12. Как Ясь с паном Борутой рассказывали истории и спали

Z góry, z góry nie z wysokaskocył diaboł do potokaDo takiygo głymbokiygoCo nie wyńdziy nigdy ś niegoПольская песня

Чёрт Борута был хозяином гостеприимным, не хотелось ему, чтобы о нём потом всякие всякости по корчмам рассказывали. Поэтому пригласил он Яся наверх, честь по чести приказал накрыть стол, да принялся расспрашивать - кто он таков да с какой нужды его на этот берег Дунайца понесло.

А Ясь прикинулся дурачком, и давай рассказывать, как у матери в доме на печи лежал. Мол, а зачем напрягаться-то - еда всякий день на столе, одежда заштопана, ну а что ругается с ним - да с кем не бывает, у всех же ругаются.

Слушал Борута да на ус мотал. И впрямь подумал - дурачка деревенского к нему занесло, сказок наслушался, и решил попытать счастья.

И говорит он Ясю:

- Давай так, пане Ясю: смотрю я, землю пахать ты не приучен, да и я, правду сказать, в том не силён. Но поговорить люблю, да и ты, вижу, из разговорчивых. Будем друг друга историями развлекать. Ты гость, тебе и первый ход. Одну историю закончишь - тут же начинаешь другую. Если я до десяти сосчитаю, а ты начать не успел - мой ход, я рассказываю, а как окончу - так ты считай до десяти. Годится?

- Годится, - кивнул Ясь.

Что уж, историй он знал тыщщу разных, а то и поболее, ещё с тех пор, как из корчмы в корчму слонялся. Страшновато было, чёрт-то, чай, дольше его на свете живёт, больше всего видел, ну да вдруг ему силы высшие помогут? И стал молиться про себя.

Тем временем Борута велел что-то прислуге, те вышли, а через несколько мгновений в залу обеденную вошла… она. Светлая панна Эльжбета.

Ясь подскочил, поклонился ей, смотрит во все глаза. Она же только увидела его - вмиг признала, но виду не подала, глаза скромно в пол опустила и на краешек подставленного чёртом стула аккуратно присела.

- Вот, - говорит чёрт, - панна Эльжбета, невеста моя. Она и присмотрит, чтобы всё честно было.

Ясь согласился - панна Эльжбета, конечно, пусть присмотрит, а что до невесты - ну, это мы ещё поглядим. Что-то она не выглядит, как счастливая невеста, думал Ясь. В деревне что ни весна-осень, так свадьбы, а не у них - так по соседству, и на счастливых он насмотрелся, и на несчастных. Девушка была бледна, щёки не горели, глаза не сверкали. Ну ещё бы - чёрт к себе в замок уволок и невестой называет, какой девушке такое понравится?

Промочили горло добрым вином, и начал Ясь рассказывать. Начал с того, что все знают - как появилась их деревня в горах, о светлом Гевонте, спящем рыцаре, и о заколдованном войске, которое спит под горами, и ожидает сигнала к пробуждению, чтобы воспрянуть и защитить от врагов родную землю. Ведь от того, что эти истории все знают, они никак не стали хуже!

Замешкался Ясь, и чёрт тут же перехватил инициативу. Стал рассказывать - о героях прошлого и их несметных сокровищах, о людских войнах, о подлости, о неверности, о предательстве. Так выходило, что как ни крути, а зло и корысть всегда возьмут верх над дружбой и благородством.

Слушала-слушала Эльжбета чёрта, да и говорит:

- А вот неправда ваша, пан Борута. Подлецов хватает, это так, но не каждый же подлец!

Чёрт так удивился, что аж застыл с разинутым ртом. Так и просидел, а она с торжеством отсчитала до десяти.

Ход перешёл к Ясю. И стал он рассказывать о дружбе человеческой, и о силе слова данного, и о выполненных обещаниях, и о помощи бескорыстной. Таких историй вокруг него было - как снега зимой, да и про других тоже рассказывали. День догорел, ночь опустилась на Чорштын, а Ясь всё говорил.

Надоело Боруте слушать, он тихонечко концом хвоста блюдо большое серебряное на край стола пододвинул и на пол уронил. Грохоту-то было, все аж вздрогнули, а Эльжбета зажмурилась и уши зажала. Ясь, понятное дело, замолчал, а пока в себя приходил - чёрт ход и перехватил.

