Глава 11. ЮЛИЯ ЗВЕЗДОЧКИНА

Не хочу думать о словах Нечаева, не хочу верить ему. Сочинил про тюрьму, чтобы я себя виноватой чувствовала. Вот же маньяк на мою голову свалился. А пес прямо-таки настоящий его подельник. И не знаю, кто меня быстрее слопает, вампир в белом халате или собака Баскервилей.

Но сомнение все же точит, гложет, лишает уверенности своей правоты. Руслан взрослый мужчина. Понимаю, подобную дичь выдумал бы юнец с богатой фантазией. А тут как-то и не сходится. Вспомнилось вдруг, как он меня в больнице навестил. Отвернулась от него тогда, а он на край кровати присел и по плечу погладил, прощение попросил. И ведь не один раз приходил. Фруктов приносил, сок гранатовый.

Есть и еще кое-чего, что действительно беспокоит меня и не дает думать о Руслане, как о лжеце. Моя мама врач. И не рядовой. Заведующая отделением физиотерапии. С хорошими связями в медицинских кругах. Мы о таком никогда с ней не говорили, но, предполагаю, она имеет возможность без особого напряга добыть нужные справки и заключения.

– Мама, – дозвонилась до нее со второй попытки.

– Да, милая, говори. Извини, сразу не смогла ответить, расплачивалась на кассе. Смеситель покупала. В ванной полетел. Сантехника вызвала…

– Мама, – перебила ее. – Зачем ты подделала справки о степени тяжести моих повреждений после того случая, когда меня сбила машина? – решила, что если и существует какая-та иная правда, кроме той, какая мне была известна, то честного ответа я добьюсь, сделав вид, будто мне все известно.

Всего лишь секундная пауза.

– Мерзавец должен был сесть в тюрьму, – выдала женщина, которой всю свою жизнь я всецело доверяла.

– Ты сейчас серьезно, мам? – охрип мой голос. Получалось, Руслан вовсе не врал, а, значит, его появление в «Мухоморово» вполне оправдано, он точно приехал мне мстить.

– Вполне, – не поинтересовалась она, откуда дочь узнала, а я не стала пока сообщать ей о том, что мы с Нечаевым теперь соседи.

– А компенсацию, что он перечислил, ты вернула обратно, как я тебя просила? – спрашивала, подозревая, каков будет ответ.

– И не подумала. Купила на эти деньги стиральную машинку. Если помнишь, наша старая едва фурычила.

– Мама, ты сейчас очень меня удивила, – творился полный раздрай в моей душе. Родной человек оказался незнакомцем.

Первой завершила разговор и прислушалась. Руслан куда-то выходил, но сейчас был дома, до моего слуха доносилась возня Рекса, изредка скрипели ножки стула. Сидит за ноутбуком?

Поужинала картофельной запеканкой и легла спать, остро ощущая присутствие Руслана за стеной. Появилось чувство стыда перед ним. Не удивительно, что мужчина жаждет свернуть мне шею. Ох, мама… Ну вот зачем так поступила? Уснула я, мучимая угрызениями совести и полным непониманием, как вести себя с Нечаевым.

А на следующий день он появился в школе. Хитрец Лешка Кукушкин усадил его за свою парту. Вот нисколько не сомневаюсь, придумал выдать доктора за своего отца. Я этого Кукушкина уже вдоль и поперек изучила. Если мальчишка врет, у него уши краснеют. Если шалость задумал, нос трет. А когда меня за дуру городскую держит, как сейчас, сидит с прямой спиной, положив руки на парту, будто самый прилежный ученик.

На меня нападает проказливое настроение, и я вызываю Руслана к доске.

Второклашки хихикают, радуются, что урок не по сценарию идет.

Я сама едва не прыскаю, когда поднимаю глаза на хмурого мужчину. Взрослый дядька, а боится перед детьми опростоволоситься.

– Итак, – вхожу я в роль. – Окружающий мир. Тема – живая и неживая природа. Все смотрим на доску, – там у меня прикреплен плакат. – Расскажите нам, Руслан Викторович, что из представленного на рисунках относится к неживой природе?

Ученики затихают, уделяя все свое неустойчивое внимание мнимому отцу Кукушкина.

– Я лучше не на плакате покажу, – зачем-то лезет мужчина в карман замшевого пиджака и, к моему глубокому изумлению, извлекает оттуда знакомый кошелек. – Вот, дети, ваша Юлия Александровна кошелек сегодня потеряла, – положил он мою вещь на раскрытый журнал. – Кошелек и есть неживая природа.

– А вот и нет, – видит ошибку один-единственный ребенок из всего класса, Арина Реброва. – Кошелек просто неодушевленный предмет и не относится к природе.

– Молодец, девочка. Это была проверка, – быстро выкручивается Нечаев. – Думаю, ты заслужила пятерку.

В данном вопросе я с ним солидарна. Ставлю Арине отметку в журнал, самый обычный, бумажный в твердом переплете. В московских школах такими давно не пользуются, все в электронном виде.

Замечаю повреждения на коже кошелька, как будто его сжимали зубами, оставляя отметины.

– Это что, челюсти? – гляжу на Руслана, только сейчас подмечая цвет его глаз – серый, как пасмурная дымка.

– Ты обронила. Рекс подобрал и мне принес. Не переживай, я тебе новый куплю, Звездочкина.

– Идите уже, Руслан Викторович, на свою работу, – спроваживаю его. – Превратили урок в фарс.

