Глава 34
Эрик Дерби
Заснеженная пустошь встречает меня ледяным безмолвием. Свирепый северный ветер несёт с собой гарь и седую пыль, кружащуюся над израненной землёй. Даже сквозь фильтры шлема я чувствую запах пепла и пороха, запах гари и крови, запах поражения.
Я не успел.
Багровые отблески рассвета растекаются по горизонту, окрашивая обугленный снег в ржавые тона, точно сама природа пытается рассказать мне о том, что происходило здесь совсем недавно. Час, может меньше…
Я цепко осматриваю местность: дымящиеся воронки, осколки беспилотников, черные пятна копоти на земле — все это говорит о недавнем яростном сражении.
Они бежали.
Харпер, Ари и те, кто добрался до этого места живыми.
Остальные….
По пути мы наткнулись на разбитую колонну техники с трупами внутри. Некоторым бойцам удалось выскочить в последний момент и их разорванные тела валялись рядом.
Я проверил каждого. Руки тряслись, пульс грохотал, как артиллерийские залпы, перед глазами плыл алый туман, но я должен был…
Ари не было среди погибших. И Харпера тоже.
Сейчас меня переполняет ярость, но тогда я почувствовал облегчение. Ведь он должен защитить ее, спасти от угрозы ценой собственной жизни.
Разве не в этом был смысл?
«— У парня неплохая подготовка. Через пару лет из него выйдет отличный инструктор.
— Для кого?
— Для Ариадны, разумеется. Отец не сказал тебе? Он собирает для нее команду».
Остатки этой команды я привез с собой. Из десяти в живых осталось семеро. За гребаный месяц натренированная команда потеряла троих. Но самое странное во всем не это.
Из короткого диалога с Пирсом и Грейсон я понял, что они ни черта не помнят о подготовке в первом экспериментальном центре Улья. Они даже не осознают, что произошло с ними на самом деле. Действуют на вложенных в их головы вводных данных, подчиняясь лишь своим инстинктам и рефлексам.
Зачем, черт возьми? Какую цель преследовал отец, заместив их истинные воспоминания ложными?
А Харпер? Это гребаный гений? Неужели его мозг так же легко поддается программе внушения? Если — да, то ни хрена Ари не в безопасности рядом с ним.
Яростно сцепив зубы, я снова обвожу взглядом пространство, пытаясь восстановить хронологию произошедших здесь событий. Покрытый пеплом грязный снег расчерчен хаотичными следами ботинок, которые начинаются возле брошенного броневика.
Машина стоит наискосок, будто водитель пытался уйти с линии огня, но понял, что дальше пути нет. Экипаж выбрался наружу, оставив бесполезную технику, покореженную осколками разоравшихся боеприпасов.
Затем они двинулись в сторону скал. Я вижу отпечатки протекторов ботинок шестерых человек. Двигались быстро, без паники. Надеялись, что удастся скрыться в горах, но не дошли…
В нескольких местах снег окрашен брызгами крови, видны признаки борьбы и продавленные вмятины, словно кто-то из них падал.
Я приседаю, касаясь земли, заметив новые следы, оставленные крупным животным. Не одним. Как минимум, двумя. Очень похоже на отпечатки лап медведей. Не похоже, а так и есть.
Холод пробегает по позвоночнику, впиваясь в него ледяными иглами. Я делаю шумный вдох, поднимая чертов визор. Наполняю легкие едким смрадом. Горечь и пепел оседают на языке, горло забивают ядовитые пары.
Я резко вскидываю голову, смотрю вперед. Скалы нависают неприступными черными громадами. До них оставалось не больше тридцати метров. Совсем немного. Они почти добежали. Почти.
Что их остановило? Или кто?
Я знаю. Знаю… И это понимание вызывает глухую бессильную злобу.
Аристей был здесь. Он забрал ее.
Я не успел. Не успел.
— Эрик? — окликает меня Фостер, приблизившись со спины. — Ты видишь это? — встав рядом, он указывает на вытоптанный полукруг.
— Да, — с остервенелой яростью сжав кулаки, киваю я. — Шершни. Не меньше сотни.
— Но я не вижу тел, — наклонившись, Микаэль поднимает валяющийся на снегу шлем с разбитым визором. — Только это.
