Глава 14. РУСЛАН НЕЧАЕВ

Выманил Юльку на запах шашлыка. Она вышла в спортивном костюме. Специально для меня не наряжается. Глупенькая. Мне она с первого взгляда понравилась, я тогда вообще не обратил внимания во что она одета. Зацепила нежностью своей, взглядом с поволокой, движениями плавными, проникла в самое сердце, да так и обосновалась там, не выгонишь уже. Так что без разницы, во что она там рядится.

Хорошо мы сидели, болтали о всяком, присутствие Костика помогало моей Звездочкиной расслабиться, не глядеть на меня дикой волчицей. А потом вдруг всплыла в разговоре фамилия Головастиков, и сложилось в моей голове два и два.

– Руслан, я маме звонила, – вижу, тяжело даются Юле слова. – Она сердилась на тебя за то, что сбил, что правил не соблюдал. И так поступила. Ты прости. Я правда не знала. И компенсацию она на стиральную машинку потратила, оказывается. Верну. Скажи сколько. Я верну.

– Юль, – гляжу на нее, понимаю, что и правда ни черта не знала, верю девчонке. – Твоя мама просто нашла способ отомстить мне за твоего отчима.

– Отомстить? За дядю Юру? – выглядит моя девочка обескураженной.

– Твоя мама ко мне несколько лет назад обращалась. Ей посоветовали. Сказали, если кто и сделает операцию ее мужу, то только я. А я не взялся, Юля. Анализы, узи, выписки посмотрел и отказал. Там уже никакое хирургическое вмешательство не помогло бы. Ясно однозначно было, без надежд, если мужчина на операционный стол ляжет, умрет либо во время операции, либо сразу после. Так ведь и случилось, когда другой хирург в другой клинике за хорошую сумму взялся оперировать. Я слышал от коллег. А маму твою на суде не узнал. Совсем. Теперь только и сопоставил.

– Надо же…, – кажется, не сознавая, что делает, гладила девочка Рекса по голове, пес даже глаза прикрыл от удовольствия. – Я помню, она надеялась на какого-то чудо-доктора. Значит, на тебя надеялась.

– Рус, так ты крутой хирург? – активировался Костян. – Не только по занозам и вывихам?

– Не только, – ответил Лебедеву, глядя на Юлю. Она губы кусала и продолжала гладить питбуля.

– Почему ты решил, что она тебе мстила? – безжизненно спросила, а мне не хотелось, чтобы она об этом всем переживала, прояснили и закрыли тему, но я ей ответил.

– Екатерина Владимировна звонила в клинику, обвиняла меня в черствости, считала, что не взялся оперировать, потому что она не могла денег много дать. А я, Юля, не беру денег, когда понимаю, что не спасти пациента. Другие берут, заведомо зная об исходе. Не все. Но берут. Как-то так.

– Прямо готовая драма для кино, – почесал Костян небритый подбородок, сунул в рот зубочистку и посмотрел на пиликнувшее сообщение в своем смартфоне. – Вот же, мочалка белобрысая! – поднялся он с табурета. – Побегу Танюху выручать. С соседкой подралась, в отделение дур отволокли.

Какое-то время после спешного бегства Костика, мы с Юлей молчали. Она вяло жевала сыр, а я просто смотрел на нее, строя планы, как заполучить девушку, как расположить к себе.

– Руслан, – перекинула Юлька волосы на одно плечо, открывая мне обзор на свою белую шею. Вот бы дотронуться. Пальцами, губами…

– Что, Звездочка? – сокращаю ее фамилию до ласкового прозвища, в мыслях своих давно ее так называю.

– Зачем преследуешь меня? Что ты задумал?

– Жениться задумал, – само собой слетает с языка.

– Так женись, – не связывает Юля одно с другим. – Кто тебе мешает? Я? Я твой незакрытый гештальт? Хочешь отомстить мне, маме моей? Считаешь, это правильным, да?

– Зачем же мне мстить своей жене и теще? – пожимаю плечами, надеясь, что до нее дойдет.

– Жене и теще? – прищуривается Звездочка.

– Ну да, – смотрю на нее в упор.

– Так ты на мне что ли жениться собрался? – недоверчиво уставилась на меня девочка.

– А ты против моей кандидатуры? – не прочь я узнать все, что она обо мне думает.

– Руслан, а почему ты, кстати, не женат? – никак не комментирует она мою кандидатуру. – В твоем возрасте некоторые уже многодетными отцами становятся.

– Многодетным я еще успеваю стать, – вполне устраивал меня мой возраст. – Для этого мне как раз жена помоложе подойдет. И я был женат. Дважды, – посвящаю ее в некоторые детали своей биографии.

– От тебя все сбежали, – делает свои выводы Юля.

– Ага, – пофиг мне на бывших жен. – Одна к своему тренеру по пилатесу, вторая к рок-музыканту, за которым в качестве фанатки таскалась.

– Наверное, ты был плохим мужем, раз они убежали, – подперла Юля щечку кулаком, порадовав меня тем, что слушает и вроде бы настроена пообщаться.

– Так и есть, – не спорю с ней. – Я слишком много работал, почти всегда пропадал в клинике, брался за внеплановые операции, соглашался на дополнительные дежурства. Хотел достойную жизнь своей семье обеспечить, а в результате один остался. Не совсем один, конечно. Сестра у меня старшая. Сабина.

– А родители?

– Сгинули в полярной экспедиции. Я их плохо помню, – потер переносицу, прогоняя тяжкие воспоминания. – Нас с Сабиной бабушка растила. Бабуля умерла, и Сабина фактически заменила мне мать.

– Сколько лет твоей сестре? – исчезли из глаз девушки настороженность и подозрительность. Уже хорошо, а то меня напрягало, что она меня боится.

– Сорок три. Она на семь лет старше.

– Наверное, твоя сестра не обрадовалась, что ты сюда уехал? – продолжала расспросы Юля, устанавливая между нами, пусть пока еще хлипкий, но все ж таки мостик доверия.

– Не обрадовалась. Но у нее своя жизнь. Взрослый сын. Затяжной роман с женатым боссом. И бухгалтерия. Сабина фанатка цифр. Постоянно учится на каких-то курсах. А еще на байке гоняет. Хобби у нее такое.

– Бухгалтер байкерша, – рассмеялась Юля, да так заразительно, что мои плечи тоже затряслись от смеха.