Глава 10

Рейнер сидел в своей комнате, в кресле, закинув ноги на низкий пуфик, и крутил в руках мнемор. Артефакт был холодный и гладкий, на светлом экране виднелись записи последних лекций. Рейнер упорно пытался вникнуть в написанное, но не мог... Смысл ускользал, уступая место неприятным, злым, раздражающим мыслям.

Он все еще видел перед собой кабинет Алекса и лицо Диары, когда он сказал, что их связь — это бред и она не та...

Он не договорил тогда...

Он хотел сказать, что она не та, с кем он посмел бы вот так... Она выше всех, кого он знал, и куда важнее любой его фаворитки. Он бы просто не смог себе позволить оскорбить ее своими пошлыми желаниями.

Только ничего из этого он нормально высказать не смог... Слова выходили какие-то дурацкие. От них ее лицо становилось все более холодным и каменным.

А глаза... Какие же у нее были в этот момент глаза. Глубокая серость, в которую ему казалось, он проваливался, все глубже оказываясь во мраке холода.

А все почему? Потому что он позволил этому всему случиться.

Диара видела его у полигона с Хайди... Трудно объяснить теперь, что Рейнер встречался с девчонкой просто от скуки. Да и Хайди не хотела этого понимать. Хотя она сама на него вешалась... он просто обратил на нее внимание и не стал отталкивать. И да, использовал...

Рейнер невесело усмехнулся.

По сути, и Диара на него вчера вешалась. В самом прямом смысле. Вот только Рейнер очень хорошо понимал, что делает она это не по собственной воле. Хотя, если бы она знала, как его в тот момент тянуло плюнуть на все и позволить себе ночь с ней...

А что потом? Как бы он смотрел ей в глаза?

Интересное дело: как смотреть в глаза другим, с кем он успевал провести ночи, Рейнер никогда не думал. Ему было все равно... А вот Диара... Ей и так досталось от жизни и от их мира, чтобы еще и он добавил...

Нет.

Диара не Хайди, и не Мади. С ней он так не смог бы.

Вот только чем дальше он об этом думал, тем, казалось, сильнее его тянуло к ведьмочке, значительно сильнее, чем к той же Мади или Хайди.

И память уверенно подсовывала яркие картинки. Он так и видел Диару у себя на руках, когда принес ее в комнату.

Как же она на него смотрела...

Как же она хотела его. Он это чувствовал.

Ему пришлось с трудом утихомирить сердцебиение и то едкое желание, которое возникло в момент, когда захотелось раствориться в ней, отдаться воле неистовой волны горячности, что прошла по венам... Так, что даже в голову ударило, и в какой-то момент ему показалось, что он не справится с собой...

Рейнер с трудом заставил себя положить девушку на кровать, укрыл пледом и рванул из комнаты, пытаясь найти, куда слить всю страсть, которую она в нем возбудила...

И он вспомнил о Хайди. Девочка всегда была рада его видеть. Хотя ровно за день до этого он себе говорил, что нужно прекращать с ней общение. Она была невероятно красива и невероятно глупа. Все, на что она была способна, — это дарить наслаждение. И это она умела делать отлично.

Хайди и Мади были из одного клана, но из разных семей. Именно Хайди еще тогда, когда он встречался с Мади, уверенно строила ему глазки, и... одна златовласка, другая... Если быть честным, он не видел в них разницы. Ни одна из них его не цепляла. Хайди была пустышкой, а Мади — истеричкой. Были, конечно, и другие, еще до Мади, но и к ним он не испытывал никакого влечения, кроме чисто физиологического. Он молодой мужчина, а они довольно привлекательные женщины. И нет, Рейнер не видел ничего зазорного в том, чтобы менять похожих друг на друга красоток как перчатки. Его не мучила совесть, и уж тем более он не испытывал желания общаться с ними вне койки. У него и кроме них хватало дел.

А вот Диара...

Для начала ведьмочка стала его основным делом.

Настолько основным, что стала занимать слишком много мыслей в голове.

Ведьма она или нет? Что не так с ее колдовством? Почему при ней тени выходят из-под его, Рейнера, контроля?

