Глава 64

Лёша не спал. Он пытался отогреть руки девушки своим дыханием, но они оставались холодными. Кроме того, он и сам мёрз. Казалось, что от прикосновений не он отдаёт Алине своё тепло, а, наоборот, она отдаёт ему свой холод, причём сама от этого ничуть не теплеет. Это начинало пугать.

Девушка дышала ровно, но мужчина ощущал, что этот Холод опасен. Намного опаснее того, что был прошлой ночью. Звать Пернатого не хотелось. Почему-то складывалось впечатление, что он заставит умолять о помощи. Пока Лёша не дошёл до такого отчаянья и пытался справиться с невидимым и неосязаемым врагом самостоятельно.

Спустя несколько часов Нилана вошла к нему в каюту и протянула флягу.

— Пей сам, — сказала она. — Ей не поможет… Я схожу за Илтоном.

— Нет… — остановил её Лёша. — Мы справимся…

— Не рискуй её здоровьем и жизнью! — воскликнула Нилана, касаясь тыльной стороной ладони лба девушки, а затем проводя ею по её прохладной щеке. — Я иду за Илтоном.

Мужчина вздохнул. Спорить не стал: чародейка была права. Не время для проявления гордости и упёртости, когда помощь действительно необходима.

Не прошло и нескольких минут после ухода Ниланы, как в дверном проёме показался Пернатый. Он немного помешкал, не решаясь войти, но потом быстрыми шагами подошёл к Лёше, глядя, как тот прижимает к себе укутанную в плащ спящую Алину.

— Ты звал меня? — спросил он прямо.

Баламут перевёл взгляд на него и ответил:

— Да, Нилана сказала, что ты можешь помочь ей… — он кивнул на спящую девушку.

По выражению лица пленника было видно, что чародейка не объяснила ему, зачем его зовут и теперь он был немало удивлён. Пернатый пару секунд пытался понять, что происходит, но быстро вспомнил, что перед ним люди, и сообразил, в чём дело. Он присел на корточки рядом с койкой. Дотронувшись ладонью до щеки девушки, Илтон почувствовал, что кожа её обжигающе-холодная. Температура его тела была выше человеческой, и потому разница показалась ему весьма ощутимой. Пернатый повуствовал, как дыхание его сбилось: он не знал, как сказать Лёше то, что ему следовало узнать. Досадливо дёрнув уголком губ, Илтон тихо признался:

— Ты не согреешь её так. Древний Холод проползёт под любое одеяло. В этих морях первая ночь полнолуния особенно опасна, — он покачал головой. — И эта ночь почти началась… Будет ещё холоднее…

Баламут неотрывно смотрел в лицо крылатого человека и не понимал: он что, серьёзно считает, что причины сейчас интересуют его? Да ему было плевать на то, что это полнолуние и ночь виноваты в том, что девушка замерзает, и нет возможности отогреть её. Ему нужна была помощь, а не информация о первопричинах.

— И что ты предлагаешь, Пернатый? — спросил он. — Нилана не просто так предложила позвать тебя, верно?

Что не просто так, Илтон и сам уже понял. Но ситуация не очень ему нравилась. Хоть Лёша и производил впечатление уравновешенного и адекватного человека, Пернатый не был уверен, что сказанное им будет воспринято миролюбиво.

— Я могу согреть, — сказал он, неуверенно поднимая взгляд на человека. — Если я прижму её к себе и окружу крыльями, то Древний Холод не доберётся до неё…

Лёша отреагировал спокойно, лишь уточнив, правильно ли он услышал и понял услышанное:

— То есть ты хочешь, чтобы я снял с тебя оковы и позволил обнимать Алину?

Илтон вздохнул, но взгляд не отвёл и ответил максимально информативно:

— Иначе она рискует умереть… Я её и пальцем не трону. Обещаю.

— Не слишком ли много обещаний я слышу от тебя, хоть мы и знакомы всего полтора дня? — спросил Лёша, который редко кому-то что-то обещал, а если такое с ним случалось, то он старался не ставить собеседника в известность о мысленно данном ему обещании.

Пернатый уставился в пол. А чего он, собственно, хотел? Чтобы ему доверяли? Просто так, без причин, доверяли тому, кто ничего не рассказал о себе? Спасти девушку хотелось, но он понимал, что для Баламута сложно найти подходящие слова, когда все действия и факты говорили о том, что он, Илтон, может оказаться неприятелем.

