‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 21

— Какого черта ты себе позволяешь?!

Варвара дернула дверь еще раз. Он опять не дал ту закрыть у него перед носом. И шагнул через порог, заставляя ее отступить вглубь номера. Но не тут-то было. Ей и в голову не пришло убраться с его дороги. Конечно, Захар был сильней. И она вряд ли могла стать для него препятствием. Если бы он был уверен, что имеет полное право быть здесь. Если бы он, мать его так, был уверен.

— Нам нужно поговорить, — просипел он.

— Да неужели?! Кажется, три года назад я говорила тебе то же самое.

— Варвара…

— Пошел вон! — заорала она. Толкнула его в грудь. Раз, другой, третий… — Убирайся на хрен.

— Мама! — позвал тоненький голосок. Захар зажмурился. В груди ныло, легкие жгло. Каждый вдох был сущим мучением. В надежде облегчить боль он хватал воздух крохотными порциями. Цедил сквозь стиснутые зубы. С шумом. И так хотелось ему, чтобы то, что он видел, оказалось неправдой. Так хотелось… Ведь это не мог быть его сын. Не мог. И точка. Иначе Захару бы пришлось признать, что он сам по доброй воле отказался от того, чего хотел больше всего в этой гребаной жизни.

И он честно пытался себя убедить. Что ему… просто почудилось. Захар даже вернулся в свой номер. В абсолютной уверенности, что наваждение пройдет, когда он как следует все обдумает. Но почему-то в голову не шли ни доводы, раньше казавшиеся ему неоспоримыми, ни что-то еще из того, чем он там руководствовался. И только перед глазами на репите покручивалась картинка — маленький мальчик в руках Варвары. Улыбается, болтает о чем-то своем. Чумазый. И такой похожий на него.

— Мама!

— Сейчас, дорогой. Иду…

Как привязанный, Захар шагнул вслед за Варей.

— Не смей! — змеей зашипела она. Захар не знал, что она так умеет. А может, это он ее научил — промелькнула шальная мысль — и шипеть, и выпускать когти? Как тигрица, защищающая своего детеныша.

Захар все же не посмел ей возразить. Но и заставить себя уйти, как ей того наверняка хотелось, не мог. Когда Варвара скрылась за дверями ванной, он, не разуваясь, пересек номер и вышел на балкон. Ему нужен был воздух. И никотин. Много-много никотина. Так, чтобы его горечь перекрыла ту, другую, непонятно откуда взявшуюся. Вкус которой он ощущал во рту. Подкурить удалось не с первого раза — очень сильно дрожали руки. Еще и газ в зажигалке заканчивался. А он все забывал долить.

Наконец искра высекла крохотный язычок пламени. Захар с жадностью затянулся и, слепо глядя вдаль, стал отматывать назад пленку памяти.

Когда они с Варварой расстались, он запил. Конкретно так. По-взрослому. Иногда допивался до того, что даже из-за стола не мог выйти, чтобы сходить отлить. В такие моменты его выручала Карина. Та самая, управляющая рестораном, в котором он засиживался, не желая возвращаться в свою квартиру. Иногда она отвозила его домой, иногда отпаивала кофе или позволяла отоспаться на диване в собственном кабинете. Ну, и потом как-то так у них все завертелось. Может, потому что у Карины был сын. И Захар так наивно решил, что в этом и есть его спасение. Он все силы бросил на то, чтобы наладить контакт с парнем. Но тот оказался настолько гадким и избалованным, что все его попытки шли прахом. Как страшно… Он пытался стать отцом для чужого мальчика, в то время как его собственный сын… Его сын рос без отца. Хорошо, что ни черта у них с Кариной не вышло. Хорошо, что ему хватило ума не связывать себя с ней юридически, пока ситуация не прояснится. Она была ему совершенно чужой. И жизнь с ней была будто не его тоже.

В номере послышались голоса. Захар обернулся. Боль в груди стала сильнее. Голый пацан стоял на кровати, в то время как Варвара, смеясь, терла его темноволосую голову огромным банным полотенцем. И от этого его волосы забавно встали торчком.

Захар затушил окурок в пепельнице. Дернул за ручку, открыл двери и шагнул в номер.

Варвара с Максом синхронно повернули головы на звук.

— Привет! Я Макс.

Захар сглотнул. По всему выходило, что мальчишка — довольно раскованный и смышленый ребенок. И ему, наверное, как-то нужно было этому соответствовать. Но Захар не мог выдавить из себя ни слова. Лишь нелепо шевелил губами. И все.

