Глава 16

Кентский оказался крупным и слегка полноватым мужчиной. Безымянный палец правой руки стискивало толстое обручальное кольцо, и Алина подумала, что будь оно тонким, наверняка бы уже лопнуло: пальцы у Кентского были пухлые. Он производил приятное впечатление добродушного и открытого человека. Обычно такое лицо, обладателем которого был Фёдор, внушает доверие и располагает к себе своей простотой. Впрочем, простым Кентский казался лишь на первый взгляд. Те, кто знал его получше, понимали, что он умён и хитёр, хотя добрый его нрав никогда не позволял использовать эти его качества во зло.

— Фёдор, — представился мужчина. — Можно на «ты».

— Алина, — девушка ответила вполне приветливо, но глаза её изучающе скользили по Кентскому с недоверием.

— Это она? — спросил Фёдор у Лёши, оглядев Алину, и он согласно кивнул.

Кентский расплылся в доброжелательной улыбке и сказал:

— О, поздравляю, ты всё-таки нашёл её! Погодите, я разберусь с делами, пойдём, посидим где-нибудь. Я недолго!

Он снова улыбнулся и продолжил прерванное посетителями занятие: уткнулся в монитор и принялся стучать пальцами по клавиатуре, ловко набирая текст. Алина хотела бы выйти из кабинета, но Лёша явно намеревался ждать своего друга именно здесь. Девушка принялась разглядывать кабинет. Изображения собак, кошек, хорьков, попугайчиков и мелких грызунов были повсюду. Какие-то являлись просто красивыми картинками и фотографиями, а иные призывали отдать предпочтение корму определённой фирмы. У стены стоял большой аквариум с крупными красивыми рыбами, которые неторопливо плавали из стороны в сторону. Алина стала разглядывать этот небольшой водный мир. Дно было усыпано разноцветными камушками, из которых вверх тянулись растения разных оттенков зелёного. По дну ползали красивые улитки, медленно и лениво. Но больше всего внимание девушки привлекла медуза. Она зависала в воде, и от подсветки казалось удивительно красивой. От движения рыб она тоже колыхалась, но не двигалась с места.

— Она силиконовая, — объяснил Лёша, проследив за взглядом девушки.

Алина ничего не ответила, переключив внимание с ненастоящей медузы на рыб. Ей подумалось о том, как же, наверно, интересно побывать на морском дне, где все эти красивые существа снуют яркими стайками, и вода практически бескрайняя, не то, что здесь… литров сто в этом аквариуме, не больше… Девушка не знала, что не за горами те дни, когда она будет ненавидеть и море, и морское дно вместе со всеми его обитателями.

— Мы можем идти! — весело объявил Кентский, поднимаясь с кресла.

Он подошёл к двери, открыл её и любезно пригласил Алину первой покинуть помещение. Девушка вышла, ощущая, что Лёша внимательно смотрит на неё.

Фёдор предложил Алине осмотреть клинику, но та отказалась. Он не стал настаивать и не очень расстроился тем, что его детище не заинтересовало новую знакомую его друга. Кентский повёл их в тот же парк, где Алине сегодня была предложена сладкая вата. Фёдор по дороге пояснил, что в этом парке брат его жены держит летнее кафе. Попросив переставить столик подальше от остальных посетителей, Фёдор заказал всем кофе, хоть девушка и утверждала, что ничего ей не нужно. Аппетита действительно не было, а природа ещё дышала утром, и потому жажды тоже пока не ощущалось. Девушка уселась на стул и долго смотрела на сои некрашеные ногти, не зная, с чего начать разговор. Спросить, не считает ли Фёдор Лёшу сумасшедшим, было бы слишком прямо, но это был самый интересующий её вопрос. Рассчитывать на то, что этот человек так сразу расскажет о появлении Лёши в его жизни, тоже было глупо. Но Фёдор, излучая добродушие, сам начал разговор.