— Ты можешь сидеть рядом с нами, — это был последний толковый аргумент, пришедший в голову Илтона. — Она согреется, и если до утра не проснётся, то может и не узнать, что её грел я. Нужно просто пережить эту ночь… И в этом ты ей не поможешь…

Баламут тяжело вздохнул. Приходилось признать некоторые очевидные вещи. Пернатый был искренен. И не вреден. Он не заставлял просить о помощи, даже, казалось, сам просил. Просил поверить ему и дать возможность помочь. Лёша видел, что судьба Алины не безразлична этому странному созданию. Хоть в этом он не ошибся при первой встречи с ним — этот человек не был злым.

— Помоги ей, — попросил Лёша, глядя в глаза пленнику и нашаривая в кармане ключи от замка, что висел на оковах Илтона.

Он снял с крыльев цепи, и те со звоном полетели в угол. Лёша покинул каюту, показывая, что достаточно доверяет крылатому человеку. Он и правда доверял ему, основываясь как на своих предчувствиях, так и на мнении чародейки.

* * *

Алина слегка потянулась, отчего нежные перья щекотно коснулись её лица. Девушка улыбнулась, зарываясь в них носом. Ей казалось спросонья, что это не настоящие перья, а просто приятный материал, дарующий тепло и уют. Алина положила на него ладонь, прикасаясь пальцами к перьям и наслаждаясь ощущениями. Она не торопилась открывать глаза. Было так хорошо и спокойно, что совершенно не хотелось просыпаться окончательно.

Илтон с тревогой наблюдал за ней, не зная, стоит ли её будить сейчас или подождать. Ему хотелось поскорее поставить её в известность, где она находится, потому что он остерегался её реакции и надеялся, что скоро всё закончится. Он лежал на боку, одну руку подложив под голову, а вторую прижимая к себе, чтобы нечаянно не коснуться Алины и не напугать.

Девушка помогла ему с выбором подходящего времени, так как, найдя его ладонь, она сплела свои пальцы с его. Не то, чтобы мужчине это было приятно или неприятно, но подобный жест казался ему слишком личным, и потому он поспешил высвободить свои пальцы.

— Ты проснулась? — тихо спросил он, зная, что проснулась, понимая, что ещё не до конца, и желая ускорить этот процесс.

Услышав незнакомый голос, пробудилась Алина моментально. Она приподнялась на локте, но ей пришлось пригнуть голову: девушка была окружена куполом из его крыльев. Она испуганно смотрела на Илтона, а он в свою очередь, растерялся и не знал, что лучше сказать. Алина отдёрнула руку от его руки, и поразилась, насколько близко она находится от Крылатого: она дышала ему в груди и лежала, почти прижимаясь к нему. Он был тёплый и приятно не резко пах какими-то травами.

— Отпусти меня! — она попыталась отстраниться, но сзади оказались сомкнутые крылья.

— Пока не могу, — тихо и виновато сказал он, понимая, как неожиданно для девушки оказалось пробуждение рядом с ним. — Ночь ещё не закончена.

Алина провела рукой по своему боку, убеждаясь, что она полностью одета, и протянув руку к Илтону, поняла, что он тоже. Хоть что-то радовало. Алина постаралась выровнять дыхание и замедлить бешеный ритм биения сердца. В конце концов, пока не ясно, похитил ли он её, а даже если и похитил, вреда пока не причинил. Следовало взять себя в руки и всё выяснить, так как сам мужчина не спешил посвящать её в подробности происходящего.

— Почему я… с тобой? — немного успокоившись, спросила она.

— Я лишь пытался защитить тебя от Древнего Холода, — начал объяснять он, но понял, что девушка не знает о Холоде, так как уснула до него. Илтон решил озвучить суть: — Я мог помочь… Лёша пытался, но против Древнего Холода его тепло не могло отогреть тебя… И я отпущу тебя, как только пройдёт ночь… Извини, если смутил…

— Да нет… всё нормально… — растерянно прошептала девушка, переваривая полученную информацию и понемногу успокаиваясь. — Спасибо… — и тут же спохватилась: — А как же Лёша, Нилана и Артур?5ebdbc

— Артур пьян, а жители нашего мира способны пережить подобную ночь. Они замёрзнут, но точно не умрут. Просто твоя кожа слишком хорошо пропускала этот Холод, и мы опасались, что ты можешь не перенести его.

