Часть вторая. Черная жемчужина

Следующий день выдался совершенно сумасшедшим. Даже Лексия, привыкшая к бешеному ритму жизни и неожиданным ситуациям, понимала, что успеть сделать все запланированное просто нереально.

Нервотрепка началась с самого утра, когда невыспавшаяся мошенница в одном лишь тонком пеньюаре, стараясь не показать интерьеры места, где находится, пыталась дозвониться до всех известных ей модистов и добиться от них платья свой мечты, которое предстояло сшить за один короткий день. Даже нежно-розовый кружевной пеньюар был выбран с единственной целью – покорить непробиваемые мужские сердца. Основная сложность состояла в том, что шить нужно было не нобиле Летиции – популярной персоне в городе, а никому не известной даме, для которой и легенды-то пока не было. Ею должен был заняться Танир. У него имелся административный ресурс, и доменус за день мог создать полноценную личность. Самой Лексии понадобилось бы на это значительно больше времени. Иногда союз с законником все же приносил выгоду.

Мошенница не стала плодить сущности и решила на сей раз не выдумывать новое имя, а воспользоваться своим основным – Лексия, точнее, нобиле Лексия, иначе она просто не смогла бы стать спутницей Танира ри Аргоса. Сейчас маскировка была минимальной. Более светлые волосы и кожа, чуть измененные черты лица, голубые глаза. Основную работу над образом мошенница оставила на потом. Но никто из модистов и без того не узнал в миловидной блондинке яркую нобиле Летицию.

Трое из пяти модистов ожидаемо отказали, сославшись на занятость, и Лексия затаила на них нешуточную злобу, так как одним из них был рин Оскальд – чудесный специалист. Редкий случай, когда человек умел делать свою работу хорошо и быстро. У него не было отбоя от клиентов, и новые, да еще с горящими заказами, ему не требовались. Его можно было понять, если бы Лексии не требовалось платье так срочно. Не помогли никакие деньги, и это расстроило. Из двоих согласившихся один заломил совершенно нереальную цену, которую Лексия не готова была заплатить даже из кармана доменуса, ибо это – грабеж чистой воды, а второй не обладал нужной квалификацией, и, поразмыслив какое-то время, Лексия все же решила отказаться от его услуг и попробовать найти вариант лучше. Сегодня вечером не стоило полагаться на непроверенного человека. Нельзя было упасть в грязь лицом.

Мошенница впала в уныние, но вовремя вспомнила еще про одного человека. Он был в городе проездом. Она видела афишу, которая приглашала на показ его новой весенней коллекции, и даже планировала сходить, но в суматохе последних дней забыла. Рин Фернандо, скорее всего, отказал бы всем, но не ей.

В ином случае Лексия не стала бы обращаться к пылкому и страстному сангрийцу, но сейчас он казался самым оптимальным вариантом – сделает быстро, хорошо и будет держать язык за зубами. А уж несколько часов комплиментов и ненавязчивых ухаживаний Лексия как-нибудь выдержит. Не впервой.

Маска слетела сама собой, волосы порыжели, а в глазах появились изумрудные искорки.

Естественно, Фернандо был рад ее видеть. Его смуглое живое лицо, немного искаженное в магвизоре, светилось счастьем. Искренняя улыбка пугала уже сейчас, но он готов был сделать абсолютно все и сию минуту, лишь бы «прекрасная муза» почтила его своим вниманием. А еще Лексия была на сто процентов уверена, что среди заготовок Фернандо обязательно получится найти что-то, подходящее по цвету и фактуре, останется только доработать и подогнать по фигуре. Это обнадеживало. Не хотелось бы подвести доменуса в первый же день совместной работы. Лексия слишком ценила свою репутацию. Чего же она стоит, если даже платье нормальное раздобыть не сумеет?

Мошенница отправилась к модисту, даже не позавтракав. Она намеренно не стала уделять внимание внешности – легкая утренняя небрежность и томность. С одной стороны, довольно соблазнительная для того, чтобы мужчина вспомнил свою давнюю страсть. С другой – достаточная, чтобы намекнуть: время не терпит, да и сама Лексия воспринимает Фернандо исключительно как профессионала и не настроена на флирт.

Желудок сводило от голода, но едва Лексия переступила порог гостиничного номера, спешно на несколько недель переделанного под мастерскую, ей тут же предложили какао, свежайшую выпечку и несколько модных журналов.

Юркий, худощавый и черноглазый, как все сангрийцы, Фернандо сиял, словно начищенная золотая монета. Две смуглые скромные девушки-помощницы держались чуть поодаль, пока модист рассыпался в комплиментах перед гостьей.

– Моя дорогая Жозель, как давно я не имел счастья тебя лицезреть. Как тебя именовать в этом славном городе, моя хорошая?

– Для тебя я всегда остаюсь Жозель…

Лексия с удовольствием принимала комплименты. Искреннее, неиспорченное корыстью восхищение всегда радовало. Мало кто был способен обожать так искренне, как Фернандо, и получать удовольствие от самого процесса, не требуя взамен ответных чувств.

– Эх… с одной стороны… – Модист замолчал. – Именно Жозель давным-давно покорила мое сердце. С другой – это ведь значит, что ты оставила в меня в прошлом, как и давно забытое имя. Так ведь?

– Зачем терзать себя вопросами, на которые невозможно получить ответы? – Лексия пожала плечами. – Давай лучше займемся делом. Времени у меня практически нет, а новое платье нужно, как воздух. Вопрос жизни и смерти.

– Меня смущает выбор холодной цветовой гаммы. Ведь это совсем не твое, – с сомнением в голосе отозвался Фернандо, без возражений сменивший тему. – Давай попробуем более яркий оттенок? Если хочешь голубой, то вот этот! Он изумительно сочетается с твоими волосами.

Фернандо достал переливающийся яркий отрез со стеллажа и развернул его перед Лексией.

– Нет. – Мошенница была непреклонна. – Я покажу тебе, почему выбрала холодный и блеклый оттенок, только… – Лексия выразительно посмотрела в сторону помощниц.

– Все! Быстро отсюда!

Фернандо несколько раз хлопнул в ладоши, экспрессивно замахал руками, и девушки мигом выскользнули за дверь, а Лексия начала медленно меняться, воспроизводя вчерашний образ.

– Это просто изумительно… – прошептал Фернандо. – У меня есть то, что ты хочешь. Я могу предложить несколько вариантов. Какие будут украшения?

– Белое золото, бриллианты и топазы.

– Восхитительно. Я сражен наповал твоей красотой. Второй раз. Ты невероятная и опасная женщина, Жозель.

Лексия слушала с улыбкой и даже позволила поцеловать руку. Фернандо нацелился на оголенное плечо, но было достаточно одного непреклонного взгляда, и мужчина с печальным вздохом отстранился и принялся за работу.

Из его движений исчезла суетливость. В швейной мастерской Фернандо был богом, настоящим и талантливым творцом. Лексия любила наблюдать за тем, как рождаются истинные произведения искусства. И не важно, какие, будь то картины, скульптуры или одежда. Платья от Фернандо были уникальны и неповторимы. Дар этого невысокого юркого мужчины проявлялся в созданных им нарядах. Крупицы магии были почти незаметны, но Лексию привлекали именно они. Ее интересовало, что необычного будет в новом платье. Спрашивать бесполезно, Фернандо такие вещи всегда до последнего держал в тайне.

К счастью, проблему с нарядом удалось решить еще до обеда. Платье, безусловно, требовало доработки, но Фернандо обещал к вечеру его закончить и доставить. Лексии с неудовольствием пришлось называть адрес.

– Высоко ты в этот раз взлетела, сладкоголосая птичка. – В голосе Фернандо слышалась горечь и ревность, которые он не смог скрыть. – Не боишься угодить в клетку, и отнюдь не золотую?

– А кто тебе сказал, что я уже не там? – спросила Лексия, прежде чем уйти.

Самое сложное осталось позади, и Лексия позволила себе немного расслабиться. Ей это было просто необходимо перед сложным вечером. Конечно, ее способность менять внешность очень сильно упрощала уход за собой, но мошенница предпочитала выглядеть хорошо и без иллюзий. Массажи, маски, масла, нежнейшая мыльная пена и сильные умелые руки – все это позволяло чувствовать себя замечательно. На дома красоты мошенница не жалела ни денег, ни времени.

В Новартусе у нее было одно любимое место. Оно обладало неоднозначной репутацией, в основном из-за того, что не являлось закрытым женским мирком. По мнению многих, дома красоты должны были походить на больницу для нобиле, в которой, правда, не лечат недуги, а пытаются прогнать старость.

«Сангрийский источник» ломал стереотипы, он был создан не для того, чтобы лечить, а для получения удовольствия. В том числе и чувственного, не имея при этом ни малейшего сходства с публичным домом.

Обслуживающий персонал состоял на девяносто процентов из мужчин, и это приводило в бешенство весь высший свет. Мужья ревновали и не пускали жен в «рассадник греха», а сами нобиле, втайне мечтая попасть в сильные руки одного из красавцев «Сангрийского источника», на публике показательно морщили напудренные носики. Поэтому здесь собирались преимущественно дамы полусвета. Истинные нобиле сюда не заглядывали, опасаясь запятнать идеальную репутацию, а зря. В доме красоты работали лучшие специалисты. Отсюда любая женщина могла выйти умиротворенной и преображенной, но нобиле предпочитали вызывать рин косметичек на дом и довольствовались их не всегда профессиональными услугами. Любительницы не могли похвастаться ни магией, которой было пропитано все в «Сангрийском источнике», ни дорогими качественными средствами, ни должным навыком массажа. Да и силы в женских руках было не столько, сколько в мужских.

Сама мошенница сделала выбор в пользу именно этого дома красоты, едва узнала о его существовании. Нобиле Летиция не могла сюда прийти, а вот девушка свободных нравов и не совсем честной профессии Лексия – вполне. И ее здесь хорошо знали и любили за легкий характер и щедрые чаевые.

Особняк, в котором располагался «Сангрийский источник», стоял на одной из центральных площадей города, и сам факт размещения здесь такого непотребного заведения вызывал раздражение у почтенных нобиле. Но хозяйка дома красоты – сорокалетняя шикарная рина Сильва – уже лет десять была постоянной и нежно любимой фавориткой градоначальника. Дом в центре и разрешение заниматься чем душе угодно, – самая малость, которую он мог предложить своей любимой, но незаконной подруге.

Здесь все буквально вопило о роскоши, комфорте и удовольствии. В холле посетительниц приветствовали услужливые миловидные девушки – для скромниц и тех, у кого имелись слишком ревнивые покровители, – и обнаженные по пояс улыбчивые юноши. Все как один – голубоглазые блондины. Хозяйка питала к ним слабость.

– Рина Лексия! – К мошеннице подскочил высокий загорелый Антуан, который мог бы выступать на арене, но предпочитал облагораживать женские тела и вести неторопливые беседы. Лексия его любила нежно, ибо второго такого специалиста отыскать было невозможно, пожалуй, во всей Перегрийской империи.

Девушку тут же подхватили под локоток и, осыпая комплиментами, увлекли в просторную комнату, в центре которой находилась круглая ванна с подсвеченной магическими разноцветными светлячками бурлящей водой. Над ванной плыл похожий на клочья тумана пар, состоящий из магически преобразованных эфирных масел. Говорят, он оказывал чудодейственное влияние на кожу и общее самочувствие. Лексия верила.

– Вы так давно у нас не были! Мы успели соскучиться и начать тосковать. – Антуан выглядел искренне опечаленным. Лексия знала, что это – умелая игра, но все равно было приятно. – Что будем делать?

– Все. – Мошенница усмехнулась и кинула ридикюль на низкий кожаный диван, стоящий у стены. – В разумных пределах, конечно. К семи вечера мне нужно освободиться.

– На «все» удручающе мало времени! – отрезал Антуан, поджал губы, задумавшись, и спустя какое-то время заметил: – Но у меня имеются некоторые соображения. Нужен релакс или желаете взбодриться?

– Даже не знаю… – Лексия задумалась. – Вечером у меня ответственное мероприятие, на котором я должна быть бодра, свежа и активна. Но неделя выдалась сложной, поэтому хочется сначала расслабиться, а потом взбодриться, ну и стать еще прекраснее. Куда же без этого?

– Что-нибудь придумаем, моя несравненная! – Антуан улыбнулся и исчез.

Лексия с наслаждением скинула узкое неудобное платье, вытащила шпильки из волос и собралась спуститься по трем каменным ступенькам в благоухающую и пенящуюся воду ванной, но услышала странное оживление в коридоре. Мошенница схватила с вешалки халат, накинула его на плечи, скользнула к двери и уставилась в узкую щель. Любопытство давно стало одним из профессиональных качеств. На возможную скандальную сплетню у Лексии был нюх.

Делегация, которая шла по коридору оказалась внушительной. Очередную посетительницу дома красоты вышла встречать сама рина Сильва, а это говорило о том, что пожаловала важная персона. Неужели сюда соизволила заглянуть высокопоставленная гостья? Если так, то кто? Лексия сомневалась, что кто-то из местных нобиле осмелился бы на такой рисковый шаг. Мелодичный язык оказался Лексии знаком. Это была эторийская речь.

– Я могу быть уверена в анонимности? Об этом визите никто не должен узнать.

– Конечно, нобиле, – успокоила неизвестную клиентку рина Сильва. – Не переживайте, мы умеем хранить тайны.

Чужая тайна являлась очень ценным товаром, поэтому Лексия ждала, затаив дыхание, но дама, которую сопровождали несколько помощниц, оказалась мошеннице не знакома, хотя это удивило. Лексия успела изучить высший свет. Лицо незнакомки было трудно разглядеть под низко надвинутым капюшоном. Впрочем, узнать при случае Лексия ее смогла бы – смуглая, с резкими чертами лица и крупноватым носом. Не красивая, но, возможно, интересная.

Поняв, что больше ничего стоящего увидеть не удастся, мошенница печально вздохнула, захлопнула дверь и все же погрузилась в ванну с приятно щекочущей кожу ароматной пеной, вдыхая целебные пары мяты, эвкалипта и золотого лотоса с берегов Чхона.

Стоило забыть о работе и проблемах. Здоровый цвет лица, отсутствие кругов под глазами – все это возможно, только если научишься отдыхать, выкинув из головы все рабочие вопросы хотя бы на время. Несколько минут отрешенности Лексия заслужила.

Едва мошенница закрыла глаза, как по помещению полилась завораживающая, очень чувственная музыка. Возможность как следует расслабиться была настоящим даром этого места. Лексия ценила «Сангрийский источник» именно за особую атмосферу, а вовсе не за массажи, маски и обертывания с небольшой долей магии. Специалиста можно было бы вызвать на дом, купить у магов необходимые компоненты, но вот такую атмосферу создать дома было невозможно.

Антуан вошел неслышно и, скинув небольшое, обернутое вокруг бедер полотенце, медленно, не таясь, подошел к купели. Лексия наблюдала за его неторопливыми движениями из-под прикрытых век. Он откровенно красовался и без стеснения демонстрировал совершенное тело. Парень был молод и красив. Волнистые светлые волосы едва касались широких загорелых плеч. Голубые глаза смотрели с заученной нежностью, а на крупных губах играла едва заметная улыбка. Не мужчина, а мечта. На это и был расчет хозяйки. Клиентки шли сюда не только и не столько за процедурами. Многие хотели почувствовать себя желанными и хотя бы на короткие часы представить, что могут волновать такого мужчину.

Рина Сильва ценила мужскую красоту, все ее работники обладали великолепным телом, красивой улыбкой и умелыми руками. А также тонко чувствовали настроение клиенток. Антуан прекрасно знал – Лексия не любит болтунов и поэтому большую часть сеанса молчал.

Вот и сейчас он просто спустился в купель, присел напротив расслабленно откинувшейся мошенницы, капнул себе на ладони немного благоухающего мыльного раствора и начал медленно массировать уставшие ступни Лексии. Пальчик за пальчиком, поднимаясь выше к лодыжке, потом к икрам и колену. Поглаживания становились смелее и интенсивнее, и с губ сорвался тихий стон. Можно весь день порхать на высоченных шпильках, как бабочка, но только истинной женщине известно, насколько это сложно.

Лексия расслабилась окончательно и, пока нежные руки наносили мыло на распаренное тело, позволила себе немного вздремнуть, балансируя на гране сна и реальности. Прикосновения Антуана были откровенно чувственными, скользящими и волнующими. Чуткие пальцы задерживались на нежной коже под коленом, лаская, заставляя судорожно выдыхать, скользили в теплой воде по бедрам, но молодой человек не позволял себе ничего лишнего, и Лексия могла быть спокойна. Она знала: парень полностью следует ее желаниям и остановится тогда, когда ей того захочется, или пойдет до конца. Здесь желание клиентки было законом. Поэтому Антуан дразнил, увлекал, соблазнял, но не переходил некую грань, за которой заканчивался массаж и начиналась эротическая игра. Правда, Лексия сама не всегда могла сказать, где эта грань проходит, да и не пыталась определить. Ей было слишком хорошо.

После ванны полусонную мошенницу, завернутую в махровую простыню, отнесли на теплые камни массажного стола. Лексия любила медленные ласкающие движения. Нежные, но сильные руки скользили по спине, разминали уставшие плечи, гладили ягодицы и дразнили, вычерчивая круги на чувствительной внутренней поверхности бедра. Антуан явно провоцировал и соблазнял, но Лексия была не настроена ни на какие игры. Вечер предстоял трудный, нужно было сохранить ясный ум, да и сейчас хотелось просто расслабиться и привести себя в порядок. Никакую женщину не красит стресс. А последние несколько дней легкими и безмятежными не были.

Сколько бы мошенница ни убеждала себя, что постоянно о работе думать нельзя, но не могла отключиться полностью. По крупицам воссоздавала в памяти вчерашний образ, мысленно оттачивая черты лица, работала над оттенком волос и цветом глаз. Если вчера был всего лишь набросок образа, то сегодня должна получиться настоящая картина, которую подчеркнет баснословно дорогая диадема и платье от непревзойденного Фернандо. Нельзя остаться незамеченной. Сегодня весь цвет перегрийского общества должен смотреть на нее.

Сильные руки стали смелее, по телу разливались жар удовольствия и магия. Сильная, хлесткая, она иголочками пробегала по бедрам, заставляя вскрикивать, и следом за ней нежно скользили ладони, втирающие в тело розовое масло. Антуан единственный умел делать антицеллюлитный массаж эротично. Он профессионально смешивал боль и наслаждение. Лексии это нравилось.

Маска была завершающим этапом. Лексия, закутанная в банный халат, прилегла на диванчике и прикрыла глаза. Состояние было сонно умиротворенным, хотелось вздремнуть часика два-три. Обычно она это и делала, но сегодня не могла себе позволить подобную роскошь, поэтому послала Антуана за горячим ароматным энергетическим напитком с ярко выраженным вкусом красного апельсина и кофе. Аромат будоражил и заставлял проснуться. В теле разливалась приятная слабость, и Лексия чувствовала себя отдохнувшей и посвежевшей.

Через полчаса мошенница была готова покорить весь свет. Правда, визит в «Сангрийский источник» занял больше времени, чем она планировала. Следовало поторопиться.

Когда Лексия вернулась в особняк ри Аргоса, его хозяин уже бегал кругами с вытаращенными глазами и метал молнии. Правда, пока, к счастью, в переносном смысле.

– Я думал, вы сбежали! – сразу заявил он, нервно взъерошив пепельно-серые волосы.

– У вас паранойя, доменус! – сдержанно ответила Лексия, которая пребывала в панике и понимала, что ничего не успевает. – Сходите к лекарю за успокоительными каплями. Они вам пригодятся. Нельзя же изводить себя и окружающих.

За язвительностью было достаточно просто скрыть сбившееся дыхание (от платформы по саду к крыльцу дома пришлось бежать) и взволнованность. Времени осталось слишком мало, а подготовка к встрече с послом требовалась серьезная.

– Мне не пригодятся капли, если вы перестанете вести себя безответственно! – Танир бушевал. Глаза опасно позеленели, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Даже слуги словно мыши разбежались из холла и спрятались по углам. Невозмутимо выглядел только охранник, уже знакомый Лексии. – Где вас весь день носила нечистая сила? Вы уехали, едва рассвело!

– Вам напомнить вчерашнее пожелание? – Лексия раздраженно передернула плечами и, обогнув доменуса, направилась к широкой лестнице, ведущий из центра холла на второй этаж. – Или вы думаете, что платье за один день найти так просто? Предлагаете купить в лавке готовой одежды?

– Ваше платье доставили еще час назад! – Ри Аргос отправился следом. – И меньше чем через час нам нужно выезжать, а вы еще не готовы!

– Вот видите! Нам до выезда еще целый час, а вы уже поднимаете панику! Уйма времени. Мы все успеем, – ответила Лексия с бодростью в голосе, которую не чувствовала совсем. Час – это удручающе мало. – Диадему давайте.

– Перед выходом, – отрезал Танир. – Где гарантия, что за день вы не успели сделать искусную подделку?

– Уже жалею, что не догадалась! – Лексия начала закипать. – Не глупите, я из-за вашей недоверчивости не собираюсь потом переделывать всю маску. Это утомительно и долго. Дайте мне диадему, без нее не получится подобрать ни тон волос, ни тон кожи. Она – ключевой элемент образа, все завязано на ее цветовой гамме. Ну же, доменус, не будьте ослом! Это раздражает и мешает работать. Сами говорите, что мы опаздываем, и усугубляете ситуацию!

– Хорошо. – Танир скривился, признавая поражение, а Лексия, фыркнув, гордо прошествовала по коридору к своим покоям.

Доменус отстал и свернул к себе. Видимо, за диадемой. Он появился минут через пять, не больше. Лексия успела только ослабить шнуровку платья и распустить волосы.

– Положите на туалетный столик! – через плечо бросила она и принялась раздеваться, игнорируя присутствие в комнате постороннего человека. Предполагала, что, будучи воспитанным, доменус уйдет сам.

Только скинув платье и оставшись в одних кружевных «гаремных» трусиках солидадского производства, мошенница обнаружила, что Танир не ушел, а по-прежнему подпирает стену в ее комнате.

– Доменус, – вкрадчиво начала она, не оборачиваясь и спиной чувствуя обжигающий взгляд, – вы же вроде бы не обделенный женским вниманием подросток. Так зачем подглядываете? Вам больше нечем заняться?

– Я не подглядываю, – отозвался Танир. – Подглядывают из-за угла. Я же не таюсь.

– И в чем принципиальное различие? – Светский разговор утомлял. Слишком много усилий тратилось на то, чтобы чувствовать себя уверенно. Обнаженность этому не способствовала. – Мне нужно одеться и войти в образ, вы мне мешаете. Будьте добры, подождите внизу.

– К сожалению, вы сегодня были обеспокоены только внешней оболочкой, а я же подумал…

– О моей бессмертной душе? – не удержавшись, хмыкнула мошенница, которая смирилась с присутствием нежеланного гостя и начала собираться.

– Нет. О вашей легенде.

– Слушаю. – Лексия сосредоточенно кивнула и начала запоминать потоки информации. Итак. Родовитая нордийка, баронесса из далекой северной страны. Приехала в Новартус следом за младшей сестрой, которая вышла замуж за нобила ри Таруса – небогатого, ведущего уединенный образ жизни.

– А я, выходит, старая дева? – усмехнулась Лексия, разворачивая упаковку, в которую, словно в кокон, было завернуто платье.

– Нет. Старая дева из вас получится неправдоподобная. Мне показалось, образ вдовы вам подходит больше.

– Возможно. Вряд ли со мной рядом долго сможет выжить мужчина.

– Никогда не было желания проверить?

– Что вы, доменус! – Мошенница даже отвлеклась от своего занятия и развернулась к собеседнику лицом, предпочтя проигнорировать почти полное отсутствие одежды. – Я слишком ценю свою свободу и не готова ее потерять. А сейчас, после того как я уловила общую суть, может быть, вы все же оставите меня одну? Знаете ли, не очень удобно собираться под пристальным мужским взглядом. Я, конечно, давно забыла, что такое смущение, но работа над новой, несвойственной мне маской отнимает много сил. Вы будете меня отвлекать одним своим присутствием.

– Я вам не доверяю. – Танир держался стойко, и Лексия снова его зауважала. Он мог разговаривать с почти обнаженной женщиной так же, как с любой нобиле на светском приеме, и даже не отводил взгляд. Казалось, что ри Аргос видит на ней несуществующее платье. – И стоит обговорить, когда и как мы познакомились. Обязательно найдется тот, кому будет интересен именно этот вопрос.

– Конечно же во время прогулки по набережной Новартуса. Ну, там, где фонтан с танцующей девушкой, возле площади Восстания. Разве вы не в курсе, что романтичное знакомство может состояться только там, и нигде больше? Это не стоит даже минутного размышления. Теперь вы можете уйти?

– Нет. Я вам по-прежнему не доверяю.

– Это я уже слышала, но, если бы хотела сбежать с диадемой, сделала бы это сразу же. Так что не тяните время. Опаздывать на встречу с послом другого государства – дурной тон. Ведь вы в курсе? Не так ли?

– Знали бы вы, как я мечтаю о том дне, когда все это закончится и вы все уберетесь из моей жизни!

Танир выглядел несчастным, а на почти обнаженную Лексию смотрел с ненавистью.

– Доменус, я вообще предпочла бы, чтобы наше сотрудничество не начиналось! – парировала мошенница и демонстративно отвернулась, продолжив освобождать платье от упаковки. – Это ваш выбор, а не мой. Так что вы – сами себе враг, и нечего ныть. Ситуацию не изменишь. А сейчас убирайтесь из моих покоев, иначе мы вообще никуда не пойдем. Вы же прекрасно понимаете, что я не шучу?

– Понимаю… – Танир подошел сзади и остановился так близко, что жесткие парчовые полы его сюртука легонько царапнули обнаженную кожу спины. По пояснице тут же пробежали мурашки, то ли от страха, то ли от неожиданного желания. – Не забывайте, что в случае неповиновения я не дам вам спокойно жить, – шепнул он в шею. Лексии даже показалось, что губы слегка скользнули по нежной коже. Захотелось выдохнуть, но мошенница сдержалась и как ни в чем не бывало произнесла:

– Вы утомили угрозами. К тому же вы повторяетесь. А теперь послушайте меня. Я успею сбежать, и далеко. Да, я останусь без Новартуса, но ненадолго, потому что, если я сбегу, вы провалите это задание – просто не успеете разработать другой план – и наживете грандиозные проблемы. Не думаю, что у вас будет возможность и время гоняться за мной исключительно из чувства мести.

– Вы пожалеете! – прошипел он и сильно сжал руками ее плечи.

– Доменус, вы можете угрожать и злиться сколько угодно, но ответьте себе на один вопрос. Вам нужна моя помощь? Если да, то свалите, пожалуйста, из моих апартаментов и дайте собраться без вашего пристального голодного взгляда. Если нет… Тогда я готова прямо сейчас собрать вещи и уехать на термальные воды.