А тут еще и маги подключились.

Казалось, последнее время Рейнер только и делал, что думал о Диаре и о том, что с ней происходит.

Но все это действительно было его делом... ровно до сегодняшней ночи.

Что-то произошло в тот момент, когда он смотрел в ее глаза.

Его словно в омут затянуло. Казалось, что вокруг витает нечто необъяснимое, то, что подавляет его волю и с непостижимой силой притягивает... Нет, даже не так — стягивает, связывает его с Диарой. Ему почудилось, будто его сковывает с девушкой какой-то странной силой, он даже чертыхнулся, когда показалось, что вокруг на долю секунды проявились туманные нити, связывающие их.

И сердце стукнуло гулко...

А потом что-то сжало внутри.

И он испугался... по-настоящему испугался, что не может сопротивляться этому притяжению.

Тьфу...

Ну и придумает же. Это все гормоны... Возраст у него такой, что тянет на необычных и загадочных... От отца досталось. Тот тоже до свадьбы вовсю гулял, показывая драконью прыть.

Алекс не раз говорил племяннику: «мог бы что-то получше от отца взять... Что он до свадьбы бабником был — что ты... Прекрати менять одну за другой, пока не влип в какую-нибудь мрачную историю».

Рейнер лишь усмехался.

Каким бы ни был отец до свадьбы, после встречи с матерью Рейнера он не видел больше ни одной женщины. Мать Рейнера стала для отца единственной избранной на всю жизнь. И Рейнер точно знал, что и с ним так будет. Когда он встретит ту самую, другие просто перестанут для него существовать... А вот до этого момента...

Рейнер поморщился.

Да, он в отца. Нет, далеко не все драконы такие. Но что делать, если природа одарила его просто колоссальной харизмой... Харизмой, которая совершенно не работает на Диару... Но она и не драконица. Однако ее взгляду любая из его бывших фавориток могла бы позавидовать.

И его фантазия снова нарисовала тот самый взгляд.

Мягкие воронки теней, которые крутанулись внутри, будто там было не отражение света, а что-то живое — сила, ведьмовская притягательность. И ему казалось, что он проваливается в нее... Теряет волю, теряет контроль над собой...

Если бы только она знала, чего ему стоило оторваться от нее. А потом бежать по коридору с бешено бьющим в голову пульсом — и не только в голову...

Хайди была безумно рада его видеть...

А теперь он раз за разом возвращался в эту ночь... и в кабинет ректора Алекса. Он совсем не то хотел сказать Диаре. Он просто растерялся. Он не мог быть с ней... она должна была понять. Не потому, что ему мерзко или это бред...

Реально бред...

Почему он сидит и сам перед собой оправдывается?!

Что такое произошло между ним и Диарой сегодня ночью?

Рейнер с силой сжал мнемор.

Ее лицо — мягкое и расслабленное, когда она провела пальцами по его коже, касаясь шеи. У него даже сейчас мурашки по телу пошли. Как же она смотрела... Он помнил. А она, получается, нет. Ничего из того, что было, она не помнила. И почему-то от этого было обидно. Он хотел, чтобы она вспомнила ее собственное желание и то, как он по-джентльменски поступил.

Он хотел, чтобы она снова посмотрела на него, как в ту ночь. Чтобы поняла, что он к ней относится куда более серьезно, чем к другим... Тьфу... о чем это он?.. Просто она...

У него снова начали путаться мысли.

Кто она? Кто она ему? Его дело. Девчонка, за которую он отвечает и которой пообещал защиту. Та, кто может вернуть им крылья и веру в их род.

Рейнер снова вздохнул.

Никогда и ни перед кем он не ощущал себя таким идиотом, который даже слова нормально подобрать не может, чтобы объясниться.

Парень швырнул мнемор на стол и откинулся на спинку кресла, запрокинув голову и уставившись в потолок.

«Она не помнит».

И почему его это так задевает?

Потому что ему важно, чтобы она помнила: это она хотела, а он молодец — не воспользовался ситуацией... Хочет набрать баллы в ее глазах? Как же глупо он себя ощущает...

Рейнер стиснул челюсть.

