Глава 27

Она сосредоточилась на своих мыслях, сжимая в руках тетрадь с рукописью. В её воображении весьма отчётливо всплыл образ Артура. Не очень высокий, с выразительными вечно хмурыми болотного цвета глазами, в целом забавный, хоть и немного угрюмый, он всегда был нежно любим ею. Ей легко представилась его улыбка, от которой в глубине выразительных хмурых глаз всегда зажигался весёлый огонёк, придающий облику этого человека обаяние. Впрочем, он редко расщедривался на улыбку, хоть и знал, что она очень идёт ему.

Девушка представила его таким, каким он был изображён на рисунке. Сидящим вдалеке, словно отдыхающим от долгого пути. Как же легко оказалось нарисовать в воображении и сосну, и лес вокруг неё, и самого Кощеева. Алина сама удивилась этому: её зрительная память всегда хромала. Она вроде бы и хорошо запоминала лица и при встрече всегда могла определить, общалась ли прежде с тем или иным человеком, но вот воскресить образ в памяти не могла даже, если не видела человека всего сутки. Вернее, какой-то расплывчатый образ получался, но в деталях воспроизвести лицо или мимику не получалось.

Время перестало существовать. Воображение рисовало картинку, которую оставил Артур. Дерево, а на фоне сидящий человек. Удивительно легко представилось ей, как он неторопливо поднимается на ноги, как легко шагает к ней навстречу, а под ногами его тихо потрескивают сухие веточки. Алина ощутила, как слёзы начинают просачиваться сквозь ресницы. Артур…Которого больше нет и которого она больше никогда не увидит. Такой забавный и по-своему любимый, он был, словно живой, словно можно было протянуть руку и коснуться его. Как же ей иногда не хватала его милого занудства и запаха коньяка, исходившего от него. Этот мужчина умудрялся пахнуть исключительно самим коньяком, а не перегаром. Или так ей только казалось. И вовсе этот запах не ассоциировался с клопами, как часто говорили Алинины друзья. То, что употреблял и чем пах Артур, отдавало запахом дерева и мускатного ореха, иногда горького кофе. Такой неповторимый и знакомый запах. Девушке даже почудилось, что она чувствует этот запах по-настоящему. Едва уловимый, но вполне реальный, он витал в воздухе и призывал открыть глаза и посмотреть на его источник. Но посмотреть девушка боялась, так как не хотела разрушать иллюзию пусть не большого, но всё-таки успеха.

— Смотри, — шепнул ей на ухо Лёша, дотрагиваясь локтём до её руки.

Алина не стала противиться и распахнула влажные от слёз глаза.

Артур появился из-за деревьев, в точности с того места, где и был сам собой нарисован. Он был симпатичным мужчиной с коротко постриженными светло русыми волосами. На алкоголика со стажем он похож не был, что что-то в его облике помогало безошибочно определить: этого человека не удивишь историей, которую ему предстояло услышать. Он направился к Алине и Лёше бодрым шагом, словно его совершенно не удивляло, что он оказался в глухом лесу. Лёша подумал, что, должно быть, с Артуром, как со всеми не в меру пьющими, случалось и раньше оказываться в странных местах и не помнить, как он сюда попал. Лёша улыбнулся своим мыслям. Алина же смотрела на Артура, как на приведение. Она всё ещё не верила, что происходящее реально. Тем не менее, незадачливый художник приблизился к ним и широко приветливо улыбнулся. Лёше показалось, что несколько секунд Артур припоминал, не встречал ли где-то стоящего перед ним мужчину, но потом решил не мучить свою память и просто улыбнуться. Алина глядела на него во все глаза, и Артур посерьёзнел под её взглядом.

— Привет, Артур, — неуверенно начала девушка и замолкла в ожидании ответа. Она не могла поверить, что этот нарисованный и оживший человек сможет разговаривать. А он смог.

— Привет, — Артур огляделся и усмехнулся. — Что-то я старею… Не помню, зачем мы сюда пришли… и как… Должно быть, я хотел показать тебе дерево, которое нарисовал…

— Нет — нет! — поспешно ответила Алина. Её начинал обуревать восторг от того, что всё получилось. — Ты попал сюда из-за меня… Я создала тебя тут, мы находимся в твоём мире, где Аттиз Ир живёт в терновнике и где люди хотят покончить с магией, помнишь?

