Глава 53

Почему-то я не умерла… Наверное судьба еще не налюбовалась на мои телодвижения и решила продлить этот спектакль. Я пришла в себя, вернее, проснулась после долгого черного сна без сновидений. Пробуждение сопровождалось дикой болью в сведенном теле и судорогами. Но они радовали, так как доказывали, что я все еще жива. Пока меня со страшной силой плющило и колбасило, кто-то старательно вкалывал лекарства в одеревеневшие мышцы. Уколы не причиняли боли, просто на краю сознания ощущались как инородные тела.

Затем я услышала голос:

– Открой глаза. Глаза открой, пожауйста.

Этот акцент я и вернувшись с того света узнаю. Присвист, щебечущие нотки, смазанные гласные... Дроу. Значит, нас все-таки нашли и спасли? Так, соображать я уже соображаю, а глаза открыть... Да ни на что! Они не открываются!

Знаете, бывает такой сон: ты лежишь и не можешь пошевелиться, а к тебе подходит враг. Он все ближе и ближе, ты хочешь заорать, но не можешь! Не можешь, вот в чем штука! Вот и я не могла открыть глаза. Вместо этого открыла рот.

Невидимый дроу хихикнул:

– Ну вот, я просил глаза, а не рот. Ну, если открыла, скажи что-нибудь.

Хорошо ему говорить. А если сказать для меня не легче, чем глаза открыть? Прямо как в том самом сне: заорала бы в голос, но он не слушается. Я все же напряглась и выдала классический сип простуженного. То ли от пения, то ли от молчания, но связки работать отказались. Смысла в изданном мною звуке не было никакого, но меня как-то поняли. Решили, что пить хочу.

К приоткрытому рту приблизилось нечто, оказавшееся носиком поильника, и в рот потекло сладкое питье. Попало, естественно, не в то горло, я закашлялась и рефлекторно согнулась, а в результате села, все еще не открывая глаз.

Тут началась вторая серия. Кто-то, вероятно тот же дроу, от души стукнул меня по спине и вытер мне лицо мокрой салфеткой. Первое не помогло, а второе — очень даже. Я прокашлялась и все-таки разлепила веки. Перед глазами висела пелена, но кое-что удалось различить.

Я не в катере, а на корабле капитана Аольо, в стандартной каюте. Очень оригинальный стиль, его ни с чем не спутаешь. Дроу рядом с со мной — судовой медик, его лицо мне знакомо. Ну хорошо, не лицо, дроу для нас, людей, все очень похожи, но его врачебную униформу и оригинальную стрижку забыть трудновато. Лежу я в медикапе, крышка которого открыта, поэтому и сесть смогла. Плохо мне очень, так плохо не было никогда в жизни. Все тело болит непонятно отчего, голова гудит и кружится, тошнит неимоверно, язык превратился в бревно и не ворочается во рту, НО!!! Я ЖИВА!!!

Медик меж тем сунул мне в руки все тот же поильник:

– Попей, тебе нужно. А потом спать. Проснешься — будешь как новенькая.

Тут до меня дошло, что я здесь одна. На катере нас было много. А они? Мои друзья? Спаслись? Что с ребятами и капитаном?

Сделав несколько глотков, я попыталась задать вопрос, но смогла только тупо замычать.

К счастью парень меня понял:

– Всех спасли, если ты об этом спрашиваешь. Капитан пришел в себя первый и уже командует. Сейчас я ему сообщу, что к тебе вернулось сознание, и он живо сюда прилетит.

Какое счастье! Я допила все из поильника и откинулась на спину. Думать ни о чем не хотелось, мозг отказывался сотрудничать. Хотелось спать, спать, спать...

После этого эпизода я проспала рекордный срок — тридцать семь с половиной часов. Все ребята давно пришли в себя, освободились из медикапов, встали и поели, а я все никак не могла выбраться из объятий Морфея. Эшес неоднократно ко мне заходил, но будить не стал. Я его визитов просто не заметила.

Проснулась сама, видимо, организм решил, что пора кончать это безобразие. Никого рядом не было. Я опрометчиво решила на помощь не звать: сама справлюсь. Ну и дура.