Пока что у него выходит все наоборот. Диара все больше от него отталкивается.

Еще и эта ситуация на полигоне.

Ну провел он пару часов ночью с Хайди, потом почти сразу ушел. Взял ребят с его курса, и они перенесли вещи Диары в ее комнату...

Рейнер задумался.

Он тогда создал призрачный палантин, чтобы ребята не видели спящую Диару... Она уже была раздетой к тому моменту или еще нет? Нечистые... Как же ему тогда хотелось прилечь рядом с ней. Сдержался... и вот теперь жалеет. Нужно было хоть глянуть, что там с Диарой. Но он побоялся, что не сдержится. Развернулся и ушел.

А Хайди, зараза, своего не упускает. В чем-то она может и глупа, но тут проявила себя как могла... Приперлась на полигон сказать, какая чудная у них была ночка. Ну была и была... Он ей ничего не обещал. О чем и не преминул ей сказать. Но, казалось, она его в упор не слышит, крутилась рядом так, словно это у нее с ним узы, а не у Диары...

И надо же было, что именно в этот момент ведьмочка их увидела.

И по сути его не должно было волновать, что она там подумает. Но перед мысленным взором вставал ее взгляд ночью. И ее взгляд в тот момент, когда Хайди нагло пересекала его границы, положила руку на его щеку, проводя по ней нежными девичьими пальцами.

Сначала именно она повернула голову, смотря куда-то в сторону, а следом и он...

Диара. Ее глаза, ставшие стеклянно-серыми. Лицо с нервно дернувшейся щекой.

Рывок — и бег. Она сорвалась, словно ее ранили, и помчалась по аллее.

— Диара... — Рейнер буквально оттолкнул от себя Хайди, ни капли уже не заботясь о вежливости или деликатности, и кинулся за Диарой. Ему куда важнее оказалось то, что подумает о нем она, а не Хайди.

Он усмехнулся, вспоминая.

А ведьмочка быстро бегала.

Когда он заскочил за ней в холл академии, там уже буйствовала теневая стихия.

И не только она.

Рейнер впервые видел отражение тьмы. Ожившую тень.

Хаос всем под хвост!...

Это было невероятно! И что за ярость находилась в Диаре, что она подняла такую силу? Ту, что обычно таится на дне тьмы и сил хаоса. Да кто она вообще такая, что способна вызвать отражение тьмы?

Хорошо, что Мади не слишком-то изучала такие явления и попросту, видимо, решила, что это такое проклятие. Кроме того, она слишком испугалась и сбивчиво Алексу рассказывала, что вокруг были тени и жуткие проявления колдовства Диары.

«Она меня убить хотела!» — визжала Мади на весь кабинет.

О нет, Мади — не она. Вернее, она, но...

Кто же ты, Диара?

Рейнер в очередной раз пытался сложить в один пазл все, что он узнал о ведьмочке и что увидел.

Несколько минут сидел, смотря в пустоту.

Тьма и хаос... Истинная темная ведьма? Они такое могут... Нет, не могут... В холле он видел отражение тьмы... Редкое явление. Но он ведь четко его видел. Такое даже темной ведьме недоступно.

Тени — да... Но хаос, который и способен создать отражение, — нет.

И он чуть не подскочил от внезапной догадки.

Ведьма, способная воззвать к хаосу! К силам хаоса, которые считались первородной магией всего Элириана.

Жрица?

Рейнер припоминал, что Диара что-то говорила о своей бабушке... Та рассказывала ей сказки о мире Элириана. Неужели она была жрицей... Жрицей темного ковена. Того самого, который поклонялся Госпоже Хаоса.

Но это же просто невероятно!

Жрицы госпожи Хаоса — первые, кто были уничтожены магами. По крайней мере, так все считали. И Рейнер всякого мог ожидать, но не этого.

И почему его это так беспокоит?

Что значит почему? Да потому, что тогда выходит, что на страже Диары стоит совсем не дух ведьмы, а кое-что значительно сильнее. Дух самого Хаоса, отголоски первородной силы Госпожи Хаоса, дарованной своим жрицам. Вот что в ней. И вставшее рядом с ведьмой отражение тьмы тому подтверждение.