Мужчина склонил голову набок, разглядывая свою подругу и её спутника и пытаясь понять, что происходят и почему на него смотрят такими глазами, словно видят впервые и очень восхищены его видом. Высокое самомнение могло бы ему помочь принять на веру, что он сегодня неподражаемо красив и вся причина в этом, но что-то ему подсказывало, что всё не так просто.

— Сейчас я тебе всё толково объясню! — воскликнула девушка, и, не сумев сдержать слёз радости, повисла на шее у Кощеева.

Сперва он опешил, но потом подумал, что это даже приятно, когда твоему появлению так радуются. К тому же ему обещали подробности, и он был заинтригован.

* * *

Артур смотрел на Лёшу то с удивлением, то с чувством вины, а то с интересом. Во время повествования Алины Баламут молчал, наблюдая за переменами в выражении хмурых глаз Кощеева, которые каким-то образом, оставаясь по-прежнему хмурыми, всё же сразу и полностью отражали каждую его эмоцию. Лёша находил это забавным.

Когда девушка закончила говорить, Артур достал из внутреннего кармана своей толстовки фляжку и молча отхлебнул из неё коньяк. Так же молчаливо предложив его своим товарищам и получив отказ, он решил прокомментировать сложившуюся ситуацию.

— Понятия не имею, как такое могло получиться… — он развёл руками. — Возможно, это и есть наглядный пример перехода количественного в качественное…

— Это возможно, — согласилась Алина и пояснила Лёше: — Артур много думал об этом мире. Слишком много. Он художник — он видит все образы ярко, он легко представлял себе весь этот мир во всех красках.

— А ещё я поверил… — сказал Кощеев гордо, отчего Алина издала тихий смешок: Артуру совершенно не шёл умный вид. — Я на секунду действительно поверил, что этот мир мог бы существовать. Я поверил в это, когда делал рисунок сосны. Мне подумалось, что никто не может с точностью заявить, что это дерево не является волшебным только потому, что оно одно из миллиардов деревьев.

Алина закрыла глаза и подумала о том, что всё-таки Артур был любителем выпить, но как-то неудобно было спрашивать, насколько он был пьян, рисуя в лесу картинку к своему роману.

— Хорошо, — тем временем продолжал разговор Лёша. — Сейчас не это главное. Каким-то образом изображённое тобой дерево существует одновременно в двух мирах. В вашем, где оно всегда было, и здесь, потому что ты сам его приплёл к этому миру. Я так думаю…

— Допустим, — кивнул Артур. — Вы попали сюда с помощью сосны, но какого чёрта меня-то пришлось материализовывать?

— Понимаешь… — Алина замялась, не зная, как сказать своему другу шокирующую правду: — Ты умер… Там, в нашем мире, тебя больше нет. И мы попытались вытянуть тебя сюда из твоей иллюстрации. Как видишь, получилось! Лёша сразу подумал, что ты умер не естественной смертью, а потом и я стала сомневаться. Его догадки оказались правдой. Тебя убил Глорф…И сейчас было бы шикарно узнать, что ты ему успел рассказать и что рассказал тебе он, потому что это поможет нам понять, кто из персонажей ещё мог перейти на сторону зла.

Артур склонил голову набок, изумлённо переводя ошарашенный взгляд с Алины на мужчину и обратно. Девушка глянула на Лёшу, так как молчание затягивалось, и он высказался:

— Он не вспомнит, о чём разговаривал и что успел рассказать Глорфу, так как для этого Кощеева это событие ещё не произошло.

— Меня убил мой персонаж? — переспросил Кощеев, до которого постепенно доходил смысл происходящего, но ему никто не ответил, оба его собеседника были погружены в мысли, как с максимальной пользой можно использовать материализованного Артура.

Некоторое время Алина печально смотрела на Кощеева, понимая, что Лёша прав. Этот Артур не мог рассказать им о том роковом разговоре с Глорфом.

Сам незадачливый художник всё ещё молчал, пытаясь осмыслить услышанное, но вскоре он оставил эти бесплодные попытки, так как разум решительно отказывался признавать смерть.

