Глава 24

Тяжело поднявшись, я скинула теплую шаль, укутывающую мои плечи, расстегнула несколько пуговиц на воротнике, что внезапно стали мешать дыханию, и ответила, с трудом дыша:

– Зверь не причинит вреда тому, кто дорог его носителю. Он не причинит вреда мне.

Лорд Гордан судорожно вздохнул, было видно, что эта информация принесла ему неимоверное облегчение, и все же:

– Мисс Ваерти, но вам причиняет вред весь этот ритуал! – справедливо заметил он.

– Ничего, – я отошла к стене, обессилено оперлась на нее всей спиной, – все, что ждет меня – магическое истощение, ничего убийственного в нем нет, бывало и хуже. Приготовьтесь, лорд Гордон, будет сложно.

Он кивнул, избавился от ошметков камзола и рубашки, деликатно не стал снимать брюки и вскоре сидел на камне, напряженно глядя на меня. Правда от одного лорд Гордан не удержался:

– Вы так уверены в моей невиновности?

– На сто процентов, – абсолютно серьезно ответила я. И добавила безжалостное: – Transformatio!

Молодой дракон рухнул как подкошенный. От удара о камень раздался треск в ребрах, жуткий пробирающий звук ломающихся костей, но Гордан продолжал смотреть на меня, и я видела – глаза оставались драконьими. Первый робкий намек на успех.

– Удерживайте контроль, лорд Гордан, – сползая по стене вниз, посоветовала я, – контроль, это самое важное для вас сейчас.

– Себастиан, – хрипло произнес полицейский.

– Что? – я не сразу поняла, о чем он.

Едва заметно усмехнувшись, младший следователь пояснил:

– Мое полное имя Алек Себастиан Гордан. Дома меня всегда называли вторым именем. – вздохнул и объяснил: – Я, надеюсь, эта информация вам хоть как-то поможет.

– Поможет, – я улыбнулась, – благодарю вас. Transformatio!

Свечение в драконьих глазах так напомнило мне трансформацию лорда Арнело, но сходство было лишь в этом – в остальном, все вновь пошло не по плану – и подземелье потряс вовсе не рев дракона, а рык Зверя.

– Potest! – я вскочила с пола и теперь стояла, сжимая ладони и чувствуя, как в душу закрадывается страх… страх потерпеть неудачу.

Следователь все так же лежал на камне, но его спина, вся его спина была неестественно изогнута в районе плеч, а кожу покрывала шерсть. И заклинание протеста не срабатывало. Что ж, выбора не было.

– Vetitum! – и на этот раз я с трудом, но удержалась на ногах.

А лорд Гордан с трудом, но вернулся в нормальную человеческую форму. И что делать дальше я откровенно не знала. Судорожно вспоминала все возможные вариации других запрещающих заклинаний, не столь изматывающих как «Vetitum» и не находила.

И тут наверху раздалось:

– Мисс Ваерти, чаю?

– С удовольствием, благодарю вас, миссис Макстон, – машинально произнесла в ответ.

И успокоилась. Самым невероятным образом я успокоилась. И пока миссис Макстон спускалась по ступеням вниз, я сходила, подняла оброненную тетрадь, и судорожно листая страницы вернулась к стене, и лишь когда села обнаружила сложенное вчетверо одеяло, и теплый плед, и подушку, и горячий чай в фарфоровой чашке из сервиза, который моя домоправительница берегла пуще зеницы ока и еще ни разу не использовала с момента нашего переезда.

– Спасибо, – поблагодарила, чувствуя подступающие слезы.

– Вы справитесь, моя дорогая, вы обязательно справитесь, – заверила миссис Макстон.

И ее убежденность придала мне сил.

Пальцы сами нашли нужную страницу, и я выбрала три наименее затратные по силе, и в то же время максимально эффективные заменители «Prohibere – остановить,Ut secum – прекратить,Satis – достаточно». Я повторила каждое про себя несколько раз, закрыла тетрадь и произнесла:

– Transformatio!

И на что я надеялась, спрашивается? Лорд Гордан вновь рухнул на камень, в пять раз быстрее чем прежде покрываясь шерстью, а его руки стали когтистыми лапами, причем обе.

– Prohibere!