У Рейнера даже пальцы задрожали от представления, чьим потомком может оказаться Диара.

И если все это так, то... Она, вероятно, сама и не понимает, кто она и что с ней происходит?

Если быть честным, Рейнер и сам не понимал, что дальше с ней делать. Подчинить колдовство такой силы не подвластно ни ему, ни даже Алексу. Мало того, Рейнер не знал, как отреагирует дядюшка, узнав, что у них не просто ведьма, а потомок жрицы Госпожи Хаоса. А уж о том, как встрепенутся маги, даже думать не хотелось.

Это же какие перспективы открываются.

И что теперь делать?

Попытаться с ней договориться? Стать лучшим другом? Постараться направить эту силу в нужное русло?

Рейнер порывисто встал, прошел к большому окну, тянущемуся от пола до потолка, и остановился, смотря на площадь академии. Из его комнаты можно было видеть и ее, и сад. Прекрасный вид.

Еще не наступили холода, и комнаты не прогревались ни магией, ни внутренней системой отопления. Да и стены с полами пока не были холодными. Но Рейнеру стало холодно. От мысли, что они нашли не просто ведьму... Они действительно нашли ту, которая сможет не только снять их проклятие, но и открыть исток, заставить его работать, вернуть рост магии в мир Элириана.

Они нашли жрицу Госпожи Хаоса.

Вернее — нет. Не так. Диара, конечно, еще не жрица. Но у нее явно есть корни... а значит, и их сила...

Главное, чтобы он не ошибся. Но он не мог ошибиться. Он всяких ведьм видел. Но такую — впервые...

Теперь становится понятно, почему тени при ней переставали ему подчиняться. Черные драконы только управляют — через силу и магию. А Диара имеет над ними власть. Вернее, будет иметь, когда научится управлять своей силой. Сейчас тени просто тянутся к ее хаосу.

И в свете того, что понял Рейнер, становится очень интересно: тот, кто следит за ней... то существо, что вышло из сумрака, оно знает, кто она, потому и следует за Диарой? Скорее всего...

И тогда ночное происшествие... В ее комнате и правда кто-то был. Кто-то, кто ее раздел. И это был не Рейнер. Одно радует: кем бы ни был тот, кто приходил, он приходил не убить ее...

А зачем? Хотел удостовериться, что она потомок жриц?

Рейнер ударил кулаком о перегородку окна.

Да... Именно так...

И тогда это объясняет, почему она проснулась раздетой. Тот, кто был там, искал что-то. И это что-то должно быть на ней или в ней. Может, какая-то метка? Что-то, что должно отличать ее от остальных... то, чего не видел Рейнер. То, что не видно на ней, когда она одета.

Буйная фантазия тут же начала рисовать перед ним Диару. И мгновенно вспыхнул импульс в крови.

— Да чтоб его!.. — выругался Рейнер.

В это время в комнату тихо постучали.

— Кто? — бросил Рейнер, не оглядываясь.

— Это я, — раздался женский голос, и в комнату вошли.

Рейнера передернуло.

Удивительная настойчивость.

Он медленно повернулся.

Хайди направлялась к нему с медленной грацией дикой кошки, на ходу скидывая с себя черный плащ. А под ним... Ажурное черное белье и сетчатые тонкие чулки. Все как он любит.

Девушка скинула туфли, ступая босыми ногами на пол.

Красивое лицо разрезала обворожительная улыбка. Глаза ярко, призывно светились.

Хайди облизнула губы.

Как же она вовремя... Импульс уже спустился чуть ниже, заставляя Рейнера сделать глубокий вдох и выдох. Он даже шагнул вперед, собираясь смять девушку в своих объятиях. И тут память услужливо нарисовала ему образ Диары.

Любопытно, как бы она выглядела в таком белье?

«Хаос мне под хвост!..» — раздраженно мелькнуло в сознании.

Он совсем свихнулся от этой девчонки. Она ему прямо покоя не дает...

Именно с этими мыслями Рейнер сделал еще шаг. Ухватил Хайди за талию, притягивая к себе.

— Ты сама пришла, детка... — произнес он с нескрываемым раздражением.

