательно. Помню лишь, как остановился… в момент, когда вы спрыгнули с подножки наемного кэба.

Он вновь посмотрел на меня, и пояснил:

– Мы ожидали появления имперского мага. Очередного. И я, почувствовав в вас наделенного магией, отступил и лишь тогда увидел, что натворил. Леди Энсан неплохо освоила левитацию, но ее сил не хватило надолго и для «достаточно далеко». Она покинула уступ, на котором я нанес удар, и погибла, так и не добравшись до дороги. Когда вы бросились к ней на помощь… и то как вы пытались помочь умирающей, мгновенно сняло с вас все подозрения. По крайней мере для меня. Некоторое время я стоял, не в силах оторвать взгляд от того, как ветер касается ваших волос, затем, используя силу и возможности Зверя – быстро вернулся домой.

– А ваша лошадь преданно последовала за вами, не испугавшись даже чудовищного облика, – произнесла я.

Лорд Гордан молча кивнул.

Я сидела абсолютно потрясенная и раздавленная. Есть откровения, о которых не хочется знать – это было одним из них.

– Что меня ждет? – внезапно задал вопрос лорд Гордан.

Откровенно говоря, мне было нечем его утешить. Но это доверие, эта боль звучащая в каждой детали его рассказа, и это безумное сожаление о случившемся.

Я подняла чашечку с чаем, сделала несколько медленных глотков, и вновь взглянув на полицейского, чье лицо побледнело от отчаяния, тихо сказала:

– Герцог Карио считал, что Зверь абсолютно не контролирует себя – но вы исключение. Исходя из информации, что имеется у меня – Зверь со временем захватит контроль над вашим сознанием, но… Если подумать, если хорошо подумать, то, возможно, пробудив в вас дракона, мы сумеем сдержать Зверя и тогда…

– Нет! – оборвал меня лорд Гордан одним коротким словом.

Он повторно отодвинул от себя чашку, словно с остервенением отгораживался, затем взглянул мне в глаза и произнес:

– Мисс Ваерти, я напомню уже сказанное ранее – в какой-то момент я потерял контроль над собой. Я знаю, что убил леди Елизавету Энсан-Карио, но я не знаю как. Я не помню, как, однако мои руки были в крови, когда я вернулся в свой дом. И это была не моя кровь. Нет, мисс Ваерти, я никогда не подвергну вас подобной опасности, потому что существует лишь одна вещь, которой я опасаюсь гораздо больше, чем смерти – увидеть вашу смерть. Я хочу, чтобы вы жили, Анабель, и жили в безопасности.

И молодой дракон поднялся, с дикой тоской глядя на меня.

– Я рассказал вам это не для того, чтобы вызвать жалость и желание помочь. Я знаю вас, ваш характер и вашу прямоту, а потому рассчитывал получить конкретный ответ на вопрос: «Что меня ждет?». Вы ответили. Я искренне благодарен вам за это, Анабель.

Он перевел взгляд на мою левую руку, горько усмехнулся блеску кольца на ней и добавил:

– Арнел позаботится о вашей безопасности, даже если для этого ему придется освободить от леди все свое поместье. А он, несомненно, освободит, едва я сообщу ему обо всем. У меня есть лишь одна просьба, Анабель.

Чувствуя чудовищную пустоту в груди, я тихо спросила:

– Какая?

– Не навещайте меня в тюрьме. Никогда. И оставьте у себя мое кольцо, пока оно у вас, я смогу вспоминать о тех лучших мгновениях в моей жизни, когда поверил, что вы приняли мое предложение. Прощайте, мисс Ваерти.

И чинно поклонившись, лорд Гордан благородно собирался покинуть меня, чтобы, вернувшись в поместье Арнелов, сообщить, кем является второй Зверь. Он собирался сдаться в руки полиции, как законопослушный дракон и благородный лорд. Могла ли я отпустить его? Вероятно, это было бы правильным поступком с моей стороны, но раскрывший мне душу следователь, невольно, подтолкнул меня последовать его крайне дурному примеру, и едва лорд Гордан вскинул руку, собираясь уничтожить скрывающий нашу беседу ото всех барьер, я сдавленно произнесла:

– Меня считали любовницей профессора Стентона. Вы знали об этом?

Лорд Гордан замер.

Несколько мгновений он стоял, с отчаянной тоской взирая на меня, затем решительно вернулся на свое место, сел, придвинул стул к столу, вновь взглянул мне в глаза и произнес:

– Анабель, у него не было выбора.

Уже ничему не удивляясь и не поражаясь, я лишь спросила:

– Почему?

Лорд Гордан попытался было объяснить, даже приоткрыл рот, в порыве, но затем, опустив взгляд был вынужден признать:

– Потому что так было проще.