Безрезультатно.

– Ut secum!

Тот же эффект, в смысле полное его отсутствие.

– Satis.

Рев Зверя вновь потряс весь мой дом.

– Potest!

В воздухе над Горданом начал формироваться ядовитый хвост. Да к проклятым чертям, что же это такое!

– Vetitum!

Я бы упала, не сиди прислонившись спиной к стене. А вот лорд Гордан рухнул на камень, тяжело дыша и не в силах отдышаться. С него ручьями лил пот, на губах проступила кровь, в глазах абсолютное отчаяние. В моих, вероятно, тоже.

– Хватит, – простонал дракон. – Я слышу его голос, Анабель, я ощущаю его силу, и ваше состояние я тоже вижу, остановитесь, прошу вас.

Ах, Зверь решил поговорить? Это вызов? Что ж, принимается!

Я решительно поднялась с одеяла, захватила с собой чашечку чая, и направилась к Гордану.

– Анабель! – хриплый крик я проигнорировала.

– Мисс Ваерти! – окрик мистера Оннера, как и звук взведенного спускового крючка игнорировать было уже невозможно. Я бы даже сказала – небезопасно. Причем вовсе не для меня, а для лорда Гордана, которого наш бывший пират мог хладнокровно пристрелить, во избежание, так сказать.

Обернувшись, я встретилась взглядом с поваром, и это был холодный взгляд бывалого убицы.

– Мистер Оннер, не ожидала от вас, – была вынуждена признать я.

– Мисс Ваерти, сам от себя не ожидал, но если с вами что-то случится, я никогда себе этого не прощу, – безапелляционно сообщил мистер Оннер.

Медленно сделав глоток чая, я выиграла пару секунд на размышления, и здраво рассудив, жестоко ответила:

– Со мной уже «что-то» случилось, мистер Оннер. Еще в столице. Когда профессор Стентон представил меня своей любовницей, напрочь уничтожив как мою репутацию, так и возможность общаться с семьей, для которой я стала позором. И не стоит утверждать, что вам ничего не было известно об этом.

Вскинутый браунинг дрогнул. И мгновенно вернулся к обычному состоянию взгляд мистера Оннера, и он уже ничего не смог мне сказать. За него высказался мистер Уоллан.

– Мы поняли не сразу, мисс Ваерти. Далеко не сразу. Все выяснилось лишь когда ваш жених появился на пороге городского особняка профессора Стентона, пылающий жаждой мщения и собирающийся вызвать профессора на дуэль. Вам известно, чем все закончилось? Я лишь отрицательно дернула головой, не в силах произнести, что мне ничего об этом неизвестно.

– Подчиняющее заклинание, – с горечью произнес мой дворецкий. – И мистер Доннер, ваш нареченный, покорно вернулся в свой дом, унося запихнутое в его горло ваше помолвочное кольцо. Полагаю, его родным пришлось вызвать доктора. И второе подчиняющее заклинание для всех нас, тех, кто не мог остаться безучастным в данной ситуации. Нам приказали молчать. Когда же профессор Стентон покинул этот мир, говорить что-либо вам было уже слишком поздно и слишком безжалостно. Мы не решились. Никто из нас. Этот удар судьбы я приняла стойко. В моих руках была чашечка чаю, а ничто в жизни так не успокаивает, как чашечка горячего чая. Кольцо Жоржа… мне было так стыдно, что я потеряла его, а не вернула, едва мой жених разорвал помолвку. Мне было совестно за это до сих пор, кольцо принадлежало его семье на протяжении нескольких поколений, я носилась по всему особняку в поисках, а выходит… кольцо было возвращено владельцу весьма варварским и бесчеловечным способом, на который были способны, похоже, только драконы. И горечь заливает всю душу, при воспоминании о том, как сам профессор Стентон, отставив все дела, азартно участвовал в поисках перстня… Какое лицемерие! Какое же чудовищное лицемерие!

– Не стреляйте, – проглотив очередной глоток чая, попросила я. – Повторюсь – мне Зверь вреда не причинит в любом случае.

И я уверенно продолжила свой путь.

Придерживая юбку, обошла свечи, и опустилась на край камня-основания, идеально держа спину и продолжая чаепитие.