Сохранять хладнокровие становилось сложнее с каждой минутой. Хотелось повернуться, влепить наглецу пощечину и запахнуться, от греха подальше, в халат. И идея сбежать в Сангрию с каждым мгновением казалась все более соблазнительной.

– Это вообще-то и мои апартаменты. Вы тут гостья, – выдал последний аргумент доменус.

– Замечательно. – Терпение было на исходе, и Лексия готовилась к более решительным действиям. – Холл тоже ваш, вот и проведите время там, – холодно заметила мошенница, и доменус, как ни странно, сдался. Видимо, понял, что Лексия действительно не шутит.

Ри Аргос ушел, громко хлопнув дверью, а Лексия вздохнула с облегчением. Она была слишком зла и считала, что Танир повел себя недостойно звания доменуса. Какой же он Высший, если ведет себя, словно последний сапожник? Такой и отношения иного не заслуживает.

Лексия была взвинчена, а не умиротворенно-спокойна, как вчера вечером, даже закрепленная в волосах диадема, магия от которой сегодня чувствовалась особенно сильно, не привела в состояние равновесия. Поэтому и работать было сложнее – холодная, уравновешенная нордическая красота появляться не хотела, и Лексия злилась сильнее. В своих неудачах она, естественно, винила доменуса. Именно он служил основным источником ее раздражения, потому что был нагл и невыносим.

К концу часа мошенница совсем измучалась, но все же достигла результата, который ее полностью удовлетворил. Из зеркала смотрела холодная и неприступная незнакомка. Обычно Лексия узнавала себя в любом образе, она видела свои черты, просвечивающие через слои маски, но не сегодня. Белокурые, очень нежного, лунного оттенка волосы падали на обнаженные плечи гладкими, похожими на шелковое полотно прядями. Диадема украшала бледный, словно фарфоровый лоб, а поколдовав над цветом глаз, удалось повторить нереальный оттенок топазов, рассыпавшихся по вязи проволочек из белого золота. Крупные слезы бриллиантов смотрелись на их фоне вызывающе дорого.

Рин Фернандо тоже постарался на совесть. Платье было лишь на первый взгляд скромным и простым: открытые плечи, но достаточно высокий узкий лиф, усыпанный прозрачными, похожими на капельки росы, и голубыми, в тон глазам, камушками. Ткань на лифе платья была практически полностью прозрачной, но благодаря россыпи драгоценных камней ничего предосудительного увидеть было нельзя. Серебристо-лунного цвета юбка спадала мягкими складками до пола, а длинный шлейф был пропитан магией, поэтому не волочился по паркету, а парил. Ткань платья оказалась такой невесомо-легкой и тонкой, что при каждом шаге поднималась, словно от потоков воздуха, перетекала и льнула к ногам, откровенно обрисовывая их контур.

Лексия сама себе напоминала сотканную из пенных волн ундину, о которой рассказывают древние легенды. Мошенница давно не испытывала такого восторга по отношению к одежде. Это платье являлось произведением искусства. Оно подчеркивало выбранный образ и диадему доменуса. Холодная северная красавица, в которую превратилась Лексия, не останется незамеченной в любой толпе.

Мошенница прекрасно знала – ри Аргос обязательно оценит образ и наряд. И даже цена, в которую обошлось платье, сейчас не казалась грабительской. Восторг в глазах доменуса почему-то особенно радовал, а уж как усердно Танир всегда пытался его скрыть! За непрекращающуюся борьбу со своими инстинктами ему можно было смело поставить пятерку. Из доменуса вышел бы неплохой мошенник. Он умел держать в узде свои чувства. Тем интереснее с ним было играть. Лексия предпочитала не думать, куда эта игра может завести ее саму.

Внизу уже собралась вся команда. Мошеннице понравилась их реакция. Значит, с первой частью своей работы она справилась отлично. Осталось не подвести и дальше.

– Ух ты! – выдохнула Яшма. Она сегодня была в узких кожаных штанах и с забранными в куцый хвостик фиолетовыми волосами, которые, вероятно, планировала позже спрятать под белый чепец официантки.

– Вы божественно прекрасны, – пробормотал Мак, одетый, как всегда, с иголочки. На его породистом смазливом лице застыла мечтательная улыбка. Парень ринулся вперед, пытаясь опередить доменуса, но был бесцеремонно оттеснен в сторону. У него за спиной издевательски хмыкнула Яшма.

Танир смотрел несколько минут не отрываясь и молчал. Лексия тоже не начинала разговор первой и, пользуясь случаем, изучала доменуса. Ему шел дорогой темно-синий вышитый сюртук. Белый воротник-жабо на парадной рубашке оттенял смуглую кожу, а вот болотно-зеленые глаза и пепельно-серые, аккуратно уложенные волосы немного терялись, но Лексия подозревала, что сделано это намеренно. Темно-синий сюртук спутника подчеркнет ее глаза и усилит блеск нежных топазов. Танир, видимо, побоялся перетянуть внимание на себя. Вот откуда весьма сдержанный образ. Впрочем, он зря старался, женщины все равно будут замечать его в толпе. Мужскую харизму и силу, исходящую волнами, скрыть не получится.

– Ваш образ великолепен. Это то, что нужно, – холодно констатировал он факт и протянул руку.

Доменус был настоящим аристократом. Не дрогнул ни один мускул, но Лексия успела поймать в его глазах заинтересованность с изрядной долей страсти, и этого было достаточно. Вечер обещал стать чертовски увлекательным и горячим. Интересно, каково это – чувствовать себя спутницей ри Аргоса, с которой, по слухам, у него все серьезно?

– Почему мы не можем забрать жемчужину сразу? – по дороге к выходу спросила Яшма. – Зачем ходить в одно и то же место два раза? Это долго, и я терпеть не могу людей! Особенно когда их много. Вдруг меня кто-нибудь будет трогать? – В голосе девчонки слышался настоящий ужас.

– О боги! – Доменус закатил глаза. – Ну скажи, зачем кому-то тебя трогать? Ты просто будешь носить поднос с бокалами шампанского – и все. И то не очень долго.

– Представления не имею! – поежилась Яшма. – Но заранее противно.

– Яшма, – устало начала Лексия, – мы даже не уверены, что жемчужина в особняке. Наша с доменусом задача – узнать как можно больше об образце, который хотят представить на саммите эторийцы. Ваша с Маком – изучить план дома и определить, где именно хранят жемчужину, если она действительно существует!

– Вы сомневаетесь, нобиле? – холодно уточнил Танир. Лексия почувствовала, как напряглась его рука.

– Как вам сказать… – не стала отрицать мошенница. – Вся наша информация основана лишь на чьих-то рассуждениях. Вы ведь согласны, что нужно добыть свои сведения, чтобы случайно не упасть в грязь лицом. Я права, доменус?

– Как ни противно признавать – да, – неохотно согласился он.

– И все же! – не унималась Яшма, которая, наверное для того, чтобы лучше видеть компаньонов, сейчас шла спиной вперед. – Если мы ее найдем, почему бы не забрать? Это же проще и быстрее. А так ждать еще целую неделю! Долго.

– Видишь ли, у посла такая система охраны, что ее взломать не получится, если брать нахрапом, – вставил свое веское слово Мак.

– А все же если…

– Никаких «если»! – отрезал Танир и ускорил шаг, намереваясь обогнуть Яшму. – Осмотритесь, подберитесь ближе и определите, что нужно сделать, чтобы достать жемчужину, – и все. Больше делать ничего не нужно.

– А все же вдруг?

– Никаких вдруг! – рыкнул доменус и все же вырвался вперед.

– Яшма, – устало сказал Мак, – доменус прав. Если жемчужина там, лучше все хорошенько взвесить, попробовать дома создать модель магической охраны, чтобы через неделю забрать жемчужину тихо, незаметно и без приключений. Зачем рисковать, если можно этого не делать?

– То есть… – Воровка помрачнела. – В моих способностях вы сомневаетесь?

– Мне не хочется привлекать лишнее внимание, – нехотя признался Танир. – План должен быть идеальным, чтобы никто ничего не заметил и не заподозрил. Ваша с Маком задача на сегодня – подобраться к жемчужине как можно ближе, не привлекая внимания, и понять, что за система магической охраны в хранилище. Коридоры и сам особняк – это мелочи. А вот место, где может находиться жемчужина… Думаю, там что-то особенное. Теперь все ясно?

Яшма вздохнула печально, но все же кивнула.

– Ну вот и замечательно. – Лексия улыбнулась. – Значит, план на сегодняшний вечер ясен, и поводов для спора нет.

– Яснее некуда, – буркнул Мак. – Пока вы с доменусом пьете отличное шампанское и развлекаетесь, попутно пытаясь разговорить посла и его ближайшее окружение, мы с Яшмой таскаем тяжелые подносы с бокалами и рискуем собой, пытаясь составить план дома. Лучше не придумаешь!

– Каждому – по способностям, – совершенно серьезно заявил доменус и отправился к выходу, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен.

К особняку, где остановился посол Этории со своей свитой, добирались по отдельности. Лексия и Танир прибыли на ярко-красной, стилизованной под дракона платформе доменуса – она привлекала к себе внимание, кричала о богатстве и роскоши. Ее появление не должен был пропустить никто.

Мак и Яшма заняли другую, менее пафосную платформу. Лексия даже удивилась, что маг не возмутился. Он только печально вздохнул, покосившись на свою черно-желтую, похожую на скорпиона, повозку и без вопросов уселся за кристалл управления непримечательного темно-серого транспортного средства. Яшма скривилась – она предпочитала свой способ передвижения, но покорно уселась рядом с магом и тут же натянула на приметные волосы капюшон. Эти двое выглядели непривычно собранными и деловыми.

В тот миг Лексия вдруг поверила в возможный успех предприятия. Яшма и Мак действительно были профессионалами. Перед ответственным вечером и та и другой забыли о своих тараканах и стали действовать сообща. Хотелось надеяться, что их сдержанность и благоразумие не исчезнут через полчаса. Слишком уж маг и воровка были непредсказуемыми. Лексия понимала Танира, который весь извелся, ведь ему приходилось иметь дело с людьми, не привыкшими жить по протоколу государственного учреждения. Таких сложнее контролировать, они предпочитают действовать спонтанно. Вот доменус и дергался. Понимал, что его могут ждать любые, даже самые непредсказуемые сюрпризы.

С Таниром Лексии ехать не понравилось. Доменус был зол, гнал, как сумасшедший, чуть ли не перепрыгивая через соседние платформы, и еще периодически ругался при этом, не стесняясь в выражениях. И куда только делась аристократическая сдержанность?

Его красный агрессивный «зверь» пугал прохожих и водителей других платформ. Ни о каком любовании пейзажем или светской беседе не могло быть и речи, приходилось держаться за поручни и стараться не вылететь с сиденья. Впрочем, стоило отметить: несмотря на скорость и агрессивность, вел Танир уверенно, просто Лексии было неуютно и страшно, хоть она и не подавала вида. Интересно, почему он не взял водителя, а сел за кристалл управления сам? Хотел эпатировать высший свет?

Мошенница испытала облегчение, когда Танир затормозил перед белой мраморной лестницей, которая вела в освещенный тысячами светильников особняк. Доменус предупредительно открыл дверь и помог своей спутнице выбраться. Кристалл управления платформой он тут же передал швейцару, который должен был отогнать транспорт на парковку.

Лексия приняла протянутую доменусом руку и ослепительно улыбнулась. Ее взгляд был переполнен обожанием. Танир даже поперхнулся, но тут же взял себя в руки и нежно посмотрел в ответ. Наверное, издалека они действительно напоминали счастливую влюбленную пару.

Время для приезда выбрали очень точно. Смеркалось. Но уличные фонари давали достаточно света, чтобы разглядеть лица и наряды гостей, а бриллианты и мельчайшие топазы на платье Лексии при таком освещении смотрелись даже более выигрышно, чем днем. Они переливались и сверкали.

Гости постепенно стекались к особняку. На улице собралось достаточно много народа, и каждый повернул голову в сторону вновь прибывших. Лексия приготовилась блистать весь вечер. Так легко было в этот момент почувствовать себя на сцене и начать играть.

Шум голосов, шелест вееров и яркие краски праздничных нарядов – мошенница с наслаждением нырнула в знакомую атмосферу светского раута. Со многими из присутствующих она была знакома, и им, не узнающим ее в этом образе, оказалось намного легче понравиться. Довольно просто сказать то, что нужно, и не повторить прошлых ошибок. Не правы те, кто полагает, будто нельзя второй раз произвести первое впечатление. Лексия могла. Кому-то кивнуть, у кого-то похвалить сумочку от пока еще никому не известного кутюрье и тем самым вызвать румянец. Это нобиле Летиция знала, что ридикюль преподнес в подарок молоденький любовник, а нобиле Лексия лишь восхищалась искусной работой.

Рядом с другими стоило скромно опустить ресницы, будто бы в смущении, чуть сильнее сжать локоть доменуса и словно невзначай прильнуть ближе в поисках защиты. После такой явной демонстрации ни у кого не осталось сомнений в том, какие отношения связывают ри Аргоса и пока никому не известную красивую нобиле в невероятно дорогой диадеме и платье от модиста, который отказался шить слишком многим, сославшись на занятость.

В ответ на вопрос, как ей удалось заказать платье у самого рина Фернандо, приходилось загадочно улыбаться. Нобиле интересовало, не как получилось просто купить готовое, а добыть настоящий шедевр, единственный в своем роде. Зависть, которая, казалось, впивается в спину острыми иголочками, бодрила. Заставляла чувствовать себя красивой и недосягаемой. Лучшей среди всего этого великолепия.

Лексия шла гордо и ловила на себе заинтересованные взгляды. Это веселило. Она любила быть в центре внимания. Теперь главное – не ударить в грязь лицом и понравиться не только послу, но и его жене, к мнению которой, он, говорят, всегда прислушивается, что совершенно не типично для мужчины из Этории. Уклад там весьма патриархален, не сравнить с фривольными нравами Перегрийской империи, где многое было позволено, а то, что запрещено, – запрещено лишь формально.

Лексия улыбалась и кивала в ответ на приветствия, мило смущалась и пыталась подсчитать охрану, которая растворилась в толпе гостей и официантов. Вряд ли бы нежные нобиле уютно себя чувствовали в окружении вооруженных мужчин в форме, поэтому личную гвардию всегда старались маскировать, но мошенница умела вычислять военных в толпе. Вот начальник охраны с суровым взглядом на мужественном лице не очень уверенно несет блюдо с закусками. Именно его, если что-то пойдет не так, предстоит очаровать Яшме. А вот – пешки поменьше, они неумело и лениво разносят подносы. Сразу видно, что ни один из них с официантами и близко не стоял. Движения неловкие. Спрятанные под полами фраков небольшие однозарядные пистолеты, прозванные в народе «пугалками», им явно мешают.

Лексия отцепилась от руки Танира и плавно скользнула к одному из мужчин, чувствуя, как ласкает ноги невесомый подол платья. Военная выправка, холодный пронизывающий взгляд и возраст мужчины говорили о том, что это не обычный охранник. Скорее всего, одно из доверенных лиц. Тот, у кого может быть пропуск на верхние этажи дома. Если жемчужина в резиденции, то хранится, скорее всего, именно там.

– Подскажите, – нежно проворковала мошенница, чуть наклонившись и хлопнув удлинившимися ресницами. – А у вас есть сангрийский брют урожая тысяча восемьсот девятнадцатого года? Я слышала, именно он обладает неповторимыми нотками муската и из-за стоявшей в тот год засухи не содержит ни грамма сахара. Тогда виноград так и не вызрел, что придало шампанскому совершенно особый вкус.

Лексия безмятежно улыбалась, с наслаждением наблюдая за усиленной работой мысли, отразившейся на не обремененном интеллектом лице охранника. Рука словно невзначай скользнула по манжету, и вот уже рубиновая запонка-пропуск исчезла у мошенницы в кулаке.

– Ах! – Лексия с сожалением выдохнула. – По всей видимости, вы не знаете. Жаль.

– Сожалею, нобиле, но я вам действительно не могу помочь, – поспешил избавиться от назойливой гостьи лжеофициант и поспешно скрылся в толпе, а довольная проделанной работой Лексия вернулась к Таниру, который как раз общался с доверенным представителем короля Этории. Насколько мошенница могла услышать, разговор шел о новейших разработках, но пока – в сельскохозяйственной сфере. Удои и урожаи не представляли интереса для Лексии, но она все равно слушала внимательно. Любая информация полезна, только не всегда понятно, где именно и когда она может пригодиться.

Зиратилан Стокка-асс был высок, грузен и суров на вид. Белоснежные официальные одежды, украшенные золотой вышивкой и россыпью драгоценных камней, оттеняли смуглую кожу, делая ее визуально еще темнее. Его жена, стоящая рядом, казалась выточенной из мрамора статуэткой. Изящным произведением искусства, закутанным в невесомый шелк дорогого сари. Только приблизившись вплотную, Лексия поняла, что, намереваясь поразить доменуса в самое сердце, немного переборщила. Глаза Зиратилана-Стокка-асса загорелись, несмотря на то что он слыл примерным семьянином. Он шумно вздохнул, а сочная, но слишком уж обычная красота его жены померкла на фоне холодного благородного лоска мошенницы. Платье от Фернандо, видимо, стало последней каплей. Лицо супруги посла исказила гримаса зависти. Стали слишком хорошо заметны тщательно замаскированные недостатки, и женщина это поняла. Ее взгляд, устремленный на Лексию, казался отнюдь не дружелюбным. Жена посла, видимо, была умна и прозорлива, она отметила не только внешность Лексии, но и реакцию мужа. Это было плохо. Очень плохо. Впрочем, у мошенницы имелся в рукаве один козырь.

Миралинда Стокка-асс вежливо кивнула, когда ее представили Лексии, но смотрела на мошенницу с легким презрением и злобой. На смуглом, с резкими чертами лице застыла вежливая маска, но даже Таниру было заметно – восторг, который испытывали при виде Лексии мужчины, Миралинда не разделяла. Сначала она сверлила мужа недобрым взглядом, а потом вынуждена была отлучиться – ее увлекла известная сплетница нобиле Тьена. Лексия подозревала, что быстро освободиться у жены посла не получится.

– Не переживай, – одними губами шепнула мошенница на ухо своему спутнику. – Поверь, она очень быстро изменит свое мнение.

– Неужели? – поинтересовался он и невесело усмехнулся, склонившись интимно близко и собственнически положив руку на талию Лексии. – Не думаю, что даже ты способна преодолеть эту неприязнь.

– Спорим? – Девушку охватил азарт, но Танир ее разочаровал, заметив:

– Ну уж нет. Спорить с мошенницей – себе дороже. Рассказывай, что задумала.

Лексия хитро улыбнулась и, подхватив с подноса бокал шампанского, оставила ри Аргоса на растерзание светской толпы. Он откланялся и отошел от Зиратилана Стокка-асса, правила этикета требовали не докучать разговорами хозяину приема, ведь посол должен был уделить внимание всем гостям. Таниру тоже следовало поздороваться со знакомыми, чтобы не вызвать подозрений. Лексия насчитала как минимум трех опечаленных нобиле. Видимо, их связывали с доменусом какие-то отношения, или, быть может, они просто о таком мечтали.

Мошеннице всегда несказанно везло. Она считала свое везение одной из граней магического таланта. Крайне редко удача отворачивалась от нее, но и тогда временное невезение, как правило, являлось очередной ступенькой на пути к успеху. Только понять это можно было лишь спустя какое-то время. Вот и сегодня мошеннице повезло – она случайно стала обладательницей эксклюзивной информации, которая, очень вероятно, поможет заручиться поддержкой женщины, сейчас настроенной крайне негативно.

– Асса Миралинда… – Лексия подошла неслышно и одарила жену посла своей самой обворожительной улыбкой, получив в ответ злобную гримасу, неумело замаскированную подобием вежливости. – Вы сегодня великолепно выглядите.

– Спасибо, нобиле, – холодно заметила та, явно не поверив ни единому слову, и дежурно ответила на комплимент: – Вы тоже.

Лексия кивнула и, выдержав паузу, продолжила:

– И этот запах… мед, корица и пачули… он мне знаком…

– У меня хорошие духи… – Асса заметно напряглась и попыталась посмотреть мошеннице прямо в глаза. Этикет не позволял прервать разговор и открыто проявить негатив, но вот взглядом намекнуть собеседнику, что его общество нежелательно, было допустимо. Только вот Лексия улыбалась и намеки игнорировала. Этим искусством она овладела в совершенстве.

– Безусловно, но это не духи, – снисходительно отозвалась она. – Это масло. Я много изучала культуру Солидада. На Востоке популярны благовония. Их часто используют в гаремах…

– На что вы намекаете? – Женщина вспыхнула и покосилась на окружающих ее нобиле, которые мигом навострили ушки.

– Я? – Лексия удивилась так искренне, что поверили все. – Я всего лишь рассказываю о традициях Солидада. Так вот, в массажных маслах всегда используют корицу. Считается, будто она разжигает даже угасшую страсть. – Женщина побелела, а Лексия, переживая, не перегнула ли палку, продолжила: – Сама в восторге от этих масел, закупаю всегда. У меня отличные поставщики. А у кого берете вы?

– Я…

Асса Миралинда не умела врать. Она отчаянно пыталась ухватиться за соломинку, которую Лексия ей снисходительно кинула, но не могла, и барахталась в воде, стараясь не утонуть совсем.

– Я привезла с собой запас масел. – Она наконец нашлась и улыбнулась, уже увереннее добавив: – Чужая страна, все незнакомое. Лучше иметь при себе все необходимое.

– Не лучший вариант. – Лексия покачала головой. – Я предпочитаю только что изготовленный товар. Могу порекомендовать своего поставщика. Он доставляет крема и благовония даже в «Сангрийский источник». – Тут мошенница понизила голос. – Говорят… – Она лукаво улыбнулась и посмотрела на замерших с открытыми ртами нобиле. – Это место особенное…

– Рассадник пошлости и разврата! – Одна из дам покраснела и отвернулась, пылая праведным гневом. Даже веер в тонких руках задрожал.

– Именно, – с воодушевлением подхватила Лексия, чувствуя азарт. – Но… не стоит пренебрегать знанием о том, что многие мужья из высшего света часто забывают свой долг перед семьей именно в объятиях женщин, частенько наведывающихся в это место. Поэтому я не брезгую маслами и кремами, которые поставляются туда. И… – Лексия сделала вид, что смутилась. – Результат есть. Только… – Она сделала страшные глаза. – Не дай боги посетить… самостоятельно. Это такое несмываемое пятно на репутации! Чтобы найти нужные ингредиенты, мне приходится прибегать к помощи специальных людей. Они дерут бешеные деньги, но зато и товар поставляют отменного качества.

Асса Миралинда побледнела, а Лексия решила вбить последний гвоздь в крышку гроба.

– Ни один муж не простит посещения подобного места. Это же равносильно измене! Если узнает об этом, конечно… – Лексия мило улыбнулась, сделала глоток шампанского и посмотрела на посеревшую собеседницу. – С вами так приятно общаться, но, боюсь, доменус Танир уже заскучал без меня.

– Не думаю, – хихикнула нобиле Кеония. В ее голосе прозвучало незамаскированное мелочное торжество. – Он, похоже, не скучает. Домена ри Лерра теперь точно не остановится. Смотрите, она уже взяла его в оборот. Вам, нобиле Лексия, стоит быть осмотрительной. Домена своего не упустит. Она привыкла добиваться того, чего хочет. А хочет она замуж за ри Аргоса, и уже давно. Это известно всем.

– О! – Лексия бросила взгляд через плечо.

Танир вяло отбивался от знойной красавицы, которая только что вручила ему бокал шампанского. Ее движения были не очень уверенными, девушка немного замешкалась. Этого хватило, чтобы все увидеть. Лексия мысленно выругалась – надо спасать ри Аргоса.

– Вынуждена откланяться, асса Миралинда, но я не прощаюсь надолго. Мы ведь увидимся с вами на следующей неделе? – Мошенница пошла ва-банк. Если асса достаточно уверена в себе, то ее просто пошлют. Но нет, собеседница повела себя так, как и предполагалось. Спутница высокопоставленного чиновника, которая провела с ним немало лет, умела читать между строк и прекрасно понимала, какой компромат есть у Лексии, поэтому сказала:

– Конечно, нобиле, буду рада видеть вас у себя на приеме на следующей неделе. Карточку должны доставить к выходным.

– Вот и замечательно. – Лексия улыбнулась совсем искренне и раскланялась перед дамами. – Нобиле, спасибо за приятную компанию.

Пока Лексия разводила политесы с нобиле и добивалась приглашения на следующий вечер, Танир уже сделал два глотка из злополучного бокала. Поэтому мошенница спешила. Даже не остановилась пообщаться с доменусом ри Зоргом и его супругой, а жаль, такое знакомство могло бы пригодиться в любой личине. Говорят, ри Зорг был приближен к императору, но Танира стало неожиданно жалко. И потом, на этот вечер было слишком много рабочих планов, и без помощи ри Аргоса ей никак не обойтись.

Лексия не думала, что Таниру подсунули яд, скорее уж какое-нибудь приворотное зелье или, что вернее, более безотказное и простое в использовании зелье страсти. Он выпьет бокал и окажется неспособен сказать «нет» ни одной даме. А домена не собиралась уходить, ждала, когда начнет действовать отрава. Тут ведь главное – оказаться в нужное время в нужном месте. Только вот интересно, почему охотница за богатым женихом не приняла в расчет его спутницу? Не увидела в ней серьезной соперницы? Не с той связалась. Переиграть Лексию на ее же поле было сложно.

– Милый! – Мошенница подбежала, слегка оттеснила локтем домену, поцеловала доменуса в щеку, забрала из его рук бокал и, мысленно всплакнув, залпом выпила то, что еще оставалось.

– Что за манеры?! – прошипели за спиной, а Танир посмотрел так, что захотелось провалиться сквозь землю. На его лице было крупными буквами написано: «Не позорь меня». Лексия пожала плечами и склонилась к уху доменуса, шепнув:

– Зелье страсти…

Потом отстранилась, улыбнулась и неопределенно пожала плечами, показывая, что вообще-то обычно так себя не ведет, но ситуация требовала действовать решительно.

– Домена Вилора, простите, но нам с моей спутницей необходимо поговорить. – В голосе ри Аргоса слышался лед. Лексия мысленно поежилась. – Ваше общество всегда приятно, и я не прощаюсь. Вечер долгий.

– Конечно, доменус! – Вилора слегка склонила голову и отступила, одарив Лексию ненавидящим взглядом.

Танир схватил мошенницу за локоть и утащил чуть в сторону в тень журчащего фонтана.

– Что это было за представление? – прошипел он, наклонившись опасно близко к лицу. В болотных глазах разгоралось изумрудное пламя. Даже страшно стало немного.

– Я заметила, как домена что-то подсыпала вам в бокал. Не думаю, что она хотела вас отравить… но…

– У меня иммунитет к большинству ядов, и к приворотному зелью – тоже! Вилора прекрасно об этом знает! А вот можете ли вы сопротивляться действию яда? По всей видимости – да, раз так безответственно выпили половину бокала! Я был лучшего о вас мнения. Точнее, о ваших умственных способностях.