— Это Захар, — пришла ему на выручку Варвара.

— Твой помощник?

— Нет. Просто… человек.

Просто… человек. Вот, как получается. А впрочем, чего он хотел, поступив с ней так? Захар ведь только-только начал осмысливать, как его поступок в ее глазах выглядел. Если это был действительно его ребенок… Может, и не человеком вовсе он оказался? Скотом. Последней мразью. Перед глазами калейдоскопом…

— Как ты можешь? Это ведь твой ребенок.

— Я не знаю, зачем ты врешь, но этого просто не может быть.

— Я? Вру? Господи, да зачем бы я это стала делать?

— Не знаю. И знать не хочу.

— Я готова тебе доказать! Ну, хочешь, мы тест ДНК сделаем? Хочешь?! Ты только не уходи, я же… Я же не могу без тебя. Не могу… Я люблю тебя.

Захар тряхнул головой, отгоняя картинки прошлого. Огляделся. Открыл бар. В этот момент в дверь позвонили.

— Это, наверное, ужин, — пробормотала Варя, — сынок, постой-ка. Я открою дяде и сразу вернусь.

Обойдя Захара по дуге, Варвара выскочила в коридорчик. Пока она о чем-то переговаривалась с официантом, Захар подошел к мальчишке. Сел на край постели, до боли всматриваясь в его глаза. Потом, будто загипнотизированный, поднял ладонь и осторожно прошелся подушечками дрожащих, как у последнего алкаша, пальцев аккурат по его темечку. Две закручивающиеся на макушке спирали лучше всяких экспертиз доказывали, что…

— Сынок…

— Убери от него свои грязные лапы! — Варя подлетела к ним фурией и отбросила руку Захара, как если бы та была ядовитой змеей.

— Прекрати, Варвара. Ты пугаешь ребенка.

— Я?! Я пугаю? Да что ты… — Осеклась. Отвернулась к окну. Несколько раз глубоко вздохнула, возвращая себе контроль. Захар смотрел то на неё, то на мальчишку, у которого подозрительно стали подрагивать губы. Тот явно готовился зареветь. И по-хорошему, его бы следовало успокоить. Обнять, пробормотать в вихрастую макушку что-то успокаивающее. Но Захар не посмел его снова коснуться. Опасаясь реакции Вари.

— Макс, ты еще не оделся? Ну-ка давай скорей, не то твой ужин остынет.

— А там есть мороженное?

— Нет. Зато там вкусные макароны, что тебе понравились в прошлый раз. С курочкой.

Оттеснив Захара в сторону, Варвара помогла сыну одеться. К счастью, до слез дело так и не дошло. По крайней мере, Макс плакать точно раздумал. А вот Захар… Захар о себе такого сказать не мог. Он впервые в жизни испытывал нечто подобное. Эмоции рвали его на куски. И чего тут только не было. И вина, и страх, и боль, и непонимание, и ярость какая-то, совершенно не поддающаяся контролю. Когда от собственного бессилия хочется крушить все вокруг. И биться головой о стены. И орать… пока не сорвешь горло.

Ему же ясно дали понять. Никаких шансов на естественное зачатие у него нет! Так какого черта?

Захар с остервенением растер лицо ладонями. Поднял взгляд… Наверное, ему следовало что-то сделать. Хотя бы с кровати встать. А он не мог пошевелиться. И поэтому просто смотрел. Как Макс ест, постоянно отвлекаясь на что-то. Как бледная Варя пытается улыбаться, болтая с ним. Совсем… Совсем другая Варя. Он бы, может, ее и не узнал, если бы не голос. Все такой же нежный, но как будто… лучше поставленный. Варя обстригла косу. И очень сильно похудела. Её лицо и то изменилось, утратив детскую округлость. А ко всему она была разодета в пух и прах. Нет, никаких вызывающих тряпок. Очень женственное красивое платье, стильные аксессуары. Дорого-богато.

— Тот мужик… Он тебе кто? — вопрос не очень, да. Но он не мог не спросить, захлебываясь непонятно откуда взявшейся… ревностью?

Варя, которая в этот момент помогала сыну разделать курицу, вскинула на него удивленный взгляд. Сощурилась.

— Тебя это не касается.

— Черта с два! Если он отирается возле моего сына.