При попытке выбраться из капсулы я со всей дури навернулась на пол. На шум прибежал док. Заругался и помог встать на ноги. Да, без него мне пришлось бы туго: конечности были как вата, даже хуже. Как будто в организме все кости заменили на овсянку. Ходить было нереально, даже держаться крепко не получалось: пальцы стали слабыми и от любого усилия начинали предательски дрожать. Из одежды на мне все еще красовались штаны от той самой пижамки, в которую меня облачили на Мискоре. Грязные и вонючие. Верх отсутствовал полностью.

Дроу проникся этой проблемой и первым делом запихал меня в душ. Стоять я не могла, пришлось меня усадить прямо на пол и поливать из шланга. Сил не было абсолютно: я даже не обратила внимание на то, что меня раздевает и моет чужой мужчина. Это как-то прошло мимо сознания. Зато факт мытья порадовал настолько, что я попыталась что-то сказать.

Док завернул мое многострадальное тело в банную простыню и потащил куда-то на руках. Наверное собирался предъявить как доказательство жизни после смерти. По дороге я все порывалась вырубиться, но все же стоически доехала до кают-компании. Там меня ждала вся спасательная экспедиция.

Капитан Эшес Аольо, его экипаж и наши ребята: Симус, Кайр, Гастон и Фил. Ребята встретили меня аплодисментами и криками ура, у меня же не нашлось сил им ответить. Док усадил мое бренное тело в кресло и оставил там, а я еще раз обвела взглядом всех присутствующих. Мы все спаслись. Все, кроме Рейно.

Накатило осознание и я попыталась заплакать. Именно попыталась: пару раз хлопнула глазами, но не вытекло ни слезинки. Организм отказывался так непроизводительно тратить водные ресурсы. Ребята между тем уставились на меня, не говоря ни слова.

И тут прозвучал голос дровского медикуса:

– Капитан, если вы уже налюбовались на вашу спасенную, я отнесу ее обратно в медикап. Ей еще восстанавливаться и восстанавливаться. Вообще не понимаю, как вы могли подвергнуть таким испытаниям беременную женщину?

– Беременную? Я хотела что-то пискнуть, но мне не дали.

– Беременную. Восемь недель, если я в этом что-то понимаю. Счастье, что организм крепкий, хоть по виду и не скажешь. Но еще неделю я бы ее в медикапе подержал. До высадки.

Док еще что-то вещал, но я обратила внимание: все остальные замолчали. Обычно, когда много человек сидят в одном помещении, они переговариваются друг с другом. Со стороны это производит впечатление легкого гула. Но сейчас все примолкли. В салоне стояла мертвая тишина. Это на них сообщение о моей беременности так подействовало? Ой! Первым нарушил молчание капитан. Адская смесь эмоций в его обычно спокойном и веселом голосе не поддавалась расшифровке.

– Отнеси ее обратно, Дажерр. Мы все убедились, что Ри в порядке, можешь снова поместить ее в капсулу до выздоровления. Посещать, надеюсь, разрешается?

– Естественно, капитан. Когда она не спит, милости прошу.

Он снова подхватил меня на руки и пошел обратно. А у меня случилась новая радость: голосовые связки наконец-то заработали. Плохо, некачественно, но стали мне служить! Первым моим словом стало:

– Почему?

– Почему что? – поинтересовался медик, – Почему я несу тебя обратно? Потому что тебе надо восстанавливаться. Или почему все так прореагировали на сообщение о твоей беременности? Что себе думали твои друзья-люди, не знаю. А у нас беременная женщина — святыня. Ее обидчик повинен смерти. Спасти ее — великая честь. Так что если у кого и были сомнения, стоило ли с такими потерями спасать твою жизнь, то теперь вопросов нет. Однозначно стоило. А эти орки... Забудь и не вспоминай. Те, кто способны мучить женщин, не должны существовать. Вообще расслабься. Сейчас я тебя покормлю и будешь спать.

Хорошие у него переходы. От великой чести до «покормлю и спать». Я бы еще что-нибудь спросила, но мозг уже просигналил: пора на боковую.

