13

Ниэллон

Я вёл Лилию в столовую, и моя рука на её спине казалась самой естественной вещью на свете. Под пальцами шуршал бархат, а в голове гудело одно-единственное слово: МОЯ. Как же это банально и как же невероятно правильно звучало… Она шла рядом, слегка прижимаясь ко мне плечом, и от неё исходило какое-то сонное, утреннее тепло, смешанное с запахом мыла и её кожи. Я украдкой вдыхал этот аромат, стараясь, чтобы это не выглядело слишком жадно.

В столовой уже кипела жизнь. Гости, слуги, звон посуды, запах жареного мяса и кофе. Мы вошли, и десятки любопытных глаз скользнули по нам. Я почувствовал, как пальцы Лилии слегка сжали мою руку. Я ответил лёгким поглаживанием по спине.

— Граф, графиня, доброе утро! — к нашему столику почти подбежал распорядитель, седой мужчина с безупречными манерами. — Его светлость регент просит передать, что охота начнётся через час. Сбор у северных ворот.

— Благодарю, — кивнул я, отодвигая стул для Лилии. Она села, устроив складки платья, и я поймал её взгляд — в нём читалась трезвая, холодная ясность. Миссия. Опасность. Мы оба об этом помнили.

Я сел напротив, и пока официант наливал кофе, позволил себе просто смотреть на неё. Утренний свет из высоких окон падал на её рыжие волосы, зажигая в них медные искры. Она уже не была той растерянной девушкой в сером платье. Она была графиней де Линь — уверенной, чуть уставшей от путешествий, с лёгкой тайной в уголках губ. И моей… Внутри меня всё глупо и сладко сжалось от осознания этого.

— Ты чего меня так пристально разглядываешь? — спросила она тихо, поднося к губам чашку. В её глазах мелькнула озорная искорка.

— Любуюсь, — так же тихо ответил я, не отводя взгляда. — На свою жену. Имею право.

Она слегка покраснела и отхлебнула кофе, пряча улыбку в чашке.

— Веди себя прилично, граф, — сказала она уже громче, для посторонних ушей, и положила мне на руку свою ладонь. Её пальцы были тёплыми. — Мы же в обществе.

— Я всегда веду себя прилично, моя радость, — я накрыл её руку своей и поднял её, чтобы поцеловать тыльную сторону. Это был светский жест, ничего более. Но губы всё равно запомнили текстуру её кожи, а её взгляд, прикованный к моему лицу, стал чуть глубже.

К нам подсели ещё пара гостей — пожилой барон с молодой женой. Завязался разговор о погоде, о дорогах, о том, как изменился Арвендель со времён нашего «последнего визита». Лилия отвечала легко и непринуждённо, смеялась в нужных местах, кивала. А я сидел и ловил каждое её слово, каждый поворот головы, каждый жест. Она была блестящей актрисой. И в то же время я видел за этим и другое — ту самую Лилию, которая могла часами сидеть в пыльном архиве, выстраивая связи, или вцепляться мне в волосы в приступе страсти.

— … конечно, охота в Чёрном Лесу — это всегда риск, — говорил барон, размахивая вилкой. — Но азарт, знаете ли, граф, того стоит!

— Безусловно, — я оторвал взгляд от Лилии и улыбнулся собеседнику вежливой улыбкой. — Особенно если риск… оправдан.

Лилин взгляд на секунду стал острым, как лезвие. Она поняла намёк. Поняла, что я думаю о той ловушке, о которой она сообщила вчера. Она кивнула почти незаметно и вернулась к беседе с баронессой о новой моде из столицы.

Я наблюдал за ней и ловил себя на мысли, что не могу больше терпеть. Не могу сидеть вот так, через стол, и не прикасаться к ней. Под предлогом поправить салфетку я опустил руку под стол и нашёл её колено. Она вздрогнула, но не отодвинулась. Провёл ладонью чуть выше, по внутренней стороне бедра. Её дыхание на миг споткнулось, но голос остался ровным. Она продолжала говорить о кружевах, а её рука под столом легла поверх моей и прижала её к своему бедру. Я чуть не рассмеялся. Дерзкая. Моя дерзкая девочка.