Лексия проигнорировала откровенную издевку и заметила:

– Предполагаю, ваша знакомая не собиралась вас травить. Судя по едва различимым ноткам ванили, в бокале была именно зелье страсти, а не что-либо иное. Я хорошо знаю состав зелья. Скоро… – Лексия невесело хмыкнула. – Процесс начнется, и тогда нам с вами будет несладко, особенно в такой толпе народа, а уйти с приема мы не можем, слишком много всего еще нужно выяснить. Лучше держаться вместе, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Надеюсь, доменус, ваше хладнокровие вам не изменит, и вы сможете держать себя в руках какое-то время. А потом… Ну, не знаю, закажете себе искусницу из квартала Розовых лилий. Ну а я… я тоже что-нибудь придумаю. Но до этого еще далеко. Мак и Яшма пока не появились. До их прихода необходимо разузнать про жемчужину как можно больше. Вдруг мы вообще явились не по адресу? Пойду попробую поговорить с послом, пока еще могу думать о работе. С женщиной он будет более откровенен. Вряд ли он увидит во мне угрозу. А вы прикрывайте. Боюсь, если кто-то решит меня соблазнить, я не сумею отказаться, а это плохо скажется на репутации и карме. Страхуйте меня, а я пригляжу за вами.

– Со мной все будет в порядке, – непреклонно отозвался Танир и поправил белоснежные манжеты. – Вы утрируете. Относитесь проще и не паникуйте раньше времени.

– Сразу видно: вы ни разу не попадали под действие этой заразы, иначе не были бы столь уверены, – парировала мошенница. – Нам лучше держаться вместе. Скоро вам будет казаться привлекательной любая женщина. Это коварное зелье. Оно лишает контроля и заставляет делать глупости. И будьте осторожны. Домена знала, что вы на приеме не один, но все равно подсыпала зелье, значит, станет вас подкарауливать.

– А лучше ли в таком случае держаться вас? – Танир спросил таким тоном, что Лексия засомневалась, но ответила уверенно:

– Ну, если вы хотите обзавестись женой, тогда гуляйте спокойно и ждите, когда вас в темном углу подстережет домена. А она обязательно вас подстережет и сделает все возможное, чтобы соблазнить. Кстати, часа через полтора ей и усилий-то прилагать не придется. Не удивлюсь, если у нее даже комната специальная для этого приготовлена. Шампанское, фрукты – все как положено. А заручиться согласием хозяев особняка – это не такая уж и проблема. Я бы сделала именно так. И, думаю, на прием она приехала с отцом.

– Дьяволы! – Танир выругался и посмотрел на Лексию так, словно она являлась автором блестящего плана. – А я-то гадал, с чего это старый хрыч выбрался в свет? Его сто лет не было ни слышно, ни видно.

– И что бы вы без меня делали, доменус? Вы – правая рука главы департамента контроля за государственными ценностями, а недальновидны и наивны так же, как и любой другой мужчина. Я разочарована.

Танир хотел возразить, и, судя по выражению лица, много чего, но Лексия гордо удалилась. Подхватила с подноса бокал с шампанским, обменялась парой дежурных комплиментов с двумя манерными нобиле и прямиком направилась к послу, разрезая плотную толпу, словно горячий нож – сливочное масло. Люди расступались перед мошенницей, хотя в ее поведении не было ничего вызывающе-агрессивного. Просто иногда совершенная холодная красота тоже пугает и заставляет невольно уважать.

Рядом с послом образовался тесный, преимущественно мужской кружок, в котором как раз сейчас обсуждали предстоящий саммит и новинки, которые на нем будут представлены.

– А правда, что Этория удивит нас в этом году чем-то революционно-необычным? – закинула удочку Лексия и сделала заинтересованный вид. В компании мужчин и всего пары женщин она чувствовала себя уверенно и комфортно, потому что находилась в центре внимания.

– Дорогая моя… – Жена посла, несмотря на то что признала свой проигрыш, не собиралась молчать и воспользовалась случаем, пытаясь уколоть Лексию. – Это не тайна, и любой образованный и небезразличный человек знает, что наша страна совершила прорыв, создав изобретение, которое сократит расстояние и позволит перемещаться в пространстве, минуя стационарные телепорты. Меня удивляет, что вы об этом не слышали.

– Как интересно! – Лексия вежливо улыбнулась, сделав вид, что не заметила подколки. – Очень хочется узнать подробности. Неужели можно будет двигаться быстрее, чем на платформе?

– Платформы тут ни при чем. – Посол был собран и серьезен. – Мы ужали телепорт до размера горошины, и эту горошину каждый сможет носить в кармане и использовать, когда в этом есть необходимость. Конечно, пока это недешевое удовольствие и доступным для всех не станет очень долго, но только представьте, какие перспективы откроются перед каждым, сначала Высшим, а потом и обычным, человеком?

– Даже не верится! И когда мы сможем увидеть и испытать это чудо магической мысли? – с легкой иронией в голосе поинтересовалась мошенница, пристально наблюдая за реакцией хозяев торжества. Если посол оставался холоден и собран, то его жена явно злилась.

– Увы, моя дорогая нобиле, но, вероятно, не в ближайшее время, – со снисходительной улыбкой заметил посол. – Пока это только опытный образец. Для широких масс изобретение будет доступно нескоро.

– Ну вот! – Лексия притворно вздохнула. – А я так надеялась, что это больше, чем просто мечты!

– Это не мечты! – Асса Миралинда вспыхнула. – Вы не верите? Она есть, и ближе, чем вы думаете. Настоящая, готовая к использованию!

– Она? – Мошенница насторожилась и подалась вперед, а асса поняла, что сказала слишком много, и испуганно отступила за спину своего мужа, бросив настороженный взгляд куда-то в сторону галереи второго этажа.

– Увы. Пока это государственная тайна, – отозвался посол, мошенница снисходительно кивнула и поторопилась распрощаться. Все, что нужно, она узнала.

– Общение с вами доставляет истинное удовольствие, и я считаю невежливым лишать его остальных. Поэтому позвольте откланяться. И удачи вам и вашей разработке на предстоящем саммите. Если то, о чем вы говорите, правда, то это действительно прорыв, который может изменить очень многое и открыть новые горизонты. – Лексия торопливо ушла, по дороге поймав Танира за рукав.

– Ну? – одними губами шепнул он, приобнимая мошенницу за талию и наклоняясь ближе.

От Танира упоительно пахло уже знакомой туалетной водой, а дыхание щекотало шею. По телу поднялась волна жара, и мошенница мысленно застонала. Началось. Вечер предстоял очень непростой и полный соблазнов.

– Не желаете ли, доменус, подняться в рекреацию второго этажа? – поинтересовалась Лексия, игнорируя нарастающее с каждой минутой желание. Вот почему ри Аргос не толст и не лыс? Рядом с таким и действие зелья было бы переносить проще. – Там есть открытая терраса, свежий ветер и прекрасный вид. С одной стороны – каналы Новартуса, а с другой – балкон и весь зал как на ладони. А то я что-то утомилась здесь, в толпе. Хочется немного освежиться.

– Хорошая идея, нобиле. – Танир прошептал это так чувственно, что Лексия едва удержалась, чтобы не закусить губу. «Вот что такое он творит! Как специально!» – Вижу, разговор с послом улучшил ваше настроение.

– Они с женой – чудесные собеседники. Так дополняют друг друга.

Лексия усмехнулась, а Танир понимающе хмыкнул и увел ее в сторону выхода, подхватив по дороге с подноса два бокала с шампанским. Лексия приняла один у него из рук и сделала глоток, надеясь, что алкоголь притупит обострившиеся чувства.

Свежий ветер на террасе немного остудил голову и прогнал непристойные мысли. Лексия оперлась руками о каменный поручень декоративного заграждения и уставилась на черную гладь воды канала. На другом берегу танцевал подсвеченный фонтан на площади Восстания. Мерно покачивались на волнах прогулочные лодочки-гондолы. Новартус, как всегда, был прекрасен. Он завораживал и пленял. Лексия понимала: когда уедет отсюда, навсегда оставит на берегах сотен каналов частичку своей души.

– Что-то удалось узнать? – поинтересовался доменус, который неслышно подошел сзади. Лексия спиной чувствовала его присутствие и усиленно сопротивлялась действию зелья. «Интересно, как себя чувствует Танир?»

– Да, узнала. Как же иначе? – Собраться с мыслями было довольно сложно. – Мы на верном пути. Жемчужина действительно у них. Проболталась жена посла. Он был недоволен. В разговоре мелькнуло, что «она» готова к использованию.

– То есть… Все-таки жемчужина, а не что-то иное. Даже немного жаль, посол производит приятное впечатление…

Танир подошел ближе и облокотился на поручень рядом с Лексией, снова всколыхнув бурю эмоций. Мошенница порадовалась, что сегодня на ней диадема Бриджитты, она немного смягчала действие зелья. Все же святая была непорочной. Но магия, заключенная в диадеме, была слабой, и Лексия ее подчинила себе еще вчера, поэтому всерьез рассчитывать на защиту от страсти не приходилось. Как всегда, предстояло бороться со всеми соблазнами самостоятельно.

– Вы как маленький! – раздраженно отозвалась мошенница. – Можно подумать, я произвожу неприятное впечатление. Асса Миралинда, когда поняла, что сказала больше чем нужно, смотрела куда-то наверх. – Лексия сменила тему, не позволив Таниру ответить на предыдущую реплику. – Мне кажется, как раз туда, где хранится жемчужина. Взгляд был брошен случайно, с опаской. Она явно не отдавала себе отчета в том, что делает. Нам стоит прогуляться и посмотреть, в какое крыло нас не пустят. Туда и следует отправить Яшму и Мака. По идее они должны бы уже объявиться.

– Пропуск? У нас он уже есть? – деловито уточнил Танир и немного сменил позу, переместившись за спину Лексии.

Мошенница развернулась и испуганно отпрянула. Доменус оказался опасно близко, и впервые изумрудный огонь в его глазах означал не ярость.

– Вот! – Мошенница достала из декольте небольшой рубин, который еще в начале вечера стащила у охранника.

– Что же… – Танир поспешно отступил и замер в паре шагов от Лексии.

От нее не укрылось слегка участившееся дыхание доменуса. Зелье действовало не на нее одну. Мужчинам вообще сложнее противостоять его влиянию.

– Тогда пойдемте на разведку, – выдохнув, сказал доменус. Он прилагал все усилия, чтобы держать себя в руках. Его самообладание вызывало восхищение. – Мне придется вас обнять. Не против? – несколько виновато уточнил он.

– Не лучшая идея, – прошипела Лексия, но послушно подалась вперед, невольно вдыхая древесный, резковатый запах его туалетной воды.

– А что делать? – поинтересовался доменус и притворно вздохнул. – Мы же – влюбленная пара, которая ищет укромный уголок. Или вы предлагаете идти на разведку крадучись и поодиночке, чтобы вызвать подозрение у первого же охранника? Нет уж, придется до конца играть выбранную роль.

– Я все понимаю! – кивнула мошенница и послушно прильнула к горячему мужскому телу, позволяя обнять себя за талию. Похоже, будет сложнее, чем она себе представляла. Танир слишком привлекал ее и без зелья страсти. Сейчас же ситуация была просто взрывоопасной.

Коридор не был пустынным. Многие парочки спешили здесь уединиться. Хихикая, Лексия прижалась ближе к Таниру и в отместку за свои страдания скользнула рукой по напряженной спине. А нечего обнимать так сильно и волнующе! Она тоже умеет дразнить и провоцировать.

Бедро касалось бедра, и тонкая ткань юбки не являлась преградой, а нижнее белье мошенница сняла в последнюю минуту перед выходом из дома. Оно казалось неуместным при таком тонком материале. Вот, спрашивается, зачем? Сейчас от одной мысли о том, что доменус находится даже ближе, чем подозревает, кружилась голова. А картины, которые рождались в затуманенном зельем сознании, вызывали краску стыда, которая, впрочем, не проступала на бледных щеках нордической красавицы.

«За такие мучения положена прибавка гонорара!» – размышляла мошенница, внимательно осматриваясь по сторонам. На первый взгляд хозяева открыли гостям для посещений весь свой дом. Только обосновавшаяся у лестницы на третий этаж пара, изображающая влюбленных голубков, вызвала подозрение у Лексии. Слишком картинная поза, нет бокалов, зато рука кавалера постоянно возвращается к поясу, где обычно носят оружие.

– Нам туда, – скомандовала мошенница, схватила Танира за руку и потащила вперед, но почти сразу же была остановлена охранником.

– Там личные покои хозяев, – заметил молодой человек и перегородил проход. Лексия, даже не обладая талантом к распознаванию магии, чувствовала – на двери заклинание, и так просто не пройдешь. – Туда нельзя. Приносим свои извинения.

– Да… но нам нужно…

Она задумалась, подбирая слова, но охранник заминку расценил по-своему и кивнул:

– Третья дверь направо, гостевая комната. Свободна.

– Да тут сервис на высшем уровне. – В голосе доменуса промелькнула едва сдерживаемая злость. Словно предложение его оскорбило, хотя вида он не подал.

– Хозяин предусмотрителен и наслышан о свободных нравах жителей Новартуса. Поэтому приказал обеспечить комфорт своим гостям. Он прекрасно понимает, что светский раут может утомить. Для желающих отдохнуть были приготовлены покои.

– Но нам не… – начала Лексия, но Танир не стал ее слушать, схватил за руку и увлек за собой. Мошенница очень хотела надеяться, что все это не действие зелья страсти, а продолжение игры.

Яшма всю дорогу ерзала и недовольно косилась на сидящего за кристаллом управления Мака. Воровка походила на нахохлившегося воробья странной фиолетовой окраски – ездить в обычных платформах с крышей она не привыкла, вот и дергалась. Скорость Мака казалась ей очень медленной, а наличие крыши над головой раздражало. Поэтому, едва повозка затормозила за углом, Яшма выскочила из нее опрометью.

Мак припарковался не перед центральным входом особняка, а в стороне, возле высокого каменного забора, и, пока закрывал дверь платформы, воровка уже смоталась.

– Эй! – окрикнул Мак метнувшуюся вдоль забора Яшму. – Ты куда?! Нам еще нужно придумать, как попасть внутрь!

– А что тут думать? – Яшма пожала плечами и перемахнула одним прыжком через двухметровый забор, успев напоследок крикнуть: – Встретимся внутри, я подожду тебя в какой-нибудь комнате для прислуги.

– Дьяволы! – пробормотал себе под нос Мак и отправился искать другую возможность попасть внутрь.

Сигать через заборы не хотелось, да и не любил он разные акробатические трюки. Позвать Яшму в команду было плохой идеей. Маг не представлял, в чью светлую голову пришла подобная идиотская мысль. Доменус вроде бы производил впечатление человека здравомыслящего и относительно неглупого. Как умудрился так сплоховать? Послушался начальника? Если так, то очень зря. Все участники сомнительной авантюры, включая самого Танира ри Аргоса, являлись одиночками, но Яшма… она вообще была неприспособлена работать в команде. Опасная для общества социопатка. Такая сдаст при первом удобном случае и не поморщится. Хорошо, если нож в спину не воткнет! Для нее приказы – пустой звук, и делает она лишь то, что взбредет в ее дурную голову. Впрочем, маг отдавал себе отчет – он тоже никому зад прикрывать в случае опасности не будет. Свой бы спасти.

Мак стащил камзол и кинул его на заднее сиденье платформы, а сам остался в простых черных штанах и темно-серой невзрачной рубашке. Даже в таком виде на рабочего он не очень походил, но если прибавить совсем немного магии и смекалки, тогда все может прокатить.

У задних ворот особняка, как и предполагал Мак, царило оживление. Туда-сюда сновали грузчики, девочки-горничные в белых передниках и другой обслуживающий персонал.

– Давай помогу! – Мак деловито подскочил к одному из рабочих и схватил массивную коробку с едой.

– Это на кухню! – с благодарностью выдохнул парень и запрыгнул в кузов громыхающей и чадящей повозки.

– Как скажешь! – крикнул маг и направился к неприметной дверке. Руку кольнула магия. Дверь была настроена особым образом и пропускала только персонал. «Дьяволы», – мысленно ругнулся маг и попытался перехватить коробку поудобнее. Колдовать с занятыми руками очень неудобно. Нужно было действовать аккуратно, быстро и незаметно – вряд ли замок слишком сложный. Скорее всего, какая-нибудь элементарщина. Серьезная охрана внутри.

– Тебе помочь? – Мак дернулся и порывисто повернулся, встретившись глазами с симпатичной черноволосой девчонкой в униформе. – Руки заняты, неудобно, наверное! – пояснила она. – Давай подержу дверь.

Она по-своему расценила замешательство мага, и он не стал спорить, просто обезоруживающе улыбнулся, кивнул и быстро проскочил за ней следом в темный, довольно узкий коридор.

– Куда эту коробку? – поинтересовалась горничная и с интересом стрельнула темными большими глазами.

– На кухню, видимо… – ответил маг, но взгляд стоически проигнорировал. Он сейчас был на задании. Не время и не место для флирта. Хотя девчонка была хороша – гибкая, невысокая, с пышной грудью и длинными кудрявыми волосами. В другой ситуации он бы ни за что не стал игнорировать чуть приоткрытые пухлые губы и словно невзначай расстегнувшуюся верхнюю пуговку форменного платья.

– Пойдем провожу, – проворковала она и потащила Мака за полу куртки. – Ты ведь новенький? Не видела тебя раньше.

– Первый день!

– Не повезло, – хохотнула девчонка и остановилась, шагнув слишком близко. – Сегодня будет бешеный вечер. С непривычки сложно. Это большой стресс…

– Ничего, как-нибудь справлюсь. – Мак отступил. Она слишком активно провоцировала. – Ты мне, главное, покажи, где это кинуть, а то я не успел даже переодеться.

– Пойдем покажу! – Она подмигнула и, ухватив за руку, дернула мага за собой в подсобку рядом с кухней и сразу же захлопнула дверь.

Мак шарахнулся, не удержал равновесие и впечатался спиной в полки, а девчонка улыбнулась соблазнительно и хищно, даже не пытаясь скрывать свои намерения. Она повернула ключ в замке и принялась медленно расстегивать пуговку за пуговкой на форменном платье. В вырезе появилась сначала молочно-белая кожа шеи, потом – ложбинка между полных грудей…

– Ты смелая… – Маг сглотнул, не делая, однако, шаг навстречу. Только отставил коробку со снедью в сторону, чтобы не мешала.

– А ты красивый, – парировала девушка и тряхнула гривой волнистых волос. Они рассыпались по плечам, придав новой знакомой демонический, очень соблазнительный вид.

Она преодолела разделяющее их расстояние и волнующе прижалась обнаженной грудью к Маку. Маг не устоял и потянулся к сочным губам, впившись в них требовательным поцелуем. Новая знакомая пахла клубникой и миндалем, а еще – едва уловимо – хорошими духами. Слишком дорогими для обычной горничной, но маг хоть и насторожился, не придал этому факту значения. Сейчас такая мелочь не казалась важной. Очень уж жарким и волнующим вышел первый поцелуй.

Язык проникал глубоко в рот, заставляя задыхаться и желать черноволосую смелую бестию еще сильнее. Она не стала терять время даром и тут же схватилась за пояс брюк Мака, расстегнув его одним уверенным движением. Прохладная маленькая ладошка скользнула ниже, нежно, но настойчиво вызывая бурю желания и восторга. Мак немного иначе представлял сегодняшний вечер, но такое начало его определенно радовало.

В глазах туманилось от страсти, когда парень разворачивал черноволосую спиной и задирал широкую темно-серую юбку. Молочно-белая кожа ягодиц притягивала взгляд. Маг не удержался и, наклонившись, несильно прикусил, потом чуть приподнялся, чтобы притянуть девушку к себе, обнять за талию, прижать ближе и перевести руки выше, к полной груди.

Призывные движения бедер игнорировать было сложно, и маг вошел в горячее тело резко, вызвав судорожный всхлип. Черноволосая прогнулась, позволяя проникнуть глубже в обжигающее естество. Сдержаться не было ни сил, ни желания. Мак не хотел быть нежным, не старался заботиться об удовольствии партнерши, впрочем, ей это тоже было не нужно. Она подхватывала его ритм, сама убыстряла движения и закусывала губы, чтобы заглушить стоны наслаждения. Все закончилось быстрее, чем он хотел, но зато вспышка была такой яркой, что на какое-то время мир перестал существовать. Черноволосая по-кошачьи мурлыкнула, отстранилась и плавно развернулась, тут же подавшись вперед. Сочные губы были открыты для поцелуя, и маг потянулся к ним.

Руку с занесенным тонким лезвием кинжала маг поймал в миллиметре от собственной шеи. Его не хотели убить, но сонную магию он почувствовал сразу же. Его не зря насторожили духи новой знакомой.

– Если бы ты сделала это чуть раньше… – прошипел он, моментально приходя в себя и сжимая тонкое запястье до тех пор, пока черноволосая не вскрикнула от боли и не выронила нож, – может быть, твой фокус бы удался. Ах да… – Он прищурился, поймав досаду и страх в темных глазах. – Ты же была занята. Какое огорчение!

– Хотелось попробовать, каков из себя легендарный Мак, – фыркнула она, не пытаясь вырваться и отстраниться. – Что ты забыл на приеме? Пощипать аристократов вроде бы не твой уровень! Или я что-то пропустила и ситуация изменилась?

– Я же не спрашиваю, что здесь делаешь ты. – Мак хищно улыбнулся. – Любопытство в нашей профессии чревато большими неприятностями.

– А я не скрываю. – Черноволосая пожала обнаженными плечами. – Я как раз планирую пощипать аристократов. Это увлекательно. Присоединяйся. Или у тебя на примете что-то более интересное?

– А вот это как раз не твое дело, – усмехнулся маг, наклонился и зашептал в приоткрытые губы заклинание. Воздух сгустился, превращаясь в серебристую пыльцу, которая тонкой струйкой потекла в рот девушки.

Конкурентка, вероятнее всего – начинающая мошенница, слишком глупая для того, чтобы понять, с кем не стоит связываться, дернулась, но от действия заклинания уйти не смогла и, вдохнув серебристую пыльцу, осела на пол. Мак даже обнаженную грудь и задравшуюся юбку поправлять не стал. Ножки у черноволосой были хороши. И потенциал она имела большой, если, конечно, чуть больше будет думать головой, а не действовать на одних примитивных инстинктах.

Он ведь почти попался на удочку и сейчас чувствовал себя вымотанным. А вечер только начинался. Казалось бы, банальное заклинание сна, а выпило много сил. Еще одно такое же этим вечером сотворить не получится. Обычно для усыпления использовали сонный порошок, сухой или разведенный в воде, как тот, который был нанесен на кинжал черноволосой. Мак же выдал квинтэссенцию магии, которой хватило бы на килограмм сухого зелья. Девчонка теперь выспится на неделю вперед, лишь бы доза не оказалась слишком велика. «Черт бы побрал эту соблазнительницу!» – выругался маг и отправился на поиски Яшмы. Она, как и обещала, ждала в одной из комнат для прислуги.

– Ты долго, – заметила она.

– Ну уж как смог! – прошипел Мак сквозь зубы и стащил помятую рубашку прямо через голову, не расстегивая пуговиц. – Ты не должна была уходить одна!

– Почему это? Ты же все равно не перелез бы через забор, да и в вентиляционной шахте застрял бы наверняка. Зачем ждать? – Девчонка сосредоточенно рассматривала свое отражение в зеркале, не обращая на сообщника ни малейшего внимания.

Посмотреть было на что. Фиолетовая шевелюра, торчащая в разные стороны, словно перья, нереально узкая талия и пышное, достаточно короткое платье. Она была похожа на балерину из музыкально шкатулки.

– Яшма, мы – одна команда и не должны бросать друг друга! – не унимался Мак. Он не мог отделаться от мысли, что, если бы девчонка его дождалась, не случилось бы волнующей встречи с черноволосой конкуренткой. И сейчас он бы не чувствовал себя так глупо.

Пытаясь привлечь внимание воровки, Мак эмоционально размахивал над головой рубашкой.

– А еще мы должны действовать по заранее оговоренному плану! – возмущался он.

– У нас не было плана. – Она пожала плечами и расправила белый накрахмаленный передник. – Мы договорились действовать по обстоятельствам. Я и действовала. Что не так? Кстати, на второй этаж тоже можно попасть без проблем, я уже проверила. А вот на третьем на окнах что-то похожее на магические решетки. Думаю, нам туда.

– И все равно ты должна была меня дождаться! – упрямо заявил Мак, подойдя к шкафу с униформой и пытаясь найти в нем что-то, подходящее по размеру.

– Перестань. Если бы мы пошли вместе, неудобно было бы либо тебе, либо мне. Мы используем слишком разные методы проникновения. А так… только время сэкономили.

Мак фыркнул, потому что не нашел аргументов против, и начал переодеваться. Он не спешил. Привык держать себя в форме, и ему нечего было стыдиться. На тонкую кость давно наросли мышцы, магия не всегда способна спасти, иногда требуются сила и ловкость, поэтому приходилось уделять внимание ежедневным тренировкам. Он не стал мастером боя или акробатом, как та же Яшма, но в случае чего убежать мог достаточно быстро и далеко, да и рубашку в присутствии девушки мог снять без стеснения. Особенно если эта девушка – воровка, которая не смотрит на мужчин вокруг, как, например, сейчас. Но даже если бы и смотрела… Мак знал, что неплохо выглядит. Вряд ли черноволосая лукавила, когда назвала его красивым.

– Я похожа на куклу с витрины… – недовольно заявила Яшма и повернулась, пытаясь рассмотреть пышный белый бант на спине. – Мне не нравится!

– Думаешь, мне нравится? – Мак брезгливо тянул книзу коротковатые штанины униформы.

– Ты похож на официанта, а я… на куклу. Не хочу быть куклой! – Яшма капризно надула губы и стала еще более кукольной.

– А я не хочу быть официантом. И мне жмут штаны! – раздраженно заметил Мак и добавил: – На, нацепи чепец! Иначе твои волосы запомнятся всем и надолго. Лучше их спрятать.

Яшма со вздохом забрала из рук мага кружевное накрахмаленное нечто и надела на голову. Сходство с куклой усилилось – личико сердечком, маленькие пухлые губки и огромные, вполлица янтарные глаза. Воровка вздохнула и отвернулась от зеркала, одергивая униформу. Короткое, едва прикрывающее колени платье с широкой юбкой, белый передник и чепец – ужас. Впрочем, подол не сковывал движения, и под ним можно было спрятать довольно много нужных мелочей – страховочный трос с карабинами, отмычки, вместительный мешок. Так, на всякий случай. И еще маленькую коробочку, тоже захваченную про запас.

– Обувь неудобная, – констатировала факт воровка, легко подпрыгнула и сморщилась. – Может, я свои…

– Ага, щас! – Маг дернул ее за руку и потащил за собой к выходу из комнаты. – Чтобы привлечь внимание? Где ты, спрашивается, собралась лазить? Походишь пару часов в туфлях.

