13. Как Ясь станцевал с чёртом

A jo myszka, a ty szczur, po podłodze szur-szur-szurПольская песня

Третье задание Борута выдумывал с особым тщанием. Соображал, вспоминал свои самые сильные стороны и лучшие качества. А был он, кроме прочего, отличным танцором. Ноги у него были не кривыми, как у некоторых других чертей, а очень даже стройными, и тянуть свои копытца в такт музыке он научился давным-давно. На сходках чертей, что случались время от времени на Трёх Коронах, он мог дольше всех продержаться что в вальсе, что в польке, и даже знал сто и ещё одну фигуру кадрили. А уж в мазурке ему и вовсе равных не было. Он бы и на придворный бал попробовал заявиться, и даже уже как-то приглашение себе добыл, но больно много было во дворце всяких епископов да прочих настоятелей, и ушёл оттуда Борута, несолоно хлебавши.

И сказал он Ясю:

- А давай, пане Ясю, кто кого перетанцует.

- По рукам, - кивнул Ясь.

Танцевать он умел и любил, и считался в деревне одним из лучших.

Щёлкнул чёрт пальцами - и появились в углу музыканты. Да такие, что любую мелодию могли сыграть, если хоть раз она звучала на белом свете. И принялся чёрт танцевать - то чинным полонезом пройдётся, то круг вальса Эльжбете предложит, то примется кадрильные фигуры выделывать. Смотрит Ясь, улыбается. Отродясь такого дива не видывал, но слыхал, что так бывает. Парни, что в большие города работать ездили, рассказывали, что там на балах только так и танцуют. И ещё учителей специальных нанимают, и платят им деньги немалые, и что ни год - то у них новый модный танец.

Запыхался Борута, отвёл Эльжбету к её месту, и говорит:

- Ну давай, твоя очередь. Только не обессудь, дамы для тебя у меня нет.

- А я, пане, и без дамы справлюсь, - подмигнул Ясь.

Пошарил по карманам, вытащил монетку мелкую завалящую, бросил в контрабас, шляпу приподнял и говорит:

- А сыграйте мне гуральский правдивый танец!

И запел - о том, как поймал збуйник гайдука имперского и на дереве его повесил. Подхватили скрипки, добавился бас - аж сами стены замка загудели и заплакали с ними разом.

Как пошёл Ясь по полу по мраморному мелкими шажками, искры выбивая своими сапожными подковками, да как запрыгал, как завертелся - Борута аж рот разинул. Где ж ему, Боруте, следить за тем, что танцуют крестьяне за рекой! А Ясь ещё и топорик свой достал, да как начал прыгать через него, а потом через шляпу, да со свистом - Эльжбета даже в ладоши захлопала. Тогда он бросил шляпу оземь, свистнул, скомандовал музыкантам играть чардаш, подхватил девушку под лопатки и закружился с ней так стремительно, что только по косе светлой и можно было понять, где он, а где она.

- Эй, стой, мы так не договаривались, девушку хватать нельзя! - завопил Борута.

Ясь не растерялся, остановился, подвёл Эльжбету к креслу её, и подхватил самого чёрта!

- Так я и с тобой могу, веришь?

И так закружил Боруту, что тот не удержался на ногах и растянулся на мраморном полу.

- Ну что, пане, всё по чести? - спросил Ясь, отдышавшись.

- Эх, знал бы я, что ты такой злой до пляски, я бы что-нибудь другое придумал, - проворчал Борута. - Твоя взяла. Пошли в сокровищницу.

- А зачем идти? - улыбнулся Ясь. - Моё сокровище рядом. Хочу забрать у тебя светлую панну Эльжбету и вернуть её родным.

- Что? - взревел чёрт. - Не отдам!

- Обещал! Сам говорил - слово крепким должно быть!

- Что хочешь проси, всё золото отдам!

- Не нужно мне твоё золото, у меня своё есть, - рассмеялся Ясь. - Давай так, спроси сейчас у девы, и если она захочет - то уйдёт со мной.

- Неужели хочешь уйти с ним? - нахмурился Борута.

Эльжбета опустила глаза.

- Хочу, пан Борута. Говорила я уже не раз - не пойду я за тебя.

- Ладно, быть по сему. Угадаешь её среди других - заберёшь с собой.

Махнул рукой Борута, и превратил Эльжбету в мышь. Обыкновенную серую мышь, каких в замке много бегало. Хлоп - и два десятка одинаковых серых мышей бегают по залу, пойди разбери, которая из них на самом деле девушка!

Вспомнил Ясь, что камень Амелькин должен помогать ему видеть всё по настоящему, без волшебства и наваждения. Схватился за шею - а шнурок-то порвался. Видимо, не выдержал он гуральского танца. Крестик висит, а камня-то и нету.

Взялся Ясь за крестик, помолился и вспомнил Амелькины слова - так ли горячо его сердце, так ли он хочет спасти девушку. Подумал - хочет. Пусть даже и не достанется она ему, куда ж ему такая девушка, не пойдёт она в деревенский дом жить, и в пещеру в горах тоже не пойдёт. Но не дело девушке сидеть в чёртовом замке и плакать.

Зажмурился он крепко, припомнил слова про мышку, что матушка им со Стасем пела, когда они ещё детьми малыми были, и огляделся. Все мыши - как мыши, бегают, пищат, а одна - словно песенку напевает. Прислушался Ясь - точно, песенка, знал он ту песенку и сам, бывало, пел том, как соловушка в лесу тоскует один, без любимой своей, а её в клетку посадили и заперли, и не может она к нему прилететь.

- Вот Эльжбета! - и указал на ту самую мышь.

И в тот же миг обратилась она снова в прекрасную девушку, а остальные мыши пропали, как будто их и не было.

Бросилась Эльжбета к Ясю, схватил он её и прижал к себе.

- Спасибо тебе, - прошептала она. - Не ты - не видать бы мне воли.

Подобрал Ясь шляпу, проверил топорик и пистолет, кожух свой взял да и говорит:

- Бывай, пане Боруто. Никогда не забуду я наш с тобой спор, и всем расскажу, что силён ты и могуч, и слово своё держишь.

- С глаз моих идите, - мрачно сказал Борута. - Час времени у вас, чтобы духу вашего не было на этом берегу. Через час пошлю погоню.

Вздохнул тяжеленько и отвернулся.