Я молчала, у меня уже не было сил говорить. И с болью, что имела привкус абсолютного отчаяния и отсутствия желания жить, прослушала сказанное далее.

– Проще изолировать от семьи, от общества, от всех… – лорд Гордан теперь смотрел исключительно на свои ладони. – Мне жаль, – добавил он, и мне стало ясно, что действительно жаль.

Еще несколько секунд я смотрела на него, оказавшегося не в силах поднять взгляд на меня, а затем произнесла:

– Мне тоже. In drag!

Дракона скрутило заклинанием подчинения в тот же миг.

Миссис Макстон и миссис Эньо, прервав увлеченную беседу, испуганно подскочили, едва рухнула иллюзия нашего с лордом Горданом молчаливого безучастия в чаепитие. И потрясено замерли обе, глядя на меня, вскинувшую руку, и дракона, отчаянно пытающегося сопротивляться заклинанию.

– Одна маленькая деталь, лорд Гордан, – холодно взирая на него, сказала я. – Зверь – защищает своего носителя. До последнего момента, носитель убежден, что все хорошо, но в вас такой убежденности нет. Более того, ваш Зверь не скрыл от вас ничего, из произошедшего. Ничего кроме убийства. Не находите это странным?

Дракон рухнул на колени, пытаясь подавить мое заклинание, и не справляясь с ним.

– А вот я нахожу, – продолжила, усиливая поток магии, – и судя по тому, что мне уже известно обо всем этом деле – убийство совершили не вы.

И я приказала домоправительнице:

– Миссис Макстон, попросите мистера Уоллана и мистера Оннера освободить подземелье. И еще мне понадобится чай. Весьма много чая.

Моя почтенная экономка мгновенно кивнула, а вот миссис Эньо не привыкшая к подобным потрясениям, испуганно воскликнула:

– Что происходит? Что с лордом Горданом?

– Вероятно что-то очень и очень дурное, иначе мисс Ваерти не поступила бы с ним столь… противозаконно. Идемте, дорогая, нам есть чем заняться.

Когда обе они торопливо вышли, младший следователь дернулся, пытаясь скинуть оковы подчиняющего заклинания, но случилось то, что уже происходило ранее – моя ладонь засияла синей магией. Магией драконов. Магией одного конкретного дракона – лорда Арнела. Мне не был до конца понятен механизм, но я точно могла сказать, что это магия драконов, не моя. И сейчас, несмотря на все попытки лорда Гордана противостоять, я продолжала удерживать контроль. Ненадолго.

– Анабель, – стоящий на коленях дракон сумел поднять голову, – что вы делаете?

– Пытаюсь сделать все, чтобы предотвратить казнь невиновного. И я сделаю абсолютно все, что смогу. Ваш выбор только в одном – вы подчинитесь мне по своей воле, или же попытаетесь противостоять… в этом случае, трансформация произойдет против вашей воли.

Дракон дернул головой, из идеальной прически выбились темные пряди, падая на его слишком изящное для дракона лицо, и Гордан прорычал:

– Почему?!

Что я могла ответить ему? Это лучше, чем предаваться рыданиям о потерянной жизни? Это правильно, потому что я абсолютно точно была убеждена в его невиновности? Или это просто попытка почти осознанного самоубийства на фоне страшного осознания, что терять мне уже нечего?

* * *

Несмотря на четкое понимание того факта, что помешать мне он не в силах, лорд Гордан подчиняться отказывался. Меня это не особо волновало, но едва мы покинули гостиную, младший следователь, сумев преодолеть мое заклинание, прорычал моим домочадцам «Это может ее убить!», на его слова никто не обратил внимания. И тогда, не привыкший видимо в принципе сдаваться Гордон, которого волокло заклинанием в освобожденное подземелье, проговорил: «Я Зверь! Я могу ее убить!». Менее всего он ожидал, что после этих слов мистер Уоллан достанет ружье, мистер Оннер внушительный тесак, а поддавшаяся дурному влиянию нашей не самой законопослушной компании миссис Эньо поинтересуется: «Мистер Оннер, могу я позаимствовать одну из ваших чугунных сковородок?». Апофеозом идиотизма ситуации стало появление доктора Эньо, который осмотрев наши полные мрачной решимости лица, извлек из кармана скальпель, и высвободив тот из чехла, заявил: «Я с вами».

Невозможно было бы передать то выражение, что приняло лицо лорда Гордана.