— Раз вы оба тут, либо ты ошибался, либо эта девушка тебе не поверила, — предположил Фёдор.

— Оба варианта в точку, — ответил Лёша, слегка улыбнувшись и ничем не показывая, что этот факт огорчает его.

Фёдор с ещё большим любопытством посмотрел на Алину.

— Она хотела посмотреть на тебя, — пояснил Лёша и голос его звучал шутливо. — Ей показалось ненормальным то, что человек вроде тебя якшается с человеком вроде меня.

— Правда? — переспросил у девушки Кентский, наигранно удивляясь. — Лёша весьма неплохой человек. Чудовищно скрытный, но неплохой. Я смею предполагать, что я тоже хороший человек. Не вижу ничего столь удивительного в том, что мы общаемся.

Скрытным Алина бы мужчину точно не назвала, но я этим решила разобраться потом. Она посмотрела на приветливую физиономию Фёдора, которого начало разговора ничуть не обидело и, казалось, он был весьма доволен. Лёша тоже ждал ответа, ему было интересно, что скажет Алина, и в эту самую минуту она остро осознала, что сказать-то ей толком и нечего. Однако отступать было некуда и она с вызовом спросила:

— Фёдор, я совершенно не понимаю, как можно доверить человеку, который не помнит своего прошлого, оперировать кого-либо, пусть даже и животного, по липовым документам?

— Они не липовые, — гордо возразил Кентский. — Они были утеряны моим братом во время выполнения благотворительной миссии по спасению африканского племени от неизвестной лихорадки, которой они заражались от окапи. Потом пришлось их восстанавливать… — он улыбнулся, подмигнув ей. — К тому же Алексей прекрасный хирург. Пациенты подписывают документ о том, что знают, что у их питомцев шансы выжить всего 20 %, но я-то знаю, что если за дело берётся Лёша — операция пройдёт успешно. Это им мне нравится. Это нравится мне. Так что не вижу ничего зазорного.

Алина вздохнула, понимая, что это бесполезно. Фёдор верил в то, что поступил правильно и все факты тоже это подтверждали. Девушка посмотрела на Лёшу, который излучал обаяние настолько сильно, что Алина рисковала облучиться и неизлечимо заболеть влюблённостью. Она сурово глянула на Кентского:

— Ладно, это ваше с ним дело, но надеюсь, ты никогда не откроешь клинику для людей.

— Это правильно, вообще лучше верить в лучшее, — согласно кивнул Фёдор.

— Да ну вас… — вздохнула Алина. — Лучше скажи мне, раз вы оба тут такие гениальные врачи, что медицина говорит об отсутствии у Лёши каких-либо воспоминаний?

Кентский вопросительно посмотрел на Лёшу, как бы спрашивая у него позволение обсуждать его при нём же в третьем лице.

— Можешь говорить ей всё. Именно за этим она здесь, — кивнул Лёша, но так выразительно посмотрел на Алину, что она отчётливо поняла: вот ей-то нельзя говорить Фёдору ничего из того, что она знала о сиреневоглазом мужчине.

- Воспоминания… — пробормотал Кентский, подбирая слова. — С этим вообще беда. Он не помнит ничего, что было до того, как он попал в руки захватчиков.

Алина мельком глянула на Лёшу и он едва заметно пожал плечами, не понимая, чему девушка удивляется. При том, в каком состоянии он был, когда Фёдор нашёл его, он должен был рассказать ему хотя бы минимум. Девушка задала вопрос Кентскому, стараясь не смотреть на того, кого они обсуждали:

— Результат шока, эмоционального потрясения?

— Не похоже, — Фёдор словно включил в себе врача, и стал говорить о Лёше спокойно и по существу, не глядя на него и не ища поддержки и разрешения: — Он поразительно запоминает всё: любые мелочи, которые видит, слова, знания схватывает на лету. У него отличная память во всех её проявлениях: моторная, образная, словесно-логическая и эмоциональная. Понимаешь?