Причем он сам не мог его объяснить. То ли раздражала Хайди своей настойчивостью, то ли то, что он очень хотел видеть на ее месте ведьмочку, оказавшуюся жрицей.

«Бесит!» — гаркнул он в голове и рывком сорвал с девушки пеньюар. Нежная ткань затрещала под его пальцами и через секунду оказалась на полу.

Рейнер заглянул Хайди в глаза. Золотые глаза золотой драконицы... Золотые... пустые... совершенно ему не интересные.

Взор нарисовал ему совсем другую девушку в его руках. Диару с распущенными белыми волосами. И глаза серые, с едва различимым серебром и легким вихрем в них. Влекущим, затягивающим в глубину.

Рейнер глухо зарычал, пытаясь согнать с себя это видение. И впился в губы Хайди. Жестко и жадно. Он хотел начисто стереть видение Диары, хотел забыть ее прикосновение к нему... Она не может ему принадлежать. Она никогда не станет его. Она жрица... Он не имеет права даже прикоснуться к ней... Он...

Хайди вскрикнула и уперлась ладонями ему в грудь, отталкивая.

— Ты чего, Рейнер? Ты укусил меня! Мне больно.

Он ухмыльнулся, посмотрел на нее исподлобья.

Больно? Она даже не представляла, какую боль он мог причинить.

Он снова притянул ее к себе.

— Это боль моей страсти...

Она подняла лицо, подалась ближе. Рейнер коснулся ее губ своими — и в тот же миг понял, что снова вместо них представляет губы Диары.

Да чтоб... Это уже просто невозможно!

Рейнер резко оттолкнул Хайди.

— Уходи!

Она непонимающе уставилась на него. Растерянно подобрала с пола пеньюар, дрожащими руками попыталась надеть... Поняла, что он разорван, и отшвырнула в сторону. Обиженно глянула на Рейнера.

— Ты чего?..

Парень попятился.

— У меня есть невеста. Не хочу, чтобы пошли слухи.

— Что? — в голосе Хайди появилась растерянность, в глазах — недоумение, а потом злость. — То есть до этого тебя все устраивало! Ты же сам говорил, что она всего лишь предмет решения проблем государства... а теперь вдруг вспомнил...

— Уходи! — сквозь зубы прохрипел Рейнер.

— Ты нормальный? — сверкнула глазами Хайди.

— Вон! — рыкнул Рейнер.

Девушка вздрогнула, наклонилась, подхватила плащ, торопливо запахнулась и, яростно сжав губы, выскочила из комнаты. В дверях столкнулась с входящим Каем и чуть не упала, споткнувшись о его ногу.

Тот машинально подхватил ее за локоть, но она дернулась, вырвалась и рванула по коридору, не оглядываясь.

Кай в растерянности остался стоять на пороге. Медленно повернул голову к другу.

— Что тут происходит?

Рейнер сжал руки в кулаки.

— Хотел бы я это знать, — выдохнул он. Голос вышел хриплый и раздраженный. — И постараюсь узнать прямо сейчас.

И тут же направился к выходу.

Кай отступил в сторону, пропуская его.

Рейнер прошел мимо, не глядя на друга. Отчего-то ему казалось крайне важным узнать прямо здесь и сейчас, кто такая Диара и что случилось между ними ночью. Он должен был понять, кто она. И если для этого придётся ее раздеть, он разденет. Просто сама мысль, что ночью между ним и вероятной жрицей произошла какая-то неведомая связь, мучила. Он узнает, кто она, и, может, тогда найдет, как ему бороться с этой внезапной страстью к девчонке.

Правда, едва он подошел к двери, как его окликнули тонким девичьим голоском:

— Рейнер!

Он повернулся. К нему подходила Элара.

— Ты? — удивился Рейнер. — Ты что здесь делаешь? Тебя как пропустили? Нужно разобраться с распорядителем нашего крыла, такое ощущение, что здесь проходной двор. Кто хочет, тот и заходит.

Девушка передернула плечами.

— Распорядитель общежития ни при чем. Я сказала, что к Диаре. Я принесла ей список трав, которые использовала для успокоительного сбора.