Добила его Бетси, сбежавшая по ступеням вниз с охапкой свечей в руках, и передавшая мне мою тетрадь с записями. Тетрадь она передала мне, свечи бросилась расставлять сама, уверенно и решительно, так что даже непосвященному стало бы ясно – она делает это не в первый раз. Далеко не в первый. И лорд Гордан перевел потрясенный взгляд на меня.

– Будет больно, – все, что я могла сказать ему.

– Остановитесь, Анабель, – напряженно попросил он.

Могла ли я остановиться?

– Volant! – заклинание левитации подняло дракона и опустило в центре уже существенно оплавленного камня-основания.

Я подумала, что лорду Гордану следовало бы раздеться, но с другой стороны – я не была уверена, что сумею удерживать одновременно два заклинания, а потому о сохранности его одеяния решено было не думать.

– Вы рискуете! – с отчаянием воскликнул полицейский.

– Я знаю… – едва слышно ответила ему.

И вдохнув, произнесла на выдохе, наполняя заклинание всей своей силой:

– Transformatio!

И чудовищный рык вырвался откуда-то глубоко из глотки лорда Гордана. Рык, рев и снова рык. Содрогнулисьстены подземелья, затрещали свечи, с изумлением воззрились на молодого полицейского мои домочадцы и доктор Эньо. Такой мощи, такой первобытной силы, такого уровня сопротивления заподозрить в худощавом молодом мужчине было бы сложно, но я ожидала примерно этого.

– Potest!

И Гордан падает на камень-основание, хватая воздух ртом, и слыша треск собственного позвоночника. Да, его тело желало трансформацию пройти по уже известному пути, опираясь на возможности оборотней, мне же необходимо было пробудить возможности дракона. И пробудить игнорируя очевидное желание дракона не перерождаться.

И едва лорд Гордан, справившись с приступом, открыл рот чтобы призвать свою магию и остановить меня, я вновь безжалостно произнесла:

– Transformatio!

И рык, исторгнутый глубинами его диафрагмы, едва не затушил огонь свечей, но напрягло меня вовсе не это – я помнила, что происходило с лордом Арнелом, и как его тело начало покрываться черной чешуей, вот только лицо лорда Гордана покрывала не чешуя – шерсть!

– Potest! – мой крик оглушил даже меня.

Но это не подействовало. Ни протест, ни повторное использование этого же заклинания. Тело Гордана казалось рвалось, как и его одежда, позвоночник неестественно выгибался, одна рука начала превращаться в лапу Зверя, еще только призрачно, но уже формируясь, угрожающе изогнулся в воздухе над ним ядовитый хвост.

– Vetitum! – я выложилась на заклинании запрещения, столь сильно, что рухнула на колени, но оно подействовало.

Чудовищный облик был отброшен, лицо лорда Гордана, бледное, покрытое капельками пота, вернуло нормальное состояние, одежда начала осыпаться на камень-основание окровавленными ошметками.

Несколько секунд мы оба, обессиленные до предела, потрясенно смотрели друг на друга. Лорд Гордан говорить сейчас просто не мог, а у меня не было слов. Никаких, кроме:

– Уходите, все, немедленно.

– Ну, уж нет! – решительно воскликнула миссис Макстон.

Я вскинула руку, в ожесточении собираясь произнести запрещенное законом подчиняющее заклинание, и замерла, вспомнив, что сегодня случилось с мистером Илнером. Все так же не вставая, у меня не было сил подняться, обернулась к миссис Макстон и просто попросила:

– Прошу вас, пожалуйста.

Все мои домочадцы видели рефлекторное движение моей руки, после которого звучит безапелляционное «In drag», и все поняли – я могла бы заставить, и все еще могу.

– Мисс Ваерти, да что же вы с нами делаете? – в сердцах воскликнула Бетси.

– Мисс Ваерти пытается нас спасти. Как и всегда, – холодно произнес мистер Уоллан. А затем недвусмысленно добавил: – Я остаюсь наверху с ружьем. Мистер Оннер, вы знаете что делать.

– Да, захвачу револьверы, – согласился мой повар.

– Женщины на выход, – скомандовал доктор Эньо.

Он никак не ожидал, что его причислят к женщинам и тоже спровадят прочь.

Быстрее всех подземелье покинул мистер Оннер, чтобы вернуться с револьверами, несколькими браунами и винтовками. Повар засел наверху, на узкой площадке перед ступенями, ведущими вниз, и туда же поднялся мистер Уоллан – оставлять меня одну никто не собирался.

– Стрелять только в том случае, если Зверь будет угрожать вам, – предупредила обоих, понимая, что никакими словами мне не выставить их отсюда, разве что причинив им вред, а делать этого я бы не стала никогда.

– А вам? – вопросил мистер Оннер, деловито перезаряжая оружие. – Что делать, если он будет угрожать вам?