— … вам, наверное, скучно, граф, слушать наши женские разговоры, — прозвучал голос баронессы, и я вынужден был убрать руку.

— Нисколько, — я сказал, поднимая глаза. — Я всегда восхищаюсь умением дам создавать красоту из… казалось бы, обыденных вещей.

Лилин взгляд встретился с моим, и в нём промелькнуло что-то вроде «ну да, конечно». Она отодвинула тарелку.

— Дорогой, мне бы хотелось пройтись немного перед охотой, — сказала она, вставая. — Освежиться.

— Я составлю тебе компанию, — я тоже поднялся, отодвинув стул. — Если господа нас извинят.

Мы вышли в сад. Прохладный утренний воздух ударил в лицо, пахло мокрой травой и дымом из кухни. Лилия шла рядом, молчала, её плечо иногда касалось моего. На повороте аллеи, за высокой живой изгородью из самшита, я всё же не удержался. Остановил её, прижав к стене беседки, и наклонился, чтобы поцеловать. Быстро, жадно, как будто воздуха не хватало. Она ответила сразу же, её руки вцепились в складки моего камзола.

— Ты… ты совсем себя не контролируешь, — выдохнула она, когда я отпустил её губы и перешёл к шее.

— Нет, — просто сказал я, целуя кожу под ухом. — И не буду. Потому что через час нас могут убить, а я так и не успею сделать половину того, что хочу.

Она тихо и счастливо рассмеялась.

— А что ты хочешь?

— Всё, — я оторвался и посмотрел ей в глаза. Они были зелёными, яркими, и в них отражалось утреннее небо и моё собственное лицо. — Вообще всё. Но для начала, хочу чтобы ты выжила сегодня.

Её улыбка стала мягче. Она положила ладонь мне на щёку.

— Мы оба выживем. Потому что ты мой гений, а я твоя гениальная помощница. И мы уже знаем, что они задумали.

— Это не делает их менее опасными, — я поймал её руку и прижал к губам. — Лилия… если что-то пойдёт не так, ты беги. Не оглядывайся. Я найду тебя.

Она покачала головой.

— Нет. Мы будем держаться вместе. С самого начала ты говорил — симбиоз. Так вот он. Или вместе, или никак.

Я смотрел на неё, на это упрямое, прекрасное лицо, и чувствовал, как что-то в груди сжимается и одновременно расправляется. Страх был. Да, чёрт возьми, я боялся. Но не за себя. За неё. И именно это делало меня в десять раз опаснее для тех, кто посмеет ей угрожать.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Вместе. Но ты слушаешься меня беспрекословно. Это даже не обсуждается.

— Да, лорд тайный советник, — она сделала подобие реверанса, и я не выдержал, снова потянул её к себе и поцеловал.

— Мой… — прошептала она мне в губы.

— Твой…

Мы вышли к месту сбора. У северных ворот уже толпились охотники, слуги, лошади, своры собак. Шум, лай, ржанье, крики егерей. Воздух вибрировал от предвкушения крови и азарта. Я почувствовал, как Лилия напряглась рядом. Её рука легла мне на локоть.

— Смотри, — она кивнула в сторону группы конных. — Тот, в зелёном камзоле. Это наш егерь?

Я проследил за её взглядом. Мужчина лет сорока, невзрачный, с обычным лицом. Но я заметил, как его глаза слишком быстро скользнули по нашей свите, как он отошёл в сторонку и что-то коротко сказал другому слуге. Да, это был он. Тот самый «их человек».

— Да, — тихо ответил я. — Запомнил его. Держись от него подальше, но не показывай, что заметила.

— Кажется, ты вообще вл мне сомневаешься, — она фыркнула, и я снова чуть не рассмеялся. Боги, как же она хороша, когда злится.

К нам подошёл герцог Себастьян де Клермон — тот самый, кузен регента, что так настойчиво приглашал Лилию на танец. На нём был роскошный охотничий костюм, и он улыбался так, будто сегодняшний день был устроен лично для его удовольствия.