Потом девушка встрепенулась, и глаза её загорелись новой надеждой:

— Зато мы можем узнать, что он планировал написать. Он может всё пустить по запланированному руслу, и всё будет хорошо.

Она посмотрела на Артура, ожидая ответа, но тот совершенно не оправдал ожиданий, отрицательно замотав головой и печально признавая:

— Нет, ребята. Я не могу… Я просто не имею права решать чужие судьбы…

— Но это же твой мир, твои герои… — попыталась убедить его девушка. — Тебе же нравилось сочинять…

— Да, но тогда это была книга, которую я писал для тебя, ради забавы. Это хобби не подразумевало, что вымышленный персонаж убьёт меня в реальной жизни, а потом моя подруга вытащит меня из картины в придуманном мире. Вы хоть понимаете, как это серьёзно? Я что-то напишу, и так оно и будет! — он понимал, что его слова не впечатляют слушателей и перешёл на личности: — Посмотри на себя, Лёша! Что мы сделали с тобой? И что мы сделаем с остальными? Я не могу…

Лёша открыл было рот, чтобы высказаться, но Алина погладила его по плечу, призывая промолчать. Она отлично знала, что с Артуром трудно спорить, особенно, если он на взводе. А сейчас он явно нервничал, так как его пальцы, откручивающие крышку фляги, мелко дрожали. Девушка не знала, как помочь ему, и потому решила воспользоваться моментом и помочь себе.

— Кто такая Наэлья? — Алину давно подмывало задать этот вопрос, и сейчас он отлично разрядил обстановку, так как Артур поднял на девушку изумлённый взгляд, мигом теряя нить разговора. — Ты не говорил мне о таком персонаже!

Он отхлебнул коньяк и обвёл рукой своих собеседников.

— Наэлья — это девушка, с которой должен был остаться Лёша, — пояснил он вполне спокойно, словно ему уже удалось принять реальность, и теперь он был готов к обсуждению чего угодно. — Я не успел её прописать, но она встречается в одном эпизоде в качестве Лёшиного воспоминания. Я не могу утверждать, есть ли она в этом мире или нет, ведь я практически не думал о ней.

— Это многое проясняет, — заметил Лёша. — По крайней мере понятно, почему я помню, что она есть, но не помню, кто она и как выглядит, — казалось, даже такой поворот событий не смог застать его врасплох.

Алина глубоко вздохнула и сказала:

— Артур, можно тебя на пару слов… — она мотнула головой, призывая друга отойти в сторону от Лёши. Однако сам Лёша был другого мнения:

- Давайте без секретов, — предложил он. — Алина, не надо меня стесняться. В конце концов, это просто глупо…

– Хорошо, это и вправду глупо! Только вот что мне теперь делать?! — возмутилась Алина. — Артур, ты создал персонажа таким, каким я хотела…

— Не совсем… — справедливости ради заметил Артур.

— Не важно. Он такой, каким должен быть мой мужчина. Понимаешь ты?! Мой! У меня не было шансов не влюбиться в него! — она испепеляла взглядом Артура, совершенно не замечая, что впервые Лёша был обескуражен пламенной речью девушки. Услышанное произвело на него неизгладимое впечатление, но он быстро взял себя в руки.

— Успокойся, Алина, — сказал Артур. — Никто не мешает тебе любить его… — Лёше подумалось, что лучше ему было бы оставить друзей наедине, так как он не знал, как ему реагировать на их разговор, и потому просто молча наблюдал, ловя каждое слово.

— Да, только у нас есть Наэлья, которая где-то тут бродит и прописана специально для Лёши! — парировала Алина.

— Должна была быть прописана… — поправил Артур. — Я не стал писать о ней, потому что хотел оставить это на потом.

— Почему на потом? Она почти главный персонаж! — не поняла девушка.

Лёша устало закрыл глаза, мысленно умоляя Алину и Артура замолчать, но они совершенно не замечали ни его самого, ни его беззвучной мольбы. Артур принялся толково объяснять:

— Я всегда стараюсь сперва сделать сложную часть, а потом приступаю к простой. Здесь я решил не отступать от привычного плана. Сложное — мир, чародеи, ведун, Лёша, люди. Простое — романтика, любовная линия в сюжете, Наэлья. Особенно Наэлья, потому что… мне было достаточно описать тебя, Алина.