– Мало ли? Я просто люблю удобную обувь и предпочитаю носить только такую. – Яшма надулась, но послушно выскользнула в коридор. Огляделась по сторонам, подкараулила у кухни девушку с подносом, подошла чуть ближе и поставила подножку.

Официантка с руганью полетела на пол, а Яшма виновато улыбнулась, сделала круглые глаза и с извинениями кинулась помогать. Несчастная девушка даже не заметила, что ее знак отличия – чуть мерцающая бирка с именем – оказался на груди Яшмы.

– Ты ведь из вольнонаемных, да? – уточнила воровка. Местную прислугу хозяева и гости могли запомнить в лицо, и стоило быть осторожной. А вольнонаемных было много, и приходили они на один день. Их присылало для работы на мероприятиях специальное агентство.

– Да. – Девушка кивнула, продолжая собирать разбитую посуду на поднос. – На приеме можно хорошо подзаработать. Было можно… – Она с тоской посмотрела на осколки, за которые с нее обязательно вычтут.

– Согласна. – Яшма мило улыбнулась и поспешила скрыться. А то кто знает, вдруг официантка вздумает предъявить какие-нибудь претензии. На претензии Яшма реагировала всегда непредсказуемо даже для самой себя.

Маг уже ждал ее у выхода в главный зал. Он разжился не только бляхой-пропуском, но и подносом с бокалами.

– Нам нужно найти Лексию, – одними губами шепнул Мак, перед тем как шагнуть в шумную толпу развлекающейся знати. – Не теряйся из виду!

– Ага… – Яшма кивнула и растворилась среди парадно одетых людей. Мак выругался и кинулся следом, стараясь не упустить из виду юркую воровку. «Чтоб тебя! – бормотал он себе под нос. – Больше я ни за что не буду работать в команде и уж тем более не стану работать с Яшмой!»

Лексия влетела в комнату, следуя за Таниром, который тащил ее за руку. Сердце бухало, словно отбойный молот в кузне. То ли от страха, то ли от волнения, то ли от вызывающего внутреннюю дрожь предвкушения. Дверь сразу же захлопнулась, и доменус привалился к стене. Его дыхание сбивалось, а глаза стали изумрудным. Болотная грязноватая зелень растворилась в благородном магическом сиянии. Сейчас невооруженным взглядом было видно, что он – Высший. Очень возбужденный Высший.

– Ну и зачем мы здесь? – раздраженно осведомилась мошенница, пытаясь соответствовать образу холодной нордической красавицы. Находящийся рядом мужчина выглядел как никогда привлекательно. Темно-пепельные волосы, плотно сжатые губы, упрямый подбородок и великолепная фигура с широкими плечами, с которых хотелось стащить плотный строгий парчовый сюртук. Было сложно бороться с искушением, так и тянуло подойти ближе и поцеловать, чтобы снова почувствовать и распробовать на вкус. А еще лучше – прикусить нижнюю, такую соблазнительную губу.

– Было бы странно, если бы мы не пошли!

Танир отступил от стены, взъерошил тщательно уложенные волосы, и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Лексия готова была его за это убить. Шея в вырезе рубашки была сильной и смуглой. Мошенница обреченно сглотнула и отступила от греха подальше. С каждой секундой становилось все сложнее сопротивляться влечению. Лексия вообще не привыкла отказывать себе в удовольствиях. А секс с доменусом обещал быть жарким, особенно под воздействием усиливающего все чувства зелья. Но нельзя приближаться к законнику так близко. Это опасно. Лексия не была уверена, что сможет остаться безучастной.

– А потом… – ничего не замечая, продолжил ри Аргос. – Мне нужен перерыв, чтобы отдышаться и прийти в себя. Я недооценил действие зелья. Вы правы, с ним невероятно сложно бороться.

– Знаете что, доменус! – Лексия, которую сильно нервировала создавшаяся ситуация, вспыхнула. – Вы выбрали не лучшее место для того, чтобы остыть. Допускаю, вы, как истинный патриот, законник и порядочный человек, не хотите иметь со мной ничего общего, но поверьте, вашему организму сейчас все равно. И моему – тоже. Может быть, все же пойдем на люди? Там безопаснее. Проще держать себя в рамках приличий. Поверьте моему богатому жизненному опыту.

Комната, отделанная в неброских пастельных тонах, напоминала небольшой гостиничный номер, и огромная кровать в центре нервировала. Слишком уж она была символична. В ее сторону Лексия предпочитала не смотреть.

– Нет. Не пойдем. – Танир словно что-то для себя решил и сделал шаг навстречу, заставив Лексию испуганно попятиться. – Назад нельзя. Нужно выждать какое-то время. И, может, стоит не бороться со своим организмом, а пойти у него на поводу? Думаю, действие зелья можно нейтрализовать хотя бы на время. И способ вам известен. – Голос стал низким, хриплым, волнующим. – Проклятая отрава!

– Вы слишком эмоциональны. – Лексия вздохнула и собралась с силами.

Она хотела, чтобы сегодняшний вечер закончился как можно быстрее. Наверное, едва за спиной замаячила опасность, стоило сразу же рвануть на термальные воды. Не нужно было медлить. Ах да! Она и рванула, но тогда ее поймал ри Аргос и приковал к своей кровати. Воспоминания породили новую волну жаркого возбуждения, которое не получалось игнорировать.

– У нас еще есть дела на приеме, и их нужно закончить, несмотря на обстоятельства, – неуверенно возразила мошенница, надеясь воззвать к разуму доменуса.

– Знаю, – невозмутимо отозвался он и улыбнулся так, что у Лексии подогнулись колени. – И в таком состоянии действовать рационально невозможно. С этим необходимо что-то сделать, прежде чем возвратиться в зал. Стоит признать, сейчас мы неработоспособны.

Танир оказался рядом внезапно. Он преодолел расстояние, разделяющее его и Лексию, одним смазанным движением. На губах доменуса появилась хищная, очень волнующая, похожая на оскал улыбка. Стало жарко, сердце застучало в бешеном ритме. Лексии было наплевать, что сводящее с ума желание порождено зельем, а не взаимной симпатией. Сейчас это не имело значения, но мошенница все равно пыталась сопротивляться агрессивному, лишающему воли напору мужчины и, испуганно вздрогнув, шарахнулась к стене, но тем самым только распалила страсть. Глаза доменуса горели неестественно-зеленым голодным огнем.

– Буду потом жалеть, но сейчас… – Он облизнул пересохшие губы и шагнул ближе. – Я обязан это сказать. Ты сводишь меня с ума. Скажи, это магия? Ты что-то подмешала к зелью, да? Или… нет. – Он замолчал. – Ты дала мне такое же зелье раньше, правда ведь? Сознайся. Я не испытывал настолько сильного желания уже давно… и речь идет не только о сегодняшнем вечере.

– Ри Аргос, вы бредите! – Мошенница фыркнула, втайне польщенная. Страх растворился. – Мне не нужно поить мужчин зельем страсти. Они без этого падают к моим ногам. Но в данный момент – да, вами управляет магия. Вы выпили полбокала этой дряни, и я тут совсем ни при чем! Представляете? Не все неприятности в вашей жизни происходят по моей вине! Зелье страсти – очень популярная в высшем обществе забава. Кстати, можно научиться контролировать его действие. Только нужно постараться. Если вы не помните, вторая половина досталась мне, поэтому будьте добры отступите, пока…

– Пока – что? – Горячий шепот обжег ухо. Отходить и сдаваться доменус не собирался, но Лексия была упряма.

– Пока не произошло что-то, о чем вы потом непременно будете жалеть. Берите пример с меня. У меня получается сопротивляться. – Длинным и пространным разговором мошенница безуспешно пыталась себя отвлечь и отрешится. Не замечать обжигающих рук, нахально скользнувших на талию. Не чувствовать дыхания у уха. Танир оказался настолько близко, что сопротивляться было практически невозможно.

– На вас диадема Бриджитты. Положение не равно…

– Не только. – Мошенница не собиралась спорить и акцентировать внимание на том, что магия диадемы на нее почти не действует. Дело было в другом. – Мне проще, меня им поили не раз, – призналась она. – И тут много зависит от того, насколько человек вам изначально симпатичен. Мне везло, партнеры, которые опускались до такой низости, как зелье страсти, меня мало интересовали. В этом и заключается секрет. Неужели вы не можете противостоять действию примитивной магии и привлекательности какой-то там мошенницы?

Лексия старалась говорить тихо и уверенно, но участившееся сердцебиение и расширившиеся зрачки выдавали ее с головой. Сегодня был другой случай. Сегодня партнер ее слишком сильно привлекал. И, похоже, он прекрасно это знал.

– А если я сегодня не хочу сопротивляться? – поинтересовался чуть отстранившийся ри Аргос и медленно очертил пальцем контур губ Лексии. – Вы удивительно соблазнительны, особенно в этом образе. Неравнодушен к блондинкам, знаете ли. С виду такие холодные и неприступные, но под этой оболочкой спрятан огонь.

– Хотите, порыжею? – моментально отреагировала Лексия, прикидывая, куда бы улизнуть и хочет ли она это делать.

– Нет. Сегодня тебя это не спасет. И меня – тоже, – с грустной улыбкой добавил он, осторожно скользнул горячими ладонями по обнаженным плечам. Дрожь в руках выдавала его возбуждение. – Давай будем перед собой честны. Ведь это все началось раньше… Только вот сейчас я не могу думать ни о ком и ни о чем. Ты ведь чувствуешь то же самое? И как в таком состоянии работать? Если мы провалим это задание, я лишусь всего и буду зол. Догадываешься, на кого?

Ри Аргос скользнул ладонями вниз от плеч по обнаженным рукам, вызывая дрожь, потом сильно сжал талию и притянул мошенницу к себе. Тонкое платье сыграло злую шутку – тело чувствовало каждое прикосновение, будто было обнажено. Соски набухли и затвердели, а жар внизу живота усилился.

– Ты ведь тоже не можешь бороться с желанием, Лексия.

Потемневшие глаза, участившееся дыхание, и напряжение, от которого воздух буквально вибрировал. Мошенница сама едва сдерживалась, чтобы не рвануть белоснежную рубашку доменуса за ворот, отрывая небольшие перламутровые пуговицы, но вместо этого не очень уверенно шепнула:

– Я не сплю с заказчиками…

– Ни за что не поверю, что ты соблюдаешь правила. Всегда считал, будто для тебя не существует запретов и табу. – Горячие пальцы вычерчивали узоры на обнаженной спине чуть выше лопаток, и не было сил игнорировать невинную, но разжигающую огонь ласку. Лексии хотелось уйти, отстраниться, но вместо этого она податливо льнула ближе к мужчине, чей волнующий запах сводил с ума, а напряжение и желание чувствовались даже через плотную ткань брюк.

– Не существует, но не до такой степени… – шепнула она, стараясь игнорировать приятное тепло, растекающееся от ласкающих рук. – Некоторые правила не стоит нарушать ни при каких обстоятельствах. Даже если очень хочется.

– Правда, что ли? – Он убрал руку со спины, нежно погладил шею и опустил палец на пульсирующую у ключицы артерию. Пульс резко скакнул, и на лице доменуса появилась понимающая улыбка, которую захотелось стереть или поцелуем, или пощечиной.

– Это всего лишь зелье… – скорее для себя, нежели для него, сказала мошенница. – Оно вызывает определенную физиологическую реакцию, которой не было бы в другом случае…

– Да… – как-то чересчур довольно отозвался доменус и со смешком добавил: – И действие этого зелья…

– Можно контролировать. – Лексия дернулась, чувствуя, как уплывает за завораживающим голосом доменуса.

– Ну так попробуйте, – шепнул он ей в губы и поцеловал. Нежное, осторожное касание губ, от которого Лексия могла бы уклониться и которое могла проигнорировать, если бы захотела, секунду спустя сменилось бешеным вихрем страсти, сметающим остатки благоразумия и рушащим последние защитные бастионы. В легких закончился воздух, а из головы вылетели последние связные мысли.

«Почему бы и нет? – мелькнуло на краю сознания. – Когда это я отказывала себе в удовольствии?»

С этой секунды стало проще. Исчезли сомнения, страхи и стыд. Страсть захлестнула с головой и лишила возможности связно мыслить. Лексия позволила себе ответить, скользнуть пальцами по груди, смять жабо на рубашке и раствориться в волнующем поцелуе. В мире остался только умопомрачительный мужчина, к которому тянуло, словно магнитом, и собственное сбивающееся дыхание.

Сильные руки властно прошлись по спине, сжали ягодицы, и когда до Танира дошло, что под платьем у мошенницы нет белья, он глухо зарычал, прижался сильнее, впился губами в шею и попытался рвануть расшитый мельчайшими камушками корсет. Но Лексия моментально пришла в себя, извернулась ужом и отскочила на безопасное расстояние. Шедевр от Фернандо еще был нужен этим вечером!

– Это подло с вашей стороны… – прошипел Танир, укоризненно взглянув на сбежавшую мошенницу, но ловить не кинулся, а, тяжело дыша, облокотился на стену. – Решили поиграть со мной? Видимо, вам это не в новинку.

Руки тряслись, перед глазами все плыло от желания, и Лексия беззлобно ругнулась:

– Идиот!

Она одним уверенным движением скинула с себя платье и отбросила его в сторону, краем глаза, однако, проследив, чтобы оно не помялось.

– Какой же вы, доменус, идиот, если считаете, что я могу так просто отступить. В такой момент. Как же плохо вы меня знаете!

Лексия сделала уверенный шаг навстречу, обвила руками шею, словно лоза, и шепнула на ухо, предварительно лизнув мочку:

– Я даже в шутку не играю роль добычи с мужчиной. Мое «да» может означать только «да».

– Ой ли? – Танир усмехнулся и окинул Лексию восхищенным взглядом, от которого новая волна возбуждения прокатилась по телу. Услышав тихий стон, накрыл ладонями груди, чуть сжал и помассировал, заставив закусить губу от удовольствия. – Вы очень хорошо можете изображать добычу.

– Могу. – Лексия не стала отрицать. – Но никогда не изображаю, если на то нет жизненной необходимости. Я волновалась за платье.

– Платье? – Танир отступил. – Моя самооценка посрамлена…

– Удовольствие удовольствием… но нам еще выходить в люди.

– К демонам всех!

Танир властно накрыл поцелуем губы, подхватил Лексию под ягодицы и приподнял. Мошенница послушно обхватила ногами его за талию и через секунду почувствовала обнаженной спиной прохладный шелк простыней. Контраст обескуражил, закружилась голова, и Лексию затянула чарующая зелень глаз доменуса. Она чувствовала его каждой клеточкой разгоряченного тела, даже малейшее движение отзывалось наслаждением. Словно искорки пробегали по коже.

Лексия задрожала от предвкушения, притягивая мужчину ближе к себе и обвивая ногами. Плотная ткань брюк скользнула по обнаженной нежной коже внутренней поверхности бедер, грудь царапнула парча сюртука, а жадные губы целовали все упоительнее с каждой секундой, заставляя теряться во времени и пространстве. Лексия привыкла руководить процессом, главенствовать, но сейчас послушно подчинялась, извивалась и выгибалась навстречу ласкам, становящимся все настойчивее и откровеннее.

Танир перехватил ее запястья и завел безвольные руки за голову, прижав их к подушкам. Чуть отстранился, заметил затуманенный взгляд, раскрасневшиеся щеки и припухшие от поцелуев губы.

– Ты восхитительна… – хрипло прошептал он и оставил дорожку из обжигающих поцелуев на шее.

– Я могу быть разной…

– Но в любом обличье остаешься прекрасной.

Одной рукой он удерживал мошенницу за запястья, а другой нежно провел от ключицы по груди вниз к округлой лунке пупка с небольшим камушком, заставляя изгибаться в пояснице и, прикрыв глаза, молить о новой ласке. Его движения были порывистыми, но выверенными. Он играл на теле Лексии, словно на музыкальном инструменте, пробуждая все новые чувства и эмоции, пытаясь покорить не только отзывчивое разгоряченное тело, но и покрытую ледяной коркой душу. И ему это удалось – умелыми поцелуями, изощренными ласками и неожиданной нежностью. Разум затуманился, открывая истинную сущность Лексии. Маска пока держалась, но стала зыбкой и хрупкой. Дунь – и она упорхнет, словно бабочка.

Танир все еще был одет, и это заставляло мошенницу чувствовать себя особенно уязвимой, но сейчас такая уязвимость нравилась. Он чутко предугадывал желания. Когда надо – прижимался сильнее, царапая жестким материалом шелковую кожу, когда нужно – отстранялся и нежно целовал или резко прикусывал соски. Рука давно скользнула книзу живота и ласкала, доводя до пика блаженства, погружаясь все глубже и заставляя всхлипывать и стонать громче.

Не позволяя себе капитулировать, Лексия вывернулась из захвата сильных рук, приподнялась на локтях и обняла доменуса за шею, с лихвой возвращая полученные поцелуи. Нежность отошла на второй план, и вырвалась с трудом сдерживаемая страсть. Движения стали более смелыми и нетерпеливыми. Лексия дернула за отвороты сюртука, стаскивая его с сильных плеч, освободила доменуса от рубашки, любуясь совершенным, словно высеченным из мрамора торсом, но Танир не позволил себя разглядеть как следует, швырнул на подушки и взялся рукой за ремень брюк. Застежка не сразу поддалась нетерпеливым порывистым движениям.

Лексия задыхалась от желания и с наслаждением наблюдала, как темнеют глаза доменуса. Она видела, насколько сложно ему удерживать эмоции, усиленные зельем. Но все же он медлил, подходил неторопливо, словно давал возможность одуматься и сбежать. Мошенница привыкла скрываться от опасности, а стоящий перед ней мужчина, безусловно, был опасен, но вместе с тем притягательно красив. Отказаться от такого было бы преступлением, и Лексия, не сводя с него глаз, протянула руки, приглашая.

Намекать два раза не пришлось. Танир очутился рядом в тот же миг. Снова поцеловал, сначала медленно, упоительно лаская языком, а потом сильнее, жестче, так, что перехватило дыхание. Лексия думала, что задохнется, но он внезапно отстранился и замер, глядя с едва заметной полуулыбкой. В глазах бушевала страсть, полыхая изумрудным магическим огнем, а движения были медленными, дразнящими.

Мошенница сдерживалась, запрещая себе сойти с ума, а Танир пытался быть нежным и все контролировать, не понимая, что сейчас ей нужно совсем не это. Одно соблазнительное движение бедер, один призывный стон, и он словно сорвался, с рыком впившись в губы жадным требовательным поцелуем. Сильное поджарое тело, которое, казалось, целиком состояло из жгутов мышц, вдавило в кровать, а Лексии оставалось лишь чуть прогнуться в пояснице, чтобы принять его в себя и раствориться в сумасшедшем желании. Боль смешалась с наслаждением, стало все равно, что зубы оставляют отпечатки на плече. Ритмичные движения становились быстрее с каждой секундой. Дыхание сбивалось, перед глазами темнело, а сумасшедший вихрь желания нарастал и заполнял все вокруг, стирая границы дозволенного, заставляя уже не стонать, а кричать, целовать жарче, впиваться ногтями в ягодицы в попытке быть еще ближе, стать единым целым, чтобы потом вместе сгореть в одном, распыляющем на мельчайшие частицы, взрыве.

Отрезвление приходило медленно. Вместе со злостью на себя и обстоятельства, с усталостью, ноющими мышцами и неясными угрызениями совести где-то в глубине души. Замена Ласто нашлась слишком быстро, видимо, ветреность у Лексии была в крови. И хоть замена эта – на один день, но зато какая! Ноги дрожали до сих пор. Мошенница боялась, что одним разом не обойдется, горячий любовник – это как наркотик, сложно избавиться от зависимости. А иногда «подсесть» можно и с одного раза. Но она надеялась, что, когда зелье выветрится, контролировать себя будет проще.

На то, чтобы привести себя в порядок и внешне и внутренне, Лексии потребовалось минут пятнадцать, не больше. Из ванной комнаты она вышла холодная, сдержанная, и даже бледно-розовый укус на шее пропал, подчинившись воле хозяйки.

Таниру повезло меньше. Он не мог надеть маску, и следы бурно проведенного времени на нем были заметны отчетливее. Взлохмаченные волосы, помятое лицо. Доменус торопливо застегивал рубашку и старался не смотреть на Лексию. Это даже не обижало. Забавило. Мужчины так предсказуемы. Даже этот конкретный, очень занимательный экземпляр. Впрочем, немного досадно все же было. Не на него, а на обстоятельства.

Лексия знала, что это рано или поздно случится, но не так. Должна была быть игра, охота. Чувственный танец, растянутый во времени, и в конце этого танца – заставляющий потерять голову итог. Естественно, по ее замыслу, голову должен был потерять только Танир, а она – разбить еще одно сердце и исчезнуть, оставив после лишь мучительно сладкие воспоминания.

Сейчас же все вышло глупо и страстно, но больше глупо. А еще – спонтанно. Она открылась больше, чем хотела, он увидел больше, чем должен. Придется притворяться, лукавить и делать вид, будто для нее это норма. Ведь он считает именно так, иначе бы не был таким настойчивым.

Они стали жертвами зелья страсти, теперь обоим неловко, непонятно, как вести себя дальше, и неясно, что было истинным удовольствием, а что – влиянием отравы.

– Я… – Танир шумно выдохнул и взъерошил волосы. – Я не должен был…

«Как мило. Он чувствует смущение и способен раскаиваться. Задним числом это всегда делать удобно», – раздраженно подумала Лексия, но сказала совсем другое и непринужденно махнула рукой.

– Ах, доменус! Говорила же, что зелье коварно. Так какой смысл сейчас жалеть о чем-либо? На моем месте могла бы оказаться домена… вы уверены, что это было бы лучше? Я думаю, вам бы даже закончить начатое не дали. Все прервал бы разгневанный отец. Старая как мир схема, которая срабатывает снова и снова. Даже в наш прогрессивный век.

– Нет. Вы говорите ужасные вещи! – Доменуса даже перекосило. – Это трагедия.

– Вот именно поэтому молю вас: будьте осмотрительнее, тогда и мне страдать не придется. А об этом инциденте забыли! И не дай боги, кто узнает! Я не сплю с работодателями и законниками.

– А я не сплю с мошенницами и подчиненными, – парировал доменус. – Поэтому, поверьте, я буду молчать.

– Вот и замечательно! А сейчас нужно найти Мака и Яшму. Мы и так потеряли слишком много времени.

В зале мало что изменилось за время отсутствия Лексии и Танира. На них никто не обращал внимания. Все были заняты неспешными разговорами. Дамы придирчиво изучали соперниц, и Лексия снова ловила на себе завистливые взгляды и слышала шепоток в спину, а мужчины решали вопросы серьезнее. Впрочем, их спутницы тоже отвлекались от сплетен и прислушивались. Мошенница подозревала, что за спинами многих деятелей стояли их темные музы. Они нашептывали правильные ходы, вдохновляли иногда на рисковые операции и двигали выбранного мужчину вперед, к одной лишь им ведомой цели. А мужчины часто даже не подозревали, как сильно обязаны своим успехом женам, любовницам и сестрам.

Сегодня в этом зале решались судьбы мира, заключались выгодные сделки, рождались новые альянсы, обсуждались секретные разработки. Деловые и влиятельные люди прощупывали почву перед саммитом, искали союзников, присматривались к конкурентам.

Мошенница скользнула вдоль стены, а Танир ринулся в гущу толпы. Находиться рядом друг с другом не хотелось ни тому, ни другой.

– Вина?

Лексия обернулась и, принимая бокал из рук хорошенькой, непохожей на себя обычную Яшмы, шепнула одними губами:

– Третий этаж, левое крыло.

Рубин-пропуск скрылся в кармане передника воровки, а Лексия получила улыбку и короткое:

– Знаю. Только там на окнах магические решетки. Больше нигде.

Полдела сделано. Лексии осталось только немного погулять в толпе, собирая новые сведения и вызывая на откровенность влиятельных людей, и дождаться, когда Яшма и Мак справятся со своей частью работы. Яшма должна пробраться наверх и провести с собой мага. Он сможет поставить жучки и изучить магическую охрану, которую к следующему приходу нужно будет взломать.

– Ты уверена? – Мак сидел в жасминовых кустах в тени забора и с ненавистью смотрел на заднюю стену особняка. Здесь было тихо и безлюдно, лишь доносились едва слышные звуки музыки.

– Да! Уверена! – Яшма толкнула его под ребра и гневно сверкнула янтарными глазами. Воровка была непроста, хоть никогда и не вела себя как нобиле. Жидкий огонь магии подсвечивал радужку только тех, в чьих жилах текла кровь Высших. – Давай быстрее, а то нас кто-нибудь засечет! Сколько можно сидеть в кустах! Мы должны быть быстрыми и незаметными.

– Да делаю я уже! – шикнул на нее маг. – Не мешай!

– Не видно что-то! – не унималась девчонка. Она ерзала и пыхтела на ухо, не давая сосредоточиться.

– А и не должно быть видно! Процессы происходят здесь! – Маг постучал себя по виску, отпихнул мешающую Яшму и снова уставился на стену дома.

Маленький поисковый охранный светлячок порхал под окнами второго этажа и слабо поблескивал в темноте. Он не представлял угрозы, просто фиксировал происходящее в этой части сада и в случае опасности посылал сигнал хозяину.

– Если ты его вырубишь, не будет хуже? – с сомнением поинтересовалась Яшма, которая просто не привыкла сидеть в тишине. – Может, сумеем проскользнуть и так? Я бы смогла. Это легко.

– Мне вообще не нравится твоя идея, и, если вырубить «охранку», нас тут же засекут! Поэтому посиди, пожалуйста, молча. Я пытаюсь изменить его сигнал.

– Что ты делаешь? Ничего не поняла.

– Не бери в голову! – отмахнулся Мак. – Уже все готово.

– Но он не исчез! – Яшма подозрительно посмотрела на все так же болтающийся под окнами светлячок. С виду он совсем не изменился. Как висел, так и висит.

– Он и не должен исчезнуть, – терпеливо пояснил маг, видимо, поняв, что Яшма все равно не отстанет, пока не получит ответы на тысячу вопросов. – Я ослабил его связь с хозяином, разорвал несколько нитей, светлячок функционирует, но не сохраняет полученные данные и, если попытается отправить сигнал об опасности, тот просто уйдет в никуда. Очень удобно и незаметно. Никто и ни за что не поймет, что с ним случилось.

– То есть… – Яшма довольно улыбнулась. – Ты его сломал, но не до конца?

– Да. Хозяин ничего не заподозрит. А теперь идем быстрее, пока я не передумал.

Яшма хмыкнула и тенью скользнула между кустами. За ней не так уверенно последовал маг и замер под стеной особняка.

– Я не хочу лезть в окно! Второй этаж! – шепотом возмущался Мак через пять минут, пока Яшма разматывала страховочный трос на заднем дворе дома.

Уже стемнело, и в этой части заросшего сада никого не было. Ни охраны, ни изрядно набравшихся гостей, только мягкая, еще шелковая и не загрубевшая под летним солнцем трава, недавно отцветшие яблони, колючие кусты жасмина и светлячок-следилка, бестолково маячащий над головой.