Начал в этот раз рассказывать о том, как люди получали богатство и счастье по сговору с высшими силами. Кому жена красивая досталась, кому деток много здоровых, кому дом, кому земля, кому должность, а вместе с ней - почёт и уважение. Выходило, что не своим трудом и заслугами люди себе счастье добывают, а только лишь милостью свыше. Кто лучше попросил, кто больше пообещал - тот и на коне. Ясю сильно не понравилось, он думал-думал, что делать, камень Амелькин через рубаху сжал, помолился… и закашлялся чёрт на полуслове. Горло-то и у чертей пересыхает, если без умолку-то болтать.

Тут уже Ясь знал, о чём дальше будет говорить. Очень к месту он по дороге вспомнил все истории о чертях, которые рассказывали в подгорных деревеньках. Рассказывали или белым днём, когда не страшно, или в корчме, когда уже столько выпили, что зайди к ним чёрт - его рядом посадят и тоже нальют. И живым да трезвым не выпустят.

И надо сказать, что в крестьянских байках черти были ну никак не победителями. Их надували, ловили на слове, над ними смеялись открыто и издевались потихоньку. Черти превращались в каменные столбы, убегали в горы и там плутали, рассыпались на множество мелких клочков тьмы, которая рассеивалась с первым лучом солнца. А когда Ясь совсем разошёлся и запел о том, как чёрт спрыгнул с высокой горы, попал в глубокое ущелье и не смог выбраться наружу - лопнуло терпение у пана Боруты. Подскочил он со стула, заткнул уши, завертелся волчком и вылетел в окошко. Только его и видели.

Посмеялись Ясь с Эльжбетой - до слёз. Вытерли те слёзы, и только Ясь собрался хватать деву за руку и бежать, как хозяин замка вошёл через дверь и вежливо попросил прощения за своё недолжное поведение. Признал за Ясем победу в первом состязании и предложил за неё выпить.

Выпили они доброго венгерского вина, и тут говорит пан Борута:

- Быть первым на ристалище - дело нехитрое. А вот кто из нас будет первым с подушкой да периной? Кто дольше другого проспит, тот и выиграл.

Удивился Ясь, но думает - ладно, спробуем и это! И как раз в сон уже клонило - день-то давно закончился. У збуйников же как - никогда не знаешь, когда доведётся на дело идти, светлым днём или тёмной полночью, и спали люди Гаврона не сказать, чтобы много. Поэтому Ясь без разговоров дал отвести себя в горницу, снять сапоги, штаны да куртку тёплую, и уснул, едва голова его коснулась мягкой подушки.

Пан Борута решил схитрить - приготовил себе зелье, чтоб три дня спать, и выпил его. Но всё время видел во сне, как Эльжбета уходит из его замка. Как спускается она по лестнице, проходит через двор, садится в лодку и - только её и видели. И будто кто-то ей помогает, да не видно, кто именно. Поэтому спокойного сна не получилось - чёрт просыпался, переворачивался на другой бок и снова засыпал, как будто и не пил он никакого зелья.

Но вскоре стало ему невмочь. Вышел он, проверил - всё спокойно, стража на месте, никто из замка не выходил, дева у себя, гость спит. Гость спит! И ничего ему не мешает!

Разозлился чёрт - как это, он уже на ногах, а мальчишка какой-то деревенский дрыхнет, они же должны с зарёй вставать да работать идти! Только кто бы ему рассказал, что Ясь разумным да серьёзным стал три седьмицы как, а до того был первейшим в деревне лентяем, на которого матушка родная жаловалась, что пушкой не разбудишь, особенно - когда работать надо. Только голод его и мог с постели поднять, и то не сразу.

Чёрт уже и кошкой под дверью мяукал, и собакой лаял, и мышами скрёбся, и совой ухал - всё без толку. И даже огромный кусок льда снаружи уронил, прямо возле окна - спит себе Ясь, да посапывает. И только когда с кухни замковой пирогом свежим запахло, и добрался тот запах до гостевой спальни - тут только Ясь и проснулся.

- Что, - спросил, - неужели всё вкусное без меня съели?

Потом вспомнил, о чём они с чёртом спорили, да и говорит:

- Ага, пане Боруто, выходит, что выиграл-то я! Я только глаза со сна продираю, а вы-то уже на ногах!

И чёрту ничего не оставалось, как и здесь признать своё поражение.