Так что, прибыв на место и выпив крепкий бульон, я снова заснула. Дальнейшее помню плохо, потому что все оно состояло из сна, еды и походов в туалет. Ребята заходили группами и поодиночке, но побеседовать не удавалось.

Только через неделю я, шатаясь от слабости, вошла в кают-компанию под ручку с капитаном Аольо. Вся наша команда меня ждала. Сели за стол, выпили. Мужчины вина, я — чая.

Затем Эшес сообщил:

– Из-за твоего состояния мы не могли воспользоваться пространственным тоннелем. Поэтому сейчас мы медленно, но верно, летим на мою родную планету. Еще дня три-четыре, и будем там.

– Эшес. Я не знаю, как выразить...

– Заткнись. Я наконец-то отдал тебе долг крови и теперь могу жениться! Благодарить своих друзей будешь: они тебе ничем не обязаны, а потащились тебя спасать через пол Галактики! Сейчас мы летим ко мне в гости. Вернее, к моей маме. Побудешь у нее, пока не станешь способна перенести дальний перелет.

– А остальные?

О том, что собиралась делать моя спасательная команда с Илимейны, я узнала дня через два, когда все собрались около моего медикапа, откуда доктор наотрез отказывался меня выпускать.

Планы у всех были разные.

Фил сказал, что собирается вернуться на Илимейну ближайшим рейсом, Гастон к нему присоединился. Им на работу надо. Ну и отлично. Ребята не пострадали, а их издержки я могу компенсировать, денег хватит. Сим мялся, жался, но все же решился и сообщил, что беспокоится за жену и собирается лететь с ребятами. А вот Кайр спокойно и твердо сказал, что меня не оставит.

– Ри, несмотря ни на что, ты мне как сестра. Рей тебя любил. Он бы не одобрил, если бы я тебя бросил в такую минуту. Не вечно же ты будешь гостить у матушки капитана. Тебе может понадобиться помощь. Я остаюсь и буду с тобой до конца.

Я заревела и повисла у парня на шее.

Он успокаивающе похлопал меня по спине:

– Ри, не надо, не рыдай. И не говори мне сейчас ничего. У нас есть вопросы поважнее, их надо обсудить.

Всегда я была самая спокойная и рассудительная. А тут... Всех уже достала своими эмоциями. Это что, беременность так влияет?

Ладно, раз ребята решили уезжать, надо с ними прощаться. Или они пришли не за этим? Все сидят и эдак выжидающе на меня смотрят... Похоже, действительно не за этим.

Пришлось сесть и спросить присутствующих:

– По какому, в сущности, вопросу конференция?

Эшес тут же отозвался:

– Нам надо решить: объявлять о том, что ты спаслась, или для всех, кроме нас, тебя больше нет?

– Хороший вопрос, а мне он до сих пор в голову не приходил. Мой ответ: пока не знаю. Чтобы принять решение мне нужна помощь. Так что прошу высказываться.

И они высказались. Я сидела оглушенная. Мнений оказалось больше, чем человек, и спектр их был чрезвычайно широк. От «объявить на всю Галактику, и пусть им будет стыдно», до «уйти в глубокое подполье на всю оставшуюся жизнь, чтобы орки не мстили».

В принципе, варианта всего два: да и нет, но мотивировок... Для начала я запуталась и в голове у меня загудело.

А потом вдруг прояснело, и я остановила базар:

– Так, ребята. Спасибо, вы мне очень помогли.

Эшес тут же вскинулся:

– Что ты решила?

– Я ухожу в глубокое подполье. Поясняю: если бы я была одна, то объявила бы о своем спасении, и будь что будет. Но раз уж я беременна, мне надо думать о ребенке.

– А сообщить Дейтону?

– И снова подставить себя под удар? Нетушки, пусть он спокойно занимается своей империей, своим бизнесом и объединением свободных миров, а я снова буду работать и зарабатывать. Теперь у меня семья, мне потребуются деньги.

– А жить где будешь? Вернешься домой?

– Домой?! Ни за что! Меня живо засекут и раструбят об этом по всей Вселенной. Нет, я поеду куда-нибудь в Союз Миров и устроюсь там. Сим, у тебя есть доверенность на мои деньги?

– Есть.

