Глава 16. РУСЛАН НЕЧАЕВ

– Руслан, из области звонят, – появился на пороге моего кабинета главврач. – Им хирург срочно нужен на сегодня-завтра. Форс-мажор у них там какой-то. Выручишь?

– Не вопрос, – только диву давался, как тут просто и быстро решаются дела, которые не решить подобным образом в столице ни при каком раскладе. Казалось бы, не так и далеко, а все по-другому.

– Вот и отлично, – пробасил Марухин. – Мы им сейчас, потом они нам. Лёня подбросит тебя на скорой. А завтра ты попутку поймай, лучше из местных, бесплатно подкинут. Все свои, особливо, как узнают, что доктора везти – не откажут.

Алексей Федорович ушел, и я засобирался. Принял пациента с фурункулом, снял халат, посмотрел на часы. Полдень. У Звездочкиной, наверное, урок. Если позвоню, не ответит. Написал сообщение.

«Юль, моя помощь в области нужна. Вернусь завтра поздно вечером. Присмотришь за Рексом?»

«С тебя моток толстой железной проволоки», – получил практически мгновенный ответ.

«Зачем?» – умела девчонка удивлять.

«Для икебаны надо»

«Заметано», – напечатал и рассмеялся. Могла конфет попросить, украшений, а тут на тебе – проволоку.

– Чагой-то вас так рассмешило, Руслан Викторович? – не упускала случая поболтать со мной вахтерша Ложкина.

– Да так…, анекдот смешной прочитал, – подмигнул кудрявой Маруське и пошагал к машине скорой помощи. Леонид уже дожидался меня.

В областной больнице внештатная ситуация заключалась в трех плановых операциях и дежурстве в стационаре. Форс-мажор случился оттого, что из двух имеющихся хирургов в наличии, оба вышли из строя одновременно, один запил, второй убыл на похороны. За операции я, конечно, переживал, все-таки перерыв в целый год. Но руки, мозг – действовали слаженно. И позабытая радость вернулась от успешного завершения.

Родственники прооперированных благодарили меня пузырями с прозрачной жидкостью. Будет, чем от Прохора откупаться. Костик про деда говорит, что старик он неплохой, просто с легкой припездью.

Спал урывками в дежурке, но не сказать, что вымотался. Только обратно выехать совсем поздно получилось, пришлось дожидаться возвращения того врача, что был на похоронах, все-таки хирургическое отделение тут не маленькое, нельзя совсем без присмотра оставлять.

– Давай, сына попрошу. Отвезет тебя в «Мухоморово», – предложил вернувшийся хирург.

У своего дома я стоял, когда ночь уже разбросала по небу звезды.

Рекс спал интересно, часть его туловища торчала наружу из двери Юлькиной половины дома, часть в ней скрывалась. Караулил меня, не иначе.

Хотя питбуль и храпел, учуял хозяина, подорвался, побежал навстречу.

– Ты что же тут, Звездочкину обижал? – спросил с него строго. – Почему дверь не дал девочке закрыть?

Рекс виновато потупился, я еще раз сделал ему внушение и заглянул к Юле. Хотел убедиться, что с ней все в порядке, и она не заперлась в ванной от моей собаки.

Юля спала. На боку. Каштановые волосы разметались по подушке, одна рука свесилась, и тонкие пальчики подрагивали во сне. А у меня кровь в жилах забурлила, желанием скрутило, да таким острым и новым для меня, когда не просто женщину хочешь, а хочешь сразу детей с ней делать, чтоб только твоя, только с тобой, чтоб смотреть ни на кого больше не смела.

Глаза привыкли к темноте, и я просто стоял и пялился. Беззащитная она сейчас такая. Хрупкая.

Юля заворочалась. Несильно, но одеяло сползло с нее, открывая плечи, перехваченные тесемками шелковой маечки. Ощутил, как сердце ударило гулко. Смотрю на нее вот так, подглядываю фактически, а сам радуюсь не пойми чему. В голове фантазии яркие, в сердце музыка турецкая. Сам я ни одного турецкого сериала не смотрел, а вот сестра любит, как ни приду, из телевизора такие песни, что на романтику пробивают.

Рекс запыхтел, пришлось уйти, чтобы Юля не проснулась, не застукала. Раскричится ведь, что, как маньяк себя веду. Маньяк и есть, зациклился на Звездочкиной и ничего поделать с этим не могу. Влечет она меня. Приворожила ведьма маленькая.

Лег спать, будильник завел, наутро мы сговорились с Костяном в усадьбу ту идти, где, по его разумению, сокровища спрятаны. В сокровища я не особо верю, просто будет здорово пойти туда вместе с Юлей. Развалины все-таки. Вдруг свалится, а я ее спасу. Подобреет она ко мне в таком случае?

– Руслан, – как сквозь вату, слышу далекий голос. – Руслан! – вот опять, теперь, словно через толщу воды. Вдруг понимаю, что голос Юлькин, сразу глаза распахиваю. А она рядом с моей кроватью стоит. Не зря дверь открытой оставил, все не оставляю надежды приманить Звездочкину.

– Соскучилась? – щурюсь со сна.

Юлька задирает подбородок, перекидывает волосы с плеча за спину, не понимая, что дразнит меня. Она вообще понимает, что я мужчина вообще-то? Еще и голодный, из тюрьмы только вышедший. Итак едва держусь, а она – провоцирует.

– Ты в усадьбу пойдешь? – вместо ответа, задает она неинтересный вопрос.

– А что, пора? Я будильник завел, – смотрю на часы в телефоне и понимаю, завел на будни, а сегодня у всей страны выходной.

– Можешь зайти ко мне, позавтракать, – неожиданно предлагает Звездочка. – И сразу пойдем. Если ты идешь, конечно.

– Иду, Юля, иду, – скидываю с себя одеяло, и моя гостья торопится уйти.

– Можно подумать, ты никогда мужчину в трусах не видела, – кидаю насмешливо ей в спину.

– У тебя там слишком все недвусмысленно, – парирует она.

Еще бы…недвусмысленно. Колом стоит.

– Это потому, что ты меня дразнишь, – натягиваю спортивные штаны.

– Перестань за мной бегать, – оборачивается она на пороге комнаты, встречаясь со мной взглядом.

– Юль, я никогда не борюсь за то, в чем не уверен. Так что, прости, продолжу бегать.