Глава 15. ЮЛИЯ ЗВЕЗДОЧКИНА

Я лежала в кровати, думая о Руслане и вообще о всей той ситуации, которая с ним приключилась. Косвенно по моей вине. Почему я сама не пошла на тот суд? Почему слепо доверилась маме? Поверила ей… С другой стороны, как не верить?

Не выдержав своих же размышлений, вылезла из-под одеяла и позвонила.

– Юленька, ты чего так поздно? Ничего ведь не случилось? – обеспокоилась родительница.

– Мам, я тебя спросить хотела. Ты Руслана Нечаева из-за дяди Юры в тюрьму отправила? Да? Наезд на меня лишь поводом был?

– Он отказался оперировать, – после затянувшейся паузы, все-таки ответила она. – А мог спасти Юру. Только он и мог. Просто аппетиты у него большие, замашки барские. Я ему деньги принесла, а Нечаев в конверт заглянул и вернул обратно. Сумма не устроила.

– Мам, так может отказался, потому что знал, что ничем не поможет? И денег не взял как раз по этой причине? Не стал наживаться на тебе. Ты об этом не думала? Ты же ему карьеру загубила.

– А ты чего вдруг так о нем печешься, дочка? – подозрение в ее голосе чувствовалось даже на расстоянии.

– В интернете наткнулась, блог о врачах, попавших в тюрьму, там его фамилия упоминалась, – сочинила на ходу, естественно, умалчивая о том, что Руслан теперь тоже в селе работает и вообще мой сосед. Мама ведь примчится тогда, и бог весть чего тут устроит. Я до сих пор сомневалась в намерениях Руслана относительно меня и не списывала окончательно со счетов месть и сталкинг, но… сегодня он был так искренен со мной.

– Ясно, – пробубнила мама. – Его уже выпустили, наверное. Срок-то маленький дали.

– Не подозревала я, мам, что ты такая аферистка. Продумала все, организовала. И как? Удовлетворена ты своей местью?

– Да, но…

– Что, но, мам? – сердилась я, только больше на себя, а не на нее, за то, что не разговаривала с Русланом, когда он в больницу ко мне приходил, за то, что просто поверила маме про штраф и компенсацию. Никак не догадывалась, что его посадить могли. Я такого точно ему не желала.

– Так уж и быть, скажу тебе, – ворчливо решилась в чем-то признаться мне моя мама. – Я ему в тюрьму посылки отправляла. Анонимно.

– Посылки? – обомлела, представляя, чего она могла туда положить. Письма с угрозами? Гнилых яблок, чтоб поиздеваться?

– Ну да. Узнала, список разрешенных вещей. Чай, шампунь, мыло и всякое такое. По мелочи в общем. Мелочи они ведь всегда нужны.

– То есть совесть тебя все-таки мучила, – легла я обратно в постель.

– Не мучила, – отрезала мама. – И, давай, закроем тему доктора Нечаева. Все уже случилось.

– Спокойной ночи, – ни капли не стало легче мне после нашего разговора, и я проворочалась еще часа два.

Утром проснулась не от звонка будильника, а от скрежета во входную дверь. Первой, самой первой мыслью пронеслось – позвонить Руслану, накануне он каким-то образом уболтал меня обменяться номерами. Вот пусть выйдет и проверит, вдруг зверь какой к нам забрел. Даже потянулась к телефонной трубке, но сама сообразила, что там за зверь молотит в дверь.

Одернула штору, выглядывая в окно. Ну точно. Сидит чудовище, мою дверь гипнотизирует печальным собачьим взглядом. Пришлось открывать. Не отвяжется ведь.

Рекс радостно тявкнул и рванул внутрь дома.

– Я же тебе корзинку отнесла на твою половину, – с укором глядела на пса, забравшегося в кресло.

Рекс зевнул, демонстрируя жуткую челюсть, пристроил морду на передних лапах и закрыл глаза.

– Знаешь, в целом, я не против собаки. Но я не мечтала о такой собаке, как ты. Пудель, например. Или спаниель. Они милые.

Ответом на мой монолог стал храп.

«Твоя невоспитанная псина у меня», – напечатала сообщение, чтобы Нечаев не носился по селу в поисках своего страшилища.

«Позавтракаем вместе?», – воспользовался доктор случаем.

«Нет. Мы вчера ужинали вместе», – отказывала я, в тоже время испытывая странное чувство удовольствия оттого, что Руслан проявляет настойчивость.

«Тогда я провожу тебя на работу. Нам все равно по пути».

И что делать? Эти двое, – покосилась на дрыхнувшего Рекса, – от меня, похоже, не отстанут. Пять лет с ними в одном доме? И ведь не свалишь никуда, связана контрактом. И Нечаев вряд ли из села уедет. Он Костику вчера за шашлычком сообщил, что его тут все устраивает.

Когда я собралась и вышла на улицу, Руслан уже ждал меня. Он закатал рукава джинсовой рубашки, и мне пришлось отвести взгляд. Я все еще помнила, как он сидел передо мной на корточках и клеил пластыри на мои коленки.

– Идем, – огладил он меня таким чисто мужским заинтересованным взглядом, что, будь я блондинкой, обязательно вспыхнула бы. Хорошо, хватило ума не наряжаться. Надеюсь, мое скромное платье в клеточку остудит его пыл. Хотя…, Руслан все смотрит и смотрит.

– Хватит пялиться, – велю ему.

– Не могу, – темнеют его серые глаза.

– Взрослый мужчина, а ведешь себя, как…, – не могу подобрать нужного слова, но ему, похоже, все равно.

– Ты красивая, и мне нравится на тебя смотреть.

Приятно, черт возьми…

Увлекшись препирательствами, мы оба упустили из вида Рекса. Пес выскочил из дома, пробежал мимо нас, перепрыгнул низенький забор и рванул к дому Никифоровны.

– Руслан, – догадалась я, что объектом пса стали петухи, примостившиеся на оградке дома бабки Нюры. – У тебя в больнице ведь бывали чрезвычайные ситуации?

– Часто, – подтвердил он.

– Сейчас у нас чрезвычайная ситуация. Ты ведь знаешь, что делать?

Рекс уже продемонстрировал отличный прыжок через полосу препятствий и теперь носился за курами и петухами. Птицы подняли гвалт, выманив Никифоровну.

– Ах ты, сатана поганая! Подлюка! – заголосила Нюра.

Руслан смело шагнул в эпицентр событий и одним ловким захватом выудил оттуда Рекса.