– Анабель?! – прохрипел лорд Гордан.

– Transformatio! – поднося чашку к губам, сказала я. И подземелье огласил рев дракона. А я, сидя вполоборота, отрешенно наблюдала за тем, как бьется в припадке трансформирующийся мужчина, а на его теле нигде и никак не проступает шерсть – Зверь боялся причинить мне вред. Невероятно, но в данный момент любовь лорда Гордона оберегала его так, как не сберегло бы ничто на свете.

– Держитесь, Себастиан, – попросила я, и продолжила: – Vocantem!

Заклинание вызова заставило Гордана вцепиться в гладкий камень стертыми до крови ногтями, на один миг в его глазах промелькнул взор Зверя, испугав округлым зрачком, но… лорд Гордан видимо любил меня искренне и сильно, а потому Зверь был вынужден уступить иной сущности. И на мой вызов ответил уже дракон.

– Quod veraimago! – призвание истинного облика.

И следователь содрогнулся, стремительно покрываясь чешуей. Она прорывалась из тела, раздирая кожу, но, когда кровь стекала, и стал виден цвет чешуи, я поняла, что лорд Гордан серебряный. Серебряный дракон.

– Potest!

И трансформация прекратилась, а лорд Гордан рухнул на камень обессиленный, обескровленный, измотанный… но дракон.

– Мисс Ваерти, воды? – раздалось сверху.

– И снег тоже, если вас не затруднит, – отозвалась я.

Лорд Гордан, тяжело дыша, хрипло произнес:

– Чувствую себя тем Зверем, что прикован в поместье Арнелов – меня мучит чудовищная жажда.

– Это нормально, лорд Гордон. Вот теперь все идет как надо.

Он вскинул голову, посмотрел на меня, и вдруг тихо произнес:

– Мисс Ваерти, вы даже не представляете себе, насколько вы красивы.

Улыбнувшись, лукаво ответила:

– О красоте сказать ничего не могу, но в одном отныне точно уверена – в вашей любви. Она невероятно сильна.

Полицейский судорожно сглотнул, потрясенно глядя на меня, а затем сдавленно спросил:

– То есть, направляясь ко мне, вы подобной уверенности не испытывали?!

Я скрыла улыбку, за чашкой, делая очередной глоток, и к счастью в этот момент появился мистер Оннер с ведром воды. Лорд Гордан замер, глядя то на ведро, то на мистера Оннера – его воспитание не позволяло ему пить прямо так, но мой повар ответил равнодушным:

– Арнел пил так.

– Все ведр… Всю воду? – переспросил лорд Гордан.

– В него влезло и в вас влезет, – заверил мистер Оннер.

Лорд Гордан произнеся покаянное:

– Прошу простить меня за отсутствие манер, мисс Ваерти, – взялся за ведро обеими руками и начал пить, стараясь не разлить ни капли на все так же сидящую рядом меня.

И вставать я не собиралась. Мы еще не закончили, а Зверь определенно не дремлет.

Когда с еще одним ведром спустилась Бетси, лорд Гордан хотел было облиться, вероятно сейчас у него жутко зудела вся кожа, но опять же – рядом сидела я, и он не пожелал оставлять меня мокрой. Понимая, что переубеждать бессмысленно, я прикоснулась к воде и прошептала:

– Congelatio!

Вода мгновенно обратилась снегом, и вот его лорд Гордан с облегчением высыпал на себя, с трудом сдержав полный облегчения стон, едва снег охладил кожу.

– Больно? – с нескрываемым сочувствием спросила я.

– Несколько неприятно, – практически ушел от ответа он.

Я кивнула, принимая ответ, и едва мистер Оннер и Бетси поднялись по ступеням вверх, произнесла:

– Transformatio!

Снова рев пробуждающегося дракона, упавший на окровавленный медленно тающий снег лорд Гордон, и прорывающиеся из-под ногтей когти Зверя, исчезнувшие тут же, едва я придвинулась ближе к искривленному трансформацией мужчине.

Несколько часов прошли как несколько лет.

– Transformatio! – трансформация.

– Vocantem! – зов.

– Quod veraimago! – заклинание истинного облика.

– Feralcat! – пробуждение звериной сути.