— Он забрал их живыми, — качнув головой, хрипло произношу я. — Аристей целенаправленно шел за моей сестрой… Я должен был успеть, Мика. Должен был! — вопль вырывается из самого сердца, что надрывно колотится в груди. — Генерал обещал мне… Сука! — стащив в головы шлем, я в бешенстве бросаю его в снег. — Мы выполнили все условия! Теперь была его очередь исполнять обязательства!
— Я понимаю, — тихо произносит Фостер, подойдя ближе. — Старый мудак нас подвел, но мы же были готовы к этому. Ари жива, Эрик. Вот, что главное. У нас еще есть шанс. Возможно, Аристей еще не успел покинуть остров. Мы можем попытаться нагнать его.
— И что дальше? Что, Мика? Будем воевать с армией мутантов на этом? — скрипнув зубами, я киваю головой на ожидающую нас колонну устаревшей техники, среди которой несуразно затесались пять укомплектованных модернизированных «Тигра». — Мы вывели ударную группу с Сахалина, — выплевываю со злостью. На себя, на гребаного генерала, который слился, как только запахло жареным и операция пошла не по плану.
— Если доберемся до «Спрута»… — начинает Фостер.
— Забудь про «Спрут», — рявкаю я. — Базы больше нет. Аристей уже побывал там. Точнее, его твари, в одну из которых он поместил свое сознание. Сам бы он не полез в эпицентр заварушки. Предпочитает наблюдать издалека…
— Ты не можешь знать наверняка, что база разрушена полностью, — возражает Фостер.
— А это что? — ожесточенно показываю на многочисленные обломки дронов. — Их тут сотни, Мика. Знаешь, что это значит? Аристей получил доступ к пункту управления и взломал защитную систему «Спрута». Нам там больше нечего делать… — отрешенно бормочу я.
— И что ты собираешься… — начинает он и резко осекается. — Воевать с ним на его территории — самоубийство.
— Мы не пытались, Фостер. Пришло время это исправить. Я не оставлю Ариадну ему. Даже, сука, не надейся меня переубедить. Ты не понимаешь… Не знаешь, что он собирается с ней сделать, — я с силой толкаю его в грудь. Меня яростно колотит от мысли, что Мика смеет сомневаться!
— Нельзя принимать решения на эмоциях. Подумай об Иле, о ваших сыновьях. Ты не можешь рискнуть всем ради…
— Ради сестры? — перебиваю я. — Это ты хотел сказать? Я люблю Ари, и буду защищать до последней капли крови, но дело не только в этом. От Ариадны зависит… судьба каждого из нас.
— О чем ты, черт возьми? — сдвинув брови, Микаэль бросает на меня пытливый требовательный взгляд.
— Она — ключ. К выживанию. Или гибели человечества.
***
Я не знаю, какой запас времени мы имеем. Час, день, неделя?
Всё происходит слишком быстро.
Слишком непредсказуемо.
Я чувствую, как холод впивается в кожу, как пальцы немеют от ледяного ветра, но внутри — только пламя.
Аристей забрал Ариадну.
Я сжимаю зубы, ощущая металлический привкус крови. Я знаю, что он делает с теми, кого забирает. И какова его конечная цель.
Он думает, что всё идёт по его сценарию. Что он управляет игрой.
Но это его ошибка.
Я больше не пешка.
За минувшие годы я объединил анклавы, нарастил резервы оружия, сделал из агентов «Сети» военных командиров, обучил и собрал боеспособную армию, готовую идти за мной до конца.
Мы уже наносим точечные удары по плавучим островам, которые Корпорация ошибочно принимает за атаки шершней.
Империя моего отца по-прежнему держится на страхе перед мутантами и угрозой заражения М-вирусом.
Но он ещё не знает, чего ему стоит бояться на самом деле.
Новые виды шершней не способны управлять военной техникой. Не умеют вести войну.
Это делаем мы, используя мутантов в качестве щита.
Корпорация пока не осознает масштабы надвигающейся угрозы.
Грядёт решающая битва. Кровавая и беспощадная.
Но сначала…
Сначала я должен вернуть Ариадну.
Нарушить планы Аристея.
Уничтожить его.
Как?
Я ещё не знаю.
Но если для этого придется сжечь всё дотла — пусть мир полыхает.
Я поднимаю голову, устремив взгляд в багровые небеса.
«Когда-нибудь ты поймёшь, что единственный цвет, который имеет значение в новом мире, — это красный».
Теперь я знаю…