— Может, всё-таки шок, но после всего пережитого у него открылись суперспособности? — не унималась Алина.

— Нет, — терпеливо повторил Кентский. — Тогда бы он не помнил того, что с ним происходило. А он помнит. В мельчайших деталях всё помнит, только никогда никому не расскажет, — он с сожалением посмотрел на Лёшу, но тот был спокоен, будто только что говорили вовсе не о нём. — Алина, я не психолог и не капаюсь в его голове. Он адекватен. А то, что он вбил себе в голову, что должен найти девушку, которая его поймёт и в чём-то поможет, и что он попал сюда из другого мира — это его личное дело, я считаю. Каждый защищается от реальности в какой-то степени, но все делают это по-разному. Не вижу причин, почему его способ хуже остальных.

Девушка кивнула. С Фёдором было всё ясно. Он не верил Лёше, но и не мешал ему самому верить во всё, что тот говорил и что себе напридумывал. И, судя по всему, Кентскому Лёша говорил мало чего.

— А как вы познакомились? — решилась спросить Алина.

Фёдор, не таясь, вопросительно посмотрел на Лёшу.

— Я не рассказал ей толком, как-то к слову не пришлось… — пожал он плечами. — Ты можешь рассказать ей всё, что обо мне думаешь и что думал тогда. Представь, что меня тут нет.

Кентскому эта идея совершенно не приглянулась, но он никогда и никому не рассказывал о том, как в действительности Лёша появился в его доме. Желание поведать свои тайны, присущее любому, у кого они есть, одержало верх. Тем более Лёша сам просил его об этом. Он вздохнул, собираясь с мыслями.

Лёша мысленно улыбнулся. Он кривил душой, говоря, что просто не представился случай. На самом деле ему не хотелось рассказывать об этом Алине. И не только Алине. Вообще не хотелось вспоминать тот день, не хотелось подбирать слова и выражения. Но он знал, что рассказать придётся. Поэтому с весьма приятным чувством переложил эту обязанность на Фёдора.

— Это весьма странная история, — начал Кентский. — Не уверен, что, раз уж ты не поверила Лёше, я не покажусь тебе ненормальным.

— Только не говори, что ты не из этого мира, — вздохнула девушка, и Фёдор улыбнулся:

— Не бойся, этого я не скажу. В тот день я заблудился в лесу. Представляешь? Приехал на машине и заплутал так, что найти её не мог. Да и народу не было: к вечеру гроза собралась, стемнело быстро. В общем, бродил я долго. И вот увидел человека. Мне показалось, что он обнимает дерево. Знаешь, есть люди, которые считают, что могут лечиться энергией деревьев. Я тогда подумал, что он один из таких, мне они порой попадаются в лесах и парках. Они тоже обычно не буйные, так что я и решил спросить у него, не знает ли он, как выйти на дорогу. Подойдя ближе, я увидел, что он просто привязан к дереву и истекает кровью. Это было паршивое зрелище, от которого хотелось убраться подальше и никогда не вспоминать. Потому что ввязываться в чужие проблемы, а тем более, кровавые разборки — это редчайшая глупость, которую мне до этого не подворачивался случай совершить. Но я человек не пугливый и потому подошёл к нему… — он взглянул на Лёшу, и он одобрительно кивнул, показывая, что рассказ соответствует действительности и стоит продолжать в том же духе. — У меня был грибной нож, и я легко перерезал верёвки, освободив его. Признаться, чувствовал я себя, как в каком-то плохом фильме и никакой эйфории от спасения жизни человека я не испытывал. Лёша просил никого не звать на помощь и не шуметь. Его раны были не глубокими, но их количество очень пугало. Я, признаться, был впечатлён тем, что он выжил без переливания крови… — он постучал пальцами по столу, задумавшись. — Да… это была ужасная ночь. Лёша не доверял мне. И будь у него больше сил, он бы точно сбежал, стоило мне отвязать его. Я не буду рассказывать тебе подробно, каких усилий мне стоило дотащить его до дороги, не буду рассказывать, как мне повезло (хотя тогда я так не считал), что он потерял сознание, пока я искал и пригонял машину. В общем, это было запоминающееся приключение. Сейчас я вспоминаю об этом спокойно. Но тогда это было поистине жутко. Этот человек мог оказаться кем угодно… Не было никаких гарантий, что но не преступник, не убийца и не сумасшедший… — Алина подумала, что очень хорошо понимает чувства Фёдора в тот момент. — Сперва я решил отвезти его в больницу, но испугался, что меня обвинят в убийстве, если он вдруг откинется. Согласись, ведь история весьма неправдоподобна.

