Глава 17. ЮЛИЯ ЗВЕЗДОЧКИНА

Слова Руслана не выходят из головы, засели там и не дают покоя. Я никогда не борюсь за то, в чем не уверен. Адресовано мне. Кажется, он ухаживает за мной? Не преследует, как думала сначала, а ухаживает?

Неужели, я действительно просто нравлюсь ему? Или даже больше, чем нравлюсь? И про месть, выходит, я все выдумала, насочиняла самой себе? Такое открытие, если оно верно, вызывает во мне чувство беспомощности. Думать о Руслане, как о сталкере, было боязно, но, пожалуй, проще. А вот представлять его в качестве своего мужчины, представлять нас с ним… – это… неожиданно приятно и волнительно, вот только после истории с Красавиным я зареклась заводить романы, решила, что с меня достаточно любовных приключений. А теперь что же, изменю своему решению под давлением сердечного трепыхания?

– Я пришел, – обрывает Нечаев поток моих мыслей.

От него пахнет гелем для душа и немного агрессивным одеколоном. Но ему подходит, как и черный цвет – черная футболка с длинным рукавом и черные джинсы. Я не могу не признать, он красивый мужчина с налетом харизмы и мужественности. Да и вообще…дело не во внешности, а в том, что я уже много хороших качеств за ним заметила.

– Омлет с сосисками, – произношу необдуманно. Необдуманно, потому что у моих ног уже пыхтит Рекс.

– Ужасно прожорливая собака, – с укоризной смотрю на питбуля, жадно облизывающегося. На самом деле, пес у Руслана прикольный. Только с виду чудовище, а характер у него добрый и смешной. Я уже успела к нему привыкнуть, и мы вроде даже немного поладили.

– Спасибо, Юля, что разбудила и завтрак приготовила, – садится Руслан за стол. – Кстати, проволоку я тебе достал. С усадьбы вернемся, отдам.

– Когда же ты успел? – ставлю перед ним блюдо с горячей едой и отдельно кладу в миску сосиски для Рекса. Пес сметает пять штук за одну секунду. Просто раскрыл пасть и заглотнул. Теперь хвостом виляет, доволен он.

– В перерывах между операциями, – шутит Руслан. А может быть и не шутит.

Я наливаю нам двоим чай и сажусь напротив мужчины.

– Руслан, а ты сильно переживаешь, что не можешь теперь в столице работать? – искренне жаль мне, что вот так все у него получилось.

– Вообще не переживаю, – удивляет хирург. – Я, Юля, никогда карьеристом не был. А людей спасать и тут можно. И, если честно, всегда хотел где-нибудь вот в таком месте жить, чтоб деревня, но не совсем заброшенная.

– То есть тебе тут на самом деле нравится?

– Нравится, – бросил он многозначительный взгляд в мою сторону.

Смутил меня, очевидно ведь, что не только про деревню говорит.

Мой телефон пиликнул, всплывающий конвертик оповестил – сообщение от Лебедева.

– Костик выходит из дома. Написал, что будет ждать нас у мостика.

– У мостика? – собрались морщинки на лбу Руслана.

– Я знаю, где это, – убрала со стола посуду и, не задумываясь над тем что делаю, погладила Рекса по макушке. Пес лизнул мою ладонь, а уголки губ его хозяина дрогнули от сдерживаемой улыбки.

Мы рано вышли, но дед Прохор уже был на своем посту, шамкал беззубым ртом.

– Едрить твою налево, куды собрались в такую рань?

– И тебе доброе утро, Прохор, – шутовски отсалютовал ему доктор.

Петухи с соседнего забора, завидев Рекса, метнулись в глубь двора, но пес сегодня не безобразничал, видимо, внушение, сделанное Русланом в прошлый раз, на собаку подействовало.

Чтобы добраться до шаткого мостика, перекинутого через неширокую речку, не требовалось идти через все село. Я вывела Руслана к нужному месту короткой дорогой.

– Салют! – отлепился от деревянного ограждения Костян.

По своему обыкновению, он явился в кожаных штанах и кожаной байкерской жилетке. Оба мужчины надели кепки, а я пожалела, что не подумала о головном уборе. Конец апреля выдался удивительно жарким, с припекающим солнцем и летним зеленым пейзажем.

– Далеко идти? – поинтересовался Руслан.

– Минут сорок. Хотя…, – Костик недоверчиво поглядел на меня. – Лисичка вряд ли наш темп выдержит. Поболе выйдет, чем сорок.

– У меня золотой значок ГТО имеется, – неожиданно хвастливо сорвалось с моего языка. – Вам еще догонять меня придется.

– Отличница, значит, – хмыкнул Костя, перекатывая во рту зубочистку.

За мостком сразу начиналось поле, сквозь которое вела узкая тропа, протоптанная местными жителями. Поле цвело уже и было таким ярким и солнечным, что хотелось упасть в это разнотравье и просто лежать, наслаждаясь природным миром. Лесные рощи пронизывались лучами света сверху-донизу, воздух пах упоительно сладко, расслаблял, навевал романтики и мечтательности.

Мужчины болтали о мотоциклах и видах машинного масла, Рекс прыгал в попытках поймать первых весенних бабочек – шоколадных крапивниц и пестрых адмиралов.

Я завязала рубашку узлом на животе и закатала красные брючки-карго до лодыжек. Волосы заплела в косу. Руслан покосился на меня, снял со своей головы темно-синюю кепку и нахлобучил ее на мою голову, поправил длинный козырек, чтоб не закрывал мне обзор.

– Лисичка, дай ты ему уже, – иронично наблюдал за нами Костик. – Видишь, как обхаживает тебя? Нельзя мужика долго на голодном пайке держать.

– Тебя забыла спросить, – не имело смысла обижаться на бесцеремонность Лебедева, он со всеми так общался, без намерения уколоть или обидеть, просто ляпал то, что на языке крутилось.

Миновав поля, густо поросшие еще не зацветшим иван-чаем, мы вышли к деревеньке, где несколько домишек лепились друг к другу.

– Благодать. Да? – покрутил Костя шеей, разминая.

– А где усадьба? – еще не доводилось мне бывать в этой деревеньке, сначала сугробы, потом грязь-слякоть, так что я, как и Руслан, была здесь впервые.

– Так деревьями скрыта. Идите за мной. Покажу.

Бывшая барская усадьба выглядела плачевно. Да, собственно, и не осталось от нее ничего, кроме каменного каркаса и груды камней. Но прийти сюда все равно стоило, место навевало какую-то неясную, приятную ностальгию по давно минувшим дням, когда в этом доме кипела жизнь провинциального дворянства.

– Кость, так ты предлагаешь нам камни ворошить? – уточнил Руслан.

– Да просто полазим тут, вдруг ниши какие скрытые, углубления или камень с меткой.

– Юль, держись рядом, – с сомнением оглядывал Нечаев развалины. – И не лезь сама на камни, пока мы с Костяном не проверим на предмет устойчивости.

– Лисичка, – хитро уставился на меня Лебедев. – Неужели не дашь?

– Отстань, – послала я Костика и первой полезла исследовать руины.