— Граф, графиня! Прекрасное утро для охоты, не правда ли? — его голос был гладким, как шёлк. — Надеюсь, вы не разочаруетесь в наших лесах.

— Уверен, они превзойдут все наши ожидания, — ответил я, чувствуя, как улыбка застывает на моём лице. — Особенно Чёрный Лес. Говорят, там водятся… уникальные трофеи.

Герцог замер на долю секунды, его глаза стали чуть более внимательными.

— О, да. Очень уникальные. Порой даже неожиданные.

— Мы любим неожиданности, — вступила Лилия, и её голос прозвучал так легко и беззаботно, что я едва поверил, что это та же девушка, что только что вцепилась в мой локоть. — Это же и есть вся прелесть охоты, ваша светлость. Никогда не знаешь, что попадётся на пути.

Герцог рассмеялся, но в его смехе не было тепла.

— Искренне надеюсь, графиня, что ваши ожидания оправдаются. А теперь прошу меня извинить, нужно отдать распоряжения.

Он удалился, и я почувствовал, как Лилин пальцы впиваются мне в рукав.

— Он знает, я уверена, — прошептала она. — Он не просто подозревает. Он знает, что мы знаем.

— Возможно, — я наклонился к ней, будто поправляя прядь её волос, и сказал на ухо: — Это только играет нам на руку. Испуганный зверь делает ошибки.

— А мы нет? — она посмотрела на меня.

— Мы не звери, — я провёл пальцем по её щеке. — Мы хищники. И сегодня мы на своей территории, даже если это их лес.

Затрубили в рог, призывая всех собраться. Лошадей подводили к охотникам. Я помог Лилии сесть в седло — её лошадь была спокойной, обученной кобылой, но я всё равно проверил стремена и поводья своими руками. Мои пальцы задержались на её лодыжке на секунду дольше, чем нужно. Она посмотрела сверху вниз, и её губы тронула улыбка.

— Не волнуйся, — сказала она тихо. — Я помню всё, чему ты меня учил. И удар каблуком в том числе.

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — я сел на своего коня и подъехал ближе. — Держись рядом. Не дальше чем в десяти шагах. И смотри не только вперёд. Смотри по сторонам. На деревья. На кусты.

— Я смотрю, — она кивнула, и её лицо стало сосредоточенным, острым. В этот момент она не была графиней. Она была шпионом, агентом.

Рог протрубил снова, и процессия тронулась — сначала по мощёной дороге, потом по тропе, ведущую в лес. Солнце уже поднялось выше, пробивалось сквозь кроны деревьев пятнами света. Воздух пах сыростью, хвоей и потом лошадей. Я ехал рядом с Лилией, иногда наклоняясь, чтобы сказать что-то на ухо — пустую фразу о пейзаже для посторонних или короткую команду для неё одной.

— Вон та скала, видишь? — я кивнул вправо. — Если что, туда.

— Поняла.

— Твой стилет на месте?

— На бедре. Левая нога.

— Молодец.

Я смотрел на неё, на её прямую спину, на руки, уверенно держащие поводья, и чувствовал ту же гордость, что и тогда, когда она принесла мне расшифровку. Она была идеальна. И она была здесь, со мной. В самой гуще опасности, потому что сама так решила.

Тропа сузилась, лес сомкнулся над нами. Шум голосов позади стал тише, остались только топот копыт, хруст веток и иногда крик птицы. Я поймал взгляд нашего егеря, он ехал чуть впереди, но развернулся в седле и на секунду встретился со мной глазами. В них не было ничего, ни злобы, ни страха. Пустота профессионала. Хорошо. С пустотой работать проще.

— Ниэллон, — тихо позвала Лилия.

— Что?

— Спасибо.

Я повернулся к ней, не понимая.

— За что?

— За то, что не выгнал меня в первый же день, — она улыбнулась, и эта улыбка была такой искренней, такой светлой, что у меня перехватило дыхание. — За то, что поверил в меня. Даже если ты этого и не хотел.

Я не нашёлся, что ответить. Просто протянул руку через промежуток между лошадьми и коснулся её пальцев. Она ответила тем же.

И в этот момент из чащи справа раздался треск и на тропу вылетел огромный кабан.