– Вот и отлично. В моей квартирке найдешь сейф, код я тебе сейчас напишу. Там есть документы из банка «Говерселл» на Тариатане, Дейтон его не контролирует. Договор и номер счета. Счет открыт на пароль. Два года назад мне клиент из Союза Миров такой подарок сделал.

– Пароль ты наизусть знаешь?

– Естественно, я же его и придумала. Так вот, переведи туда все мои деньги. Квартиру сдай, мебель сплавь куда-нибудь.

– А твой дом на Энотере?

– Его не трогай. Пусть стоит. Арендаторам скажи: я освобождаю их от платы. Вместо того пусть вносят за меня налог и присматривают за домом. Когда-нибудь я вернусь: надо же будет показать ребенку, как красива родина его матери.

– Соседям сказать, что ты когда-нибудь вернешься?

– Что? А, соседям не надо. Пусть думают, что это просто память обо мне. Типа мемориал. «Здесь жила Риала Маркидис, которая навела шороху на всю Галактику».

Почему-то эти слова разрядили атмосферу, которая уже искрилась от напряжения. Похоже, каждый хотел вставить свои пять копеек, но никто не решался меня перебить.

А тут все как с цепи сорвались и начали говорить чуть ли не хором. Гастон пытался меня переубедить, Фил советовал еще подумать, Сим обещал все сделать как я сказала, но умолял не перебираться с Четверки в Союз Миров. А Кайр поглаживал по плечу и твердил, что как я решу, так и правильно. Одни Эшес принял мое решение спокойно. Все верно, он свой долг мне отдал, его эмоциональная вовлеченность уменьшилась, так что он может рассуждать разумно.

Он и рассудил:

– Побудешь пока в гостях у моей матушки, родишь, отдохнешь, придешь в норму, а там решишь где поселиться. Закрыть все счета на твое имя — правильное решение. И аккаунтами своими в Сети не пользуйся, заведи новые. Сделаем тебе бумаги на другое имя, это не проблема. Отделения банка «Говерселл» есть и на моей планете, так что тут тоже сложностей не возникнет.

Далее, он сделал многозначительную паузу, а затем закончил одной фразой,

– Остальные вопросы будешь решать по мере возникновения.

О, как это разумно! Именно по мере возникновения. Я с благодарностью посмотрела на капитана Аольо. Какое счастье, что на моем пути когда-то встретился этот дроу! Он настоящий друг. Давным давно я вывела для себя приоритет дружбы над всеми другими видами отношений, и верность этого принципа подтверждается по жизни! Не любимый пришел мне на помощь, а друзья. Друзья же помогут мне начать новую жизнь. И первый среди них — Эшес Аольо. Я бы назвала Рейно Малина, но его больше нет...

Мысль о Рее вызвала поток слез. Все бросились меня утешать, затем Кайр отвел в каюту и заставил лечь спать. Мне видите ли, после всех волнений, надо отдохнуть, а то я реву от усталости. Вовсе не от усталости, хотелось мне сказать, но сил и впрямь больше не было. Оставшиеся двое суток до планеты дроу прошли в беспорядочном режиме. Я выползала только к обеду. Большую часть времени спала, когда просыпалась, ко мне приходили ребята. Сидели, разговаривали, вспоминали, обсуждали будущее. Приятно было узнать, что практически все, с кем мы восемь лет назад выслеживали доказательства преступной деятельности клана Кобернов, готовы были лететь черту в зубы, чтобы меня спасти. Гастон и Фил оказались избранными и очень этим гордились. Теперь им предстояло вернуться, сообщить друзьям о моем спасении и взять с них клятву о неразглашении. С ними летел и Сим. У него задача была потруднее, но, зная этого парня не первый год, я была уверена: справится в лучшем виде.

Прощались мы не выходя из космопорта. Обнимались, целовались, затем парни погрузились в челнок до ближайшей станции, откуда были рейсы на Илимейну, и конец. Не знаю, когда я снова увижу их живьем, и увижу ли вообще. Эшес Аольо усадил нас с Кайром в глайдер и отвез к своей маме. Там я наконец дорвалась до своего сэйра и узнала столько всего…