Несколько секунд Варя просто молчала, не сводя с него взгляда, будто осмысливая то, что он впервые так назвал его вслух. А потом откинула голову и захохотала. Глядя на мать, смеяться начал и Макс. Похлопывая по столу маленькими по-детски пухлыми ладошками. Захар стиснул челюсти. Он понимал прекрасно, что она имеет полное право на такую реакцию, но ему от этого было не легче. Особенно, когда он понял, что Варин смех перерос в истерику.

— Я на минутку, — задыхаясь, просипела она и пулей выскочила из комнаты, пока сын не заметил её горьких слез. А потом она долго-долго не возвращалась. Макс уже выбрался из-за стола. Поиграл на телефоне, чем очень удивил Захара. И спустя какое-то время уснул. Очень быстро, так и не выпустив гаджет из ручек. Маленьких, но таких… Козыревских. Захар с ужасом подумал о том, что если бы не эта схожесть, он бы мог никогда… никогда не узнать правды. Он был слишком закомплексован для того, чтобы просто дать шанс. Им… Себе. Смириться с диагнозом ему было чертовски сложно. Но, как оказалось, поверить в чудо было еще сложней.

— Варя… — он постучал в дверь ванной.

— Макс спит?

— Да.

— Я хочу, чтобы ты ушел.

— Я должен объяснить, почему тогда поступил так.

Дверь тут же открылась. Варвара переоделась и смыла макияж.

— Зачем? Уже слишком поздно.

— Нет! — просипел Захар. Поражаясь тому, как звучит его голос, откашлялся. — Не поздно. Я не хочу, чтобы ты так думала.

— Господи, да какая разница, что я думаю? — устало спросила Варя, — Факт остается фактом. Ничего уже не вернуть.

— Может быть. Три прошедших года. Но Максу всего только два. И если раньше ему отец не очень-то был и нужен, то теперь…

— То теперь ему без тебя не обойтись? Так думаешь? А что… Это очень удобно, правда? Получить готового двухлетнего сына.

— Я бы с радостью был с ним с рождения, если бы…

— Если бы был уверен, что он твой. Заметь, я предлагала сделать тест ДНК. Раз уж для тебя стало таким сюрпризом, что женщина, которую ты регулярно… осеменял, забеременела.

Она нарочно подбирала такие слова. Будто смешивая с грязью все то, что у них было. Захар стиснул челюсти. Сжал кулаки. Отвернулся, не в силах смотреть ей в глаза.

- Я бесплоден. Абсолютно. У меня не было ни единого шанса зачать ребенка обычным способом. Да и необычным… не было тоже.

Он не знал, что Варвара ему скажет в ответ на это признание. Не предполагал даже. Просто понимал, что за этим непременно последуют какие-то слова, а она… молчала. Тогда он чуть повернул голову и уставился на неё из-под отяжелевших век.

— Теперь ты понимаешь, почему я… — взмахнул рукой, не договорив.

— Нет. Не понимаю.

- Я бесплоден, черт его все дери! Как я мог тебе поверить?!

— Никак. Не думаю, что ты в принципе способен верить кому-то. Иначе бы рассказал, что тебя так сильно терзает. Хотя бы мне рассказал. Впрочем, всяким глупостям ты веришь довольно охотно. Например, что я после тебя… с другим…

— Ты знаешь, почему так! Знаешь, какой опыт был у меня с женой.

— Но я не она, черт тебя подери! Я тебя любила. Я боготворила тебя. Я бы сдохла за тебя, если бы это потребовалось! Господи, какой же я была ду-у-урой!

— Варвара…

— Не подходи ко мне. Вообще меня не трогай!

— Я не могу. Теперь, когда знаю правду, я не отойду. Не смогу. Да и неправильно это. Парню нужен отец. Ты и сама это знаешь.

— Чего ты хочешь?!

— Своего сына. Хочу познакомиться с ним поближе. Хочу проводить с ним время. Хочу узнать, какой он.

— Он — самый лучший мальчик на планете, Захар. И я надеюсь, ты проведешь остаток жизни, сожалея, что это не ты сделал его таким.

Справедливо… Захар растер виски. Было поздно. За этот вечер столько всего случилось, что у него кругом шла голова.

— Знаешь что? Давай мы как-то переспим с этой мыслью. Все хорошенько обдумаем. А завтра решим, как будет.

Наверное, желая поскорее от него отделаться, Варвара кивнула. Прежде чем уйти, Захар бросил на нее еще один задумчивый взгляд. А вернувшись к себе, поднял на уши всех своих юристов. Он хотел знать все. Как она жила все это время, чем жила, и… с кем.