— Со вчерашнего дня мои понятия о неправдоподобном претерпели некоторые изменения, — заметила девушка.

Фёдор понимающе улыбнулся и продолжил:

— В тот момент я решил отвезти его обратно в лес. Это было позорное решение и мне до сих пор стыдно за него. Я развернул машину и почти доехал до нужного поворота, но тут Лёша подал голос. Его пугала моя машина и он требовал объяснений. Это отрезвило меня и дало понять, что этот парень не собирается умирать. На моё предложение подвести его в больницу, он отреагировал странно: заявил, что хочет в безопасное место, где не будет много людей. Я не нашёл ничего лучше, чем позвонить жене. Она сказала, чтобы я не смел вляпываться ни в какую историю… Но я понимал, что уже вляпался. Тогда она решила, что просто надо привезти этого человека к нам, у нас как раз есть пустующий тёщин участок с ветхим домиком. Да и Ленка, жена, у меня врач и просто золотой человек. Я снова развернул машину и привёз Лёшу к тёще домой. Крупная ошибка… — он с улыбкой посмотрел на своего друга, и Алина поняла, что не ей одной он принёс неприятности. — Он видел всё вокруг словно впервые, и его настораживало всё: от выключателя света до лысого кота, который тогда жил у Ленкиной мамаши. Мне нужно было обработать ему раны, но он боялся прикосновений… — он глянул на Лёшу, заметил, что тот спокоен и счёл предусмотрительным предупредить Алину: — Он и сейчас не любит, когда кто-то дотрагивается до него.

Она вопросительно глянула на Лёшу, припоминая, сколько раз он сам прикасался к ней. Он понял этот взгляд и ответил на её немой вопрос:

— Ты — исключение, — потом он обратился к Кентскому. — Продолжай.

— Ну что сказать: подружились мы не сразу. Я не раз намеревался отправить его в больницу, где его раны зажили бы быстрее, да и неадекватен он тогда был … но что-то меня останавливало. Лёша сам не хотел этого и всё время просил придумать для него работку, чтобы отплатить мне за помощь. Он прекрасно ладил с животными, и я предложил ему работу в клинике. Знаешь, Алина, он часто говорит что-то несусветное и выделывает странные вещи, но я с тех пор ни разу не думал о том, чтобы отправить его лечиться. Он весьма неплохой человек. Даже если он сумасшедший, он намного лучше большинства нормальных. Иногда он пропадает невесть куда, преимущественно в теплое время года, но это его дело. Я не стану тебе рассказывать, что он первые дни пытался мне втолковать о себе, потому что это всё неважно. Я хочу, чтобы ты поняла главное: не обязательно верить во все его фантазии, можно просто принять его таким, какой он есть. Так сделал я и, надеюсь, обрёл при этом хорошего друга.

Он закончил своё повествование, и Алина ещё долго молчала, уставившись на белую фарфоровую чашку и пытаясь упорядочить полученные сведения. Фёдор тем временем сделал несколько глотков кофе, после чего признался Алине:

— Что ж. Теперь мне бы хотелось услышать от тебя рассказ о том, как познакомились вы.