– Imperium! – заклинание управления.

– Vinculum! – привязка второй сущности к разуму первой.

– Essentianegatio! – отрицание человеческой формы.

Меня давно и безнадежно трясло от холода и магического истощения, миссис Макстон принесла не помню какую по счету чашку с чаем, миссис Эньо от переживаний связала мне шерстяную шаль, шерстяные носки и почему-то детскую шапочку. Последнюю матриархальным триумвиратом в лице Бетси, миссис Макстон и миссис Эньо было решено распустить до времени, но я попросила этого не делать – чепчик вышел на удивление милым, розово-белый, как зимняя заря, он казался легким и воздушным… не припомню, чтобы я когда-либо видела что-то столь же милое. Лорд Гордан, еще неведомо каким образом, остающийся в сознании, хотя я приготовила несколько заклинаний на случай, если он провалится в беспамятство, так же оценил чепчик, и его оставили в первозданном виде. А вот лорда Гордана оставить в том виде, в коем он сейчас пребывал я не могла никоим образом – мы дошли до финальной стадии, стадии полного оборота, а делать это в подземелье моего дома не представлялось возможным, как и вывести дракона наружу, потому как… Зверь ждал. Неимоверно бесился, несколько раз пытался достать подносящего воду мистера Оннера, но получил ведром по морде и больше не высовывался. Не высовывался, но выжидал, и я почти физически ощущала его присутствие. И это невероятно тревожило меня – контролировать лорда Гордона постоянно я не могла, ни физически, ни магически, но и вывести его на двор, не могла так же – у меня попросту не было сил даже на то, чтобы встать и идти ровно, а доктор Эньо был вынужден уже трижды останавливать мое носовое кровотечение. И я судорожно размышляла о том, что же мне делать, когда дверь в подземелье с грохотом распахнулась и прозвучал негромкий, властный, пугающий до дрожи голос:

– Мисс Ваерти.

Видит Бог, я обрадовалась его приходу.

– Лорд Арнел, вы появились как никогда кстати! – воскликнула я, действительно искренне обрадовавшись его появлению.

Но не могу сказать, что сам дракон был рад. От него, стоящего на самом верху спускающейся в подземелье лестницы веяло холодом столь значительно, что свечи, уже и так многое испытавшие в эту ночь, внезапно начали гореть столь тускло, что казалось еще немного, вот-вот, и они погаснут, погружая всех нас в абсолютный мрак. В любое другое время это насторожило бы меня, но сейчас. Сильная, столь подавляющая могущественная сила этого дракона сейчас требовалась мне как воздух. Просто в ином случае, я вполне могла перестать дышать примерно так навечно. И не только я, боюсь мои близкие тоже были под угрозой, а потому да, лорд Арнел появился очень вовремя.

И я, не сдержав облегченного вздоха, провела по волосам тяжело и хрипло дышавшего лорда Гордана и сообщила:

– Вам придется встать.

Он неимоверным усилием оторвал голову от камня, частично покрытого его кровью, и произнес:

– Я понял, сейчас.

Ни возражений, ни жалоб, ни слова об очевидном – самостоятельно встать он не мог, это понимала я, это понимали все присутствующие, и это, несомненно понимал лорд Гордан. Понимал, но все равно собирался совершить невозможное, не прибегая ни к чьей помощи.

– Вам придется принять мою помощь, – безапелляционно сообщила ему.

Взгляд дракона на миг исказился, приобретя круглый зрачок, но это было единственным проявлением ярости Зверя. Увы, сам лорд Гордан испытывал вовсе не ярость, но его твердость и принципиальность были значительно хуже ярости.

– Анабель, нет! – с непоколебимой твердостью произнес он.

– Себастиан, да! – я так же была готова стоять на своем до последнего.

И поняв это, лорд Гордан тяжело вздохнул и произнес:

– Анабель, вы сама едва ли сможете встать. Вы истощены магически, и физически. Вы с трудом держите спину ровно, и то, вероятно, лишь благодаря корсету. Если вам требуется, чтобы я встал – я встану. Сам. Без вашей помощи. И когда вы отойдете.