– Не ной! – отрезала воровка, не прекращая свое занятие. – Тебе даже делать ничего будет не нужно. Я заберусь и втяну тебя. Что ты паникуешь? Впервой, можно подумать.

– Не привык заходить через окна. Обычно в этом нет необходимости. – Мак заметно дергался и косился на серую в блеклом свете луны стену. – Недолюбливаю высоту.

– Недолюбливай сколько влезет. Кто ж тебе запрещает? Главное, прекрати ныть. И не дергайся, – раздраженно буркнула Яшма. – Я сильная, а ты тощий. Выдержу. Полезли. Зачем терять время на бесполезные споры?

– Давай все же… – начал маг, с ненавистью покосившись на темное окно.

– Нет! – Воровка уперла руки в боки. – Мы видели. Внизу охрана. Полезем через окно.

– Ее можно обойти! Обмануть! Отвлечь! – Мак лихорадочно искал пути спасения.

– Проще забраться на второй этаж, там, скорее всего, стоят магические следилки, ты их нейтрализуешь. А живые люди под дверью не сидят. Это удобнее и безопаснее. Не понимаю, почему ты продолжаешь препираться. Не боишься, что нас тут заметят, и тогда вообще придется бежать и потом получать выговор от доменуса!

– А обратно как? – Мак почти сдался.

– И обратно так же! Я когда забиралась внутрь, открыла задвижку на окне второго этажа. Там форточка была не захлопнута. Мы проскользнем незамеченными и туда, и обратно. Пропуск у нас есть, если повезет, мы сумеем пробраться на третий этаж. А там разберемся, что к чему. Все просто.

Яшма даже в несуразном платье горничной напоминала юркую грациозную ящерку. Легко подпрыгнула, уцепилась за невидимый глазу выступ, подтянулась на одной руке, качнулась и через секунду уже сидела на подоконнике второго этажа и открывала окно. А еще через несколько минут спустила страховочный трос, высунулась из окна по пояс и громким шепотом скомандовала:

– Быстрее!

Мак выругался себе под нос, застегнул карабин на поясе и уцепился руками за трос.

– Ненавижу высоту! – в сердцах бросил он и зажмурился.

Яшма и правда была сильной. Маку практически ничего не пришлось делать. Только перевалиться через подоконник и постараться неслышно сползти в небольшую комнату, служившую, видимо, гостевой спальней.

– Тиши ты! – шикнула на него Яшма. – Как полено. Неповоротливый, тяжелый и падаешь с грохотом.

– Я и так тихо! – огрызнулся маг, пытаясь выпутаться из веревки.

– Одним словом, книжный червь! – презрительно бросила воровка и тенью проскользнула к выходу из комнаты. Маку даже показалось, что перед ним хамелеон, Яшма умела быть совершенно незаметной.

Длинный коридор третьего этажа они преодолели без приключений. Ползущего по ковролину жука-разведчика маг приманил тихим мелодичным свистом и усыпил, а тонкая незаметная паутинка защитного заклинания была раскинута так неумело, что с ней справилась бы даже Яшма, если бы была одна.

– Мне тут нравится! – довольно заметила она. – Можно взять все! Лежит без защиты!

– Все – это что? – презрительно буркнул маг. – Здесь же ничего ценного. Дешевка!

– Это да, – печально признала воровка и загрустила.

То, что на третьем этаже хранится нечто важное, стало ясно сразу же, как только пропуск помог отрыть дверь. Первое, что вылетело навстречу, – это очередная следилка, которую Мак нейтрализовал уже на автомате. Он разобрался в принципе их действия, и сейчас следилки принимали его за своего и послушно выполняли приказы.

– Стой! – Маг поймал Яшму за рукав, когда она обрадованно ринулась вперед, навстречу приключениям.

– Что такое? – Она замерла в нелепой позе с занесенной в воздухе ногой.

– Подожди секунду. Не стоит торопиться.

Мак опустился на четвереньки и осторожно провел рукой над порогом. Пространство задрожало. Пол подернулся дымкой, на которой проступили серебристые натянутые струны магии. Они извивались, скручивались, превращаясь в подобие плоских, сплетенных из нитей спиралей, и снова распрямлялись. Их ритм невозможно было определить. Мак вообще думал, что они движутся хаотично. Похоже, миссия на этом закончилась. Пройти дальше невозможно, а как это отключить отсюда – непонятно. Блок должен быть, но кто же его будет оставлять у двери? Нужно было поворачивать назад, и парень собирался об этом сказать, но Яшма неожиданно начала считать вслух.

– Один, два, три… Два, два, три, один…

Когда глаза привыкли к серебристому мельтешению, а ритм звучал уже в голове, показалось, что живая паутина даже двигаться стала медленнее, и маг наконец уловил то, что воровка заметила с самого начала.

– Мы не пройдем, – с тоской констатировал он, рассматривая двигающиеся нити. – Это нереально, и отсюда не отключишь… слишком далеко. Я не смогу воздействовать на кристалл.

– А откуда можно? – деловито поинтересовалась Яшма.

– Смотри…

Мак приглашающе похлопал по ковролину, и девчонка послушно распласталась рядом.

– Там, за сеткой, видишь?

– Ну…

– Это кристалл управления, он автономен и аккумулирует магическую энергию. Если его выключить, сеть исчезнет.

– И никто не заметит изменений? – хитро прищурилась Яшма.

– Если не сунется сюда, то, вероятнее всего, нет. Но можно включить снова, перед тем как уйти. Только смысл об этом сейчас говорить? Нужно придумать способ взломать сеть отсюда.

– Не нужно.

Яшма вскочила, проворно стащила через голову платье, оставшись в одном узком черном комбинезоне, похожем на эластичный корсет с короткими шортиками, и, прежде чем Мак успел ее остановить, шагнула вперед.

– Ты что надумала? – поинтересовался он. – Не смей! Сумасшедшая!

Но Яшма уже поставила ногу между разомкнувшимися на секунду магическими нитями – раз. Короткий, быстрый шаг вперед – два. Аккуратная стойка на руках за миг до того, как нити должны были сомкнуться на тонкой лодыжке, – три. И снова два коротких шага, стойка, легкое сальто… И вот воровка уже приземлилась с другой стороны магической ловушки, рядом с кристаллом управления.

Мак никогда не думал, что может вспотеть за несколько секунд неподвижного ожидания. Зато он понял, почему Яшму называли сумасшедшей. Нормальный, здравомыслящий человек на подобное не способен.

– Что делать с кристаллом? – как ни в чем не бывало поинтересовалась воровка.

– Сюда кидай! – громко прошептал Мак, у которого до сих пор тряслись руки. – Ты двинутая!!!

– Знаю! – ухмыльнулась Яшма и швырнула кристалл с заклинанием.

– Так-то лучше! – Маг ловко поймал, провел над ним ладонями, прошептал несколько слов, и, когда сетка исчезла, шагнул в коридор, оглядываясь. Вряд ли это единственный сюрприз на пути к жемчужине. Но пока здесь было тихо и безопасно, следилка и та среагировала на жест парня заблаговременно и стыдливо отвернулась к стене.

– Слушай! – с улыбкой заметил Мак, добравшись до Яшмы. – А в работе с тобой есть безусловные плюсы! Мне понравилось! Пожалуй, ты не сумасшедшая, ты прикольная!

В ответ на это вполне невинное замечание он получил сильный удар в грудь и подножку, от которой рухнул навзничь. Яшма последовала его примеру, и прежде чем Мак успел выругаться и обозвать воровку неадекватной социопаткой, над тем местом, где он только что стоял, со свистом пронесся круглый светящийся нож.

– Он сейчас вернется, как бумеранг! – прошипела Яшма и одним ловким движением перевернулась со спины на живот. – Встряли! С каждым кругом будет опускаться все ниже и ниже, пока не покрошит нас на мелкие куски. Я убегу. Ты – нет. Дело дрянь!

Нож действительно пошел на второй заход, опустившись примерно на полметра.

– Ничего страшного не будет! – заявил маг, чуть приподнялся и вытянул вперед руки, поманив смертоносное оружие пальцем.

– Кого ты подзываешь? – спросила Яшма и с изумлением уставилась на покорно подплывший к магу круглый дисковый нож.

– Все эти устройства… они… ну не знаю, как живые. – Мак замялся, подбирая слова. – Чувствуют силу хозяина… Если поймать нужную волну, то и тебя будут слушаться. С ними можно договориться, главное – понять их язык. У таких примитивных следилок или пугалок нет специальной защиты. Их даже взламывать нет необходимости. Стоит просто потянуть за нужную ниточку и перехватить управление. Но все равно будь осторожна, впереди может встретиться что-то более серьезное. Все это… – Парень неопределенно махнул рукой. – Защита от дураков. Профессионал пройдет без задева, даже если будет один.

– Да знаю, – огрызнулась Яшма и осторожно села. – Не в первый раз. Просто раньше я от них убегала. Быстро. И боялась, а они, оказывается, совсем не страшные. И глупые.

– Да! – Мак улыбнулся и пожал плечами. – Я тебя потом научу, как с ними справляться. Для этого даже сила особо не нужна. Можно просто иметь в кармане стационарный накопитель.

– Правда? – Радость Яшмы была такой восторженно-щенячьей, что Маку стало неудобно. Он же ничего такого не сделал. Даже конфетку не предлагал. Пришлось со вздохом подтвердить:

– Правда-правда. – Мак кинул кристалл на пол и восстановил магическую сеть. Будто никого тут и не было. – А теперь пошли! – скомандовал он. – Только внимательно и осторожно.

Тихие шаги где-то за поворотом они услышали одновременно и испуганно замерли. Переглянулись. Яшма привычно подскочила, взвилась вверх, уцепилась за что-то невидимое на потолке и словно муха распласталась между балками. Сомнительная маскировка, но в коридоре было достаточно темно, а охранники, если никого не ищут, редко смотрят наверх. Мак представления не имел, как она там держится, и молился, чтобы эта циркачка не свалилась охраннику на голову. Сам парень отступил в угол и нацепил полог невидимости. Он отнимал уйму сил и срабатывал, только если прижаться к стене. Заклинание на самом деле называлось «эффект хамелеона» и не давало стопроцентной защиты, но позволяло слиться с имеющимся интерьером. Если внимательно всматриваться не будут, то пройдут мимо.

Охранник прошел быстрым шагом и скрылся в глубине коридора. Вероятнее всего, это был обход, а значит, до следующего можно чувствовать себя спокойно. Яшма бесшумно спрыгнула и выдохнула:

– Пронесло.

– Ты крута! – искренне отозвался Мак. – Я вообще не знал, что можно так высоко прыгать!

– Я тоже не знала, – честно призналась воровка и пожала худенькими плечами. – Просто не видела другой возможности скрыться. Если здесь есть даже живая охрана, наверное, мы на верном пути.

– Посмотрим.

Жучки-следилки встречались на каждом шагу. От одного еле успели увернуться прежде, чем он передал хозяину сигнал об опасности. Его маг, изловчившись, поймал в полете и усыпил. Зато людей больше не было. Попались две магические сетки, пара ножей и так, по мелочи. Разнообразием защита в особняке посла не отличалась, но ее было много. Приходилось постоянно смотреть по сторонам и быть начеку.

Третий этаж дома был большим, с путаными коридорами и множеством дверей. Судя по всему, здесь не жили. Возможно, это были комнаты для переговоров или рабочие кабинеты, может, хранилища. Приходилось красться и замирать у каждого поворота. С одной стороны, страшно было на кого-то наткнуться, а с другой – нужно определить, где может быть жемчужина. Самое сложное препятствие ожидало позже, у металлической двери в хранилище.

– Зачем мы с тобой сидели под каждой дверью? – со вздохом поинтересовалась воровка. – Надо было быстро пробежаться по этажу, и тогда бы не возникло вопросов, где находится то, что мы ищем. Это очевидно.

– Да уж. Ты права, – согласился маг и в задумчивости замер перед преградой. – Быстро не получится. По-хорошему бы вообще оставить это дело на потом…

– Но? – уточнила Яшма, с интересом разгадывая массивную дверь с причудливым замком.

– Но, – послушно продолжил Мак, – мне необходимо увидеть, какая защита стоит внутри. Оттуда просто сметает волной магии и силы. И если с дверью теоретически я могу постараться справиться сейчас, то там… там что-то особенное. Работа, которую придется брать на дом.

– И ты чувствуешь это через закрытую дверь?

– Мне кажется, если постараешься, и ты почувствуешь. Такая мощь, даже дышать трудно.

– Дверь как дверь. – Яшма пожала плечами. Подошла ближе, чтобы рассмотреть внимательнее, и доложила: – Замок СКМ-711, почти десятилетней давности. Есть модели и поновее. Да, стоит какая-то магическая защита. Пальцы колет, – пожаловалась воровка и отдернула руки. – Но что там внутри, я не знаю.

– Колет – не трогай ничего, – шикнул на нее маг. – Запросто активируешь что-нибудь. Пусть еще, если обычную сирену, а вдруг смертельное проклятие? Поверь, прецеденты были. Ты как маленькая!

– Ой! – Яшма испуганно отпрыгнула и попыталась вытереть руки о свой фривольный комбинезон. Как будто это могло помочь в случае проклятия.

– Вот тебе и «ой»! – наставительно заметил Мак. – А теперь не мешай, пожалуйста. Мне надо работать.

Мак ковырялся довольно долго, при этом шугал Яшму, которой его манипуляции казались странными и сложными, но наконец раздался едва заметный скрежет, и в двери что-то неуловимо поменялось, будто исчезла верхняя защитная пленка. Мак подошел ближе и приложил палец к специальному кружочку. Первые два штыря замка открылись.

– Теперь твоя очередь, – сказал он. – Я снял защиту. Настоящий спец по замкам у нас ты. Сможешь открыть?

– А как же! – Яшма, которая едва не прыгала от нетерпения, резво подскочила к двери. Погладила ее нежно, потрогала, пробормотала что-то под нос, поворачивая ручку, достала из-за пояса длинную отмычку, и через секунду массивная железная дверь бесшумно отъехала в сторону.

– Только не смей туда соваться, – предупредил воровку маг. – Может быть очень опасно.

Яшма бы и не стала. Прямо перед носом переливалась вертикальная магическая решетка. Воровка как завороженная наблюдала за ней и даже поняла, как теоретически можно проскочить. Она умела обманывать лучи. Только умения свои демонстрировала редко. Да и процесс был весьма болезненный.

– Мы почти сделали это… – прошептал маг, приблизившись.

– Почему мы не можем ее забрать сейчас? Она такая красивая…

Яшма заинтересованно смотрела на жемчужину, висящую в вакууме в прозрачной колбе примерно в метре впереди. Черная, не больше горошины величиной, она покачивалась на сгустках магической энергии. Энергия дремала и казалась безопасной, но Мак знал: стоит ее тронуть, и кокон развернется в следящую и защитную сеть, которая опутает весь дом, подобно расползшимся из террариума змеям. Выйти отсюда будет просто невозможно.

– Потому что она под защитой! Одно неверное движение – и мы в ловушке, из которой выбраться нереально. Или ты думаешь, что ри Аргос будет нас вытаскивать? Никакие деньги того не стоят. Он рискует головой и репутацией. Поверь, это важнее, чем наши жизни.

– А если попробовать? – уточнила воровка, которую открывшаяся картина ввела в транс.

– Слушай, Яшма! – возмутился Мак. – Знаю, ты дурная, но я не буду рисковать своей шкурой напрасно. Лучше вернуться и завершить дело нормально, без спешки. Я разработаю формулу, и мы отключим защиту. Останется только забрать жемчужину.

– А если сегодня и осторожно? – Яшма не желала униматься ни в какую. Ее янтарные глаза лихорадочно блестели. – У меня есть замена. Главное – аккуратно положить. Все вполне реально…

– Ты не успеешь! – Мак был непреклонен. – Тронь колбу – и сработает защита! Не глупи!

– Я уже проделывала подобное. – Воровка хитро улыбнулась и шагнула вперед, к защитной сетке.

Маг не выдержал, шикнул на нее и сказал:

– Мы все узнали. Дома обсудим и составим план. Не нужно действовать неосмотрительно, Яшма. Ты сейчас работаешь не одна. Мы – команда, и у нас пока нет плана.

– Терпеть не могу планы! – заявила Яшма, но послушно отступила.

– Ри Аргос прав, – проговорил Мак. – Одно неверное движение – и все. Мы поднимем на уши половину Новартуса и подпишем себе смертельный приговор. Это не стянуть цацку в музее, все значительно серьезнее. Я скопировал охрану…

– Куда? – искренне удивилась Яшма и посмотрела по сторонам.

– Себе в голову! Куда же еще! Это как… – Он задумался. – Даже не знаю… пока я не понимаю, как работает эта система охраны, но могу воссоздать ее в мелочах и разобраться в спокойной обстановке в ее устройстве. На такие штуки у меня идеальная память, я запоминаю и воспроизвожу без изъянов. Это умение называется магическим слепком – сложно, энергозатратно, но очень помогает в работе.

– Я о таком даже не слышала. – Яшма выглядела удивленной и немного обескураженной. Словно узнала, что единороги существуют не только в сказках.

– Не многим доступное умение. – В голосе Мака звучала нескрываемая гордость. Маг вообще не отличался скромностью.

– Где ты этому научился? – поинтересовалась воровка, но Мак сразу стал серьезен и парировал:

– Я же не спрашиваю, как ты можешь прилипать к потолку и висеть на нем словно муха?

– И то верно. Пошли, что ли? – Яшма была мрачна и задумчива. Уходить ей явно не хотелось, но и доставать мага вопросами она тоже не стала. В их профессии нормой было ничего не рассказывать о себе. Это никого не удивляло.

– Нет. – Мак осекся. – Есть еще кое-что, что мы сможем сделать прямо сейчас. Потом не хочется тратить на это время. На двери очень сложная защита, почти совершенная. Ее нельзя взломать, но можно обмануть. У нас получилось, но нужно закрепить результат.

– Зачем?

– Затем! – Мак зашипел. – Магия уже знает меня и пустит. Но я туда не сунусь, не смогу подобраться, даже если получится нейтрализовать защиту полностью. Останется несколько механических штук, с которыми можешь справиться только ты.

– Каких?

– Сетка на полу… ее можно немного стабилизировать, если взломать магкод, но… если отключить совсем, то сразу же поступит сигнал об опасности. То же самое – с колбой.

– То есть придется попотеть? – уточнила девчонка, задумчиво закусив губу.

– Придется.

– Так почему же не сейчас? – спросила она, наверное, в сотый раз.

– Яшма!!! – Мак закатил глаза. – Давай уже руку!

Яшма подозрительно зыркнула, но все же протянула маленькую сильную ладошку с длинными пальцами и обрезанными под корень ногтями. Маг что-то прошептал и прижал палец Яшмы к глазку на двери. Магическое полотно дрогнуло и снова замерло.

– Все? – удивилась воровка.

– А ты что хотела? – хмыкнул он. – Идем уже.

Обратно пробрались без проблем, и только на самом выходе Мак встал в позу.

– Я не буду прыгать со второго этажа! – заявил он, пока Яшма снова натягивала платье.

– Это еще почему? – поинтересовалась воровка, сосредоточенно пыхтя и пытаясь завязать нелепый бант на спине.

– Потому что я не люблю высоту.

– Ну и что? Я не люблю быть официанткой и неудобные туфли. – Яшма была удивлена. Она искренне не понимала Мака, принимая его поведение за каприз.

– Хорошо! – разозленно прошипел парень. – Я боюсь высоты и ни за что не спрыгну со второго этажа.

– Я спущу тебя на тросе!

– Нет уж! Это мало чем отличается от прыжка. Я лучше выйду, как нормальные люди! Через дверь.

– Ты попадешься! – хладнокровно резюмировала Яшма. – Если сдашь меня, найду и удушу в камере. Понял?

– Не попадусь. Сама смотри не засветись в саду!

– Я? Не дождешься!

Яшма растворилась в темноте, а Мак показал ей в спину неприличный жест и начал спускаться на первый этаж. В голове уже почти созрел план.

Мака и Яшмы не было слишком долго. Лексия узнала все последние сплетни и начала не на шутку волноваться. Внутреннее чутье подсказывало – пора делать ноги, и если бы мошенница была одна, она бы, наверное, так и поступила. Внутреннее чутье ее выручало не раз. Но работа в команде накладывала определенные обязательства. Поэтому приходилось делать вид, что все хорошо, и улыбаться порядком надоевшим за вечер нобиле.

Шампанское стояло поперек горла, комплименты раздражали, а темы набили оскомину. Хотелось, чтобы все закончилось как можно скорее. Светский раут – хорошо, но быстро утомляет. Изобилие красок, блеска, людей и алкоголя действуют не лучшим образом.

Танир подскочил сзади и, опалив обжигающим дыханием шею, угрожающе шепнул:

– Поговорить надо!

– Извините. – Мошенница вежливо кивнула собеседницам, чувствуя, что за вечер затекли скулы от вежливых улыбок. Хотелось на кого-нибудь рыкнуть или зашипеть.

– Что вы себе позволяете? – осуществила она свое желание, когда Танир затащил ее в полутемную нишу, толкнул к стене и навис сверху, словно скала.

– Признавайся, что ты со мной сделала! – потребовал он, пока Лексия пыталась прожечь доменуса разгневанным взглядом.

– В смысле?

– Это какая-то магия, да? – настойчиво интересовался Танир. В его глазах снова бушевало пламя. Хотелось сбежать и больше никогда не попадаться у него на пути.

– Доменус, у вас горячка? – спросила мошенница, отчаявшись понять, о чем вообще идет речь.

– Нет! – Он отстранился и взъерошил волосы. – Просто, понимаешь, какая дьявольщина творится, действие зелья еще не закончилось…

– Ну, знаете ли… – пожала плечами мошенница, которая сама неловко чувствовала себя в присутствии этого мужчины. – Вам стоит винить не меня, а свою безалаберность. В следующий раз внимательнее относитесь к тому, что налито в ваш бокал.

– Все еще хуже, Лексия! – Доменус снова приблизился. – Во всем этом зале меня тянет именно к тебе!!! Как ты это объяснишь?

– Представления не имею! Я не пыталась флиртовать с мужчинами, зная, какая отрава у меня внутри. Общаюсь весь вечер исключительно с нобиле, а их разговоры способны отбить желание у кого угодно! И никакое зелье страсти не спасет. А вы, доменус, между прочим, клялись мне, что сможете держать себя в руках, так исполняйте свое обещание! А не сыпьте обвинениями. Ни к чему это.

Танир открыл рот, намереваясь что-то сказать, но содержательный разговор, который еще неизвестно чем бы закончился, прервал надсадный, давящий на уши звук магической сирены.

– Какого демона здесь происходит? – спросила Лексия, хватаясь за руку Танира. Впрочем, она уже почти знала ответ на свой вопрос.

– Быстрее на выход, кто-то проник в дом! – заметил он и тише, сквозь зубы, процедил: – Я даже догадаюсь, кто! Когда вы видели Яшму и Мака? Боюсь, это из-за них сработала «охранка». Больше некому. Во что эти двое вляпались?

– Демоны! – ругнулась Лексия и кинулась к выходу, стараясь не выпустить руку доменуса. – Будем надеяться, что это все же не они! И вообще какое-нибудь недоразумение! Ведь может же быть сработавшая сигнализация обычным недоразумением. Например, сбоем системы?

– Не стал бы на это рассчитывать. – Танир скептически хмыкнул, лавируя между испуганными, но не торопящимися покидать зал гостями.

Когда они одними из первых выскочили на улицу, Лексия выдохнула и, отступив тень дерева, взглянула на мельтешащую перепуганную толпу перед домом, которую пытались контролировать охранники в штатском. Они помогали выйти едва стоящим на ногах от волнения нобиле, объясняли ситуацию их мужьям и гоняли слуг и официантов.

– Почему нас выгнали? – поинтересовалась Лексия. – Логичнее было бы оставить внутри. Как будут искать нарушителя?

– Так и будут, – мрачно отозвался Танир. – Нарушитель блокирован в охраняемом секторе. Скорее всего, на третьем этаже.

– Это они, да? И нам всем крышка? Правильно я понимаю ситуацию?

– Вероятно. – Танир в сердцах ударил по стволу дерева, у которого стояла Лексия. Она вздрогнула, а доменус испуганно посмотрел по сторонам, не заметил ли кто его несдержанность. Но всем было не до него. В высшем свете появилась новая причина для сплетен. Люди вокруг шушукались и строили предположения. Некоторые догадки были весьма занятны и близки к истине.

– Не переживай, Яшма и Мак – взрослые дети. – Мошенница положила руку ему на рукав, успокаивая, и заглянула в глаза. Она умела выслушивать и приводить в чувство расстроенных и разгневанных мужчин. – Знают, что делать в подобной ситуации. Мак справится.

– Ты не понимаешь! – Танир после долгих терзаний и скачков все же определился, как обращаться к мошеннице, выбрав менее формальное «ты». – Если они расколются, мы не только провалим задание, мое имя будет уничтожено. Я буду уничтожен. Ты-то сбежишь, не привыкать. А я?

– Подумай, кому это выгодно, – задумчиво отозвалась мошенница. – Провал в таком задании – вещь обычная… И действительно, мы все, даже маг с воровкой, если нас поймают, найдем возможность сбежать, но не ты…

– Нет. Я ни о чем подобном думать не буду! – взорвался он и осекся, так как из кустов вынырнул Мак в коротковатой и помятой униформе официанта.

– Вы здесь! Значит, не вы…

– А где Яшма? – подозрительно поинтересовался Танир, наступая.

Лексия бросила один взгляд на Мака, и этого стало достаточно, чтобы в груди похолодело.

– Яшма? Где, я спрашиваю, Яшма? – Доменус не унимался. – Куда делась эта несносная девчонка! Ее же нельзя оставлять одну, она сумасшедшая!

– Она там одна, да? – несчастным голосом спросила Лексия и покосилась на мерцающие окна третьего этажа. – Это просто катастрофа.

– О не-э-эт! – простонал Мак и прислонился к дереву. – Я почти дошел с ней до выхода! Только прыгать со второго этажа не захотел! Никак не думал, что эта двинутая повернет назад!

– Ты что-то знаешь?

– Она решила стащить жемчужину сегодня! Она сразу хотела, но я не позволил и наивно подумал, что мы договорились.

– Поймают же! Нам нужно ее вытащить, – категорично заявила Лексия и уставилась на доменуса, видимо, ожидая, что он решит все проблемы одним махом. – Она напугана и в таком состоянии может натворить неизвестно что. Это Яшма, а она…

– Сумасшедшая… – закончил ри Аргос.

– А может, сделаем ноги, пока не поздно? – с надеждой поинтересовался Мак. – Я ведь говорил ей, чтобы не лезла. Вот уж чего не собираюсь делать, так это рисковать своей шеей из-за чьей-то глупости!

