Эпилог

Первые несколько дней они выбирались из постели только для того, чтобы добраться до пляжа. Впрочем, поскольку кругом никого не было, для этого не приходилось одеваться – а потому, почти сразу упав на песок, они приступали к тому, что едва успели закончить в кровати.

Гаррет был осторожен, хотя и понимал, что медкапсула вылечила все повреждения. Он не мог избавиться от иррационального страха, что в любой момент может Нину потерять.

Нина тоже чувствовала, что назревает необходимость это обсудить, и, когда бешеное упоение друг другом немного прошло, первой завела разговор.

Случилось это на веранде, смотревшей на море, где они с Гарретом сидели по вечерам и пили коктейли собственного изготовления: у Гаррета был генератор электричества, и современная кухонная техника питалась от него, но любой синтезированной и покупной пище он предпочитал ту, которую готовил сам. Готовил он хорошо, так что Нина немного страдала от собственной бесполезности, и это был один из вопросов, который она собиралась обсудить.

Взяв высокий стакан в руки и затолкав украшавший его кусочек маракуйи в рот, Нина тщательно обсосала его со всех сторон, проглотила, а потом сказала:

– Гаррет, ты чудо.

– Я чудо, но?..

Нина усмехнулась. Протянула руку через стол и поймала его пальцы.

– Мне с тобой очень хорошо.

– Так обычно говорят, когда собираются послать.

– Рет! – Нина вернула стакан на стол и ловким движением переместилась на соседний шезлонг. Оказавшись на бёдрах любимого верхом, чуть подразнила его, но, как только Гаррет потянулся к её бёдрам, сдвинулась вниз и замерла, прижавшись щекой к груди. – Я запуталась, – сказала она.

– Продолжай, – Гаррет осторожно обнял её за талию.

– Всю свою жизнь я думала, что главное – это долг. Нужно просто найти… перед кем. Найти того, кому я буду служить. Меня так учили. Главное – это господин. И мир, в котором я оказалась, был непонятен мне и чужд. Честно говоря, я всегда думала, что всё стало бы проще, если бы я не покидала Аэрении и была обычной рабыней.

Гаррет молчал. Лишь зарылся рукой в её длинные распущенные волосы и принялся перебирать мягкие прядки.

– А теперь… – Нина опять замолкла. Гаррет понимал, о чём она, но не хотел помогать. – Оказалось, что того места, в которое я верила, просто нет. Господа учат нас служить. Учат нас, что счастье – соблюдать их правила. Но никто из них сам не соблюдает их. И… теперь я не знаю, для чего жить. Я не уверена, что смогу вернуться в «Монолит».

Гаррет вздохнул.

– Честно говоря, я рад, что ты делаешь именно такие выводы из того, что произошло, – сказал он наконец.

Нина приподняла голову и озадаченно посмотрела на него.

Гаррет взял со стола свой стакан и сделал глоток.

– Видишь ли… – сказал Гаррет неторопливо, – я понимаю тебя лучше, чем ты можешь вообразить. Хотя мой опыт и не совсем похож на твой.

Он сделал ещё один глоток и покатал коктейль на языке. Проглотил и только потом продолжил:

– Я пошёл в «Инициативу», потому что верил, что каждый мир вправе идти своим путём. Верил в свободу и в то, что кто-то должен её защищать. Мне было тогда двадцать лет… И это было пятнадцать лет назад.

Теперь настала очередь Нины молчать.

– Все те вещи, в которых ты нас упрекала… Ты ведь была права. Я нашёл в «Инициативе» политику, обман, манипуляцию… Всё, что угодно, кроме того, что искал. Да, мы не всегда вмешиваемся в дела других миров. Но мы не вмешиваемся тогда, когда нам это не выгодно. А не тогда, когда хотим сохранить чьи-то права. Если нашему начальству что-то выгодно, то принципы легко подвинуть и переиграть. Правда всегда та, которая нужна тем, кто стоит наверху. А никакой свободы… наверное, вообще нет. Даже здесь. Где я один на сто миль вокруг.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Ничего, – Гаррет пожал плечами. – Мне нечего тебе предложить. «Инициатива»… «Монолит»… «Орден Вечных Звёзд»… Всё это лишь слова, за которыми стоит чей-то интерес. У всех у них одна суть – вершить волю того, кто ими руководит. И свобода, благополучие или любые другие ценности тут абсолютно ни при чём. А я не хочу играть ни на чьей стороне. Я стремился помогать людям… Но благо для одного всегда оборачивается для другого злом. Я понял это уже давно. Может быть, в твои годы, или чуть раньше, или чуть позже. Уже всё равно.

– И тогда ты поселился здесь?

– Не совсем.

Гаррет помолчал.

– Тогда у меня была Кэри, – нехотя продолжил он, – а Кэри ещё умела чего-то желать. Когда её не стало… В каком-то смысле не стало и меня.

Нина отвела взгляд и невольно чуть отодвинулась от него.

– Так было, пока я не встретил тебя, – тут же поправился Гаррет и поцеловал Нину в висок.

Нина вздохнула.

– Я всё же не согласна, – упрямо сказала она. – «Инициатива» и «Монолит» – не одно и то же. Может, в них есть сходство, но они делают разное дело. И «Монолит» не раз посылал на Аэрению людей, чтобы разобраться, что можно поменять.

– Поменял?

– Нет. Не нашёл нужного рычага. А я до последнего считала… что многое из того, что происходит там, можно понять и сохранить.

– Не исключено, – признал Гаррет, – что я мог бы понять рабство таким, каким видишь его ты.

– Спасибо, – сказала Нина и снова посмотрела на него. В эту секунду такая беззащитность проскользнула в её взгляде, что Гаррету захотелось обнять её и никогда не отпускать.

– Не знаю, – сказал он. – Не уверен, что хотел бы снова впутываться в эту борьбу. Но, если тебе потребуется помощь… я всегда буду рядом с тобой.

Нина кивнула.

– Спасибо, – прошептала она. Наклонилась к Гаррету и поцеловала. – Но это не всё, о чём я хотела поговорить.

– Продолжай.

– То, что происходило между нами до того, как… – Нина прокашлялась, – как ты вернул мне ошейник…

Гаррет напрягся. Рука его скользнула к Нине на талию, прижимая к себе.

– Я уже не уверена, что хочу это продолжать, – сказала Нина и испытующе посмотрела на него.

– Ты всё-таки хочешь уйти от меня?

– Нет! – Нина стиснула его плечо. – Нет. И даже если я вернусь в «Монолит»… Я не собираюсь делать это сейчас.... Я имею в виду… что не уверена, хочу ли снова ощутить себя рабыней. По крайней мере, пока.

– Нини, – Гаррет притянул её к себе, – это был твой выбор. Я люблю тебя любой. И, что бы ты не решила, я последую за тобой.

– А если я всё-таки захочу?..

Гаррет не сдержал усмешки, и шальной огонёк промелькнул в его глазах.

– Честно говоря, мне понравилось видеть тебя подвешенной под потолком. Когда пот струится по твоим соскам и все мышцы до одной напряжены. Я бы хотел стянуть с тебя ещё и штаны. Протиснуть руку тебе между бёдер…

Нина пошевелилась, чувствуя, как начинает напрягаться плоть Гаррета начинает под ней.

– Мы сейчас опять пойдём в кровать? – спросила она.

– Надоело?

– Да.

– Хорошо. Тогда пошли на пляж.