Глава 3. РУСЛАН НЕЧАЕВ

Можно было бы поехать на рейсовом автобусе. Еще лучше на машине. Но в автобус меня не пустят с собакой, а права вернут лишь через полгода. Поэтому мы с Рексом кайфуем вдвоем в купе повышенной комфортности. Нужная станция через четыре часа, и я занимаю себя тем, что жую чипсы, запивая вредное вредной колой. В тюрьме такого не дают, а очень хочется иногда.

Питбуль растянулся на свободной полке, похрапывает, дрыгает задней лапой во сне.

За окном смазывается пейзаж, я смотрю на бескрайний лес, вспоминая, как пришел к этому отрезку своей жизни.

Год назад

Впервые я увидел ее на набережной. Ночью вдарили морозы, и моя машина отказалась заводиться. Возиться с аккумулятором было некогда, приложение такси глючило, и выручил меня обычный троллейбус. Только остановка от клиники, где последние семь лет я занимал должность хирурга, располагалась далековато, пришлось еще немного пройтись.

Она стояла, облокотившись о замерзший парапет и, казалось, не замечала ни холодного ветра, ни льдистых снежинок. Она разговаривала по телефону и смеялась.

Я прошел мимо, почти касаясь ее, улавливая аромат духов. Девушка пахла липой. Такой странный летний запах посреди зимы.

В тот день у меня шли подряд с небольшими перерывами три операции, затем дежурство в травме. Перекусить получилось на ходу, и к вечеру, испытывая волчий голод, я зашел в ближайший ресторан-фастфуда, набрал полный поднос еды и устроился за столиком на одного.

За спиной раздался знакомый смех. Обернулся. Точно Лилька. Моя нынешняя пассия. Не одна. Пришла с подружками. Я не стал себя обнаруживать, слушать девичий треп было неохота.

Исподволь наблюдал за Лилей и был неприятно удивлен. Я не видел ее прежде такой… развязной, хамоватой. Со мной она вела себя ласково, при мне со всеми была добра. А тут – как будто подменили ее.

– Идиот! У меня в заказе указано два соуса! – орала она на парня с выдачи. – А ты сколько положил? Один!

Отчитав сотрудника ресторана, Лиля принялась громко обсуждать с подругами какую-то их общую знакомую. Для меня стало открытием, сколько оказывается матерных слов присутствует в лексиконе моей девушки. Потом она заметила меня, и поведение кардинально изменилось.

– Ой, Русланчик, ты тоже здесь, – пододвинула она свободный стул к моему столику. – А говорил, освободишься поздно.

– Уже десять вечера, – глянул бегло на электронное табло с номерами заказов, в верхнем правом углу подмигивали две двойки и два ноля. – И я удивлен, что ты гуляешь в такое время.

– Не будь занудой, Нечаев, – картинно надула она губки, что раньше пленяло меня, а теперь вдруг показалось дешевым трюком. И вообще, вся Лиля с ее резкими духами и понтовыми шмотками неожиданно показалась дешевкой, какой-то искусственной и совсем непривлекательной. А в голове то и дело всплывал образ незнакомки, весело смеющейся на морозе.

– Лиль, мы с тобой расстаемся, – сказал не обдумывая, так как не испытывал никаких сомнений.

– Вот так просто? – вероятно, подумала она о розыгрыше, потому что продолжала улыбаться.

– Да. Вот так просто.

– Позволь узнать причину? – ее улыбка стала натянутой.

– Ты, как та принцесса из сказки, – попытался сформулировать, какую мысль хочу донести до нее. – Принцессе нужно выбрать, что написать в документе – казнить или помиловать. А выберу я, пожалуй, казнить, – решает принцесса, потому что букв писать меньше.

– Кретин, – с шумом отодвинула стул Лиля. – Чтоб ты в пробке простоял пять часов! – пожелала она мне напоследок.

Вообще не сожалел. А уже на следующий день столкнулся с моей незнакомкой. Я гулял с Рексом, она шла, наверное, из магазина. В руках у девушки был пакет с логотипом сети популярных супермаркетов. Какова вероятность случайно встретить на улицах многомиллионной Москвы одного человека дважды? Я посчитал это знаком свыше.

– Помочь вам продукты донести? – не придумал спросить ничего лучше, времени на обдумывание подката просто не было.

Она моргнула, будто только заметила меня. Я подмечал каждую черточку на ее лице. Длинные ресницы, в больших глазах дивный янтарь, на правой щеке небольшая родинка, нижняя губа чуть полнее верхней.

– Я вашей собаки боюсь, – покосилась она на моего питомца, принюхивающегося к содержимому ее пакета.

– Не бойтесь. Рекс воспитанный, – заступился за собаку, обнаруженную мною когда-то на помойке. Кто-то попросту выбросил щенка в уличный контейнер с мусором. Я бы мог и не заметить темный комок, если бы он не заскулил. После водных процедур обнаружилось, что у щенка красивый и редкий для этой породы мраморный окрас.

– Как Рекс из мультика «Щенячий патруль»? – улыбнулась девушка, окончательно привораживая меня. Улыбка придавала нежному и красивому лицу озорства.

– Щенячий патруль? – озадачился я. Вот она – ощутимая разница поколений. Девочка была младше меня лет на семь-десять, и мы определенно смотрели разные телепередачи. – Нет. Это как Рекс из польского мультсериала «Рекс», – объяснил выбор имени.

Дальнейший наш разговор не задался. Мой дисциплинированный пес кинулся на пакет в руках девушки, раздирая его на лоскуты, добираясь до молочных сосисок, которые он обожал.

Сама хозяйка продуктов от такой атаки рухнула в сугроб, меховой капюшон сполз с ее головы, и я имел удовольствие найти, чем еще восхититься в ее внешности – густые темно-каштановые волосы с бронзовым отливом рассыпались по плечам.

– А говорили, что он воспитанный, – произнесла девушка обиженно, отвергая мою помощь.

Я хотел собрать высыпавшиеся покупки, но она просто ушла, оставив меня в компании довольно чавкающего Рекса.

– Да уж, удачный подкат, ничего не скажешь, – скребло в груди разочарованием. Упустил такую лапочку.

Последующая неделя выдалась долгой и сложной, операций много, дежурств тоже. Я возвращался домой, предвкушая выходной, когда наконец-то смогу отоспаться. Не знаю, как не заметил фигуру на пешеходном переходе, тысячи раз проезжал это место, уже на автопилоте всматривался, не идет ли кто, а тут – прямо под колеса мне человек свалился. Хорошо, скорость из-за метели низкая совсем была, не сильно пешехода задел.

Выскочил из машины, да как увидел, кого сбил, едва не поседел. Та самая девчонка, что так мне понравилась.

– Вы? – уставилась она на меня своими большущими глазами.

Я и сказать ничего не успел, скорая мимо проезжала, видели наезд. Забрали девушку в больницу. А надо мной в марте суд, на который Юлия Звездочкина даже не явилась. Ее мать, как и я врач, только в ином профиле, представляла интересы пострадавшей дочери. Выписки больничные принесла, мол, у девочки серьезные, тяжелые травмы. Да не было у нее ни фига тяжелых травм, я же хирург, разбираюсь. К тому же навещал ее в клинике, все в порядке с ней было. Если бы не те отягчающие справки поддельные, я бы штрафом отделался, а не лишением свободы. До сих пор обида гложет на такую несправедливость.