Крайне неприятная ситуация. Лорд Гордан был прав, я была истощена и измотана, но даже в таком состоянии я могла использовать «In drag», но подчиняющее заклинание в данный момент могло сработать с искажениями, и тогда мне подчинился бы дракон, но не подчинился бы Зверь. А это будет провалом. Нет, самого Зверя я не боялась – здесь находился лорд Арнел, в его присутствии если и можно было кого-либо опасаться, так это самого дракона. Проблема в другом – в отличие от лорда Гордана, сам пробудившийся в нем Зверь был полон сил, и если сейчас позволить ему вырваться, это уничтожит все, чего мне удалось добиться за ночь. А я уже не была уверена, что мне выпадет шанс провести трансформацию повторно. Потому как появление лорда Арнела здесь могло означать лишь одно – они уже знают кто второй Зверь. И я оказалась права.

– Анабель, красавица моя, а не соблаговолите ли вы отойти на пару шагов от… индивида, которого совершенно бесстыдным образом сейчас ласкаете на глазах у всех. Миссис Макстон, позвольте поинтересоваться, куда вы смотрите?!

Да, лорд Давернетти так же был уже здесь.

Но задевать миссис Макстон ему определенно не стоило.

– Я, лорд Давернетти, с восторгом и умилением взираю на настоящую, преданную, искреннюю любовь! – гордо заявила ему моя домоправительница.

Мы с лордом Горданом переглянулись. Почему-то только сейчас я обратила внимание на то, что его обнаженное плечо касается меня так, словно дракон прижался ко мне, а моя рука действительно давно находилась на его волосах, то успокаивающе поглаживая, то прижимаясь к нему всей ладонью в момент трансформации, то вновь поглаживая, в попытке хоть немного облегчить его страдания. И я от этих прикосновений не испытывала ни малейшего дискомфорта, абсолютно ни малейшего. Дискомфорт вызывало совершенно иное – я не могла сказать лорду Гордану о том, что обязана находиться рядом исключительно потому, что его Зверь не желает причинить мне вред. И исключительно поэтому, я не могла даже произнести это вслух, потому что Зверь ждал момента для удара, а я не желала предоставлять ему ни малейшего шанса для подобного.

– Себастиан, нам нужно встать, – тихо сказала, глядя в светло-голубые глаза младшего следователя, – нам обоим. Пожалуйста, ради меня, не отпускайте моей руки, что бы ни случилось.

Мы смотрели друг на друга, он, пытаясь понять, почему я с настойчивостью и упрямством проявляю столь недопустимое поведение, и я, даже взглядом умоляющая его довериться мне.

– Мисс Ваерти, – раздался исполненный ледяной ярости голос, – не хочется вас расстраивать, но вам придется не просто прекратить касаться лорда Гордана, но также отойти от него немедленно.

Бледные губы полицейского тронула слабая улыбка, и он произнес:

– Они знают. И это было неизбежно. Мне очень жаль, что вы истратили столько сил на меня, Анабель. Но гораздо более я сожалею о том, что не смогу отплатить вам за все то доброе, что вы для меня совершили и пытались совершить. А сейчас, вам действительно лучше отойти. Прошу вас. Я опустила взгляд. Появление лорда Арнела действительно было как никогда кстати, в его присутствии я могла быть спокойна за своих близких, а вот что касается лично меня… Дорожила ли я своей жизнью в тот момент? Вероятно, нет. Потому как не задумалась о ней и на секунду. Все что мне сейчас требовалось – это провести дракона, которому я возвратила крылья, и обмануть Зверя, который накопил достаточно сил, для того чтобы нанести мне удар в любой момент. Я чувствовала его. О я ощущала его всем своим сердцем, всем телом, всем существом. И даже глядя в глаза лорда Гордана, я чувствовала на себе убийственно-ледяной полный ненависти взгляд Зверя.

Но времени на тревоги, страхи и размышления уже не осталось.

Протянув ладонь, я прикоснулась к щеке Гордана, и ощутила, как мужчина содрогнулся всем телом, а затем, взглянув на главу Вестернадана, который все так же стоял наверху, вероятно опасаясь своим приближением вынудить действовать Зверя, и громко сказала:

– Если вы оградите от опасности моих домочадцев и чету Эньо, я сниму с вас заклинание «Dazzle».