– Далеко не убежишь, – отрезал Танир. – Если ее поймают, пострадаем все. Поэтому нужно вытаскивать. Не хотелось бы напоминать, но тебе было известно, с кем ты пошел. Ты видел, что она задумала, и все же сбежал, так как побоялся прыгнуть со второго этажа? План находится под угрозой срыва не из-за Яшмы, а из-за тебя! Поэтому прекращай панику. Это рабочая ситуация. Не хочешь, чтобы пострадали все, и ты в том числе, давай думать, что делать.

– Никто не пострадает, – сморщившись, заявил Мак и добавил: – Если, конечно, мне удастся все нити охранных заклинаний, опутывающих особняк, соединить в один пучок. В этом случае какое-то время дом будет без защиты, и Яшма легко выскользнет, у нее в запасе останется минуты три, не больше, но ей хватит. Только донести до нее эту информацию я не знаю как. Я не телепат.

– Я телепат, – признался ри Аргос и поморщился. – Если это очень нужно.

– Как интересно… – протянула Лексия и предусмотрительно отступила. На доменуса она косилась подозрительно и несколько обиженно. Судя по дрогнувшей маске, мошенница не всегда думала о нем лестно и теперь переживала по этому поводу. Кто знает, как далеко в ее мысли забрался ри Аргос. Там было много такого, о чем не следует знать ни одному законнику.

– Перестань! – хмыкнул маг, заметивший перемены в настроении мошенницы. – Это не так работает. Правда, доменус? Вы ведь не ковыряетесь у нас в головах, пока мы спим?

– В твою вообще не залезешь, подозреваю, – отшутился ри Аргос. – У Лексии, думаю, даже в мыслях куча масок, и у каждой из них – своя правда, а к Яшме я и заглядывать бы не стал. Там сплошная каша. Девчонка чаще всего не думает вообще или начинает думать слишком поздно.

– А ко мне, значит, пытались? – Лексия прищурилась, чувствуя, что начинает бояться. Снова захотелось сбежать как можно быстрее и куда подальше.

– Нет. – Танир отмахнулся. – Мак прав, мой дар работает совсем не так. Я не могу залезть никому в голову. Но об этом позже. А пока, Мак, показывай, где тебе удобнее работать. Не здесь же, прямо перед домом? А я по дороге расскажу подробнее о своих способностях, чтобы вы от меня не шарахались. Не дергайся, Лексия, все твои тайны остались при тебе.

– Это утешает! – буркнула мошенница, подумав, что утешает-то слабо. Ничто не мешало ри Аргосу соврать, пусть это и не в его стиле. Лексия продолжала коситься на Танира. Ей совершенно не нравилось то, что он телепат. Тех же магов-дознавателей она боялась именно из-за их телепатического дара. Такие в голову залезут, и признание писать не нужно.

– Чего мы ждем? – раздраженно поинтересовалась она, отгоняя от себя неприятные мысли.

– Здесь слишком много свидетелей. Да и ракурс не тот. – Парень оглядел оживленную площадку и поморщился. – Мне придется воссоздавать схему магической охраны здания, хотя бы в миниатюре. Нам лучше уйти подальше от чужих глаз. Мы с Яшмой оставили поблизости платформу, там достаточно тихо и пустынно. К тому же начинается старый парк, через который можно выйти к каналу. Мы не привлечем внимания. Должно получиться. Я только сил потрачу больше из-за расстояния. Но, думаю, справлюсь.

Суета на площади не утихала. Нобиле сбивались в кучки и кудахтали, словно испуганные наседки. Оттуда их по одной вытаскивали кавалеры и пытались отвезти домой. Наиболее заинтересованные индивидуумы вызывали слуг, чтобы отправить с ними дам, а сами оставались наблюдать за происходящим.

– Пойдемте быстрее! – Доменус моментально среагировал на предложение мага. – Скоро приедут законники, не хочу, чтобы меня видели. Об операции знает только наш департамент. Другие могут заметить меня и постараться привлечь к работе на благо империи. А нам это совершенно не нужно.

– А платформа? Может быть, ее лучше забрать и сделать вид, будто мы уехали, а не ушли бродить пешком по окрестностям? – поинтересовалась Лексия. – Гости скоро разъедутся, и ваша красная платформа будет слишком привлекать к себе внимание на пустой парковке.

– Да. Думаю, так лучше! – согласился доменус и попросил Мака: – Покажи, куда нам подъехать, и иди вперед. Можешь Лексию с собой взять. Наверное, она хочет прогуляться.

– «Она» отказывается гулять по пересеченной местности на шпильках! – категорично заявила мошенница и упрямо уставилась на Танира. Он опалил ее взглядом, и, почувствовав дрожь в коленях, Лексия подумала, что, может быть, отказалась зря. Рано она забыла про зелье страсти. Эффект еще не прошел окончательно. Но беспокойство о Яшме и том, что провал очень близок, отрезвило.

Танир, как ни странно, спорить не стал, просто, выслушав указания Мака, порывисто двинулся в сторону парковки. Лексия поспешила следом. В платформу сели без проблем, протиснувшись через не торопящуюся расходиться толпу. Еще бы! Всем хотелось знать, что происходит. Лексия честно молчала, пока не взревел мотор.

– Почему ты не сказал, что умеешь читать мысли? – наконец озвучила она мучивший ее вопрос. – Наврал, что просто умеешь распознавать ложь.

– Потому что я не умею их читать. – Доменус пожал плечами и повернул мерцающий кристалл управления, заставив транспортное средство довольно резко тронуться. – Тут нет тайны. Дар телепатии разный, разной интенсивности. Я не маг-дознаватель и могу лишь почувствовать, если мне врут, но я могу передавать свои мысли другим. Это сложно, но если постараться, то получится даже уловить слабый ответный импульс.

– То есть если ты достучишься до Яшмы, то сможешь определить, поняла она твои указания или нет? – В голосе Лексии промелькнула надежда. Это многое меняло.

– Вероятнее всего. – Танир ответил очень неуверенно. – Просто Яшма… она…

– Странная… – закончила начатую фразу Лексия.

– Сумасшедшая, – поправил Танир.

– Нет. – Лексия была непреклонна и сейчас действительно верила в свои слова. За воровку было обидно. – Она странная, и ее нужно обязательно вытащить оттуда. Мак не должен был оставлять ее одну. Мы не должны были оставлять ее одну, – поправилась мошенница. – Особенно зная ее характер. Это же Яшма, она просто не смогла преодолеть соблазн.

– Не думал, что тебе есть до кого-то дело, – хмыкнул Танир, а Лексия разозлилась, хотя и не подала виду. – Чем Яшма затронула твое сердце?

– Может быть, тем, что она, в отличие от меня, настоящая? – слишком серьезно ответила мошенница и тут же отвлеклась. – О! Вон платформа, там, у парка. Мы почти на месте.

Танир припарковался не рядом с платформой Мака, а чуть дальше, на узкой улочке у канала, и галантно помог Лексии выйти. Руку мошенница принимала с опаской. В памяти были еще слишком свежи воспоминания о его жарких прикосновениях. Пальцы словно кольнули маленькие молнии и мурашками поднялись по руке к плечу и чувствительной шее.

– Платформа слишком приметна, – пояснил Танир. – А здесь, даже если ее и заметят, то не удивятся. Место чудесное. Как нельзя лучше подходит для романтической прогулки.

– Ну так пошли прогуливаться! – решительно заявила Лексия и направилась по узкой извилистой тропинке в сторону грушевого сада, примыкающего к высокому забору особняка. Именно там затаился маг. Его было видно издалека. Он уже раскинул небольшую мерцающую модель заклинания, которая отсюда казалась скоплением подрагивающих в ночи светляков.

– Слишком заметно! – Лексия поморщилась, пытаясь ступать осторожно. Гулять по запущенному парку на каблуках было очень неудобно. – Мы там как на ладони! Обязательно кто-нибудь заинтересуется. И почему сейчас ночь, а не день?

– Увы, – отозвался Танир. – К сожалению, сделать день даже Мак не в силах. Что уж говорить о моих скромных способностях. Но не думаю, что нас заподозрят в незаконном использовании магии и еще в чем-то предосудительном. Мало ли кому из Высших захотелось почудить и развлечься? А если мы попросим Мака еще и небольшой фейерверк организовать, вообще снимем с себя все подозрения. Поверь, сидящие ночью тихо в кустах индивиды гораздо более подозрительны, чем те же индивиды, которые совершенно не таятся. Так что закажем фейерверк, и он замаскирует попытки взломать магическую защиту особняка посла Этории.

– А сам-то не можешь? – Мошенница не удержалась и подколола спутника.

– Нет. – Танир не был смущен. – Магия многогранна. Именно поэтому так сильно ценятся универсалы вроде Мака. Я далеко не универсал.

– Но и твой талант, говорят, силен.

– Не совсем так. – Ри Аргос поморщился. – Во мне много силы, но вот применить ее я мало куда могу. Не умею создавать фейерверки и огненные шары, у меня нет фотографической памяти, даже магом-дознавателем я не стал, но резерв большой, и, наверное, я смогу убить с помощью магии, если сделаю неконтролируемый выброс силы. Только… это не самое нужное умение. В плане убийства есть менее энергозатратные и более эффективные методы. Поэтому самое важное мое профессиональное оружие – мозг, а не магия. И ценят меня именно за умение анализировать…

– Из тебя вышел бы хороший мошенник, – призналась Лексия, чувствуя, что начинает симпатизировать этому мужчине, и зелье тут совершенно ни при чем. Он действительно просто был слишком хорош. Во всем. И очень уж похож на нее саму. Только вот находились они по разные стороны баррикад, и он не любил ложь, а мошенница не мыслила себя без нее.

– Мне воспринимать твои слова как оскорбление или как комплимент? – Он постарался перевести разговор в шутку, но Лексия остановилась и, посмотрев в мерцающие, все еще изумрудные глаза, серьезно сказала:

– Тебе решать, доменус. Подумай на досуге.

Ночь. Луна. Заросший сад и завораживающая тишина весеннего Новартуса. В такой атмосфере сложно держать себя в руках и делать вид, будто ничего не произошло.

Танир не сказал ни слова. Просто резко рванул вперед и, схватив Лексию за талию, прижал к стволу дерева. Горячее сильное мужское тело не давало собраться с мыслями. Можно было оттолкнуть, но мошенница не понимала зачем. Так и стояла, не шелохнувшись, и смотрела в полные страсти колдовские глаза. Они завораживали, лишали сил и заставляли растворяться в зеленом мареве.

– Мы здесь вдвоем… – выдохнул Танир. Щеку обожгло дыхание. – И ты до сих пор сводишь меня с ума. Это какое-то наваждение…

– Прекратите, доменус! – Лексия несильно дернулась, пытаясь вырваться и преодолеть сладкую дрожь предвкушения.

Он был слишком близко. Такой волнующий, пахнущий корицей, апельсином и хвоей, разгоряченным телом и ночью. Но действие зелья страсти все же почти прошло. Лексия это знала и не могла врать себе с таким же упоением, как доменус. Слишком легко заблудиться в паутине собственной лжи – это опасно, поэтому с собой мошенница всегда была честна. Ри Аргос притягивал и волновал ее безо всякого зелья. Сам по себе. И это очень и очень опасно.

– Зачем прекращать? – шепнул он нежно. Прижался губами к шее и чуть прикусил, заставив выгнуться и застонать.

– Во-первых, мы не одни! – Лексия не собралась сдаваться так быстро. – Во-вторых, Яшма где-то там, в доме, и ее скоро поймают. Нужно спешить.

– Неужели мы не можем позволить себе пятиминутную передышку? – вкрадчиво поинтересовался он, наклонился и поймал губами сосок через тонкую ткань платья, усыпанного стразами. Рука скользнула на бедро, плавно переместилась назад и чувствительно сжала, Лексия не удержалась и шумно вдохнула, против воли вцепившись Таниру в волосы. Нежные поцелуи стали настойчивее. Другая рука погладила шею, спустилась ниже, скользнув по груди.

– Маг пока справляется и без нас, – закончил мысль Танир, чуть отстранившись. Когда не стало горячих губ, влажную ткань лизнул ветер, заставив вздрогнуть. Слишком сильным был контраст. Внутри все ныло, и сейчас совсем не хотелось сопротивляться. Сильные руки скользили смелее. Нужно было что-то предпринимать.

– Доменус… – Лексия дернулась сильнее, пытаясь избавиться от стальных объятий. Горячее и твердое подтверждение желаний Танира ощущалось даже через ткань брюк и тонкий подол платья. Дышать было тяжело, и очень хотелось сдаться. – Наверное, вам будет неприятно это услышать, но зелье больше не действует. – Мошенница использовала последний аргумент. – Магия закончилась, и сейчас уже вы сами хотите меня. Именно вы и именно меня. Исключительно физиологический процесс. Я привыкла к такой реакции мужчин. Но каждому отвечать взаимностью не считаю нужным. Да и потом, ответьте себе: вас-то устраивает подобное положение вещей? Не думаю. Неужели вы не можете справиться с сиюминутной страстью, вспыхнувшей к мошеннице? Разочаровываете, доменус. Я думала, вы сильнее и умнее.

Танир отступил резко и даже попытался спрятать руки за спину, но, видимо, понял, насколько нелепо будет смотреться подобное поведение, и передумал.

– То есть… – сглотнув, начал он.

– Зелье страсти летуче и недолговечно, как и шампанское, в которое его подмешивают, – с удовольствием пояснила Лексия. – Не обманывайте себя. Это не приведет ни к чему хорошему. И у нас еще есть незаконченное дело. Не время отвлекаться.

Лексия хитро улыбнулась, поправила волосы и гордо двинулась по тропинке, чувствуя, как тело ноет от желания. Не только доменус не заметил, что магия растворилась в ночном воздухе. Лексия тоже не могла забыть ни умелые губы, ни смелые ласки, ни упоительные резкие движения, поднимающие на вершину блаженства. Но повторять нельзя. Наркоманкой мошенница становиться не хотела.

Танир молча шел сзади, видимо, обдумывал новости. Мошенница ему сочувствовала. Неприятно осознать, что хочешь ту, которую так искренне презирал.

Когда подошли к Маку, тот сидел прямо на земле, скрестив по-солидадски ноги, и задумчиво смотрел на переплетение разноцветных магических линий. Лексии эта схема казалась абракадаброй, но Танир уставился на нее заинтересованно.

Мошеннице оставалось только стоять в стороне и наблюдать за тем, как мужчины о чем-то тихо спорят, переругиваются и двигают светящиеся магические нити в пространстве. Маг и доменус словно пытались собрать рассыпанную мозаику. Лексия бы с удовольствием помогла, если бы знала как. Мошеннице магия всегда казалась чем-то непонятным. Тем, что можно освоить исключительно на интуитивном уровне.

Даже своей силой она никогда не училась управлять, просто умела – и все. Сначала внешность подстраивалась под обстоятельства и настроение, потом, с возрастом, этим процессом получилось управлять. Это было естественно. Лексия не понимала, как оно работает. Да и не стремилась понять, ей важен был результат. А результат становился лучше с каждым днем. Ей было доступно все больше масок, и они теперь отличались друг от друга, иногда очень сильно. Например, нобиле Лексия. Никогда еще мошеннице не удавалось до этого момента превратиться в холодную блондинку. Она достигла нового уровня развития своих способностей.

То, что сейчас делали Танир и Мак, выходило за пределы представлений Лексии о магии. Из уст мужчин сыпались цифры и непонятные формулы, пространство вокруг искрило, а светящиеся нити то начинали мельтешить с бешеной скоростью, то, наоборот, практически замирали, и тогда маг довольно восклицал: «Вот! Почти!»

Отвлекли их от увлекательного занятия лишь один раз, когда прибывшие законники кинулись обшаривать окрестности. Лексия заметила посторонних первая и шикнула:

– Фейерверк!

Мак посмотрел на нее недоуменно, но Танир понял все сразу же и без лишних вопросов. Схему замаскировали искрящимся разноцветным огнем, который периодически взмывал воздух шипящими снопами и рассыпался высоко в небе переливающимися брызгами.

Доменуса ри Аргоса, как ни странно, узнали сразу. Видимо, он действительно был известной личностью в городе и в департаменте. Законники извинились и даже немного рассказали о том, что произошло.

– Мне кажется, в особняк забралась какая-то очень наглая и жирная мышь! – недовольно выдохнул сонный нобил средних лет. – Потому что пока никого не нашли и ничего не пропало. Думается, эторийцы просто, по своему обыкновению, разводят панику. Но что делать? Гости страны, да еще такие высокопоставленные! Придется торчать здесь до утра, а поутру еще и расследование начинать, чтобы, не дай боги, не обидеть! Всегда так!

– Так, может, злоумышленника спугнули, и он ушел? – невинно хлопая ресницами, поинтересовалась Лексия и губки надула соблазнительно.

– Нобиле, – снисходительно отметил законник, сразу же заглотав крючок, – вы даже представить себе не можете, какая там стоит защита. Пройти мимо нее невозможно. Говорю вам: мышь! Мы и здесь-то так, для соблюдения протокола, гуляем. А вам счастливо отдохнуть!

Законники ушли, а маг заметно повеселел.

– Мне осталось немного! – сказал он. – Если законники считают, что виной всему мышь, то, возможно, у нас все получится лучшим образом. Я уже понял, как отключить систему, но ненадолго и не полностью, иначе это вызовет подозрения. Мышь такого сотворить не может. Я ослаблю магическую защиту дома, чтобы Яшма могла пройти. У нее будет три минуты. Тут главное – выбрать правильное место, чтобы сбежать… Везде законники… нехорошо, если ее увидят. Не хотелось бы самим рушить их стройную теорию о том, что ничего не произошло.

– Может, их спугнуть? – задумчиво предположила Лексия и начала быстро меняться. Зрелище было не самым приятным. Мошенница торопилась, и маска сползала с нее, как толстый слой грима, черты лица плавились, текли.

– Возьмите!

Она сунула доменусу в руки диадему. С печальным вздохом рванула подол дорогущего платья. Всплакнула, причем Танир даже заподозрил, что натурально. Немного поддернула декольте, натянув его выше, лихорадочно оборвала стразы.

Грива волос из платиновой стала темно-каштановой, а глаза приобрели зелено-карий оттенок. Каблуки Лексия сломала, а тушь размазала.

– Ты что делаешь? – испуганно попятился Мак.

– Ты будешь делать свою работу, я – свою, – отозвалась Лексия. – Доменус, предполагаю, гости уже разъехались?

– Если остались, то только самые любопытные. Дам точно нет. Ты произведешь фурор. В чем будет заключаться выступление?

– Ну, будем надеяться, что во мне не узнают твою спутницу, а в моем наряде – работу рина Фернандо. Мы рассчитаем время. Я их отвлеку, постараюсь направить в другую сторону, Мак отключит охрану, а ты свяжешься с Яшмой. Она – девочка умная, сможет действовать быстро. Или я слишком хорошего мнения о ней?

– При всех ее недостатках соображает она довольно быстро, – отозвался маг после секундного раздумья. – Иначе не дожила бы до своих лет.

– Вот и замечательно! – Лексия улыбнулась. – Ну так я побежала?

– Что ты собралась делать? Все же? – не отставал Танир, и Лексия сдалась. Закатила глаза, заломила руки и с рыданиями прокричала:

– Что? Если я из агентства эскорта, меня можно кинуть на поругание ворам и убежать! Эти трое появились так внезапно, прямо сиганули через стену, – проникновенно начала рассказывать она. – Мой нобил бросил меня в недвусмысленной позе и ринулся через парк. Я и не думала, что при его комплекции можно бежать так быстро! А я сама… еле удрала… – Лексию понесло, она уже вошла в образ, и Танир, сморщившись, прервал словесный поток:

– Все. Хватит! Я понял – ты не пропадешь нигде. Действуй!

Все пошло не так, и Яшма поплатилась за самонадеянность. Не нужно было лезть на рожон. Стоило послушать мага. Но когда это она кого-нибудь слушала? Всегда все делала вопреки, надеялась на удачу, а вот теперь фортуна ей изменила. Поэтому приходилось висеть в нелепой позе под потолком в чердачном помещении, когда внизу летали сразу три ножа и противно жужжали следилки. Они только и ждали момента, чтобы взвыть сиреной и позвать на помощь охрану, которая топала этажом ниже. Яшма слышала переругивание и понимала: ее рано или поздно найдут. Это всего лишь вопрос времени, ничего больше. И самое главное, снова можно рассчитывать лишь на себя.

Воровка все же смогла забрать жемчужину, а на ее место положить очень грубую подделку, но когда стала уходить, потревожила защиту, как и говорил маг. И от его раздражающей правоты становилось тошно.

Сегодня воровке не помогла ни гибкость, ни скрытое ото всех умение, и ловушка, в которую превратился весь дом, захлопнулась. Уйти отсюда невозможно, и помощи ждать не от кого. Окна и двери затянула тонкая энергетическая пленка, тронь – и сгоришь заживо или взорвешься, словно переспелый плод экзотического дерева. А Яшма хотела жить, желательно на свободе.

Она виновата сама. И когда ее поймают, то точно отправят в Красный замок. Ри Аргос первый же проследит, чтобы ее упекли далеко и надолго. Она сейчас была очень неудобным свидетелем его провала. От таких обычно избавляются. Из-за этих мыслей становилось тоскливо и обидно.

Только врожденное упрямство, не раз помогавшее выжить в самых безвыходных ситуациях, заставляло Яшму бороться. Уворачиваться от ножей и перемещаться по дому в поисках новых укрытий. Пока у нее получалось улизнуть за секунду то того, как вбегала охрана на очередной сигнал следилки. Но бежать дальше с чердака было некуда. Яшма нашла самую высокую точку в доме. Можно затаиться, найти укрытие, но все это – временные меры.

Игра в кошки-мышки была даже интересна. Она походила бы на увлекательную забаву, если бы на кону не стояла жизнь. Рисковать Яшма любила, но сейчас предпочла бы уже избавиться от опасности. Воровка почти жалела, что не послушалась. Наверное, действительно стоило прийти в другой раз. Руки затекли, дрожали, на лбу выступила испарина. Яшма редко уставала, но сейчас поза была крайне неудобной, а висела воровка так достаточно долго.

Хорошо хоть платье догадалась спрятать в одном из шкафов. В обтягивающем комбинезоне и босиком по стенам лазить было намного удобнее, чем в нелепом наряде официантки.

Когда в голову вместе с болью ворвался еле слышный голос ри Аргоса, Яшма едва не свалилась с потолка, настолько это оказалось неожиданно.

– Зачем полезла на рожон! – Доменус был в своем репертуаре. Даже у нее в голове он умудрялся орать, и воровка поморщилась. Она бы сжала ладонями взрывающиеся виски, но не могла отпустить руки. – Мак отключит защиту, Лексия отвлечет охрану. Точнее, постарается. Ты сумеешь сбежать?

Яшма не знала. До окна было далековато, внизу сновали ножи и следилка, но она не в счет. Если получится допрыгнуть до окна, там можно выбраться на крышу и резко соскочить вниз – высоко, но она не разобьется, потому что ловкая, словно кошка. Не первый раз прыгала с высоты – давно научилась приземляться «на лапы». Но неизвестно, когда отключится охранка, сколько времени есть в запасе, и не поджидает ли кто-нибудь внизу.

– Яшма! – снова ворвался в голову раздражающий голос. – Если слышишь, подумай об этом очень громко. Настолько громко, насколько сможешь, – увещевал Танир. Уговаривающие, сюсюкающие нотки в голосе, звучащем в голове, удивили. Ее никто и никогда не уговаривал. Тем более законники. Этот конкретный явно переживал о том, как бы Яшма не провалила задание и не сдала всех. Но все равно было приятно. На душе потеплело, появилось осознание, что жемчужину она украла не зря. Ее не бросили, а будут вытаскивать. Впервые в жизни.

Думать громко Яшма не умела, но упорно старалась, хотя и получалось, мягко сказать, не очень. Только спустя долгих пять минут она услышала:

– Я понял. Ты слышишь. Теперь сосредоточься на моих словах. У тебя будет ровно три минуты. За это время ты должна выскочить, если есть возможность, выбирайся в сторону того места, где вы припарковали платформу Мака. Надеюсь, ты поняла и сможешь это сделать. – Яшма кивнула, для себя, прекрасно осознавая, что Танир этого не видит. – Я скажу. Дам сигнал, когда можно бежать. Осталось совсем чуть-чуть. Потерпи. Сейчас выход Лексии. Она поднимет панику и отвлечет внимание законников от дома. – Танир говорил и говорил. Слова были не очень важны, но зато успокаивали. – Лексия скажет, что видела грабителей. Они ее едва не избили и кинулись вниз к реке, в противоположную сторону от той, где мы ждем тебя, – продолжал доменус. – Она справится. Она хорошая актриса и, если захочет, по ее указке побегут не только охранники, но и весь департамент с начальником в главе! О! – Танир на секунду замолчал. – Кажется, началось. Приготовься! Три… два… один…

Свет мигнул, магическая мерцающая слюда на окнах потухла, и Яшма, отцепившись от потолка, сиганула через всю комнату, вылетела сквозь чердачное окно, подбираясь и группируясь. Стекло резануло по щеке и рукам, но воровка только зажмурилась сильнее, сделала сальто в воздухе и полетела вниз. Зацепилась руками за подоконник второго этажа, замедляя падение, и мягко спрыгнула на землю.

Услышала за спиной: «Тут кто-то есть!» – и словно ящерка растворилась в ближайших кустах, сливаясь с окружающей обстановкой, растворяясь в черноте ночи, ступая неслышно и легко. Яшма успокоилась и здесь, на свободе, чувствовала себя в безопасности. Она знала: тут ее не найдут, она окажется быстрее и хитрее даже тысячи охранников. Проскользнет змейкой, затеряется и убежит быстрее ветра.

Подпрыгнула, уцепилась за забор, словно кузнечик, взвилась вверх, чтобы приземлиться с другой стороны, и только тогда облегченно выдохнула. Она была на свободе. Здесь ей точно ничего не угрожало.

«Интересно, а что будет, если не отдать жемчужину?»

Мысль была шальной, но очень привлекательной. Яшма даже замерла, обдумывая ее, но потом все же повернула к месту, где была припаркована платформа. Доменус не бросил, и не важно, из-за чего. Пусть бы и из-за жемчужины. Главное, впервые в жизни она оказалась не одна. Это стоило много. Больше, чем можно выручить за продажу прототипа. А гонорар все равно причитается, и немаленький.

– Зачем ты туда полезла! Ты сумасшедшая! Самая сумасшедшая! – возмущался Мак, разглядывая чуть прихрамывающую Яшму. Все же ногу она немного повредила.

Услышав эти полные праведного гнева вопли, воровка задумалась. Может, стоило все же сбежать? Тогда бы не пришлось выслушивать нравоучения. Сейчас еще и от доменуса достанется, и от Лексии. Кстати, где она?

– Жемчужина у меня… – Воровка довольно улыбнулась, заставив Танира побледнеть. «Зато орать не начал», – отметила она про себя.

– Где? – спросил ри Аргос и испуганно покосился по сторонам.

– Тут. – Яшма похлопала себя по поясу.

– Демоны тебя возьми! – Танир схватился за голову. – Быстро уходим.

– А где Лексия? – Яшма вообще не могла понять, к чему спешка. В доме такой бедлам, что пропажу никто до утра не заметит. Так и будут бегать кругами и гонять несуществующих воров.