— Чего? — Рейнер не сразу понял, о чем она.

— Ну, сбор, который я вчера ей сделала, — начала объяснять девушка. — У нее явно непереносимость одного из компонентов. Диара хотела выяснить, на какой именно была реакция. Вот я и подумала, что посидим, проверим.

До Рейнера дошло. Он кивнул и постучал.

Ему не ответили. Он постучал еще раз.

— Кажется, ее нет, — вздохнула Элара.

Рейнер нахмурился.

— Уже довольно поздно. Она не должна быть одна вне комнаты.

И ударил в дверь плечом. Та свободно распахнулась.

«Ушла, даже не заперев дверь?» — отчего-то тревогой мелькнуло в голове.

И они вместе с Эларой вошли.

В комнате было пусто... Хотя нет... Одновременно с ними, в шаге от кровати, возник мерцающий серым портал, и из него шагнул старик. В сером плаще, в шляпе, в очках и с шарфом, прикрывающим почти все лицо.

Рейнер и Элара пораженно уставились на старика. Тот на них. Визитер, явно не ожидавший столкнуться с некродраконом и виверной, сделал шаг назад. Но портала там уже не было. Он исчез, едва старик ступил на пол комнаты.

— Стоять! — тут же выкрикнул некродракон, выставляя руки и направляя на старика магические путы, собираясь его захватить.

Тот хмыкнул и тоже поднял руку — между ним и парнем возникла серая дымка, проглотившая магию Рейнера.

— Стоять! — повторил приказ некродракон, направляя на старика удар теней.

И снова те не коснулись его, поглощенные дымкой.

Зато на руках старика, обтянутых перчатками, собрались два серых шара и стремительно направились на Элару и Рейнера.

Парень попытался увести их в сторону, но, кажется, его магия совершенно не причиняла вреда магии визитера.

И тут виверна уверенно оттолкнула Рейнера и, взвизгнув, обратилась в небольшого серого дракона.

— Ш-ш-ш... — сорвалось с ее пасти. Глаза расширились. И она выпустила сверкающую магическую струю в шары.

Старик, казалось, растерялся.

— Виверна! — разнеслось по комнате совершенно не старичьим и даже не мужским голосом.

А два шара магии развернулись и шарахнули по нему же.

От удара очки и шляпа слетели со «старика». Длинные черные волосы упали на плечи. На Рейнера и Элару сверкнули черные раскосые глаза с густыми ресницами.

— Неожиданно... — проговорила, как теперь уже стало понятно, не визитер, а гостья. — Зеркальная магия? Кажется, вам запрещено ее использовать...

Женщина прищурила глаза. Выставила руку — в воздухе появилась трость. Она поймала ее и черным кристаллом набалдашника нарисовала в воздухе овал, который тут же посерел и заискрился, образовывая портал.

— До встречи, милая виверна.

После чего невероятная гостья уверенно шагнула в овал, и серость за ней тут же захлопнулась.

Элара сложила крылья и обернулась обратно в девушку. Тяжело вздохнула, покосилась на Рейнера, ошеломленно смотрящего туда, где еще минуту назад они видели старика, оказавшегося совсем не стариком.

— Меня теперь накажут, да? — тихо спросила Элара. — Нам запрещено использовать зеркальную магию... Но я так понимаю, другая ее бы не взяла, и... Рейнер, ты заступишься за меня перед ректором? Я не хочу, чтобы меня выгнали из академии. Рейнер?..

Парень медленно повернул к ней голову.

— Нет, — механически ответил он. — Ты защищалась и меня спасла... Ты... Элара, ты поняла, кто это был?

Она пожала плечиками.

— Ведьма...

— Ведьма... — отчего-то переходя на глухой шепот, произнес Рейнер. — Это была ведьма! И она не из тех, кого мы приводили! То есть это ведьма нашего мира! Ты понимаешь? Они не ушли. Они все это время оставались в Элириане!

— Но тогда почему Диара оказалась в другом мире? — удивленно посмотрела на него Элара и вопросы полились из нее потоком. — И зачем эта ведьма к ней пришла? А разве не ведьмы умеют открывать исток? Почему тогда до сих пор не открыли его и не сняли проклятие? А ведьма одна или еще остались?