Алина решила больше ни о чём не спрашивать и постараться уснуть. Она снова положила голову, ощущая щекой мягкие тёплые перья. Вот только теперь, когда она знала, что это не просто мягкий настил, а часть живого человека, было не так-то просто наслаждаться уютом. Ей было интересно, что ощущает Илтон, когда кто-то спит на его крыле? Могла ли она отлежать ему его, пока спала? И сколько вообще времени она провела рядом с ним?

Уснуть не получалось. Полежав с закрытыми глазами, девушка поймала себя на мысли, что постоянно прислушивается в дыханию мужчины, надеясь, что он уснёт. Но он не спал. Девушка тяжело вздохнула и открыла глаза. Она долго вглядывалась в подбородок крылатого человека прежде, чем он посмотрел на неё.

— Как мы поймём, что ночь закончилась?

— Сейчас яхта не движется. Холод сковал льдом всё вокруг. Как только почувствуем движение — значит ночь прошла.

Алина кивнула. Ей не хотелось говорить. Её смущало то, что от её дыхания края пуховых перьев трепетали. Девушке казалось, что мужчина чувствует это. Но перевернуться на спину, чтобы не дышать на перья, она не могла, так как при этом пришлось бы прижаться к мужчине боком. Если бы она знала, что от всей этой ситуации он чувствует себя примерно так же, как и она, ей бы, возможно, стало легче. Но она не знала этого.

— Что произошло у вас с Эббой? — тихо спросила она, решив не страдать от смущения и поговорить с пленником.

Он внимательно посмотрел ей в глаза прежде, чем ответить. Пожалуй, той, кого отогреваешь ночью теплом своего тела, можно доверить историю своих бед. Так решил Илтон и начал говорить:

— Она хотела… не знаю точно… наверно, владеть мной. Но, когда не получилось, она позволила жителям своего города выдернуть все мои перья. Они делали это с удовольствием, полагая, что с помощью моего пера можно исполнять желания…

— То есть, желания не исполнились, а ты проклял их?

— Да никого я не проклинал! — он не понимал, отчего всем кажется, что он способен на это. — Тебе так сказала Эбба?

— Не то, чтобы она так сказала… — замялась Алина. — Скорее, так я поняла…

— Нет, это проклятье древнее… А желания… Они не исполняются…вернее, на некоторое время появляется иллюзия, что желание сбылось, но не больше…

Он говорил негромко, и Алина чувствовала его дыхание на своей макушке при каждом его слове. Голос Крылатого был спокойный, да и сам он почему-то показался девушке вполне неплохим: тактичным, отзывчивым и в какой-то степени даже милым.

— Ты хотел убить Баламута… — пробормотала она то, что пришло в голову.

— Нет, — он вздохнул, понимая, как глупо было тогда поддаться эмоциям и наброситься на человека, ничего толком не выяснив. — Я не убил бы его, так же, как и он не убил бы меня. Я не хотел, чтобы он позволил Эббе увидеть дрейков, а потом и дриаду. Я понимаю, что это не принесло бы много бед, но… я не хочу, чтобы всё шло по её плану. Я уверен, даже будучи призраком, она что-то задумала, и я считаю, что это снова какая-то пакость.

— Нилана не хотела говорить о твоих тайнах, но сказала, что ты с нами, чтобы освободить какую-то девушку…

- Да, — Илтон улыбнулся: ему казалось, чародейка сдаст его своим друзьям сразу же, рассказав в подробностях о своих визитах к нему, и он был рад, что ошибся. — Это долгая история… Та девушка… Её душа находится в хрустальном сосуде, а он затерян в царстве дрейков… Пока её душа на морском дне, я не смогу даровать прощение Эббе. А это необходимо сделать… Сколько душ обречено скитаться по руинам её города? А сколько людей существуют бесплотными огоньками, вместо нормальной жизни?

— Почему ты не хотел говорить об этом Лёше? — никак не могла понять девушка.

Этого Илтон не мог толком объяснить даже себе. Вернее, почему он не рассказал сразу, он отлично понимал: тогда он полагал, что Лёша и Эбба заодно. А вот почему не рассказал и заупрямился позже — это было трудно сформулировать.

— Баламут мог подумать… — начал он. — Вернее, вы могли подумать, что я помешаю осуществлению ваших планов, навязав вам свои… Но этого не будет. Вы поговорите с дриадой, и я поговорю с ней… Мне достаточно совсем немного помощи от дрейков: хрустальный сосуд с душой Эори не имеет ни для кого ценности. Его просто нужно отыскать…

Алина тепло посмотрела на пленника. Что-то подсказывало ей, что он не врёт и на самом деле Нилана права насчёт него.