– Лексия не пропадет! Поверь! – отмахнулся доменус. – Она найдет дорогу домой и без нас! Я оставлю свою платформу на тот случай, если ей захочется добраться самостоятельно. Но, думаю, ее доставят с комфортом туда, куда захочет наша несравненная. Она лучшая, когда дело касается манипулирования. Помчали! Нам нужно как можно скорее избавиться от прототипа! Если его хватятся раньше, чем мы доставим его в департамент, последствия могут быть серьезными. Эторийцы мстительны, они не побегут жаловаться, будут искать сами. Если уже не ищут.

– Не ищут. Я заменила жемчужину подделкой. Пока все не успокоится и они не отключат сигнализацию полностью, подмену не заметят. Думаю, охранники считают, что вор так и не смог справиться с защитой. Наивные и глупые.

– Это радует, что о пропаже неизвестно. Но не стоит недооценивать врагов. Это чревато неприятностями.

Танир сел за руль, а Яшма и маг забрались на заднее сиденье!

– Можно посмотреть! – тут же завел разговор Мак. – Я так об этом мечтал! Даже гонорар меня интересует меньше, чем сама жемчужина!

– Да, пожалуйста! – легко согласилась Яшма, а Танир с переднего сиденья зарычал категоричное: «Нет!» – но потом смягчился и добавил: – Только без фокусов!

– Не переживай! – отозвался Мак. – У меня спортивный интерес. Я работаю честно. У нас договор. Хоть и не с тобой, но я не уведу то, что добыто в команде. Мне дороже репутация, а гонорар общий. Но вот посмотреть и изучить гениальную разработку… это мечта. Знаешь, о чем я сейчас думаю? – поинтересовался он и выдержал паузу, так что доменусу волей-неволей пришлось отреагировать:

– Не больно интересно! Но, так и быть, говори! Все равно же не отстанешь.

– Какого демона это придумал не я!

Танир хмыкнул, но призадумался. А ведь Мак, если бы задался подобной целью, действительно мог бы придумать нечто подобное. Только он выбрал иной путь. Предложить, что ли, его кандидатуру в департаменте? Но ведь не поймут и не поддержат, да и маг не согласится. Привык к легким деньгам и быстрым решениям. Он не станет работать на благо империи. И уже с утра они вновь окажутся по разные стороны баррикад.

Мак снова будет воровать произведения искусства, а Танир станет ловить его, и Яшму, и… Тут доменус даже в мыслях сделал паузу. Лексию.

Новартус не был огромным городом. Дорога до департамента заняла не более пятнадцати минут. За это время Танир успел активировать маячок экстренного вызова, и, когда затормозил у ворот, темно-синяя платформа доменуса Алона ри Трантея уже была на месте. Начальник жил неподалеку, и Танир не удивился бы, если бы он примчался за жемчужиной в ночном колпаке и пижаме.

Впрочем, его бы никто не осудил. Дело действительно государственной важности, и ри Аргос был рад, что во всей этой истории наконец-то можно поставить точку. Таниру пришлась не по нраву такая работа. Врать в лицо приятным людям, хитрить, переживать, таиться. Нет. Он предпочитал охотиться за украденными ценностями, не скрывая свою принадлежность к тем, кто стоит на страже закона. Он всегда точно знал, что прав, и не боялся попасть в неловкую ситуацию. Каждое новое раскрытое дело работало на его репутацию, а не грозило ее разрушить. Так было много лет, и менять ничего не хотелось.

– Ждите здесь! – бросил он и, забрав у Мака маленькую коробочку с жемчужиной, добавил: – Надеюсь, не нужно говорить, что вы под прицелом нескольких магов? Если попытаетесь улизнуть – вам крышка, если ты подменил жемчужину – вам крышка, если…

– Доменус… – Голос мага звучал тихо и холодно. – Я же сказал, что работаю честно. Не нужно меня оскорблять.

– Не тебе строить из себя обиженного. Честных воров не бывает, – ничуть не смутился Танир.

– Поверьте, честные законники встречаются еще реже, чем честные воры! – парировал Мак. Танир не ответил, просто захлопнул за собой дверь платформы и направился к главному входу в здание департамента.

Вернулся он буквально через пятнадцать минут. Сосредоточенный, серьезный. Тут же уселся за руль.

– А денежка?! – Яшма перегнулась через сиденье и нависла над головой доменуса. Ее фиолетовая челка лезла прямо в глаза. Как девчонка так изогнулась, было непонятно. Но на то она и Яшма. Понять ее вообще было нереально.

– Завтра на рассвете получите свой гонорар, – отмахнулся от нее Танир. – Доедем до дома, дам точные координаты. До утра останетесь у меня. Все прошло успешно, мы вернули прототип. Теперь еще бы Лексия нигде не растворилась и не приготовила никакой сюрприз!

– За денежкой она вернется! – заметила Яшма и, успокоенная, уселась на заднее сиденье платформы. – Денежку она любит, как и я. Только тратит не на то, что нужно.

– А на что нужно, Яшма? – хохотнул Мак. Он, похоже, пребывал в замечательном настроении.

– А кто сказал, что денежкам нравится, когда их тратят? – очень серьезно поинтересовалась воровка. Создавалось впечатление, что ее действительно это заботит. – Денежкам нравится лежать вместе и чтобы их не трогали.

– Не подскажешь, где? – вкрадчиво поинтересовался Мак.

– Ага, щас! – хмыкнула девчонка. – Никто не найдет. Даже ты. Я и сама бы не нашла! – гордо заявила она и замолчала.

Выступление удалось на славу. Лексия блистала и, если бы сейчас была на сцене театра, безусловно, сорвала бы оглушительные аплодисменты. Вынужденные зрители ей сопереживали и верили. А она упивалась своим талантом и властью. Ни один человек, попавший на импровизированное представление, не остался равнодушен к судьбе брошенной на растерзание грабителей девушки. Сердобольная асса Миралинда даже принесла «бедняжке» Николетте жасминового чаю. К слову сказать, очень недурного качества. Жаль, ночная птичка Николетта не разбиралась в чаях и не могла спросить, что это за сорт.

Естественно, появление красивой испуганной женщины нарушило весь рабочий процесс, а уж информация о грабителях, убежавших «куда-то туда», и вовсе заставила законников на время оставить дом и позволить Яшме уйти. Лексия не сомневалась в своих силах, но все равно с облегчением выдохнула лишь тогда, когда увидела, что платформа, на которой сюда приехали Яшма и маг, умчалась на бешеной скорости. Из такой поспешности Лексия сделала вывод, что воровке удалось не только выбраться из ловушки, но и добыть жемчужину. Это единственный повод уезжать с подобной скоростью. Больше здесь делать было нечего, стоило сворачивать свое выступление. Оно и так слишком затянулось.

Сложнее всего оказалось уйти. Отпускать ее одну в таком виде никто не хотел, а Лексия не собиралась называть адрес доменуса. Говорить ложный, а потом возвращаться за платформой Танира тоже не хотелось. Она не любила бегать из одного места в другое в неудобной обуви и неряшливом виде. Но выбирать не приходилось.

Мошенница не видела, чтобы красный монстр проезжал где-то неподалеку, а значит, Танир оставил транспортное средство. Вряд ли доменус одобрит ее план и поймет желание прокатиться, но его мнение в этом вопросе не имело значения. Не нанимать же в рваном платье платформу перевозчика, чтобы добраться до дома доменуса? Это попахивает скандалом!

Закончилось все тем, что Лексия, смущаясь, назвала адрес в паре кварталов от особняка посла, показательно прорыдала всю дорогу на плече высокого сурового законника, но на предложение проводить до квартиры ответила решительным отказом, заявив, что приключений с нее на сегодня достаточно. Едва платформа скрылась за поворотом, она выскользнула из-за калитки и прогулялась вниз по улице к одиноко стоящей красной повозке доменуса. К счастью, в это время на улице практически никого не было, и Лексия смогла остаться незамеченной. Иначе ее вид, резко контрастировавший с вычурной повозкой, безусловно, вызвал бы слишком много вопросов.

Лексия не умела управлять этими штуками, но испытывала благоговение и дикое желание научиться. Она даже пару раз сидела за кристаллом управления, и ей понравилось. По крайней мере, она теоретически знала, как эта платформа ездит, поэтому до дома доменуса удалось добраться хоть и медленно, но без проблем. Когда на дороге больше никого нет, управлять совсем несложно. Платформа чутко реагировала на желания сжимающего кристалл человека. Когда нужно – заворачивала, когда нужно – притормаживала.

Мошенница приводила в порядок мысли, дышала свежим воздухом через открытое окно и любовалась ночным, подсвеченным фонарями и фонтанами городом. Будет жаль отсюда уезжать, но Лексия все же не была готова оставаться так близко к ри Аргосу. Он ее узнал слишком хорошо, рядом с ним ее маски ничего не стоили. Тем более ее самая лучшая – нобиле Летиция – ему известна, а ведь Лексия серьезно рассчитывала на эту роковую и безбашенную особу. Жаль. И никакой гонорар не покроет убытков. Слишком много было вложено в этот образ.

Дом уже спал, но охранник на входе ее пропустил без проблем, и это радовало. Где-то в глубине души жило опасение, что ее никто не ждет и, более того, платить за работу не собирается. Лексия вообще не очень-то верила людям. Постель, тем более под действием зелья страсти, – еще не повод относиться друг к другу уважительно и соблюдать обязательства. Хотя… доменус славился своей честностью. Но у Лексии еще не было шанса ее проверить.

Мошенница устала и планировала немного отдохнуть и прийти в себя. В холле, к счастью, не было ни Танира, ни Мака или Яшмы. Видеть сейчас никого не хотелось. Совсем хорошо было бы упасть и не просыпаться до утра, но у нее еще были планы. Дело, которое необходимо завершить сегодня. Завтра будет поздно.

Но с мечтами об отдыхе пришлось проститься. Яшма поджидала ее в комнате. Для воровки замки не были преградой, и не существовало понятия «личное пространство», если, конечно, это пространство не принадлежало ей самой. Лексии казалось, что Яшма просто не замечает запертые двери. Даже сердиться на нее было бесполезно. Мы же не злимся на дождь, который испортил прогулку в летний день.

Воровка сидела в центре кровати, скрестив ноги и нахохлившись. Кроватная спинка плотно примыкала к стене, и взобраться на нее, как на насест, видимо, не получилось. А в обычной человеческой позе воровка чувствовала себя некомфортно. Лексия не удивилась бы, если бы узнала, что она спит на потолке, свесившись вниз головой, словно летучая мышь.

– Ты ведь меня не бросишь совсем? – поинтересовалась Яшма и наклонила голову набок. В янтарных глазах блеснули слезы.

– В смысле? – Лексия не поняла ни печаль воровки, ни ее вопрос. – Как я могу тебя бросить?

– Получишь гонорар и исчезнешь. Правильно? – Яшма внимательно посмотрела на удивленное лицо мошенницы и кивнула. – Правильно, – ответила она сама себе. – И зачем я только тебя спрашиваю? Не знаю. Мы же все одиночки и все так сделаем. Разбежимся по разным углам, чтобы в следующий раз даже не поздороваться при встрече. Если этот следующий раз вообще будет.

– Действительно, зачем ты спрашиваешь? – уточнила Лексия. – Я думала, ты сама ни о ком не грустишь.

– Не грущу, – согласилась Яшма и вытерла скатившуюся по щеке слезу. – Но, кажется, по тебе буду. Ты хорошая.

– Ты знаешь… – Мошенница задумалась. – Наверное, я тоже буду по тебе скучать. Есть в тебе что-то такое, что я давно потеряла, – искренность. Ты настоящая.

– Ты тоже настоящая, – возразила Яшма. – Просто не показываешь, а они… – Воровка сделала неопределенный жест. – Они не хотят этого замечать.

Лексия вздохнула, чувствуя, что сама скоро заплачет, присела на кровать рядом с воровкой и пригладила взлохмаченные фиолетовые волосы. Яшма была искренней и трогательной, с ней было легко, не нужно притворяться и надевать маску.

– Хочешь, ты будешь приходить ко мне в гости? – спросила она, чувствуя, как замирает от волнения сердце. Ответ Яшмы был важен.

– Хочу! – обрадованно кивнула девчонка и заулыбалась.

Все тревоги испарились с ее миловидного лица, и Лексия пожалела, что сама не может жить так же. У Яшмы не было пограничных состояний. Только черное и белое, друг и враг, хорошо и плохо. Секунду назад было плохо, одно слово – и все сразу хорошо!

Лексия мысленно усмехнулась. Может быть, в мире где-то есть одно слово, от которого и ей станет сразу же хорошо, но это вряд ли.

– Только… – Лексия задумалась. Ей не хотелось снова расстраивать Яшму, но и напрасно обнадеживать – тоже. – Мне кажется, у меня нет своего лица. Да и дома нет. Кто знает, где я окажусь на следующей неделе? Ты сумеешь меня найти и узнать?

– Конечно сумею! – Яшму не пугали сложности. – Если ты будешь меня хотя бы иногда ждать, я тебя обязательно найду. И лицо не имеет значения. Мне все равно, как ты выглядишь. Неужели это непонятно?!

Она вскочила с кровати, чмокнула Лексию в щеку и направилась к выходу. На середине комнаты замерла, повернулась и обронила, словно между прочим:

– И да, на столе записка.

– От… – Руки похолодели. Внезапно стало страшно, что записка от Танира, и он хочет с ней попрощаться так, на бумаге, а не лично. Тогда Лексия не сможет побороть гордость. Просто уйдет и растворится в толпе, чтобы никогда больше не попасться на пути доменуса. А хотелось человеческого прощания. Нежности и медленных поцелуев. Записки чудовищно мало, чтобы показать всю глубину эмоций.

– Почему «от»? – удивилась Яшма. – Просто записка. Там информация, где и когда будут давать деньги. Завтра. Не опоздай. Хочешь, разбужу?

– Я не опоздаю. – Мошенница улыбнулась, чувствуя, как отлегло от сердца. Если записку написал не Танир, значит, ночь еще не закончилась.

У Лексии были грандиозные планы. Она понимала, что ничего с доменусом ей не светит, и по-прежнему собиралась назавтра исчезнуть навсегда из его жизни. Тем слаще должно получиться прощание, к которому стоило подготовиться с особым тщанием.

Яшма ушла, а Лексия скинула с себя пришедшее в негодность платье. Знал бы Фернандо, во что превратился его наряд всего за один вечер, ни за что бы не согласился шить для нее еще раз. Утешало лишь то, что этой информацией с модельером поделиться некому. А сама она будет молчать как рыба.

Душ смыл остатки масок, усталость и грязь. Волосы приобрели привычный медно-рыжий оттенок и упали на обнаженные плечи красивыми волнами. Огромные зеленые глаза затягивали, словно омуты, а пухлые губы сложились в довольную улыбку. Даже если доменус раскаялся, не собирается повторять ошибок, допущенных этим вечером, устоять он не сможет. Не сегодня, когда память еще так свежа. Лексия сама не могла без дрожи вспоминать минуты, проведенные с ним в одной постели. При мыслях об этом на щеках появлялся румянец, а низ живота начинал сладко ныть.

Последним штрихом было белье. Правильно подобранное, оно делает женщину неотразимой и притягивает мужчин сильнее, чем безыскусная нагота.

Лексия вышла из своих апартаментов, миновала коридор стремительно и даже не стала раздумывать, оказавшись у двери в покои доменуса. Мошенница не привыкла колебаться в своих решениях. Нажала на ручку и зашла, как к себе домой, сбросив халат в небольшой прихожей и оставшись лишь в воздушной кружевной сорочке, доходящей до середины бедра. Черный, почти прозрачный материал оттенял молочно-белую кожу. Рюши оставляли грудь практически открытой, а струящийся подол ласкал бедра. Мошеннице самой нравился наряд, и она испытывала почти физическое наслаждение при каждом движении, ощущала себя красивой и желанной, знала, что волнующе вздымается грудь и ноги кажутся длинными и стройными, а босые ступни в контрасте с агрессивным нарядом смотрятся особенно трогательно.

Лексия юркой змейкой, стараясь не шуметь, скользнула в ванную и замерла у двери. С шумом текла вода, поэтому Танир ничего не слышал, и можно было подглядывать безнаказанно. Он стоял спиной – сильные плечи, умопомрачительная ямка, идущая вдоль спины по позвоночнику, и упругие ягодицы. Лексия могла любоваться им вечно. Пепельными волосами, взъерошенными на затылке, мощным торсом и длинными мускулистыми ногами. Не мужчина – совершенство.

Ри Аргос все же почувствовал чье-то присутствие, дернулся, но она хрипло шепнула: «Не поворачивайся», – и сделала стремительный шаг вперед, словно боялась, что доменус ослушается и испортит сюрприз. Пока рано. Она еще не насмотрелась.

Танир послушно замер, словно изваяние, и мошенница расслабилась, позволив себе оглядеться. В ванне бурлила и пенилась вода. По помещению плыл упоительный аромат яблока и корицы. От него становилось тепло и уютно. Лексия сделала шаг вперед, обняла Танира за талию, вдохнула запах, очень быстро ставший родным, и прижалась щекой к сильной спине, поглаживая руками плоский живот, обрисовывая пальцами лунку пупка. Шевелиться не хотелось. Хотелось вдыхать его запах и стоять так вечность. Сердце доменуса сначала билось медленно и гулко, Лексия слышала его, прижимаясь ухом к спине, но постепенно в ответ на неторопливые ласки убыстряло ритм, заставляя мошенницу чувствовать себя практически всемогущей.

– Зачем ты пришла? – настороженно поинтересовался Танир, не делая, однако, попыток освободиться. – Действие зелья давно прошло. К чему все это представление? Сама же говорила, что не привыкла отвечать всем согласием.

– Ведь все закончилось? – тихо уточнила Лексия, не прекращая ласку и не давая прямого ответа на вопрос. – Наша миссия завершилась удачно?

– Да, – осторожно согласился Танир. – Завтра с утра вы получите гонорар. Зачем вопросы?

– Его нам отдашь не ты? Правильно ведь? – Кожа под руками была бархатной и постепенно нагревалась.

– Нет, человек не наш. Курьер. – Дыхание Танира сбивалось. Фразы стали короткими, прерывистыми. – Время и место я уже сообщил. Сама понимаешь, департаменту не стоит афишировать работу с вами. Общественность не поймет и не одобрит.

– Ну ее к демонам, эту общественность, – отмахнулась Лексия, которую волновало совсем не это. Какая разница, кто и что подумает о департаменте?

– Так все же, почему ты пришла? – Мужчина напрягся. Лексия чувствовала, как закаменели его мышцы. Было странно осознавать, что всемогущий Танир ри Аргос боится и с волнением ждет ее ответа.

Лексия чуть отстранилась и сделала то, что хотела очень давно. Медленно и со вкусом провела языком вдоль позвоночника Танира, задержавшись на пояснице. Скользнула руками по напрягшемуся животу, жестким волоскам, а потом так же плавно провела руками вверх, задержавшись ладонями на груди и снова плотнее прижавшись к теплой спине.

– Ты теперь не мой работодатель, и я хочу закрыть глаза на то, что ты законник, – мурлыкнула она и, словно кошка, потерлась щекой о теплую кожу. – Завтра я уезжаю, а впереди – неплохой гонорар и термальные воды. Для хорошего вечера поводов предостаточно. Зачем отказывать себе в удовольствии?

– Думаешь? – Танир развернулся и, закусив губу, уставился в темно-зеленые глаза мошенницы.

Ей даже показалось, что он не заметил и не оценил так тщательно подобранный наряд. Мужчины часто не замечают мелочей, а ведь именно в них сосредоточен весь вкус жизни.

На миг стало страшно. «А вдруг оттолкнет? Прогонит?» Ее никогда и никто не отвергал. Впрочем, она редко приходила сама. В основном позволяла себя долго и изысканно соблазнять. Но сейчас был другой случай. Все пошло вразрез с тщательно выстроенными планами еще вчера на приеме, и закончатся эти странные отношения быстрее, чем Лексии бы хотелось. Рядом с Таниром она чувствовала себя чересчур беспомощной и уязвимой. Это было плохо. И она пошла на риск, но лишь потому, что знала – в городе надолго не останется. Теперь это слишком опасно. Привязанности чреваты болью и проблемами.

Танир немного отстранился и медленно окинул мошенницу восхищенным взглядом, задержавшись на груди, и Лексия почувствовала, как напрягаются от желания соски. Доменус, видимо, тоже это заметил. По его губам скользнула довольная улыбка. Он отвел волосы от лица мошенницы, погладил ее щеку и, наклонившись, медленно и осторожно поцеловал. Так нежно, что Лексия даже удивилась. От умелого, неторопливого поцелуя закружилась голова. Захотелось повиснуть на сильной шее, прижаться ближе к тренированному телу, но Танир намеренно удерживал дистанцию и едва касался обнаженной кожей груди рюшей на сорочке Лексии. Ласка, больше похожая на медленную изощренную пытку.

– Не боишься? – тихо поинтересовался он и лукаво улыбнулся.

– А чего мне боятся?

– Ну… – Он задумался. – Сейчас ничего не будоражит кровь, не струится по венам, заставляя сходить с ума. Мы не под действием зелья страсти.

– Ну и что? – безмятежно поинтересовалась Лексия и уверенно посмотрела в немного смущенное лицо Танира.

– Не боишься разочароваться? – наконец спросил он.

– Так постарайся не разочаровать меня! – Мошенница довольно хмыкнула, понимая, что Танир сдался, и все дальнейшее – лишь увлекательная игра, которую нужно поддержать.

– Составишь мне компанию? – отстранившись, произнес доменус и указал на пенящуюся ванну.

– Почему бы и нет? – Лексия кивнула, принимая приглашение, но не стала раздеваться под откровенно изучающим взглядом, а шагнула в обжигающую воду прямо в черных соблазнительных кружевах и поманила пальцем доменуса.

– Что замер? Присоединяйся.

Мошенница не спешила опускаться в ласкающую ароматную пену, с интересом наблюдала за Таниром. Он был великолепно сложен, красив и уверен в себе. Движения плавные, словно у хищника, вышедшего на охоту. По мере приближения мужчины у Лексии замирало сердце и пересыхало во рту. Предвкушение заставляло дышать чаще, и справиться с эмоциями становилось все сложнее и сложнее. Мошенница давно не испытывала такого неконтролируемого желания. Наверное, хорошо, что уже завтра ее не будет в Новартусе. Танир ри Аргос оказался искушением, игнорировать которое невероятно сложно, особенно если оно находится под боком. Нужно расстояние, чтобы побороть зарождающуюся зависимость.

Лексия облизнула губы и потянулась вперед, обнимая Танира за шею и целуя. Он стоял на полу возле огромной ванны, и мошенница в таком положении была чуть выше. Неожиданно и интересно. Сильные руки сжали ягодицы и притянули ближе. По телу прошла волна сладкой дрожи, Лексия тихо застонала в его губы, чувствуя, как перед глазами плывет картинка. Наслаждение окутывало теплым коконом, мысли путались, а глаза закрывались. Хотелось обмякнуть и прильнуть к совершенному телу.

Мужчина сводил с ума, завораживал и заставлял быть собой. Настолько естественной, насколько Лексия могла себе позволить. Держать с ним маски было невероятно сложно, но она не готова была пока открыться полностью.

– Я хочу узнать тебя настоящую, – прошептал он, словно угадав мысли, но мошенница хитро улыбнулась, чуть отступила и, перехватив доменуса за руку у талии, потянула к себе.

– Меня настоящую… даже я уже помню плохо… – отшутилась она.

– Скажи хоть: Лексия – твое настоящее имя?

Он подчинился нежному, но настойчивому давлению пальцев, шагнул в ванну и сразу же опустился в густую пену, потянув Лексию за собой. Мошенница не сопротивлялась и, устроившись спиной к Таниру, с удовольствием откинулась на его широкую грудь. Сорочка сразу же намокла, и мошенница пожалела, что пена не позволяет увидеть, как тонкая ткань льнет к фигуре, превращаясь во вторую кожу.

– Так что с именем? – не отставал доменус. Его пальцы нежно ласкали грудь, поглаживали и сжимали.

– Конечно же оно ненастоящее! – Смешок вышел почти искренним. – Настоящего не знает никто.

– Даже ты сама?

– Никто, кроме меня, – поправилась мошенница. – Но имя Лексия я люблю, оно со мной много лет. Мой прежний любовник не знал и его.

– То есть мне ты оказала честь? – В голосе Танира прозвучало самодовольство.

– Ты сам себе ее оказал. Я же не говорила, как меня называть… – Мошенница выскользнула из объятий и, встав на колени, развернулась к доменусу лицом.

Пена стекала по плечам и по едва прикрытой намокшим кружевом груди. Глаза Танира потемнели от страсти, и он потянулся вперед, но Лексия не позволила, несильно оттолкнув его к бортику ванны. Капнула на ладони ароматическое мыльное масло, пахнущее жженым сахаром, медом и корицей, и начала медленно, скользящими движениями наносить его на шею, плечи и грудь доменуса. Ладони поглаживали разгоряченную кожу, чувствительные подушечки пальцев даже покалывало. Лексия чувствовала, как тело отзывается на ее прикосновения, и таяла сама, словно попавшее в воду мыло. Руки скользнули под воздушную пену, прошлись по бедрам, поднялись чуть выше и обхватили возбужденную плоть – горячую и пульсирующую. Пробежались вверх, не столько лаская, сколько изучая.

– Ты хочешь свести меня с ума? – хрипло простонал Танир и откинулся на подголовник, прикрыв глаза.

– Хочу остаться в памяти, – не согласилась Лексия и плавно переместилась ближе, обхватив бедра сидящего мужчины коленями и прильнув к влажному, скользкому от масла, телу.

На губах доменуса застыла едва заметная улыбка, тени от длинных темных ресниц падали на скулы, а поза была расслабленной. Он предоставлял Лексии право действовать самой. Она медленно наклонилась и поцеловала. Долго, глубоко, со вкусом. Проникла языком между расслабленных губ, провела по верхним зубам, подразнила, сжимая лицо в ладонях и чувствуя подушечками пальцев колючую щетину, но переходить к решительным действиям не спешила. Ей нравилось играть. Слушать убыстряющееся дыхание и ловить губами стоны.

Она действовала в своей обычной манере. Дразнила, завлекала и заставляла терять самообладание. Поцелуи становились жестче, болезненнее и откровеннее. Танир приподнялся, скрестил руки у мошенницы на спине, провел ими вниз к ягодицам и неторопливо скользнул глубже, туда, где огненным сгустком пульсировала дремлющая страсть. Он тоже умел дразнить и делал это настолько умело, что Лексия сдалась и умоляюще прошептала:

– Иди сюда…

Острое желание пробежало по позвоночнику, заставило изогнуться и застонать, принимая мужчину в себя. Хотелось двигаться быстро и резко, но приходилось подчиняться издевательски-медленному ритму. Теперь дразнил Танир, заставляя вцепляться в плечи, кусать губы и судорожно вздыхать, чувствуя глубину проникновения.