— Хотел бы я все это узнать, — мрачно перебил девушку Рейнер и, ухватив Элару за руку, потянул из комнаты Диары. — Идем. Кажется, нам срочно нужно к ректору Алексу.

***

В комнату я вернулась в полной задумчивости.

И даже не обратила бы внимания на записку, которая появилась за окном, но едва я сделала несколько шагов, как странная белая птаха осветилась серебристыми искорками и начала постукивать о стекло.

Я удивилась, никогда такого не видела. А потом еще сильнее удивилась, когда распахнула окно впуская птицу. Она оказалась бумажной. И стоило ей коснуться моей руки, как она расправилась, став небольшим письмом.

— Стой! — предупреждающе воскликнул Эфи. — Сначала я проверю. Вдруг на нем заклинание какое?

Я протянула послание эфирику. Он прыгнул на мою ладонь, всмотрелся в письмо и кивнул.

— Нет... обычное крылатое послание. Судя по всему, магическое. Не драконье. Но самое обычное. Я не чувствую в нем каких-то посторонних вмешательств.

Он привычно перебрался на мое плечо и оттуда начал заглядывать. Любопытное создание. Но, признаться, я тоже торопливо раскрывала письмо.

Интересно, кто бы мне мог написать?

Первая же фраза заставила меня вздрогнуть.

«Прости меня, Динка...», — никто в этом мире не называл меня по-домашнему Динка. Только один человек мог назвать меня так здесь.

Тим.

«...Я прошу прощения за все, что произошло в зале совета. За то, что не поддержал тебя и не остановил стремление моего отца и деда во что бы то ни стало заполучить тебя и использовать в своих целях. То, что я говорил в твоем мире, — правда. Ты не безразлична мне.

Да, между нами произошла неприятная история. Но я не виню тебя. Я должен был сразу тебе все рассказать. Но я побоялся, что ты просто не поверишь... а потом... уже случилось все так, как случилось.

Дина, меньше всего я хочу, чтобы тебе причинили вред в этом мире. Я знаю, что тебе много говорили о магах, и ты, вероятно, не веришь мне. Но я прошу... дай мне возможность доказать, что я не желаю тебе зла.

Ты была важна мне в твоем мире и остаешься важна в этом. Дай мне всего один шанс... Шанс доказать тебе мою преданность и готовность помогать всем, чем смогу.

Я знаю куда больше, чем ты себе даже представляешь. И гонка за тобой идет не просто потому, что ты ведьма... ты нечто другое, более серьезное. Маги так просто не отступятся. У меня есть информация, которая будет тебе полезна. Но писать об этом в письме я не могу.

И потому прошу о встрече. Я гарантирую безопасность со своей стороны. Я буду один. Магам можно посещать город драконов, и я здесь с официальным визитом, то есть, если кто-то захочет, то сразу узнает, что я приезжал. Тебе нечего бояться.

Всего один разговор, который поможет тебе разобраться в себе. Информация, которую я готов рассказать, станет для тебя ценной и, возможно, поможет разобраться в некоторых вещах, касающихся твоей магии. Хотя магией я бы это не назвал. Но писать не могу... если письмо попадет в чужие руки, это может навредить тебе. А я не могу такого допустить.

Я буду ждать до полуночи в таверне «Седой крот». Это в центре. Если ты не придешь — я пойму. Но уверяю: эта встреча очень важна для тебя!

Тим».

Я медленно положила послание на стол, оно тут же вспыхнуло серебром и исчезло.

— Я бы не доверял магу, — вздохнул мне в ухо Эфи.

— Я и драконам доверять не могу, — в тон ему ответила я. — А если у Тима действительно есть важная для меня информация? Например, о том, кто я и как мне с этим разбираться? Он же написал, что даже магией то, что во мне, назвать нельзя. Значит, Тим знает обо мне нечто большее. К тому же он не настаивает, чтобы я с ним в Магиструм направилась. Он просто готов дать мне информацию. И просит встречу. В городе драконов. В людном месте.

Эфи тяжко вздохнул.