Девушка мельком глянула на Лёшу, который сделал неопределённый жест кистью руки, намекая, что она может рассказать Фёдору, что происходило в общих чертах. Алина в который раз поразилась, как этот человек доверял ей. Он не мог не понимать, что она сейчас может рассказать всё в подробностях или просто сболтнуть лишнее. Но он смотрел на неё без тени сомнений, лишь с небольшим интересом. Лёше было любопытно услышать Алинину версию событий, пусть и сжатую до неузнаваемости.

— Ну… — начала она, теребя кончики своих волос. — Мы встретились в поезде и перекинулись парой фраз… А после, поздно вечером, он заявился ко мне домой. В наглую заявился… Напугал меня, наврал с три короба о какой-то опасности и потащил в лес. Якобы только там спасение.

Лёша слегка улыбался. Пока всё было верно. Алине же его полуулыбка совершенно не понравилась, так как, вообще-то, по её мнению, ему должно было быть стыдно за причинённые ей страдания. Но она понимала, что говорить следует так, чтобы не показалось, будто она действительно думает, что была в другом мире и видела всё то, что видела.

— Я даже хотела свалить от Лёши, убежала. И как-то оказалась на кладбище, — продолжила Алина, но заметила, что Лёша потупил взгляд, и поспешила исправиться: — Финское старое кладбище, может, знаешь? В лесу, среди глухого ельника. Брр-р-р… Как вспомню — мороз по коже, — Лёша взглянул на неё и благодарно улыбнулся. — Жуткое место. Там я уже не так ловко огибала пни, колоды и могильные камни, вскоре упала и не смогла идти дальше — ужас сковал меня, — Алина старалась говорить проникновенно, чтобы Фёдор, а главное Лёша, понял, что пришлось пережить ей этой ночью. Но Лёша не понимал, он только тихо восторгался тому, как грамотно она упускает различные подробности, как раз те, которые он мысленно просил её умолчать. — В общем, та ещё ночка выдалась. Но, когда Лёша снова нашёл меня, среди этих покосившихся заросших могил, я даже была рада его видеть. Но к тому времени у меня была истерика. Правда. Со мной такого не случалось со школы. Лёша привёл меня в своё жилище… — она поняла, что надо снова исправиться и пояснила: — Знаешь, Фёдор, охотники на кабанов частенько делают себе на деревьях домики, к которым ведут шаткие лесенки. В один из таких домиков меня и привёл Лёша… — она замолкла, не зная, что рассказывать дальше.

Некоторое время прошло в молчании. Фёдор о чём-то задумался, а потом полюбопытствовал, не удосужившись посвятить присутствующих в цепь своих мыслей:

— Ну и как?

— Что — «как»? — не поняла Алина, которой адресовался вопрос.

— Книга, — охотно пояснил Кентский. — Он ведь всё это время хотел показать тебе книгу. Что ты думаешь об этом?

— Показать книгу… — повторила она и снова начала теребить пряди своих тёмных волос. — Да, это занятно… Занятная книга… Только Лёша так и не пояснил мне, что это всё значило… Зато рассказал о тебе, и я подумала, что стоит увидеться с тобой.

— И как? — полюбопытствовал Фёдор. — Я разрешил твои вопросы?

— Скорее подтвердил мои предположения, — улыбнулась ему девушка. — Думаю, я пойду…

Алина поднялась из-за столика.

— Приятно было познакомиться, — вежливо попрощался Кентский.

— Взаимно, — ответила Алина, и это было правдой.

Лёша посмотрел на девушку, желая понять, стоит ли ему следовать за ней или она посчитает, что их общение должно быть закончено на этом. Навязываться ей сейчас было бы неосмотрительно, хотя ему было любопытно узнать, что она думает о нём теперь. Но она не смотрела на него. Он задумчиво закусил нижнюю губу, ожидая, что ему скажут при прощании.