— То есть? — она не была уверена, что правильно поняла слова Артура.

— То и есть. Что может быть проще. Ты описала идеального для себя персонажа. Явно такой мужчина тебя бы заинтересовал. Мне не надо было придумывать Наэлью, потому что вполне логично, что это ты.

— То есть мои чувства к Алине заложены изначально? — осторожно уточнил Лёша.

— Нет, — он уныло покачал головой, понимая, что они все совершенно запутались. — Послушайте, вы видели мои рукописи — там нет ни слова о любви, ничего этого я не успел придумать. Да, Лёша, ты персонаж, да, мы жестоко поступили, придумав тебе такое прошлое, но твои мысли и чувства — они твои. Ты влюбился в Алину, хотя думал, что существует Наэлья. Это о чём-то говорит!

— Да, лично мне это говорит о том, что я склонен к предательству, — хмуро заметил Лёша.

— А мне о том, что мы что-то не учитываем… — высказалась Алина. — Вообще это довольно подозрительно, что обыкновенная девчонка и юный алкоголик смогли создать мир силой своей фантазии… Так быть не может…

— Но так есть… — пожал плечами Артур, словно его не очень беспокоило то, что сейчас обсуждалось. — Примите это как данность.

— Да уж… — вздохнул Лёша. — Отличный расклад. Ты создал меня таким, чтобы доказать Алине, что автор может всё. Подарил мне самое неподходящее для меня имя, состряпал печальное прошлое и смазливую мордашку, потом решил снабдить недюжинной силой и потрясающей ловкостью вкупе с умом, добавил неестественного цвета глаза и… получился мужчина, перед которым Алине не устоять? — он перевёл взгляд на пристыженную девушку, но на самом деле он не сердился на неё, просто не мог понять её странных идеалов.

Кощеев покачал головой и решил внести ясность и разъяснить мотивы создания персонажа таким, какой он получился:

— Нет-нет, вовсе не для того, чтобы показать, что автор может всё. Я стремился показать, что человеку не обязательно быть идеальным, чтобы быть любимым. И ты не идеальный, Лёша. Я просто не успел описать тебя с отрицательной стороны. Так что теперь, так как ты развиваешься самостоятельно, в твоих руках то, каким ты будешь.

— В моих руках? — переспросил мужчина. — Ты отказываешься писать дальше, да? А если я решу, что ополчившиеся люди правы? Если действительно стоит превратить деревенских в дешевую рабочую силу, а чародеев задавить своими техническими машинами для уничтожения лесов и всего живого? — Алина впервые видела, что Лёша злится: он повышал голос, а крылья носа разъярённо раздувались. — Почему бы мне не примкнуть к ним, к людям, создавшим техническую революцию? У них все шансы на победу, а со мной они только увеличатся. Что, даже тогда ты не вмешаешься?

— Не вмешаюсь, — уверенно ответил Артур.

— Бросишь свой мир, Создатель? — усмехнулся Лёша, и его сиреневые глаза недобро потемнели. — Ты придумал не мирное красивое царство, ты описал мир на грани войны, а это серьёзней, чем ты думаешь! Нельзя просто сказать: «Я умываю руки, крутитесь, как хотите». Теперь ты — часть этого мира, потому что в своём ты мёртв, и будет не очень-то легко вернуться к нормальной жизни там.

— Лёша, я не стану ничего писать, — упрямо повторил Артур. — Если ты ещё не заметил — всё здесь развивается без моей помощи. Даже если я создал этот мир, то я уже не контролирую его.

Кажется, он был прав. Настолько прав, что сиреневые глаза оппонента понемногу просветлели, и он вздохнул.

— Ты уверен? — устало спросил Лёша.

— Да, — кивнул Артур. — Я уверен, потому что я сейчас нахожусь на придуманной мной поляне и разговариваю со своей подругой, влюблённой в моего персонажа, который пытается давить мне на психику! Это весьма весомое доказательство того, что я не контролирую происходящее здесь!