Изощренный, сводящий с ума танец увлекал. Лексия растворялась, сливалась в одно целое с привлекательным и сильным мужчиной, снова сдавалась и подчинялась его желаниям, таяла в умелых руках и позволяла уводить себя в страну восхитительных грез. Наслаждение нарастало медленно, как по спирали, и каждый новый виток завершался все более и более яркой вспышкой. Лексии казалось, что она теряет сознание, но проходили секунды, и медленный, дразнящий ритм снова ее пробуждал, заставлял дышать и испытывать новые острые чувства. Стоны сменились всхлипами, мошенница прижалась ближе, качнулась, чувствуя, как дрожат руки Танира, сжимающие ягодицы. Он тоже едва сдерживался.

Мошенница выгнулась, плавно повела бедрами, как в древнем, словно мир, танце солидадских наложниц, и со смехом поцеловала Танира, поймав сорвавшийся с его губ рык. Еще одно провокационное движение – мягкое, плавное, волнующее – и мужчина сдался, отбросил контроль и сжал мошенницу в стальных объятиях, притягивая ближе, входя так глубоко, что, казалось, пронзит насквозь.

Всхлип превратился в крик, волна наслаждения смела, закружила в водовороте, из которого невозможно вынырнуть. Лексия почувствовала, что растворяется в собственном, не поддающемся контролю желании. Ее гортанный крик слился с низким мужским рыком, обнимающие руки превратились в тиски, и мир перестал существовать.

Потом была мыльная пена, ласкающая усталое тело, ароматическое масло и холодное игристое вино с клубникой. Вода почти остыла, но это перестало быть важным. Лексия откинулась на подголовник, рыжие волосы разметались по плечам, а на губах застыла отрешенная улыбка.

– Как ты умудряешься быть красивой в любой маске? – поинтересовался Танир. Мошенница чувствовала его взгляд сквозь прикрытые веки. – И как можешь держать ее постоянно? Это же сложно.

– Маска… она… – Мошенница задумалась. – Она не на лице, она в душе. Если я не готова открыться, маска все равно будет защищать меня едва заметным пологом. Для этого не нужно прилагать усилия. А что? – Лексия приоткрыла один хитрый зеленый глаз. – Боишься, что без маски я страшная, как сама смерть?

– Даже не знаю… – Танир усмехнулся в ответ и нежно провел под водой по шелковой коже ноги Лексии. – Мне кажется, ты не можешь быть страшной.

– Правильно. – Мошенница довольно улыбнулась. – Базовые черты лица, строение черепа – все это изменить почти невозможно. Мое умение – это макияж или театральный грим, не больше. По сути, я всегда одинаковая. Только большинство людей не в силах этого заметить.

Холодное игристое вино было великолепным, клубника – кисло-сладкой и ароматной, а вечер определенно удался. Поэтому Лексия была расслабленна и склонна к откровенности. Она рассказала больше, чем обычно, и, как ни странно, не жалела об этом. Информация была личной, но не угрожала ничем.

Мошенница и сама не знала, почему никогда и никому не рассказывала о масках и магии. Наверное, не было того, кто бы ее выслушал. Да, ее желали, обожали, преклонялись. Она чувствовала себя богиней – далекой, недоступной и без недостатков. Сейчас же она ощутила себя живой женщиной. И это оказалось неожиданно приятно. Даже то, что маска давно сползла, ее не волновало. Ведь Танир же об этом не знает. А то, что глаза чуть зеленее, волосы немного ярче, так любая женщина, желающая понравиться мужчине, пользуется косметикой. Лексия не считала, что должна стать исключением.

Мошенница не возражала, когда Танир на руках отнес ее из ванны и уложил в постель. Уходить к себе не хотелось. Ей было уютно дремать, прижавшись к рельефному, влажному телу, и только легкая горечь скорой разлуки отравляла момент.

За окном полыхал рассвет. Солнце вынырнуло из-за горизонта и осветило розовым светом спокойную водную гладь каналов Новартуса. Город спал, подернутый туманной дымкой раннего летнего утра. Представители высшего света вставали позже, ближе к полудню, чтобы вечером вновь окунуться в водоворот званых вечеров, приемов, выставок и ювелирных показов.

Танир лениво потянулся и перевернулся на другой бок. Все же слишком рано для того, чтобы подниматься. Лексия растворилась, словно ночной, дивный сон. Она унесла с собой даже свежий, с легкой горчинкой, запах духов. И не вернется. Танир пока не знал, жаль ему или нет. С такой женщиной упоительно хорошо. С ней полыхаешь в огне страсти, но рано или поздно это пламя сжигает дотла, оставляя после себя пепелище из боли, разрушенных надежд и несбывшихся желаний.

Хорошо, что Лексия ушла сейчас, когда он еще не успел привыкнуть к ее присутствию рядом. Позже справиться было бы сложнее. Подобные размышления испортили настроение, и Танир окончательно проснулся. Впереди ждал новый день и возвращение к привычной жизни без воров, мошенников и гениальных магов. Крикливый начальник, соблазнительная рина-помощница и, наверное, новое, не такое специфическое дело. Все как обычно. И все так, как он хотел.

Резкая трель магвизора заставила подскочить на кровати и недовольно прищуриться. Утро и так началось не лучшим образом. То, что Танира посмели разбудить ни свет ни заря, могло означать лишь одно – что-то произошло. В ином случае верный охранник Дафид ни за что бы не стал дергать в такую рань хозяина, явившегося домой глубоко за полночь.

– Доменус, простите! – Охранник, лицо которого было немного искажено магвизором, смотрел виновато. – Но тут к вам посол Этории Зиратилан Стокка-асс собственной персоной и даже почти без охраны. Говорит, дело государственной важности и только вы можете ему помочь.

– Доменус! – Охранника в магвизоре сменил асс Зиратилан. Посол выглядел взволнованным и невыспавшимся. Похоже, он сегодня даже не ложился. – Я могу надеяться только на вашу помощь и честность! Это грандиозный обман. Один большой обман, организованный для того, чтобы разрушить мою репутацию и репутацию моего государства. Это тщательно продуманная операция, и только вы способны помочь мне восстановить доброе имя. И времени осталось мало. Доменус, уделите мне внимание. Я пришел к вам не как представитель другого государства, а как обычный человек, нуждающийся в помощи.

– Что произошло? – Танир морщился, не в силах окончательно проснуться, он плохо соображал и совершенно не хотел выступать рыцарем в сияющих доспехах для посла не совсем дружественного государства. Но и проигнорировать этот визит не мог.

– Жемчужина пропала! – Асс Зиратилан даже не таился, словно ему было все равно, что об этом услышат. Это странно. – Никто даже представить не может ее ценность. Мое государство разорено! Я погублен! Это уникальнейшая разработка, в которой я лично принимал участие. Мой король оказал мне великую честь, а я не оправдал возложенное на меня доверие.

– Подождите, я сейчас выйду! Такие вопросы стоит обсуждать лично.

Танир коснулся рукой магвизора, прерывая связь, и, поднявшись, подошел к окну. Распахнул створки и по пояс высунулся на улицу. Свежий ветер охладил. Доменусу требовалось время, чтобы осмыслить случившееся. По всему выходило, Перегрийская империя заявила о краже разработки и попросила ее вернуть, но, едва задание было выполнено, о краже заявил и посол Этории. Кто врет? Это предстояло выяснить. Чутье, как назло, молчало. Толку иметь способность распознавать ложь, если приходится общаться с людьми, защита которых не позволяет услышать даже отголоски мыслей, роящихся у них в голове. Приходится угадывать, анализировать и рассчитывать на интуицию.

Мало иметь жемчужину, нужно располагать некими чертежами и наработками. Они есть только у истинного владельца прототипа, а им является Перегрийская империя. Так, по крайней мере, до этого момента считал ри Аргос. На что рассчитывал Стокка-асс, когда пришел к нему с заведомо ложной претензией? Или он предпочел просто проигнорировать тот факт, что сам завладел образцом незаконно?

Гадать толку не было, ответить на вопросы мог только сам посол. На первый этаж доменус спустился недовольный и настроенный весьма скептически, но следующие полчаса разговора расставили многое по своим местам и заставили изменить мнение. Картина, которая вырисовывалась, Таниру совершенно не нравилась, а все потому, что у Зиратилана Стокка-асса были и наработки, и магические чертежи, спрятанные в темно-синем, очень дорогом кристалле, и все те бесполезные мелочи, которые ничего не доказывают, но позволяют понять, что человек, ими владеющий, не врет. Да и не чувствовал Танир ни капли лжи, и интуиция молчала.

Стокка-асс не собирался темнить или пытаться решить за спиной у властей Новартуса создавшуюся проблему, так как был уверен в своей правоте. Он возмущался бездействием официальных представителей империи и не хотел терять драгоценное время. Ценность прототипа заключалась в его уникальности. Как только кто-то сможет воссоздать черную жемчужину по имеющемуся образцу, так образец моментально перестанет быть важен. Стокка-асс справедливо боялся такого развития событий и не хотел допустить подобного.

Танир сглотнул, чувствуя, как в голове собираются воедино мельчайшие кусочки мозаики. Было крайне неприятно из-за создавшейся ситуации и, признаться, страшно. Коньяк, добытый из глобуса-бара для посла Этории, внезапно пригодился самому доменусу. Пришлось сделать большой глоток и зажмуриться. Огненный комок прокатился по горлу, дыхание на секунду перехватило, а мысли обрели ясность. Ри Аргос понял, что его использовали. Невероятно простой и гениальный план, который позволил убить сразу нескольких зайцев.

У Перегрийской империи, не обладающей ни нужным оборудованием, ни нужными кадрами, не могло получиться создать нечто новое. Только вот Танир оказался слишком наивен, чтобы понять это с самого начала. Он слепо верил системе, которая в итоге сделала его вором и, вероятно, будет потом шантажировать и пытаться использовать дальше.

Ну а сейчас все примутся искать крайних. И найдут. Лексию. Мака. Яшму. И даже если команда на кого-то сможет указать, это будет он. Танир ри Аргос – враг сразу двух империй. А пока идет долгое и муторное разбирательство, которое, скорее всего, никуда не приведет, жемчужина-телепорт попросту утратит свою уникальность. Даже через пару дней будет сложно доказать, кто именно сделал открытие. Оно уже, можно сказать, поделено между двумя странами.

– Понимаете, доменус! – дрожащим голосом сказал Стокка-асс. – Они говорят, что у меня под охраной находилась подделка! Вот эта!

На протянутую ладонь Танира упала обычная черная жемчужина средних размеров, не обладающая даже зачатками магии. Пустышка, которую подбросила Яшма.

– Дескать, я просто сам не знал, что привез сюда! Как я могу не знать? Как? Если я не спал ночами и контролировал каждый этап на протяжении последнего десятилетия! Я первый совершил переход, используя опытный образец. Я даже не догадывался, что ожидает меня на другой стороне и подтвердится ли теория или меня разнесет на мельчайшие частицы! И вот теперь ваше государство говорит, что я лгу? Вы мне поможете отстоять честное имя?

– А почему вы обратились ко мне? – осторожно поинтересовался доменус, размышляя. Он не знал, что делать дальше.

– Причин несколько. – Посол шумно выдохнул, грузно поднялся и сделал круг по комнате. – Во-первых, ваша слава. Вы не только лучший, вы честнейший в своем деле. Это редкость. А во-вторых, вы были вчера на приеме. По сути, присутствовали во время кражи. Мне кажется, это плюс.

– Я не частный сыщик… – заметил ри Аргос. – И, сами понимаете, что не в моих силах идти против системы, частью которой я являюсь…

– Но вы известны как честный и принципиальный человек! – отрезал посол. – Неужели вы оставите все как есть? Или, быть может, вы сами участвовали в этом? Так удобно… согласитесь.

Доменус дернулся, как от удара. В запальчивости посол попал пальцем в небо и угадал, как обстоят дела на самом деле. И он был прав, совесть не позволяла Таниру закрыть глаза на случившееся. Только вот как изменить ситуацию, пока тоже было неясно. Слишком много белых пятен имелось в этой истории.

– Я посмотрю, что можно сделать, – наконец медленно ответил ри Аргос. – Но ничего не могу обещать.

Зиратилан Стокка-асс, кивнув, вышел, а Танир лихорадочно начал собираться. Стоило поспешить. Чутье подсказывало, что его команду ожидает далеко не гонорар, да и его самого ждет явно не повышение. Нужно было успеть перехватить Лексию, Мака и Яшму до того, как они угодят в ловушку.

Алон ри Трантей давно хотел найти компромат на своего строптивого, не берущего взятки и откровенно мешающего подчиненного. Такого очень неудобно иметь под рукой, особенно если он умен и незаменим. Сейчас компромат наконец-то был получен. Танир чувствовал себя наивным глупцом и пока не понимал, как можно что-либо исправить. Он попался в умело расставленную ловушку, как и команда воров, и посол соседнего государства.

Лексия к месту встречи подъехала самой последней. Пришлось утрясти немало дел, прежде чем покинуть особняк доменуса. Например, привести в порядок внешность, заказать платформу и отправить все свои вещи не в особняк нобиле Летиции, а в тайный дом в пригороде Новартуса. Об этом имении мало кто знал, и оно как нельзя лучше подходило для того, чтобы переждать несколько дней и подготовиться к длительному путешествию в солнечную Сангрию – родину белого песка, изысканных вин и красивых мужчин. Увы, пришло время прощаться с прекрасным туманным Новартусом, который принес Лексии Ожерелье Страсти, два болезненных расставания и одну хрупкую, едва зарождающуюся дружбу. Последнее казалось, пожалуй, самым ценным. У Лексии были мужчины и драгоценности, но вот никогда не было подруги. Такой, которая знала бы, что скрывается за глянцевой маской. Раньше мошенницу это устраивало.

Двухэтажный особняк с полуразрушенными стенами, без окон и части крыши стоял на отшибе. В той части Новартуса, куда забредали только криминальные элементы. Опасно, грязно, уныло. Не лучшее место для встречи. Впрочем, чего ждать от представителей департамента, которые решили сотрудничать с жуликами? Законники всегда тряслись над своей репутацией и старались производить расчеты в глуши, где-нибудь далеко и не на людях.

Мошенница отпустила платформу заблаговременно и оставшуюся часть пути преодолела пешком по буеракам, бранясь на чем свет стоит. Неужели нельзя было найти место чуть ближе к цивилизации? Даже трущобы, где она арендовала склад, и то подошли бы больше. Туда хотя бы можно добраться, не переломав ноги.

Хорошо хоть догадалась одеться удобно: узкие штаны, высокие сапоги на плоской подошве и пальто, похожее одновременно на халат и на плащ, из дорогого плотного материала, с длинными полами, напоминающими подол платья. На груди одеяние украшали три замысловатые застежки. Издалека оно могло сойти за скромное городское платье, но в таком удобнее бегать и есть где спрятать оружие – идеальный вариант для сегодняшнего дня.

Мак и Яшма ждали ее у входа. До приезда курьера с деньгами оставалось минут десять-пятнадцать. Достаточно для того, чтобы изучить обстановку и занять выгодную позицию.

– Я обошел дом, – отрапортовал маг. – Вроде бы ничего подозрительного. Руины как руины, магией даже не пахнет, только крысиным пометом и старым тряпьем. Ненавижу окраины!

– Я тоже взглянула, – добавила Яшма, накинув на голову капюшон, который за секунду до этого сдул ветер. – Ничего интересного. Дом типовой, без сюрпризов. Подобные строили в начале века. Сейчас многие из них именно в таком состоянии – хорошо хоть стены уцелели. Люди с окраин бегут. Дома пустеют. В Новартусе даже жители трущоб ценят хотя бы минимальный комфорт.

– А эти дома предназначались для рабочих? – поинтересовалась Лексия.

– Да, – вместо Яшмы ответил Мак. – Здесь недалеко была фабрика, но дым окутывал весь Новартус, поэтому ее прикрыли. Высшие не могут гулять вдоль каналов, если весь город затянул смог. Что ждем? – резко поменял тему маг. – Идем? Как вы думаете, сумка с деньгами уже внутри или курьер пока не подъехал? Может, лучше подождать снаружи?

– Думаю, снаружи мы никого не дождемся, – предположила мошенница. – Законники всегда перестраховываются.

– Ты с ними работала раньше?

– Давно, когда была молодая и глупая. Потому и зареклась. Нудные, мелочные и излишне педантичные. Редко идут на компромиссы даже в деталях. Давайте уже пойдем быстрее. Надоело стоять на виду и на ветру.

– Давайте, – согласилась воровка и смело шагнула внутрь. Лексия и маг отправились следом. Мак морщился, а Лексия брезгливо подбирала полы своей одежды.

Яшма преодолела несколько метров и замерла. Раздался грохот, и на месте дверного проема очень быстро из отдельных кирпичиков выросла стена.

– Ты же сказал, что не почувствовал магии! – испуганно крикнула Лексия и шарахнулась. – Вот же демоны! Ненавижу законников!

– Я и сейчас ее не чувствую! – огрызнулся маг и затравленно оглянулся по сторонам. – Это тот уровень, который трудно засечь даже мне. И потом я все же больше взломщик! А здесь действовал боевой маг!

– Прекрати оправдываться! Это бессмысленно! – буркнула Яшма. – Попались, как дети!

Она опомнилась первая, резко метнулась вперед, зачем-то ухватив за руку опешившую Лексию. Маг ломанулся следом, и они успели прошмыгнуть в следующую комнату до тех пор, пока за спиной не выросла еще одна каменная стена. Каждый дверной проем норовил закрыться и зажать аферистов в клетке, а по пути следом за ними летел невесть откуда взявшийся мерцающий огненный шар размером с кулак– очаг магического пожара. Бомба замедленного действия. Мак пытался от него отмахнуться, но не мог это сделать на бегу. Поэтому просто шипел и нецензурно ругался.

– Мы не сбежим! – крикнул он. – И от этой гадости никак не избавиться! Точнее, не избавиться за короткое время и без необходимого оборудования. Чрезвычайно опасная и непредсказуемая штука! Как раз против таких, как я!

Яшма словно не заметила тирады Мака и продолжила упрямо петлять по комнатам, пока последняя каменная дверь не отрезала беглецов, замуровав в небольшом квадратном помещении. Лексия, перевела дыхание и с ужасом посмотрела прямо перед собой.

Довольно жужжа, магический шар опустился на пол в центре комнаты.

– Тварь… – прошипел маг и шевельнул пальцами. Шар в ответ на эти манипуляции зашипел, задергался и увеличился в объеме, из огненно-красного став малиновым.

– Ничего больше не делай! – взмолилась Лексия. – А то он сейчас рванет!

– Не хочу тебя расстраивать, но он все равно рванет… это его основное предназначение!

– Вам не кажется, что мы капитально влипли? – подала голос Яшма, с ненавистью взирая на мерцающий в центре пустой комнаты очаг магического пожара.

– Ты только сейчас заметила? – огрызнулся маг. – Чего же так мчалась?

– Может, еще сбежим? – поинтересовалась она и наклонила голову набок. – Вдруг получится?

– Куда? Мы отрезаны. К тому же одно неловкое движение – и жужжалка рванет. Точнее, рванет она в любом случае. Вопрос, через какое время.

– А если это движение будет очень быстрое? – уточнила Яшма и покосилась куда-то под потолок, а потом в угол.

– Может быть, ты выживешь и отомстишь за нас, если, конечно, прошибешь лбом стену. – Мак злился, он не привык чувствовать себя беспомощным и поэтому срывал злость на воровке.

– Я могу… – задумчиво отозвалась Яшма, видимо, что-то просчитывая в уме.

– Никому не дадут уйти, – мрачно заметила Лексия, которая до этого практически не вмешивалась в разговор.

– Никому. Изжарят и потом еще трупы мелочно пересчитают! – согласился маг и уставился на пламя. Оно пульсировало. Десять быстрых вспышек и одна короткая. Пауза. Девять быстрых вспышек…

– Нет… – Мак ухмыльнулся. – Оно настроено не на движение, как я подумал раньше, а на время. У нас есть возможность спастись, но действовать нужно быстро. Правда, я не знаю как. Скоро эта штука рванет в любом случае.

– Интересно, здесь есть подвал? – поинтересовалась мошенница. – Вряд ли он нас защитит, но кто знает…

– Есть, – не задумываясь, ответила Яшма. – Вон там, в углу, вход. Дом типовой, я таких облазила сотни. Я и вела нас туда. Если повезет, даже второй выход окажется незаваленным. Когда чуешь, что попала в ловушку, беги либо на крышу, либо в подвал. Крыши тут нет. Только даже если мы спустимся, пламя нас зажарит…

– Там я смогу нас укрыть! – обрадовался маг. – Только убираться нужно быстро и глубоко под землю!

– Найдут и добьют, – мрачно заявила Лексия. – Они ищут по слепкам ауры. Тела сгорают в магическом пожаре, но маги способны почувствовать отпечатки живых аур. Мне ли тебе об этом рассказывать.

– Оставь это мне, красавица! – ухмыльнулся Мак. – Мы их обманем, а потом найдем ри Аргоса, который нас подставил, открутим ему голову и заставим отдать наши деньги. Точнее, заставим отдать наши деньги, а потом открутим голову. А теперь – бегом!

Лексия не стала спорить и рванула за магом. В подвальное помещение они влетели и рухнули на пол за секунду до того, как полыхнуло. Мак на ходу бормотал заклинание, и защитный полог навалился сверху, как бетонная плита, выбив воздух из легких. Лексия могла только стонать. Она не представляла, как маг еще умудрялся шевелить пальцами. От его манипуляций закружилась голова и свело судорогой руки, из тела будто вытянули душу. Похоже, Мак подделывал слепок ауры для законников. Рядом взвыла Яшма, а маг пробормотал:

– Теперь точно не узнают, что мы живы… – И потерял сознание.

Разговор с послом занял не слишком много времени, но Танир все равно выехал позже, чем рассчитывал, и это заставляло нервничать, гнать быстрее, чем обычно, и подрезать другие платформы. В голове был сумбур. Если Зиратилан Стокка-асс лгал, то делал он это просто мастерски! Нельзя настолько талантливо разыграть негодование и панику, если, конечно, ты не Лексия. Он так увлеченно рассказывал о ходе эксперимента, что сомневаться в его словах не приходилось. Поэтому ри Аргос очень хотел разобраться в случившемся и в том, кто за этим стоит.

Впрочем, картинка в голове сложилась вполне конкретная. Только он не знал сейчас, как все это исправить. Слишком много наломано дров. Первым делом нужно было предупредить Лексию, Мака и Яшму, а потом ехать в департамент и выяснять, что это, собственно, за игра. Танир не терял веру в лучшее. И в любом случае не собирался хитрить или темнить. Он нарушил закон, пусть и сам того не зная, но факт вины это не отменяет. Он готов был понести наказание. Это лучше, чем жить и работать, постоянно ожидая, когда начнется грязный шантаж.

Очень не хотелось думать о том, что подвели люди, с которыми он прослужил бок о бок не один год. Танир торопился и надеялся, что прибудет не слишком поздно или просто ошибется и увидит, как команда получает заслуженный гонорар. Но мечтам не суждено было сбыться. Он опоздал.

Особняк, где была назначена встреча, полыхал. Магическое пламя вздымалось над всей окраиной. Снопы искр разлетались по сторонам, и становилось понятно, что выжить в этой свистопляске никто не мог. Если только… если они не заметили ловушку раньше. Или не случилось еще какое-нибудь чудо.

Руки похолодели, и Танир сделал неуверенный шаг по направлению к пылающему зданию. Верить в очевидное не хотелось. Еще секунду спустя он побежал. В голове билась одна-единственная мысль: «Если кто и смог уцелеть, так это они». Ри Аргос мог злиться, не любить и иногда презирать тройку аферистов, но они сделали свою работу и не заслужили в награду смерть от магического огня. Получается, он стал не только вором, но и невольным убийцей. Их кровь – на его руках. Его обвели вокруг пальца и по непонятной причине оставили в живых. Вот только зачем?

Он старался не думать о том, что случилось, прежде всего, с Лексией. Просто не мог, гораздо безопаснее было анализировать причины. Впереди у дома уже стояли платформы департамента. Не нужно было обладить даром провидца, чтобы понимать – пожар не случаен.

Танир слышал, что сзади затормозила еще одна платформа. Даже оборачиваться не стал, знал – там законники. Да и голос шефа трудно спутать с чьим-либо другим.

– Доменус ри Аргос, будьте добры, проедемте с нами в департамент. – Слова вроде бы звучали по-деловому, но в интонации отчетливо слышалась издевка: «Смотри, мол, я тебя обыграл». – К вам есть несколько вопросов.

– Интересно, и каких же? – Танир отступил и приготовился к драке. Он сейчас не готов был сдаваться. Слишком много хотел узнать прежде, чем предстанет перед судом.

– Не глупите. – Ри Трантей хохотнул по-доброму и счел нужным пояснить: – Просто… сейчас была обезврежена банда серьезных преступников, которые ночью пытались совершить дерзкую кражу. Есть люди, предполагающие, что вы к этому причастны… Но… – Начальник департамента выдержал паузу. – Я в это не верю! Слишком хорошо осведомлен о вашей неподкупности и честности. От наших с вами показаний будет зависеть, кто вы, герой или жертва. Так что присаживайтесь, доменус. Понимаю, за годы службы подобное случилось с вами впервые, но все мы иногда оказываемся в неприятных ситуациях. Нужно привыкать. Подумаешь, объяснитесь перед советом дознавателей, вам немного попеняют да и отпустят. Если, конечно, услышат то, что хотят. Но тут уж от вас зависит.

Танир на негнущихся ногах подошел и сел в платформу. Можно было бы попытаться сбежать. Но куда и зачем? Деньги, имущество и прочее было связано с его именем, не останется имени – не останется ничего.

– Что с преступниками? – через силу произнес он, стараясь не смотреть в сторону прильнувшей к начальнику рины Анабель. Танир даже не хотел думать, откуда она тут взялась.

– Все погибли… Трое. Наши маги уже исследовали пожарище, пока дистанционно. Когда догорит, не останется ничего, только ядовитый пепел. Внутри в здании чувствуется три недавно угасшие ауры. Преступники погибли.

– Так вы же сказали: была попытка кражи.

– Насколько нам известно, их попытка провалилась. Они собирались ограбить посольство Этории, охотились за якобы новейшей разработкой, но она оказалась пшиком. Мы же с вами знаем, что черную жемчужину разработали маги Перегрийской империи. У эторийцев была неумелая подделка, призванная просто напустить тумана и снизить стоимость нашего прототипа. Видимо, банда поняла, что жемчужина – пустышка, и ушла ни с чем, но прецедент создан. Посол Этории в гневе, он доказывает, что образец пропал, но мы же с вами знаем, что его и не было. Правда ведь, доменус? У эторийцев изначально не было никакой черной жемчужины.

Танир с ненавистью посмотрел на начальника департамента и отвернулся к окну, не сказав ни слова. На душе было горько и муторно, словно часть ее сгорела в магическом пожаре вместе рыжеволосой мошенницей, неизвестно как сумевшей затронуть сердце.

Март 2015