— Лёша… — нерешительно начала девушка. — Не сочти меня непоследовательной… Но я передумала… Ты предлагал починить окно, и сейчас мне кажется разумным воспользоваться твоим предложением, если… оно ещё в силе? — она вопросительно посмотрела на него.

— Конечно, — кивнул он, сохраняя привычный доброжелательный вид, по которому нельзя было определить, обрадовали ли его её слова, удивили или не имели никакого значения.

Быстро простившись с Фёдором, он направился было за удаляющейся девушкой.

— Лёша, подожди-ка, — попросил Фёдор, когда Алина уже стояла на аллеи и разглядывала воздушные шары.

Он встал из-за стола, подошёл к Лёше и тихо сказал:

— Ты видел шрам на её руке? — Лёша кивнул, и Фёдор покачал головой: — То, что она до сих пор с тобой, говорит о том, что она действительно та, которую ты искал, даже если она не верит ни единому твоему слову.

— Почему ты так решил? — спросил Лёша, не видя связи.

— Потому что ты последний идиот, раз вёл себя с ней так, как она рассказала. У неё было тысяча причин убить тебя ножом в спину, и я бы не осудил её.

Он снова вернулся за столик, оставив Лёшу стоять и непонимающе смотреть на своего друга. Он не мог понять, что заставило Фёдора высказать ему всё это. Лёше казалось, что он вёл себя вполне мило и вежливо, и что в той ситуации, в которой они с Алиной были, он пытался быть максимально дружелюбным и ничем не заслужил подобных обвинений от человека, который, вообще-то, там даже не присутствовал. Лёша взглянул в глаза Фёдора и понял, что тот говорил серьёзно. Решив разобраться с этим позже, он просто пожал плечами и пошёл догонять Алину. К ней у него тоже имелись вопросы, начиная со странного дома, повергшего её в тягостные раздумья, и заканчивая шрамом, до которого ему, вообще-то, особо не было дела.

Девушка неторопливо шла, не обращая на своего спутника внимания, и он не стал слишком приближаться к ней, следуя чуть позади. Тем более, пока что Алина шла в верном направлении, и не было особого повода мешать ей думать о своём. Впрочем, девушка не очень хорошо запомнила дорогу в прошлый раз, поскольку витала в своих мыслях и шла, ведомая Лёшей. Вскоре она сбилась с пути, и мужчина тут же подал голос:

— Ты не туда идёшь, нам направо, — заметил он, идя чуть позади неё.

Алина оглянулась смущённо улыбнулась ему, возвращаясь к повороту, который прошла, и сворачивая на нужную дорогу.

— Знаешь, — начал Лёша. — Тебя пугало, когда я молчал… Не скажу, что твоё безмолвие мне не нравится или тревожит, но… хотелось бы узнать, что произошло.

— Я сама толком не могу себе сформулировать, — ответила девушка. — Но подумала, что тебе стоит починить окно, раз ты сам предложил, а я больше не горю желанием отделаться от тебя.

— Это приятно слышать, — хмыкнул он.

Больше Лёша решил ничего не вызнавать, справедливо решив, что Алина сама расскажет обо всём, когда захочет… если захочет.

Обратный путь мало чем отличался от пути в ветеринарную клинику по своей атмосфере. Молчание, задумчивость, поездка в поезде. Дорога от платформы до Алининого участка. И тот дом, который в прошлый раз привлёк внимание девушки и на который сейчас она даже не взглянула.

Лёша следил за девушкой, прокручивая в голове разговор с Кентским. Но это не помогало понять происходящее. Были у мужчины версии, только не нравились они ему и потому он искал другие.