Он уходит, а я зачем-то втягиваю воздух носом. Аромат мужского одеколона, глубокий аромат для уверенных в себе мужчин. Просто чудесно, этот доктор везде пометил собою территорию в местах моего обитания. ГЛАВА 12. РУСЛАН НЕЧАЕВ

Мой рабочий день пролетает стремительно. Сначала Марухин познакомил персонал больницы со мной, затем кадровичка взяла мои документы и оформила в штат по всем правилам, а знакомая уже Маруся Ложкина выдала два медицинских халата, показала кабинет, состоящий из приемной и операционной. Компьютера не наблюдалось, но имелся неплохой микроскоп с камерой и разными линзами.

Исследовал все шкафчики, записал на блокнотном листе, чего докупить, узнал от Ложкиной, что на всю больницу две медсестры, которых ангажируют по мере необходимости, пообедал в больничном буфете и приступил, собственно, к приему.

Местные шли потоком, не сколько с жалобами и травмами, сколько – познакомиться. Через пару часов общения с сельчанами, я уже не обращал внимания на особенности их говора и навязчивое панибратство.

В шесть вечера сменил халат на свою легкую куртку-пиджак, расписался в журнале прихода-ухода и не сразу отправился домой. Мой путь лежал в магазин. Ориентиром служила неуклюжая каланча, о которой упоминала Юлия.

Только сейчас ощутил, насколько в воздухе пахнет разнотравьем, в городе такого запаха не бывает.

Стоило толкнуть дверь нужного заведения, я тотчас заинтересовал крашеную блондинку во всем розовом. Девушка скучала за прилавком.

– Чего желаете, мужчина? – принялась она кокетливо накручивать белый локон на палец.

Огляделся. На удивление, ассортимент приличный. Не супермаркет, конечно, но выбор между наименованиями имеется. А вот тележек – ни одной. Зато корзины в наличии.

– Желаю весь магазин скупить, – пошутил я. – Только вчера приехал. В доме пусто.

– А… Так вы новый доктор, – стала улыбка белокурой мадам шире, а цепкий взгляд скользнул на мой безымянный палец. Ее реакцию можно было понять – на ее горизонте появился потенциальный жених. – Я, кстати, Таня Беляева, – представилась она.

Нашему диалогу помешали. На мою удачу, в магазине нарисовался Костян, и Танюша повисла у него на шее.

– Глазки моему другу строила, пока меня не было? – облапал Лебедев местную королеву.

– Разве ж я могу, Костик? – облизала пухлые губы продавщица.

– Не заливай, – взял он с кассы футляр с зубочистками, вынул одну и принялся перекатывать во рту. – А то я не знаю, что ты перед всеми неженатыми мужиками жопой крутишь. Только с доктором зря стараешься. Он к Юляше приехал.

– К учительнице? – навострила Татьяна ушки, украшенные клипсами.

– Невеста моя, – поддержал я версию Костяна, рассчитывая, что слух распространится со скоростью ветра. Юльке придется смириться.

Парочка продолжила шептаться, давая мне возможность спокойно набить несколько корзинок товаром. Напоследок взял три плитки горького шоколада и расплатился за покупки, сделав Танюше недельную выручку. Девушка помогла рассовать все по пакетам, а Лебедев вызвался проводить до дома, взяв в две руки часть пакетов.

– Кость, я мясо в маринаде купил. Шашлык хочу пожарить. Составишь компанию? – предложил, когда мы вышли на улицу.

– Вот это тема, – обрадовался он моему приглашению. – Только в клуб сбегаю и вернусь. Хомяков надо покормить.

– Хомяков? – не мог знать наверняка, о ком он говорит. О грызунах? Или это какое-то кодовое обозначение?

– Ты ж еще не был в клубе, – констатировал байкер очевидное. – У нас там что-то типа живого уголка. Хомяки, свинки морские. Я вроде как ухаживаю за ними.

– Ясно, – не переставал Костян удивлять меня.

И Звездочкина удивила. Стоит, у самой калитки встречает. В янтарных зрачках тучи сгущаются. Так-так… Чем это я уже провиниться успел?

– Лисичка, тебе бы еще скалку в руки, – хохотнул Костя. – И тогда точно картина – жена встречает супруга после загула.

– Отстань, Костик, – огрызнулась Юля, недобро глядя на меня.

– Юль, я тебе шоколадок принес, – поставил пакеты на землю и вытащил три плитки, желая задобрить.

– Не люблю горький шоколад, – покосилась она на подношение.

– Не заливай, – позаимствовал фразочку из лексикона Лебедева. – Ты же меня угощала таким шоколадом. Значит, любишь.

– А вот и нет, – не сдавалась девчонка. – Мне ту шоколадку папа одного мальчишки из моего класса подарил.

– Это чей отец тебя сладким одаривает? – тяжело уставился на нее.

– Так, вы тут пока отношения выясняете, я в клуб сгоняю. Через полчаса вернусь, – пообещал Костя.

– Нечаев, иди за мной, – развернулась Юля, направляясь к своей половине дома.

– Так что там насчет дарителя? – соскользнул мой взгляд с ее спины ниже, да так и приклеился.

– Тебе какое дело? – не собиралась она отвечать.

– Звездочкина, ты вечно сердитая. Если в молодости такая, то что с тобой будет в старости?

Она показала мне средний палец и дернула на себя ручку двери.

– Входи, – пригласили меня ехидно. – Слышишь?

Что-что, а храп Рекса я запросто отличу от храпа любой другой собаки.

– Он что, у тебя?

– Ты окно оставил открытым. Пес выпрыгнул и забрался в мой дом, – обиженно сказала она. – Полюбуйся.

Рекс дрых в полюбившейся ему корзине, морда и вся поза питбуля выражали полное довольство жизнью.

– Он спит, – произнес невозмутимо, хотя подмывало расхохотаться в голос.

– Мне что теперь, следить за ним, когда ты будешь на работе? – сверкает Юлька своими большущими глазищами и припечатывает словом. – Беспредельщики! Оба!