— Диара, идти ночью в город — не самая лучшая идея. Тем более на встречу с Тимом. Ты уже однажды на него порчу навела. А если твое колдовство в этот раз снова посчитает его опасным?..

Я покачала головой.

— Я уже могу ее контролировать. И постараюсь не сорваться. Зато, если Тим решит что-то дурное сделать, то я смогу выпустить всю свою ярость на него. Тем более на мне узы.

Эфи недоверчиво покосился на меня.

А я направилась к шкафу, вслух размышляя:

— Все это время я не могу понять, кто я на самом деле, что я за ведьма и как мне быть с моим колдовством. Тим готов мне открыть хоть какой-то свет на истину. И да, я не верю, что он может действительно причинить мне вред, тем более в городе драконов.

— Вред тебе могут причинить где угодно, если ты не под защитой академии... — не унимался эфирик.

— Ну да, — хмыкнула я, доставая из шкафа плащ. — Сегодня ночью защита академии мне мало помогла. Кто-то проник в крыло высших драконов. Так что мне мало поможет, если я буду сидеть на попе ровно. Мы не знаем, что нам хочет рассказать Тим. Но уверена, там что-то действительно важное.

Эфи вздохнул и ничего не сказал. Кажется, он понял, что спорить со мной бесполезно. А я уже завязывала тесемки плаща.

— Как мне добраться до таверны «Седой крот»?

Эфи хмуро посмотрел на меня и выдал:

— Я могу вызвать фаэр. Нас доставят до места.

— Вызывай, — коротко согласилась я.

Наверное, это будет самая дебильная выходка, но я должна узнать, что хочет мне сказать Тим. Тем более что теперь я не могу обратиться даже к Кадеску.

Интересно, Алекс выяснил, что случилось с магистром? Нашла ли его стража?

У меня неприятно заныло в груди. Я не то чтобы сочувствовала темному магистру или испытывала к нему привязанность, но он казался мне честным — в отличие от многих — и действительно не делал мне зла. И он искал информацию обо мне... не всю верную, но искал. Он хотел помочь.

И теперь с ним что-то случилось. И мне казалось, что это связано со мной? А если он нашел что-то важное, касающееся меня, и из-за этого пострадал?

Я нахмурилась.

Что такого он мог найти обо мне? И кто мог беспрепятственно проникнуть в академию, устроить погром в кабинете декана темной магии и что-то сделать с самим Кадеском? Он ведь далеко не слабый дракон. Он мог дать отпор и постоять за себя. Так почему не сработала охрана академии? Что вообще здесь происходит?

И почему столько всего начало происходить с моим появлением?

Так много вопросов, которые некому задать. И вот теперь письмо Тима, который обещает хоть что-то мне объяснить.

— А если это ловушка, Диара? — запричитал Эфи, смотря, как я направилась к двери.

— В центре города драконов? Прямо в таверне? — я покачала головой. — Нет, я так не думаю. Зато уверена: мне стоит пойти, чтобы хоть что-то узнать о себе.

— И все же я против. — взмыл в воздух, направляясь за мной, эфирик. — Девушка... одна ночью...

— Я не одна, — я повернулась и подмигнула ему. — Я с тобой.

Он застонал.

— Из меня так себе охрана. Я сам себя боюсь...

Я протянула ему ладонь. Он уселся на нее и поднял на меня огромные глазенки.

— Диара, может, мы не пойдем?

— Я в тебя верю, — улыбнулась я малышу. — Ты меня, если что, спасешь.

Он вздохнул и тут же был отправлен мною в карман плаща.

Уже на пороге я оглянулась на комнату. Слегка покачивалась занавеска на окне, которое я так и не закрыла.

Первым порывом было подойти и захлопнуть его. Но я все же не сделала этого. Не знаю отчего, но мне совсем не хотелось возвращаться в комнату.

И я просто чуть прикрыла дверь и вышла.

За воротами академии нас уже ждал небольшой фаэр. Черный скайрен покосился на меня черно-синим глазом. Я села в салон и, помня, как Рейнер управлял скайренами, просто приказала:

— Таверна «Седой крот».

Повозка мягко качнулась и взвилась в воздух.