Оказавшись у себя дома, девушка почувствовала, что ей необходим отдых. Бессонная ночь давала о себе знать. Алина пыталась думать, но мысли никак не хотели выстраиваться в правильные цепочки и приводить к нужным умозаключениям. Чем больше она думала, тем больше крепло ощущение, что всё происходящие — сон или плохой, но отлично спланированный, розыгрыш. И самое ужасное было в том, что ей бы очень хотелось, чтобы это ощущение оказалось неверным: чтобы всё было взаправду, чтобы Лёша существовал на самом деле и всё, что он рассказывал ей, тоже было правдой. Она нерешительно посмотрела на мужчину.

— Я устала. И мне нужно поспать, — сказала она, продумав про себя «но, боюсь, если я усну, то ты навсегда исчезнешь».

Лёша не мог похвастаться умением угадывать мысли, но на этот раз то, что он собирался предложить, полностью подходило к надеждам Алины.

— Я как раз займусь окном. А потом подожду, пока ты выспишься. Будешь спать в своей комнате?

— В моей комнате дверь не запирается на ключ, — недолго размышляя над ответом, сказала девушка.

Лёша скептически посмотрел на неё:

— Неужели ты думаешь, что будь у меня в мыслях что-то непристойное, я бы не сделал этого сегодня ночью в лесу?

Она подумала, что теоретически он прав. Но спать и быть совершенно беззащитной, пока он чинит окно, совершенно не хотелось. Алина верила, что Лёша, скорее всего, даже не зайдёт в комнату, где она будет отдыхать. Но возможность этого не нравилась ей.

— Хочешь, чтобы я ушёл? — постарался угадать её мысли мужчина.

— Нет, — поспешно и уверенно отрезала она. — Теперь я не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу выспаться и потом поговорить с тобой.

Последняя фраза так удивила его, что он даже не стал уточнять причину слова «теперь», о которой собирался спросить, как только услышал. Он ещё какое-то время всматривался в лицо девушки, всё чётче замечая, как изменилось её отношение к нему и жалея, что он не может определить, в какую сторону произошло это изменение. Вроде бы в хорошую, раз от него не стремятся отделаться, но вроде и в плохую, потому что потеряли интерес.

— Отдыхай, — мягко сказал он. — Надеюсь, я не очень потревожу тебя ремонтом.

Он был ласков и отзывчив, слишком красив и добр. Но теперь Алину это не настораживало, и она больше не искала подвоха. Девушка кивнула и отправилась в комнату, где улеглась на неудобный продавленный диванчик и долго не могла уснуть, несмотря на жуткую усталость.

Её сон не был чуток, и она даже не заметила, как Лёша всё-таки зашёл к ней. Изначально он не собирался этого делать, но потом предлог зайти нашёлся сам собою. Так всегда получается, если что-то хочется сделать, несмотря на бесполезность и неразумность действия. Лёша заглянул в комнату, рассчитывая спросить, где можно найти питьевую воду, и был совершенно не разочарован тем, что Алина мирно спала и не могла ни заметить его, ни ответить на вопрос. Он подошёл и присел на корточки рядом с ней, долго всматривался в её лицо, замечая наспех накрашенные ресницы и обгоревшие на солнце щёки. Он посмотрел на прямой, но чуть крупноватый для её лица нос и нашёл его весьма симпатичным, не зная, что его обладательнице он категорически не нравился, и она даже мечтала однажды изменить его, но это было в детстве. Лёша перевёл взгляд на сомкнутые пухлые губы и подумал о том, что ему впервые довелось видеть её спокойной, при том, что она знала: он где-то рядом. Не сердитой, не напуганной, не загнанной лично им в глубокое смятение и даже не возмущённой. Она знала, что он, практически неизвестный ей мужчина, находится в её доме, но это не мешало ей мирно спать. В связи с этим он решил поскорее уйти, чтобы Алина не проснулась. Он справедливо полагал, что она не обрадуется, если, проснувшись, встретится нос к носу с виновником своих ночных скитаний по незнакомому лесу и кладбищу. Ещё и разочаруется или оскорбится в лучших чувствах от того, что поверила ему.

И только Алина знала, что этому человеку теперь будет трудно разочаровать её.